Натали Вэй
Закрытое сердце

Пролог

Вы когда-нибудь задумывались о том, что все события в нашей жизни не случайны?

Два года назад.

– Ко-о-окс! Ко-о-окс! – кричала я на пределе  своих возможностей, отчего случайные прохожие вздрагивали и спешили убраться с моего пути. Я бы тоже посторонилась, если бы увидела взлохмаченную пигалицу в пижамном костюме с изображением Тоторо.

Привет, меня зовут Алиса. И нет, я не наркоманка.

Я – сумасшедшая. Так меня называют люди, которые не разделяют моё пристрастие к «Зелёному движению».

Да! Я тот самый человек, который сортирует мусор, высаживает деревья два раза в год, а вместо пластиковых пакетов использует многоразовую авоську. Мне 19 лет и я студентка кафедры экологии и природопользования.

Правда, сейчас я полусонная девушка, пытающаяся поймать…

– Кокс, зараза! Стой, кому говорю! Хуже будет!

Убью Кокса, убью брата, который додумался назвать собаку в честь музыкальной группы The Kooks. Вот только Кукс вскоре превратился в Кокс. И теперь пёс с радостью оправдывал свою чудаковатую кличку.

Утро началось не с кофе, а с пробежки. Потому что мой недалёкий брат Илья случайно выпустил Кокса за дверь, а сам сбежал в университет, без зазрения совести прихватив мамин «Ярик». Я ведь по–человечески просила оставить машину мне. Ну ничего, я не злопамятная, но память у меня хорошая.

Радует, что один плюс начала сегодняшнего дня всё же имелся. Я практически выполнила дневную норму шагов, пока ловила неугомонного пса. А потом в темпе бешеного дятла «Вуди» собиралась на презентацию.

Когда я наконец–то была готова выйти из дома, заметила огромную затяжку на колготках и от досады взвыла раненым зверем. Похоже, получилось очень убедительно, потому что провожающий меня Кокс попытался забиться под полку для обуви. Я же поскакала в комнату переодеваться в брюки.

Эстафету «самого паршивого дня» подхватил автобус, уехавший прямо у меня из– под носа. Если бы на этом мои неприятности закончились…

Я неслась на важное мероприятие, от которого зависел итог проделанной мной работы за последние три месяца. И уже видела заветные двери, ведущие внутрь сверкающего на солнце делового центра. Как вдруг из наглухо тонированного внедорожника вылетела  бутылка из–под газировки. Она окатила меня остатками содержимого и плюхнулась на землю.

В другой день я бы молча подняла мусор и выкинула в урну. Но сегодня мой внутренний судья требовал справедливости. Я схватила бутылку с ярко–зелёной жидкостью и зашвырнула обратно в приоткрытое окно автомобиля.

Из салона раздались непечатные выражения и мужской смех, а затем дверь авто распахнулась и на дорогу вывалилось оскорбленное парнокопытное в забрызганном газировкой костюме. Его глаза покраснели, ноздри раздувались, и только он хотел открыть рот, как я сработала на опережение.

– Ещё раз мусор мимо урны кинешь, я тебе его за шиворот затолкаю! Понял? – холодным, громким голосом отчеканила я. Идеально скопировав интонации своего дедушки. Он у меня полковник в отставке. Судя по тому, как растерялся олень, получилось весьма убедительно. И пока он отскребал свою челюсть от асфальта, я начала тактическое отступление.

– Тупоголовая овца, – донеслось мне в спину.

– Да пошёл ты, – прошептала себе под нос и прибавила шаг. Мне папа говорил, что с моральными уродами лучше не связываться.

Сейчас для меня главное – защитить проект. Такой шанс выпадает раз в жизни. Для того чтобы попасть сюда я не спала ночами. Готовилась, искала информацию, выступала и защищала своё детище. Моя работа была признана лучшей среди семнадцати заявок в моём университете.

Сегодня я буду представлять свой проект перед инвесторами. Они рассмотрят идеи студентов со всех вузов города и лучшие проекты профинансируют.

Для меня это не только шанс выделиться и заработать лишние очки в глазах преподавателей, но и возможность сделать наш город лучше, а главное –  экологичнее.

Приближалась моя очередь. Сердце учащённо билось, а рука невольно трепала пуговицу на пиджаке. Я отчётливо понимала свою цель и старалась взять эмоции под контроль.

Десятиминутное выступление прошло как в тумане, кровь пульсировала в висках, но я справилась.

Я представила проект по открытию мини–завода по переработке пластиковых бутылок. А ещё предложила установить в жилых дворах контейнеры для сбора пластиковой тары. Наш город только начинал развиваться в этом направлении. По моим расчётам такой завод при полноценном использовании должен окупиться через 6–9 месяцев.

Теперь оставалось ждать результаты конкурса, их должны были огласить через двое суток.

Неожиданно на меня налетел ароматный персиковый вихрь и повис на моей многострадальной шее.

– Лиска, ты такая офигенская! Горжусь тобой! – возбуждённо щебетала мне в ухо моя лучшая подруга Тая. – Ты круче всех выступила, отвечаю. Я с самого начала смотрела.

– Да отпусти ты меня, задушишь! – я попыталась отбиться от крепких объятий подруги. В глубине души мне было дико приятно, что она пришла поддержать меня.

– Благодатских? – ко мне обратилась женщина с прилизанными волосами в светло-бежевом костюме. Именно она отмечала имена участников в списке перед выступлением.

– Да, – кивнула я, высвобождаясь из цепких рук Таи.

– Ваш проект отклонили, можете забрать раздаточный материал, – отведя глаза в сторону, сообщила она.

– Как отклонили? – опешила я.

– Один из членов комиссии выразил сомнения по поводу окупаемости вашего проекта. К сожалению, для вас у него оказался решающий голос. Сочувствую.

– Как зовут этого члена комиссии? Хочу задать ему пару вопросов.

– Секундочку, – женщина зашуршала бумагами, – Дмитрий Лихин.

Я кинулась к столам, где совсем недавно заседала комиссия, в надежде поговорить с этим человеком, но Дмитрия Лихина уже не было. Видимо, он успел уйти.

Мои руки подрагивали, к уголкам глаз подступили слёзы. Я не понимала, как такое могло произойти. Мне нестерпимо хотелось знать, что именно не понравилось этому члену.

Чёрт возьми, да над этим проектом трудилась не я одна. Меня поддерживала вся команда «зелёных». Мы предусмотрели все до малейших подробностей. Я была уверена в положительном результате. И поэтому было больнее осознавать своё поражение.

– Алиса, подожди! – позвала меня Тая, но я лишь ускорила шаг. Мне не хотелось, чтобы она видела мои слёзы.

– Лиса, ну ты чего? Ну, подумаешь, а? – подруга всё-таки догнала меня и теперь пружинистым шагом плелась рядом со мной.

– Подумаешь, а? – передразнила я её мультяшным голосом злодея.

– Козёл, урод! – сотрясала я гневными словами воздух. Тая, как самый верный друг, в знак согласия кивала головой. Отчего её непослушные русые волосы разлетались кудрявыми пружинками в разные стороны.

– Так! Не унывать! Уныние – смертный грех, – напомнила сама себе я.

– Ага, – поддакнула Тая.

– Посмотреть бы ему в глаза, – мечтательно протянула, представляя, как сдавливаю шею незнакомого мне мужчины.

– Ага, – снова раздалось рядом.

– Что делать? Где теперь искать средства? Полный крах. Надо найти господина Лихина и попытаться переубедить.

– Ага!

– Вот честное слово не понимаю. Неужели люди не могут расставить приоритеты правильно? Ещё чуть-чуть и планету будет не спасти!

– Ага!

– Чего ага? Ты другие слова знаешь?

– Я со всем согласна, – с серьёзным видом заключила подруга.

Я не выдержала и рассмеялась. Всё-таки прекрасно, когда у тебя есть близкие люди, и ты чувствуешь их поддержку.

– Почему ушла без меня? – хмуро спросила Тая.

– Прости, ты же знаешь, я быстро вспыхиваю, но и быстро отхожу.

– Знаю, знаю. Ты как кокос: сверху твёрдая, а внутри мягкая.

– Кокосом меня ещё никто не называл. Ну, спасибо, хоть не Кокс.

– А что? Ты реально как наркотик. У меня от тебя башню сносит, – рассмеялась подруга.

– У-у-у! Ну, ты и подлиза! Но как же я тебя люблю!

Самое главное, что рядом со мной друзья и близкие по духу люди, а с остальным я обязательно справлюсь.

Глава 1

Наше время.

Глеб

– Марина Борисовна, мы можем договориться? Я сожалею, что из–за работы у меня не получилось присутствовать на ваших лекциях. Понимаете, на мне большая ответственность…

– Я понимаю Вас молодой человек, но тут у каждого второго работа. Вы правильно заметили, что на Вас лежит ответственность! Ответственность быть достойным студентом, – светловолосая женщина средних лет поправила очки в тёмной оправе и устало посмотрела на меня.

– Да, конечно, но, может быть, я могу что– то сделать для кафедры или лично для Вас? Могу перевести пожертвование, назовите сумму, – предложил я.

– Молодой человек! – оскорбилась женщина. – Вы мне что, взятку предлагаете?

– Нет! – я почувствовал, что пошёл не по тому пути и отрицательно замотал головой, про себя проклиная принципиальную ведьму.

– Уходите, молодой человек, к зачёту я Вас не допущу, пока Вы мне не сдадите тетрадь с лекциями и реферат. Если не справляетесь,  мы тут никого не держим.

– Но ваш предмет даже не основной. Я не думал, что могут возникнуть трудности, – вспылил я. Ведьма переменилась в лице и оскорблённо поджала губы.

У меня возникло чувство, что стою на тонком льду, готовом в любую секунду проломиться под моими ногами и погрузить меня в ледяную воду. Как же не вовремя я бросил курить, стал слишком раздражительным.

– Хорошо, если вы горите желанием помочь родному университету, я могу пойти вам навстречу, – задумчиво произнесла женщина.

Бинго! Кажется, поезд сдвинулся с мёртвой точки.

– Сделаю всё, что в моих силах.

– Помогите «Зелёным» в весенней очистке территории от мусора, – довольно улыбнулась женщина.

– Что?

– Запишитесь в группу активистов и сделайте что– то действительно полезное. Или Вы были голословны, когда предлагали помощь?

– Нет, – сжимая кулаки, выдавил я. Мстительная стерва! Да она издевается?

– Так и быть, после того как окажете посильную помощь, я не только допущу Вас к зачету, я поставлю зачёт, – женщина бросила на меня хитрый взгляд. Она думала, что я откажусь?

Не дождётся.

Я был наслышан о том, как она тиранила студентов своей принципиальностью и валила  народ налево и направо.

– Хорошо, – сквозь зубы согласился я.

– Отлично, – кивнула преподавательница, продолжая улыбаться. – Найдите Благодатских Алису, 4 курс, на кафедре «Экологии и природопользования» и запишитесь на три ближайших мероприятия.

Я ритмично шагал по коридору, высматривая 517 аудиторию.

– Смотри, куда прёшь! – рявкнул на налетевшего на меня парня. Он прибавил ходу и поспешил убраться из моего поля зрения.

Если бы я только знал, во что ввязываюсь, когда подавал документы на машиностроительный факультет. Это всё из–за Азалии, вечно она с промыванием мозгов: «Ты должен найти своё призвание и делать то, что тебе нравится».

Теперь я студент первого курса. Поскорее бы закончился этот треклятый учебный год. Основные предметы мне нравились, я исправно их посещал, но дополнительные…

В моём представлении всё должно было быть просто. Там, где я не успевал, я бы давал взятки. Деньги решают многое, но, как оказалось, не всё. Встречались принципиальные индивиды с заскоками, которые трепетно относились к своим дисциплинам и изощрённо издевались над студентами. К счастью, таких преподавателей было меньшинство.

Я распахнул двери. В просторной аудитории стоял гул голосов. Кто-то ходил, кто-то сидел и даже были те, кто носились между рядов. Студенты…

И кто из них она?

– Благодатских! – громко рявкнул я, отчего в аудитории повисла гробовая тишина. Десятки глаз устремились в мою сторону.

– Тебе она зачем? – на меня вылупилась девчонка с первой парты.

– А тебе какое дело?

– Самое прямое, я она и есть. Что надо? – как-то совсем неприветливо спросила она.

– Записаться на сбор мусора, – я бесцеремонно уселся на её парту.

Это взлохмаченная выдра хмыкнула.

– Ты ничего не перепутал?

– Я бы с радостью перепутал, но нет. От Марины Борисовны, – пояснил я и окинул её оценивающим взглядом. Так себе, бледная и невзрачная в безразмерном свитере, с вороньим гнездом на голове, заколотым карандашами. Правда, глаза выразительные и обрамлённые длинными густыми ресницами. Кого– то она мне смутно напоминала.

– А-а-а-а, – засмеялась девушка и на её щеках вырисовались озорные ямочки. – Борисовна любит отправлять двоечников ко мне. А уж как я люблю двоечников … – девушка предвкушающе потёрла ладошки. Сразу видно сумасшедшая. Я всегда предпочитал обходить девушек со странностями стороной. От таких никогда не знаешь чего ждать. Я же любил просчитывать действия других людей.

– Суббота или воскресенье?

– Что? – не понял я.

– Когда сможешь? Так, в субботу в 17.00 убираем территорию университета. В воскресенье в 10.00 встречаемся на территории центрального парка.

– А может, я тебе денег дам и ты сама справишься? Сколько хочешь? – предложил я.

А что? Студентам деньги нужны, а судя по тому, как выглядела Алиса, ей бы точно не помешало посетить салон красоты или обновить гардероб.

– Заманчиво, но нет, – хмыкнула она.

– Почему? – удивился я, не ожидая такого ответа.

– Слушай, можешь валить к Борисовне и с ней договариваться. Моё дело маленькое и я его выполняю. Записываться будешь? – встала в позу принципиальная гордячка. Ладно, чёрт с ними.

– Мне субботу и воскресенье и ещё один день.

– О-о-о! Замечательно! Борисовна целых три наряда выписала? Чем же ты её так допёк? – девушка подалась вперёд, желая услышать историю моего провала. Огонёк интереса зажёгся в её глазах.

– Не твоё дело.

– Ок! Не опаздывай, понял? Я халтурщиков не люблю, – и снова стала безразлично-отстранённой.

И вот это её: «Понял?» вернуло меня на пару лет назад. Меня накрыло неприятным осознанием.

Я её вспомнил!

Как она с блеском в глазах защищала свой проект.

Как судьи потрясённо смотрели на меня, когда я вычеркнул её из списка кандидатов.

В тот день я присутствовал вместо своего отца. Он был главным спонсором этого конкурса.

К несчастью для неё у меня оказался решающий голос.

Лишь бы она не вспомнила меня. Такая церемониться не будет, сожжёт и пепел развеет.

Неприятная личность.

Я поспешил убраться от её внимательного серого взгляда.

Глава 2

Глеб

Такси припарковалось рядом с территорией университета. Я расплатился и покинул салон автомобиля, пропитанный запахом дешёвых сигарет.

Мне нестерпимо хотелось поднести к губам никотиновую палочку и протолкнуть в лёгкие густой дым. Как же всё это происходило не вовремя.

Если бы два года назад мне кто-нибудь сказал, что Глеб Лихин будет собирать мусор. Скорее всего, этот кто-то сильно пострадал не только морально, но и физически.

Попытался вспомнить, что читал в последней книге, которую мне рекомендовал мозгоправ. «Служение обществу помогает развивать смирение, переключить фокус внимания». Кто придумал этот бред? Чёрт, почему так сложно быть человеком?

Я неохотно направился вглубь сквера. Множество берёз и елей окружали стены величественного серо-зелёного здания, в котором грызли гранит науки разновозрастные студенты.

Осмотрелся по сторонам, насчитал семь человек. Они уже начали собирать мусор. Молодые ребята в тёмной, непримечательной одежде. Сложилось впечатление, что они специально оделись попроще. Похоже, я один припёрся на сбор мусора в пальто от «Brioni».

И где эта выскочка?

– Опоздал! – мне навстречу спешило чудо в жёлтых резиновых сапогах и коричневом флисовом костюме с чёрной жилеткой-дутиком поверх кофты. На её голове красовалась шапочка «бомжа». Сколько ей лет? Два годика?

– Пять минут не считается, – огрызнулся я.

– Доставай перчатки, мешок и собирай всё, что валяется. Снег сошёл, сам видишь, студенты – свиньи. – Она обвела рукой кучки разношёрстного мусора от пластмассовых бутылок до стаканчиков из-под кофе. – Ребята уже начали, помогай. Чего уставился?

– Перчатки? – растерянно переспросил я.

– Ну да. Но если хочешь, можешь, конечно, голыми руками собирать, но я бы не советовала…

– Мешок?

– Ты издеваешься? Мало того что вырядился как на свидание, так ещё и не подготовился? – отчитала она меня как нашкодившего мальчишку.

– Почему не предупредила?

– Я не думала, что ты такой безголовый! – взгляд её выразительных глаз прожигал насквозь, бескрайнее море надменности плескалось в них.

Кажется, она специально меня не предупредила. Неужели, мстила за предложенные деньги?

– А я не думал, что взрослые девушки могут одеваться в стиле бешеного шмеля.

– Что ты сейчас сказал? – она нахмурила лоб, отчего по его середине пролегла злобная морщинка.

– Проехали…

– Ребят! Тут один олень перчатки дома забыл. Кто–нибудь прихватил запасные? – крикнула девушка, обращаясь к студентам.

Я проглотил оскорбление.

Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один…

Вдох… Мне нельзя срываться.

К нам подошла миловидная девушка с копной светлых волос торчащими непослушными кудряшками в разные стороны. Она была одета в тёмно– синюю куртку и джинсы с чёрными ботинками. Девушка робко улыбнулась и протянула мне пару ярко– жёлтых перчаток.

Пожалуй, с такой я бы встретился пару раз. Но нет.

– Привет, я Тая. Я раньше тебя не видела, новенький?

– Глеб. Я временно.

– М-м-м, – как-то разом сникла девушка.

Я посмотрел на неё ожидающим взглядом.

– Мешок! – опомнилась она и, сняв рюкзак с плеч, стала рыться в его содержимом.

– Вот, держи: мусорные мешки. Если что-то будет нужно, обращайся. Я с радостью помогу.

– Так! Хватит стоять, работаем! – к нам подлетела Шмель и отстранила от меня милую девушку. – Ты направо, она налево!

– Надолго мы тут? – раздражённо спросил я.

– Пока весь мусор не соберём.

Первое время я озирался по сторонам. Мне казалось, что все наблюдают за тем, как я подбираю с земли грязные обертки и окурки, но в мою сторону никто не смотрел. Даже редкие случайные прохожие вели себя спокойно. Никто не смеялся и не тыкал в меня пальцем.

Я нагнулся и присел раз пятьсот, а грёбаные окурки, бумажки и бутылки не желали заканчиваться. Неприятным открытием стало то, что к седьмому мешку мусора икры ног стали ныть. А я считал себя спортивным человеком, регулярно посещающим спортзал.

Перчатки ужасно сдавливали руки, не мой размер. Я не понимал, чего мне хотелось больше: сделать глоток ледяной воды или затянуться сигаретой.

Сука, разве трудно выкинуть в урну?

Меня заполняло настойчивое желание настучать по голове всем тем, кто мусорит. Я вспомнил, как сам два года назад выкинул в открытое окно бутылку газировки и получил этой же бутылкой по голове от бешеного Шмеля. А сейчас был вынужден собирать в её ненормальной компании мусор. Азалия бы сказала, что это карма.

Я рассмеялся.

– Веселишься? – перед глазами возникли жёлтые сапоги. Вот, чёрт! Как у неё, получается, так бесшумно подкрадываться?

– Нет. Сошёл с ума от количества мусора. Теперь я, кажется, понимаю, почему ты такая.

– Давай заканчивай и тащи мешки к мульдам, – распорядилась ведьма.

Расстояние до мусорных баков было метров двести. И когда, совершая третий заход, я приволок остатки мусора, мои руки ныли, а состояние было такое, словно я пару часов занимался в спортзале.

Осмотрелся вокруг в поисках шмеля и увидел, как эта пигалица с каким– то парнем катила тележку, нагруженную мешками с мусором. Воздуха стало мало, к лицу прилила кровь. Я сжал кулаки.

Дышать, Азалия говорила дышать, чтобы успокоиться. Считать до десяти.

Один, два, три…

Когда тележка со шмелём поравнялась со мной, я угрожающе прошипел:

– Какого черта!? Если у вас была тележка, почему я ходил туда– сюда десять раз и тягал мешки с мусором на себе. Посмотри на мою одежду! На кого я похож?

– Упс! – Шмель пожала плечами и довольно улыбнулась.

– Сука!

– Олень!

– За базаром следи, – вступился за неё паренек, который катил тележку.

– А то что? – усмехнулся я. По моей крови заструился адреналин, требуя выхода.

– То! – огрызнулся он. Парень уступал мне в весовой категории, да и ростом был ниже. Прокатить его скалящуюся рожу по прошлогодним листьям не составило бы мне труда. Но нет. Нельзя, даже если очень хочется.

Вокруг нас стали собираться остальные ребята, с любопытством наблюдая за происходящим.

Я снял перчатки и швырнул в Шмеля, намереваясь уйти, пока ещё мог контролировать свою злость.

– Ну ты и урод! – возмутился смертник с тележкой.

Я подался ему навстречу, ведомый лишь одним желанием: заткнуть. Как вдруг мне наперерез кинулась Шмель и заключила в крепкие объятия. Да что там заключила, кажется, она полностью на мне повисла. Я опешил от её поступка.

– Отцепись! – рявкнул я.

– Ага, сейчас!

Попытался её стряхнуть, но она лишь крепче в меня вцепилась, закинув ноги мне за спину. Руками цепко обвила мою шею. Старательно изображая обезьяну, повисшую на пальме.

– Шиздец ты ненормальная! – выругался я.

Вокруг нас послышались несмелые смешки ребят.

– Тронешь его! Я тебя… Я тебя… Понял?!

Честно говоря, я ничего не понял. Все мои ощущения переключились на то, как она вжималась в меня, стараясь крепче ухватиться. Ощущал её тёплое, женское тело, приятный запах духов. Моя злость стала приобретать окраски острого желания.

– Да отцепись ты от меня, сумасшедшая! Не буду я его трогать!

– Даёшь слово?

– Даю!

Она спрыгнула с меня, наши взгляды схлестнулись. С такой злостью и разочарованием на меня смотрел только один человек: мой отец. Напоминание о нём задело кровоточащую рану, которая ещё не зажила, и, честно говоря, я не знал, заживёт ли когда– нибудь.

Я развернулся и зашагал прочь под нерешительные смешки ребят.

Замахнулся и ударил ствол крепкого дерева, отчего на костяшках выступили капельки крови. Боль слегка заглушила эмоции.

Ненавижу собирать мусор! Ненавижу Шмеля. Я так долго приходил к состоянию равновесия, а у неё за пару часов получилось вывести меня из себя.

Я запустил руку в карман и достал пачку, которую надеялся больше никогда не использовать по назначению. Щелчок зажигалки и желанный дым заполнил мои лёгкие, даря обманчивое спокойствие.

Все практики, всё обнулилось, и теперь предстояло начинать сначала.

А может бросить всё? – в голове билась заманчивая и желанная мысль, которая посещала меня всё чаще и чаще.

Перед глазами возник грустный образ Азалии, и я нажал на телефоне кнопку вызова.

– Здравствуйте! Мы можем встретиться? У меня случился срыв.

Глава 3

Между оптимистом и пессимистом есть забавное различие.

Оптимист видит пончик, пессимист дырку!

Оскар Уальд

Алиса

– Быстро отдал ключи! –  рыкнула я на брата, который вольготно развалился на удобном кресле в уютной гостиной. Кокс, преданно лежавший возле ног недалекого хозяина, обеспокоенно задрал морду.

– С чего вдруг? Они мне самому нужны, –  показушно удивился Илья и снова воткнулся в свой телефон.

– А ты не офигел? Вчера ты, сегодня тоже ты?

– Ага, и завтра тоже я.

– Завтра я, – вставила своё веское слово мама.

Они с папой завтракали, за столом в гостиной, аппетитными тостами с клубничным джемом, запивая их ароматным чаем и спокойно наблюдали за нашей перепалкой.

– Ма-а-ам! Ну, скажи ему! Я опаздываю! –  взмолилась я.

– Вы уже не маленькие дети и должны уметь договариваться и решать конфликтные ситуации сами. Желательно без применения физической силы, –  спокойно выдала она и сделала очередной глоток из белой фарфоровой кружечки.

В принципе такой ответ был ожидаем. Моя мама – один из самых востребованных психотерапевтов нашего города. Все её  рабочее время расписано на месяцы вперёд. Иногда она зарабатывается до такой степени, что в режиме «автопилот» начинает раздавать ценные указания всей семье. В такие моменты спрятаться пытается даже Кокс, что уж говорить о её детях и муже.

Семейка у меня разношёрстная и интересная.

Пожалуй, самый нормальный по меркам общества в ней папа. Он стоматолог и у него своя стоматологическая клиника. А ещё он очень заботливый, добрый и самый лучший отец на свете. Именно он мазал мои коленки зелёнкой, когда я их разбивала и водил меня вместе с братом на занятия карате, искренне считая, что его девочка должна уметь за себя постоять. Хотя, думаю, тут не обошлось без рекомендации дедушки – военного.

Брат – это моё личное наказание и исчадие ада. Мы погодки. Он младше меня на год. Безбашенный  гитарист, фанат рока и металла. Длинные тёмные волосы, ряд серёжек в ухе, пальцы, усыпанные массивными перстнями.

Родители разрешают ему всё. Даже многочисленные тату. Но самое убийственное даже не это, а то, где он учится.

Медицинский.

Да вот это лохматое длинноволосое чудо, усыпанное устрашающими татуировками – будущий врач. Надеюсь, я никогда не буду болеть и не попаду к нему на приём.

Представляю, как будут коситься на него бабушки–одуванчики, попав в кабинет. Зато от внезапно заболевших девиц–поклонниц отбоя не будет. И что они только в нём находят? Вот бы показать им, как он целуется со слюнявым Коксом и оставляет крошки от чипсов, хлеба, попкорна повсюду, где обосновывает место своего обитания.

Хотя каким бы раздолбаем он ни был, учился Илья хорошо. Лучший студент, гордость университета и родителей. Да и если быть до конца откровенной, я тоже гордилась братом, только он  об этом никогда не узнает.

– Па-а-а-п, –  попробовала я воззвать к совести второго родителя, но он лишь покосился на маму и, пожав плечами, выдал:

– Прости, милая, но двадцать пять лет назад я выбрал команду  этой женщины и до сих пор играю за неё.

Мама обворожительно улыбнулась,  а затем кокетливо заправила прядь темно– русых волос за ухо.

– Ты! –  зашипела я на довольного брата. –  Совесть у тебя есть?

– Иногда…

– Дай ключи!  Я, правда, опаздываю!

– И что мне за это будет?

– Ты офигел? Будет тебе то, что я тебя не убью, понял?

– Мам! Ты слышала? Я пытался с ней договориться, а она угрожает мне! –  нажаловался он.

– Что ты хочешь? –  сдалась я, понимая, что ещё чуть– чуть и действительно опоздаю на сбор мусора, который сама же и организовала.

– Десять прогулок с Коксом.

– Это твой пёс! Почему ухаживаю за ним я? Я тоже хочу спать по утрам!

– Да или нет?–  упёрся маленький засранец.

– Пять раз! И не разом больше, –  твёрдо сказала я.

– Семь!

– Пять!

– Шесть!

– Идёт! Ключи! – сдалась я.

Хитрый жук! Мелкий манипулятор, и машина ему вряд ли нужна с утра. Он, как вампир, по выходным раньше заката на улицу не выходит.

***

Я припарковалась недалеко от университета, оставшийся путь прошла пешком. Солнышко радостно светило, лаская яркими лучами апрельского солнца.

Улыбнулась. Втянула в лёгкие приятный прохладный воздух.

– Всем привет! –  окликнула я собравшихся. Ребята кинулись обниматься, такая уж у нас традиция при встрече заключать друг друга в крепкие объятия. Мы знакомы не один год, а общее дело сближает. Всего нас в группе добровольцев двадцать шесть студентов единомышленников с нашего университета, но с разных курсов. Правда, всем составом собираемся мы редко, на встречи приходят те, кто в данный момент меньше занят. Зато у нас есть чат, где мы в онлайн– режиме решаем возникшие вопросы. Теснее всех я общаюсь с Таей, Антоном и Сёмой, потому что они мои однокурсники.

Перекинувшись с ребятами дежурными фразами и от души посмеявшись,  почувствовала на себе тяжёлый взгляд. Обернулась и увидела, как в стороне стоял мистер «Я само совершенство». Он сверлил нашу компанию презрительным взглядом. Сегодня парень был в джинсах, тёмной куртке и кроссовках. Зря надеялась, что он больше не придёт.

Глеб до ужаса меня раздражал. Самовлюблённый, эгоистичный человек, считающий, что весь мир должен стелиться к его ногам. Своим поведением он словно провоцировал стереть довольную ухмылку с его лица.

Это же надо додуматься предложить Борисовне взятку? Специально её спросила, за что она его отправила на отработку. А потом из таких взяточников вырастают горе–специалисты. И ладно, если у него профессия такая, что кроме себя он никого не угробит. Но как же врачи, архитекторы и множество других профессий, от которых зависит благополучие и жизни людей.

Папа говорит, что я слишком категорична. Вижу только чёрное и белое, а мир он не так прост. В нём множество различных оттенков.

Не знаю, но я всё равно считаю, если ты что-то делаешь в этой жизни, то относись к этому серьёзно и с любовью. Если бы все люди жили по такому принципу, мир бы стал дружелюбнее и проще.

Но может быть не всё потеряно, если после вчерашнего скандала, Глеб всё равно пришёл и даже одежду подходящую надел.

Возможно, всё могло сложиться по– другому, не опоздай он вчера на пятнадцать минут. Ненавижу типов не уважающих чужое время и других людей. Я, конечно, не исключаю случаи, когда человек опаздывает из–за непредвиденной ситуации. Глеб же даже не объяснил причину опоздания и не извинился.

Но всё равно, как-то глупо с этой тележкой получилось. Я решила побыть Ладно, побуду сегодня оптимисткой и миротворцем. Дам этому парню второй шанс.

Тяжело вздохнула и подошла к Глебу, он заметно напрягся при виде меня.

– Привет. Прости за вчерашнее, я слегка перегнула палку. Мы, наверное, неправильно и не с того начали. Давай попробуем ещё раз.

Парень удивлённо заломил бровь.

– Ребят, идите сюда, –  позвала я собравшихся студентов, а когда они дружной шумной толпой подошли к нам, произнесла:

– Знакомьтесь, это Глеб, ближайшие два дня он будет собирать с нами мусор.

– Таю ты знаешь, это Лена, Оля, –  начала я представлять ему ребят, –  Мария, Антон…

– Ты правильно сказала, –  неожиданно перебил меня Глеб, –  я тут только на пару дней и, думаю, знакомиться нам не обязательно, –  повисла гнетущая тишина.

Ну, я хотя бы попыталась быть достойной дочерью своего отца.

– Простите, ничего личного, – холодно добавил он. –  Я, пожалуй, начну то, зачем сюда пришёл, – и, натягивая перчатки на руки, он отошёл от нас в сторону.

– Невоспитанный олень, –  возмущенно прошептала я. Было неприятно сделать первый шаг к примирению и получить унизительный щелчок по носу.

– Вы сами его вчера обидели, – заступилась за него Тая.

– А сегодня извинились, –  возмутилась я.

– Он мне не нравится, –  высказал мои мысли Антон.

– И мне, –  согласился Сёма.

– А по-моему нормальный парень, –  сказала Маша. –  Вы сами его спровоцировали.

– Симпатичный такой, –  мечтательно протянула Лена.

– Дуры! –  выплюнул Антон, и я была с ним полностью согласна. Почему-то мне показалось, что от такого как Глеб лучше держаться подальше.

Глава 4

Иногда шаг навстречу другому – величайшее путешествие в жизни.

Уильям Сомерсет Моэм

Глеб

Рой навязчивых пчёл гудел в моей голове. Это были не только мысли, это были тупые боли в области висков, словно на голову одели железный обруч и планомерно стягивали.

Вместо того, чтобы слушать нудную лекцию преподавателя, я старался прикинуть сколько мне нужно закрыть долгов по учёбе. Ещё и эта девчонка не желала убираться из моих мыслей. Наглая малявка вела себя так, словно у неё в запасе было девять жизней.

Обнадёживало лишь то, что осталась последняя отработка. Переживу и, надеюсь, больше никогда не встречу одержимый отряд Шмеля. Было в этих ребятах что– то необычное, но я никак не мог понять что. Они отличались своим поведением от людей, с которыми мне раньше приходилось сталкиваться.

Наконец– то лекция закончилась, и я направился в столовую в надежде перехватить стаканчик кофе и взбодриться.

Её хрупкую фигурку я заметил издалека. Она шла по коридору и оживлённо жестикулировала, рассказывая идущему рядом парнишке, что– то увлекательное. Он улыбался так широко, что без труда можно было рассмотреть все его зубы.

Я удивился странному желанию быть на его месте, но не как её парню, а как слушателю. Мне захотелось почувствовать как это. Дружить просто так, а не из– за связей и денег. Я же всю свою жизнь был среди толпы, но один.

Любопытно, я бы мог быть кому-то интересен как человек?

Сам? А не деньги моего отца…

Воспоминание о прошлом откликнулось под рёбрами скребущими кошками. Когда у меня случились серьёзные проблемы, рядом со мной осталась только Азалия. Даже собственная мать перестала со мной общаться. Жизнь расставила всё по своим местам.

А ведь у меня никогда не было настоящих друзей.

Поддаваясь странному порыву, я поздоровался с ней, прежде чем осознал, что сделал. Алиса окинула меня безразличным взглядом и отвернулась. Словно мы не были знакомы. Словно она меня раньше никогда не видела.

Ну и зачем я поздоровался первым?!

Я почувствовал себя униженным, волна злости и раздражения закрутилась внутри меня.

Да кто она такая? Горделивая дрянь. Интересно, сколько времени мне понадобится на то, чтобы влюбить её в себя  и наказать?

Всеми силами я отодвинул настойчивое желание добиться её расположения и стереть с лица высокомерной девчонки маску безразличия.

День был испорчен. Лучше бы она никогда со мной не сталкивалась.

***

Солнечные лучи отражались в весенних лужах. Мимо проходили улыбчивые прохожие, влюблённые парочки, которых хотелось развидеть. Меня подмывало сказать широко улыбающемуся парню: «Чувак, она с тобой из-за денег», чтобы он перестал лыбиться как идиот. Да, меня бесили счастливые люди, неспешно прогуливающиеся по парку.

Парку, в который я пришёл собирать мусор, вместо того, чтобы зависнуть в тренажёрном зале или заняться чем-нибудь приятным в свой законный воскресный выходной.

Я влился в небольшую толпу студентов, собравшихся на сбор мусора. Сегодня был последний день отработки. Я пообещал Азалии, что ничто и никто не сможет вывести меня из себя и был намерен сдержать своё слово.

– Привет, – бодро поздоровался я.

Девушки заулыбались и поздоровались в ответ. Все кроме Шмеля. Она сверлила меня хмурым взглядом исподлобья. Парни кивнули в знак приветствия, но насторожено ко мне присматривались, словно я был ядовитой змеёй.

– Что-то я не поняла… С чего вдруг ты решил почтить нас своим приветствием? – съязвила Алиса.

– Прошу прощения за прошлый выпад, был неправ, – я проигнорировал Шмеля, а обратился к ребятам. Точнее, к женской половине присутствующих. Главное – обаятельно улыбаться и делать вид раскаявшегося человека.

– Всё нормально, – заверили меня девушки.

– Начнём? – спросила Шмель, и ребята начали расползаться в разные стороны.

Так случилось, что рядом со мной оказалась Тая. Мы неспешно собирали бутылки в мешки, продвигаясь вглубь парка. Девушка не выдержала длительного молчания и заговорила первой:

– Ты не обижайся на Алису, она очень хорошая, просто…

– Не со всеми, – закончил я.

– Если бы ты знал, сколько она делает, не ожидая ничего взамен.

– Как и моя сестра, – грустно улыбнулся я.

– Ого, здорово! А она тоже как мы? – оживилась девушка.

– Тип того…

– Офигеть! У такой сестры просто не может быть плохого брата. А я говорила Алисе, что ты нормальный, ой…, – девушка испуганно замолчала, осознав, что сказала лишнее.

«Как же сильно ты заблуждаешься» – подумал я, а вслух сказал:

– Возможно.

– Я в этом уверена, – заключила девушка с таким видом, словно мы собирали не мусор, а золото, и именно сейчас она нашла целый сундук с сокровищами.

Когда мы сгрузили мешки с мусором в мульды, Тая неожиданно предложила:

– Останешься с нами на чаепитие?

– Чаепитие? – удивился я. – Как в садике?

Девушка звонко рассмеялась.

– У нас есть традиция: по воскресеньям мы приносим с собой термосы. Общаемся, пьём чай и обсуждаем ближайшие планы.

Да они точно ненормальные! Если бы они распивали алкоголь, я бы понял, но чай?! На всю голову странные студенты. Или может быть у них чай с коньяком? Любопытство и возможность лишний раз позлить Шмеля своим присутствием взяли верх, и я согласился.

Мы подошли к деревянному столику и скамеечкам, удобно расположенным в тени деревьев. Ребята уже выставляли термосы, печенье и железные кружки на стол. Кто-то сидел, кто-то стоял.

– Ты зачем его притащила? – не стесняясь моего присутствия, набросилась на Таю Шмель. Отчего моя спутница залилась румянцем, стыдясь поведения подруги. Я же довольно улыбнулся. Как говорится: сделал гадость на душе радость.

Ко мне шустро подскочили две девушки и потянули к столу. Одна из них побрызгала мне на руки антисептик, а вторая по-хозяйски налила чай. Пересиливая брезгливость, я взял в руки железную кружку. В нос ударил терпкий аромат трав.

Ребята оживлённо общались, не спеша потягивая напиток и уплетая печенье.

– Попробуй, – Тая предложила мне хрустящее лакомство. Впервые в жизни мне было неловко отказаться, потому что никогда раньше я не встречал настолько искреннего и открытого человека. Я видел, что она не пыталась мне понравиться, просто относилась по-человечески.

Надкусил печенье, обычный крекер, сделал глоток горячего чая и прикрыл глаза от удовольствия. Кажется, я миллион лет не ел ничего подобного.

– Это вкусно, – поражённо выдал я, на что ребята весело рассмеялись.

– Просто ты хорошо поработал, а на природе и в отличной компании всегда вкуснее, – заключила Шмель.

– Это самая любимая часть наших встреч, если честно, я только из-за этого и прихожу, – заявил один из парней.

– Тебе лишь бы пожрать! – ответил ему худосочный парень и по окрестности снова покатился студенческий хохот.

– А я с ним согласен. Я тоже только поэтому прихожу, – подхватил тот самый парень, что заступался за Шмеля на позапрошлом сборе мусора.

– Да– да, знаем мы, из-за кого ты приходишь! – сказала Тая и выразительно посмотрела на Алису.

– Так! Ближе к делу, – перевела тему Шмель, – высадку деревьев с Администрацией города мы согласовали. На этом хорошие новости заканчиваются, потому что Администрация отказала нам в финансировании. Осталось найти средства для покупки саженцев. Есть идеи?

Повисла напряжённая тишина.

– Я могу петь и танцевать, – обреченно выдал один из парней.

– На площади? – поинтересовался другой.

– Я б тебе не дала, – задумчиво протянула одна из девушек, но услышав смешки ребят, добавила: – Денег за песни и танцы.

– Ну, я хоть что-то предлагаю, – обиделся инициатор идеи.

– Кто готов взяться за посещение и обзвон потенциальных спонсоров? – спросила Алиса.

– Я могу, – проявил инициативу парень, который, был её тайным воздыхателем.

Движимый странным порывом утереть нос этому молокососу и поймать восхищённые взгляды девушек я выпалил:

– Я могу.

– Ходить по спонсорам и уговаривать их выделить средства на посадку деревьев? Рассказывать о том, как это благотворно влияет на город? Получать отказы, но не опускать руки? – язвительно спросила Шмель.

– Нет.

– Так и думала.

– Я могу стать спонсором.

– Что? – удивлённо уставилась на меня Алиса.

Народ радостно загудел вокруг.

– Ребят, а вы там в чай ничего лишнего не добавили? – почему-то шёпотом спросила она, продолжая меня рассматривать. Я задался этим же вопросом: «С чем был чай?», раз я до сих пор не мог оторвать взгляд от её лица.

– Хорошо, только у меня будет одно условие, – пришла в себя Алиса.

Я не поверил в услышанное, она хочет поставить условие мне?

– Какое? – напряжённо спросил я.

– Будешь участвовать в посадке деревьев наравне со всеми, нам нужна помощь, – девушка искренне улыбнулась, её глаза засияли, а на щеках нарисовались две привлекательные ямочки. К этому я не был готов.

Правильно было бы встать и уйти, но с другой стороны, мне хотелось ещё раз попить чай в этой компании.

Кабздец.

Кажется, теперь я сам начинаю превращаться в парня, который ради чаепития будет ходить на встречи с этими сумасшедшими.

– Идёт, – рассмеявшись, согласился я.

Азалия будет счастлива, она давно настаивала на том, чтобы я начал общаться с нормальными людьми. А эти ненормальные отлично подходили под её критерий «нормальных». Она оценит.

Ради Азалии я готов терпеть Шмеля и её отряд. Да что там, ради неё я готов на всё.

Глава 5

Если мужчина захочет с тобой встретиться,

поверь, он встретится!

Цитата из фильма: "Обещать – не значит жениться"

Алиса

Мы обнялись на прощание с ребятами, пожелали друг другу хорошего дня и разбрелись от ворот парка в разные стороны.

Я неспешно шагала к парковке, расположенной в близлежащем дворе. Неприятным удивлением стало то, что Глеб шёл со мной рядом. Я ждала, когда он свернёт в другую сторону, но парень уверенно следовал за мной. Моё терпение закончилось после нескольких минут молчания.  Я вопросительно сверлила его взглядом, но он упрямо не замечал этого.

– Тут недалеко есть уютный ресторанчик, составишь мне компанию? – слишком любезно спросил Глеб, словно был большим пушистым котом. Я тряхнула головой, прогоняя наваждение.

– Нет, спасибо, – отказала я, продолжая идти вперёд. Я, конечно, была благодарна ему за то, что он вызвался стать спонсором, но не настолько, чтобы терпеть его присутствие помимо общественно полезных встреч.

– Там очень вкусные суши, – не отставал он.

– Я не голодна.

– Если дело в деньгах, то не переживай, я угощаю, – парень самоуверенно улыбнулся, а я опешила. Вот это наглость, интересно, исходя из каких признаков он решил, что я не в состоянии оплатить обед в ресторане? Неужели я настолько плохо выгляжу? Стало неприятно, я нервно сжала ключи от машины в кармане.

– Нет, спасибо, – твёрдо повторила я.

– В чём твоя проблема? Для меня не составит труда угостить тебя, – его настойчивость начала меня раздражать.

– Спасибо, но я спешу, – сообщила я и лёгким движением руки сняла машину с сигнализации.

«Пик– пик» – мамин «Ярик» радостно поприветствовал меня, моргнув фарами.

Брови Глеба взлетели вверх, а на щеках проступили едва заметные багровые пятна.

– Твоя? – справляясь с удивлением, протянул он.

– Нет, – честно ответила я.

– Чья? – нескромно спросил парень, и столько осуждения в глазах, как будто я на эту машину… Кхм, кхм… Нечестным путем заработала.

От такой неприкрытой бестактности хотелось послать его лесом, но я сдержала порыв. Он всё-таки наш будущий спонсор.

– Это машина принадлежит одному из самых любимых мной людей, – стараясь сохранить остатки самообладания, ответила я и даже не соврала. Судя по тому, как помрачнело его лицо, додумал он неправильно. Меня развеселила эта ситуация, и я изо всех сил держалась, чтобы не рассмеяться.

– Людей?

– Ну да.

– Молодых людей? – с нездоровым любопытством уточнил он.

– Ну не совсем молодых, но в самом расцвете сил, – искренне заверила я. А что? Мама у меня ещё ого-го, любой молодёжи фору даст.

– Ты что хотел? Я тороплюсь, – вместо прощания спросила я.

– У тебя есть спонсор? – видимо Глеб решил получить премию за самые бестактные вопросы в моей жизни, потому что другого объяснения его поведению у меня не нашлось.

Я расхохоталась от души. Сжала руку в кулак, подняв большой палец вверх, и показала ему «класс». Села в машину, повернула ключ в зажигании и, приоткрыв окно, сказала продолжающему сверлить меня осуждающим взглядом парню:

– Есть и это мои родители, – и, нажав по газам, оставила позади озадаченного Глеба.

***

Я спешила в университет на первые пары, до входной двери осталось совсем чуть-чуть, как вдруг на мой локоть опустилась чья-то рука, заставляя остановиться.

Я окинула недовольным взглядом вцепившегося в мою руку мужчину бомжеватого вида.

– Слышь, красава-ая, – выдохнул он, обдавая меня парами крепкого алкоголя. Я поморщилась, сдерживая рвотный позыв. Запах от мужчины исходил как от общественного туалета.

– Руку уберите, я опаздываю, – твёрдо сказала я.

Мужчина окинул меня помутневшим взглядом и решил больше не растрачиваться на комплименты, а перешёл непосредственно к делу:

– Дай полтинник.

– Дядь!  Какой полтинник? В наше время у всех карточки. Нет у меня полтинника.

– Ну, хоть чирик, – заискивающе произнёс он. – Чирик есть?

Я тяжело вздохнула, готовясь послать надоедливого алкаша в далёкое путешествие, но меня опередили.

– Руки убрал и свалил быстро, – прозвучало позади меня. Мужчина отлип от моего локтя и, пошатываясь, попятился вглубь аллеи.

Я обернулась с целью поблагодарить своего спасителя, но слова застряли в горле. Позади меня, скрестив руки на груди, стоял Глеб. Кстати, он сдержал слово и купил деревья. Правда, в посадке не участвовал, но нашу команду это не сильно расстроило, мы прекрасно справились сами.

Если честно, меня начинало смущать другое – то, насколько часто я стала встречать Глеба в стенах учебного заведения. Наши факультеты находились на разных этажах, но это не мешало сталкиваться нам в столовой и коридорах по нескольку раз в день. Временами мне казалось, что он преследует меня, но я гнала эти мысли, понимая, что человек в здравом уме не будет так поступать. Скорее всего, мы и раньше пересекались, просто я не знала парня и не обращала на него внимания.

– Ты считаешь нормальным вести беседу с бомжом? Ты сумасшедшая или может быть бессмертная? – раздражённо спросил он.

Я разозлилась. Во-первых, если бомж, то, что, не человек, что ли? А во-вторых, сложно молчать, когда тебя крепко держат за руку.

– Нет. Просто я знаю, что если меня кто-нибудь обидит, то мой брат-каратист выбьет ему зубы, а папа-стоматолог вставит новые и скажет, что так и было, – почему-то решила не добивать парня информацией о том, что у меня зелёный пояс по карате.

Глеб издал смешок и отвёл глаза.

– Шутишь, да?

– Нет, – серьёзно ответила я и, видя замешательство на его лице, рассмеялась.

– Ладно, шучу. Папа не будет вставлять  ему зубы, а сломает бедолаге пару рёбер, – весело подмигнула растерявшемуся парню.

– Папа тоже каратист?

– Нет, он стоматолог, который очень сильно любит свою дочь, – улыбнулась я и поспешила на первые пары.

Глава 6

Мы в ответе за тех, кого приручили.

Антуана де Сент– Экзюпери.

Алиса

В подъезде, недалеко от двери в квартиру, на ступеньках сидел растерянный Илья. Ключи, наверное, дома забыл. Он вечно что-нибудь забывал, когда торопился. Для меня оставалось загадкой, как с такой суетливостью ему удавалось получать отличные оценки и быть одним из лучших в своей группе. Возможно, он только дома вел себя как полный дебил. А что, хорошая позиция. Прикинулся недалеким и спрос становится сразу же меньше. Родители не так сильно пристают с поручениями.

– О, класс! Тебя предки наконец-то из дома выгнали? А я им давно говорила, что от такого лба избавляться надо, – подколола я брата и приготовилась услышать в свой адрес не менее «приятные» слова.

– Ха-ха, твой юмор такой же тухлый, как и ты, – огрызнулся он и я поняла, что произошло что-то серьёзное, потому что в хорошем настроении брат отбивал мои подколы на раз-два.

– Что-то случилось? – настороженно поинтересовалась я. Мы, конечно, тролили друг друга по-чёрному, но на самом деле я была готова за него не только горы свернуть, но и шею обидчикам, если бы понадобилось.

– Вот, – Илья вытащил из-под толстовки пушистого котёнка. На светлой шерсти животного налипла тёмная грязь. Вид у малыша был несчастный и напуганный.

– Фигасе номер. Ты зачем его притащил? Кокс его сожрёт, – заключила я.

– В том то и дело, – озадаченно согласился брат. – Кто-то выкинул, козлы. А он так жалобно орал возле магазина. Пришлось забрать. Кокс, как его увидел, начал лаять, а этот от страха чуть не умер, – брат растерянно тряхнул головой.

– Мать Тереза. Бли-и-ин. Ладно, сейчас что-нибудь придумаем.

– Весь в тебя, – из уст брата прозвучало как оскорбление.

Я достала телефон и набрала Таю. Мне не впервой было вставать на сторону брата. Я точно знала, что для меня бы он сделал то же самое. Илья не раз и не два выручал меня и поддерживал даже в самых безумных затеях.

– Привет, – раздался голос подруги в трубке.

– Привет. Можешь взять котёнка на передержку? Какие-то мудаки выкинули, а у нас Кокс.

– Не, я не могу, у бабушки аллергия на шерсть.

– Подстава…

Подруга ненадолго замолчала, но затем оживлённо посоветовала:

– Ты попробуй Антону позвонить, он тебе вряд ли откажет.

– Точно. Спасибо, – поблагодарила я и сбросила вызов.

Нашла в телефонной книге номер однокурсника и стала слушать в трубке протяжные гудки.

– Алло, – ответил бодрым голосом парень.

– Антон, привет! А ты можешь взять котёнка на передержку? Кто-то выкинул, а у нас Кокс.

Воцарилось молчание. Я представила, как парень озадаченно думал над ответом.

– Нет, прости, я бы с радостью, но у меня мама животных на дух не переносит. У неё пунктик на чистоте.

– Понятно. Жаль. Ну, тогда пока, – грустно протянула я.

– Пока, – попрощался парень.

Без особой надежды написала в чаты однокурсников и "зеленых", но желающих взять котёнка на передержку не нашлось. Мне хотелось взвыть от безвыходности ситуации. Куда же мне его пристроить?

И тут меня осенило. Я с надеждой стала рыться в записной книжке. Как же я его тогда назвала?

Ага, Олень-мусор.

– Да, – в трубке послышался раздражённый полусонный голос.

– Привет, это Алиса.

– Алиса?

– Отработка, мусор. Помнишь?

– Шмель? – изумлённо прохрипел парень.

– Да, Шмель, – обрадовалась я. – Слушай у меня важное дело. У тебя аллергия на кошек есть?

– Не-е-ет.

– А ты с кем живёшь?

– Один, а что? – настороженно спросил он.

– А домашние животные у тебя есть?

– Не-ет, – растерянно ответил Глеб.

– Хочешь котёнка?

В трубке стало тихо, и когда я уже подумала, что мне больше не ответят, услышала:

– Хочу, – с придыханием, хрипловато выдавил парень. Я усомнилась в том, что Глеб правильно расслышал мой вопрос. Он там вообще трезвый?

– Ты уверен? Маленького на четырёх лапах, пушистого, – решила объяснить я.

Тишина.

– Который мяукает, – добавила ещё одно уточнение.

– Ты меня за идиота держишь? По-твоему, я не знаю, как выглядит котёнок? – разозлился парень.

А мне стало неловко, действительно, чего это я?

– Диктуй адрес,  сейчас привезу, – перевела тему, пока он не передумал.

Глава 7

Перед тем, как направиться к парню, я заехала в «Зооград» и купила котёнку: корм, лоток, шампунь, тарелочки и таблетки от паразитов, а ещё игрушки, любезно предложенные мне улыбчивым консультантом.

Левой рукой я прижимала к себе трясущийся комок шерсти, а правой держала приданое зверя. Покрепче перехватила пакет, который норовил выскользнуть, и вышла из лифта.

Дверь одной из квартир отворилась, и в проёме показался Глеб: волосы парня были взлохмачены, одежда помята, а лицо заспанно. Майка-алкоголичка оголяла жилистые руки, а светлые шорты позволяли рассмотреть спортивные ноги.

– Привет, – нерешительно поздоровалась я, почему-то от его домашнего вида мне стало неловко.

– Привет, проходи, – парень посторонился, пропуская меня внутрь просторной квартиры. Я скинула обувь и прошла в гостиную с огромными панорамными окнами, через которые можно было наблюдать опускающиеся на город сумерки.

– Миленько, – решила сделать комплимент хозяину, отмечая то, что котёнку будет просторно и комфортно. Лишь бы кормить не забывал.

– Так, – с силой отцепила от себя мяукающее животное и отпустила на паркетный пол. Котёнок опешил лишь на секунду, принюхался, а затем на пределе своих возможностей рванул под диван.

– Э-э-э! Чего это он? Больной? – изумлённо спросил Глеб.

– Сам ты больной. Это она тебя испугалась, я тоже когда тебя в первый раз увидела хотела спрятаться.

Парень прищурился и заиграл желваками, надо же, какой обидчивый.

– Она просто испугалась новой обстановки, – примирительно пояснила я. – Так, смотри. Вот тарелочки: одна под корм, вторая под воду, – я начала разбирать пакет, выкладывая содержимое на паркетный пол. – У котёнка всегда должна быть чистая вода. Вот корм, покупай только такой. Игрушки, шампунь и  таблетка от глистов, капли от блох, лоток, наполнитель. Думаю, с этим сам как-нибудь разберёшься.

Я подняла взгляд на парня, его вид был настолько испуганным и растерянным, что мне стало смешно.

– Не бойся, вы подружитесь. Если, что можешь звонить мне по любому вопросу. У меня, правда, кошек не было, но есть собака. Я постараюсь помочь, – решила  поддержать Глеба. После моих слов парень заметно оживился.

Я помыла тарелочки, насыпала корм и налила воду, место под них Глеб выделил на кухне.

– Котенка надо помыть. Сам справишься?

– Нет! – парень отрицательно замотал головой, выражая огромнейшую степень несогласия.

– Хорошо, давай сделаем это вместе, – вздохнула я и полезла извлекать котёнка из-под дивана. Когда пушистик был схвачен, я подошла к растерянному Глебу.

Парень направился по коридору, я посеменила за ним.  Просторная ванная комнаты была выложена красно-белой плиткой. Я взглянула на своё растрёпанное отражение в зеркале. Интересно, для чего ему такое огромное зеркало, размером в одну из стен? Неужели любит любоваться собой, когда моется?

"А парень-то нарцисс" – промелькнула язвительная мысль в голове.

Воображение тот час же нарисовало мне полуобнаженного Глеба, любующегося на себя в зеркале. Я зажмурила глаза пытаясь прогнать наваждение.

Сама ванная оказалась длинной и глубокой. При желании парень мог бы вытянуться в ней в полный рост.

– Необычное цветовое решение,  но мне нравится, –  высказала мысли вслух.

Я опустила котёнка на дно ванной, он жалобно замяукал и предпринял попытку к бегству, но я легко его удержала.

– Приготовь, пожалуйста, шампунь.  Будешь мыть или поливать?

– Поливать, – не задумываясь, ответил Глеб.

– Только в уши не заливай, – предупредила я.

Стоило Глебу включить воду, как жалобное мяуканье переросло в дикие вопли мольбы о свободе. Котёнок старался вырваться и удрать, но сил справиться со мной у него не хватало. Парень осторожно направил струю из душевой лейки на спинку котёнку, животное замерло.

– Шампунь, – попросила я, и удерживая животное одной рукой, протянула вторую руку навстречу баночке, которую Глеб не мог открыть, потому что одна из его рук была занята душевой лейкой.

Я потянулась к крышечке, чтобы помочь парню, как вдруг котёнок извернулся и дал дёру, сильно поцарапав мою руку. От неожиданности и боли я вскрикнула и налетела на Глеба, встретившись с тёплой струёй воды, моя одежда начала тяжелеть от влаги.

Парень стоял как вкопанный и даже не спешил убрать мокрое оружие в сторону, продолжая поливать меня. Я дёрнула за шланг и отшвырнула душевую лейку в ванную. Остаточные брызги окатили парня.

– Ты что делаешь? – возмутился он.

– Это ты чего делаешь? – разозлилась я и, оставляя за собой мокрые следы, пошлёпала ловить котёнка.  Я привыкла доводить начатое дело до конца и помою эту упрямую пушистую задницу, чего бы мне это ни стоило.

Вытащив котёнка из-под дивана, вернулась обратно. В угнетающем молчании мы  быстро вымыли животное, на этот раз без происшествий. Я завернула котёнка в огромное махровое полотенце и всучила его в руки Глебу,  а сама пошлёпала к двери. Представляя, как буду объяснять своё эпичное появление родителям, когда завалюсь домой в таком виде.

– Ты куда? – раздалось позади меня.

– Домой, – мрачно ответила я.

– Высушись для начала. У меня есть сушильная машина для одежды, – благородно предложил Глеб. Я решила, что это не самая плохая идея за сегодняшний вечер. Возможно, не такой он и мудак.

– А перекись водорода у тебя есть?

***

 Парень одолжил мне свою футболку цвета хаки и шорты. Моя же одежда была закинута в машинку для сушки. Царапины были обработаны перекисью водорода. Я расположилась на паркетном полу у окна, обхватив колени руками. Тёплый пол действовал на меня успокаивающе. Я заворожённо наблюдала, как в соседних домах загорается свет в окнах, а на город опускается вечерняя пелена.

– Так удивительно. Вот с виду дом это единое целое, но кто-то в нём безумно счастлив, а кто-то одинок. В каждом окне своя неповторимая история и жизнь, – поделилась я своими мыслями.

– Ты странная, – Глеб развалился рядом, удерживая на своих коленях бежевое полотенце с котёнком, который наконец-то успокоился.

– Разве тебе никогда не было любопытно, что происходит в окнах напротив? Какие люди там живут? О чем думают и мечтают?

– Даже в голову такое не приходило, – улыбнулся Глеб.

– Когда я была маленькой, мои бабушка и дедушка жили в пятиэтажном доме, а через дорогу стоял похожий дом. Не знаю почему, но на ночь бабушка не задергивала шторы. Когда я ложилась спать, мой взгляд упирался в соседний дом. По ночам он казался мне волшебным. Окна то загорались теплым светом, то гасли. Я могла часами наблюдать за этим. Придумывала, какие люди могут там жить. Когда мне не спалось, я будила бабушку. Мы выходили на незастекленный балкон и смотрели на звезды и разговаривали.

А потом дедушка купил дом, и они переехали. Я очень сильно расстроилась. Мне не хватало окон напротив и балкона со звездами. А теперь мне не хватает бабушки, – я закончила говорить и, посмотрев на растерянного Глеба, опомнилась.

Осознание того, что я разоткровенничалась с малознакомым человеком, заскребло неприятным чувством стыда под ребрами. Так бывает, когда в порыве чувств поделишься чем-то сокровенным, а потом пожалеешь.

Окна. Это все из-за них. Они разбудили во мне давно забытые чувства и тихую грусть и тоску.

– Её больше нет? – осторожно спросил он.

– Нет, – едва слышно выдавила я.

– Сочувствую, я знаю, как больно терять близких людей.

В комнате повисла неловкая тишина.

– Как назовёшь? – спросила я, чтобы перевести тему разговора.

– Кого?

– Котёнка.

Глеб задумался.

– Кошка.

– Оригинально, – рассмеялась  я.

– А ты бы как назвала?

А действительно, как бы я её назвала?

– Скай.

– Почему Скай? – спросил Глеб.

– Потому что у неё глаза голубые, как небо, а шерсть белая, как облачко.

– Почему ты не оставила её у себя?

– Мой пёс неадекватно на неё среагировал.

– Ясно.

Если честно, мне не хотелось оставлять котёнка у Глеба. Парень не вызывал доверия, он казался мне ветреным и несерьёзным. Хотя надо признать, его внешность завораживала: правильные черты лица, выразительные, но холодные глаза, на которые наверняка западало множество девчонок. Светлые взъерошенные волосы придавали ему немного хулиганский вид. Но всё равно его девушке можно было только посочувствовать, не хотелось бы мне оказаться на её месте. Интересно, как она терпит его надменный характер или, может быть, с ней он совсем другой?

– Что? – заметив, что я его рассматриваю, спросил Глеб.

– Знаешь, я тебе очень благодарна за то, что ты согласился, но это как-то по принуждению что ли, а не по твоему желанию. Может быть, сделаем так: я размещу объявление и, надеюсь, смогу найти котёнку тех, кто действительно в нём нуждается.

Глеб грустно улыбнулся, но кивнул  в знак согласия.

– Нет, ты не подумай, просто не хочется тебя обременять,  – я почувствовала себя неловко, словно поступала неправильно.

– Я понял, – отрезал он мои оправдания.

– Если ты действительно хочешь её оставить, то я не буду против. Просто мне надо понять, что ты готов к ответственности, а делаешь это не по принуждению.

– Я уже сказал что хочу, к чему сейчас это всё? – парень вопросительно посмотрел на меня. – Или ты хочешь, чтобы я поклялся на крови, что готов её оставить?

– Хорошо, вопрос закрыт, Кошка остаётся жить у тебя. Там, наверное, уже всё высохло. Пошли, проверим, – предложила я, мечтая поскорее улизнуть из его квартиры. В его присутствии я начинала чувствовать себя незащищённой и глупой. Мне это не нравилось.

Глава 8

Сброшенный груз ответственности никогда не падает на землю,

он мягко ложится на чужие плечи.

Народная мудрость.

– Мой ход! – ликующим голосом оповестил брат и посмотрел на меня хитрым взглядом. Я слишком хорошо его знала, чтобы понять, что сейчас он что-то выкинет.

– Не делай этого, – угрожающе прошипела я. Илья лишь шире улыбнулся и скинул на стол пять карт с изображением синих вагонов, а затем стал шустро расставлять пластмассовые вагончики наперерез моим.

– Паршивец! Ведь тебе туда даже не надо! – возмутилась я. – Ты назло перекрываешь мне всю ветку?!

– Себе на благо, – рассмеялся брат. – Устраняю потенциального конкурента.

– В следующий раз я тебя устраню, бойся меня, понял? – я возмущённо постучала кулаком по раскрытой ладони.

– Ага, уже дрожу, ты только угрожать и умеешь.

– Мы играть сегодня будем? – сквозь смех спросила Тая, а Антон и Сёма одобрительно поддержали её вопрос возмущёнными возгласами.

– Будем, – подтвердили мы с братом.

Компанией из пяти человек мы восседали на полу в моей комнате возле игрового поля «Ticket to Ride: Европа».

Мне нравилось, когда ко мне в гости приходили друзья. Мой брат сразу же проникал в мою комнату со стопкой настолок, и мы проваливались в мир игр, обложившись заказанной пиццей или роллами. Тая приносила кока-колу, а всё потому, что брат обожал её. Я же предпочитала чай или кофе, но, кажется, моя подруга пыталась угодить больше моему брату, чем мне. И это было не удивительно, разве что слепой не смог бы заметить то, что он ей нравился. Думаю, это прекрасно понимал мой брат, но продолжал относиться к Тае как к ещё одной сестре. Причём любимой сестре.

Если честно, я была рада тому, что он не отвечал на её чувства взаимностью. Зная, как часто он менял девчонок, не хотелось, чтобы эта участь постигла мою подругу. Мой брат словно понимал это и не рушил фундамент нашей дружбы флиртом с ней. Хотя я не думаю, что мы бы перестали общаться, но некая неловкость могла возникнуть, если бы он её бросил.

Мы сыграли две партии в «Европу», одну в «Монополию» и бесконечное множество раз в «Чехарду». Когда стрелка часов показала 23:20, а мне уже надоели игры и саркастичное общество брата, дверь в мою комнату распахнулась, и на пороге нарисовался мой спаситель.

– Молодые люди, Ваше Величество просила передать, – произнёс папа, имея в виду маму, – что время вышло, но мы рады будем видеть вас в своих владениях в следующую субботу.

Сообщил он и, подмигнув, удалился.

Мы с Таей проводили Антона и Сёму до двери и, тепло попрощавшись, вернулись в мою комнату. Брат вольготно развалился на полу и поедал пиццу.

– Иди к себе, приём окончен,– сообщила я ему.

Тая тяжело вздохнула.

– Ты сейчас выгнала лучшее, что у тебя было, – пробасил брат наигранно угрюмым голосом.

– Свали быстрее, не хочу, чтобы ты видел, как я буду рыдать от счастья, – в тон ему ответила я и приложила руки к лицу, изображая рыдания, но не выдержала и рассмеялась.

Илья постучал пальцем по своей голове, тем самым намекая, что у меня там пусто, а затем ловко подхватил коробку с оставшейся пиццей и направился к двери.

– Эй, верни-и-и, – потребовала я.

–Ты худеешь, – припечатал брат.

– Кто сказал?

– Я, – весело ответил он и, смеясь как горный тролль, скрылся за дверями комнаты.

Тая выдавила мечтательный вздох.

– Он такой милый… – задумавшись, сообщила она.

– Ой, не знаю, – скривилась я.

Повисло неловкое молчание.

– Как поживает котёнок? – спросила Тая для того, чтобы разрушить этот неловкий момент.

– Я не знаю. Олень куда-то пропал. Уже несколько дней не видела его в университете, – ответила я и только сейчас поняла, что это меня беспокоит, потому что я не могла узнать, как там Кошка. Ну и имечко он ей придумал. Оставалось надеяться, что он не выкинул котёнка на улицу. Надо будет  позвонить ему завтра и выяснить.

– Останешься сегодня у меня? Уже поздно, – предложила подруге. Она часто оставалась у меня на ночь, наши родители были не против.

– Да, – засияв улыбкой, согласилась она. – Что посмотрим?

– Уи-и-и! Сейчас что-нибудь найдем, – восторженно пискнула я и обняла подругу.

Мы выключали свет, оставаясь один на один с сиянием монитора, и стали выбирать ужастик. Моё сердце замерло в предвкушении.

– А давай посмотрим «Зеркала»?

– Давай, сейчас за братом сбегаю, зря выгнала, – оповестила я, вставая со стула. Тая расплылась в довольной улыбке

Мы всегда звали Илью смотреть ужасы вместе с нами, чтобы было не так страшно. Усаживали его посередине и каждый раз дико вздрагивали и вскрикивали в самый волнительный момент, вцепившись в него с двух сторон. После просмотра брат требовал купить ему годовой объём пустырника и записать к психотерапевту. А ещё обещал, что это был последний раз, но спустя время соглашался участвовать в этом безобразии снова.

***

Будильник настойчиво вибрировал на прикроватной тумбочке.

Так, какой будильник? Сегодня же воскресенье.

Я нашарила рукой телефон и подтянула его к сонным глазам. Надпись «Олень – мусор» высвечивалась на дисплее.

– Да, – хриплым ото сна и готовым убивать от недосыпа голосом ответила я.

– Спишь? – ядовитой змеёй зашипела трубка.

– Угу, – сонно подтвердила я.

– А я не сплю! Твою медь!

Я взглянула на часы и от возмущения окончательно проснулась. Длинная стрелка показывала начало пятого утра, а если учесть, что легли мы в три…

– Ты больной? Ты время видел? – раздражённо высказалась я. Что он вообще себе позволяет?

– Вот именно! Время! А эта тварь не даёт мне спать. Тыгыдым, тыгыдым, тыгыдым. Мяу-у-у, мяу-у-у-у, мяу-у-у, – истошным голосом заорала трубка. У меня ушло пару минут на осознание того, что происходит.

– Я не знаю… Закройся в комнате.

– Ты такая умная? Думаешь, я не закрывался? Мяу-у-у-у, мя-яу-у-у-у, мяу-у-у-у, – ещё громче заорала трубка.

– Давай попробуй заснуть! – рявкнул Глеб.

Я поморщилась от его криков.

– Блин, ну не знаю, это временно… Надо переждать, пока она не вырастет.

– Не вырастет?!

– Ну да…

– Забирай её. Вернёшь, когда вырастет. Я так больше не могу, третью ночь не сплю.

– А вот ребёнок у тебя появится, ты жене тоже скажешь: забирай его, вернётесь, когда вырастет? – разозлилась я. Если бы я знала, что он не адекват, ни за что бы не доверила ему животное.

– Ты сумасшедшая? При чём тут ребёнок?

– Ты прав. Какой может быть ребёнок? Ты даже с котёнком справиться не можешь. Это ответственность! Если взял – отвечай. И его нельзя вышвырнуть, забыть или случайно потерять. Хотя кому я объясняю. Сейчас приеду, – разозлилась я и скинула трубку. Нервно вскочила с кровати. Вот это пробуждение. Сна не было ни в одном глазу, только злость и раздражение. Собралась со скоростью света и покинула тёплую и уютную комнату, на цыпочках прокралась к двери, чтобы не разбудить родителей.

Я окунулась в прохладное утро, тело моментально начало сотрясаться от холода. Бр-р-р....

Стуча зубами, я залезла в автомобиль и завела мотор. Подождала пару минут и поехала в сторону дома Глеба.

Глава 9

Глеб

Я смотрел на неё днём, и, вопреки всякой логике, внутри меня словно таяли ледники под действием яркого солнца. Моё сердце сжималось. Она была такой беззащитной и милой. Кажется, что-то пошло не по плану. Точнее, не по моему плану. Мне не хотелось к кому-либо привязываться, и пусть это было всего лишь маленькое пушистое животное. Мне не нравилось это чувство.

Ночью всё менялось. С какой страстью я умилялся ей днём, с той же страстью я ненавидел её ночью. Мне хотелось заткнуть её любым доступным мне способом, чтобы она перестала топать и орать, висеть на шторах и скидывать предметы с высоких поверхностей.

Но я отчётливо помнил слова Азалии о том, что я должен сдерживать своё животное, посадить его на цепь. Что я должен научиться управлять собой и не поддаваться злости, бурлящей огненной лавой у меня внутри.

Легко сказать, трудно сделать.

В очередной раз я проснулся от дикого грохота. На дисплее телефона высветилось 3:49.

«Я не встану. Проверю потом. Я сплю» – повторял я себе как мантру, пока это мелкое чудовище продолжало разносить мою квартиру и орать диким голосом возле моей двери. Она отчаянно скреблась, отказываясь понимать, что я не хочу видеть её в своей кровати. Я натянул на голову одеяло, но это всё равно, что попробовать заснуть под звуки дрели надоедливого соседа. Вот только этим соседом была неадекватная кошка.

Минут, через десять мои нервы стали сдавать и я, кипя от злости, подскочил на кровати от очередного грохота.

– Скотина! – выругался я.

Со всей злостью распахнул дверь. Мелкой твари нигде не было видно. Почувствовала зараза, что я на грани.

Моё внимание привлекли вещи, скинутые со стеллажа.

Я подошёл к ним и стал машинально собирать. Как вдруг взгляд зацепился за снимок.

Его фотографию в тёмной рамке.

Моё дыхание участилось. Стекло у рамки было разбито вдребезги. Я специально убрал её с глаз, после того, как Азалия притащила мне её со словами: Ты должен принять своё прошлое и двигаться дальше. А пушистая морда её разбила. Злость пульсировала в каждой клеточке тела, отдавая болью в висках.

Чёртова девчонка, пообещала помочь и даже ни разу не позвонила.

Мне захотелось выместить на ней свою злость и, поддаваясь порыву, я направился в комнату за телефоном.

Пусть забирает свою пушистую скотину.

Глава 10

Алиса

Улицы с детства знакомого города были пустыми и тихими. Казалось, что я попала в сцену фильма про апокалипсис или нашествие зомби и все люди спрятались по своим убежищам и затаились.

Бред! Я тряхнула головой, прогоняя нелепые мысли и неприятные ощущения, сковавшие грудную клетку. Меньше ужастиков надо смотреть.

Просто воскресенье. Просто все нормальные люди спят. И я тоже должна была нежиться в своей кровати, а не вот это вот всё.

Я включила музыку на магнитоле.

С головы сорвал ветер мой колпак… – полилось из динамиков. Стало понятно, что последним машину брал любимый братик.

«У Оленя точно колпак сорван и основательно так» – пронеслась мысль в моей голове.

Раздражение на Глеба плескалось во мне бескрайним океаном. Как можно быть таким безответственным? В голове не укладывалось, я нервно дёрнула коробку передач.

Всю дорогу от машины до его двери я подбирала хлёсткие слова, чтобы красочно выразить своё недовольство. Представляла, как вылью на Глеба всё своё раздражение и злость, а затем заберу котёнка и гордо удалюсь. И пусть этот Олень больше никогда не попадается на мои глаза.

Глеб стоял в дверном проходе в светлой футболке и тёмных шортах, облокотившись об стену, голова была опущена на правое плечо. Эта поза делала его надломленным и уставшим.

Он поднял голову на звук моих шагов и посмотрел на меня взглядом чертовски замученного человека.

И все колкие, обидные слова, которые я так тщательно подбирала по дороге сюда, потеряли свой смысл.

Стало совестно. Ведь это я притащила ему котёнка, человеку, который, кажется, в принципе не умеет заботиться ни о ком кроме себя.

Чего я от него ждала?

От осознания ситуации накатила беспросветная апатия, захотелось поскорее забрать животное и убраться из этого дома.

– Давай мне её,– устало попросила я, остановившись возле двери.

– Проходи, – пригласил Глеб.

– Тут подожду, – отрезала я.

Глеб схватил меня за руки и втянул в квартиру, закрыв за мной дверь.

– Совсем офонарел! Сказала же, там подожду!

– Я тебе её не отдам, всё нормально, – произнёс парень спокойным тоном, словно старые друзья выбрались на пикник.

Если бы можно было испепелять взглядом, то Глеб бы сейчас полыхал синим пламенем.

– Какого чёрта ты творишь? Что значит, не отдам? Ты позвонил мне в пять утра, закатил истерику и заставил сорваться на другой конец города, чтобы сообщить, что у тебя всё нормально? – на последних словах мой голос сорвался на крик.

– Что за долбаные шутки? – уже спокойнее спросила я.

– Прости, сорвался от переутомления, – Глеб поник и устало потёр глаза, под которыми я смогла рассмотреть тёмные круги. – Я к ней почти привык, просто задолбался. Она встает в три утра и не дает спать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.