Варвара Корякина
Память чувств

Глава 1. ОТГОЛОСОК БЕЛОЙ ЭМИГРАЦИИ

Ангелина ехала на поезде в свои родные края, в город далекого детства. Всю долгую неделю она вспоминала дни юности. Глядя в окно на проносящиеся мимо пейзажи родины, немолодая женщина была в плену прошлого, почти не общалась с попутчиками. Мелькающие березки, уже сбросившие листья к поздней осени, высокая синева холодного осеннего неба и греющие особым теплом солнечные зайчики, прыгающие по стенам купе, рождали в душе Ангелины какой-то необъяснимый трепет. Ей порой казалось, что она юна, как и прежде, и хотелось безумно влюбиться, дурачиться, быть легкой, как пушинка, вознестись к небесам в порыве каких-то необыкновенных мечтаний…

У женщины была интересная насыщенная жизнь, многого она достигла, многое видела, везде побывала.

Но ее по-девичьи тонкая и нежная душа еще не испытала ту единственную любовь, которая перевернула бы ее устоявшийся гармоничный мир…

Родилась Ангелина в столице Дальнего Востока, и этот старинный город, где прошло детство, был дорог ей. Когда Геле было 14 лет, от внезапной болезни ушел из жизни самый дорогой и близкий человек – мама. Боль этой утраты всю жизнь незримо жила где-то в глубине ее души.

Маму звали Фаина, но отец и близкие друзья называли ее просто Фая. В детстве маленькая Геля думала, что ее мама не Фая, а Фея. Столько тихого добра, столько светлой любви дала ей мама, немногословная, редко говорящая о своих чувствах, мама всегда взглядом, руками, объятиями, поцелуями дарила ей любовь, тепло и чувство безмерной защиты. Она была словно Феей, создающей радугу тихой безграничной любви, одаривающей ею всех близких.

Фаина была родом из далекой Якутии. Выросла без родителей в детском доме, родители погибли, когда она была еще малюткой. После окончания школы юная девушка приехала учиться в Хабаровск, и здесь родители Ангелины встретились, полюбили друг друга. Папа часто рассказывал, как в студенческой столовой он случайно задел поднос одной студентки младших курсов, весь обед девушки полетел на пол. Тогда он, увидев растерянную и слегка расстроенную юную второкурсницу филологического отделения, влюбился с первого взгляда. Девушка была необыкновенно хороша собой, словно сошедшая со страниц древних тюркских или восточных эпосов. Густая пышная длинная коса струилась по спине. Стройный гордый стан, высокая нежная шея, лицо точеное, тонкий нос с легкой горбинкой, большие миндалевидные глаза, затененные стрелами густых ресниц, таящие в себе бездну невообразимых чувств, как омут затянули душу пятикурсника историка. И улыбка, поражающая искренностью и добротой, сразу согрела сердце, оставляя в нем удивительное тепло.

С момента ухода мамы юная девушка повзрослела, она поняла, что только она сама может быть ответственной за себя и свою жизнь, что в этот удивительный Мир человек приходит один и в миг ухода отправляется в вечность один. Ангелина окунулась в мир восточной философии, понимая, что все в мире есть страдание, но есть путь прекратить эти страдания…

Отец Ангелины Евгений Павлович был ученым этнографом, востоковедом. Смерть жены он пережил очень тяжело, впал в депрессию, мог часами, сутками сидеть, уставившись в одну точку, бродил по дому как тень. Затем взял себя в руки ради единственной дочери и решил уехать, его пригласили в Китай преподавать в университете. Он был рад смене обстановки. Так Ангелина с отцом попала в Харбин. Харбин чем-то напоминал девушке ее родной Хабаровск.

Девушка окончила школу в Китае, там же поступила в университет, на исторический факультет. В это время в ее однообразную жизнь ворвалось странное, но по-своему волнующее, чувство.

В университете преподавали брат и сестра Троицкие – потомки русских эмигрантов, интеллигентные и образованные люди, истинные аристократы – белая кость. Алексей Александрович преподавал экономику, его старшая сестра Анастасия Александровна была филологом.

Отец Ангелины дружил с семьей Троицких. Евгений Павлович общался и был в приятельских отношениях с Троицким-старшим, отцом Анастасии и Алексея. Александр Андреевич Троицкий был тоже востоковедом, всю жизнь изучал буддизм и другие религиозные верования народов Дальнего Востока, был известен в ученых кругах. Евгений Павлович и Александр Андреевич часто бывали в Тибете на научных экспедициях.

Алексей Троицкий – молодой ученый, окончил аспирантуру в Москве и вернулся в Китай, где он родился и вырос. Был разведен, бывшая жена и сын остались в Союзе. Ему было 33 года, а Ангелине – 18. И их связало некое романтическое чувство…

Впервые Ангелина увидела молодого Троицкого на пасхальном ужине, куда они с отцом были приглашены. Русская диаспора в Китае каждый год устраивала ужин в честь Пасхи, там собиралась вся элита. Ее представили Алексею Троицкому, только что приехавшему из России, до этого она не знала его, только слышала о нем от Анастасии Александровны.

Этот весенний, веющий ароматом цветущих вишен, вечер таил в себе предчувствие чего-то необыкновенного и волнующего. Алексей весь вечер не отходил от Ангелины, танцевали, разговаривали обо всем на свете. Теплый, по-особенному уютный, день, идущий уже к закату, густые синие сумерки, полные загадочной мистики, весеннее бурное цветение и пьянящий аромат распускающихся деревьев – все располагало к возникновению удивительного состояния души. Весь мир был завораживающе прекрасен. И молодой, изысканно одетый, потомок русских аристократов, не сводящий с нее огненного взгляда темных жгучих глаз, чем-то напоминавший «лермонтовского демона», вскружил юной Ангелине голову. В душе девушки трепетало неизведанное сладостное чувство, ей льстило внимание взрослого мужчины, умного, образованного, галантного. Он смотрел на нее восхищенными глазами, возможно, и влюбленными.

Со дня знакомства Алексей каждый день после занятий заезжал на своем шикарном автомобиле в университет, забирал Гелю, обедали где-нибудь в уютном ресторанчике, до глубоких сумерек гуляли по старинным улочкам Харбина, утопающим в зелени старых неухоженных деревьев. Алексей все время твердил, что никогда раньше не встречал такой удивительной девушки, что за всю свою жизнь не видел, что в одном человеке сочетались и красота, и ум, и интеллект, и доброта, и искренность, и талант. Когда Ангелина дрожащим от волнения голосом читала свои чуть наивные романтичные стихи, Алексей восторженно говорил: «Мой нежный полевой цветок, мой Ангел во плоти, как прекрасна песнь струн твоей души, как кружева вьются удивительные чистые слова, как хрусталь звенит энергия твоих стихов…Ты – талант, через тебя Небеса говорят со мной». Затем нежно брал руки Ангелины, аристократично целовал их. Он был восхищен и очарован Ангелиной, по крайней мере, об этом говорил его горящий взгляд.

Иногда молодой Троицкий был задумчив и печален. Тихим голосом спрашивал Гелю: «Ангел мой, ты могла бы полюбить меня? Да. Я стар для тебя, за моей спиной почти целая жизнь и призраки моих прежних грехов… Ты могла бы принять меня вот таким, какой есть?». Ангелина молчала в смятении. Иногда в ее юной головке крутилась мысль: «Как сложны эти аристократы. Неужели, нельзя просто сказать: «Я люблю тебя, хочу, чтобы ты была всегда рядом», обнять крепко-крепко, обещать защищать и беречь всю оставшуюся жизнь, а не любоваться своими чувствами, строя из себя непонятого, недолюбленного, страдающего от неразделенного чувства…».

Так пролетели два года. Ангелина училась, по-прежнему увлекалась восточной философией, еще ее привлек шаманизм северных народов, в этих древних верованиях юная девушка нашла нечто, что имело безмерную глубину познания и понимания Мироздания.

Встречались с Троицким почти каждый день. Он познакомил ее со своими друзьями. В кругу его друзей Геля блистала знаниями о древних эзотерических учениях, читала свои мистические стихи, полные тоски по покинутым мирам, куда человечество не может попасть снова из-за своего неверия и подлого подсознания. Алексей Александрович был восхищен ею и горд, что нашел такое «дивное сокровище», как называли Ангелину его друзья – молодые ученые разных мастей.

В один июньский, сияющий солнечными лучами, искрящийся чистотой безоблачного неба, день Троицкий приехал к Ангелине домой с огромным букетом нежных розовых роз, с бутылкой французского вина, с коробкой изысканных пирожных. С очень серьезным видом вручил букет Ангелине, поцеловал в щечку и, молча, прошел в кабинет Евгения Павловича. Там он пробыл недолго, затем отец и Алексей вышли в гостиную, где сидела Ангелина. Евгений Павлович был взволнован, немного бледен, а Троицкий нервно теребил перчатки. Отец каким-то чужим торжественным голосом произнес: «Ангелина, Алексей Александрович соизволил просить твоей руки. Решать тебе, доченька. Дашь согласие – я рад благословить вас».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.