Азбука спасения
Том 19

Автор-составитель Никодим Благовестник

ISBN 978-5-0056-4135-9 (т. 19)

ISBN 978-5-0055-9992-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ДАРУЙ ГОСПОДИ!

Даруй нам разумение, Господи наш, и приложи нам ведения. Даруй нам, Господи наш, возлюбить Тебя и возненавидеть весь мир. Даруй нам, Господи наш, вместо преходящих имений приобрести Тебя… Преподобный Ефрем Сирин

Пророк (Царь) Давид

Яви нам, Господи, милость Твою, и спасение Твое даруй нам

Господи! Ты умилосердился к земле Твоей, возвратил плен Иакова, простил беззаконие народа Твоего, покрыл все грехи его, отъял всю ярость Твою, отвратил лютость гнева Твоего. Восстанови нас, Боже спасения нашего, и прекрати негодование Твое на нас. Неужели вечно будешь гневаться на нас, прострешь гнев Твой от рода в род? Неужели снова не оживишь нас, чтобы народ Твой возрадовался о Тебе? Яви нам, Господи, милость Твою, и спасение Твое даруй нам (Пс.84:2—8).

Душа моя повержена в прах, оживи меня по слову Твоему. Объявил я пути мои, и Ты услышал меня, научи меня уставам Твоим. Дай мне уразуметь путь повелений Твоих, и буду размышлять о чудесах Твоих. Душа моя истаевает от скорби: укрепи меня по слову Твоему. Удали от меня путь лжи, и закон Твой даруй мне. Я избрал путь истины, поставил пред собою суды Твои. Я прилепился к откровениям Твоим, Господи, не постыди меня. Потеку путем заповедей Твоих, когда Ты расширишь сердце мое (Пс.118:25—32).

Скоро услышь меня, Господи, дух мой изнемогает, не скрывай лица Твоего от меня, чтобы я не уподобился нисходящим в могилу. Даруй мне рано услышать милость Твою, ибо я на Тебя уповаю. Укажи мне путь, по которому мне идти, ибо к Тебе возношу я душу мою. Избавь меня, Господи, от врагов моих, к Тебе прибегаю. Научи меня исполнять волю Твою, потому что Ты Бог мой, Дух Твой благий да ведет меня в землю правды (Пс.142:7—10).

Святитель Василий Великий

Даруй нам с бодрствующим сердцем и трезвенною мыслью прожить всю ночь здешней земной жизни

Господи, Вседержителю, Боже сил бесплотных и всякой плоти, на высотах небесных живущий и нас, живущих на земле, не оставляющий, наблюдающий сердца и помыслы, и ясно ведающий тайны человеческие, безначальный, вечный и неизменный Свет, Который не оставляет затенённого места на Своём пути! Ты Сам, бессмертный Царю, прими моления наши, которые мы в настоящее время, надеясь на обилие сострадания Твоего, творим Тебе из нечистых уст, и прости нам прегрешения наши, совершённые нами делом, словом и мыслью, вольно и невольно, и очисти нас от всякой нечистоты плоти и духа.

И даруй нам с бодрствующим сердцем и трезвенною мыслью прожить всю ночь здешней земной жизни, в ожидании наступления светлого и славного дня второго пришествия Единородного Твоего Сына, Господа Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа, когда общий Судия придёт со славою воздать каждому по делам его. Да найдёт Он нас не лежащими и спящими, но бодрствующими и восставшими, среди исполнения заповедей Его, и готовыми войти с Ним в радость и божественный чертог славы Его, где непрестанные голоса торжествующих и невыразимая радость видящих несказанную красоту лица Твоего. Ибо Ты – истинный Свет, просвещающий и освящающий весь мир, и Тебя воспевает всё творение в веки вечные. Аминь.

Преподобный Ефрем Сирин

Даруй нам, Господи наш, возлюбить Тебя и возненавидеть весь мир

Как зеницу ока сохрани меня, Господи Боже, защити и под крылами Твоими укрой меня от искушений. Будь стражем ока, чтоб не смотрело оно татски (воровски), будь стражем уха, чтоб не внимало оно неправде. Будь стражем устен, чтоб не исходила из них клевета, осуждение, хула и даже праздное слово. Будь стражем сердца, чтоб оно не уклонялось в лукавство и не делало беззаконий.

Даруй нам разумение, Господи наш, и приложи нам ведения.

Даруй нам, Господи наш, благоухать пред Тобою паче благовоний и ароматов.

Даруй нам, Господи наш, возлюбить Тебя и возненавидеть весь мир.

Даруй нам, Господи наш, вместо преходящих имений приобрести Тебя.

Даруй нам, Господи наш, приносить Тебе слезы, как нарочитую жертву.

Даруй нам, Господи наш, сохранить для Тебя три благоухающих кадила.

Даруй нам, Господи наш, возжечь Тебе три светло горящих светильника, дух, душу и тело, – три светильника для Единой Троицы.

Дух посвятим Отцу, душу – Сыну, тело – Духу Святому, Который и воскресит его из персти.

Даруй нам, Господи наш, принести Тебе три избранные дара.

Даруй нам, Господи наш, воскурить пред Тобою три благоуханных кадила.

Даруй нам, Господи наш, возжечь Тебе три ясногорящие светильника: дух, душу и тело – сии три дара Единой Троице.

Дух посвятим Отцу, душу посвятим Сыну, тело посвятим Духу Святому, Который вновь восставит его из праха.

Отче, освяти Себе дух наш! Сыне, освяти Себе душу пашу! Душе Святый, освяти Себе тело наше, изнемогающее от язв!

Даруй нам, Господи наш, возрадоваться о Тебе, и Ты возрадуйся о нас в последний день. Хвала Тебе от духа, тела и души! А нам щедроты Твои!

Отче! Освяти дух наш! Сыне! Освяти душу нашу! Душе Святый! Освяти тело наше, немоществующее от скверн.

Дай нам, Господи наш, о Тебе радоваться! Да возрадуешься и Ты о нас в последний день. Тебе хвала от духа, души и тела, а нам щедроты Твои!

Святитель Феофан Затворник

Даруй вам, Господи спострадать Господу, сколько сил достанет. Страданьем Своим Господь совершил наше спасение. Мы же усвояем себе сие спасение после св. таинств спостраданием Ему. Дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно даруй нам Господи. Грехопадения св. Апостол назвал вторым распинанием Господа. Хоть бы в чувство нам сие принять. Тогда сколько бы было сокрушения, сколько слез, сколько воздыханий!!! Спасе наш, Господи, помилуй нас немощных и вялых!

Милость Божия буди с вами!

Преподобный Иоанн Кронштадтский

Господи, даруй мир Твой людям Твоим!

Господи, даруй мир Твой людям Твоим! Господи! даруй рабом Твоим Духа Твоего Святаго, чтобы Он согревал сердца их любовию Твоею, наставляя их на всякую истину и добро.

Господи, хочу, чтобы мир Твой был во всем народе Твоем, который Ты возлюбил до конца и дал Сына Своего Единородного, дабы спасти мир.

Господи, даруй им благодать Твою, чтобы они в мире и любви познали Тебя, и возлюбили бы, и сказали бы подобно апостолам на Фаворе: «Добро нам, Господи, быть с Тобою». Аминь.

Святитель Филарет Московский

(Молитва узника в темнице заключенного)

Паче всего даруй мне желание, и помози мне, Господи, творити во всем Твою волю

Господи Боже, Создателю и Спасителю мой! Благословенно да будет имя Твое Святое. Благодарение и слава Тебе, Господи, о всех благих, яже прият от Тебе в житии сем. Ныне же скорбь и болезнь обретох, и Имя Твое призываю. Поношения нападоша на мя. Положиша мя в рове преисподнем, в темных и сени смертней. Скорблю о сем; и по сей скорби разумеваю, яко согреших пред Тобою, и по грехом моим приидоша на мя беды; ибо праведники Твои не унывающе и в темницах пояху Тебе, и во страданиих радовахуся. И аще беззакония назриши, Господи, Господи, кто постоит? Яко несть человек, иже не согреши. Но Ты, Господи, грехи всего мира носиши, и покаянием очищаеши. Верую, яко и мене грешнаго не отвержеши от лица Твоего. За весь мир Единородный Сын Твой излия Свою Божественную Кровь. Верую, яко и мене от грехов моих омыти может и хощет. Сего ради с Давидом глаголю: исповем на мя беззаконие мое. Ты же, яко Благ, остави нечестие сердца моего.

Страшуся суда и осуждения человеческого: но наипаче да будет мне в сердце страх Твой неумытный суд и вечное осуждение. Аще неправда возстанет на мя, дерзаю словом Давидовым молитися Тебе, услыши, Господи, правду мою и вонми суду моему, и правдою Твоею избави мя. Аще же неправду сотворих: милосердием Твоим неправду мою уврачуй. Не попусти уклонитися сердцу моему во словеса лукавствия, к сокрытию истины, и к ложному оправданию. Помози мне и уразумети, и возненавидети неправду мою: возлюбити же правду, и во истине обрести облегчение души моей. Облегчи бремя бедствия моего. А еже понести мне суждено, да понесу с терпением, ради очищения грехов моих, и ради умилостивления Твоего правосудия. Аще и стыд покрыет мене пред некими человеками: да потерплю со смирением, да умилостивлю Тебе, Господи, да не постыжен буду пред лицем сего мира на Страшном Суде Твоем.

Прихожду к Тебе скорбный и печальный: не лиши мене духовного утешения.

Прихожду к Тебе омраченный: яви свет упования спасения.

Припадаю к Тебе изнемогший: возстави и утверди мене благодатию Твоею.

Паче всего даруй мне желание, и помози мне, Господи, творити во всем Твою волю, да в мире совести прославлю Имя Твое Святое, Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь.

(Вечерняя молитва святого Антиоха ко Господу нашему Иисусу Христу)

Даруй, Господи, и мне, недостойному рабу Твоему, спасение Твоё на ложе моём

Вседержителю, Слово Отчее, Иисусе Христе!

Будучи Сам совершен, по великому милосердию Твоему никогда не покидай меня, раба Твоего, но всегда пребывай во мне.

Иисусе, добрый Пастырю Твоих овец, не предай меня действию змия и не оставь меня на волю сатаны, ибо есть во мне семя погибели.

Ты, Господи Боже, которому все поклоняются, Царю Святый, Иисусе Христе, сохрани меня во время сна немеркнущим Светом, Святым Твоим Духом, Которым Ты освятил Твоих учеников.

Даруй, Господи, и мне, недостойному рабу Твоему, спасение Твоё на ложе моём: просвети ум мой светом уразумения святого Евангелия Твоего, душу – любовью ко Кресту Твоему, сердце – чистотою слова Твоего, тело моё – Твоим страданием, чуждым страсти, мысль мою Твоим смирением сохрани.

И подними меня в надлежащее время на прославление Тебя.

Ибо Ты в высшей степени прославлен вместе с Безначальным Отцом Твоим и Пресвятым Духом во веки. Аминь

ДВА ПУТИ

Два пути предлежат нам, один путь жизни, другой смерти. Кто идет по одному пути, тот не пойдет по другому. Кто же идет по тому и другому пути, тот еще не решился идти одним путем… Авва Исайя

Иисус Христос (Спаситель)

Входите тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими, потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и не многие находят их (Мф.7:13,14).

Святой Антоний Великий

Поостережемся идти в пространные врата и широким путем, вводящим в пагубу

Пробудимся от сна, пока еще находимся в теле сем, воздохнем о себе самих и будем оплакивать себя от всего сердца нашего день и ночь, чтобы избавиться от того страшного мучения, стенания, плача и туги, которым не будет конца, постережемся идти в пространные врата и широким путем, вводящим в пагубу хотя очень многие идут им, но пойдем в узкие врата и тесным путем, ведущим в живот, хотя очень немногие идут им. Идущие сим последним суть истинные делатели, которые получат мзду трудов своих с радостью и наследуют царство.

Кто же не совсем еще готов предстать туда, – умоляю его не нерадеть, пока не ушло время, чтобы в нужный час не оказаться не имеющим елея, притом так, что не будет никого, кто бы хотел продать его. Ибо так случилось с теми пятью девами юродивыми, которые не нашли, у кого бы купить. Тогда они с плачем воззвали, говоря: Господи, Господи, отверзи нам. Он же отвещав рече им: аминь, аминь, глаголю вам: не вем вас (Мф.25:11,12).

И это случилось с ними не по другой какой причине, как по лености. Потом они хоть пробудились и начали хлопотать, но уже это ни к чему не послужило, потому что Господин дома встал и заключил двери, как написано. Приведу вам и другой подобный сему пример. Когда Ной вошел в ковчег сам с сыновьями своими и женами их, и со всем прочим, что было с ним, и заключил дверь ковчега по причине потопных вод, ниспосланных на творящих злое, то не открывал более двери ковчега и сынам своим не попускал видеть это ужасное зрелище, которое было в казнь нечестивым тем, тем более злые сии, по заключении двери, не могли войти туда, чтоб быть вместе с праведными, но пагубою погибли все от воды потопной, за свою леность и непокорность. Ибо Ной в продолжение тех ста лет, в которые строил ковчег, непрестанно призывал их к лучшей жизни, но они не внимали ему и не послушались его, оттого и погибли.

Святой Макарий Великий

Невозможно без святых крыл духовных вступить на сказанный путь

Господь говорит в Евангелии: Тесны врата и узок путь, ведущий в жизнь, и немногие находят их (Мф.7:14). Подразумевается, во-первых, что каждый обретает ее высочайшей добродетелью, проходя через тесноту, в подвиге и борьбе. А во-вторых, тесным Он называет путь для не хотящих идти по нему: тесен путь для врагов Его, для не могущих вступить на него, по слову Писания: Для невежд он очень суров; и неразумный не останется на нем (Сир.6:12), потому что нужны большой разум, мудрость, терпение и вера, чтобы человек уверенно и не колеблясь достиг блаженства и Божьего пути правды (2Пет.2:21).

Как если была бы безмерно высокая и отвесно крутая гора с очень тесной тропой шириною, скажем, в след ноги, и по ней не могли бы ступать и проходить четвероногие звери или иное что, кроме только легких птиц, возносимых своими крыльями, – так и высочайшие заповеди Евангелия и путь Божий тесны и узки людям мира сего, непричастным Духа Божия, и этим путем невозможно идти (то есть стать послушниками и безупречными во всех евангельских заповедях) никому, пока они не приобретут крыл Святого Духа; тогда, возносимые Святым Духом, они легко смогут пройти по евангельскому пути правды и удостоятся войти в жизнь, по слову Господа: Иго Мое благо, и бремя Мое легко (Мф.11:30). Они узнают, что не тяжелы заповеди Иисуса, когда, окрыленные Святым Духом, пойдут с великой легкостью и радостью по тесному для остальных людей пути. И невозможно без святых крыл духовных никому вступить на сказанный путь (то есть в совершенной и безупречной чистоте исполнить все заповеди Господа) и удостоиться войти так во врата Царства Небесного.

Святитель Василий Великий

Два есть пути…

Два есть пути, один другому противоположные, – путь широкий и пространный, и путь тесный и скорбный. Два также путеводителя, и каждый из них старается обратить к себе. На пути гладком и покатом путеводитель обманчив – это лукавый демон, и он посредством удовольствий увлекает следующих за ним в погибель, а на пути негладком и крутом путеводителем добрый Ангел, и он чрез многотрудность добродетели ведет следующих за ним к блаженному концу.

Авва Исайя

Два пути предлежат нам, один путь жизни, другой смерти

Авва Исаия был вопрошен: что есть покаяние, или, что значит убегать греха? Он отвечал: два пути предлежат нам, один путь жизни, другой смерти. Кто идет по одному пути, тот не пойдет по другому. Кто же идет по тому и другому пути, тот еще не решился идти одним путем, посему не принадлежит ни к царствию, ни к мучению, доколе из сей жизни не преселится. Суд принадлежит Богу, равно и милость Ему. Кто желает войти в царствие Божие, тот совершает дела, вводящие в оное. Ибо царство Божие есть истребление всякого греха. Хотя враги насевают зло, но их семена тогда не произрастают. Если ум вкусит Божественной сладости, то никакие стрелы не могут уязвлять его.

Ибо он огражден щитом добродетелей, коим защищается от смущения врагов, и прилежит собственному рассуждению, посредством коего различает пути один от другого, и одного убегает, а другой любит. Если кто познал славу Божию, тот понимает и лютость врага. Кто верует царствие Божие, тому небезызвестна геенна. Кто познал любовь к ближнему, тот знает ненависть. Кому известна любовь к Богу, тому известна ненависть к миру. Кто познал, что есть чистота, тот гнушается нечистоты. Кому известен плод добродетелей, тому известен также плод зла. Кому Ангелы сорадуются в добрых делах, тот знает, что демоны радуются, когда совершаем их дела. Каким образом возможет кто понять, что значит сребролюбие, если не испытает крайней нищеты Бога ради?

Каким образом возможет уразуметь горечь порочной ревности, если не стяжет кротости? Каким образом познает смущение, происходящее от гнева, если не познает опытом долготерпения во всех случаях? Как познает бесстудие гордости, если не стяжет кротости и смиренномудрия? Как уразумеет гнусность любодеяния, если не ощутит сладости непорочного целомудрия? Как постигнет низости злословия, не познав своих немощей? Как познает безобразие смеха, не пролив слез в оплакивании грехов? Как познает порок лености, если не приведет своих чувств в правильное состояние и не узрит в себе света Божия?

Преподобный Ефрем Сирин

Оставим путь широкий, ведущий в пагубу, и вступим на узкий…

По всему пространству Писания ублажаются одни идущие узким путем, вступившим же на путь широкий и пространный везде предсказывается горе. Оставим же путь широкий, ведущий в пагубу, и вступим на узкий, чтобы, потрудившись немного здесь, царствовать в бесконечные веки. Потрудимся, всегда имея пред очами Грядущего судить живых и мертвых и непрестанно содержа в памяти вечную жизнь, нескончаемое Царство, ликостояние с Ангелами, пребывание со Христом. Пойдем путем узким и тесным, любя сокрушение, чтоб пребывало в нас памятование смерти, и чтобы освободиться нам от осуждения, ибо сказано: горе… смеющимся ныне: яко возрыдаете и восплачете (Лк.6:25). Блаженни же плачущие ныне: яко тии утешатся (Мф.5:4).

Заглянем в могилу и увидим тайны нашего естества – кучу лежащих одна на другой костей, черепа, обнажаемые от плоти, и прочие кости. Смотря на них, увидим в них себя самих. Где красота настоящего цвета? Где доброзрачность ланит? Размышляя о сем, откажемся от плотских вожделений, чтобы не быть нам постыженными в общее воскресение мертвых.

Преподобный Иоанн Карпафский

Как можем мы преодолеть укоренившийся прежде грех? Нужно самопринуждение. Ибо говорится: муж в трудех труждается себе и изнуждает (насильно прогоняет) погибель свою (Притч.16:26), всегда подвизайся возводить помыслы свои горе, к святыне. Насилие насилием разрушать не воспрещено законами (насилие греха насилием добрых стремлений).

Авва Зосима

В устремлениях произволений вся сила

Горячее произволение в один час может принести Богу более благоугодного Ему, нежели труды долгого времени без него. Произволение вялое и ленивое бездейственно. Если кто Мафусаиловы проживет лета, а не будет шествовать тем прямым путем, каким шествовали все святые, – говорю о путях обесчествования и несправедливых укоров и мужественного их претерпевания, – тот не преуспеет ни много, ни мало и не обретет сокрытого в заповедях сокровища, а только напрасно потратит все лета жизни своей.

Святитель Феодор Эдесский

Избравшие путь тесный…, который путь Христос и Бог наш в Евангелии наименовал тесным и прискорбным, тот потом назвал игом благим и бременем легким (Мф.11:30). Как же то и другое, кажущееся противоположным, видится в одном и том же? Так: по свойству своему путь сей жесток и труден, а по произволению совершающих его и по надеждам благим он вожделенен, возлюблен и сладостен паче, нежели скорбен для душ добролюбивых.

Вот почему ты и видишь, что избравшие сей путь, тесный и прискорбный, с большею готовностью идут по нему, чем по просторному и широкому. Послушай, что говорит блаженный Лука об апостолах, как они после биения бичами возвратились от лица собора, радуясь (Деян.5:41). Но ведь не таково свойство бичей: не сладость и радость, а скорбь и болезнь причиняют они. Если же бичи сладостны были Христа ради, что дивного, если Его ради и другие виды злостраданий и озлоблений плоти таковыми не бывают?

ДВЕРЬ В БОЖЕСТВЕННЫЕ ТАЙНЫ

Бог Слово именуется дверью, которая ведет в ведение (знание) тех, кто хорошо прошли весь путь добродетели, отличившись безупречным исполнением дел, и кому открывается ярчайший свет сокровищ премудрости. Из святого Максима (Евергетин)

Преподобный Исаак Сирин

Чтение есть дверь, через которую входит ум в Божественные тайны

Весьма возвышен и велик, насколько вообще можно говорить об этом, труд чтения. Ибо оно есть дверь, через которую входит ум в божественные тайны и приобретает силу для достижения просветленности в молитве. И омывается он радостью, блуждая по деяниям домостроительства Божия, то есть того, что Бог совершил по отношению к людям, ибо эти деяния заставляют нас непрестанно пребывать в изумлении, и от них размышление тоже получает силу, что является плодом того подвижничества, о котором мы говорим. От этих деяний просветляется и усиливается молитва, взяты ли они из духовных писаний, или из произведений великих учителей Церкви, посвященных домостроительству или научающих тайнам подвижничества.

Эти два вида чтения полезны для духовного человека. Что же касается прочего, то всякое существующее чтение нанесет ему ущерб, помрачит разум и отвлечет его от стремления к Богу, помрачение и уныние принесет он ему во время службы и молитвы. Ибо без чтения невозможно уму приблизиться к Богу: оно охватывает мышление и на всякий миг направляет его к Богу; оно омывает его от помышлений этого материального мира и заставляет его постоянно пребывать превыше плоти. Нет другого труда, благодаря которому человек больше преуспевает, если только он читает Писание ради истины, чтобы приобрести благодаря ему эти блага.

Есть, опять же, люди, которым даже чтение о делах домостроительства Божия не приносит никакой пользы и не помогает. По большей части они даже еще более помрачаются, потому что им гораздо необходимее чтение о том, как усмирять страсти. Каждый человек получает пользу от чтения, соответствующего его уровню, получает помощь и преуспевает благодаря такому чтению. Однако, для этого уровня подвижничества весьма полезно чтение о домостроительстве, долгое просветленное собеседование о нем и книги, тщательно составленные божественными и просвещенными писателями на эту тему. Весьма радуется душа и обнажается от страстей благодаря этим книгам.

Чтение – это есть прекрасное собеседование с Богом

Удивляюсь я также людям, которые, когда видят человека, трудящегося в чтении Святых Писаний и усердно изыскивающего смысл их, постоянно пребывающего в собеседовании с этими и подобными размышлениями на тему сокровенного служения, говорят ему некое весьма грубое слово, безвкусное и безумное, вроде: «Сколько бы ни читал ты и ни трудился, труд твой бесполезен». Особенно же удивляюсь я тем, которые говорят что-либо вроде: «Какой смысл в этих исследованиях, и какая польза для тебя праздно проводить время в изыскании смысла Писания и тому подобного? Делом надо заниматься! Если мы исполняем то, что знаем, нам не нужно целыми днями корпеть над Писаниями и заниматься другими подобными вещами». Не понимают они, что говорят, и не знают, что именно это – то есть чтобы ум человека был наполнен мыслью о божественном домостроительстве и постоянной памятью о нем благодаря восхитительной мысли, посеянной в уме чтением Писания и поиском его сокровенного смысла – это самое и есть настоящее дело и исполнение всех заповедей Господа нашего.

Ибо упражняться только в телесных подвигах – значит идти путем мирян и быть на их уровне. Но тот, у кого память постоянно связана с Господом нашим посредством чтения и молитвы, кто доискивается той цели, к которой направлены движения разума, утешение и надежда на сокровенное, кто посредством этого обуздывает ум свой, дабы не блуждал среди страстей, а также посредством наслаждения собеседования с Богом – такой человек преуспел во всех добродетелях и достиг всецелого совершенства без какого-либо недостатка. Все же прочие, кто – каждый в свою меру – исполняет те или иные добродетели, находятся ниже этого человека на пути исполнения заповедей. Мы же возрадуемся и возблагодарим Бога за то, что удостоились хотя бы на малое время возможности избежать болтовни и разговора со страстями, хотя с целью борьбы мы можем быть заняты ими, ибо мы оказываемся хотя бы на один миг благодаря собеседованию с каким-либо прекрасным размышлением превыше борений и размышления о состязаниях со страстями и об образах страстей. А без постоянного чтения в безмолвии, без мысли о Боге, без поиска сокровенного смысла и без молитвы приобрести это невозможно.

Чтение, конечно же, есть источник и родитель молитвы, оба они к любви Божией переносят нас. И, подобно меду в сотах, изливается в сердце наше сладость любви этой постоянно, и ликует душа наша от того вкуса, который изливают в сердце наше сокровенное служение и чтение. Кто когда-либо познал то пламя, которое охватывает сердце благодаря этому? Если хранение сердца намного важнее, чем что бы то ни было, оно никоим образом не может появиться благодаря борениям и ухищрениям, но только благодаря собеседованию с Богом. Поэтому блаженны те, кто удостоился этого, ибо, соединившись с Господом нашим в мысли сердечной и полноте ума, благодаря постоянной памяти о Нем удостоились они избежать собеседования и разговора со страстями, возжелав одного лишь собеседования с Богом. Постоянное чтение с прекрасными размышлениями, исследованием и поиском тайн – все это есть прекрасное собеседование с Богом. Кто постоянен в этом, тот придет к всецелой совокупности телесных служений. Многократно благодаря этому случается, что даже воспоминание мирских образов не появляется в разуме, особенно у тех, кто читает и размышляет с той целью, чтобы ум их произрастил некую тайну истины по причине постоянного наслаждения великими словами, над которыми размышляют они ночью и днем.

Прекрасным деланием инока и главным служением его является то, чтобы в мысли своей и воспоминании своем был он соединен с Господом нашим, хотя бы частично. Если человек достиг этого, то какой еще работы требуют от рук наших те «умники», которые имеют праздный ум и в действительности сами являются неучами? Блажен ум, удостоившийся того, что является плодом постоянного размышления о Боге, раздумья и мысли о тайнах Его. Исполняется на нем на всякий миг сказанное: Господи, Ты исполнил сердце мое веселием. И что может быть более великим, чем то, когда человек постоянно радуется в Боге и на всякий миг славит Его новым славословием, которое вырывается у него от изумления и от радующегося сердца – вместе со всем прочим, что рождается отсюда, как например та молитва, что изливается внезапно, постоянно и невольно, из глубины сердца, ставшего искателем созерцаний? Поистине, утомление в чтении словно бы обличает того, кто читает, и это относится к области праздности. Оно отгоняет от нас мысль о Боге, и беседа с ним заставляет ум наш думать о мире, воображать людей и их дела, словопрения, и прочее. Иногда же люди читают только ради начитанности, чтобы получить благодаря Писаниям человеческую славу или чтобы изощрить разум. Тот же, кто ради истины занимается Писаниями, постоянно находится умом на небе и разговаривает с Богом на всякий миг, и помысел его вращается в мыслях о будущем веке. И всегда презирает он мир сей, разум же его размышляет о надежде на грядущее. И в течение всей жизни своей не избирает он делания, труда или служения, которые были бы выше этого.

Что сравнится с этим? То, чтобы человек в мире сем уподобился ангелам, и мысль его была постоянно о Боге и о божественном. Даже если у такого человека как все-таки облеченного в плотское естество появляется по временам какая-либо человеческая страсть, она быстро отходит от него, не будучи в силах как-либо повредить ему. И если случится с ним, что он будет действовать как связанный с плотским естеством, без промедления исцеляется он тем, что немедленно отвращается от этого и снова возвращается к своим обычным мыслям – тем, которыми сердце его само постоянно занято. И на высоту собеседования с ними возводится он, и никакого даже малейшего следа или дуновения той страсти не остается в нем.

С наполненным чревом невозможно ведение таин Божиих

А когда наполнишь чрево, не входи с бесстыдством в исследование каких-либо предметов и понятий Божественных, чтобы тебе не раскаиваться. Выразумей же, что говорю тебе: с наполненным чревом невозможно ведение таин Божиих. Часто, и не зная сытости, читай в книгах учителей о Промысле Божием, потому что они руководствуют ум к усмотрению порядка в тварях и делах Божиих, укрепляют его собою, своею тонкостию приуготовляют его к приобретению светозарных мыслей и делают, что в чистоте идет он к уразумению тварей Божиих. Читай Евангелие, завещанное Богом к познанию целой вселенной, чтобы приобрести себе напутствие в силе Промысла Его о всяком роде, и чтобы ум твой погрузился в чудеса Божии. Таковое чтение согласуется с твоею целию. Чтение же твое да будет в невозмущаемой ничем тишине: и будь свободен от многопопечительности в теле и от житейского мятежа, чтобы ощутить в душе своей, при сладостном уразумении, самый сладостный вкус, превосходящий всякое ощущение, и чтобы душа ощущала это по пребыванию своему в том. Слова людей благоискусных да не будут для тебя словами лицемеров, торгующих словом Божиим, чтобы не остаться тебе во тьме до конца жизни своей, не лишиться пользы от сих слов, и во время брани не прийти в смятение, как смущенному, и, по видимому ища добра, не впасть в яму.

Но, как сказано, не всякое писание полезно. Возлюби безмолвие гораздо паче дел. Если можно, чтение предпочитай стоянию. Ибо чтение – источник чистой молитвы. Ни под каким видом не предавайся нерадению, трезвись же от парения ума. Ибо псалмопение – корень жития. Впрочем, знай и то, что дела телесные много полезнее стихословия, совершаемого с парением ума. А печаль умная превосходит и телесный труд. Во время нерадения трезвись и возбуждай в себе понемногу ревность, потому что она сильно пробуждает сердце и согревает душевные мысли. Против похоти, во время нерадения, помогает природе раздражительность. Ибо прекращает холодность души. По сим-то причинам нерадение обыкновенно приходит на нас или от обременения чрева, или от множества дел.

Занимайся чтением Писания, открывающим тебе путь тонкости созерцания, и житиями святых, хотя сначала и не ощутишь сладости, по причине омрачающей близости вещей. И когда станешь на молитву и на правило свое, то вместо размышления о том, что видел и слышал в мире, найдешь в себе размышление о Божественных Писаниях, какие прочел, и сим размышлением приведется в забвение, что памятовалось о мирском, а таким образом приходит ум в чистоту. И сие значит написанное, что чтение помогает душе, когда станет на молитву, и также: душа молитвою просвещается в чтении. И чтение опять, вместо внешней примеси, доставляет пищу разным видам молитвы, а потому и чтением душа просвещается, чтобы всегда молиться неленостно и несмущенно.

Долгое время искушаемый в десных и шуих, неоднократно изведав себя сими двумя способами, прияв на себя бесчисленные удары противника и сподобившись втайне великих вспоможений, в продолжение многих лет снискал я опытность и, по благодати Божией, опытно дознал следующее. Основание всего доброго, возвращение души из вражия плена, путь, ведущий к свету и жизни, – все это заключено в сих двух способах: Собрать себя воедино и всегда поститься, то есть премудро и благоразумно поставить для себя правилом воздержание чрева, неисходное пребывание на одном месте, непрестанное занятие богомыслием… Всегдашнее занятие писаниями святых исполняет душу непостижимым удивлением и Божественным веселием. Богу же нашему да будет слава во веки!

Также и это напоминаю я тебе, о человек, идущий по пути безмолвия, и даю тебе признак, истинность которого узнаешь ту по опыту. Ибо соответственно выбору чтение облегчает брату уныние и помрачение, когда он находится в келлии, и радуется он и ликует в Боге, и облегчается для него бремя трудов его, и утешается он, и получает подтверждение надежды и знание в разуме своем. А при изменении цели и способа чтения, над которым размышляет этот брат, он темнеет и грустнеет, и помрачаются помыслы его, и умаляется мир в глазах его. Не говори мне, что, мол, бывает, когда он промыслительно оставлен в таких состояниях, даже вовсе без причины, словно бы ради упражнения в смирении. Я тоже не намереваюсь оставлять в стороне то, что невозможно для человека и что относится к домостроительству: такие вещи не уходят от меня. Я не говорю против промыслительной воли Божией.

Однако причина появления этих состояний по большей части кроется в нас самих. Я имею в виду радость и грусть, тяжесть и утомление, сильную теплоту и радостное биение сердца, а также угасание этого. Хотя много раз, вообразив, что промыслительно оставлены мы в помрачении и беспокойстве, приближались мы к подобным мнениям, однако же, тотчас, как только приближаемся мы к ним, ликование и радость встречают нас благодаря Писанию. Тогда понимаем мы, что причиной всему – наше собственное беспокойство и невнимание к рассудительной беседе с Писанием. Ибо я сам прошел через много опытов подобного рода, и что я нашел, то и описал здесь в напоминание. Написал же я об этом из любви к братьям, и многие, думаю, получат пользу от этих опытов и преуспеют, когда поймут, что в половине случаев появления отяжеления в безмолвии это чувство разрушается каким-либо видом чтения, иногда же – мыслями, которые они вкушают благодаря свету мудрости, заключенному в словах Писания.

Занимайся чтением, которое показывает тебе короткий к Богу

Кто удостоился постоянного помышления о Боге, тот удостаивается также и постоянного изумления Богом. Занимайся чтением – не тем, которое способствует приобретению образованности, но тем, которое умерщвляет страсти твои и показывает тебе короткий и прямой путь к Богу: этот путь без всяких и быстро возведет тебя к просветленному служению, которое является целью твоего пребывания в одиночестве. Я имею в виду то чтение, который не говорит сбивчиво, перескакивая с одной темы на другую и время от времени вводя предметы, вредящие и мешающие твоему духовному сверхмирному размышлению.

Не читай:

– то, что содержит ложь;

– или то, что наставляет без разбора и монахов, и мирян;

– или то, чем пользуются при научении людей всех уровней;

– или то, что ведет тебя к приобретению словесной спорливости и научению мудрости мира сего;

– или то, что рассказывает тебе о событиях и столкновениях, происходивших в Церкви, или об установлениях и делах царей, об их победах и подвигах;

– или полемические слова и опровержения мнений той или иной стороны в споре. Такие чтения и подобные им оставим здоровым, сами же, будучи больными, воспользуемся лекарствами, то есть сочинениями, составленными для исцеления страстей наших, и житиями святых, которые были прежде нас, ибо они проводили свою жизнь в одиночестве, которое превыше мира, и рассказами об откровениях, которых удостоились они, и об учении, которое получили они от Бога относительно чина этого отшельнического образа жизни, и о страданиях и борениях, которые происходили с ними для их собственного научения и ради тех, кто следует по стопам их, и о различных победах и поражениях, восстаниях и падениях, которые они претерпели. Короче, займемся только книгами, которые посвящены монашескому пути и говорят нам о его порядке и внешней форме.

Даже хлеб, будучи столь питательным, не может помочь больному желудку: чаще последний исцеляется благодаря другим видам пищи и лекарствам. Причем не хлеб вреден, но принимающий его желудок болен. Все хорошо в своем месте, но для нас это не полезно. Кто, прежде чем приобрел власть над помыслами своими и победил рассеянность, когда чувства его еще больны и совесть его немощна, занимается чтением, которое позволяет ему выглядеть ученым, знатоком, толкователем Писаний и глубокомысленным, тогда как он страстен, – тот недугует стремлением к похвальбе и невежеством. Какое знание лучше чистоты? Ибо она открывает разуму твоему все, если вся твоя забота – о достижении ее, и приблизит она тебя к дару божественного видения. Стремись научиться всему, что сделает временный мир презренным в глазах твоих и что вооружит тебя мудростью против демонов, уготовляющих тебе погибель. Это принесет тебе озарение помыслов и постоянное ожидание исхода из тела, а также освобождение от похотей благодаря воспоминанию о веке грядущем, созерцанию и видению его.

Отводи разум твой от воспоминания похотей, чтобы было место в душе твоей для откровения в ней достославных благ Божиих, дабы обогатился разум твой богатством духовным, и ты был постоянно пленен любовью Божией.

Благодаря изумлению откровениями Его пьянеют праведные любовью к Богу. Хорошо сказал один из святых, что души, которые взирают на Него, забыли свое жилище. Речь идет о таком видении, воспоминание о котором опьяняет душу. «Видение рождает любовь», по словам одного мужа, облеченного в Бога. А само оно, по обетованию Господа нашего, приобретается благодаря чистоте. Чистота – не такой предмет, который приобретается благодаря чтению о ненужных вещах или множеству учений, но устанавливается она благодаря очищению мысли от воспоминания о ничтожных земных вещах и размышлению о служении безмолвия. Весьма вредят ей множество помыслов и частые воспоминания о новых предметах, рождающиеся от учений и различных размышлений и приводящих душу к рассеянности. Не упускай то, что ценно, и не бросайся на то, что наполняет тебя только знанием, способствующим гордости. Ведь не для того помещены мы в монастыре, чтобы знать многое, но для того, чтобы само знание сияло из нашего подвижничества. Говоря так, я не восхваляю невежество, но ограничиваю погоню за ненужными вещами, которые не очень необходимы на нашем пути, тогда как> поиск их вредит заботе о чистоте. Взгляни на болезнь свою и воспользуйся лекарствами от нее. Узнай о том, что нужно для путешествия твоего, и тщательно подготовься к нему.

Взгляни на борьбу твою и научись искусству ее. Умудрись в учении твоем, и взыщи учителей для него. Хотя весьма просвещенные у тебя учители, посох твой да будет постоянно в руке твоей. В море без посоха не входи и во тьме без жезла не ходи: собак отгонит он, змей поразит он, моря коснется он, диких зверей прогонит он. «Клюкой немощных» называл его блаженный Иоанн. Опирайся на него, и никогда не упадешь, ибо нет помощника, подобного Богу, и те, кто стучится с усердием, получат все. Блажен, кто помнит на всяком месте, что не должен он пренебрегать этим, а именно постоянной молитвой, постоянной памятью о Боге. Кто постоянно молится, тот постоянно помнит о Боге, а кто постоянно помнит о Боге, тот – жилище Духа. Мысль о Боге сама является молитвой, а разум, в котором мысли о Нем постоянно вращаются, постоянно пребывает в молитве и ни на миг не остается праздным.

Дверь в божественные тайны

Весьма возвышен и велик, насколько вообще можно говорить об этом, труд чтения. Ибо оно есть дверь, через которую входит ум в божественные тайны и приобретает силу для достижения просветленности в молитве. И омывается он радостью, блуждая по деяниям домостроительства Божия, то есть того, что Бог совершил по отношению к людям, ибо эти деяния заставляют нас непрестанно пребывать в изумлении, и от них размышление тоже получает силу, что является плодом того подвижничества, о котором мы говорим. От этих деяний просветляется и усиливается молитва, взяты ли они из духовных писаний, или из произведений великих учителей Церкви, посвященных домостроительству или научающих тайнам подвижничества. Эти два вида чтения полезны для духовного человека. Что же касается прочего, то всякое существующее чтение нанесет ему ущерб, помрачит разум и отвлечет его от стремления к Богу, помрачение и уныние принесет он ему во время службы и молитвы.

Ибо без чтения невозможно уму приблизиться к Богу: оно охватывает мышление и на всякий миг направляет его к Богу; оно омывает его от помышлений этого материального мира и заставляет его постоянно пребывать превыше плоти. Нет другого труда, благодаря которому человек больше преуспевает, если только он читает Писание ради истины, чтобы приобрести благодаря ему эти блага. Есть, опять же, люди, которым даже чтение о делах домостроительства Божия не приносит никакой пользы и не помогает. По большей части они даже еще более помрачаются, потому что им гораздо необходимее чтение о том, как усмирять страсти. Каждый человек получает пользу от чтения, соответствующего его уровню, получает помощь и преуспевает благодаря такому чтению. Однако, для этого уровня подвижничества весьма полезно чтение о домостроительстве, долгое просветленное собеседование о нем и книги, тщательно составленные божественными и просвещенными писателями на эту тему. Весьма радуется душа и обнажается от страстей благодаря этим книгам.

Преподобный Симеон Новый Богослов

Внимай же всякий чтению…

Душа, желающая поучаться в законе Божием день и ночь, ни от чего не получает в сем отношении столько пользы, как от исследования Божественных Писаний, потому что внутрь сих Писаний сокрыты помышления благодати Святого Духа, каковые, быв постигнуты, производят в душе великое некое услаждение, которое возвышает ее над всем земным и мирским и возносит на небеса, располагая помышлять только о божественном, его одного вожделевать и проводить жизнь ангельскую в этом мире. Внимай же всякий чтению, потому что словеса святых суть словеса Божии, а не человеческие, влагай их в сердце и блюди добре, потому что словеса Божии суть словеса жизни, и тот, кто имеет их в себе и хранит, имеет живот вечный. Да обогатимся сокровищами сокрытыми внутрь их и благодатью Святого Духа возвеселим духовно свои души…

Преподобный Никодим Святогорец

Из святого Максима

Бог Слово именуется дверью, которая ведет в ведение тех, кто хорошо прошли весь путь добродетели, отличившись безупречным исполнением дел, и кому открывается ярчайший свет сокровищ премудрости. Ибо Бог есть и путь, и дверь, и ключ, и Царство. Он путь, потому что ведет нас за Собой. Он ключ, потому что открывает достойным людям божественные тайны, и Сам открывается людям. Он дверь, потому что вводит нас в божественную жизнь. Он Царство, которое наследуется и пребывает во всех причастниках.

Он же свет, жизнь, воскресение, истина. Свет – потому что освящает души, гонит прочь тьму невежества, просвяещает ум для постижения сокровенных тайн и показывает таинства, доступные взору только одним очистившимся. Жизнь – ибо возлюбившим Господа душам дает возможность пребывать в божественном мире. Воскресение – поскольку возносит ум от мертвящих пристрастий к материальному, очищая его от всего тленного и смертного.

Истина – потому что дарует достойным людям неизменную приверженность к благу, так что душа переходит от силы к силе и от славы к славе, то есть все больше преуспевает, переходя от одной добродетели к другой, и все выше восходит от знания к знанию и не останавливается в своем движении, по слову Писания: Много пришельствова душа моя (Пс.119:6).

Нам еще долго идти и много знаний еще предстоит миновать, пока мы не придем в дом Божий со гласом радости и славословия празднующего сонма (Пс.41:5). Душа ликует, умом постигая глас ликования, когда преуспевает в божественном созерцании, и узрев ликование, радуется и благодарит.

Таковой праздник празднуют все, кто восприняли дух благодати в сердце своем, восклицая «Авва, отче».

Кто очистил свое сердце, тот знает не только смыслы низших вещей, созданных Богом, но в какой-то мере через них видит и самого Бога. Это может состояться потому, что Бог – предельное завершение всех добродетелей.

Когда человек увидит Бога, Он научит его разуметь и письмена Духа, как некогда Моисеевые скрижали, насколько сердце посвятило себя Богу в делании и созерцании, согласно заповеди, повелевающей сокровенное возрастание.

Пока человек пребывает в настоящей жизни, он может достичь совершенства в земном состоянии, в своих деяниях и созерцании и отчасти получить ведение, пророчество и залог Духа Святого. Однако все это еще не будет (божественной) полнотой. А вот когда он минует пределы веков, то на последнем рубеже встретится с истиной, самодостаточной и принимающей достойных. Тогда человек обретет уже не часть полноты, но всю полноту благодати через причастие.

Тогда, как говорит божественный апостол, все спасающиеся придут в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова (Еф.4:13). В этой полноте таинственным образом скрыты все сокровища премудрости и ведения, а то, что отчасти, прекратится (1Кор.13:10).

Некоторые спросят, что представляет собой состояние Удостоившихся совершенства в Божьем Царстве. Это есть движение вперед, переход ко всему лучшему или топтание на месте и тождественность самому себе? Как будет вести себя тело и как – душа?

На этот вопрос можно ответить только предположительно. В телесном мире пища выполняет два назначения – способствует росту организма и поддерживает его нормальное состояние. Пока мы не достигли совершенного телесного возраста, мы едим, чтобы расти, а когда прекращается увеличение размеров тела, то пища уже служит не росту, а поддержанию организма.

Так и в случае с душой, тут у питания тоже два назначения. Получая его, она все больше преуспевает в добродетелях и созерцаниях, пока, перейдя через все сущее, не достигнет меры полного возраста Христова. А после этого она перестанет питаться тем, что служит росту и развитию, но начнет насыщаться непосредственно тем, что постичь невозможно.

Нетленная пища будет служить не росту, но поддержанию дарованного человеку богоподобного совершенства. Тогда заявит о себе ее безграничный свет, и душа, всегда равно благополучно с этой пищей соприкасаясь, станет богом по причастию божественной благодати.

В ней тогда прекратится действие всего умственного и чувственного, и она сама избавится от всех естественных телесных действий, которые послужили обожению, и тогда только Бог будет явлен и в душе и теле, так что от преизбытка Его славы будут преодолены даже естественные человеческие свойства.

Что до различия между вечными обителями и обещанными благами, то одни говорят, что это просто различные места, другие – что это разные состояния пребывающих в этих обителях в зависимости от количества и качества духовной силы каждого. Если учесть смысл слов Царствие Божие внутрь вас есть (Лк.17:21) и в доме Отца Моего обителей много (Ин.14:2), то второе мнение следует назвать более верным.

ДВЕРЬ МИЛОСТИ

Покаяние есть дверь милости, отверстая усильно ищущим его, сею дверью входим в Божию милость, кроме этого входа не обретем милости. Преподобный Исаак Сирин

Иисус Христос (Спаситель)

Просите, и дано будет вам, ищите, и найдете, стучите, и отворят вам, ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят (Мф.7:7,8).

Преподобный Исаак Сирин

Покаяние есть дверь милости

Как благодать на благодать людям по Крещении дано покаяние, потому что покаяние есть второе возрождение от Бога. И то дарование, которого залог прияли мы от веры, приемлем покаянием. Покаяние есть дверь милости, отверстая усильно ищущим его, сею дверию входим в Божию милость, кроме этого входа не обретем милости: вси бо, по слову Божественного Писания, согрешиша… оправдаеми туне благодатию Его (Рим.3:23,24). Покаяние есть вторая благодать, и рождается в сердце от веры и страха, страх же есть отеческий жезл, управляющий нами, пока не достигнем духовного рая благ, а когда достигнем, тогда оставит он нас и возвратится.

Рай есть любовь Божия, в которой наслаждение всеми блаженствами, – где блаженный Павел напитался преестественною пищею, и как скоро вкусил там плода с древа жизни, воскликнул, сказав: Ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша, яже уготова Бог любящим Его (1Кор.2:9). Плоды древа сего возбранены Адаму по умышлению диавольскому.

Древо жизни есть любовь Божия, от которой отпал Адам, и с тех пор не встречала уже его радость, но работал и трудился он на земле терний. Лишенные любви Божией, если и по правоте ходят, едят тот хлеб пота в делах своих, какой повелено есть первозданному по падении его. Пока не приобретем любви, делание наше на земле терний, и хотя сеяние наше бывает сеянием правды, – и сеем и пожинаем мы среди терний, и ежечасно уязвляемся ими, и что ни делали б к своему оправданию, живем в поте лица. А когда обретем любовь, тогда станем питаться небесным хлебом и укрепляться в силах без работы и труда. Небесный хлеб есть Христос, сшедший с небесе и даяй живот миру (Ин.6:33). Это есть пища ангельская.

Кто обрел любовь, тот каждый день и час вкушает Христа и делается от сего бессмертным, ибо сказано: …кто снесть от хлеба сего, егоже Аз дам ему, смерти не узрит во веки (Ин.6:51). Блажен, кто вкушает от хлеба любви, который есть Иисус. А что вкушающий любви вкушает Христа, сущего над всеми Бога, о сем свидетельствует Иоанн, говоря: Бог любы есть (1Ин.4:8). Наконец, живущий в любви плодоприносит жизнь от Бога и в этом еще мире, в ощущаемом здесь обоняет оный воздух воскресения. Сим воздухом насладятся праведные по воскресении. Любовь есть Царство, о ней Господь таинственно обетовал апостолам, что вкусят ее в Царстве Его. Ибо сказанное: да ясте и пиете на трапезе Царствия Моего (Лк.22:30) – что иное означает, как не любовь? Любви достаточно к тому, чтобы напитать человека вместо пищи и пития. Вот вино, веселящее сердце человека (Пс.103:15). Блажен, кто испиет вина сего! Испили его невоздержные – и устыдились; испили грешники – и забыли пути преткновений; испили пьяницы – и стали постниками; испили богатые – и возжелали нищеты; испили убогие – и обогатились надеждою; испили больные – и стали сильны; испили невежды – и умудрились.

Как невозможно переплыть большое море без корабля и ладьи, так никто не может без страха достигнуть любви. Смрадное море между нами и мысленным раем можем перейти только на ладье покаяния, на которой есть гребцы страха. Но если сии гребцы страха не правят кораблем покаяния, на котором по морю мира сего преходим к Богу, то утопаем в этом смрадном море. Покаяние есть корабль, а страх – его кормчий, любовь же – Божественная пристань. Поэтому страх вводит нас на корабль покаяния, перевозит по смрадному морю жизни и путеводствует к Божественной пристани, которая есть любовь. К сей пристани приходят все труждающиеся и обремененные покаянием. И когда достигнем любви, тогда достигли мы Бога, и путь наш свершен, и пришли мы к острову тамошнего мира, где Отец, Сын и Дух Святой. Ему слава и держава! И нас страхом Своим да соделает достойными славы и любви Его! Аминь.

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Покаяние есть дверь милости, отверстая усильно ищущим его

Союз страха Божия с Божественною любовью превосходно изображен духоносными отцами Исааком Сирским и Симеоном Новым Богословом. Благолепными словами их украшаем наше убогое Слово. «Покаяние, – говорит святой Исаак, – дано человекам благодатию на благодать. Покаяние есть второе возрождение нас от Бога. Мы ожидаем, что при посредстве покаяния нам будет даровано то, чего залог прияли верою. Покаяние есть дверь милости, отверстая усильно ищущим его. Этою дверью входим в Божию милость; кроме этого входа не обретем милости: есибо, по слову Божественного Писания, согрешиша, оправдаеми туне благодатию Его (Рим.3:23,24). Покаяние есть вторая благодать, и рождается в сердце от веры и страха.

Страх есть отеческий жезл, управляющий нами, доколе не достигнем духовного рая благ; когда достигнем туда, он оставляет нас и возвращается. Рай есть любовь Божия, в которой – наслаждение всех блаженств, где блаженный Павел напитался пищею превышеестественною. Вкусив там от древа жизни, он воззвал: Ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша, яже уготова Бог любящим Его (1Кор.2:9). Вкушение от этого древа возбранено было Адаму по кову, устроенному диаволом.

Если мы достигли любви, то достигли Бога, путь наш совершился

Древо жизни есть любовь Божия, от которой отпал Адам, и уже не встречала его радость, но работал он и трудился на земле терний. Лишившиеся любви Божией если и правильно шествуют, но едят хлеб пота в делах своих, который повелено есть первозданному по отпадении его. Доколе не обретем любви, дотоле делание наше на земле терний, сеем и жнем посреди терний. Хотя бы сеятва наша была сеятвою правды, однако, ежечасно бываем уязвляемы тернием и, сколько бы ни трудились для правды, живем в поте лица нашего. Когда же обретем любовь, тогда питаемся небесным хлебом, укрепляемся без дел и труда. Христос есть хлеб, сшедый с небесе, и даяй живот миру (Ин.6:51,33). Это – пища Ангелов. Обретший любовь, Христа вкушает на каждый день и час. Кто снесть от хлеба сего, говорит Он, его же Аз дам, жив будет во веки (Ин.6:51).

Блажен ядущий хлеб любви, который есть Иисус. А что имеющий пищею любовь, имеет пищею Христа, над всеми Бога, о том свидетельствует Иоанн, который говорит: Бог Любы есть (1Ин.4:8). Затем, живущий в любви наслаждается жизнью, источающеюся из Бога, и, находясь в сем мире, уже здесь дышит воздухом воскресения. Этим воздухом наслаждаются праведные по воскресении. Любовь есть то Царство, таинственное вкушение которого Господь обещал апостолам. Сказанное: да ясте и пиете на трапезе Моей во Царствии Моем (Лк.22:30), что означает, как не любовь? Достаточно этой любви, чтоб напитать человека, вместо пищи и пития. Она – вино, веселящее сердце человека (Пс.103:15). Блажен пивший это вино. Пили его невоздержные – и сделались благоговейными; пили грешные – и забыли пути преткновений своих; пили пьяницы – и сделались постниками; пили богатые – и пожелали нищеты; пили убогие – и обогатились надеждою; пили недужные – и соделались сильными; пили невежды – и упремудрились. Как невозможно преплыть великое море без корабля, так никто не может достигнуть любви без страха.

Смрадное море, находящееся между нами и мысленным раем, можем преплыть в корабле покаяния, имеющем гребцами – страх. Если эти гребцы – страх – не управляют кораблем покаяния, на котором преплаваем море мира к Богу, то утопаем в смрадном море. Покаяние – корабль; страх – кормчий его; любовь — Божественная пристань. Страх вводит нас в корабль покаяния и перевозит чрез житейское смердящее море, направляя к Божественной пристани, к любви, к которой стремятся вси труждающиеся и обремененнии (Мф.11:28) покаянием. Если мы достигли любви, то достигли Бога, путь наш совершился: мы пристали к острову того мира, где Отец и Сын и Святый Дух».

Авва Исайя

Почему же они не толкают, Отче, в двери милости Божией

Некто из старцев сказал ему: почему же они не толкают, Отче (в двери милости Божией, чтоб плод был от молитвы)? Старец сказал: когда дождь ниспадет на землю засеянную, тогда она дает произрастение, а когда она не засеяна, то, как даст произрастение? Если кто потрудится извергнуть из сердца своего неестественности (т.е. страсти), то они уже не движутся в нем. Бог хочет, чтоб человек был во всем Ему подобен. Для того пришел Он на землю и пострадал, чтоб изменить естество наше ожестевшее, и отсечь желания наши, и наше ложное знание, возобладавшее душой нашей. Бессловесные животные сохранили свою природу, а человек природу свою изменил. Теперь, как подчиняется скот человеку, так должен всякий человек подчиняться ближнему ради Бога: ибо на сие пришел Господь. Смотри же, сколько скот превышает тебя, опирающегося на мнимое знание свое. Посему, если я пожелаю придти в естественное состояние, то, как скот не имеет ни воли своей, ни знания, так должен и я делать, не только в отношении к тому, кто со мною есть, но и к тому, кто идет против меня: ибо такова воля Божия.

ДВЕРЬ ПРОЗРЕНИЙ

В молитве открывается перед разумом дверь прозрений, а они, в свою очередь, благодаря восхитительности своей, возбуждают снова желание молиться, в соответствии с созерцанием, происходящим от них. Преподобный Исаак Сирин

Преподобный Исаак Сирин

Дух и искусство это сокровенно…

Знай, брат мой, возлюбленный друг души моей, что безмолвие и всякое существующее подвижничество в соответствии с временем и постоянством в них приносят плоды свои. «Безмолвие и покой келлии соответствуют постоянству и бдительности», согласно некоему святому Старцу. Если лишен ты постоянства и равномерности в служении своем, не ожидай истинного утешения, которое приходит от них. Не укоренен ты даже в обычном исполнении их, которым свойственно утомление их. И поскольку ты постоянно только начинаешь, а также по причине большого расстояния между тобой и теми благами, которых ты ожидаешь, оказываешься ты не преуспевшим ни в чем: еще прежде, чем это служение начало приносить плоды, ты отошел от него. Всякий образ жизни, в котором нет постоянства и который кратковременен, окажется также бесплодным. Говоря так, я не хочу смутить тебя, но показываю я тебе цель и путь.

Возьми себе в пример посаженное дерево, за которым ухаживает немудрый человек: когда распускает оно первые листья свои и появляются на нем свежие почки, не поливает он его регулярно, и увядает и иссыхает то дерево. И снова долгое время проходит, пока сила воды не повлияет на него и не напитается оно силой из почвы и не оживет. А может быть, человек тот часто пересаживает его с одного места на другое и регулярно повреждает корень его, постоянно ударяя по нему чем-нибудь. И при всем том он удивляется, что не приносит оно нам плодов. Точно то же самое происходит с человеком необученным: не исходя из образа жизни своего судит он дела свои, но то, что считает он подходящим для себя, просит у Бога, как будто не имеет он того, что заслуживает. Я оставляю в стороне тайны разума, на основе которых Бог намеревается судить дела человеческие, но даже эти внешние стороны подвижничества спросит Он с нас – соблюдаем ли мы хотя бы внешний порядок подвижничества, соответственно чину его. Когда не хватает человеку чего-либо из того, что необходимо для образа жизни его, не может он спокойно совершить течение свое и получить венец свой, ибо во время увенчания эта самая нехватка поколеблет и смутит око души его. Но справедливо, чтобы всем необходимым был снабжен образ жизни его, относится ли то к телу, или к душе.

Как кормчий, если лишен одной части корабельного снаряжения, не может выйти в море даже ненадолго, пока не приобретет полностью снасти и не поместит их все на своем корабле, точно так же происходит с тем, кто идет по пути одиночества и желает насладиться плодами его и обрести надежду на Бога в душе своей, если не хватает ему хотя бы самой малой части из того, что необходимо в путешествии: эта самая малость, которой нет, делает бесполезным все остальное в ту минуту, когда надо воспользоваться ею. Ибо этот образ жизни прежде всего требует времени и постоянства в нем. Ибо если невозможно для человека научиться мирским искусствам, пока не проведет он долгое время, постоянно упражняясь в них, и только тогда разум его постигает смысл и способ исполнения того искусства, которое намеревается он изучить, насколько более относится это к нам. И если видимое очами искусство требует такого времени и постоянного упражнения, насколько более требует этого духовное искусство, которого око не видит.

И неизвестно, у кого можно научиться этому, и требует это великой чистоты, и учитель этому -Дух, и искусство это сокровенно, а наносящие ему вред бесплотны. Требует оно долгого времени и постоянства в делании. Также и тело все время действует обманчиво против обучающегося этому искусству: и препятствия, которые оно создает, многи и неисчислимы. Поэтому, о человек, прежде всего, времени требует такой образ жизни и постоянства в нем, а также усердия, ибо на этом пути человек усердствует в трудах, претерпевая одиночество и скорби его. Ибо это самое тяжелое и трудное в подвижничестве, по причине множества борений, происходящих из-за удаления от всех. Поэтому следует ему не оставлять вскоре то, что он начал, но усердствовать в этом, – словно рождающая в муках своих, – пока не завершит он это.

Требуется от него также равномерность подвижничества, дабы во всяком роде трудов равномерно было подвижничество его: не должен он быть богат только в одном или двух трудах, которые нравятся ему соответственно желанию воли его, и не только в них трудиться, будучи лишенным других, которые более необходимы. Но равномерным должно быть подвижничество его во всех составных частях своих благодаря исполнению всех трудов добродетели. Чтению должна соответствовать служба, и службе – поклоны, и поклонам – пост, и посту – ночные бдения, а с ними – сокровенное служение разума, чтобы, когда тело трудится, сердце не было расслабленным и оставленным. Но сила разумения, которая в нем, знает, что находится внутри видимого естества, ибо все труды, которые требуются для пользы его, совершает видимое тело. Когда видят демоны человека, который благодаря равномерности служения и умеренности трудов своих движется во свете ума своего, тогда посредством неравномерности борются они с ним, чтобы он или уменьшил или увеличил один из этих трудов: ибо и то и другое одинаково вредно.

Ибо тип телосложения влияет на изменение подвижничества: когда в одной из частей есть неравномерность, тотчас производит она смятение в теле, отчего происходят и болезни. Точно так же с этими трудами подвижничества: когда добавляется одна из тех вещей, которые способствуют восстановлению здоровья души, происходит то же самое, что и при отнятии одной из вещей. Ибо, как из-за увеличения, так и из-за уменьшения появляется тьма в душе. Ведь демоны весьма боятся равномерности, а потому, если не могут они воспрепятствовать ревности его под разными предлогами и остановить непрерывное продвижение его или осквернить подвижничество его, они борются с ним посредством его собственной горячности, нагружая его чрезмерными подвигами, дабы упал он под их тяжестью. Мудрый же человек будет одинаково избегать как лености, так и увеличения нагрузки. Все, что происходит умеренно, делается по порядку. Когда же выходит кто-либо за этот предел, появляется смущение, а когда смущен человек, не знает он, что делает.

Необходимо ему также всячески презирать тело, дабы обычая держался он во всех делах своих, дабы не требовал он во всем строгого порядка, во всех деталях. Но должен он приобрести презрение ко всем здешним порядкам, исполняя только то, что необходимо. Ибо не сможет он управлять всеми делами своими, если предастся этому. И широта сердца также необходима, дабы не лишался он надежды в тех враждебных переменах, которые случаются с ним ради испытания его и ради возрастания познания его. Ибо необходимо. Ибо не сможет он управлять всеми делами своими, если предастся этому. И широта сердца также необходима, дабы не лишался он надежды в тех враждебных переменах, которые случаются с ним ради испытания его и ради возрастания познания его.

Ибо необходимо, чтобы он умудрился в том, что правильно и что неправильно, как хорошо сказал Павел: да будет совершенен Божий человек, ко всякому доброму делу приготовлен, что достигается упражнением и упорством. Итак, переноси страдания, как добрый воин Иисуса Христа. Нет никого, кто выиграл бы битву без мудрости, и никто не приобретает мудрость без борьбы, согласно Евагрию: «Насколько преуспевает душа в добродетели, настолько же сильные враги встречают ее». И лишена добродетели та душа, у которой нет борьбы.

Ибо добродетель получила имя свое от того, что, благодаря различным искушениям, через которые она прошла, прославилась она и удостоилась венца. Многое долготерпение также требуется, чтобы не сделался он малодушным в ожидании своем: если ожидает он, но не получает сразу, или если просит, но не дается ему так, как он это ожидает, или если очень долго ждет он ответа на просьбу свою, не должен он сомневаться в надежде своей или становиться обезумевшим, унылым и болезненным в совести своей. Кроме того, после всего этого, прежде всего этого и более всего этого, как упомянул я вначале, требуются также безмолвие тела и истинная вера души, ибо они вмещают в себя другие вещи, о которых говорилось, и при условии заботы со стороны самого человека доводят их до совершенства. Это те блага, которые в молитве и со слезами должен он просить Бога даровать ему, чтобы они оставались с ним, ибо именно благодаря им совершается и доводится до конца служение всех этих добродетелей, так же, как и других, которые мы не упомянули. Ибо без них нет никакой возможности, чтобы упомянутые вещи были совершены.

Безмолвие необходимо, ибо оно предохраняет чувства от внешнего смятения и способствует трудам телесным и душевным благодаря миру, который дает оно в силу свойственной ему свободы, и благодаря сознательности, обитающей в теле и душе, а также прекращению внешней активности – добровольному ли, или случайному. И вера также необходима для укрепления его в надежде, дабы с радостью претерпевал он все опасности, приключающиеся с ним, ради этих божественных благ, дабы даже смертью не был он напуган и не страдал как существо телесное, но уподоблялся тому, кто обладает сверхтелесной надеждой, у кого мужественное сердце и кто уверен в Боге. Каждый день ожидает он исхода из тела и в мысли своей он на всякое время рождает в муках ту будущую надежду, ради которой страждет он каждый день и ради которой добровольно претерпевает все эти трудности, дабы безопасно достичь воскресения из мертвых.

Ибо наслаждение надежды, которое от веры, имеет обыкновение бросать вызов всем трудностям. По мере увеличения трудов изливается благодать, но только когда сопутствует им постоянство. И по мере увеличения упования уменьшаются в человеке страсти. А по мере воссияния мудрости входит человек в радость. Ибо в мудрости соединен он с Богом и окутан любовью Его, и освобожден он от союза со страстями, и в радости преодолевает он все скорби. Для радости легко даже вовсе забыть мир и тело. Необходимо нам просить Бога даровать нам способность распознавать духов и отличать истинные откровения от бесовских, а видение святых сил – от явлений сатаны; в снах же отличать те побуждения, что приходят от ангелов, от тех, что приходят от демонов, и от тех, что порождены душой. А помыслы, которые возникают в уме из-за этих трех побуждений, должен познавать человек и отличать в том, что свойственно каждому из них, как говорят Отцы, покой от беспокойства, мир от смятения, радость и уверенность от страха и скорби.

Названное первым – естественно, тогда как последние – чуждого происхождения, принадлежат ли они к помыслам и снам, или возникают в чувствах, или появляются через прикосновение. Что же до движений души, то очевидно, что ничего из этого не соединено с ними – ни радость, ни скорбь, ни беспокойство, ни мир, но они суть обычные движения, которые проходят мимо, не неся ничего. Под движениями души должен ты понимать те, что появляются до того, как вошел ты в естественную область души, которая есть просветленность.

Известно также, что движения, которые возникают из-за тела, отличаются от движений, связанных с вожделением и чем-либо другим в этом роде, когда тело возбуждается и выходит из-под контроля. Но естество спокойно требует необходимого, оставаясь успокоенным в движениях своих. Ибо в том, что создал Бог, нет беспорядка, но полную умеренность и порядок дает Он естеству человеческому. Когда же некая чуждая деятельность примешивается к ним, то есть к естественным движениям, которые в нас, будем знать, что это от беспорядка, смятения и смущений, которые возникают в нас или через телесное знание, или через помыслы и воспоминание о различных событиях, или через случайные обстоятельства: будем понимать их так, как мы сказали, насколько они могут быть постигнуты, когда благодать рядом. Вот те вещи, которые должен человек напоминать другу своему всегда, чтобы тот вспоминал и размышлял о них постоянно.

Пост, молитва и прочее известны всем и легки для всех, хотя в своем месте не премину я указать на помощь, происходящую от этих деланий, а также от тех, которые многим кажутся незначительными. Хотя некоторыми из них частично обладают все, кто заботится о своем спасении, однако, поскольку не знают они причины необходимости совершения их, к плодам их не всякий близок. И особенно – поскольку не сознают они даже ту значимость, которую должны они придавать тому, что исполняют, ведь нет у них порядка, и равномерность в исполнении этого не обретается, и нет у них меры, и не хватает им времени, и делание их неумеренно и непостоянно. Что более немощно, чем капли воды? Но не они ли благодаря продолжительности и постоянству даже камни подтачивают и глубокие отверстия в крепких скалах проделывают? Так и постоянное служение: даже если оно незначительно, благодаря постоянству собирает оно великие сокровища.

В молитве открывается перед разумом дверь прозрений

Теперь покажу я тебе легкое правило, полезное для немощного: благодаря ему легко преуспевает человек, а наслаждения, которое рождается от него весьма скоро, достаточно для того, чтобы привести разум к постоянному соблюдению его, так что без принуждения и спокойно можешь ты исполнять служение его с ревностью. Оно таково: поскольку утомляется немощное тело от беспрерывного стояния на ногах при исполнении обычных служб и по этой причине весьма часто не удаются тебе те постоянные молитвы, которые совершаются при участии тела, из которых рождается молитва в сердце, многократно падай на лицо твое возле седалища твоего – точно так, как описано твоей рукой – и усердствуй в молении, дабы и собеседование с Писанием примешивалось к молитве твоей. Тогда свет, который получишь ты от этих двух деланий, воссияет в тебе для наслаждения души твоей. И усладительной станет для тебя молитва благодаря чтению, и будешь ты снова озарен в чтении посредством ключей молитвы.

Ибо в молитве открывается перед разумом дверь прозрений, а они, в свою очередь, благодаря восхитительности своей, возбуждают снова желание молиться, в соответствии с созерцанием, происходящим от них. Ибо молитва, которая пробуждается благодаря созерцанию, необычна: сильно связывает она разум, так что он становится собранным и без усилия порождает молитвы жаркие и чистые. Не всегда способен человек устоять перед силой прозрений или свободно пользоваться чувствами своими, ибо много раз случается, что слишком сильны они для того, чтобы человек мог обратиться к себе и начать молитву. Ибо весьма часто не остается силы в душе обратиться к чувствам и оперировать ими, или пользоваться телом естественным способом, ибо побеждена она мощью изумления. Но не так обстоит дело со всеми прозрениями. Есть прозрения, порождающие молитву, а есть порождающие тишину. Кто испытал эти состояния, поймет различия между ними.

Итак, брат мой, если более высокое невозможно для нас, будем действовать так, как я сказал, постоянно вставая с места нашего – сверх седмерицы служб, установленной из-за немощи тела. Не будем уклоняться от этого, получив вспоможение, ибо праздность порождает смерть, даже в немощи. Таким образом, как написал я выше, много раз падай на лицо твое возле седалища твоего. Если книга в руках твоих, или какое-либо рукоделье, отложи их и пади на лицо твое и усердно помолись. Пусть будет это правилом твоим в течение всей жизни твоей, на всяком месте и во всякой местности, на которых окажешься ты – будь то в пустыне, или где-то в населенном пункте, когда ты наедине с собой. По ничтожеству своему не способен я указать тебе на то, что родится для тебя из этого, даже если напишу десять тысяч сочинений на эту тему. Не из страха совершаем мы телесные труды наши и соблюдаем трезвение души нашей, но потому, что знаем: телесный покой удаляет нас от Бога, а разум наш удаляет он от того размышления о Нем, от которого рождается любовь к Нему в душе нашей.

Одиночество соединяет нас с Богом

Ненавистна нам также рассеянность, и избегаем мы беседы с прекрасными и возлюбленными братьями нашими – не потому, что мы гнушаемся ими, и не потому, что они не лучше нас, – ведь каждый день прибегаем мы к их молитве, – но потому, что лишаемся мы наслаждения в Господе нашем, постоянно пребывая с людьми. Ибо одиночество соединяет нас с Богом. Ибо именно поэтому, а не из страха перед гееннскими казнями соблюдаем мы правила, заботимся о них и старательно исполняем их, но потому что в них заключается собеседование с Богом, и память о Нем устанавливают они в нас. Ибо все, что ради Него и во имя Его благодаря воспоминанию возвышаемся мы к Нему. Постоянное памятование о Нем порождается в нас постоянным памятованием о частностях, а именно о том, что не должны мы без уважительных причин оставлять время молитвы, если же случайно нарушим мы правило, не должны мы оставаться без покаяния. Должны мы также принуждать себя совершать поклоны во время службы, даже если мы очень больны, весьма часто – даже на ложе нашем, будет ли сон наш с трезвением и благоговением, или же с дерзновением. С сердечной болью должны мы взывать к Богу во всякое время, дабы сохранил Он нас от скверных помыслов и от нечистых сновидений.

Надо стремиться к тому, чтобы сон охватывал нас тогда, когда в сердце нашем – мысль о Нем. Скромно должны мы сидеть на всех службах и под страхом смерти соблюдать число молитв наших. Нет необходимости говорить о том, что для принятия пищи следует назначить определенное время; или о том, чтобы постоянно не начинали мы есть все, что найдем, кроме как в назначенный час; или о том, что следует нам только однажды в день готовить стол, в прочие же часы ограждать уста наши от вкусных блюд – за исключением того случая, когда находимся мы в великой немощи, проистекающей от болезни; или о том, что нельзя нам обнажать тела наши и внимательно рассматривать члены наши, когда они не покрыты одеждой; или о том, что не следует нам постоянно прикасаться к телу нашему, как делают распущенные и недисциплинированные люди; или о том, что должны мы соблюдать постоянную тишину, когда случиться нам быть вне келлии, если же человек встретит нас, должны мы свести беседу к самому необходимому и тратить слова свои только на полезное, а не на бесполезные разговоры, шутки и смех; или о том, что взор наш должен постоянно быть собранным и что должны мы соблюдать благопристойность в чувствах наших; или о том, что должны мы являть признаки сокрушенности на лицах наших, когда взираем мы постоянно и во всякое время на предмет страдания Господа нашего.

Ибо от этого к воспоминанию о том, что перенес Он ради рода человеческого, возвышаемся мы, и к той любви, которую явил Он нам, и к тем обетованиям, которые дал Он нам, и к той надежде, которая уготована роду людскому в новом веке, особенно же христианам: это вещи, которые открылись всем благодаря пришествию Христа в мир сей, и через Него открылся нам доступ к Богу. По слову Апостола, один человек умер за многих и принесением тела Своего соединил Он мир с Отцом Своим, избавил нас от порабощения демонам и спас нас от тиранической власти их. Поэтому и служим мы Богу и познаем Создателя нашего. Поскольку же на всяком месте служим мы и поклоняемся Ему, не боимся мы ничего, в отличие от прежних поколений, которые трепетали перед демонами. И что это за упование, проповеданное нам, если уже здесь бывает человек опьяненным от радости об этих благах и не знает где он находится, и к какому знанию приближаемся мы во Христе? А затем обращается он к самому себе, размышляя о том, как во всем этом Бог бывает оскорбляем нами и как гнушаемся мы тем, что Он любит, и заповедями Его, несмотря на то, что они способствуют спасению жизни нашей и помогают нам жить друг с другом. От этих мыслей страдание все время отпечатлевается на лице нашем – когда мы одни, или когда случается нам быть с другими. Страдание это сохраняет нас от расслабления, а мысли эти отрезвляют сердце наше.

Эти и подобные делания, брат мой, необходимы не потому, что принуждает Он нас исполнять их. Ибо некоторые умники, не зная даже причины этих деланий и только взирая на внешность их, презирают целомудренных братьев за соблюдение их и говорят этим братьям: «Неужели Бог ввергнет тебя в геенну из-за оставления этих деланий?»; или: «Неужели они приведут тебя в Царствие Небесное, если ты соблюдаешь их?» А тех, кто соблюдает их, называют они лицемерами и невеждами. Мы же, зная о том, что рождается от них в душе нашей, будем усердно, с радостью исполнять их; и поскольку сознаем мы полезность их, будем радоваться, совершая труды наши, которые – для Бога. И будем уповать на многие блага, которые даже в мире сем приходят от Него во всех малых и великих деланиях, совершаемых во имя Его. Если один из Отцов заповедует нам, даже праздно сидя наедине в келлии, – то есть когда сидим мы без работы и только стены келлии охраняем ради имени Христова, – иметь великую надежду на спасение, насколько больше надежды у тех, кто совершает эти делания ради постоянной памяти о Боге!

Нам, брат мой, не следует смотреть на то, что не требует Он от нас малых деланий, которые презренны, но будем восхищаться тем, что, когда исполняем мы эти малые делания, к великим благам возвышает Он нас благодаря им. Ибо то, что обретаем мы благодаря этим малым деланиям, настолько более возвышено и славно, чем они сами, насколько огонь прекраснее кремня, и железо – того, от чего оно происходит. Эти делания не только предохраняют нас от узких путей, ведущих в пагубу из-за небрежения, но посредством их возвышаемся мы к славным вещам.

Постоянное помышление об этих малых и незначительных вещах рождает в нас помышление о Нем, и благодаря этому обычному помышлению по временам кажется нам, что пребываем мы в просветленном собеседовании с Ним, и наполняются очи наши слезами, и ликует душа наша от радости. А иногда обретаем мы себя словно бы уже достигшими воскресения праведных, и ниспадает на нас изумление, когда изведены мы благодаря созерцанию из мира сего, из жизни и из воспоминания о земных делах, и соединены с Богом тем духовным союзом, который превыше мира. Так благодаря постоянному помышлению о Нем и частому собеседованию с Ним рождается в душе нашей любовь, и любовью той растворяемся мы в Боге во всякое время, и смешивается жизнь наша с Духом Его, и предвкушаем мы жизнь будущего века.

Кто удостоился постоянного помышления о Боге, тот удостаивается также и постоянного изумления Богом. Занимайся чтением – не тем, которое способствует приобретению образованности, но тем, которое умерщвляет страсти твои и показывает тебе короткий и прямой путь к Богу: этот путь без всяких и быстро возведет тебя к просветленному служению, которое является целью твоего пребывания в одиночестве. Я имею в виду то чтение, который не говорит сбивчиво, перескакивая с одной темы на другую и время от времени вводя предметы, вредящие и мешающие твоему духовному сверхмирному размышлению.

Не читай:

– то, что содержит ложь;

– или то, что наставляет без разбора и монахов, и мирян;

– или то, чем пользуются при научении людей всех уровней;

– или то, что ведет тебя к приобретению словесной спорливости и научению мудрости мира сего;

– или то, что рассказывает тебе о событиях и столкновениях, происходивших в Церкви, или об установлениях и делах царей, об их победах и подвигах;

– или полемические слова и опровержения мнений той или иной стороны в споре. Такие чтения и подобные им оставим здоровым, сами же, будучи больными, воспользуемся лекарствами, то есть сочинениями, составленными для исцеления страстей наших, и житиями святых, которые были прежде нас, ибо они проводили свою жизнь в одиночестве, которое превыше мира, и рассказами об откровениях, которых удостоились они, и об учении, которое получили они от Бога относительно чина этого отшельнического образа жизни, и о страданиях и борениях, которые происходили с ними для их собственного научения и ради тех, кто следует по стопам их, и о различных победах и поражениях, восстаниях и падениях, которые они претерпели. Короче, займемся только книгами, которые посвящены монашескому пути и говорят нам о его порядке и внешней форме.

Даже хлеб, будучи столь питательным, не может помочь больному желудку: чаще последний исцеляется благодаря другим видам пищи и лекарствам. Причем не хлеб вреден, но принимающий его желудок болен. Все хорошо в своем месте, но для нас это не полезно. Кто, прежде чем приобрел власть над помыслами своими и победил рассеянность, когда чувства его еще больны и совесть его немощна, занимается чтением, которое позволяет ему выглядеть ученым, знатоком, толкователем Писаний и глубокомысленным, тогда как он страстен, – тот недугует стремлением к похвальбе и невежеством. Какое знание лучше чистоты? Ибо она открывает разуму твоему все, если вся твоя забота – о достижении ее, и приблизит она тебя к дару божественного видения. Стремись научиться всему, что сделает временный мир презренным в глазах твоих и что вооружит тебя мудростью против демонов, уготовляющих тебе погибель. Это принесет тебе озарение помыслов и постоянное ожидание исхода из тела, а также освобождение от похотей благодаря воспоминанию о веке грядущем, созерцанию и видению его.

Отводи разум твой от воспоминания похотей, чтобы было место в душе твоей для откровения в ней достославных благ Божиих, дабы обогатился разум твой богатством духовным, и ты был постоянно пленен любовью Божией.

Праведные пьянеют любовью к Богу

Благодаря изумлению откровениями Его пьянеют праведные любовью к Богу. Хорошо сказал один из святых, что души, которые взирают на Него, забыли свое жилище. Речь идет о таком видении, воспоминание о котором опьяняет душу. «Видение рождает любовь», по словам одного мужа, облеченного в Бога. А само оно, по обетованию Господа нашего, приобретается благодаря чистоте. Чистота – не такой предмет, который приобретается благодаря чтению о ненужных вещах или множеству учений, но устанавливается она благодаря очищению мысли от воспоминания о ничтожных земных вещах и размышлению о служении безмолвия. Весьма вредят ей множество помыслов и частые воспоминания о новых предметах, рождающиеся от учений и различных размышлений и приводящих душу к рассеянности. Не упускай то, что ценно, и не бросайся на то, что наполняет тебя только знанием, способствующим гордости. Ведь не для того помещены мы в монастыре, чтобы знать многое, но для того, чтобы само знание сияло из нашего подвижничества. Говоря так, я не восхваляю невежество, но ограничиваю погоню за ненужными вещами, которые не очень необходимы на нашем пути, тогда как> поиск их вредит заботе о чистоте.

Взгляни на болезнь свою и воспользуйся лекарствами от нее. Узнай о том, что нужно для путешествия твоего, и тщательно подготовься к нему. Взгляни на борьбу твою и научись искусству ее. Умудрись в учении твоем, и взыщи учителей для него. Хотя весьма просвещенные у тебя учители, посох твой да будет постоянно в руке твоей. В море без посоха не входи и во тьме без жезла не ходи: собак отгонит он, змей поразит он, моря коснется он, диких зверей прогонит он. «Клюкой немощных» называл его блаженный Иоанн. Опирайся на него, и никогда не упадешь, ибо нет помощника, подобного Богу, и те, кто стучится с усердием, получат все. Блажен, кто помнит на всяком месте, что не должен он пренебрегать этим, а именно постоянной молитвой, постоянной памятью о Боге. Кто постоянно молится, тот постоянно помнит о Боге, а кто постоянно помнит о Боге, тот – жилище Духа. Мысль о Боге сама является молитвой, а разум, в котором мысли о Нем постоянно вращаются, постоянно пребывает в молитве и ни на миг не остается праздным.

Молитва есть не только повторение слов, но и, то чувство, которое пробуждается в глубинах ума по отношению к божественному Бытию. Благодаря постоянному размышлению о Нем по временам пробуждается разум, взирая на Него словно в изумлении, и соединяются движения его с Духом, и неизреченным образом видит он Его близко. Блажен, кто постоянно и без смущения ожидает у двери Его! Не уповай на познание себя, чтобы не оказаться тебе оставленным в руках демонов и чтобы не ввергли они тебя в сети ухищрений своих, и чтобы не окружили они тебя мучениями, и чтобы не впал ты в смятение, так чтобы не знать даже, где ты находишься. Без моления не простирай ногу твою в путешествие – особенно на темных путях.

Да не утихнет моление в устах твоих, и да сопутствует ему исповедание немощи твоей и невежества, так чтобы, по крайней мере, за смирение твое получил ты милость, хотя ты и недостоин. Где отсутствует деятельность, там смирение и исповедание полностью принимает Бог вместо нее, и за дела, которые не совершены, получает награду тот, кто смирился.

Служение и смирение

Дорог для Бога тот, кто из-за отсутствия у него необходимого пребывает в смирении, – больше, чем тот, кто по причине обилия деланий своих думает, что делает одолжение Богу. Тот же, кто обладает и служением, и смирением, установил внутри себя два светила, благодаря которым он и себе доставляет удовольствие, и Бога радует на всякий миг. Когда отсутствует первое, вторая добродетель восполнит его недостаток. Если сила смирения властвует в душе, человек несет тяжесть добровольных трудов, вспоминая о содеянных грехах, а без этого невозможно избежать ежедневных грехов или получить прощение за прошлые прегрешения. Хотя и нет у нас трудов, зато можем мы иметь чувство сокрушения в разуме нашем, постоянно помнить о грехах наших, низко думать о себе перед Богом, быть мягкими и мирными по отношению к людям, оказывать всякому честь, быть собранными в себя, не вовлекаться в смех и болтовню, иметь доброе слово для всякого, благодарение в сердце нашем во времена искушений, мудрую тишину, дисциплинированные члены, и вспоминать, что, во всяком случае, мы смертны и покинем мир сей.

Эти вещи не требуют телесных трудов, но они суть украшение разума. Кто же не стремится овладеть тем, что не требует телесных трудов и что достигается не телесными трудами и не телесной силой, но может быть обретено и в немощном состоянии, тот из-за небрежения разума своего оставлен наедине с собой и заслуживает порицания от Бога. Бог не столько нуждается в продолжительном служении, сколько в добродетели воли: добродетельная душа избирается Богом не благодаря делам, но благодаря добродетельной воле, направленной к Нему, и сердцу, страждущему на всякий миг. Подобным образом, не отвергает Он грешную душу на основании дел ее, ибо часто делам возбраняется совершиться по разным причинам. Но и без участия воли совершаются многие дела – как хорошие, так и плохие. Бог же смотрит на устремленность воли – на то, в чем она находит удовольствие. И достаточно для Него добродетели души, даже без дел, если нет возможности для совершения дел, как сказал Блаженный Толкователь: «Господь наш видится в законодательствах Своих делающим тщательное испытание воли души, а не дел».

И в другом месте, как бы от лица Господа, говорит он, в соответствии со смыслом слов Его: Я требую воли и не разузнаю о делах, ибо довольно для Меня души, которая с совершенной волей прилепляется к добродетели. Те, кто под законом Моисеевым, разузнают о делах, испытывая угрызения совести по поводу различных ошибок, даже малых. Те же, кто принадлежат Моему закону, даже если поступают неправильно, будучи людьми, пребывают в радости, зная, что избирают добродетель в совести своей.

Как можем угодить Избравшему нас

О самоистощании нет мне нужды напоминать тебе. Нет у нас намерения говорить обо всем, тем более, что не говорим мы с кем-то, кто не знает Писаний. Ибо ты хорошо знаешь, что без отречения этот монашеский образ жизни не совершенен. Этот путь есть путь бедности. И кто в видимых предметах не верует в Бога, ясно, что весьма далек он в разуме своем от надежды на грядущие блага и на те вещи, сила истинности которых только и ощущается разумом благодаря вере: вещи, о которых шла речь в этом слове с самого начала до настоящего момента. Ведь именно надеждой усовершается этот образ жизни. Никто, несущий бремя земных забот, не воспарит на небо, как написано. Ибо никто, связанный делами мира сего, не может угодить Избравшему его. Но напомню тебе о том, что необходимо. Если решился ты совершенствоваться в добродетели, никогда не позволяй себе смотреть на женщину и не проходи вблизи нее.

Враждебны воспоминания о женщинах этому монашескому размышлению, ибо ты – отшельник, чей разум возвышен над тленными вещами. И если помысел о них беспокоит разум, насколько больше – зрение лица их или звук голоса их. Не надейся на старость или на добродетель разума твоего – не потому, что ты по-другому настроен, но потому, что это полезно: ибо то, что уже испытано многими людьми, не должны мы стремиться проверить на себе! Лучше сиди в келлии твоей и занимайся спасением жизни твоей, ожидая исхода твоего из мира, как человек, который знает, что он смертен. Следи за помыслами своими и не думай о ком-либо плохо, и не смотри ни на кого как на дурного: в другое время по-другому увидишь ты его – того, кто сейчас кажется тебе дурным. Поэтому не следуй помыслам, которые показывают тебе то, что хотят. Если есть у тебя любовь, она покроет также ошибки других, отсутствие же любви происходит от помрачения души.

Любовь к ближнему

Кто ближнего своего не любит, но говорит, что любит Бога, тот, сам того не сознавая, полностью сбился с пути. Ничто так не прогневляет Бога и не противно Ему, как человек, который, сидя в келлии, думает о своем товарище: и сделал он келлию свою судилищем, а сам он – судья, и судит он недостатки других. И при всем том считает он себя кающимся и говорит в молитве: «Как я простил, так и Ты прости меня». Если тот, кто судит должников своих, вызывает на себя великое осуждение правосудия Божия, что же случится с нами, когда судим мы дела на расстоянии? Если не можешь ты видеть недостатки и слабости других, но упорствуешь в таких мыслях, тогда убирайся куда-либо в другое место. Но как возможно нам видеть всех хорошими, если не обладаем мы безмолвием? Будь мирным и смиренным, дабы для каждого нашлась у тебя милость. В соответствии с деятельностью сердца изменяются внешние обстоятельства – в зависимости от того, настроена ли она на добрые дела, или на искушения. Не будь обличителем или исправителем кого-либо, не будь ревнивцем или раздраженным в душе твоей. Человек, чей разум ревнив и постоянно возбужден против людей, не может удостоиться того духовного мира, в котором зарождаются прозрения относительно доброты Божией к мирам. Ибо от рассеянности разума появляется в человеке ревность, поскольку оставлен он думать о делах всех, словно корабль, не имеющий кормчего.

Человеку, который думает о злых делах людей и возбуждается ревностью, невозможно стать мертвым для мира. По двум причинам бывает человек постоянно облеченным в ревность о поведении других людей: или по гордости, или по глупости. Без этих двух причин человек не может преисполниться ревности. Последнее происходит или потому, что его собственные пороки в глазах его менее значительны, чем пороки всех остальных, – а, может быть, он думает, что у него их и вовсе нет и что поэтому он способен всех приводить к истине; или он считает, что он – друг Божий, когда ненавидит грешников: это поистине безумный образ мыслей, совершенно чуждый всякому познанию Бога. Не знает он, что святые принимали смерть всех родов ради злодеев и убийц – чтобы любовью вывести их на путь к Богу. Те, кто познал Промысл Бога и кто полностью удостоился разуметь волю Его, умирают ради грешников, по подобию Сына Божия.

О Христос! Возвышена сила наслаждения надежды Твоей над человеческой мыслью! Посей же надежду Твою в помыслах моих, дабы через ощущение Тебя освободился разум мой от взирания на земные вещи. Невозможно, Господи, для него освободиться от блуждания по земным предметам, кроме как через размышление о Тебе; и невозможно видеть кого-либо плохим, если только человек не полностью чужд познания надежды Твоей, и зрение его не приковано к земле, как у моли. Удостой меня, Господи, умереть для всего, и в этой мертвости для всего да удостоюсь я восприятия тайны новой жизни. Господи! Никогда те, кто живет для мира сего, не удостаивались ощутить то знание, но только те, кто стал мертвым во время своей жизни ради этой истинной надежды, уготованной нам, и кто на всякое время молитву со слезами приносит Богу, с сильной любовью молясь о том, чтобы никто из рода человеческого не был оставлен вне того наслаждения. Вот образ мысли святых, и вот причина сокрушения, которое постоянно присутствует в разуме их; и вот молитва их, которую на всякое время приносят они Богу. И с этой волей получают они дар, с которым не может сравниться мир, от той богатой сокровищницы Божией. Блажен человек, который познал то, что рождается от любви к людям, и то, насколько сострадание возвышает душу!

Соблюдай это, брат мой, и будешь ты в смертном теле жить жизнью ангелов. Также и то должен ты знать, брат мой, что вершина всякого блага для человека Божия в мире сем есть чистая молитва. И если не умрет человек по отношению ко всем людям и не будет усердствовать в безмолвии наедине с собой, словно мертвец во гробе, не сможет он приобрести это для себя. Ибо чистая молитва требует отрешенности от всего, дабы благодаря этому целомудренно и без рассеянности предстоял человек перед Богом во время молитвы, а разум его был собран отовсюду внутрь, вглядываясь только в Бога в безмолвии движений своих. В воспоминании о величии Его делается он блистающим, и возвышает его Бог к славе Бытия Своего.

Помышляя о милостях Его по отношению к роду словесных существ, разливается он по земле в изумлении и радости. И от непостижимости Бытия Божия вся душа человека наполняется хвалением, будучи движима святыми движениями в страхе и любви к естеству величия Божества Того, Чье Бытие тысячи тысяч духовных существ прославляют, не будучи в силах взирать на облако святого святых сокровенности Его. Бесчисленные миры и естества беспредельные привел Он в бытие, и легионы ангелов, которым нет числа, из ничего сотворил Он. Пребывая в собственном Бытии, Он, когда не было никого, кто бы побуждал Его, – ибо ничего не существовало, – по Своей собственной воле и по Своей благодати соизволил и восхотел, чтобы миры пришли в бытие, дабы они познали Его.

И совершил Он творение по благодати Своей, удостоив также и нас, людей, которые суть прах от земли, естество немотствующее, благодаря творческому искусству Его возвыситься до состояния словесности, дабы могли мы предстоять перед Ним и разговаривать с Ним в молитве, и дабы умом причащались той славы божественного Естества, – если жизнь наша достойна этого, – и дабы примеру бестелесных существ подражали мы на земле. Поскольку же все эти блага и это величие пришли к нам от трезвения и чистоты, – ибо трезвение является причиной чистоты, – будем подвизаться в безмолвии, сделаемся мертвыми по отношению ко всякому человеку, соберемся в помыслах наших от рассеянности во всякое время посредством этих воспоминаний, дабы могли мы без труда во время службы и молитвы приводить ум наш к самим себе и дабы усердно приносили его в жертву Богу.

Устремимся к встрече с божественным знанием, постоянно молясь Ему, возжелаем получить восприятие Его в душах наших во время молитвы. Ибо ясно, что, если возжелаем мы этого и устремимся к этому, и если будет в нас забота о необходимом, благой и милосердный Бог не обманет нас, ибо все эти блага по Своей собственной воле даровал Он нам. Хочу я теперь набросать для тебя также несколько слов молитвы, и тогда уже закончу это письмо. Мне представляется необходимым поместить их в письме, чтобы ты мог пользоваться ими на молитве и чтобы разум твой, постигая смысл их, приобретал смирение и воздерживался от пустого блуждания благодаря сокрушению, содержащемуся в них. И когда ты ешь или пьешь, стоишь или сидишь, отходишь ко сну или делаешь что-либо, а также когда ты в путешествии или в обществе многих людей, этими словами молитвы, которые я пишу для тебя, должен ты занимать себя в сокровенности сердца своего. Равным образом, когда совершаешь ты поклоны, воспользуйся этими молитвами. Когда в молении твоем произнесешь ты обязательные молитвы, в которых имеешь ты нужду, тогда молись этими словами. Какими движениями пробуждается разум, чтобы всматриваться в Бога во время молитвы? Когда ты молишься, добавь к молитве твоей такие прошения:

Боже, удостой меня ощутить ту надежду, что уготована праведным в пришествии Твоем, когда придешь Ты в теле нашем, дабы явить славу Твою мирам. Боже, принесший любовь Свою миру, когда он не знал Тебя, и открывший Себя праведным частично во всех поколениях, через тени откровений Твоих воскреси мертвость мыслей моих, дабы познали они Тебя, дабы поспешил я прийти к Тебе и не успокоился до того часа, когда смерть положит предел путешествию моему в гавани тишины.

О Христос, гавань милостей, Тот, Кто открыл Себя роду грешному, Тот, Которого поколения праведных ожидали и Который открыл во время Свое радость всему творению, Ты даруй мне иные очи, иной слух и иное сердце, дабы вместо мира видел я, слышал и ощущал блага, уготованные Тобою для откровения славы Твоей роду христианскому посредством того видения, слышания и ощущения, которые необычайны. Пробуди во мне, Господи, вкус к восприятию Тебя, дабы удостоился я исхода из мира сего к Тебе, ибо мир пленил меня радостью своей вдали от Тебя. Пока видению тленных вещей радуются очи мои, и разум мой понимает лишь телесность, невозможно мне полностью освободиться от немощных и тленных чувствований, которые возникают – меня, Господи, встретить то видение, над которым не властно тление, дабы, когда, встретив его, забуду я мир и самого себя, все телесные образы исчезли перед глазами моими.

О Христос, наслаждение рода нашего, утешение в обнищании нашем, поддержка смиренного естества нашего, которое поколебалось и пало, надежда лишенных, досточтимое Имя, которое стало известно среди людей, восстанови меня из падшего состояния, соверши воскресение мертвости моей, да пробудится ощущение жизни внутри меня; выведи душу мою из темницы неведения, чтобы мне славить имя Твое. Вдохни в члены мои дуновение новой жизни, посети тленность мою, что во гробе, и выведи меня из места тьмы. Да посетит меня в шеоле неведения рассвет откровения Твоего. Естество словесное умолкло во мне; Ты, Господи, снова пробуди его в естестве моем, ибо в шеоле нет памятования о Тебе: во гробе кто будет славить Тебя? Нет у меня уст, чтобы произнести эту последнюю молитву, но пусть живые, как я сегодня, возблагодарят Тебя. Онемели чувства, движения умолкли, помыслы иссякли, все действование естества во мне лишено истинной жизни, нет во мне памяти о Тебе, нет благодарности к Тебе в шеоле, в котором я пребываю, нет радостного звучания хвалений Твоих в потерянности души моей, все члены мои, которые мертвы, ожидают родовых мук воскресения! Нет никого, кто пришел бы ко мне в оставленности шеола!

Боже мой, да услышу голос Твой, который воскрешает все таинственно! То, что случилось с Лазарем, другом Твоим, таинственно соверши со мною. Знаю, Господи, что никогда не явил я себя бдительным другом Твоим, но я – из стада Твоего, а враг мой схватил меня и унизил на земле. Боже, удостой меня причаститься того величия, которое уготовал Ты друзьям Твоим в новом веке, и ощущения этого познания любви Твоей, и этого нераздельного союза и этой неразрывной связи наслаждения от видения Тебя. Господи, не отними от меня благодать Твою, да не лишусь я познания Тебя, исполненного надежды. Господи, спаси меня от тьмы душевной! Христос милосердный, да возрадуюсь в надежде Твоей, посей надежду на Тебя в помыслах моих и удостой меня, Господи, милосердия Твоего, когда воссияет откровение Твое с небес. Господи, да не буду я вызван на суд за ошибки мои, когда придешь Ты во славе Твоей! Благодатью Твоей, Господи, привел Ты меня в бытие, и благодатью Твоей удостоишь Ты тело мое воскресения.

Да не будет восстание мое из праха для суда и посрамления лица моего! Господи, да не пробужусь для того, чтобы претерпеть осуждение и лишение Тебя. Но пробуди меня, Господи, от праха для наслаждения и для той славы, к которой хотел Ты привести словесную тварь с самого начала, когда Ты создавал ее. Не создал Ты меня, Господи, для испытания в геенне, да не стану сосудом погибели. Погибель же, Господи, заключается в том, чтобы человек был всецело лишен того видения Тебя, которое дарует всякую радость. Удостой меня, Господи, постичь ту надежду, для которой с самого начала, по воле Твоей, создал Ты меня, дабы я узрел вечную славу Твою. Ибо, когда нас еще не было, возжелал Ты в любви Твоей, чтобы творение пришло в бытие для познания Тебя.

Вот о чем должен ты молиться и об этом помышлять во время моления твоего. Пусть движет тобою стремление к Богу и страдание о грехах твоих; горячо молись, согрей сердце твое этими и подобными мыслями в молитве твоей, пока не воспламенится в тебе влечение к Нему и не возникнет в сердце твоем жгучее страдание любви к Нему. При таком и подобном собеседовании с Богом сосредотачивается ум в самом себе по причине наслаждения и мало помалу забывает рассеянность, и поглощается прозрениями, и освобождается от образов. И страдает такой человек в молитве своей, и изливается в разум его страдание, смешанное с верой, и радуется сердце его в Боге, и бьется от радости, и восторгается от любви, и исполняется надеждой и пробуждается от сна. В великом наслаждении предстоит душа во время молитвы благодаря этим собеседованиям сознательной молитвы. Дивные состояния рождаются в человеке во время моления благодаря сильному томлению и многому размышлению разума и постоянному молитвенному собеседованию с Богом, которое сопутствует человеку в мысли его и в молитвенном собеседовании его с Богом.

ДВОЕДУШИЕ

Двоедушие есть, когда кто не всецело предает себя на смерть для стяжания царства небесного, но все еще попечение имеет о теле своем и о житейском. Преподобный Симеон Новый Богослов

Апостол Иаков

Итак, покоритесь Богу, противостаньте диаволу и убежит от вас. Приблизьтесь к Богу, и приблизится к вам, очистите руки, грешники, исправьте сердца, двоедушные. Сокрушайтесь, плачьте и рыдайте; смех ваш да обратится в плач, и радость – в печаль. Смиритесь пред Господом, и вознесет вас (Иак.4:7—10).

Преподобный Симеон Новый Богослов

Что есть двоедушие?

Двоедушие есть, когда кто не всецело предает себя на смерть для стяжания Царства небесного, но все еще попечение имеет о теле своем и о житейском. Вот только чего должно оберегаться кающемуся от всего сердца – чтоб не лишить себя каким-либо образом жизни и не сделаться самоубийцею, – сказать, к примеру, чтоб не броситься с какой стремнины или другого чего не сделать разрушительного для жизни телесной. О прочем же, – чем питаться и чем поддерживать жизнь тела, – пусть совсем пресечет всякую заботу, веря слову Спасителя, Который говорит: ищите прежде царствия Божия и правды Его, и сия вся приложатся вам (Мф.6:33). Сия вся – то, что необходимо для тела. Кто подвизается и проводит жизнь, как заповедует Святое Евангелие, тот может питаться всегда и жить одним хлебом и водою, – и быть при этом еще крепче и здоровее тех, которые едят много разнообразных яств. Почему и Апостол Павел говорил и говорит всегда: имеюще пищу и одеяние, сими доволни будем (1Тим.6:8). И еще: сами в себе осуждение смерти имехом, да не надеющеся будем на ся, но на Бога, возставляющаго мертвыя (2Кор.1:9).

Преподобный Иоанн Лествичник

Все хотящие привлечь к себе Господа! приступим к Нему в простоте, не притворно, не двоедушно, не лукаво, приступим, как приступают ученики-дети к учителю в училище. Будучи прост и несложен, Он благоволит, чтоб приступающие к Нему души приступали в простоте и незлобии. Простота всегда соединена со смирением.

Святитель Василий Великий

Не видишь ли какое зло – лицемерие? И оно – плод зависти, потому что двоедушие нрава бывает в людях по большей части от зависти, когда, скрывая в глубине ненависть, показывают наружность, прикрашенную любовью, и подобны подводным скалам, которые, будучи немного закрыты водою, причиняют неосторожным непредвиденное зло.

Преподобные Варсонуфий и Иоанн Пророк

Душа моя впала в двоедушие и сетует…

Вопрос. Брат вопросил святого старца авву Варсонофия: не знаю, Отец мой, каким образом увлекся я книгами Оригена, Дидима и гностическими сочинениями Евагрия и учеников его. Они говорят, что дýши человеческие были созданы не вместе с телами, но прежде них были простыми умами, то есть бестелесными, подобно сему, и Ангелы и демоны были простые умы. И люди, падши в преступление, осуждены были жить в сем теле, Ангелы же, сохранив себя, сделались Ангелами. Пишут они и другое подобное сему, например, что будущее мучение должно иметь конец и люди, и Ангелы, и демоны возвратятся снова в первое свое состояние, то есть будут простыми умами, и это они (еретики) называют восстановлением. Душа моя впала в двоедушие и сетует, сомневаясь, истинно ли сие, или нет; и потому прошу тебя, владыко, научи меня истине, чтобы я мог держаться ее и не погибнуть, ибо в Божественном Писании ничего о сем не говорится.

И сам Ориген в толковании своем на Послание к Титу утверждает, что ни апостольское, ни церковное предание не говорит, чтобы душа существовала прежде создания тéла, потому Ориген признаёт еретиком того, кто говорит это. Но и Евагрий в главах своих, называемых гностическими, свидетельствует, что того никто не возвестил нам, не открыл и Сам Дух. Во второй сотне, в 64-й, из так называемых гностических глав, он пишет: «О первом никто не говорит, а о втором сказал Глаголавший в Хориве». И опять в 69-й главе той же сотни он говорит так: «Дух Святой не открыл нам ни о первом разделении умных существ, ни о первобытном существовании тел». О том же, что не будет ни восстановления, ни конца мýке, Сам Господь объявил нам в Евангелии, сказав: и пойдут сии в мýку вечную (Мф.25:46), и еще: червь их не умирает и огонь не угасает (Мк.9:43). Откуда же взяли они это, владыко, когда ни апостолы нам сего не передали, ни Дух Святой не открыл (как сами они свидетельствуют) и в Евангелии сказано противное? По благоутробию твоему, отец мой, окажи милость моей немощи, и скажи мне: каково оное учение?

Ответ. Брат! Увы и гóре роду нашему: что мы оставили и что исследуем, о чём стараемся и обо что претыкаемся? Оставили мы правые пути и хотим идти по путям тьмы, чтобы и на нас исполнилось слово Писания: гóре тем, которые оставляют стези прямые, чтобы ходить путями тьмы (Притч.2:13).

Поистине, брат, я оставил плач о самóм себе и плачу о тебе: во что ты впал? Перестал я плакать о грехах моих и оплакиваю тебя, как сына моего. Небеса ужасаются, о чём любопытствуют люди! Земля сотрясается, как они хотят исследовать непостижимое! Это догматы языческие. Это пустословие людей, которые думают о себе, что они нечто значат. Это словá людей праздных. Это порождения прелести, ибо сказано: называя себя мудрыми, обезумели (Рим.1:22). И если хочешь уразуметь, внимай: По плодам их узнáете их (Мф.7:16). Каковые же плоды их? Надмение, уничижение, расслабление, леность, претыкание, отчуждение от закона, или, лучше сказать, от Законоположника Бога. Они – жилище демонов и князя их диавола. Сии мнения не к свету ведут тех, которые им веруют, но во тьму. Они не к страху Божию побуждают, но более к преуспеянию диавольскому. Они не извлекают из тины, но погружают в нее. Это суть плевелы оные, которые враг посеял на поле Домовладыки. Это терние, выросшее на земле, проклятой Владыкою Богом.

Они – совершенная ложь, совершенная тьма, совершенная прелесть, решительное отчуждение от Бога. Бегай их, брат, чтобы учение их не утвердилось в твоем сердце. Они иссушают слезы, ослепляют сердце и всесовершенно погубляют людей, внимающих им. Не останавливайся на них и не размышляй о них: они исполнены горечи и приносят плоды смерти. Касательно же вéдения о будущем – не заблуждайся: что здесь посеешь, то там и пожнешь (Гал.6:7). По исходе отсюда никому нельзя уже преуспеть. Нетрудно Богу вместе с человеком создать и душу его. В рассуждении же небесных чинов Божественное Писание заграждает уста всякому человеку, говоря: Он сказал, и они сделали, повелел, и сотворились; поставил их на веки и веки (Пс.148:5,6). А что Бог поставил, переменяется ли то? У Него, по Писанию, нет изменения (Иак.1:17). Где нашел ты, чтобы старание какого-либо Ангела привело его в успеяние?

Брат, здесь делание – там воздаяние, здесь подвиг – там венцы. Брат, если ты хочешь спастись, не вдавайся в это учение, ибо свидетельствую тебе пред Богом, что ты впал в ров диавольский и в крайнюю погибель. Итак, отступи от сего и последуй Святым Отцам. Приобрети себе смирение и послушание, плач, подвижничество, нестяжание, вменение себя ни во что и подобное сему, что находишь в словах и в жизни Отцов. Сотвори же достойный плод покаяния (Мф.3:8) и не смотри на меня, который говорю и не делаю, но помолись, чтобы и я некогда пришел в познание истины, во славу Святой Троицы, ныне и присно, и вовеки, аминь.

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Отвержение двоедушия…

Отвержение двоедушия, т.е. колебания между любовью к Богу и любовью ко греху, необходимо – от этого сохраняется, возрастает, усиливается наше благое произволение и стремление к Богу, чем привлекается к нам особенная милость Божия. «Если будем постоянно держать меч в руках, – сказал Пимен Великий, – то Бог будет постоянно с нами, если будем храбры, то Он сотворит с нами милость Свою».

Обратим тщательное внимание на нижеследующее: не двоедушие ли наше укрепляет врагов наших в борьбе с нами? Не оно ли – причиною частых побеждений наших? Не сами ли мы упрочиваем власть и влияние наших врагов над нами, исполняя их волю исполнением наших плотских пожеланий, влечений, пристрастий? Не прогневляем ли мы этим Бога, не удаляем ли Его от себя? Не действует ли в нас миролюбие, оставляющее за нами наружность служителей Бога, отъемлющее существенное достоинство Божиих рабов, соделывающее, в сущности, врагами Бога (Иак.4:4,5)?

Муж двоедушен не устроен во всех путех своих добродетелей (Иак.1:8): тем паче поколеблется он на пути возвышеннейшей, первенствующей добродетели – молитвы. Он отвергается Богом как ни теплый, ни студеный (Апок.3:16). Он не возможет быть учеником истинной молитвы, приводящей учеников своих пред лицо Божие для вышеестественного назидания, водящей их во след Иисуса, если не отречется всего своего имения (Лк.14:35): болезненных уклонений воли падшего человека к миру. Иже Христовы суть, плоть распяша со страстьми и похотьми (Гал.5:24), только принадлежащие всецело Христу могут стяжать истинную молитву.

Святитель Феофан Затворник

Отвергнем двоедушие и исправим хромлющи ноги свои!

Хочешь спасаться, держись дел спасительных, а не хочешь, как хочешь – только знай, что не можешь Богу работать и мамоне. Решимся же, братия, идти твердо путем спасения, не уклоняясь ни на десно, ни на шуе. Отвергнем двоедушие и исправим хромлющия ноги свои! Что скажете вы о больном, который лежит в доброй врачебнице, назирается добрым врачом, получает прямые против болезни лекарства и всем этим пренебрегает – врача не слушает, лекарств не употребляет? Что скажете также о том, кто стоит пред чистым источником, чувствует жажду и имеет возможность, даже понуждается утолить ее из сего именно источника и вместо того оставляет его и бежит к реке, полной тины, гадов и смрада, и оттуда пьет воду, не утоляющую его жажды? Конечно, не одобрите ни того, ни другого. Но не над собою ли самими мы произнесем этот приговор, если, обладая всеми средствами ко спасению, не будем пользоваться ими как следует? И не к нам ли будет относиться укор Божий: Мене оставиша источника воды живы, и ископаша себе кладенцы сокрушеныя, иже не возмогут воды содержати (Иер.2:13).

Так, братия, благодарение Господу, что Он, по великой милости Своей, так приблизил к нам Свое спасение. Но приложим и свой труд! Путь спасения указан и прояснен. Он перед нами. Но все же мы не спасемся, если не пройдем сим путем! Обозрите еще раз все в совокупности устроение сего пути! Мы говорили: узнай и содержи учение веры и, приемля силу чрез таинства, иди путем заповедей, под руководством пастырей. Здесь знание веры и заповедей, таинства со всеми священнодействиями и руководством пастырей составляют устроение спасительного пути, который вне нас. Самое же дело спасения в чем? В том, чтобы идти сим путем. Пойдемте же! Се, ныне время благоприятно, се, ныне день спасения (2Кор.6:2). Аминь.

ДВУЛИЧНОСТЬ

Странная греховная двойственность! Пред лицем Самого Бога, видящего тайная сердца, человек нередко представляется двуличным: иное говорит, а иное имеет в мыслях и на сердце… Преподобный Иоанн Кронштадский

Святитель Иоанн Златоуст

Двуличность и упорное неверие иудеев

Настал же тогда в Иерусалиме праздник обновления, и была зима. И ходил Иисус в храме, в притворе Соломоновом. Тут Иудеи обступили Его и говорили Ему: долго ли Тебе держать нас в недоумении (Ин.10:22—24)

Всякая добродетель хороша, но в особенности – незлобие и кротость. Она выказывает в нас людей; она отличает от зверей; она делает равными ангелам. Поэтому и Христос часто и много говорит об этой добродетели, повелевая быть кроткими и незлобивыми. И не словами только заповедует это, но учит тому и самыми делами, то терпеливо перенося заушения, то подвергаясь поношениям и наветам, и, не смотря на то, опять обращаясь с наветниками. Вот те именно, которые называли Его имеющим беса и самарянином, которые неоднократно хотели умертвить Его и бросали в Него камни, – те самые, окружив Его, спрашивали: если Ты Христос (Ин.10:24)? Но Он и теперь, после столь многих и великих козней, не отверг их от Себя, но отвечал с великою кротостью. Но необходимо рассмотреть всю эту беседу сначала.

Настал же тогда, сказано, в Иерусалиме [праздник] обновления, и была зима. Это был великий и общенародный праздник. Иудеи с великим усердием праздновали этот день, в который восстановлен был храм по возвращении их из продолжительного персидского плена. На этот праздник явился и Христос: теперь Он часто приходил в Иудею, так как время страдания было уже при дверях. Тут Иудеи обступили Его и говорили Ему: долго ли Тебе держать нас в недоумении? если Ты Христос, скажи нам прямо (Ин.10:24). (На это Христос) не сказал: чего вы от Меня хотите? Вы неоднократно называли Меня беснующимся, и неистовым, самарянином; вы считали Меня противником Божиим и обманщиком, и недавно еще говорили: Ты Сам о Себе свидетельствуешь, свидетельство Твое не истинно (Ин.8:13). Как же теперь спрашиваете и хотите узнать от Меня, тогда как отвергаете Мое свидетельство? Нет, ничего такого Он не сказал, хотя и знал, что намерение, с которым они спрашивали, было лукавое.

Правда, окружив Его и сказав: долго ли Тебе держать нас в недоумении, – они тем, по-видимому, выразили некоторое усердие и желание знать, но, на самом деле, мысль, с какою спрашивали, была злая и коварная. Так как дел Его они не в состоянии были оклеветать и опорочить, то старались уловить Его в словах, и потому постоянно предлагали Ему вопросы не с тем, чтобы знать, но, чтобы заградить Ему уста Его собственными словами. Не будучи в состоянии ничем опорочить Его дела, старались найти какой-нибудь предлог в Его речах. Поэтому-то и говорили: скажи нам, хотя Он уже неоднократно говорил. Так и самарянке Он говорил: это Я, Который говорю с тобою (Ин.4:26), и слепому: и видел ты Его, и Он говорит с тобою (Ин.9:37). Да и им самим Он сказал, хотя не такими, но, другими словами. И если бы они имели ум и действительно желали знать, то могли бы уже и по тем словам признать Его, потому что делами Он много раз доказал это.

Между тем смотри, какое у них развращение и упорство. Когда Он проповедовал и учил словами, они говорят: какое же Ты дашь знамение (Ин.6:30)? А когда представлял доказательства в делах, тогда говорят Ему: если Ты Христос, скажи нам прямо. Таким образом, когда вопиют дела, они ищут слов, а когда учат слова, прибегают к делам, всегда настаивая на противном. А что они спрашивали не с тем, чтобы знать, это показал конец. В самом деле, на Того самого, которого считали столько достоверным, что принимали Его свидетельство даже о Себе самом, – на Того самого, едва только изрек Он несколько слов, тотчас начали бросать камни. Значит и то, что они окружили Его, и то, что настоятельно спрашивали, – делалось с лукавством. Да и самый образ вопроса являл в них великое недоброжелательство. «Скажи нам прямо», говорят, «если Ты Христос»? Хотя всегда, бывая во время праздников, Он все говорил «прямо» и ничего не говорил тайно, однако же, они для того обращаются к Нему с льстивыми словами и говорят: «долго ли Тебе держать нас в недоумении», чтобы, вызвав Его, опять найти какой-нибудь повод к обвинению.

А что они всегда спрашивали Его с этой целью, – не для того, чтобы научиться, но, чтобы уловить Его в словах, – это видно не отсюда только, но и из многих других мест. Так и тогда, когда они приступили и спрашивали: позволительно ли давать подать кесарю, или нет (Мф.22:17), и когда беседовали о разводе с женою, и когда спрашивали о той, о которой говорили, что она имела семь мужей, – они были уличены в том, что предлагали вопросы не с желанием знать, но с злым намерением. Но в тех случаях Он обличает их, говоря: что искушаете Меня, лицемеры (Мф.22:18), – показывая тем, что Он знает их тайные намерения, а здесь ничего такого не говорит, научая нас не всегда обличать наветников, но многое переносить с кротостью и незлобием. Итак, поскольку безумно было требовать свидетельства слов, когда проповедовали о Нем дела, то послушай, как Он им отвечает, частью указывая на то, что они без нужды этого требуют и не для того, чтобы научиться, частью показывая, что Он уже дал ответ более ясный, чем на словах, то есть, ответ в делах. Я сказал вам, и не верите, говорит, дела, которые творю Я во имя Отца Моего, они свидетельствуют о Мне (Ин.10:25).

Это самое часто говорили между собою и умереннейшие из них: как может человек грешный творить такие чудеса? (Ин.9:16); и опять: не может бес отверзать очи слепым (Ин.10:21); и также: таких чудес никто не может творить, если не будет с ним Бог (Ин.3:2). И видя знамения, которые Он творил, говорили: это Христос (7:41), а другие говорили: когда придет Христос, неужели сотворит больше знамений, нежели сколько Сей сотворил (7:31)? Да и эти самые (которые теперь спрашивали) хотели уверовать в Него на основании дел, говоря: какое же Ты дашь знамение, чтобы мы увидели и поверили Тебе (Ин.6:30)?

Итак, поскольку в то время они показывали вид, будто убедятся простым словом, между тем как не убедились столь многими делами, то Он обличает лукавство их, говоря: если вы делам не веруете, то как поверите словам? Значит, вопрос (ваш) излишний. Но Я сказал вам, говорит, но вы не верите, ибо вы не из овец Моих (Ин.10:26). Я, со Своей стороны, исполнил все, что следовало сделать пастырю. Если же вы не следуете за Мной, то это происходит не от того, будто Я – не пастырь, но от того, что вы – не Мои овцы. Овцы Мои, говорит, слушаются голоса Моего, и идут за Мною. И Я даю им жизнь вечную, и не погибнут вовек; и никто не похитит их из руки Моей. Отец Мой, Который дал Мне их, больше всех; и никто не может похитить их из руки Отца Моего. Я и Отец – одно (Ин.10:27—30).

Смотри, как Он, и, не признавая их, склоняет следовать за Собою. Вы, говорит, не слушаете Меня, потому что вы и не овцы Мои, а те, которые следуют за Мною, принадлежат к стаду. Это сказал Он с той целью, чтобы они поревновали сделаться овцами. Потом, сказав, чего (овцы Его) достигнут, Он тем подстрекает их и возбуждает в них желание. Что же? Значит, по могуществу (только) Отца никто не восхитит их? А сам Ты не можешь и не имеешь силы охранить? Отнюдь нет. И чтобы ты знал, что изречение – «Отец Мой, Который дал Мне их», сказано ради иудеев, чтобы они опять не назвали Его противником Божиим, то вот Он, сказав: никто не похитит их из руки Моей, далее показал, что рука Его и рука Отца одна и та же. А если бы это было не так, то следовало бы сказать, что «Отец Мой, Который дал Мне их, больше всех; и никто не может похитить их из руки» Моей. Но Он не сказал так, а: из руки Отца Моего.

Потом, чтобы ты не подумал, что сам Он бессилен, но овцы находятся в безопасности по причине силы Отца, Он присовокупил: «Я и Отец – одно». Как бы так говорил: не потому Я сказал, что ради Отца никто не похитит овец, будто сам Я не силен охранить их: Я и Отец – одно, – то есть по отношению к могуществу, так как вся речь у Него была о могуществе. Если же одно и тоже могущество, то, очевидно, и существо. Так как иудеи вооружались бесчисленными средствами, строили ковы, отлучали от синагоги, то Он говорит, что все это они предпринимали напрасно и бесполезно; овцы находятся в руке Отца Моего, как и пророк говорит: Вот, Я начертал тебя на дланях Моих (Ис.49:16).

Потом, показывая, что рука одна, Он называет ее то Своею, то Отчею. А когда ты услышишь слово: «рука», не представляй себе ничего чувственного, но силу, власть. Если же потому никто не мог восхитить, что Отец облек Его силою, в таком случае излишне было бы дальнейшее изречение: Я и Отец – одно. Если бы Он был меньше Отца, то это изречение было бы очень дерзновенно, потому что оно показывает не что другое, как равенство могущества. Так именно поняли Его и иудеи, и потому стали бросать в Него камни. Однако же, несмотря и на это, Он не опроверг такого их мнения и предположения. Между тем, если бы они сделали предположение неправильное, следовало бы поправить их и сказать: для чего вы это делаете? Я сказал это не для того, чтобы приписать Мне и Отцу равное могущество. Но Он поступает совсем напротив: Он утверждает и одобряет их предположение, и все это – несмотря на их ожесточение. Он не только не извиняется в своих словах, как не хорошо сказанных; а напротив, еще их укоряет в том, что они имеют о Нем ненадлежащее понятие.

Так, когда они сказали: не за доброе дело хотим побить Тебя камнями, но за богохульство и за то, что Ты, будучи человек, делаешь Себя Богом (Ин.10:33), – послушай, что Он отвечает: «если Он назвал богами тех, к которым было слово Божие», как вы говорите: богохульствуешь, потому что Я сказал: Я Сын Божий (Ин.10:35,36)? А эти слова означают вот что: если те, которые получили это название по благодати, не подвергаются обвинению, когда называют себя богами, то как может по справедливости подлежать укоризне Тот, Кто имеет это по естеству? Но Он так не сказал, а доказал это после, употребив наперед выражения более смиренные и сказав: Которого Отец освятил и послал в мир (ст.36). Когда же утишил их гнев, тогда приводит ясное доказательство. Сначала, чтобы слово Его было принято, Он говорил с некоторым уничижением, а наконец, возвысил и сказал так: если Я не творю дел Отца Моего, не верьте Мне, а если творю, то, когда не верите Мне, верьте делам Моим (ст.37,38). Видишь ли, как Он доказывает то, что я выше сказал, именно, что Он ничем не меньше Отца, но во всем равен? Так как невозможно было видеть существа Его, то вот Он в доказательство равенства своего могущества представляет равенство и тожество дел.

Преподобный Иоанн Кронштадский

Человек нередко представляется двуличным

Как в жизни часто бывает, что человек иное имеет на сердце, а иное на устах, в одно и то же время представляется двуличным, – так и в молитве, пред лицем Самого Бога, видящего тайная сердца, человек нередко представляется двуличным: иное говорит, а иное имеет в мыслях и на сердце, если же, – что чаще бывает – хотя и понимает молитву и мыслит об ней, но не сочувствует сердцем тому, что говорит, будучи мертв, и бросает таким образом слова на воздух, обманывая себя самого и думая, что такою молитвою можно угодить Богу. Странная греховная двойственность! Это горький плод и свидетельство нашего грехопадения. Сердцу нашему как-то обычно лгать (всяк человек ложь (Пс.115:2)) в молитве и в обращении с людьми. Это столп лжи. Христианину надо употреблять все меры, чтобы вырвать из сердца с корнем всякую ложь и насадить в нем чистую истину. Надобно начинать с молитвы, как с такого дела, в котором прежде всего необходима истина сердца, по слову Господа: духом и истиною достоит кланятися (Ин.4:24).

Глаголи истину в сердце своем. Научившись говорить истину в сердце во время молитвы, мы не позволим себе лгать и в жизни: искренняя или истинная молитва, очистивши наше сердце от лжи, предохранит его от нее и в обращении с людьми в делах житейских. Как же научиться говорить истину в сердце на молитве? Нужно каждое слово молитвы довести до сердца, положить на сердце, прочувствовать сердцем его истину, сознать всю нужду для вас того, о чем просим Бога в молитве, или нужду сердечного благодарения за Его великие и неисчисленные благодеяния к нам и нужду всесердечного славословия за Его великие, премудрые дела в Его творении.

ДЕБЕЛОСТЬ

В какой мере ум освобождается от уз попечений, в такой возвышается над понятиями века сего, носящего на себе образы дебелости. Преподобный Исаак Сирин

Преподобный Исаак Сирин

Ум возвышается над понятиями века сего, носящего на себе образы дебелости

Благословенна честь Господа, отверзающего пред нами дверь, чтобы не было у нас иного прошения, кроме желания к Нему устремляться. Ибо в таком случае оставляем мы все и душа устремляется вослед Его единого, так что нет у ней попечения, которое бы воспрепятствовало ей в оном созерцании Господа. В какой мере, возлюбленные, оставляет ум попечение о сем видимом и озабочивается упованием будущего, соответственно возвышению своему над попечением о теле и над помышлением о сем попечении, в такой же утончается он и просветляется в молитве. И в какой мере тело освобождается от вещественных уз, в такой же освобождается и ум. И в какой мере ум освобождается от уз попечений, в такой просветляется он, а в какой просветляется, в такой же утончается и возвышается над понятиями века сего, носящего на себе образы дебелости. И тогда ум научается созерцать в Боге, подобно Ему, а не как видим мы.

Житие духовное есть деятельность без участия чувств. Оно описано Отцами. Как скоро умы святых приемлют оное, отъемлются от среды созерцание вещественное (ипостасное) и дебелость (грубость) тела, и созерцание делается уже духовным. Созерцанием вещественным называю тварь первого естества, и от сего вещественного созерцания человек удобно возводится к познанию уединенного жития, которое, по ясному истолкованию, есть удивление Богу. Это есть то высокое состояние при наслаждении будущими благами, какое дается в свободе бессмертной жизни, в жизни по воскресении, потому что природа человеческая не перестанет там всегда удивляться Богу, вовсе не имея никакого помышления о тварях, ибо если бы было что подобное Богу, то ум мог бы подвигнуться к этому: иногда к Богу, а иногда – к твари. А так как всякая красота твари в будущем обновлении ниже красоты Божией, то, как может ум созерцанием своим отойти от красоты Божией?

Итак, что же? Опечалит ли его необходимость умереть, или тягость плоти, или память о родных, или естественная потребность, или бедствия или препятствия, или неведомое парение, или несовершенство природы, или окружение стихиями, или встреча одного с другим, или уныние, или утомительный телесный труд? Нимало. Но хотя все сие и бывает в мире, однако же, в то время, когда покрывало страстей снимется с очей ума и узрит он будущую славу, мысль тотчас возносится в восторге. И если б в этой жизни для таких дел (для созерцания Бога) не положил Бог предела, сколько именно промедлить в них, и если бы дозволялось это человеку, то во всю свою жизнь он не мог бы уйти оттуда, от созерцания сего, и тем паче не возможет там, где нет всего исчисленного выше (выше исчисленных препятствий). Ибо добродетель оная не имеет пределов, а мы самым делом и вещественно (т.е. веществом души) войдем внутрь дворов царских, если сподобимся того за житие свое.

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Объядение и пьянство сообщают дебелость

Рассеянная жизнь, наполненная житейскими попечениями, доставляет человеку дебелость, наравне с многоядением и многопитием (Лк.21:34).

Дебелость и мгла, сообщаемые телу обилием и неразборчивостью в пище, мало-помалу сообщаются телом сердцу, и сердцем уму.

Заповедь поста возобновлена или подтверждена Евангелием. Внемлите же себе, да не когда отягчают сердца ваша объядением и пиянством (Лк.21:34), завещал Господь. Объядение и пьянство сообщают дебелость не только телу, но уму и сердцу, то есть вводят человека по душе и телу в плотское состояние.

Отяготели сердца наши, прилепились к земле души наши, такое положение духа низводит в дебелость тело, и мы остаемся чуждыми опытного познания, что плоть наша может возрадоваться о Бозе живе.

Умная, сердечная и душевная молитва весьма часто… сопровождается слезами. Человек тогда отчасти познает, что значит блаженное бесстрастие. Он начинает ощущать чистоту, а от чистоты живой страх Божий, снедающий дебелость плоти наводимым странным, доселе незнакомым человеку, ужасом от ясного ощущения предстояния своего пред Богом.

Рыбные яства, особливо приготовленные из крупных морских рыб ощутительнее действуют на мозг, тучнят тело, горячат кровь, наполняют желудок вредными слизями, особливо при частом и постоянном употреблении.

Эти действия несравненно сильнее от употребления мясной пищи: она крайне утучняет плоть, доставляя ей особенную дебелость, горячит кровь; пары и газы ее очень отягощают мозг. По этой причине она вовсе не употребляется монахами; она – принадлежность людей, живущих посреди мира, всегда занятых усиленными телесными трудами. Но и для них постоянное употребление ее вредно.

Человек, облеченный в тело, способен был для жительства в раю, в котором ныне способны пребывать одни святые и одними душами своими, в который взойдут и тела святых по Воскресении. Тогда эти тела оставят в гробах дебелость <свою>, усвоившуюся им по падении, тогда они соделаются духовными… явят в себе те свойства, которые им даны были при сотворении. Тогда человеки снова вступят в разряд святых духов и в открытое общение с ними. Образец тела, которое вместе было и тело, и дух… видим в теле Господа нашего Иисуса Христа по Его Воскресении.

Святитель Феофан Затворник

Дебелость к земле нас тянет

Дебелость наша к земле нас тянет и делает нечувствительными. А забвение, а осуечение помыслов пустяками, а разленение и пустое чем-либо искаженное и злейшее всего – уты и утолсте – сытость духовная, и еще запанибратство с Богом, еще чуждоприсвоение, да и перечесть нельзя, сколько дрянностей.

Главное, как хочешь и как можешь, облегчи плоть, утончи ее дебелость. Этим душа высвободится из связности веществом, станет подвижной, легче…

ДЕВСТВЕННИКАМ И ДЕВСТВЕННИЦАМ

Всякому девственнику и всякой девственнице, решившимся по истине сохранять свое девство ради Царствия Небеснаго, необходимо во всем быть годным для этого Царствия. Святитель Климент Римский

Преподобный Кассиан Римлянин

Состояние целомудренной непорочности и девственной невинности

Иное дело быть воздержным, и иное – чистым, пришедшим в невозмутимое состояние целомудренной непорочности и девственной невинности. Такая добродетель приписывается одним девственникам и девственницам душой и телом, какими признаются, например, в Новом Завете оба Иоанна (Предтеча и Евангелист), а в Ветхом – Илия, Иеремия, Даниил. На их степени стоящими не несправедливо почесть и тех, кои, по падении, долгими подвижническими трудами и ревностным взысканием потерянного, достигли до подобного им состояния чистоты и непорочности душевной и телесной, и жало плоти чувствуют не столько по нападению срамной похотливости, сколько по движению лишь естества.

И вот такого-то состояния, говорим мы, крайне трудно достигнуть среди многолюдства, – даже и не невозможно ли? – Что, впрочем, всякий пусть не чает узнать из нашего рассуждения, а сам пусть доищется до сего чрез испытание своей совести. – Мы не сомневаемся, что есть очень много воздержных, которые нападение плоти, редко ли или каждодневно ими испытываемое, прогоняют и подавляют, то страхом геенны, то желанием царства небесного. Относительно их старцы полагают, что хотя они могут не быть совсем расстроены и побеждены страстными раздражениями, нельзя, однако им быть безопасными от нападений и совсем неуязвимыми. Ибо тому, кто находится в положении борющегося, хотя он и часто побеждает, и одолевает противника, неизбежно иногда и самому испытывать тревогу и уязвление.

Святитель Климент Римский

Первое окружное послание о девстве, или к девственникам и девственницам

Глава I

Всем, любящим спасение свое во Христе чрез Бога Отца и повинующимся истине Божией в надежде жизни вечной, любящим братий своих и ближних своих любовию Божиею, блаженным девственникам, решившимся хранить девство свое ради Царствия Небеснаго, и святым девственницам желаю о Господе здравствовать.

Глава II

Всякому девственнику и всякой девственнице, решившимся по истине сохранять свое девство ради Царствия Небеснаго, необходимо во всем быть годным для этого царствия. Ибо царство небесное восхищается не словом, ни именем, ни образованием, ни происхождением, ни красотою, ни силою, ни долголетием, но доблестию веры, когда человек являет дела веры. Кто истинно праведен, того дела свидетельствуют о его вере, что он истинно верен – верою великою, верою совершенною, верою в Бога, верою, сияющею благими делами, да славится Отец всех чрез Христа. Так и истинные девственники и девственницы слушают того, кто сказал: правда и вера да не оскудевают тебе: обложи их на твоей выи, и обрящешь милосердие душе твоей, и будешь мыслить благость пред Богом и человеки (Прит.3:3,4). Путие праведных подобне свету светятся, предходят и просвещают, дондеже исправится день (Прит.4:18).

Отблески света их просвещают и ныне всю тварь добрыми делами, так что они по истине суть свет мира (Мф.5:14), сияющий седящим во тме (Пс.106:10; Мф.4:16), чтоб они встали и перешли из тмы чрез свет добрых дел страха Божия, да видят добрая дела и прославят Отца своего небеснаго (Мф.5:16). Ибо человеку Божию необходимо быть совершенным во всех делах и словах своих, украшаться во всем поведении своем всем честным и благопристойным, и все дела свои совершать в правде, как человеку Божию.

Глава III

Девственники и девственницы суть прекрасные образцы для верующих и имеющих веровать. Ибо одно имя без дел не вводит в Царствие Небесное. Истинно верующий спасется, а кто только по имени называется верующим, а на деле не таков, тот не может спастись. Итак, никтоже вас да льстит суетными словесы (Еф.5:6). Кто называется девственником, или девственницею, и не имеет обильных, прекрасных, приличных девству дел, тот не можеть спастись. Господь такое девство называет буим, как говорится в евангелии (Мф.25:2); оно, не имея ни елея, ни светильника, осталось вне царствия небеснаго, лишилось утешения женихова наравне с врагами жениха. Такие (девственники) имеют только образ благочестия, а силу его отвергают (Тит.1:16), мнят себе быти что, ничтоже суще, и умом льстят себе (Гал.6:3). Пусть же всякий испытает дела свои и узнает себя самого, потому что напрасно трудится тот, кто величается девством и святостию, будучи чужд силы девства. Такое девство нечисто и отвергается всеми добрыми делами.

Ибо всякое древо от плодов своих познается (Мф.12:33). Размысли о том, что я сказал: да даст тебе Господь разум (2Тим.2:7). Всяк, кто обещается пред Богом сохранить чистоту (девственную), должен препоясаться всею силою (или: всякою добродетелью) святою Божиею, и, если истинно в страхе распял плоть (Гал.5:24) свою, – то отвращает слово говорящее: раститеся и множитеся (Быт.1:28), и весь ум, и помышление, и похоть, и обольщение мира сего, и утехи, и пьянство, и всякую любовь его, и праздность его, и освобождает себя от всякаго обращения с миром, от всяких хитростей, сетей и препон его. И ходя превыше земли, избирай себе делание и служение свое на небе!

Глава IV

Кто желает себе этого великаго и славнаго, тот отказывается из-за него и отделяется от всего мира, чтобы уединиться и жить жизнию божественною и небесною, как ангелы (Мф.22:30; Мк.12:25; Лк.20:36) святые, в служении чистом и святом, в святости Духа Божия, и служить Богу всемогущему чрез Иисуса Христа ради Царствия Небеснаго. Из-за этого же отрицается от всех похотей плоти, и не только не прилагает к себе изречения: приносите и размножайте плод, но желает надежды – обетованной, уготованной и положенной на небесах Богом, который обещал устами и не обманывает, который есть «болий» сынов и дщерей и даст девственникам и девственницам в дому Божием место именито, лучшее от сынов и дщерей (Ис.56:5), лучшее и от тех, которые были супругами в святости и не осквернились плотским совокуплением (Апок.14:4).

Глава V

Хочешь ли, брат, быть девственником? Знаешь ли, сколько труда и тяжести в истинном девстве? Оно твердо стоит пред Богом всегда (Апок.14:4,5) и «печется, како угодити Господеви» в святом теле и духе (1Кор.7:32,34). Знаешь ли, какая слава девства, ради которой подвизаешься? Знаешь ли, и понимаешь, что желаешь делать? Знаешь ли великое дело святого девства? Умея ли правильно вести борьбу, сражаешься ты (вооруженный) силою Духа Святаго, избрав для себя этот подвиг, чтобы получить светлый венец? Видишь ли природу твою в Иерусалиме вышнем (Гал.4:26)?

Итак, если желаешь всего этого, побеждай тело, побеждай возбуждения плоти, побеждай мир Духом Божиим, побеждай суету времени преходящего и стареющегося, суету обольстительную и изменчивую. Побеждай дракона, побеждай льва, побеждай сатану чрез Иисуса Христа, который укрепляет тебя словом своим и евхаристиею божественною. Возьми крест твой и последуй (Лк.9:23) за тем, кто очистил тебя, – за Иисусом Христом, Господом твоим. Подвизайся правильно и верно (1Тим.6:12), бесстрашно, смело, с крепкою надеждою на Господа твоего, что получишь венец правды звания твоего вышнего чрез Иисуса Христа. Ибо всякий, кто будет сражаться как совершенный в вере, подлинно получит венец девства, коего подвиг велик, но велика и награда. Понимаешь ли и знаешь, к какой славе стремится святость? Понимаешь ли, какова, как славна и высока похвала девства?

Глава VI

Утроба девства святаго носила Господа нашего Иисуса Христа, Сына Божия, и в тело, которое носил Господь наш и в котором совершил борьбу в этом мире, Он облекся от Святой Девы. Познай же здесь величие и славу девства. Хочешь быть христианином? – подражай Христу во всем. Иоанн был ангелом чтобы предыти пред Господом нашим, и не воста в рожденных женами болий его (Мал.4:5; Мф.11:10,11; Мк.1:2; Лк.1:17, 7:27). Святый ангел Господа был девственником. Подражай же посланнику Господню, полюби его во всем. Опять Иоанн, который возлеже на перси Господа (Ин.21:20), любившаго его крепко, тоже был святым (т. е. девственником), ибо не напрасно возлюбил его Господь. Далее Павел, Варнава и Тимофей с прочими, которых имена написаны в книге живота (Флп.4:3), – все они возлюбили и избрали святость (т. е. девство), и в борьбе подвизались и течение свое скончали (2Тим.4:7) без порока, как подражатели Христовы и сыны Бога живого.

Известно также об Илии и Елисее и многих других святых, что жизнь их была свята и непорочна. Итак, если хочешь им подражать, подражай мужественно. Ибо говорит (Писание): старцев ваших почитайте и, взирая на их поведение и нравы, подражайте вере их (Евр.13:7), и еще говорит (апостол): подражатели мне бывайте, братие, якоже аз Христу (1Кор.11:1).

Глава VII

Подобные Христу – совершенно подобны ему. Истинно облекшиеся во Христа (Рим.13:14; Гал. 3:27), изобразили подобие его в уме своем, во всей жизни своей и во всем поведении своем, в словах, делах, в терпении, в добродетели, в познании, в чистоте, великодушии, в сердце чистом, в вере, надежде, в любви полной и совершенной к Богу. Поэтому, всякий девственник и девственница, если не будут совершенны как Христос, или как те, которые Его суть, – не могут спастись. Ибо всякий девственник и всякая девственница о Господе – святы телом и духом своим, и тверды в служении своем Господу, и инуды не отходят от него, но всегда служат в чистоте и святости в Духе Божием, да угодят Господеви своему чисто и безпорочно, и пекутся, како угодити Ему во всем (1Кор.7:32,34). Такие (девственники и девственницы) не удаляются от Господа своего, но духом своим пребывают с Ним, как написано: святи будите, яко Аз свят есмь, – глаголет Господь (Лев.11:44).

Глава VIII

Если кто только по имени называется святым, то такой еще не есть святый, но пусть девственник или девственница будут совершенно святы телом и духом, и всегда с радостию уподобляются Господу и Христу Его и подражают таким (т. е. уподобившимся Господу). Ибо в таких нет помышления плотскаго: кто суть истинно верные и в ком живет Дух Христов (Рим.8:9), в тех не может быть плотского помышления, которое есть любодейство, бесстыдство, нечистота, идолослужение, волшебство, вражда, зависть, домогательство, гнев, ссора, разделение, ревность, пьянство, пирование, шутовство, глупыя речи (Гал.5:19—21; 2Кор.12:20; Еф. 5:5), ругательство, смятение, поношение, шептание, огорчение, запальчивость, крик, хула, наглость, злоба, лукавая выдумка, ложь, многословие, пустословие, негодование, скрежет зубов, осуждение, сокрушение, злословие, подкоп, уклонение, нерадение, роптание, высокомерие, гордость, надутость, род, внешность, место, богатство, мышца тела, хитрость, глупость, любовь к победе, ненависть, неприязнь, ревнование, завистливость, воздаяние злом, расточительность, жадность, клевета, лихоимание, еже есть идолослужение (Кол.3:5) сребролюбие, которое есть корень всем злым (1Тим.6:10), любовь к украшениям, тщеславие, любовь к первенству, дерзость, гордыня, которая называется смертью, против которой Бог ведет брань (Дан.5:20; Иак.4:6; 1Петр.5:5).

такие и им подобные суть люди плоти: ибо кто рожден от плоти, плоть есть (Ин.3:6), и сый от земли от земли глаголет (Ин.3:31) и о земле думает, и мудрование плотское враждебно Богу, закону бо Божию не покоряется, ниже может (Рим.8:7), потому что оно во плоти, в которой не живет доброе (Рим.7:17,18), и Духа Божия нет в нем. Поэтому правильно говорит (Бог) роду такому: не имать Дух Мой пребывати в человеце во век, зане плоть суть (Быт.6:3); и всякий, в ком нет Духа Христова, сей несть Его (Рим.8:9), как написано: отступи Дух Господень от Саула, и давляше его дух лукавый, посланный в него от Господа (1Цар.16:14).

Глава IX

В ком есть Дух Божий, тот творит волю Духа Божия, и согласуясь с Духом Божиим умерщвляет деяния плотская (Рим.8:13) и живет Богови, подчиняя и порабощая тело свое и умерщвляя его, чтобы, проповедуя иным, самому быть знаменем и прекрасным образцом для верующих (1Кор.9:27). О таких рабах и сказано, что они достойны Духа Святаго, так как они не отвергаются, но будут избранными пред Богом и человеки, ибо в человеке Божием нет ничего из плотских мудрований, особенно в девственниках и девственницах, но все плоды их суть плоды духа и жизни, и они поистине суть град Божий, и дом, и храм, в котором вселяется и обитает Бог, и ходит между ними (2Кор.6:16) в обществе святом небесном.

Ибо чрез плоды духовные вы являетеся, якоже светила в мире, слово животно придержаще (Флп.2:15,16), и таким образом будете поистине похвала, и слава, и венец увеселения, и радость рабов благих о Господе Иисусе Христе. Ибо все видящие вас познают, что вы – семя благословенное от Господа (Ис.61:9), семя, воистину славное и святое, царство священническое, народ святый, народ наследия (1Петр.2:9), наследие обетований Божиих, которые не нарушаются, ни погибают. Ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша, яже уготова Бог любящим Его и хранящим заповеди Его (1Кор.2:9).

Глава X

Уповаем же о вас, братие, что вы размыслите о том, что необходимо для вашего спасения. Так говорим мы о том, о чем говорим, по причине дурной молвы и слуха о бесстыдных людях, которые живут с девами под предлогом благочестия, и подвергают душу свою опасности, и ходят с ними одни, в дороге и пустыне, путем, полным опасностей, соблазнов, сетей и пропастей. Совершенно не подобает так жить христианам и боящимся Бога. Иные же едят и пьют с девами и святыми в возлежании (за столом), в отдохновениях и непотребствах многих: это не прилично верным, особенно тем, которые избрали святость. Другие собираются для пустословия, празднословия, смеха, чтобы говорить злое друг о друге и охотиться словами один против другого, и пребывают праздны: с таковыми заповедуем вам даже хлеба не есть.

Иные обходят дома девственников и девственниц, под предлогом посещения их, или чтения писаний, или заклинания их, или учения их, поелику суть праздны и нисколько не трудятся, изыскивая то, что не есть необходимо, и посредством нежных слов барышничая именем Христовым. Таких отвращается божественный апостол (Рим.16:18) по множеству нечестия их, как написано: терние прозябает в руках праздных, и пути праздных исполнены терния (Прит.15:19).

Глава XI

Кто празден, тот без дела и без пользы. Таковы пути всех тех, которые не трудятся, но охотятся словами и воображают себе, что это праведно и для них полезно. Труды таковых подобны вдовицам праздным и болтливым, которые шатаются и ходят по домам (1Тим.5) в болтливости своей, и охотятся словами праздными, и переносят из дома в дом в преувеличении многое без страха Божия, и вместе с тем, в бесстыдстве своем, говорят разные слова, под предлогом научения. О, если бы они были учители истинного учения, и были блаженны! Но они докучны, не понимая чего хотят, и, утверждая, чего нет, поелику хотят быть учителями и хвастаются знанием того, что говорят, и торгуют нечестием во имя Христово. Это свойственно многим, но не подобает рабам Божиим. Они не слушают говорящего: пусть не многие будут учителями между вами, братие, и не все будьте пророками. Кто в слове не согрешает, сей совершен муж, силен обуздати и поработити все тело свое (Иак.3:1,2) и: если кто говорит, пусть говорит в слове Божием (1Пет.4:11). И если есть в тебе разумение, преподай слово брату твоему, а если нет, положи руку твою на уста твои, ибо во время надо молчать, и во время говорить (Еккл.3:7).

И опять говорит: кто говорит в свое время, благо тому (Прит.25:11). И еще говорит: да будут речи ваши основаны во благодати (Кол.4:6). Дело человека – знать, каким образом предложить слово всякому человеку в своем месте. Кто говорит, что ни попадет на язык, тот всегда заводит прения, и кто говорит излишние слова, умножает болезнь (Сир.20:8), и скорый губами своими падает в злая (Прит.13:3,18; Еккл.10:12): ибо дерзостию языка приводит гнев, а неиспорченный (человек) хранит язык свой и соблюдает душу свою в живот (Прит.16:26,27; 21,23). Те, которые благословением и благими словесы прельщают сердца незлобивых (Рим.16:18), – ублажая их, обманывают их. Убоимся же наказания, определеннаго учителям: большее бо осуждение приимут (Иак.3:1) учители, которые учат и не делают (Мф.23:4), которые носят имя Христово во лжи и выдают себя за истинных учителей, и ходят и бродят безрассудно и превозносятся и славятся в помышлении плоти.

Они – как тот «слепец», который слепца водит, и оба падают в яму (Мф.15:14; Лк.6:39); они носят осуждение (Гал.5:10), поелику в болтовне и учении своем учат пустому, мудрости душевной (Иак.3:15), тщетному заблуждению препретельных словес человеческия мудрости (1Кор.2:4), по воле начал и властей воздушных и духа, иже действует в сынех противления (Еф.2:2), по стихиям мира сего, а не по учению Христову (Кол.2:8). По складу речи познается человек. Однако ж, если ты получил слово знания, или случай научения, или пророчества, или служения, – благословляй Бога, который помогает всякому человеку и не завидует, – Бога, говорю, который дает всякому человеку и не поносит (Иак.1:5). Итак – даром, который ты получил от Господа, служи братиям духовным, пророкам, которые знают, что слова, которые ты говоришь, суть слова Господа, – и полученные дары, если они действительно у тебя есть, изрекай в церкви в назидание братьев во Христе, чтоб эти дары были благими, изобильными и полезными людям Божиим.

Глава XII

Далее – вот что добро и полезно: если кто посещает сирых и вдовиц (Иак.1:27), особенно бедных, имеющих много детей, паче же присных в вере (Гал.6:10), которые, без сомнения, имеют нужду и любезны, и приятны рабам Божиим, или поистине суть люди истины. Еще же и сие добро и праведно, и прилично братьям во Христе, – чтобы посещать одержимых злыми духами, и творить над ними мудрые заклинательные молитвы, приятные пред лицем Божиим, – не многими словами отборными, изысканными и хитро придуманными, чтобы показаться людям красноречивыми и обладающими счастливою памятью. Подобны флейте, издающей звук, или кимвалу, звучащему пустословия таких, и они ничего не помогают тем, над которыми совершают заклинание, произнося страшныя слова, подобные заклинатели только пугают людей, и не поступают в вере правой по учению Господа, который сказал: сей род не исходит, токмо постом и молитвою (Мф.17:20; Мк.9:28) – молитвою постоянною, внимательною. Пусть благоговейно просят и молят (заклинатели) Господа, в радости и во всяком бдении и чистоте, без ненависти и злобы. Так да приближаемся к болящему брату или сестре, и да посещаем их, как подобает, без коварства и любви к деньгам, без шума и болтовни, и не в виде чуждом благочестия, и без гордости, но в кротком и смиренном духе Христовом.

Итак, постом и молитвами пусть заклинают, – не словами красными, отборными и изысканными, но как мужи, от Бога получившие дар врачевания. Туне приясте, туне дадите (Мф.10:8), во славу Божию, в постах и молитвах и непрестанном бдении, вместе с другими добрыми делами: умерщвляйте дела плоти силою Духа Святаго (Рим.8:13; Кол.3:5). Такой есть храм Духа Святого Божия, сей изгонит демонов, и Бог ему помогает. Прекрасно, если кто помогает болящим. Господь сказал: бесы изгоняйте со многими другими врачеваниями, и туне приясте, туне дадите (Мф.10:8). Велика награда от Бога – тем, которые служат братьям своим дарами, данными Господом. Сие добро и полезно рабам Господним, да делают по заповеди Господа, который сказал: болен бех, и посетисте Мене (Мф.25:36); и сие добро, и прилично, и добродетельно – посещать ближних ради Бога, со всяким благоприличием и почтительностью, как говорит апостол: кто изнемогает, и аз не изнемогаю? и кто соблазняется и аз не разжизаюся (2Кор.11:29)? Все это сказано относительно любви, какою кто любит ближнего своего.

Да пребудем же в этом непреткновенно, и не будем делать чего-либо по лицеприятию, или как будто, к стыду других, но возлюбим бедных, как рабов Божиих, и будем, прежде всего, посещать их. Ибо доброе дело пред Богом и человеками – помнить бедных и любить братий и странников ради Бога и ради тех, которые веруют в Бога, как научились мы от закона и пророков и от Господа Иисуса Христа о любви братней и гостеприимстве. Это приятно и любезно вам, потому что все вы – ученые Божии (Ис.54:13; Ин.6:45), и знаете слова, сказанные о любви к братьям и пришельцам: сильно сказаны слова (эти) для всех творящих их.

Глава XIII

О братие возлюбленные! Всякий пусть назидает и утверждает братий в вере, потому что один есть Бог: это ясно и известно. Еще и то хорошо, – чтобы никто не завидовал ближнему своему. Опять и это добро и благопристойно, – чтобы служащие Господу в страхе Божием чествовали и всех, служащих Богу.

Итак, надлежит вспомнить, что жатва многа, а делателей мало: это ясно и известно, почему будем молиться Господину жатвы, яко да изведет делателей на жатву свою (Мф.9:37,38), – таких делателей, которые режут и остро износят слово истины, т. е. такого делателя, который не стыдится своего делания, верных, делателей, которые суть свет мира (Мф.5:14), которые делают не это брашно гиблющее, но брашно пребывающее в живот вечный (Ин.6:27), – делателей, подобных апостолам, делателей, подражающих Отцу и Сыну и Святому Духу, заботящимся о нашем спасении, но не делателей наемников (Ин.10:12,13), не делателей, непщующих приобретение быти страх Божии и правду (1Тим.6:5), – не делателей, работающих своему чреву, – не делателей, которые благословением и благими словесы прельщают сердца незлобивых (Рим.16:18), – не делателей, которые подобны сынам света, не будучи светом, но тьмою, коих кончина – погибель (Флп.3:19), – не делателей, делающих нечестие, непотребство и лукавство, – не делателей коварных, не делателей пьяных и неверных, – не делателей, которые торгуют о Христе, – не обманщиков, не жадных, не враждебных.

Поэтому будем взирать на верных (делателей) и подражать им, чтобы вести себя пристойно о Господе, как прилично и подобает нашему званию и нашему исповеданию. Так да служим и да угождаем Богу, в правоте и правде, без порока, «помышляюще доброе и достохвальное пред Богом и человеки» (Флп. 4:8). Ибо сие добро есть, да славится Бог во всех нас. Аминь.

Второе окружное послание о девстве, или к девственникам и девственницам

Глава I

Да будет известно вам, братие, каковы были обращения наши во Христе со всеми братиями нашими, в местах, в которые мы ходили, дабы, если сие угодно вам во страхе Божием, и вы так же обращались. Мы же, с помощию Божиею, так обращаемся. С девами не живем, и не имеем к ним никакого дела, и с ними ни едим, ни пьем, и где спит дева, не спим, и не умывают женщины ног наших, и не помазывают нас, и совершенно не спим там, где спит дева, не принадлежащая мужу, или возрастная дочь, и, если она одна в известном месте, там не ночуем. Если же застигнет нас время (т. е. отдыха) на каком-либо месте, в поле, или в городе, или в деревне, где встретятся нам и найдутся братия, – входим к брату и созываем туда всех братий, и говорим с ними слова увещательные и честные. И умеющие между нами говорить бодрено и благоговейно слова важные, достопочтенные и трезвенные в страхе Божием, – и чтобы угодить Богу во всем, и чтобы предшествовать им (т. е. слушателям) и предварять их в делах благих, и быть во всем без притворства, как прилично и праведно народу Божию.

Глава II

Если же случится, что мы очутимся далеко от домов и ближних, и склонится день, и наступит вечернее время, и братия, по братолюбию и страннолюбию, побудят нас остаться у них и бодрствовать с ними, чтобы они могли послушать и сотворить слова святые Божии, и напитаться словами Господними, чтобы помнить их, и принесут нам хлеб и воду и что́ Бог послал, – в таком случае, мы соглашаемся переночевать с ними, если там есть муж святый, и идем к нему и остаемся у него. И сам брат этот приготовит нам все необходимое, и сам будет служить нам, и сам умоет нам ноги и помажет нас елеем, и сам постелет нам ложе, вручая нас покрову Божию, и – мы спим. Все это брат оный святый, находящийся в том месте, где мы остановились, будет делать сам собою и служить братиям: и каждый из братий, находящихся в том месте, будет служить вместе с ним во всем, необходимом для братий. Женщина же – отроковица или имеющая мужа в то время – да не будет там, хоть богата она, хоть возрастна, христианская ли то раба, или язычница, но только одни мужчины с мужчинами.

Если же увидим, что надобно стать и молиться за женщин и говорить слова увещания и назидания, – сзываем братьев и всех сестер святых и дев и всех женщин, находящихся там, со всякою скромностию и благоприличием, чтобы пришли для утешения истинного. И умеющие между нами говорить, говорят и увещевают их речами, которые Бог дал им. И тогда молимся, и приветствуем мужчины мужчин: жены же и девы окутывают руки своими одеждами, также и мы бодрено и со всякою скромностью, благоговейно поднявши очи горе, и со всяким благоприличием окутываем своею одеждою нашу десницу, и тогда придут (т. е. жены и девы) и приветствуют нашу десницу, окутанную одеждою. Тогда идем, куда даст нам Господь.

Глава III

Далее – если придем в такое место, где нет святого брата (т. е. девственника), но все ведут жизнь супружескую, и примут брата, пришедшего к ним, – все находящиеся там да служат ему и заботятся о нем во всем, тщательно и благосклонно, а оный брат, как равный, да принимает услуги их, как равный. И да скажет оный брат находящимся в том месте людям, ведущим жизнь супружескую: мы святые с женщинами ни едим, ни пьем, и не служат нам женщины или девы, и ног не умывают нам женщины, ни помазывают нас, и не обращаются с нами женщины, и мы не спим, где спят женщины, чтобы нам быть безупречными во всем и не быть кому либо в преткновение или соблазн, но, исполняя все это, быть без соблазна всякому человеку. Итак, как люди ведущии страх Господень, человеки увещаваем, Богови же явлени есмы (2Кор.5:11).

Глава IV

Если же случится нам удалиться в такое место, где нет мужчины, но все женщины и девы верные, и убедят нас переночевать в том месте, – созываем всех их в одно место, на правую сторону, и спрашиваем их, как они живут, как будто желаем узнать от них что нибудь, и, видя их образ мыслей, говорим с ними, как прилично, как люди боящиеся Бога. И когда созванные соберутся все, и мы видим, как они живут, – говорим с ними слова чистоты в страхе Божием, и читаем им писание, с благоговением изрекая слова краткие и сильные, полные страха Божия, со всяким умилением и душевным вниманием, делая все к назиданию и утверждению их, и с ними, как с союзницами, говорим о Господе, как подобает.

Когда же склонится день и наступит время вечера, чтобы переночевать там, – избираем женщину старую и скромную более всех других, и говорим ей, чтоб дала нам место отдельно, куда бы не ходила ни женщина, ни дева, и принесла бы нам та женщина старая зажженную свечу и все, что́ нам необходимо, принесла бы нам, подобно тому как из любви к братии приносит все, что необходимо для служения братиям – странникам (гостям). Старуха же оная – та, которая во многих помышлениях долгим временем усовершилась, аще чада воспитала есть, аще странныя прият, аще святых нозе умы (1Тим.5:10). И она, когда наступит время сна, уходит и идет домой с миром.

Глава V

Если же удалимся в место и найдем там одну и единственную женщину верную, и не будет там никого другого, кроме ее одной, – не останавливаемся там, и не молимся там, и не читаем там писаний, но бежим как от змия и как от сети греховной. Мы нисколько не презираем верную женщину, – да не будет, чтоб так мы рассуждали о братиях во Христе, – но поелику она одна, боимся, чтобы кто-либо не наложил на нас в словах лжи, – ибо сердца человеков во зле положены и утверждены, – и чтобы не дать повода тем, которые желают, обвинять нас (1Тим.5:14) и говорить о нас дурное, и чтобы никому не быть в соблазн. Поэтому отсекаем вину хотящим на нас вины (2Кор.11:12); поэтому бережемся, чтобы никому не быть соблазном – ни иудею, ни еллину, ни Церкви Божией, и не ищем себе одним пользы, но – полезного для многих, да спасутся (1Кор.10:32,33): ибо и нам неполезно, если кто будет соблазняться нами. Будем же тщательно во всякое время беречься, чтобы не дать преткновения братиям и не подвергнуть их смущению мыслей, будучи для них соблазном.

Ибо если ради пищи скорбит брат, или претыкается, или немоществует, или соблазняется, то мы не ходим в любви Божией. Ради пищи твоей губишь того, егоже ради Христос умре. Итак, согрешающе в братию вашу и биюще их совесть немощну сущу, во Христа согрешаете. Темже аще брашном соблазняется брат, – да скажем верные, – не имамы ясти мяса во веки, да не соблазним брата» нашего (1Кор.8:10—13). Все это делает всякий, кто истинно любит Бога, кто истинно несет крест свой и облекается во Христа и любит ближнего своего, кто хранит душу свою так, чтобы и ему никто не был соблазном, и им не соблазнился кто либо и умер – по той причине, что он учащает к девам и живет у них, что неприлично, к расстройству тех, которые видят и слышат эти недобрые отношения, исполненные претыкания и опасности и близкие к смерти, что́ не подобает христианину. Блажен человек, который бережется и боится всего ради чистоты.

Глава VI

Если же случится нам зайти в такое место, где нет христианина, и побудят нас остаться там на несколько дней, то да будем мудри яко змия и цели яко голубие (Мф.10:16), и не будем как немудрые, но как премудрые, во всяком обучении страха Божия, да славится Бог во всем чрез Господа Иисуса Христа, чрез отношения ваши чистыя и святыя. Аще бо ямы, аще ли пиемы, аще ли ино что творим, вся в славу Божию да творим (1Кор.10:31), так чтобы все видящие нас познали, что мы семя благословенное и святое, сыны Бога живаго – во всем, во всех словах, в благоговении, в скромности, в правоте, – чтобы мы ни в чем не подражали язычникам, и, верные, не были подобны прочим людям, но во всем отчуждены были от злых, и не бросали святая псом и бисер свиниям (Мф.7:6), но во всяком научении и всяком знании и всяком страхе Божием и всякой бодрости ума прославляли Бога.

Ибо мы не так служим, как пьяные язычники, богохульствующие в забавах своих, в словах обольщения по причине нечестия своего. Поэтому мы не поем язычникам и писаний не читаем им, да не будем подобны поющим или играющим на арфах, или поющим голосом, или гадальщицам, как многие, которые занимаются этим и делают это, чтобы насытиться кусочком хлеба глупости, и ради небольшого приема вина идущие и поющие песни Господни на земли чуждей, языческой (Пс.136:4), и делающие чего не следует. Не делайте так, братие!

Просим вас, братие, да не делается этого между вами, но воспящайте и тем, которые избрали себе это и обращаются в глупости и безрассудстве. Не нужно, братие, быть сему так. Просим же вас, братие, правды нашей, да будет сие так у нас в пример верующим, которые имеют уверовать. Да будем в числе овец Христовых, святых и праведных всякою правдою и во всяких отношениях, обращаясь в правоте и святости, как подобает верным, и, почитая честных, скромных и святых, прославляя и величая, и украшая собою всех общников в труде. Ибо вы – радость наша и венец наш, и надежда наша, и жизнь наша, если стоите о Господе (Флп.4:1) и, если истинно верны и правы во всем о Господе. Аминь.

Глава VII

Итак, братие, рассмотрим и увидим, каким образом обращались все отцы праведные во все время жизни своей: разыщем и исследуем от ветхаго закона до новаго завета. Ибо и хорошо, и полезно – знать, сколько и каких людей погибло чрез женщин, и сколько и каких женщин погибло чрез мужчин, – от частого посещения, каким посещали они друг друга. Потом я покажу еще, сколько и каких мужей жили с мужами все время жизни своей, и даже до конца пребыли во взаимном общении в служении чистоты без порока.

Глава VIII

И это явно и известно, что таков был Иосиф – верный, благоразумный, мудрый, праведный и благочестивый во всем. Не восхотела ли женщина красоты его – чистого и правого? И когда он не поддался и не склонился сотворить похоть и волю ее, – в похотении она подвергла мужа праведного всякому озлоблению и мучению, даже до смерти, посредством свидетельства ложного. Бог же освободил его от всех бедствий, постигших его чрез негодную супругу (Быт.39; Быт.41).

Видите, братие, неутомимость плотского взора этой египтянки, как жег он мужа праведного. Поэтому не будем часто у жен и дев, ибо это не пользует тем, которые хотят видеть чресла свои в истине. Надлежит же любить сестер во всякой святости и чистоте, со всякою сдержанностию мысли, в страхе Божием, не часто с ними обращаясь, да не привыкнет нога наша быть у них во всякий час.

Глава IX

Не слышал ли ты о Сампсоне – назорее, муже храбром, с которым был Дух Божий? Этот муж был назорей и свят Богу, и был в мужестве и силе: жена его погубила дешевым телом и похотью злою (Суд.13; Суд.14). Не будь как он, знай себя, знай цену свою; мужняя жена уловляет дорогие души. Поэтому совершенно не советуем мужчине – сидеть у замужней жены, и всякому – обитать с дочерью возрастною, или спать, где она спит, или бывать с нею часто. Это противно и не сообразно со страхом Божиим.

Глава X

Не учит ли тебя поступок Давида, которого нашел Бог мужем по сердцу своему, человеком верным, совершенным, святым, истинным (Пс. 88:21; Деян.13:22)? Он увидел красоту женщины, – я говорю о Вирсавии, – увидел ее моющеюся и купающеюся, нагою. Увидел ее муж святый, и поистине пленен был желанием видеть ее. Видите, какое зло учинил ради жены: и согрешил муж оный праведный, и повелел убить мужа ее, и это на войне (2Цар.11). Видите, сколько злых коварств соединил и сделал, и ради похоти жены убил убийством – Давид, который назван Христом Господним (Пс.19:7).

Научись, человек, – если такие мужи погибли чрез женщин, то какова твоя праведность, или каков ты между святыми, если обращаешься с женами и девами ночью и днем, в безумии многом, без страха Божия? Нет, братие, не так будем обращаться по падении их, но будем памятовать слово, говорящее о женщине: руки ея держат узы, и сердце ея уготовляет сети; праведный вырывается от нея, а нечестивый падает в руки ея (Еккл.7:27). Будем же остерегаться, чтобы не жить нам святым с дочерью возмужалою: ибо не добры и неправедны такие обращения раба Божия.

Глава XI

Не читал ли ты об Амноне и Фамари, детях Давида? Этот Амнон возгорелся похотью к сестре своей, и унизил, и не пощадил ее, поелику воспламенился к ней похотью гнусною, и сделался зол и нечестив ради связи с нею, которая не была в страхе Божием, и сделал дело гнусное во Израили (2Цар.13). Поэтому не следует и не прилично обращаться с сестрами в смехе и распущенности, но со всякою чистотою и святостью, и в страхе Божием.

Глава XII

Не читал ли ты об имени Соломона, сына Давидова, коему дал Бог премудрость, и знание, и величие сердца, и богатство, и славу великую – паче всех людей? И он погиб чрез женщин, и отступил от Господа (3Цар.11).

Глава XIII

Не читал ли и не знаешь о старейшинах оных во дни Сусанны, которые, поелику часто бывали с женщинами и засматривались на красоту чужую, пали в глубину похотения и не сумели удержаться в сознании долга непорочности, но были побеждены лукавою мыслию, и поднялись против Сусанны блаженной, чтобы растлить ее? А она не совершила желания их постыдного, но поведала Богу, и освободил ее Бог от рук старцев нечестивых (Дан.13). Итак, не следует ли нам бояться и страшиться их (т. е. женщин), когда эти старцы, судьи и пресвитеры народа Божия ради женщины отказались от чести своей? Они не вспомнили слова сего: не засматривайся на красоту чужую, и: красоты женщин многих погубили, и: с мужатицею отнюд не седи (Сир.41:26; 9:9,12).

И опять (не вспомнили) того, кто сказал: ввяжет ли кто огнь в недра, риз же своих не сожжет ли? Или ходит муж на огне, и ноги его не обожгутся? Так всякий, кто входит к жене мужатней, нечист от зла, и не выйдет, каким пришел к ней (Прит.6:27,29). И еще говорит Писание: не желай красоты женщины, чтоб она не пленила тебя ресницами своими, и не назирай девы, да не погибнешь в желании ее, и к хорошо поющей не примешайся (Сир.9:3,5); и: мняйся стояти, да блюдется да не падет (1Кор.10:12).

Глава XIV

Посмотрите еще, что́ сказали мужи святые о пророках и апостолах Господа нашего. Вы увидите, что никто из святых не был часто с девами, ни с замужними молодыми женщинами, ни с вдовами, которых бегает божественный апостол (1Тим.5:11). Разсмотрим обращение в страхе Божием святых мужей. Вот находим написанное о Моисее и Аароне, что обращение и жительство их было с мужчинами, которые к ним обращались; так же – и Иисус, сын Нуна: жены не было с ними, но они одни свято служили пред Богом, мужчины с мужчинами. И не только это, но они и народ учили, чтобы всякий раз, когда отправляется войско, каждое колено шло отдельно, и женщины отдельно шли с женщинами за войском, также и мужчины – отдельно в колене своем. И по заповеди Господней они (израильтяне в пустыне) так и ходили, как народ мудрый, чтоб не было замешательства какого из-за женщин: когда отправлялось войско их в прекрасном и правильном порядке, они шли беспрепятственно.

Ибо так свидетельствуют священные писания к слову: когда перешли сыны Израиля море Суф, воспели Моисей и сыны израилевы хвалы Господни, глаголюще: поим Господеви, славно бо прославися. И когда Моисей перестал петь, тогда Мариам, сестра Моисеева и Ааронова, взяла тимпан в руки свои, и вышли за нею все женщины, и пели с нею, женщины с женщинами отдельно, и мужчины с мужчинами отдельно (Исх.15:1). Далее – и Елиссея, и Гиезия (Гехази), и сынов пророческих также находим в страхе Божием, и женщины не было у них (4Цар.2,3,15, 4:38, 6:1). Миху и пророков всех тоже находим жившими в страхе Господнем (1Цар.10:10, 19:20; 3Цар.18:4).

Глава XV

И – чтоб не говорить слишком долго – что сказано о Господе Иисусе Христе? Сам Господь, когда пришел в мир, был безотлучно с двенадцатью учениками своими. И не только это, но и когда их посылал, послал «два два» вместе (Мк.6:7), мужчин с мужчинами, женщины же не были посланы с ними, и ни в дороге, ни дома они не жили с женщинами или с девами, и таким образом угодили Богу во всем. И сам Господь Иисус Христос, когда говорил с оною женою самарянкою у кладязя наедине и ученики, пришедши, нашли его говорящим с нею, – удивились, что Он стоит и беседует с женою (Ин.4:27). Не в Нем ли дан неуклонный предел, край и образец для всех родов человеческих? Но и это не все: и по воскресении своем от мертвых, когда Мария прибежала ко гробу и, падши к ногам Господа и поклонившись Ему, хотела обнять Его, Он сказал ей: не прикасайся Мне, не у бо взыдох ко Отцу моему (Ин.20:17).

Не удивительно ли, что Господь не позволил Марии, жене блаженной, прикоснуться к ногам своим, а ты живешь с женщинами и девами, и они служат тебе, и спишь, где они спят, и они умывают тебе ноги и помазывают тебя? Горе душе неправедной! Горе душе бесстрашной! Горе этой смелости и глупости, которая без страха Божия! Отчего не осуждаешь себя? Отчего не испытываешь себя? Отчего не знаешь себя и меры своей? Вот что верно, вот что правильно и праведно, вот в чем непреложные пределы для тех, которые искренно обращаются в Господе. Жены же многие святые служили святым от имений своих (Лук.8:3).

Так служила Елиссею «соманитяныня» (суламитянка), но с ним не жила, и пророк жил в отдельном доме. И когда умер сын ее, и она хотела броситься к ногам пророка, но слуга не позволил и запретил ей это, – Елиссей сказал отроку: остави ю, яко душа ея болезненна в ней (4Цар.4:8,27). Отсюда надлежит уразуметь жизнь их: Господу Иисусу Христу служили жены от имений своих, но с ним не жили, и апостолам, и Павлу, как находим, тоже служили женщины (1Кор.9:5), но они с ними не жили, а целомудренно, свято и беспорочно обращались пред Господом, и скончали течение свое и приняли венец свой от Господа Бога всемогущаго (2Тим.4:8).

Глава XVI

Посему просим вас, братие о Господе, да сие сохраним между нами и сие помышляем, чтоб нам быть едино с вами и вам едино с нами, и чтоб во всем все мы были одна душа и одно сердце в Господе. Иже знает Господа, послушает нас, а иже несть от Бога, не послушает нас (1Ин.4:6). Кто действительно хочет сохранить святость, – послушает нас, и дева, истинно желающая сохранить девство, послушает нас, а которая не хранит девства своего по истине, не послушает нас. За сим здравствуйте в Господе все святые. Мир и радость да будет с вами от Бога Отца, чрез Иисуса Христа, Господа нашего. Аминь.

Житие блаженной Синклитикии Александрийской

Разве не знаете вы притчи о сеятеле, сказанной Господом, как одно семя принесло урожай в сто крат, другое в шестьдесят крат, иное в тридцать крат (Мф.13:3—9)? Сто крат – это наш монашеский чин, шестьдесят крат – это живущие в воздержании и не женатые, а тридцать крат – это женатые, но живущие в целомудрии. От тридцати хорошо подняться к шестидесяти и от шестидесяти к ста, поскольку полезно восходить от меньшего к большему. Но спускаться от большего к меньшему опасно, поскольку тот, кто однажды склонился к худшему, не остановится на малом, но ниспадет в бездну погибели…

Автор творения неизвестен. Приписывается свт. Афанасию Великому

Как великий Антоний явился основателем пустынной отшельнической жизни, так святая Синклитикия была начальницею пустынного общежития для дев и жен.

Часть первая

Блаженная Синклитикия родилась в Александрии. Семейство, к которому она принадлежала, вело свой род из Македонии, было уважаемо и богато. Услышав об особом благочестии александрийцев, предки преподобной оставили Македонию и переехали в Александрию, где нашли искреннюю веру и истинную любовь к Богу. В родительском доме святая получала все, что только может именоваться превосходным и полезным в мире сем. Но блаженная тяготилась этим, потому что сердце ее уже пламенело желанием к горнему и любовью к Богу. Удручало ее и сугубое попечение о теле, так принятое в богатых домах и презираемое ею. Самым опасным врагом она считала свое прекрасное молодое тело и всячески утесняла его, смиряя постом, трудами и бдением.

В семье, кроме Синклитикии, было еще два сына и дочь. Младший брат блаженной умер в детстве, сестра ее была слепа, а старший брат, отказавшись от женитьбы, ушел в пустыню, потому единственной надеждой родителей на сохранение рода было замужество Синклитикии. Прекрасная лицом и знатная, она рано увидела женихов, домогавшихся ее руки. Родители Синклитикии немало тому радовались и всячески приготовляли ее замужество. Но благоразумную и мужемудрую деву нисколько не убеждали слова родителей, напротив, когда она слышала о плотском супружестве, то всем естеством своим отвращалась от него, возносясь мысленно к Божественному браку.

Она пренебрегала земными женихами и интересовалась только Небесным Женихом, Христом, Которого возлюбила всеми силами души, о Нем Одном помышляя день и ночь. Поэтому ничто мирское – ни вышитые золотом одеяния, ни драгоценные каменья, ни преисполненная страстью музыка, ни пиры, ни какое другое светское удовольствие – не могли прельстить ее душу, а слезы родителей и уговоры родственников не могли нисколько ее поколебать. Напротив, ее произволение было твердо, как камень, и ум нисколько не колебался в стремлении ко Христу. Она закрыла свои телесные чувства для внешних впечатлений и беседовала со своим Божественным Женихом, произнося слова невесты из «Песни Песней»: Аз брату моему и брат мой мне (Песн.6:2). Она затворяла свой слух от пустых разговоров, но если велись душеполезные беседы, она вся обращалась во внимание, чтобы уразуметь слышимое и принять то в свою душу.

Она настолько любила воздержание, что не считала никакую другую добродетель равной посту, который, как она полагала, является основой и хранителем всех добродетелей. Пищу она вкушала в строго установленное время и, если по какой-то причине приходилось отступать от правила, она томилась всею душой, бледнела и недомогала, то есть чувствовала совершенно противоположное тому, что испытывают невоздержники. Поскольку ее душа не услаждалась безвременным приемом пищи – тело и не укреплялось, но худело. Ведь те, кто ест со страстью, имеют тучные и полные тела, а те, кто ест без аппетита, имеют тела исхудавшие и тощие. Верность этих слов подтверждают больные, которые, вкушая без аппетита, имеют тела истощенные и слабые. Блаженная Синклитикия с готовностью истощала свое тело, и ее душа была крепкой, по словам апостола: если внешний наш человек и тлеет, то внутренний со дня на день обновляется (2 Кор.4:16). Свое воздержание и труды блаженная сохраняла втайне. Смерть родителей освободила ее от всех земных обязательств, и преподобная, раздав свое имение нищим, вместе со слепой сестрой направилась в место, называемое Херо, недалеко от Александрии, и поселилась в гробнице одного из своих родственников. Душа ее искала полного отречения от мира, и, следуя за этим желанием, Синклитикия совершила то, что даже внешне отделило ее от прежней жизни.

Женщины того времени считали волосы главным украшением и достоинством их пола, а пострижение волос было знаком позора и крайнего бесчестия. Зная это, преподобная призвала пресвитера, и он, по просьбе ее, остриг ей волосы. Сей постриг знаменовал полное освобождение души от мирского. В то время преподобная говорила: «Велико то звание, какого я удостоилась, и мне нечем воздать Тому, Кто призвал меня. Люди тратят все свои богатства, чтобы стяжать временную славу мира сего, и тем более должна я, сподобившаяся сей великой милости быть монахиней, отдать Владыке моему Христу принадлежащие мне богатства и мое тело. Но что говорю я, отдать Христу моему мои богатства и тело, когда все это от начала принадлежит Ему? Ведь Господня земля, и исполнение ея (Пс. 23:1).

Утаив в этих смиренных словах свои благодеяния, святая стала жить в безмолвии. И раньше, живя в родительском доме, она подвизалась подвигом добрым, но, став монахиней, еще более усугубила свои труды. Это было привычно ее душе, которую, еще живя в миру, она уготовала в жертву, постигнув, что те, кто вступают в Божественное таинство монашеской жизни без предварительного опыта в подвижничестве и без размышления, нисколько не преуспевают и не достигают вожделенной цели, поскольку не знают, чего требует монашеская жизнь и в чем состоит ее цель.

Подобно тому, как собирающиеся пуститься в плавание прежде заняты сбором всего необходимого в пути, преподобная подготовила себя подвижническими трудами и затем бесстрашно направила свой путь к небесным обителям. Заранее запасшись всем необходимым для строительства дома добродетели, она воздвигла прочное здание душевное. Видимые дома строятся из приготовленных заранее камней, извести, бревен и других материалов, душевный же дом строится из добродетелей. Преподобная не собирала вещественное, но, напротив, расточала его, раздавая свое имущество бедным, чем стяжала нестяжательность. Она расточила и страсти: гнев и памятозлобие, отбросила зависть и тщеславие и таким путем, по Евангельскому слову, воздвигла свой дом на камне. И потому этот дом ее стал непоколебимым.

Но к чему многословие? Великим усердием и горячностью своей души блаженная Синклитикия в самом начале своей подвижнической жизни превзошла многих состарившихся в подвигах монахинь. Однако мы не можем рассказать о ее трудах и злостраданиях, поскольку она не дозволяла кому-либо видеть их и не хотела иметь свидетелей и разгласителей своих подвигов. Она не столько заботилась о том, чтобы сотворить доброе дело, как о том, чтобы скрыть его от людей, и это не потому, что она презирала других, а потому, что благодать Божия подвигла ее не искать славы человеческой. Она всегда хранила в памяти слова Господа: пусть левая рука твоя не знает, что делает правая (Мф.6:3), и поэтому совершала все свои подвиги втайне. С ранней юности до зрелого возраста преподобная Синклитикия избегала бесед не только с мужчинами, но и с женщинами, чтобы они не прославляли ее за чрезмерные подвиги, и чтобы общение с сестрами и телесные нужды не помешали ей в доброделании и тишине.

Таким образом, она примечала бесовские приражения и не дозволяла себе склоняться к телесным желаниям. Как садовник, что отрезает с дерева побеги, мешающие обильному плодоношению, так и преподобная отсекала от ума начатки страсти посредством поста и молитвы. И если какая-либо страсть укоренялась и возрастала, блаженная вырывала ее с корнем безжалостными к себе злостраданиями и трудами, усмиряющими тело, и мучила себя не только голодом, но и жаждой.

Когда преподобная Синклитикия подвергалась какой-либо брани, то прежде всего в молитве призывала на помощь Христа Господа, не полагаясь только на свои подвиги в борьбе с зверообразным диаволом, и по ее молению Господь сразу же ниспосылал Свою помощь, и враг убегал. Но часто враг боролся с ней продолжительное время и Господь попускал ему это, чтобы возрос ее духовный опыт в добродетели. Держа в уме, что длительность брани подаст ей б! ольшие духовные дары, она еще мужественней сражалась с врагом. Преподобная не только изнуряла себя постом, но и не позволяла себе подумать о приятных кушаньях, питаясь хлебом из отрубей и часто вообще не употребляя воды, а спала она на земле. Итак, когда брань возрастала, она использовала эти орудия, облачалась в молитву, как в кольчугу, и, как в шлем, в веру, соединенную с надеждой и любовью. Она старалась сотворить и милостыню – молитвою и произволением. Когда же враг был побежден этими средствами и брань прекращалась, преподобная давала себе отдых от чрезмерных подвигов. Она так поступала, чтобы члены ее тела не ослабли окончательно, что было бы поражением.

Ведь когда разбиты доспехи воина, как он может надеяться победить в сражении?! Итак, неразумно поступают те, кто необдуманно налагает на себя чрезмерный пост, и по мере того, как они чувствуют облегчение в брани, у них растет гордость. Блаженная Синклитикия так не поступала, ведь она делала все с рассуждением: она боролась с врагом молитвой и подвижничеством, а когда брань проходила, она вновь заботилась о своем теле. Так, захваченные жестокой бурей, моряки даже не думают о еде, но прилагают все свое умение, чтобы спастись от гибели, но, когда шторм проходит, они отдыхают, заботясь и о своих телах. Но и тогда они не остаются совершенно беззаботными и не предаются лени и неге, а готовят снасти на случай следующего шторма. Ведь если и прошла буря, но море не убыло, и хоть волны улеглись, но ветер, поднимающий их, всегда дует. Подобное сему происходит в духовном мире: хотя злой дух похоти изгнан подвижником, но диавол, возбуждающий похотения, всегда рядом. Поэтому необходимо постоянно молиться, опасаясь изменчивости моря и лютости диавола. И преподобная, хорошо зная бури этой жизни и предвидя нападки духов злобы, с осторожностью правила судно своей души кормилом благочестия и привела его в целости в гавань спасения, держась веры в Бога, как самого надежного якоря.

Жизнь преподобной поистине была апостольской, основанной на вере и нестяжательности и сияющей любовью и смирением. Она делом исполнила слова Псалмопевца, поправ аспида и василиска, и всю силу вражию. И она, несомненно, услышала от Господа обещанное: Добре, рабе благий и верный, о мале был еси верен, над многими тя поставлю, вниди в радость Господа твоего (Мф.25:21). И хотя эти слова относятся к небесным благам, но они могут быть восприняты и в следующем смысле: «Поскольку ты, Синклитикия, явилась победительницей в этой вещественной брани с плотью и миром, ты победишь и в невидимой брани с бесами посредством Моей помощи и заступления, чтобы начала и силы тьмы узнали о величии твоей веры, поскольку, победив сопротивные силы демонов, ты приблизишься к благим Силам Ангелов». Так жила святая в одиночестве, подвизаясь в добродетелях. Шло время, ее добродетели расцвели, и благоухание ее дивных подвигов достигло многих, ведь, согласно словам Господа, несть бо тайно, еже не явлено будет (Лк.8:17), поскольку Бог имеет обыкновение ведомыми Ему путями прославлять любящих Его ради исправления слышащих. Тогда, по вразумлению Божию, стали приходить к Синклитикии монахини ради пользы душевной и, получая большую пользу, приходили все чаще.

Однажды они спросили ее, как им получить спасение. Преподобная тяжело вздохнула и, пролив много слез, хранила молчание. Но сестры принуждали ее рассказать о величии Божием, будучи поражены и одной ее внешностью. Поскольку блаженную вынуждали сестры, то она сказала следующие слова из Писания: не насильствуй нищаго, зане убог есть (Притч.22:22). Но сестры просили еще усерднее, говоря ей: «Господь сказал: …т! уне приясте, т! уне дадите (Мф.10:8). Не боишься ли ты быть осужденной с рабом, скрывшим талант?» Преподобная ответила: «Почему вы, сестры, решили, что я, грешница, могу сделать или сказать что-либо достойное? Мы все имеем Господа нашим общим Учителем и все слушаем Священное Писание». Сестры сказали: «Мы тоже знаем, что Господь – наш Учитель, и слушаем Писание, но ты своим бденным поучением в Писании усовершилась в добродетели. А нужно, чтобы сестры, преуспевшие в добре, советовали младшим, ведь и Господь наш заповедал это».

Блаженная, чувствуя к ним сострадание и зная, что то, что она скажет, не введет ее в гордость, но поможет сестрам, начала говорить им следующее: «Дети мои, все мы знаем, как спастись, но по нашему нерадению теряем спасение, ведь мы, прежде всего, должны соблюдать заповеданное Господом: возлюбиши Господа Бога твоего всею душою, и ближнего якоже себе (Мф.22:37,39). В этих двух заповедях содержится весь закон, и в них упокоевается полнота благодати. Несколько слов, но их сила велика и неизмерима, поскольку все душеполезные блага зиждутся на них. И в том же уверяет нас апостол Павел, когда говорит, что любовь есть исполнение закона (Рим. 13:10).

Поэтому, какие бы премудрые слова ни говорили люди по благодати Духа Святого, все они начинаются любовью и кончаются ею. Но мне следует добавить и то, что проистекает из любви: то, чтобы каждый из нас стремился к большему“. Сестры были удивлены этими словами и спросили, что они значат, на что святая ответила: „Разве не знаете вы притчи о сеятеле, сказанной Господом, как одно семя принесло урожай в сто крат, другое в шестьдесят крат, иное в тридцать крат (Мф.13:3—9)? Сто крат – это наш монашеский чин, шестьдесят крат – это живущие в воздержании и не женатые, а тридцать крат – это женатые, но живущие в целомудрии. От тридцати хорошо подняться к шестидесяти и от шестидесяти к ста, поскольку полезно восходить от меньшего к большему. Но спускаться от большего к меньшему опасно, поскольку тот, кто однажды склонился к худшему, не остановится на малом, но ниспадет в бездну погибели.

Так те, кто обещался сохранить девство, но слабы в намерении, говорят сами себе (или, точнее сказать, не сами, а вместе с диаволом): «Если мы женимся и будем жить целомудренно, то сподобимся того, чтобы быть причисленными к чину тридцати крат, ведь и Ветхий Завет не отвергает деторождения, но даже поощряет его». Те, кто так мыслит, должны знать, что это от диавола, поскольку нисходящие от высшего к низшему одержимы диаволом. Как воин, который оставляет свое место в первых рядах и переходит в последние, не прощается за это, но наказывается, так наказывается и тот, кто нисходит от высшего чина девственников к низшему. Поэтому нам надо от низшего восходить к высшему, о чем нас учит и апостол: задняя забывая, в передняя простираться (Флп.3:13). Потому мы, принадлежащие к чину сто крат, должны всегда помнить о нашем звании и стремиться к высшему, никогда не полагая пределов достижения, ведь Господь говорит: когда исполните все повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать (Лк.17:10).

Итак, мы, избравшие девство, должны соблюдать особую бдительность. Вот женщины, живущие в миру, внешне стараются вести себя сдержанно, хотя вместе с предусмотрительностью в них есть и глупость, и невежество, из-за которых они блудодействуют мысленно всеми своими чувствами, подчас и не замечая этого: они и взирают бесчинно, и смеются неподобающим образом, и слушают скверные речи. Но мы, монашествующие, должны отвергнуть все неуместное даже в мыслях и преуспевать в добродетелях, и хранить свои глаза от лишних взглядов, ведь Священное Писание говорит: очи твои право да зрят (Притч.4:25). Мы должны удерживать язык от постыдных бесед, поскольку не подобает нашему языку, песнопоющему и славословящему Бога, произносить бесстыдные слова. И нам нужно не только не говорить такого, но и не слушать других говорящих. Но невозможно исполнить это, если часто выходить из келлии, поскольку демоны и страсти входят в нас через чувства, даже если мы этого не хотим. И как возможно, чтобы дом с открытыми окнами и дверями не наполнился дымом, проникающим снаружи, и не загрязнился?!

Поэтому необходимо, чтобы мы не ходили в города и на торжища. Ведь если мы считаем неприличным смотреть на обнаженные тела наших братьев и родителей, то насколько более вредно и неуместно для души видеть на улице и на торжищах нескромно одетых людей и слышать их бесстыдные и непристойные беседы. От видения и слышания таких вещей в нашу душу входят постыдные, сквернящие образы. Но даже и находясь в келлии, не должны мы быть беззаботными, но всегда бодрствовать, ведь Господь говорит: бдите (Мф.24:42), поскольку, чем больше мы стремимся к трезвенности и целомудрию, тем более скверные помыслы нас борют, ведь Екклезиаст говорит: приложивый разум приложит болезнь (Еккл.1:18).

Чем больше борец преуспевает в борьбе, тем сильнее подыскиваются противники. Подумайте, как далеки вы от настоящего целомудрия, и вы не будете нерадеть о брани с врагом. Ведь если вы и преодолели телесное блудодействие и не творите блуда телом, то сатана склоняет вас к тому, чтобы соблудить посредством чувств. И если, затворившись в келлии и удалившись от слышания и видения неподобных вещей, вы победите тот блуд, какой совершается через услаждение чувств, то опять сатана будет склонять вас к блудодеянию посредством воображения, возбуждая скверные образы и во время бодрствования, и во сне. А поэтому мы не должны принимать таких образов, ведь Екклезиаст пишет: аще дух владеющаго – то есть сатаны – взыдет на тя, места твоего не остави (Еккл.10:4).

Не принимайте этого диавольского действа, поскольку одно сочетание с такими фантазиями у девственников равносильно блудодеянию у мирян, ведь сильнии сильне истязани будут, как говорит Писание (Прем.6:6). Поэтому брань, какую мы ведем с бесом блудодеяния, велика и страшна, ведь оно есть величайшее зло, какое использует враг для погибели души. Иов изобразил это т! аинственно, сказав о диаволе: …крепость его на чреслех… (Иов.40:11).

Многочисленными и разными способами диавол стремится вовлечь любящих Господа в блудодеяние. Часто лукавый обращает во зло даже сестринскую любовь во Христе: тех девственниц, которые отказались от замужества и от всякой мысли о мире, он борет и вводит в блуд под личиной сестринской любви к мужчинам. Подобно тому и монахов, избежавших всех бесстыдных и непотребных его сетей в явном искушении, он прельщает, обманом вводя в благочестивые беседы с женщинами, и в результате ввергает в блуд. Такова хитрость диавольская – облачаться в чужие одежды, использовать Божественные и духовные понятия и благочестивые предметы, чтобы через них сеять тайно свое семя. По наружности это семя выглядит как пшеничное зерно, но, по сути – готовая ловушка. Я думаю, что как раз об этом Господь сказал: демоны приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные (Мф.7:15).

Что же нам делать, чтобы избежать этих козней диавольских? Мы должны стать мудры, как змии, и просты, как голуби (Мф.10:16), то есть мы должны употребить благоразумие против тех ловушек, какие нам готовит диавол. Христос заповедал нам быть мудрыми, как змии, чтобы мы могли различить все козни диавольские. Простота голубя указывает на чистоту наших дел, поскольку каждое доброе дело отсечет зло и не смешается с ним. Но как избежать нам того, чего мы не знаем? Для этого нам надо быть предельно внимательными ко злу вражескому и охранять себя от его лукавых козней, ведь апостол Петр говорит: диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить (1Пет.5:8).

Поэтому необходимо нам бодрствовать и остерегаться на всякое время, ведь он наблюдает за нами и ведет с нами брань как через внешние вещи, так, в большей степени, внутренними мыслями, и приходит к нам невидимо как ночью, так и днем. Что же нам необходимо в этой брани? Очевидно, нам нужны настоящий подвиг и чистая молитва. Эти два средства являются общими и всеохватывающими лекарствами, которые мы должны использовать против каждой пагубной мысли. Но нам нужно употреблять и другие, особые приемы в плотской брани. Так, когда какой-нибудь бесстыдный помысл приходит, мы должны противопоставить ему другой, сильный до жестокости, и когда враг рисует в нашем воображении прекрасное лицо, мы должны поборать его определенным образом: мы должны мысленно выдавить глаза у этого лица, содрать кожу со щек и отрезать губы, тогда лицо станет голым черепом, отвратительным и страшным.

Рассмотрим то, что в нас вызывало ранее похоть, таким образом, и мы сможем сохраниться от злостного вражия хохота, уяснив, что мы питали похоть не к чему иному, как к смрадному месиву крови и мокроты. Подобными мыслями мы должны изгнать из нашего ума постыдный образ греха. Более того, мы должны представить тело того, кем прельстились, полностью, вообразить его исполненным гнили и зловония, короче, мы должны увидеть его трупом, и так мы изгоним из наших сердец страстное чувство. Но самое могущественное оружие, какое мы можем применить в плотской брани, это утеснение желудка, поскольку, умертвив его, мы усмирим и те страсти, которые действуют под ним». Такими мудрыми и душеполезными советами наставляла блаженная Синклитикия сестер, и они обрадовались ее божественным и духовным словам. Затем одна из них спросила, является ли нестяжательность совершенным добром. Преподобная ответила:

«Это действительно добро для тех, кто крепок и мужествен, поскольку те, кто нестяжателен, страдают телесно, но восприемлют духовное утешение. Подобно тому, как новое прочное платье становится чистым и белым, если его бьют и колотят, так и мужественная душа более укрепляется и становится непоколебимой, когда она сокрушается произвольной нищетой. Но душа слабовольная и нестойкая становится еще слабее и нерешительнее, поскольку, когда ей случается претерпеть нищету, она приходит в худшее состояние от того «промывания», какое составляет нестяжательность, как и старое платье, которое, не вынося стирки, рвется на части. Отбеливатель и для крепкого, и для изношенного платья один и тот же, но конечный результат различен, поскольку крепкое очищается и обновляется, а изношенное рвется на части. Итак, можно сказать, что нестяжательность – это драгоценное сокровище для мужественной души, поскольку она становится уздечкой, сдерживающей грехи. Но тот, кто хочет воспользоваться ею, должен прежде испытать себя в пощении, долулежании и других телесных злостраданиях. А затем только пусть приступит к нестяжательности.

Тот, кто не делает этого, но сразу раздает свои деньги, не испытав себя прежде, как правило, потом раскаивается в том, что раздал деньги, ведь деньги – это основа легкой жизни. А потому прежде отрекись от сластолюбия, и приятных блюд, и от всех других утешений телесных и через это ты сможешь легко преодолеть алчность и жадность. Связь между ними такая же, как между орудиями труда и ремеслом, ведь, не имея орудий, невозможно ремесленничать, так и отказавшись от первого, легко пренебречь вторым. Потому Господь в разговоре с богатым юношей не тотчас предложил ему отвергнуться от денег, но прежде спросил, исполнил ли тот заповеди Ветхого Завета, подобно тому, как учитель спрашивает ученика, выучил ли он начатки чтения и письма, знает ли он, как читать по слогам, и знаком ли он с произношением слов и имен, и затем только велит ему читать совершенно. Когда же богатый юноша сказал, что он исполнил заповеди закона, Господь сказал: пойди, продай имение твое и раздай нищим… и приходи и следуй за Мною (Мф.19:21). Мне кажется, что если бы юноша сказал, что он не исполнил того, о чем спросил Христос, то Господь и не предложил бы ему нестяжательности. Ведь как может сходу хорошо читать тот, кто не знает, как произносить слоги?!

Поэтому нестяжательность хороша для тех, кто уже подвизался в перенесении трудностей и стяжал привычку и навык к добру, поскольку они отреклись от излишних вещей и возложили все упование на Бога, поя слова псалма: наши очи на Тя уповают, и Ты даеши пищу во благовремении (Пс.144:15). Те, кто нестяжателен, получают большую пользу и от следующего: поскольку их ум не привязан к земным вещам, они заняты только небесным и, заботясь об этом, они явно исполняют слово Давида: скотен бых у Тебе, и аз выну с Тобою (Пс.72:22,23).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.