Четвёрка. Там могут водиться люди
Рылов Евсей

© Рылов Евсей, 2023

ISBN 978-5-0060-1600-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вы мне не поверите и просто не поймёте,

В космосе страшней чем даже в дантовском аду.

По пространству времени мы прём на звездолёте,

Как с горы на собственном заду!

В. Высоцкий

Глава 1. В рабочий полдень

Багровый свет еле пробивается сквозь плотные облака, освещая безжизненную равнину, протянувшуюся к далеким горам. То тут, то там, в беспорядке громоздяться скалы. Между ними высовываются серые языки песчаных осыпей. По обманчиво ровным участкам, словно, гротескные реки, едва заметно двигаются потоки розоватого вязкого камня. Это болото, готово мгновенно поглотить любого, кто посмеет ступить на его поверхность. Ни один звук, кроме воя ветра в скалах, уже тысячи лет не смеет, нарушить вечный покой Венеры.

Андрей рассматривает пустошь, пристроившись, словно ящерица на крутом скальном утесе, неотличимый от его поверхности в своем оптическом камуфляже. Ноги и две его механические руки зацепились за шершавый камень, а пара настоящих крепко сжимает рельсотрон. Со скалы ему открывается отличный обзор. Много часов он терпеливо ждет и вот она вожделенная награда, уже идет прямо к нему в руки. Внутри все кипит радостным предвкушением, сердце срывается в бешеный галоп от охотничьего азарта. Примерно в километре от него, носок чьего-то невидимого ботинка примял краешек каменного потока.

Андрей во весь рот ухмыляется едва видимому отражению своего лица в стекле шлема. По песчаной осыпи метрах в трехстах от него протянулась тонкая цепочка человеческих следов. Мгновение и скалы там разлетаются фейерверком острых осколков. По директрисе уже летит мина и взрывается, обрызгивая невидимок флюоресцирующей краской. Та скатывается с метаматериала их экзоскелетов, но поздно. Андрей мгновенно выцеливает одного за другим, вновь и вновь нажимая на спуск. Напрасно сверкают в полужидкой углекислоте красные лучи их активной брони, снаряды рельсотрона слишком быстры, их не сбить. Почти невидимые фигуры падают, оставляя на ровной поверхности мягкого камня, медленно углубляющиеся вмятины. Одна, две, три. Четвертого и пятого укладывает его напарник, скрывшийся в скалах метрах в ста западнее. «Ах, ты ж» – с досадой думает Андрей, как минимум двое ушли – «опытные, значит».

Он со всей возможной силой, многократно увеличенной искусственными мышцами экзоскелета, отталкивается от утеса, лишь на секунду опередив противников. Там, где он был, во все стороны уже летят каменные осколки. Но поздно. Словно белка летяга, расправив между рук и ног перепонки, он перелетает на скалу метрах в пятидесяти и вновь, словно ящерица, стремительно взбегает на ровный обрыв, замирая все в той же позе, что и раньше и снова ждет. Будь он на Земле такое бы не прошло, он слишком тяжел, но здесь на Венере, атмосфера у поверхности почти, что из чистой углекислоты под огромным давлением и летать совсем не трудно.

Где-то в полукилометре к востоку начинается бой, снаряды ручных рельсотронов вышибают из скал фонтаны осколков, рвутся красящие мины, но Андрей безучастен. Он всем своим существом обратился в зрение и слух. Враги явно приближаются и теперь они ещё осторожнее, теперь они знают о засаде. Напрасно по скалам носятся едва заметные голографические тени. Напрасно изображают следы на песке крохотные беспилотники. Враги затаились, как и Андрей, они где-то ждут свое часа. В крови его кипит охотничий азарт. Адреналин требует выхода. Сейчас он весь поглощен куражом и жаждет схватки, но минуты текут за минутами, а он ждет и ждет мгновения, которое придет совсем скоро. Ввысь устремляются несколько ракет. Не долетев до апогея своей траектории, они лопаются, осыпая все вокруг тончайшей пылью. Легкий ветерок подхватывает её и кружит мелкими смерчиками.

Теперь невидимкам не скрыться. Теперь все они в равных условиях. Ну, почти, ведь врагов трое, но это лишь разжигает в его крови огонь. Так намного веселее. Всего лишь метрах тридцати от него в пыли есть четкие следы. Андрей целится на несколько градусов выше. Выстрел и невидимое тело падает, оставляя характерный силуэт. Он изо всех сил отталкивается от утеса и летит туда, где протянулась ещё одна цепочка следов, но враги опытны, они стреляют не в скалы, а пытаются поймать его на траектории полета, но он успевает сложить перепонку, падая на голову противнику. На его механических руках загораются бело-голубые языки плазменных резаков. Тот поднимает вверх рельсотрон, но поздно, его отбрасывает в бок выстрелом. Напарник не дремлет. Андрей уже на поверхности, язык аргонового пламени проходит там, где должна быть голова врага, рассекая забрало. Оно лопается и он несколько мгновений смотрит на стремительно обугливающееся в венерианской атмосфере лицо.

Теперь преимущество на их стороне, но враг успел отойти и прячется среди камней. Медленно, медленно Андрей идёт в ту сторону, где, как ему, кажется, притаился противник и…. просыпается.

Внимание:

Персоналу немедленно прибыть на мостик.

Крышка спальной капсулы отскочила в сторону со щелчком, и Андрей плавно воспарил в невесомости, стаскивая с лысой головы прилипшие датчики. Надевать ботинки времени не было. Он, сгруппировавшись, перевернулся в воздухе и, слегка оттолкнувшись ногами от края капсулы, полетел к выходу, по дороге подхватывая аварийный набор у двери. Дальше был короткий коридор, четвертая дверь направо и условно вверх. Он ухватился за её край, вновь слегка оттолкнувшись руками, пролетел метра три и оказался на мостике. Извернулся и вот он уже в пилотском кресле, вперивает взгляд в экраны и… ровным счетом ничего интересного. Три минуты 17, нет, уже 18 секунд назад в 11:31:22 по корабельному времени они миновали среднюю гравитационную аномалию, возникло отклонение от курса, составившее 1,867 радиана…

– Тоже мне…

Битый час провозившись с программой возвращения на курс, Андрей задумался: «Средняя аномалия? Здесь? Это ж моя вахта, вот уже четвертый раз на этом маршруте. Весь отрезок пути пустота, никогда ничего не происходит… ну-у не считая, регламентных работ на реакторе, да мелких поломок в маршевом движке…». Конечно, звезды с огромной скоростью несутся вокруг центра галактики. Перелетая от одной, к другой, ты всегда летишь, по сути, новым маршрутом, но в космосе объекты встречаются так редко, что шанс наткнуться на что-нибудь чрезвычайно мал.

– Ина! Составь, пожалуйста, отчет о происшествие, выполни диагностику и повтори процедуру ориентации.

– Я – ИИ – искусственный интеллект поколени… – начал было мелодичный женский голос.

– Выполнять! Будешь рядиться, станешь Ий— грубо прервал голос Андрей.

– Выполняю. Расчётное время выполнения 3 часа, 48 минут и 56 секунд.

– Работай, а я пойду тренироваться.

– Напоминаю Вам, что дежурный пилот обязан находиться на мостике во время процедуры….

– Вывести данные на терминал ФОКа! – потребовал Андрей.

– Запись о нарушение составлена и архивирована…«Вперед и с песней.» – ответил Андрей.

Ухватившись руками за спинку кресла, Андрей легко оттолкнулся ногами и, перекувырнувшись в воздухе, полетел обратно в коридор, четвертая дверь налево и условно вниз. ФОК, как много в этом слове: эластичные и становые тяги, рычажный и педальный тренажёры, бегущая дорожка, центрифуга с коротким радиусом. В общем, бывать здесь явно интереснее, чем просиживать штаны в пилотском кресле, медленно превращаясь в задохлика… И все это принадлежит исключительно ему, впрочем, как и библиотека. Интересно а остальные, вообще, хоть раз здесь бывали? Да уж, а вот корабельная вирткапсула изрядно изношена… Они б её, уходя на гибернацию, мыли бы, что ли нормально, а то пропотела вся.

На прошлой смене Андрей вообще сам просыпался. Еле-еле Римчина из капсулы вытащил. Бурят так исхудал, что смотреть было страшно. Тот требовал оставить его в капсуле, но Андрей, типа, сломал её, доставая незадачливого геймера, и только так, смог загнать его в гибернацию. Увы, чинить пришлось не только капсулу, даже регламентные работы на реакторе были безнадежно просрочены, а в памяти компьютера красовалась служебка об их переносе в виду прохождения через пылевой поток. Какой, на хрен, поток на третьей смене!!! Впрочем, когда Андрей залез в логи, пылевой поток там и правду нашелся и весьма плотный.

У Андрея каждый Божий условный день было по две тренировки. Он приседал, прыгал, бегал, подтягивался, обвязанный эластичными жгутами, делал складки и отжимания. Приспособил терминал, чтобы управлять ремонтными роботами, крутя педали велотренажёра. Над ним смеялись, даже не за глаза; все прекрасно осознавали, что никакого пути назад нет, и не будет. Планеты для них закрыты навсегда. Невесомость медленно, но верно пожирала всех. Тощие и толстые все становились задохликами, которым уже не спуститься, и перед ними все шире открывалась гостеприимная крышка белого гроба – вирткапсулы.

На конечных точках маршрута, лишь Андрей гонял, челноки на поверхность и полумертвый от навалившейся тяжести, не понимая, где верх, где низ, порой в прямом смысле ползал по планетарным станциям. Получал обновления для библиотеки, тренажеры, всякую пищёвку да бытовуху, а ещё письма… Ну, то есть сначала были письма, от сестры потом от племянниц, даже разок от бывшей и один раз от дочери. А потом, примерно 60 объективных лет спустя, наступила тишина и капитану Лихову никто больше не писал, как, впрочем, и всем остальным. Зато каждый раз, принимая новый корабль или возвращаясь с грузом, Андрей наблюдал невероятную вспышку энтузиазма при разгрузке обновленного виртуального гроба, с очередными мирками меча и магии 18+.

Работа на корабле была проста, они тащили в контейнерах, комплект поселения. Это был набор автоматизированной техники и расходников, да пара сотен спутников. Первые доставляли на поверхность. Вторые развешивали по орбите, какой ни будь планетки у очередной всеми забытой звезды. Иногда планеты были уже обитаемы, то есть под поверхностью уже было построено поселение, тогда контейнеры просто передавали местным под акт и, получив от них груз какого-нибудь полезного ресурса в счет оплаты, отправлялись обратный путь. За перелет у каждого пилота, включая капитана, обычно бывало по две-три полугодовые смены, остальных будили по потребности. Раз в 2 перелета – 20—30 лет, корабль меняли. Отправляли на капремонт и модернизацию в доки одного из орбитальных заводов, а экипаж принимал новый. Так незаметно пролетали десятилетие за десятилетием.

Андрей остервенело тренировался все 3 с половиной часа к ряду, почти не останавливаясь. После, изможденно сидя в пилотском кресле за просмотром результатов проверочных и ориентировочных процедур, он все равно не мог успокоиться, не помогла даже припасенная в холодильнике настоящая колбаса. Не просмотр логов проверки, ни новая переориентация ничего не дали, всё шло по плану, но Андрея постоянно что-то грызло, и он никак не мог понять, что. Приближался условный вечер, корректировка курса была в самом разгаре. Его стало клонить ко сну… А потом случилось ЭТО – всё закружилось, в глазах расцвели яркие фейерверки и мир померк….

ФОК – физкультурно-оздоровительный комплекс

Условное (корабельное) время – сутки отщитанные по Московскому времени от момента приёмки корабля.

Глава 2. Рыжая

В начале лета лучи вечернего солнца, заглядывающего в узкие окна учебной комнаты, ложились на застеленный коврами пол, прямо на котором расположились воспитанницы и их учитель. Она была уже не молода – около двадцати земным счетом, но выглядела старше своих лет. Ростом чуть ниже среднего. Светлая кожа, зеленые миндалевидные глаза и огненно-рыжая коса, спускавшаяся с левого плеча почти до самого пояса, выдавали в ней одну из немногих выживших выходцев с юго-запада. На голове её была обтягивающая полотняная шапочка со стилизованной мордой пернатого ящера – знак искательницы, а на левом плече красовался серебристый треугольник с косо срезанными углами, в который был вписан золотой круг с зеленым камешком по центру – знак высшего посвящения Ордена. Сейчас глаза её метали молнии, весь её вид выражал крайнее не удовольствие:

– И как же, скажите на милость, леди Хващ – обратилась искательница к долговязой девушке лет пятнадцати, в такой же форме как у неё – как, Вы, могли не обнаружить тайник, под водотоком. На это, чтоб Вы знали, хватило ума даже простому стражнику! А, Вы, леди Щалк – она обратила свое возмущение на крепко сбитую девушку того же возраста – просто объясните мне, как? Вот как, так, могло произойти, что от обычного пернатого ящера и то больше толку, чем от воспитанницы 5 года обучения?! Какой позор… – как мне теперь смотреть в глаза господину Вьйну?

– А, Вы, все равно в глаза-то ему не смотрите, в основном куда пониже – произнесла, ели сдерживаясь от смеха еще одна воспитанница, чуть постарше возрастом, намекая, толи на низкий рост учителя, толи на более чем выдающиеся стать старшего следователя городской стражи.

– Смир-но! – Лалтхи, а учителя звали именно так, вскочила, как ошпаренная, воспитанницы нехотя подчинились – вдоль стены строй-ся! – продолжала она – ноги до прямого угла согнуть! – испуганные внезапной вспышкой гнева воспитанницы выполнили приказ.

Вдоль стены выстроились пять девушек разного возраста. Прислонившись к ней спиной, они стояли в позе полуприседа, здесь это называлось встать в полтора. Лалтхи медленно вышагивала вдоль них, громко считая «двадцать пять, двадцать шесть, двадцать семь…». На лицах воспитанниц выступили крупные капли пота, дышали они тяжело. После шестидесятого счета она резко приказала:

– Встать, вокруг комнаты бегом, м… арш!»

Покачиваясь и припадая, то на одну, то на другую ногу воспитанницы нестройной шеренгой побежали вокруг зала. Лалтхи прохаживалась в центре комнаты подгоняя их:

– Леди Шайе, ровнее беги-те, ровнее, что вы виляете, как беременная змея! – азартно кричала она – а Вы леди Щалк, ну-ка не отставать!

Лалтхи подошла к полке на стене и сняла большие песочные, часы. Воспитанницы, затравленно, смотрели на них.

– Стройся! – выкрикнула искательница – «упор лежа, принять!»

Все, включая её саму, резко упали вперед. Лалтхи, оперлась на одну руку, а второй поставила часы на пол.

– Руки до прямого угла согнуть! – она первой подала пример, и все воспитанницы со стоном подчинились – сосредоточьтесь на песчинках – совсем другим медленным и размеренным голосом заговорила она – смотрите, как они падают, смотрите, как блестят, в солнечном свете, одна за одной, одна за однойь— она продолжала, голос её гипнотизировал. Одна из воспитанниц застонала, но продолжала стоять. – Упор лежа принять! – скомандовала искательница, вновь ловко оперлась на руку и перевернула песочные часы.

Песок успел до половины пересыпаться, когда в комнату зашла высокая девушка, кажется, ровесница Лалтхи. Она была миловидна и, что называется, ухожена. На лицо были весьма искусно нанесены пудра и румяна, а глаза подведены, что подчеркивало пышные ресницы. Её длинные, цвета вороного крыла, волосы были уложены в замысловатую прическу. Одета она вроде бы так же, как и все здесь, но её форма была точно пригнана по весьма выдающейся фигуре, а не висела мешком, как на Лалтхи. Секунду она рассматривала происходящее: мрачную искательницу, обливающихся потом воспитанниц. Кстати, лоб Лалтхи был абсолютно сух. Насмотревшись, она уселась на пятки рядом с искательницей и медовым голосом произнесла:

– Как проходят занятия, учитель Лалтхи?

– Учитель Шайли, Вы, нас отвлекаете…

– Ну, я просто решила немного усложнить вам задачу. Ведь сложные задачи помогают полнее раскрыть дар» – медовым голосом произнесла она и всем весом оперлась раскрытой ладонью на спину миниатюрной искательницы. Лалтхи, казалось, даже не заметила этого. Когда весь песок покинул верхнюю честь часов, искательница резким толчком перенесла вес на одну руку собираясь, перевернуть часы, но в этот момент Шайли наклонилась и прошептала ей в ухо

– У меня важный разговор. Это срочно!

Лалтхи положила часы горизонтально. Воспитанницы, увидев это, рухнули на пол, тяжело дыша. Искательница прыжком встала и командным голосом произнесла:

– Встать! До уличной купальни бе-гом! По прибытии шесть раз переплыть бассейн. Леди Шайе, Вы, ответственная – произнесла она, глядя на уже не смеявшуюся воспитанницу – «после плавания в баню – чуть смягчившись произнесла она – бегом м… арш!

Когда воспитанницы тяжело дыша и ропща, стали изображать бег до купальни. Она повернулась к подруге и спросила:

– Ну и что же у тебя такого важного, что мне надо было оторваться от воспитательной работы.

– Зачем, ты с ними так? Вода-то сейчас ледяная.

– Старших надо уважать. Я их учитель, а не подруга и если я, что-то делаю, то это для их же пользы. Так, о чем ты хотела поговорить?

– Да ни о чем, просто девчонки уже ели держались. Впрочем, а что там у тебя с этим Вьйном – невинно осведомилась Шайли

– Да ничего, просто он единственный готов бороться с торговцами пря…. – но закончить она не успела, потому что случилось ЭТО.

Казалось сам мир, лопнул, нечто чужеродное словно клинок вспороло ткань реальности. Перед глазами внезапно оказался ковер, одевшийся какими-то невыносимо яркими всполохами. Лалтхи пыталась кричать, но из горла её вырывались лишь бессильные хрипы и надсадное дыхание. То, что разорвало мир, что бы это ни было, стремительно приближалось, сверху, с неба, нечто огромное необоримое и смертельно опасное. Перед её глазами внезапно оказались ступни в мягких явно неформенных носках, а потом мир полный страха и боли поглотила спасительная темнота.

Когда она пришла в себя, за окнами больничного покоя было уже темно. Ровный свет смоляных ламп был чуть приглушен абажурами из зелёной ткани. Лалтхи лежала навзничь на складной кровати, укрытая тонким одеялом. С трудом повернувшись на бок, девушка попыталась лечь поудобнее. Тут же к горлу её подкатила невыносимая тошнота. Лишь почти час спустя, искательница смогла с трудом сесть. К ней степенно подошёл человек в светло серой робе целителя.

– Как Вы, учитель Лалтхи?

– Спасибо, мне уже лучше. Добрый Яцо – обратилась к нему девушка – Оно там, наверху, очень далеко, но оно движется сюда.

– И что же это? – как-то даже отстранённо спросил целитель.

– Не знаю! Опасность… Что-то чужое. Никогда такого не ощущала…

– Вам сейчас лучше поспать, выпейте, вот, выпейте…

– Нет! Спасибо. Мне нужно поговорить с главой Круга. Это не терпит отлагательств – в голосе девушки звучал металл – и проведать воспитанниц – уже мягче добавила она.

С трудом поднявшись, она, как могла, расправила свою форму и нетвердой походкой двинулась во двор. Идти было трудно, каждый шаг отдавался в голове болью. На улице, Лалтхи уставилась в чистое небо полное ярких летних звёзд. Там, она ощущала что-то чужое, огромное, страшное, но нет, не было никакой гигантской тени, закрывающей звезды. На скамейке у больничного корпуса её ждала Шайли. Увидев подругу, она заговорила, как всегда весело:

– Так и знала, что ты там не улежишь.

– Могла бы и побыть со мной – несколько обиженно сказала искательница – как там девочки?

– Ты их так загоняла, что они спят без задних ног. Кстати, с контролем плавания, как-то подловато вышло.

– Ничего, другой раз будет уважать старших. К тому же, намного проще управлять разделённой группой. А то такие методы лишь сплотят их против меня. А теперь, они злятся друг на друга. Её там хоть не побили?

– Да нет. Плохо же ты о них думаешь.

– Опыт… Ладно, слушай, я пойду к Щьону, надо поговорить о случившемся.

– А, что случилось, ты перетрудилась?

– Нет, что-то пришло в наш мир. Я не знаю, как это описать, но это что-то очень опасное и оно какое-то безразличное.

– Точно, ты уверена?

– Абсолютно, но оно очень далеко, но обязательно прилетит сюда.

– То есть, это будет ещё не скоро? Тогда спокойного сна и не перенапрягайся – беззаботно сказала Шайли.

Ночная прохлада приятно освежала, и Лалтхи двинулась через заросший папоротниками сад к корпусу администрации Круга, встретившему её привычным спокойствием. Дежуривший в дверях воспитанник, вытянулся перед ней, впуская, и несмело попытался обратиться.

– Учитель Лалтхи, разрешите…

– Не разрешаю! – перебила она и двинулась на второй этаж в кабинет главы Круга.

У тяжёлых дверей кабинета, она чуть задержалась, вновь постаравшись расправить помятую форму, и резко повернула ручку трещотки, расположенной на стене рядом с дверью. Минуту спустя круг в окошке над ней повернулся, сменив синий запретительный сигнал на оранжевый и замок щелкнул, предлагая войти. За дверью её ждала вполне знакомая атмосфера начальственного кабинета. Пол, устланный толстым ковром, круглый стол на коротких ножках и рабочие конторки, к одной из которых привалился, глава Круга Щъён. Это был крепкий ещё, старик лет сорока пяти, чьё могучее телосложение лишь подчёркивала лёгкая склонность к полноте.

– Учитель Лалтхи, как Вы? – не дал ей начать гвылава, голос у него был мягкий даже вкрадчивый.

– В полном порядке наставник Щъён, есть ли новости от слышащих, я … – тут на неё снова накатил приступ дурноты, и она покачнулась. Глава, с неожиданной для такого великана прытью, подхватил её под руку и усадил в кресло-мешок, подвернувшееся по дороге.

– Вам стоит быть внимательнее к себе, учитель – мягко произнес он – ежели с Вами что случиться, где ж я ещё найду такого преподавателя? Я понимаю ваши опасения…

– Нет, не понимаете. Это что-то запредельное, что-то очень опасное…

– Опаснее урагана? Или страшнее нового вторжения с запада?

– Да, послушайте же, я….

– Нет, это вы послушайте – мягко прервал её глава, встав перед ней на корточки, так, чтобы лица их оказались на одном уровне – Вы, вот, слышали о вспышках на солнце. О них недавно рассказывал наставник Халтах. Нет, не слышали! Потому что и не подумали посетить его скромную лекцию, пытаясь изловить очередного торговца нелегальными пряностями в городе. Так вот, одна из этих вспышек произошла сегодня вечером, прискорбно конечно, что они могут оказывать такое действие, но все же…

– Нелегальные пряности – это огромное зло, помимо, немалого вреда здоровью, они изрядно обедняют казну. К тому же в каждом из тайников пряностей было столько, что хватило бы на всех жителей предгорий. Мы тут имеем дело с просто-таки грандиозной, по своим масштабам, бандой. Но то, что появилось, там, наверху, намного опаснее любых пряностей – попыталась прервать его Лалатхи.

– Послушайте. Вы – искательница высшего круга, я ни секунды не сомневаюсь в Вас и ваших ощущениях, но поверьте мне, столь тонкий инструмент тоже способен обманываться, я Вас очень прошу, отдохните… возвращайтесь к себе – мягко продолжил он.

– Послушайте нужно сообщить…

– Лалтхи! Всё завтра, завтра, а сейчас идите спать – это приказ – в голосе его зазвенел металл – послушайте, это почувствовали не только Вы, все уже оповещены, мы работаем, а Вам нужно отдохнуть.

– Хорошо…

Он устало поднялся и мягко, но настойчиво выпроводил её за дверь. Закончив с этим, он вернулся к конторке, вытащил маленький листок и, хмыкнув себе под нос, спросил сам себя:

– Грандиозная, говорите, банда?

Глава 3. Прекрасный новый мир!

Андрей пришел в себя от невыносимой тошноты. Голова кружилось, как взбесившийся вертолет и, казалось, сейчас лопнет. Он попытался дотянуться до аптечки и его начало рвать. Едкие шары струей вылетали у него изо рта. Даже когда в желудке ничего не осталось, болезненные спазмы продолжали терзать его исстрадавшееся тело. В воздухе явно пахло горелым, а свет казался каким-то тусклым. Андрей всё же смог дотянутся до, закреплённой рядом с креслом, аптечки вытащить шприц с нейропротектором и сделать себе укол. Это стоило ему ещё одного приступа мучительной тошноты. Когда он закончился, Андрей смог надеть на себя маску и запустить ингаляцию. Теперь он дышал лечебным туманом. Провозившись ещё некоторое время, он смог поставить себе в вену катетер и присоединить к нему капельницу, но прежде чем провалиться в спасительное забытьё, он слабым голосом приказал:

– Переориентация, диагностика… остановить маршевый двигатель, снизить температуру плазмы рабочей зоны…

ИИ что-то ответила, но Андрей этого уже не слышал.

Когда он снова пришел в себя, голова болела не так сильно, уже не тошнило, а головокружение успокоилось. Воздух был чист, капли выделений засосало в вентиляцию.

– Ина, результаты процедур на терминал!

– Вам уже лучше?

– Я ска..зал на терминал…

Читал Андрей с трудом, глаза все время норовили расфокусироваться, и к тому же в поле зрения плавало красное пятно кровоизлияния. Но то, что он видел, напугало его намного сильнее возможной слепоты. 16 часов 34 мин и 12 сек назад корабль прошел сквозь ещё одну среднюю гравитационную аномалию, при этом скорость его уменьшилась до 0,009 скорости света, более чем в 100 раз. Данных о значимых перегрузках, почему-то, не было. Они, словно бы, оказались в другом месте с другой скоростью и о своём местоположении не знали ровным счётом ничего. Астрогационная система была не в состояние найти хоть какие-то знакомые объекты. Ориентация оказалась невозможна. Сейчас они находились совсем недалеко от звёздной системы и двигались под небольшим углом к её плоскости. С помощью телескопов корабля вполне можно было рассмотреть её всю. Система весьма напоминала солнечную, и это уже шокировало. Андрей достаточно знал астрономию, чтобы понимать, что родная система исключение из большинства правил и второй такой найти несмотря на все усилия так и не удалось.

Здесь же вокруг жёлтого карлика немного ярче солнца вращалось 9 планет. Первые три были ничем не примечательны – навроде Венры, но вот четвертая. Это было нечто – голубая атмосфера с белыми хлопьями облаков, сквозь, которые просвечивала коричневое, возможно, суша и что-то синее, наверное, океаны. По предварительному анализу температура у поверхности была в среднем около 22°С, а атмосфера состояла в основном из аргона, азота и кислорода. Но это ещё не всё, значительная часть поверхности потенциальной суши была зелёного цвета. И так, скорее всего там была жизнь! ЖИЗНЬ, которую так жаждали найти во вселенной, но так и не смогли. Закончив чтение, Андрей, долго сидел неподвижно, и лишь потом произнес:

– Ситуация С5817, экстренное пробуждение…

– Подтвердите полномочия! – мягко ответила ИИ.

– Форма допуска 1, Андрей Васильевич Лихов, личный номер С326578М9456, пароль: буквы латинские, tkJt12gkfvZ64, идентификатор пилота ПТ4596РП5438. Приступать.

– Внимание. Подтвердите начало операции экстренного пробуждения.

– Подтверждаю, выполнять.

Эти несложные действия полностью истощили его, и он снова провалился в забытье. Когда Андрей пришел в себя, состояние его было существенно лучше, но левый глаз уже совсем ослеп. По дороге в мед-отсек Андрей несколько раз весьма болезненно приложился о переборки и края люков. Уже на месте, прежде чем забраться в капсулу хирургического робота, он на минуту задержался и, произнеся короткую молитву, полез внутрь. А потом снова было долгое забытье.

Вновь придя в себя, не обращая внимания на протесты ИИ, он потребовал вывести на терминал результаты, ориентации и диагностики системы. Повреждений было, много, но все не критические. Определившись с этим, Андрей занялся программой коррекции курса. Мысль попытаться вернуться назад, пройдя через точку «входа», до того, как проснуться остальные, Андрей выкинул из головы сразу, развернуть почти полуторакилометровую махину корабля на 180° было весьма трудной задачей. Сейчас нужно было, войти в звёздную систему, и лечь на эллиптический курс, крайними точками которого должны были оказаться третья и четвертая планеты, расположенные относительно близко друг от друга и вращавшиеся вокруг звезды с почти одинаковой скоростью.

Он возился долго и, как не старался, первая фаза с подходом к третьей планете должна была привести к немалым перегрузкам, что вряд ли хорошо бы сказалось на повреждённом корабле. Андрей дважды спал, запуская процедуры расчёта, и, просыпаясь, продолжал. Закончив с программой, он занялся ремонтом. Несмотря на развитие технологий, ИИ всё же был машиной во многих ситуация просто исполнявшей алгоритмы, а ремонт частенько требовал нестандартных решений, поэтому в большинстве случаев нужно было большее или меньшее участие человека. Для этого использовались роботы удаленного присутствия, либо управлявшиеся с терминала, либо подключавшиеся к мозгомашинному интерфейсу. Андрей только, что перенёс операцию на глазу и предпочел второй вариант, и потому не заметил, как в мед-отсеке появился доктор. Высокий, худой черноволосый с длинным крючковатым носом, напоминавшим клюв, он был полной противоположностью своей фамилии – Голубев. Андрей обнаружил его присутствие, закончив с ремонтом подвижного сочленения одного из малых контейнеров. Голубев сидел в кресле оператора, изучая что-то на терминале.

– Доброе утро, Валентин Сергеевич, как спалось? – попытался пошутить он.

– Неплохо, в общем-то, если исключить, что пока я спал, нас загнали черте, знает куда, и не понятно, как отсюда выбираться. Я бы рекомендовал, Вам, молодой человек, приготовиться к максимально подробным объяснениям – мрачно произнес он.

– Чего объяснять-то, читайте логи. Большего, чем там, я вам рассказать не смогу. Чтобы там не случилось, оно меня знатно шарахнуло, и я большую часть времени был в отключке – отвечал Андрей. Тон Голубева ему совсем не нравился, похоже, что вину за их более чем незавидное положение возлагали на него. Что и неудивительно, на смене-то был он. Да к тому же, все держали Андрея за чудака, и, бывало, откровенно посмеивались. Теперь же, когда они неизвестно где, и неизвестно есть ли хоть малейший шанс на возвращение, весь собравшийся негатив выплеснется на него, как ведро помоев на голову прохожего. Трезво рассудив, что оставаться больным в мед-отсеке, занимаясь ремонтом, наиболее безопасный вариант он уже собирался вернуться к своему занятию, когда к нему подлетел Голубев.

– Не так быстро молодой человек…

А потом был долгий и очень подробный разговор о его состояние, о том, что он запомнил, как помогал себе, как добрался в мед-отсек и так далее, и тому подобное. Потом Голубев взялся за обследование, и оставил, полностью истощенного Андрея, в покое лишь часа через три. Только тогда, он смог уснуть.

Разбудил его капитан Рындин. Этот маленький верткий человек был словно создан для невесомости, и в космосе чувствовал себя, как дома. Астрогация, ориентация, маневры с использованием гравитации, были его жизнью и естественно первое, что он произнес, растолкав Андрея было:

– Смотрел твою программу. Что тут скажешь? Глаза бояться, а руки с жопы. Кто тебя криворукого учил курс прокладывать, ну вот объясни мне, ну, как можно было, так программу составить, так тебя разъэдак, а?! Мы должны подойти к третьей в точке 9, а у тебя получается почти за 1,75 градусов до неё… – далее следовали столь забористые объяснения деталей астрогации, что Андрей даже заслушался. Капитан краснел, бледнел, иногда тяжело дышал, впрочем, в этот раз, его хватило ненадолго. Уже минут через полчаса, он выдохся и скомандовал доложить о происшествии. Андрей постарался рассказать о случившемся, как мог детально. Капитан слушал молча, по окончание коротко беззлобно выматерившись, произнес:

– Попали мы, как кур во щи, Андрюх. Не сказать, что по твоей милости, но вроде, как и не без твоего участия. Впрочем, действия твои, в целом я одобряю – он глубоко вздохнул и продолжил – курс я скорректировал, давай оклёмывайся, по мере сил, занимайся ремонтом. На пока всё.

Андрей был полностью согласен с капитаном и отрывался от ремонта, лишь для процедур. А через три дня Голубев начал выгонять его на тренировки, чему Андрей был несказанно рад. Постельный режим не шел на пользу, несмотря даже на блокаторы миостатина, которые, пользуясь своим положением, вводил ему доктор. К невероятному удивлению Андрея на ФОКе он стал встречать, членов команды. Потея и нещадно матерясь, то пилоты и ремонтники, то ядерщик и астрогатор, пытались приседать с тягами или, захлебываясь мокротой, крутили педали велотренажёра. Пару дней спустя, Голубев, разрешил Андрею покинуть мед-отсек и работать в штатном режиме. Тот отправился в свою крохотную клетушку в дальней части жилого модуля, по дороге решив заглянуть в библиотеку, посмотреть не оставил ли там чего из своих вещей. Влетев в дверь, Андрей на секунду замер увидев происходящее.

Пухлый монтажник Такеда замахивался тяжёлым разводным ключом, явно желая ударить кого-то, а тощий коротышка Тадеуш, держал этого кого-то сзади. Андрей на несколько секунд замер. Сбросив оцепенение, он, оттолкнувшись ногами от края люка, сгруппировался, полетел к Такеде и врезался тому в бок, увлекая его в сторону. Монтажник, от неожиданности крякнул и попытался отмахнуться ключом. Андрей перехватил его руку, блокировав локоть, и, упершись ему в спину коленом, резко вывернул её вверх. Такеда заорал, выпуская ключ, и в этот момент врезался в переборку. Андрей извернулся в воздухе и со всей силы ударил монтажника в голову обеими ногами, стремглав полетев к противоположной стене. Потом перекувыркнулся и, вновь оттолкнувшись, полетел к вцепившемуся в жертву Тадеушу, но не рассчитал и лишь зацепил его рукой. Тот отвлекся, пытаясь пнуть Андрея. Капитан, а это был именно он, вывернувшись из захвата, отлетел в дальний угол.

Очухавшийся Тадеуш рванул к болтавшемуся у переборки ключу. Андрей оттолкнулся руками от подвернувшегося кресла и полетел к нему. Коротышка попытался ударить Андрея ногами, но он увернулся. Ухватившись за ногу противника, Андрей резко перекувырнулся и ударил того сомкнутыми коленями в живот. Крутясь в воздухе, они полетели к дальней переборке. Тадеуш потерял дыхание и, не успел опомниться, как ноги Андрея сомкнулись на его шее. Он захрипел, размахивая ногами и руками, но вырваться из захвата не мог. В этот момент оба врезались в переборку. Андрей на секунду ослабил хватку. Этого хватило, чтобы Тадеуш попытался извернуться и укусить его. Андрей резко перевернулся и стал душить его, ухватив за плечи скрещенными руками. Тадеуш побагровел, глаза его выкатились. В этот момент в затылок Андрею врезалось что-то твердое, но Андрей не ослаблял хватку. Тадеуш обмяк. Только тогда резко перекувыркнувшись Андрей оказался над ним ногами к переборке. Перед ним летала сумка аварийного комплекта, видимо случайно отлетевшая во время драки. В центре помещения безвольно вращалось бессознательное тело Такеды, из носа его вылетали шарики крови, разлетавшиеся по всему помещению. Капитан держал двумя руками ключ, явно готовый к бою.

– Вы как, целы? – тяжело дыша спросил Андрей. Он перевернулся и проверил пульс на сонной артерии Тадеуша, тот был жив и даже стал пытаться двигаться. Не дожидаясь пока он придет в себя, Андрей стал стаскивать с него куртку.

– Ты что делаешь? – затравленно спроси капитан.

– Надо их связать и запереть где-нибудь. Капитан! На корабле бунт, вы должны перевести Ину в режим защиты – Рындин все ещё не мог решиться – я на вашей стороне. Капитан! Николай Антонович! Очнитесь сколько ещё с нами? – говоря это Андрей разорвал куртку Тадеуша и привязал полосами ткани его руки за спиной к ногам крест на крест, после этого, оттолкнувшись полетел к Такеде, собираясь проделать с ним ту же процедуру.

Наконец-то решившись капитан произнес

– Надо о-казать им помощь…

– Да перешлюзовать их надо. Кэп, вы тиран, но теперь ничего уже не вернуть, сейчас не время миндальничать, либо мы, либо нас – после драки Андрея потряхивало, но он старался взять себя в руки. Пока он возился с бессознательным Такедой, Капитан, о чем – то думал на его лице отражалась борьба, наконец он заговорил.

– На корабле бунт. Запустить экстренный протокол БТ2825394Э

– Подтвердите полномочия – ответила ИИ.

– Личный номер МК1225В46259, код подтверждения, буквы большие, латинские RT458921H9873W.

– Перехожу в режим защиты, внимание всем членам экипажа оставаться на своих местах до дальнейших распоряжений. Внимание, двери заблокированы, не пытайтесь сопротивляться… – ИИ все продолжала и продолжала.

– Капитан, надо вооружиться…

– Оружия нет.

– Есть и для корабля, и для поверхности, летимте сейчас упакуемся. Вы, не ответили, сколько ещё с нами? – деловым тоном спросил Андрей.

– Голубев, Римчин и Ким, это точно, с остальными, пока не понятно.

– Хорошо – Андрей подлетел к люку и тот открылся перед ним.

– Эй, это как?

– Полномочия капитана Лихова подтверждены.

– Это… какие это, у тебя полномочия?! – прорычал Капитан.

– Да, я тут, вроде как, безопасник на полставки, мне на Тетре предложили, оклад так себе, но и делать-то особо ничего не надо… было. Ну, до сегодня.

– Та-ак, теперь понятно, как это ты, так ловко их уработал, чего я ещё не знаю?

– Сейчас увидите. А кстати, что произошло? – делано спокойно спросил Андрей.

– Да, я отключил игровую вирткапсулу, чтобы народ не отвлекался от работы. Эта пара решила установить управляющий модуль в учебную, а когда я решил вмешаться, они на меня напали.

– Я всегда был против игровой капсулы на борту.

– А что ж, не говорил.

– Так я, Вам, и говорил не раз, и докладные писал.

– Значит, был неубедителен! – прорычал капитан.

Они пролетели никого не встретив до конца коридора. Там, в самой дальней части жилого модуля, была каюта Андрея, расположенная отдельно от всех. Залетев в крохотную клетушку объемом не больше 8 кубов, они зависли посередине. Когда дверь закрылась, Андрей потянулся к дальней стене и, нажав на неприметный выступ, открыл потайной шкаф, заполненный одинаковыми ящиками. Он вытащил один из них и толкнул капитану.

– Одевайтесь, пожалуйста, костюм защищает от холодняка, шокеров и станеров. Станером, кстати, пользоваться умеете? Полицейская модель, стандартный. Ещё шумовки есть, а вот слезогонки, жалко, нет. Зато есть это – Андрей толкнул Капитану нож в черных пластмассовых ножнах – Говоря все это, он уже одевал лёгкую композитную броню. На пояс он прицепил станер, а на бедро ножны.

Поймав в полете нож, капитан вытащил из ножен узкий клинок. Полированная сталь отливала зловещей синевой. Рындин повесил нож в воздухе и тоже стал одевать броню.

– Кого ещё вооружим? – спросил Андрей.

– Голубева и Кима точно, с Римчином, подумаю

– Вас понял – Андрей вытащил ещё два ящика – кстати, где они?

– Голубев в мед-отсеке, Ким у себя – сказал уже одетый в броню капитан, копаясь в терминале у кресла. – Сейчас оттащим эту пару в мед-отсек и вооружим доктора – сказав это капитан вылетел из каюты.

– Вас понял.

Андрей подхватил два ящика с амуницией и последовал за капитаном. В библиотеке они забрали уже пришедших в себя мятежников, и потащили, как кули, в мед-отсек. Оба были напуганы и пытались лебезить и извиняться. Доктор встретил их с обычным безразличием. Пленникам он вколол успокоительное. Когда они уснули, их развязали и засунули в мед капсулы. Лишь, закончив с оценкой жизненных функций, он всё также спокойно облачился в броню, пристегнул к поясу оружие, и только потом спросил, что произошло. Выслушав рассказ капитана, Голубев произнес, только:

– Ожидаемо! Вы куда теперь?

– Вооружим Кима, а потом соберем всех в кают-компании – ответил капитан.

– Жду вызова. – сказал доктор

Сообщение для: Нетопырь

Отправитель: Ворон

Какого…. ты творишь!? Спровоцировав этих двух идиотов, вы чуть не поставили под удар всю операцию. Да пусть один из двоих и начал что-то подозревать, что-дальше-то. Ни собственных полномочий, ни доверия руководства у них не было. При всём желание им бы просто никто не поверил. Ваша беспечность меня поражает! Лишь благодаря счастливой случайности нам удалось избежать гибели капитана. Я напоминаю, вам, что без его полномочий наша деятельность окажется крайне затруднена. Кроме того, теперь ИИ переведён в режим обеспечения безопасности, капитан и верные ему члены экипажа вооружены и непрерывно дежурят на мостике, всё это значительно затруднит нашу работу. Я требую неукоснительного соблюдения субординации. Любые свои действия, вы должны согласовывать со мной.

Ещё раз никакой самодеятельности!

Сообщение для: Ворон

Отправитель: Нетопырь

Я, честно говоря, недооценил этих двоих. Организованный мной конфликт, должен был привести, лишь к формированию напряжённости между объектами и капитаном, которая помешала бы им лезть в наши дела. Кроме того, этот конфликт, по моей мысли, должен был отвлекать большинство коллектива, облегчая манипулирование его членами. Я признаю свою ошибку и в дальнейшем буду согласовывать с вами все свои действия.

Станнер – оружие оглушающего действия.

Слезогонка – слезоточивый газ.

Холодняк – холодное оружие.

Шумовка – свето-шумовая граната

Нейропротектор – препарат, предотвращающий повреждение клеток мозга.

Астрогация – ориентация в космосе с использованием положения известных объектов для привязки координат.

Глава 4. Совещание

Ядерщик встретил их градом вопросов, который не прерывался даже когда он одевал броню. Пользоваться станером, он решительно не умел, и Андрей вынужден был битый час объяснял ему основы. Втроем они отправились в кают-компанию, откуда, разблокировав двери, вызвали оставшихся членов экипажа по громкой связи. Первыми явился Римчин, который, увидев их в броне и с оружием, ненадолго замер. В него сзади врезался монтажник Петрович и они кубарем полетели в кают-компанию.

Эта сцена повторилась ещё дважды прежде, чем собрались все. Прибывшие расселись в креслах. Сели Капитан с Кимом и доктор. Андрей же на всякий случай остался висеть в углу у условного потолка, откуда легко мог стрелять в любого из собравшихся. Капитан коротко рассказал о случившемся и в доказательство своих слов показал запись с камер видеонаблюдения. Когда его рассказ закончился, повисла тяжелая тишина, которую первым нарушил Римчин, задавший единственный, по-видимому, интересовавший его вопрос.

– Андрюх, а ты где, так драться-то научился?

– В армии – ответил тот.

– А меня научишь? – не унимался Римчин.

– Ты на ФОКе-то, хоть иногда тренируйся, для начала, а то кости только переломаешь, боец – ответил за Андрея доктор.

– Мужики, а можно мне тоже броник и пистолет? – гнул свое Римчин – Я свой.

– Не мужики, а товарищ Капитан первого ранга? – передразнил его Рындин, и пару минут подумав, распорядился – капитан Лихов выдайте, рядовому комплект брони и оружия.

– Вас понял.

– А тебя, значит, за нами, следить, приставили? – желчно обратился к Андрею вечно недовольный всем в целом и начальством в частности астрогатор Яковлев – типа, чтоб мы тут, чего не выкинули. А может ты нам ещё объяснишь, как мы сюда попали на твоей смене. Как там дело-то было? Или это тоже нас не касается – все так же желчно продолжил он.

– По порядку: моя задача защищать команду и корабль. Мне за это пол оклада доплачивают. Да, чтоб вы чего не выкинули, и, увы, как видите, мое присутствие в таком качестве пригодилось. Как мы сюда попали, я не знаю. Я ещё и перед этим потерял сознание.

– Оправдание, оно как задница, есть у всех…

– Это подтверждается записями ИИ – прервал его Капитан – мы вообще живы лишь благодаря тому, что Андрей, раненый выполнял свою работу. Не сбрось он мощность с реактора, не заглуши маршевый, не знаю, как бы дело повернулось, и, между прочим, ремонтом он занялся менее чем через час после операции на глазах. К тому моменту, как мы проснулись, он уже успел устранить часть наиболее серьезных повреждений – выслушав эту речь, Андрей чуть не впал в ступор, ведь за все шесть субъективных лет совместной работы похвалу от Капитана он слышал в первые, кажется, положение их было даже более отчаянным, чем казалось ему до этого.

– Ладно, кто виноват, мы уже поняли. Важнее теперь решить, что нам делать – примирительно сказал Петрович.

– Это будет зависеть от того, какие повреждения мы получим при развороте на орбите третьей планеты, и того что мы найдем на четвертой. Если исходить из данных телескопов, то, возможно, она похожа на землю и может быть даже пригодна для жизни, в таком случае, у нас будет вариант, высадится на поверхность и попытаться там робинзонить – сказал капитан.

– А если нет – вклинился Яковлев.

– У нас на борту, полный комплект поселения. Есть горнорудное оборудование, способное работать, как в атмосфере, включая кислородсодержащую, так и без неё. Так что, не пропадем. Андрей что у нас с оружием?

– Есть лёгкая броня, рабочие экзоскелеты на первое время после высадки. Есть три боевых брони и вооружения в десантной комплектации, есть станнеры. В состав комплекта поселения входят шесть шагоходов «Крестовик» три в боевой комплектации. Используя имеющиеся производственные мощности, можно быстро произвести оружие и броню, так что в принципе есть чем отбиваться.

– А с кем это мы собрались воевать – озвучил общий вопрос, один из пилотов с простой русской фамилией Рамирес.

– Очень сильно надеюсь, что ни с кем, но если на четвертой планете есть жизнь, то лучше быть на чеку. Кто его знает, вдруг там динозавры, или ещё, какие твари – ответил Андрей.

– Скажи ещё люди или эльфы – мечтательно произнес Римчин.

– Угу, а к добрым эльфам традиционно прилагаются злобные орки, так что, я бы этому заранее не радовался – мрачно сказал Андрей.

– Да хоть бы и орки, только б женского пола, а то мыкать остаток жизни одному уж больно тоскливо – хохотнул Рамирес.

– А почему мы собственно не рассматриваем попытку вернуться, пройдя точку, через которую мы сюда попали – спросил монтажник по фамилии Рогов, смены его были далеко от андреевых, и они были мало знакомы.

– Для начала, нужно развернуться, не развалившись на куски, а там, даст Бог, попробуем вернуться – ответил Рындин.

– А что с мятежниками – подал голос Римчин.

– Да заморозить их на хрен и не размораживать больше – предложил Петрович.

– Вылечим, а там видно будет – ответил капитан – на этом закончим, всем вернуться к исполнению обязанностей, Ким, Лихов, Голубев вы останьтесь.

Когда все разлетелись по помещениям, капитан сказал:

– Вроде всё тихо, и никто больше обычного не бунтует – это утверждение Капитана прозвучало как вопрос.

– Всё же я настаиваю на ношении брони и оружия, раз, постоянных дежурствах в рубке, два. ИИ следует оставить в режиме повышенной готовности, три. Она вот на драку, в которой Вас, чуть не убили, вообще не отреагировала. И, четыре, мятежников надо держать под успокоительным, на всякий случай…

– Да вы им, так по бошкам надавали, что, все равно, я их в медикаментозную кому минимум на неделю погружу, а там видно будет. Очухаются, да одумаются. Слишком нас мало, чтобы кем-то жертвовать, там замораживать или, упаси Господи, ещё чего – мрачно сказал доктор.

– Я с доком согласен – сказал Ким – и ещё, если хотим попытать счастье в возвращении, в успешность которого я, к сожалению, не верю надо это делать сейчас, пока есть топливо и рабочее тело.

– Есть вариант разгрузиться на орбите третьей, или четвертой и попытаться вернуться налегке, скажем скидываем сцепки контейнеров и челнок. Оставляем часть народа таскать все это на поверхность, а остальные пусть готовят корабль к возвращению. Без груза точно сможем разогнаться. Если мы вернемся с данными об обитаемой планете, на которой развернуто поселение, нам не только потерю груза простят, на руках носить будут – продолжил Ким.

– Это если развернуться хорошо удастся, а до того, всё это просто прожекты – сказал капитан. – Ладно, план Андрея одобряю, как сверстаю, скину вам график дежурств. Андрей, ты сейчас отправляешься дежурить на мостик, следи за ситуацией, будь готов вмешаться, настрой протоколы безопасности ИИ. Допуска хватит, или надо прописывать? – спросил Капитан.

– Хватит. Разрешите исполнять.

– Ты давай, это, без официальщины, мы теперь тут все в равных условиях…

– Нет уж, давайте, как положено, в таких ситуациях единоначалие много лучше любой демократии.

На том и порешили. Теперь к обычной работе добавились дежурства на мостике. Римчина вооружили и их стало пятеро. Условные сутки разделили на шестичасовые смены, график которых знали только они. Это совсем не лучшим образом влияло на климат в коллективе, и капитан стал проводить собрания, на которых выставлял различные вопросы на голосование. Предложения Кима были приняты на таком собрании почти единогласно. Андрей с Рамиресом, как самые здоровые, должны были спустить груз с орбиты и начать развертывание поселения, пока остальные во время оборота по эллиптической орбите должны были готовить корабль к попытке возвращения. До момента подхода к третьей планете оставалось менее суток.

Сообщение для: Ворон

Отправитель: Нетопырь

Несмотря на нештатный характер ситуации, расцениваю результат как положительный. Считаю необходимым, немедленно приступить к поиску возможностей возвращения. На данный момент мы не знаем, каков уровень развития возможных обитателей четвертой планеты, поэтому рискуем быть замеченными. Предлагаю: (1) провести разведку с помощью имеющихся средств; (2) оставить сеть спутников с управляющим ИИ; (3) не приземляться, не разворачивать поселение, не вступать в контакт с местными; (4) саботировать попытки развертывания, в случае если они будут предприняты; (5) в тёмную привлечь на нашу сторону максимальное количество членов экипажа; (6) наладить связь сквозь червоточину с использованием тахионных передатчиков и подвижных зондов; (7) по возвращении сохранить все в тайне.

Сообщение для: Нетопырь

Отправитель: Ворон

Согласен с пунктами 1, 2, 5 остальное преждевременно. Работы по пункту 5 начать немедленно. Об исполнении доложить по установленной форме.

Глава 5. На задворках

Даже здесь в предгорьях, в конце второго месяца лета, солнце палило немилосердно. Шайли, одетая в модное платье свободного кроя и соломенную шляпку, прогуливалась под руку со старшим следователем Вьйном. Это был широкоплечий высокий мужчина лет на пять старше неё. Лицо его имело вид весьма запоминающийся – квадратный подбородок, не раз переломанный нос и тонкий шрам на левой щеке, резко контрастировали с проницательным взглядом карих глаз.

Одет он был по последней моде в широкие парусиновые брюки, свободную рубаху и легкий плащ из тонкой светлой материи, скрывавшие кобуру и длинный кинжал. Лалтхи шла чуть сзади, усиленно изображая третью лишнюю. В широком поясе её платья прятался «дамский» револьвер. С ней была одна из её воспитанниц леди Щалк, в платье того же типа, что и Шайли, под руку её вел ужасно стеснявшийся слышащий низшего круга, худой нескладный паренек лет 14, так же одетый в свободные брюки и рубашку. Изображая светскую беседу, они шли по пустынным залитым полуденным зноем улицам. Когда Лалтхи подала условный знак, Шайли, как бы невзначай, потянула своего кавалера в неприметный проулок. Они остановились у дома, выглядевшего заброшенным, перед ним на столбе криво висела выцветшая табличка с ценой и условиями продажи. Шайли изображая безразличие заговорила:

– Милый, мы вполне могли бы приобрести этот дом, состояние конечно не очень, но место тихое и сад похоже, что хорош. А цена нам бы подошла.

– Милая, но состояние, состояние! Только представь, сколько уйдет на ремонт.

– Но ведь у тебя золотые руки и, к тому же, такой большой участок в таком тихом месте, можно жить здесь, а в это время строить дом…

Продолжая болтать, они простояли около дома ещё четверть часа, а потом двинулись дальше. Пройдя весь проулок, и завернув за угол, Лалтхи внезапно изменившись в лице и заговорила, сбросив с лица маску скуки.

– Пятеро. Трое вооружены и готовы к бою, один несколько расслаблен, кажется, торговец. Пятая женщина, в подвале, её там держат силой. Бойцы под сокрытием, мне их как следует не накрыть.

– Они вас заметили? – по-деловому спросил Вьйн.

– Нет, конечно, ни нас ни тебя, наелись пряности и думают, что теперь во внутреннем круге, но все же они профессионалы могут быть проблемы.

– Леди Щалк, что у Вас? – спросила Лалтхи.

– Три крупных ящера, два бойцовый один поисковый. Очень сильные, смогу их придавить на восьмую долю часа, не более, успеете?

– Вполне неплохо – ответил следователь.

Пройдя вниз по улице, они зашли в небольшую таверну, летняя терраса была заполнена столами на низких ножках, вокруг которых лежали коврики с толстым ворсом. Все разместились, вокруг одного из столов, сев на пятки, при этом Шайли расположилась почти вплотную к следователю. Искательница достала из сумочки планшет с листами для записей и угольный грифель. Аккуратными линиями принялась рисовать план дома, помечая расположение людей. Потом передала план своей воспитаннице, и та пометила ящеров. Стражник сделал заказ у подошедшего официанта и выразительно посмотрел на Лалтхи, та ткнула в первое попавшееся блюдо и безразлично откинулась назад. Слышащий уставился на план остекленевшим взглядом. Минут через пять, он заговорил.

– Они будут здесь через пол часа, зайдут с улицы и со стороны сада, нам надо будет выдвигаться минут через двадцать не ранее.

– Вы трое остаетесь здесь, на рожон не лезть, оружие использовать, только в крайнем случае – произнесла Лалтхи, посмотрев на часы, висевшие на пёстром шнурке у неё груди – да, это к Вам молодой человек относится, бойца украшает выдержка и холодный расчёт, а не импульсивность. Помните об этом. Вы, леди Щалк, бейте по ящерам, как услышите свисток. Пока всё, ждем.

Через несколько минут принесли их заказ, и искательница с удовольствием принялась за еду, мгновение спустя за ней последовал и следователь. Воспитанники и Шайли, глядя на это выглядели несколько удивлёнными. Закончив с едой, Лалтхи приняла расслабленную позу, опершись спиной на стену. Часы с открытой крышкой она положила на стол. Через не полную четверть часа, искательница и следователь молча поднялись и двинулись вдвоем к проулку, оставив остальных в таверне.

Шли они расслаблено, и лишь свернув в проулок и, пройдя некоторое расстояние, резко разошлись к стенам, достав оружие. Навстречу им к дому, казавшемуся заброшенным, двигалась запряженая двумя тягловыми птицами повозка. Сзади которой шла плотная группа людей с винтовками. За ними следовали ещё несколько вооруженных короткими копьями ящеров, шедших сейчас на двух ногах. Проезжая мимо дома, повозка резко остановилась, возница соскочил в противоположную сторону, и в этот момент раздался пронзительный свист. Словно тени к дому пронеслись ящеры. Что-то грохнуло и, практически мгновенно, проулок заволокло густым дымом. Несколько секунд спустя раздался треск выламываемой двери и беспорядочные выстрелы. Под прикрытием дыма искательница смогла перебежать и скрыться за повозкой, где в этот момент оставалось только три стрелка, двое из них были вооружены длинноствольными винтовками-стенобойками, а третий однозарядным гранатометом. На винтовочном цевье располагался гладкий ствол (мы бы сказали, что он имел 2 калибр). Заряд пороха в полотняном картузе и граната заряжались с дула. Через пару минут, когда ветер с реки, рассеял дым. Искательница привычно стала командовать:

– Ты, заряжай дымовую – обратилась она к гранатометчику – второй этаж, третье окно слева. Вы двое, огонь под окно, там двое, не дайте высунуться.

Стражники исполняли её команды беспрекословно. Стрелки установили свои «стенобойки» на повозку. Оба выстрелили одновременно, грохнуло так, что заложило уши, тяжелые пули длинной в пол пальца прошили стену из керамических блоков, а секунду спустя гранатометчик выстрелил в окно, из которого мгновение спустя повалил вонючий, едкий дым. В доме кто-то кричал, искательница вновь скомандовала, обращаясь к одному из стрелков:

– Первый этаж на три пальца от второго окна, чуть выше, левее… Пли! – тяжелая пуля проделала в стене крупную дырку – один есть, ещё одного взяли – удовлетворённо произнесла искательница.

В этот момент, выламывая окно первого этажа, в палисадник выскочил человек и, перепрыгнув через низкий заборчик, зигзагом рванул в ту сторону, где остались воспитанники. Всё случилось так быстро, что никто не успел отреагировать. Лалтхи резко повернулась и, перехватив револьвер двумя руками, выстрелила. Первая пуля попала в стену, выбив из неё несколько осколков, но беглец лишь прибавил ходу. Лалтхи изготовилась снова.

– Не стрелять – орал кто-то.

Лалтхи опустила револьвер и рванула за беглецом, длинная юбка мешала бежать. По проулку обгоняя её, уже неслись несколько стражников, услышав команду, беглец рванул по прямой, ещё прибавив ходу. Добежав до конца перекрестка, он повернул в сторону от таверны, где остались воспитанники и, как подрубленный, повалился на землю. Когда Лалтхи догнала стражников. Беглец лежал на животе в луже крови. На спине его между левой лопаткой и позвоночником расплывалась кровавая клякса, с небольшой дырой по центру.

– Кто стрелял? Я, вас, спрашиваю, кто стрелял? – командир стражников, высокий и сухопарый старик лет сорока пяти, чьего имени Лалтхи не знала, в ярости пнул стену тяжелым ботинком.

– Вас было пятеро, где ещё трое? – прорычал он.

– Там, на террасе – ответил Вьйн, указывая направление. Оба рванулись в сторону таверны, искательница побежала вслед за ними. Шайли с воспитанниками, все также сидели за столом на террасе. Добежав до них, командир стражников, направил на них свой револьвер и прорычал:

– Оружие на стол, встать к стене!

Вьйн в этот момент подскочил к террасе, но револьвер держал стволом вниз.

– Учитель Шайли, кто стрелял? – напряженно спросил он.

Через несколько секунд подбежала Лалтхи, револьвер она держала двумя руками, направив его в землю:

– Что происходит, господин Вьйн? – прошипела она.

Не слушая её, тот подхватил револьверы, понюхал дуло каждого из них, а потом, переломив, вытряс патроны, но все они были на месте.

– Кажется, среди ваших завелся предатель, какая жалость, как же вы теперь им доверять-то будете, господин Ршой? – с притворной заботой произнесла Лалтхи, обращаясь к командиру стражников, чьё имя вспомнила по дороге.

– А может предатель, среди вас, и может быть не один. Ладно, они не виновны. Учитель Лалтхи укажите, пожалуйста, откуда стреляли?

– С этого стоило начать…

– Простите, учитель – произнес начальник стражи, складывая руки перед грудью в жесте почтения – я всё время забываю, насколько Вы сильны, в нашей дыре не встретишь таких, как Вы, и вот интересно, что Вы здесь делаете? – проговорил он полным фальши голосом.

– Я? исполняю свои прямые обязанности – готовлю искательниц.

– И что же, кто-то из них сможет достичь Вашего уровня? – продолжил он, указывая на Шайли и воспитанников.

– На что, ВЫ, намекаете – проговорила Лалтхи, разделяя слова длинными паузами.

– Да ни на что – с мерзкой ухмылкой будто выплюнул слова Ршой.

– Слушайте, Вы. Если бы не мое здесь появление, вам, остолопам, никогда бы не поймать ни одного из торговцев. Я обязательно отправлю отчёт о сегодняшнем происшествии и упомяну в нем о том, как Вы не пожелали выяснить, откуда, вёлся огонь – глаза её метали молнии, а в голосе звучала сталь.

– Простите меня Учитель, мы и правду просто забыли о Ваших возможностях. Прошу, Вас, сообщить, откуда вёлся огонь и возможно ли взять след стрелка? – примирительно проговорил Вьйн.

Чуть расслабившаяся Лалтхи, повернулась и указала на дом шагах в трехстах от них. Перед ним не было палисадника и, казалось, он несколько выступал относительно других. Все вместе они подошли к зданию, указанному искательницей. Дом этот, как и многие здесь, в это время года был пуст, обойдя вокруг, они обнаружили взломанные ставни на одном из окон.

– Там никого – мрачно произнесла Лалтхи – стреляли из вот того окна со второго этажа, стрелок ушел, сразу же.

Лалтхи повернулась к воспитанникам и Шайли и произнесла:

– Пойдемте, там для нас ещё полно работы.

Когда они вернулись к дому в проулке, выжившего охранника увезли в гарнизон стражи, а пленницу к целителям. В самом доме искательница нашла несколько тайников. Её подруга Шайли занялась их содержимым рассказав стражникам о найденных там пряностях весьма много интересного. Нашлись и деньги в одном из тайников была целая россыпь платиновых и золотых монет, и порядком векселей на предъявителя, но ни документов, ни иных намеков на то, кто всем этим управлял они так и не нашли.

Вернувшись в круг, искательница засела за отчет, в котором весьма подробно изложила свои подозрения относительно участия людей из Ордена в подпольной торговле пряностью. Чем, как позже узнала, немало разозлила главу Круга, впрочем, копия отчёта попала к нему уже после отправки, и тот ничего не мог поделать.

К вечеру Лалтхи начали мучать неприятные предчувствия. За прошедшее время она успела привыкнуть к присутствию чего-то чужеродного в небе. Сегодня же она очень остро ощущала – что-то должно произойти. Мучимая этими предчувствиями она отправилась к наставнику Халтаху. Высокий худой и нескладный старик носил пенсне с линзой на правом глазу и простым стеклом на левом, поверх которого одевал очки. Ей часто приходилось с ним встречаться по работе, но сегодня просьба была необычной.

От Шайли, его ученицы, Лалтхи немало знала об увлечении старика астрономией и сегодня, оно должно было пригодиться. Большинство в ордене считали его интересы бесполезными, а всех занятых подобным бездельниками. Именно поэтому один из лучших специалистов по пряностям оказался здесь – в предгорьях.

Лалтхи попросила подругу пойти с ней на случай если старик станет упираться. Шайли проводила искательницу в комнату за лабораторией. Дойдя до двери, она, почему-то не воспользовалась дверной трещоткой, а стала стучать со всей силы кулаком. За дверью сначала никто не отвечал, а потом послышался гром падающих вещей и даже кажется звон бьющегося стекла. Потом дверь отворилась и девушки вошли в каморку, где пахло какими-то травами, эфирными маслами и чем-то ещё. Книги, рисунки, пучки растений, многочисленные пузырьки пустые и полные заполняли здесь все пространство, за исключением узкой кровати. На которой с недовольным видом восседал сам наставник.

– Приветствую, Вас, уважаемый Халтах – начала было искательница, но тот бесцеремонно перебил её.

– Шайли, ну что ещё? Я тебе сколько раз говорил, не надо меня беспокоить. У меня работа по ночам, а ты опять мешаешь мне спать. Научись уже наконец, отличать места производства пряностей.

– Наставник, мы с Лалтхи, как раз по поводу твоей работы… – начала было Шайли.

– И что же, Вам надо? – опять перебил старик.

– Надо найти, летящий с неба предмет – ответила Лалтхи.

– Если он падает с неба, то это не ко мне, да и искать его, стоит на земле, вряд ли, что ни будь может падать с неба больше четверти часа.

– Простите я не точно выразилась, это летит к нам со звёзд – как могла спокойно, произнесла Лалтхи.

– И что же это? – кажется, чуть заинтересовавшись, спросил старик.

– Я не знаю, но там есть разумные. Они летят сюда и быстро.

Старик с минуту просто сидел, а потом вскочил и почти вытолкал девушек в лабораторию. Оказавшись там, он начал словно умалишённый метаться по всему помещению, что-то ища и бормоча себе под нос:

– Ну где же это? Да куда ж я мог его деть? Ах вот же. Нет, не здесь….а, да вот же она! – наконец найдя искомое, он повернулся к девушкам.

– Уже темнеет, пойдемте скорей – затараторил он.

Попетляв за бегущим вприпрыжку по коридорам и лестницам астрономом, они оказались в чердачном помещении с большим окном. Видимо, это и была обсерватория. Раньше искательнице не приходилось здесь бывать, и она немало удивилась виду прибора, который наставник Халтах называл телескопом. Ей казалось, что он должен быть похож на большую подзорную трубу, вроде тех, что использовали военные или рыбаки. Однако этот телескоп был намного толще любой из виденных ей подзорных труб, а окуляр его, почему-то располагался сбоку. Лалтхи всё не как не могла взять в толк, как же через него можно что-то увидеть. Впрочем, когда наставник позволил ей взглянуть, изображение оказалось намного лучше, чем она могла ожидать.

Ей множество раз случалось помогать артиллеристам наводить орудия на далекие или спрятанные цели, и сейчас она собиралась использовать этот опыт, чтобы найти объект, вызывающий у неё столько беспокойства. Лалтхи не пришлось долго убеждать астронома, и тот стал наводить телескоп, следуя её ощущениям. Однако, когда они стали попеременно смотреть в него, всё, что они увидели – это хорошо различимую в это время года планету Кхла. В телескопе она на удивление напоминала одну из лун.

Они смотрели в указанную точку, достаточно долго, чтобы даже сама искательница начала думать, что ошиблась, а Шайли пошла к себе отдыхать, когда учитель закричал, подзывая Лалтхи. На краю диска произошла ослепительная вспышка, потом ещё и ещё одна, а потом появилось это. Оно казалось крохотным и напоминало гротескную членистую гусеницу, в какой-то момент Лалтхи показалось, что это просто насекомое попало на линзу, но астроном быстро отговорил её от этой мысли. Он был так возбуждён, что не мог остановиться, повторяя, что никогда не видел ничего подобного. Тем временем на этой штуке вновь произошло несколько вспышек и объект, казалось, резко сморщился, впрочем, астроном возбуждённо утверждал, что он повернулся к ним торцом. Вспышек больше не было и объект, кажется, прекратил меняться, но астроном, почему-то пришел в ещё более радостное возбуждение, углубившись в какие-то расчёты. Не дожидаясь их окончания Лалтхи пошла спать.

Утром невероятно возбужденный астроном с огромными кругами под глазами встретил её во дворе, объявив, что чем бы эта штука ни была, она, огромная не менее полутора тысяч шагов в длину и не менее пятисот в поперечнике. Как будто этого было мало, эта штука двигалась быстрее, чем любое из известных ему небесных тел, но стремительно снижала скорость. И не могло быть никаких сомнений, она направлялась к ним. Все, что смогла сказать не выспавшаяся Лалтхи было:

– Именно этого, я и боялась…

Глава 6. И что теперь?

Поворот с использованием гравитации третьей планеты, прошел не то чтобы гладко. Они рассчитывали подойти к ней под углом и, сделав примерно четверть борота по орбите, двинуться дальше к четвертой. Однако, что-то пошло не так, в чем они ошиблись было совершенно не понятно, толи потеря скорости, из-за удаления от звезды, оказалась больше расчётной, толи гравитация третьей сильнее. Так или иначе, но из-за ошибки оборот по орбите оказался длиннее запланированного и пришлось в ручном режиме корректировать курс. Впрочем, в их ситуации это было вполне ожидаемо. После оценки повреждений, капитан имел крайне удовлетворенный вид и даже предложил отпраздновать удачный маневр.

Бунтари спали в медотсеке, а остальной экипаж был занят ремонтом и подготовкой к отстыковке контейнеров. Лишившись значительной части массы на орбите четвертой планеты, корабль должен был, сделав пол оборота вокруг неё, оторваться от её гравитации и двинуться в сторону третьей. Вместе с контейнерами они планировали сбросить грузовой челнок и небольшой орбитальный модуль для межполётного отдыха.

Спускать с орбиты груз должны были Андрей и Рамирес. Рамирес был высоким худым парнем на год старше Андрея. В прошлом он пилотировал тактический ракетоносец Американского союза. Никто точно не знал, как он оказался в Российском секторе на Театре, да никто особо этим и не интересовался. По его рассказам, уже через неделю работы в русскоязычном экипаже, Хуан Мария Рамирес понял, всю «прелесть» своего вполне обычного для Южной Америки имени и потому предпочитал, чтобы его звали просто Иваном. И он, и Андрей весь оставшийся путь до четвертой планеты были заняты подготовкой челнока и жилого модуля. На четвертой не было оборудованного космодрома, и им нужно было найти с орбиты ровную площадку, с минимумом растительности, неплохо подошли бы горное плато или ровная степь.

Через двое условных суток, капитан собрал всю команду на очередной совет в кают-компании. На этот раз Андрей сидел со всеми. Они четверо всё так же носили броню и оружие, но напряжение уже в значительной степени спало. Капитан начал со стандартного разноса экипажа, выразив свое неудовольствие темпами ремонта, отдельно возмутился откорректированной Римчином программой полета и темпами работы по сбору новых данных для ориентирования корабля. Все уже успели изрядно заскучать, когда Капитан наконец-то добрался до основного вопроса – собранной информации о четвертой планете.

– И так, по полученным нами данным – все навострили уши – четвертая планета имеет диаметр 6879 километров, радиус орбиты 187 миллионов километров, температура на поверхности варьирует в пределах от -30 до +52 градусов цельсия, время оборота вокруг собственной оси 34,358 часа, продолжительность оборота вокруг звезды 456 условных суток. Планета обладает атмосферой, состоящей из кислорода, азота, аргона, криптона и углекислого газа. Имеет три спутника, два из которых значительно больше луны и обладают собственной атмосферой и магнитным полем. На поверхности находятся значительные запасы жидкой воды, попросту говоря, реки, моря, проливы. Суша представлена двумя континентами. Первый значительно больший, находится в западном полушарии и простирается почти, что от полюса до полюса – в центре кают-кампании, появилась голограмма планеты, на ней был ярко подсвечен крупный континент, занимавший почти всю юго-западную четверть планеты и широким рукавом простиравшийся в северное полушарие – Западный материк по площади превышает Евразию и Африку вместе взятые. Рельеф относительно Ровный, большей частью местность покрыта растительностью, которая представлена цветковыми растениями – голограмма пропала, и появились снимки поверхности, ровные зеленые шестиугольники, перемежались широкими лесополосами. То там, то тут были разбросаны скопления чего-то напоминавшего детские кубики. Фотография изменилась и появилась ночная сторона, испещрённая огнями, на ней легко можно было рассмотреть их крупные скопления, не могло быть сомнений, что это были города. А потом появились и фотографии высоких зданий. Изображения пропали и капитан, сделав драматическую паузу вновь заговорил.

– Да, они используют радио, в основном длинные волны, там конечно одни обрывки, и язык очень странный, но голоса похожи на наши. Думаю, все понимают, что приземлиться, туда по-тихому не получится…

– А фото местных есть? – не удержался Яковлев.

– Пока нет, мы далековато, и я бы попросил не перебивать. Второй континент расположен в восточной части северного полушария и вместе с группой крупных островов имеет форму подковы. Своей выемкой, обращенной на Юг. Он так же покрыт растительностью, но, судя по данным наших зондов, это в основном хвойные и что-то вроде наших папоротников. В северо-восточной его части расположен крупный горный массив, состоящий из нескольких хребтов, между которыми находятся достаточно крупные долины и вот что интересно – Вновь появилась голограмма с изображением восточного континента ночью. Огни здесь были намного более блеклыми, а их скопления намного меньше, чем на западе. При этом юго-западная часть подковы была освещена ярче всего, а по мере движения на северо-восток огни становились все более и более бледными. В той части, где находились горы, и вовсе было абсолютно темно.

– Подождите, они там, что менее развитые, что ли…

– А я почем знаю – огрызнулся капитан – но за все время мы ни разу не смогли сфотографировать корабль в море. Зато океаны изобилуют крупными айсбергами, причем даже в тропических широтах и они движутся просто удивительно быстро. Как я уже говорил, у четвертой планеты есть три достаточно крупных спутника, масса наименьшего из которых превосходит луну в полтора раза, движутся они по весьма сложным орбитам. Каждый из них притягивает к себе воду, и я думаю, что из-за этого могут возникать весьма сильные течения, к тому же над многими частями океана облака движутся просто с невероятной, по земным меркам, скоростью. Похоже, там почти постоянно бушуют ураганы. Есть вероятность, что добраться с одного материка на другой весьма затруднительно. Я предлагаю подобрать для посадки одну из горных долин, кто, за?

– Не поддерживаю – сказал Андрей – считаю необходимым по возможности не светится и уходить сразу же, как закончим ремонт. Римчин с ним не согласился, потом капитан высказался против, а потом начались бурные прения, все стремились высказаться, и совещание превратилось в сущий гвалт. Галдёж продолжался пока Капитан не вдарил по столу рукой так сильно, что чуть не вылетел из кресла.

– Предлагаю голосовать – угрожающе произнес он.

– Дыг, вроде как все, за ваше предложение – осторожно сказал Петрович – кто, против-то, есть? – но таких не нашлось.

На том и порешили.

Сообщение для: Ворон

Отправитель: Нетопырь

С учетом новых данных, повторно предлагаю, уходить без развертывания поселения. Считаю опасными любые работы на поверхности. Развитие территорий судя по собранным данным крайне неоднородно. Высока вероятность, того что неразвитые территориальные образования в прошлом подверглись нападению со стороны более развитых, возможны варианты, как колонизации с ассимиляцией местного населения в той или иной форме, так и геноцида. Мы не обладаем достаточной боевой силой для полноценного вооруженного противостояния с врагом, обладающим уровнем развития, хотя бы 20 века на земле, пусть даже он и не имеет развитых ВКС.

Предлагаю вернуться и организовать полноценную экспедицию, введя в её состав максимум своих сторонников и, укомплектовав корабли боевой техникой и вооружениями для развертывания не менее трёх роботизированных бригад. Проводить высадку с захватом и удержанием плацдарма. Желательно, предварительно подавив потенциальные очаги сопротивления, и критическую инфраструктуру, использовав для этого вооружения, размещённые на орбитальных платформах.

Сообщение для: Нетопырь

Отправитель: Ворон

На данный момент, мы не имеем точных данных о самой возможности возвращения, я прилагаю всё усилия к форсированию работ по этому направлению. Использовав имеющиеся ресурсы, смог способствовать отправке зондов, к гравитационной аномалии, для её изучения.

Условия агрессии развитых территориальных образований по отношению к неразвитым, считаю максимально благоприятными. Эта ситуация оставляет для нас широкий простор для торгов с обитателями неразвитых территориальных образований, как находящимися под непосредственной оккупацией, так и уцелевших на неоккупированных территориях. Не составит труда произвести достаточное количество вооружений, включая тяжелою технику, использовав наши с вами знания и умения, а также возможности членов экипажа. Вооружив потерпевших поражение, мы сможем, играя на реваншистских настроениях, спровоцировать их на войну с представителями более развитых территориальных образований. Являясь основными производителями вооружений боеприпасов, ГСМ и т.д., мы будем контролировать ситуацию, при этом оставаясь в тени.

Считаю высадку, своевременной и благоприятной. Кроме того, промедление с высадкой ведёт к формированию дополнительных рисков, так как обитатели не развитых территориальных образований к моменту нашего возвращению могут быть окончательно уничтожены, и мы лишимся значительно части потенциальной живой силы для войны, что я не могу рассматривать как благоприятный для нас сценарий.

Таким образом, я настаиваю на том чтобы организовать высадку на планету и развертывание поселения. При проектировании поселения приоритет выполнения задач должен быть распределён следующим образом: (1) безопасность поселения, (2) максимально быстрое развертывание производственных мощностей, (3) создание в отдельных территориях полигонов для дальнейшего обучения местного населения, (4) обеспечение путей сообщения для максимально быстрых поставок вооружений и другого имущества.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.