# Криптолог

Элиас Халлер

Национальный бестселлер Германии.

РАЗГАДАТЬ ИЛИ УМЕРЕТЬ.

Правая ладонь – 57. Левая ладонь – 54. Правая стопа – 507. Левая стопа – 343. Что это значит? Отсчет времени пошел…

Жена скандального журналиста Анналена Винцер убита и брошена в сточном туннеле близ Дрезденской оперы. Убийца вырезал на ее конечностях странную комбинацию чисел. Восьмилетняя дочь жертвы, Лилиана, была похищена вместе с матерью и, судя по всему, все еще находится в руках маньяка. А если числа – шифр, ведущий к девочке? Тогда разгадать его под силу лишь единственному в Саксонии полицейскому дешифровщику.

Криптолог Арне Штиллер однажды уже спасал жизни людей своим талантом к разгадыванию шифров. Но год назад его с позором выгнали из полиции после того, как он напал на министра внутренних дел. И вот теперь вернули… В обстановке всеобщего недоверия Штиллер должен вновь показать, на что способен.

А тем временем и похищенной девочке нужно решить числовую головоломку, записанную маньяком у нее на животе. Иначе ее тоже ждет печальная участь…

© Боченкова О. Б., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство Эксмо», 2023

> Посвящается Армакуни, разумеется


## Часть I

### Глава 1

Воскресенье, 12:45

Анналена Винцер толкала дочь Лилиану в заднюю часть салона, где им удалось занять два последних свободных места. Не слишком удобно отвечать на сообщения стоя, тем более в городском автобусе, который так часто останавливается.

– Расстегни куртку, здесь не так холодно, – велела Анналена дочери.

Лилиана послушно потянула молнию и даже сняла шапку. Довольная, Анналена пригладила черные волосы девочки, такие мягкие и бархатистые на ощупь. После чего наконец достала смартфон, краем глаза наблюдая за пассажирами.

Похоже, весь Дрезден выбрался в это воскресенье прошвырнуться по магазинам. Как обычно, передние места занимали пожилые мужчины и женщины. Но в хвосте у них с Лилианой были все шансы досидеть до конца поездки.

– И потом ты купишь мне игрушку? – снова заныла Лилиана.

– Нет, Лили. У тебя ведь только что был день рождения. А теперь очередь бабушки, и мы купим ей большую коробку пралине. Ты ведь знаешь, как бабушка любит конфеты.

Анналена продолжала заниматься смартфоном, даже не взглянув в разочарованное лицо дочери.

– Тогда можно и мне чего-нибудь сладенького?

Девять новых сообщений – от подруг, ассистентки из офиса и свекрови. От Хольгера ничего, и это обнадеживает. Неужели хотя бы на этот раз он успеет?

– Ну мама… – не унималась Лилиана.

– Сладкое вредно для зубов.

– А как же бабушкины зубы?

– Ты вообще видела, какие они у нее?

Анналена не любила, когда дочь начинала что-нибудь клянчить, поэтому демонстративно отвернулась к окну и стала смотреть на тучи. Вот уже несколько дней, как Дрезден словно накрыло рыхлым серым колоколом. По утрам, когда люди спешили на работу, берега Эльбы окутывала густая пелена тумана. Может, кому-то осенняя погода и в радость, но Анналена тосковала по солнцу и отпуску на Тенерифе.

Минуту спустя автобус остановился на Постплатц. Анналена взяла дочь за руку, и они сошли. Не успел автобус снова сорваться с места, как телефон зазвонил. Номер Хольгера.

– Только не говори мне, что и на этот раз у тебя дела! – перебила мужа Анналена, после того как тот попытался намекнуть, что работу ведь никто не отменял.

– Дела не помеха нашим планам, дорогая, – поспешил успокоить жену Хольгер. – Возле стадиона имени Рудольфа Харбига фанаты учинили потасовку. Я не могу пропустить такое. Редакция жаждет видеть материал о дрезденском «Динамо». Ну, ты ведь знаешь, что где «Динамо», там беспорядки… И они хорошо заплатят, особенно если удастся поймать в кадр полицейского.

– И это означает, что ты должен просидеть в засаде до финального свистка?

– Я успею, даю слово.

Его словам Анналена давно не верила. И хотя Лилиана не могла отвечать за отца, мать яростно потащила ее сквозь огромную толпу: никакая непогода не могла удержать туристов от посещения достопримечательностей знаменитого города.

– Ты ведь знаешь, как меня раздражает твоя непунктуальность?

– Поэтому я и буду ждать тебя возле «Итальянской деревни»[1] ровно в назначенное время. И не забудь билеты.

– Как твой шикарный костюм? – обеспокоенно поинтересовалась Анналена, но Хольгер уже дал отбой.

Некоторое время Анналена смотрела на смолкнувший телефон. И только когда погас дисплей, обнаружила, что Лилианы нет. Напрасно Анналена вглядывалась в бесконечный людской поток, растекавшийся по торговому центру «Альтмаркт-галери».

– Лили! – позвала она и тут же увидела дочь возле магазина игрушек. – Лили, с каких это пор ты вот так запросто от меня убегаешь?

Девочка показывала пальцем на плюшевого инопланетянина на витрине, который, согласно описанию, мог произнести целых семь предложений.

– У Майи такой же, только красный. Я тоже хочу!

– Сейчас ты скажешь мне, что такие есть у всего класса… – Анналена наклонилась к дочери и грустно улыбнулась уголками рта. – Включи его в список пожеланий для Санта-Клауса, если это для тебя так важно.

Лилиана чуть не плакала. Между тем снаружи стало моросить.

– Дорогая, я должна кое-что купить для сегодняшнего вечера.

– Можно я хотя бы полюбуюсь на него?

Лилиана ткнула пальцем в витрину, которая и вправду выглядела такой заманчивой, что даже Анналена ощутила что-то вроде ностальгии по детству. Потом вздохнула – в конце концов, не первый раз Лили дозволялось одной бродить по магазину.

– Хорошо, но жди меня здесь. Я вернусь через пару минут.

Лилиана быстро исчезла за дверью. Теперь, по крайней мере, Анналене никто не мешал подобрать подходящие случаю колье и сумочку.

Все это, конечно, заняло больше обещанных «пары минут», хотя Анналена и торопилась. Когда после прогулки по «Альтмаркт-галери» она снова подошла к игрушечному магазину с полной сумкой покупок, Лилианы там не было. Даже продавщицы не смогли вспомнить, когда в последний раз видели девочку. В панике Анналена огляделась и тут заметила сотрудника охраны, разговаривавшего по рации.

– Простите, – обратилась она к мужчине, на чьем бейджике было написано «Теннерт», – вам не попадалась на глаза моя дочь? Ей восемь лет, она в красной шапке и розовой куртке, волосы черные…

– Не Лилиана Винцер, случайно? – перебил охранник.

Услышав от незнакомого мужчины имя дочери, Анналена в первый момент растерялась:

– Ну да, это она…

– Отлично, вот вы и подошли. Лили пыталась совершить кражу из магазина и была поймана с поличным.

– Но продавщицы ничего мне об этом не сказали…

– Не здесь, в кондитерском отделе. И она сказала нам, что вы подойдете сюда. – Равнодушное лицо охранника потеплело. – Вам не о чем особенно волноваться. Лили восемь лет, и наказание ей не грозит. Главное, чтобы это не повторялось. Но, мне кажется, Лили извлекла урок. Даже поплакала немножко. Если пройдете со мной, сможете забрать ее после улаживания некоторых формальностей.

– Мы с вами не знакомы? – спросила Анналена, еще больше смущенная словами охранника.

– Не думаю. Но меня часто за кого-то принимают, я привык.

Они свернули в коридор, где располагалось что-то вроде складских помещений. Отсюда можно было спуститься и на подземную парковку, если Лилиана правильно сориентировалась.

– Куда мы идем? – спросила она.

– К моей коллеге, которая сейчас присматривает за Лилианой.

– Почему не через главный вход?

– Так короче.

### Глава 2

Воскресенье, 14:00

Год, два месяца и четырнадцать дней – этого оказалось достаточно, чтобы в жизни комиссара Арне Штиллера все переменилось. Насколько раньше он любил это здание полиции на Шиссгассе, настолько теперь боялся в него войти. И дело было не в архитектуре – невообразимом смешении стилей ренессанса и барокко. Арне даже представить себе не мог, как коллеги отреагировали на его понижение в должности. Неужели тема до сих пор не закрыта? И как с ним теперь будут обходиться, в особенности его начальник? В конце концов, до того как все случилось, Штиллер был его заместителем.

С головой, полной вопросов, он поднимался по ступенькам. По крайней мере, дежурный на входе его узнал, несмотря на бороду. Арне боялся, что ему придется доставать удостоверение, но дежурный только приложил руку к голове в знак приветствия и беспрепятственно пропустил его.

Похоже, имя Арне Штиллера все еще не пустой звук в дрезденском полицейском управлении. Но утешительная мысль грозила обернуться самообманом. Для полицейского Арне оставил после себя слишком много выжженной земли.

По воскресеньям здесь работали всего несколько человек. Так что встречи с коллегами почти исключались, что избавляло от множества ненужных объяснений. Кроме дежурных, в здании находились несколько патрульных да столько же представителей сил быстрого реагирования. Из-за матча «Динамо».

Штиллер шагал по ступенькам, стараясь не шуметь. Подъем дался легко, несмотря на временные проблемы с лишним весом. Вот наконец и его подразделение – Комиссариат преступлений против жизни и здоровья, в состав которого входит и отдел по расследованию убийств. Странно стоять под дверью собственного кабинета, не имея ключа. Арне хмыкнул и оглянулся на единственную открытую дверь в коридоре. Кабинет шефа.

Он постучался.

– Здравствуй, Бернхард. Как видишь, я вернулся.

– Отлично, Арне!

Бернхард Хоэнек вскочил со стула, перегнулся через стол и чуть не оторвал Арне руку в преувеличенно радостном приветствии.

– По правде сказать, я совсем забыл, что мы собирались сегодня встретиться…

Ложь! Бернхард лично договаривался с кадровым отделом, чтобы отложить возвращение Арне до выходных.

– Я-то думал, меня здесь ждут, – озадаченно отозвался Арне.

– Садись и рассказывай. Как ты?

– Бывало и хуже.

– Выглядишь и в самом деле великолепно.

До сих пор Арне знал своего начальника как человека твердых принципов, как никто другой умевшего избегать ловушек в повседневной рутине руководящей работы и добивающегося одобрения собственных распоряжений свыше, еще не успев их отдать. И Арне смущал тот факт, что с начала их встречи шеф уже дважды успел ему солгать.

Собственно, он и сам все прекрасно понимал. Разочарования последнего года отложились в теле Арне двадцатью лишними килограммами, из-за чего множество штанов в шкафу стали ему безнадежно малы. Кроме того, он слишком много курил, что не могло не отразиться на состоянии его кожи самым плачевным образом. Одним словом, о том, чтобы хорошо выглядеть, не могло быть и речи.

И потом, Арне срочно нуждался в услугах парикмахера. Так, по крайней мере, полагала одинокая соседка Штиллера, ставшая особенно настойчивой после его развода и неоднократно склонявшая его к «ни к чему не обязывающему сексу». Интересно, что это могло означать в устах женщины?

– Раньше ты бегал в куртке цвета хаки, а теперь носишь элегантное черное пальто, действительно шикарное, – восхитился шеф.

На этот раз, похоже, искренне. Но то, как самодовольно Бернхард при этом откинулся на спинку стула, неприятно кольнуло Арне.

За гардероб Штиллера тоже отвечала соседка, в чем он, конечно, никому не признавался. Арне провел ладонью по деревянной столешнице теплого красного оттенка.

– В твоем кабинете теперь новая мебель, – заметил он. – Даже стены покрасили. Стало как-то… уютнее, что ли.

– Натуральное дерево! – Бернхард с гордостью похлопал по столешнице. – Вишня… Комиссариат пошел в гору как в финансовом, так и в кадровом плане. Нам предоставили самую современную компьютерную технику и дополнительные человеческие ресурсы. Если б не проблема помещения, было бы совсем здорово.

– Интересно, насколько комфортно стало в моем кабинете… Ты дашь мне ключ?

Но Бернхард не спешил к ящику с ключами на стене. Оставался сидеть как сидел, только развел руками в извиняющемся жесте.

– Прости, но твой прежний кабинет с некоторых пор занят.

– Занят? И кем же?

– Теперь там работают Аня и Стив.

– Кто такой Стив?

– Выпускник Высшей полицейской школы из Ротенбурга. У нас с октября месяца, и уже показал себя толковым специалистом.

– Новичок в моем кабинете?

– Здесь все государственное, включая стул, на котором ты сидишь. Ты сам – часть этого государства и должен благодарить за это судьбу. В этих стенах немало таких, кто желал бы твоего увольнения.

Вот, значит, как оно откликнулось среди его коллег… Работать с Арне непросто, этим он, можно сказать, славился. Но, кроме того, славился и тем, что был единственным криптологом в саксонской полиции. Это ведь Арне предотвратил взрыв во Фрауэнкирхе[2]. Много лет тому назад, когда взломал так называемый миллениум-код, придуманный одним сумасшедшим, и тем самым спас от гибели сотни людей. Однако для шефа это, похоже, больше не имело никакого значения.

### Глава 3

Воскресенье, 14:15

– Где моя мама? – спросила Лилиана.

Она лежала в детской кроватке, свернувшись калачиком, и утирала рукавом слезы.

– Твоя мама спит, – ответил мужчина.

Лилиана всхлипнула. Конечно, им объясняли в школе, как должен вести себя ребенок, когда с ним заговаривает незнакомый взрослый. Но этот мужчина не был незнакомым. Лилиана знала, как его зовут – господин Теннерт, так было написано на щитке на его груди. И он так приветливо заговорил с ней… Даже рассказал про котенка, который ждал ее у него дома. А потом вдруг стал грубым и затащил Лилиану в машину.

– Я хочу к маме, – ныла девочка.

Ей и в самом деле не терпелось поскорей выбраться из этой чужой квартиры, где повсюду были написаны какие-то цифры. Особенно из этой кровати, в какие обычно кладут маленьких детей, – с рядами столбиков по обе стороны матраса.

– Твоя мама спит, как я тебе только что сказал.

– Можно мне к ней?

Мужчина прошелся по комнате, качая головой. Он смотрел на девочку все так же строго, даже губу прикусил. Конечно, он злился, потому что Лилиана надоела ему своими вопросами.

– Мне нужно в туалет.

– Не сейчас.

Он дал ей что-то выпить, и теперь мочевой пузырь Лилианы вот-вот был готов разорваться. Если она помочится на матрас, это точно его взбесит.

– Я хочу к ма-аме…

Мужчина хлопнул в ладоши:

– Прекрати!

Оставалось заплакать. Лилиана повесила голову и прикрыла глаза. Ну что она забыла в этом магазине! Нужно было идти с мамой, как бы это ни было скучно.

Внезапно Лилиана почувствовала на плече его руку. Ей стало страшно. Мужчина перегнулся через бортик кровати и дышал злобой. Его правое веко задергалось.

– Послушай, сейчас я посмотрю, что там с твоей матерью. Если она не спит и сделает то, о чем я ее просил, я пущу тебя к ней. – Он поднял указательный палец. – Но только если она это сделает! Видишь ли, твоя мама оказалась не слишком послушной…

– И что она должна сделать?

– Надеть ради меня одно платье.

Дяденька снял руку с плеча Лилианы, и по его лицу расплылась нехорошая улыбка.

– Ты тоже должна кое-что для меня сделать…

Лилиана не знала, что на это сказать. Только смотрела словно зачарованная, как он вынимает из кармана штанов черный маркер и снимает колпачок.

– Ну-ка, встань и задери рубашку.

Лилиана ничего не понимала.

– Ты что, оглохла? – Теперь он кричал. – Ты должна показать мне живот, как врачу.

Лилиана сделала, что он просил. Снова прикрыла глаза, когда холодный кончик маркера коснулся ее кожи… И увидела полную монстров тьму.

### Глава 4

Воскресенье, 14:30

– Все ясно, – Арне обиженно кивнул. – Я больше не главный комиссар и не твой заместитель. Отсюда этот холодный тон и…

– Перестань, Арне. Или мне напомнить, как больше года тому назад ты был отстранен от работы за нападение на министра внутренних дел во время публичного выступления?

– Ах, вот оно что… Я был пьян и не понимал, что делаю. И при всем желании я не имел ни малейшей возможности на него напасть. Всего лишь высказал вслух, что о нем думаю.

– Ты бросился на трибуну и пытался сорвать с него китель. О том, что ты при этом кричал, я даже не вспоминаю. В довершение ты ударом локтя сломал нос одному из охранников. Клянусь, нам всем было больно, когда тебя отстранили и приговорили к штрафу.

– С носом, конечно, получилось нехорошо… но я ведь извинился. И потом, ты видел, через какую мясорубку пропустили меня любезные господа телохранители.

– Прекрати, Арне! – не выдержал Бернхард и с размаха обрушил кулак на дорогую столешницу. – Представить только… у респектабельного комиссара криминальной полиции отказывают нервы на публичной встрече с бургомистром! Публика была в шоке. А твоя бывшая жена даже заплакала, когда тебя выводили из зала. Я готов был спорить на что угодно, что в полицию ты больше не вернешься.

Может, так и в самом деле было бы лучше. Что же до остального, Арне, конечно, раскаивался, но в то же время не мог не признать за собой некоторой правоты. Министру внутренних дел Карлу фон Зайфену не следовало уводить у него жену, только и всего.

– Передышка пошла мне на пользу, – признался Арне, отчаявшись что-либо доказать. – Я ступил на тропу ялта-син.

– Ялта-син? Никогда не слышал. Что это?

– Древняя японская религия. Суть в том, чтобы рано или поздно войти под своды Дворца Таинств, мисутери Кюиден.

– Чушь. Я тебе не верю.

– Вот как? А если б я каждое воскресенье бегал во Фрауэнкирхе с молитвенником под мышкой, ты бы мне поверил? Или мне прогнусавить «Отче наш» со слезами радости в горле?

Бернхард как будто действительно задумался. Вне всяких сомнений, он бросится изучать неведомую религию при помощи «Гугла», как только Арне выйдет за дверь. Ну а пока промолчит, наш чудо-шеф…

– Как ты вообще дошел до этой ялта-син?

Странно, что Бернхард продолжал эту бестолковую светскую беседу. С другой стороны, она отвлекала от тем, связанных с прошлым Арне.

– Книги помогли.

– Книги?

– Да, есть такие вещицы… у них еще много страниц, представляешь себе? У меня даже читательский билет появился. Он, конечно, способствует расширению кругозора, но… открывает не так много дверей, как полицейское удостоверение. – Арне тяжело вздохнул: роль просителя начинала порядком его раздражать. – Так я получу обратно свой значок?

Бернхард медлил. Наконец выдвинул ящик и со стуком выложил на стол бляху.

– Только давай условимся еще об одном. Не знаю, кто взял на себя смелость снова допустить тебя к работе, но со своей стороны я должен обезопасить вверенных мне людей. Поэтому теперь твой кабинет располагается… несколько в стороне от проторенных дорог, скажем так.

С этими словами Бернхард протянул Арне ключ от устаревшего замка.

Но тот и не думал брать в руки антикварную вещицу. Вместо этого откинулся на спинку стула и демонстративно сложил руки на груди. В старых сказках такими ключами открываются двери, к которым лучше не приближаться.

– То есть ты не хочешь видеть меня в команде?

– В команде – да, но не в первом составе. Хочу удерживать тебя на расстоянии.

– Ничего у тебя не выйдет.

– Даже если ты пожалуешься верховному японскому жрецу, он вряд ли сможет изменить решение начальницы управления. А она, кроме того, распорядилась, чтобы ты каждый раз, перед тем как переступить порог моего кабинета, совершенно добровольно проходил тест на алкоголь. Мы всего лишь хотим подстраховаться на случай рецидива… – Бернхард еще раз выдвинул ящик, достал приготовленный алкотестер с трубками и выложил на середину стола, рядом с ключом. – У тебя нет выбора, если хочешь быть с нами.

Арне взял только ключ.

– Воткни эти трубочки сам знаешь куда, – кивнул он на алкотестер.

После чего отправился на поиски своего нового кабинета, оставив Бернхарда в одиночестве.

Найдя нужную дверь, Штиллер понял, почему шеф не отругал его за неприличную прощальную фразу, а всего лишь самодовольно отмахнулся. Они и в самом деле решили поселить его на чердаке.

### Глава 5

Воскресенье, 16:35

– Полиция Дрездена, линия экстренной помощи. Что случилось?

– Это Винцер, – пробился сквозь шум мужской голос.

– Винцер, вы сказали?

Дежурный центра экстренной помощи настроил динамики, чтобы лучше разбирать слова мужчины, то и дело перекрываемые ветром. Даже на окнах здания полиции наружные жалюзи стучали о раму громче обычного.

– Хольгер Винцер, – еще раз представился голос в динамике. – Вы знаете меня, я независимый репортер.

В самом деле, где-то в глубинах сознания дежурного зашевелились тревожные звонки. В полицейском управлении имя Хольгера Винцера внушало одновременно уважение и страх. Помимо шестого чувства на скандалы внутри полицейского ведомства, этот человек имел хорошие связи в высших кругах дрезденского общества. Один начальник саксонской полиции уже покинул свой пост из-за пары непристойных снимков. А чуть больше года назад Винцер опубликовал репортаж о нападении на министра внутренних дел – тот самый случай, когда взбесился комиссар криминальной полиции. Винцер не только сделал самые эффектные снимки, но и добился эксклюзивного интервью с женой министра – и бывшей женой взбесившегося комиссара. Один бог знает, как ему это удалось.

– Итак, господин Винцер, что произошло?

– Пропали мои жена и ребенок.

В голосе журналиста звучало неподдельное беспокойство, но, поскольку подобные звонки поступали на номер 110 почти ежедневно и в большинстве случаев тревога оказывалась ложной, дежурный оставался спокоен. В конце концов, репортер мог устроить ему проверку.

– Хорошо. Сообщите, где вы сейчас находитесь, а потом расскажите все по порядку.

– Я стою перед рестораном «Итальянская деревня» и вот уже больше получаса жду жену. Понимаю, что это звучит не слишком убедительно, но она никогда не опаздывает… Никогда, вы слышите? Мы хотели прогуляться по набережной Эльбы перед премьерой в Опере, а потом поужинать здесь. Зарезервировали столик, но она пропала – никто ничего не знает. Моя мать взялась сегодня присмотреть за нашей дочерью…

– Ресторан «Итальянская деревня» на Театральной площади? – оборвал словесный поток дежурный и посмотрел на часы. – Я отметил. Как зовут вашу жену и дочь?

– Анналена и Лилиана. Лилиане исполнилось восемь лет в прошлом месяце.

– Восемь лет… – записал дежурный. – А не могли они встретить кого-нибудь из знакомых? Или застрять по дороге в пробке?

– Вы слышали, что я только что сказал? Она никогда не опаздывает. Случись что-нибудь подобное, она бы мне позвонила… Черт возьми, она не отвечает по мобильному! Их нужно искать, обеих!

Теперь он давил на слезные железы, но дежурный на экстренной линии не должен реагировать на подобные уловки. Профессионал придерживается установленной схемы беседы, а не идет на поводу эмоций пострадавшего. В конце концов, никому еще не стало легче оттого, что полицейский на другом конце провода ударился в истерику.

– Понимаю ваши чувства, но мы должны еще раз пройти через все это, шаг за шагом. Только так мы сможем вам помочь. Итак, если я правильно понял, вы хотели встретиться с женой на Театральной площади, а потом пойти в Оперу…

– Да, в полвосьмого, на «Огненного ангела»[3].

В сознании дежурного кое-что начало проясняться. Потому что афиши этой премьеры были расклеены по всему городу.

– Так. Когда вы в последний раз видели жену и дочь?

– Видел… сегодня после завтрака. У меня были назначены встречи, поэтому я вышел из дома в половине десятого. Анналена с дочерью собирались в «Альтмаркт-галери» за покупками. Я звонил ей, как только она туда подъехала.

– Когда это было?

– Около полудня. Могу узнать точнее, если это для вас важно. Все, что мне для этого нужно, – посмотреть исходящие звонки в телефоне.

– Хорошо, около полудня. Теперь я должен задать следующий вопрос, господин Винцер. Как вы сами думаете, что могло с ними случиться?

### Глава 6

Воскресенье, 17:25

Старый оружейный склад под самой крышей. Теперь здесь сидел Арне, окруженный беленными известью стенами. Оконные стекла замазаны черной красной. Обивка на стуле разошлась с одного угла. А стол, похоже, раньше стоял на кухне, здесь же, в отделе. При желании и развитой фантазии из засохших кофейных пятен можно было бы изобразить карту мира.

Обнаружился даже ноутбук, притом что несколько букв на клавиатуре затерлись до неразличимости, а клавиша «Ввод» покосилась. Рядом стояли три лотка для писем. Ими Арне займется завтра, когда будет разбирать документы.

– Они и в самом деле подсуетились насчет оборудования, – пробормотал он, вытряхивая из пачки сигарету. – Интересно, как это все будет выглядеть, когда припечет по-настоящему?

Чего здесь действительно не хватало, так это пепельницы. Здесь, наверху, никто не мог запретить Арне курить. Нужно же было как-то перебить этот запах оружейного масла, до сих пор витавший в воздухе, несмотря на то, что помещение пустовало столько лет…

Зажав сигарету губами, Арне включил ноутбук. Домой он не торопился. Кто его там ждет? Разве что телевизор. Да, может, еще соседка, которая сразу навострит уши, стоит только повернуть ключ в замке. Нет, уж лучше здесь… Не зря Арне упаковал в портфель бутерброды. С таким запасом можно продержаться хоть до утра. Он и в самом деле радовался возможности вернуться к работе, пусть даже в такой непривычной обстановке.

Между тем картинка на мониторе пришла в движение. Арне почти не надеялся обнаружить в этом кирпиче программы, необходимые ему как криптологу. Так или иначе, он рассматривал свое пребывание на чердаке как временное решение проблемы. Зима на пороге. Они не могут оставить его здесь замерзать…

– Именно это они и собираются сделать. – Арне и сам не знал, кого он имеет в виду. – Но погодите, погодите…

Еще немного – и он будет сидеть в нормальном кабинете, с нормальным компьютером и – самое главное – отоплением. Как именно это произойдет, Арне пока не знал. Расследовать ему было нечего, значит, имелось достаточно времени на улаживание вопросов обустройства.

– Нытьем делу не поможешь, – подбадривал себя Арне. – Придет время, Бернхард снова обо мне вспомнит, и тогда…

В дверь постучались, и в комнату вошел начальник.

«Это произошло быстрее, чем я ожидал», – подумал Арне и склонился к ноутбуку, давая Бернхарду понять, как он занят.

– Работа уже кипит? Узнаю Арне Штиллера…

Бернхард сделал вид, что поддался на уловку, и его лицемерие нисколько не улучшило положения.

Арне откинулся на спинку стула и с видом Будды сложил руки на животе.

– Армакуни говорит: «Любой шаг напрасен, если нет задачи».

– Кто такой Армакуни?

– Главный святой ялта-син. Он что-то вроде ниндзя – скрыт от глаз и неуловим, если ты понимаешь, о чем я.

– Слушай, Арне, прекрати.

– Его оппонента зовут Кунитоки, – невозмутимо продолжал Арне. – Плохой парень, если хочешь знать мое мнение. Хотя такие есть везде.

– Я тут провел небольшое расследование в интернете. О твоей религии нет ни единого упоминания.

– Логично. С какой стати «Гуглу» интересоваться таким малочисленным духовным братством, как мы?

– Глупости. Того, чего нет в Сети, просто-напросто не существует.

– Я вижу, ты намереваешься оскорбить мои религиозные чувства? Теперь понимаю, каково приходилось латиноамериканским последователям Санта-Муэрте, когда их высмеивали за культ Святой Смерти…

Бернхард почесал в затылке и вздохнул:

– Ты голоден?

– Армакуни говорит: «Не ешь кекса, если тебе и так хорошо».

– И что это значит?

– Сам ломаю голову. Может, перевод не совсем точный? Полагаю, вместо кекса там должно быть японское рисовое пирожное, тебе не кажется?

Окончательно сбитый с толку, Бернхард покачал головой. И тут же перешел к главному, выложив на стол диктофон и вводный рапорт, после чего откашлялся:

– Раз уже тебе не терпится снова быть в деле…

– Ну-ка, посмотрим, какое сегодня число, – перебил его Арне и демонстративно отвернулся к стене справа. – Боже мой, этому календарю четырнадцать лет!

Тут Бернхард наконец оглядел помещение и сам поразился убожеству обстановки.

– Разумеется, мы наведем здесь порядок. Но сейчас есть более срочная проблема. Пропали женщина и ее восьмилетняя дочь. Возможно, ложная тревога, но начальство не хочет рисковать. Мы подключаемся немедленно.

– Двое? Тут ничего нельзя исключить, пока нет трупов.

– Ты не поймешь, почему я здесь, пока не услышишь…

Бернхард включил диктофон, и Арне узнал голос Хольгера Винцера еще до того, как тот представился. Рот его приоткрылся, тем не менее Штиллер прослушал запись до конца.

«Очевидно, совершено преступление. Это ваша работа, в конце концов. Или вы хотите, чтобы я предал огласке бездействие дрезденской полиции?» – говорил Винцер.

Дежурный задал еще пару обязательных по протоколу вопросов, после чего разговор закончился.

– Хочешь сказать, я должен взять на себя дело этого Винцера, потому что в противном случае он поставит на колени управление? Так я должен тебя понимать?

Бернхард кивнул. Он выглядел не особенно счастливым. Возможно, потому, что предпочел бы сейчас видеть перед собой кого угодно из полицейских, только не Арне.

– Не хочу обращаться в отдел экстренных вызовов. На этой неделе они и без того с ног сбились, им нужна передышка.

– Восьмилетний ребенок… Ты ведь знаешь, как я ненавижу детей.

– Дело не в ненависти как таковой, Арне. А в твоем бездетном браке.

Бернхард попал в точку. Детей у них с Наталией не было и не могло быть, по мнению врачей, – и это приводило Арне в отчаяние. Он хотел ответить шефу какой-нибудь беспощадной мудростью от ялта-син, но вовремя остановился. Насколько было бы благоразумным заходить так далеко в первый день? Стоит разозлить шефа как следует – и Арне останется в этой каморке до пенсии. Что он, собственно, теряет, если возьмет это дело?

Проблемы с пропажей людей в большинстве случаев разрешались сами собой. У Штиллера был шанс пополнить послужной список, не выходя из кабинета.

– Решено, беру. Но с тебя причитается.

### Глава 7

Воскресенье, 18:10

Когда Арне вышел из машины возле ресторана «Итальянская деревня», над Дрезденом сгустились сумерки. Старинные фонари освещали Театральную площадь, в центре которой темнела конная статуя короля Иоганна[4].

Вот уже несколько дней здесь проходили массовые протесты против сегодняшней премьеры – новой постановки «Огненного ангела», как говорили, чересчур откровенной и модернистской, разрушающей сам дух Земперопера[5]. Каким бы он ни был, этот самый дух. Арне далеко не всегда нравились эстетические установки нынешнего оперного руководства, но он не понимал этих протестов. И не он один, судя по тому, что билеты на «Огненного ангела» были распроданы вплоть до октября месяца.

Итак, Арне вышел из машины. К счастью, проблемы оперной администрации не имели к его нынешнему визиту никакого отношения. Как только все уляжется, Арне непременно раздобудет билет, чтобы составить собственное мнение об этой постановке. Немного культурного отдыха ему не повредит, хотя идти в театр без спутницы…

Руководитель дежурной команды на ходу протягивал ему руку.

– Есть новости? – спросил комиссар.

После обмена приветствиями коллега покачал головой:

– До сих пор никаких сведений о пропавших. Мы опрашивали охранников и администрацию торгового центра «Альтмаркт-галери». Установлено, что женщина с девочкой совершали там покупки.

Арне кивнул и поднял ворот пальто. Мысль, что с женщиной и ребенком действительно могло что-то случиться, заставила его содрогнуться.

– А что с общественным транспортом? – спросил он. – Насколько мне известно, за покупками они отправились на автобусе?

– Все верно. Радиорозыск транспортной компании уже подключен к работе. К счастью, речь идет всего о нескольких маршрутах. Фрау Винцер и девочка сели на остановке рядом с домом. В настоящее время мы связываемся с водителями, опрашиваем родственников и знакомых. Всего я координирую пять бригад.

Арне озабоченно покачал головой. Обычно поиск пропавших без вести либо завершался в течение первых нескольких часов, либо растягивался на несколько дней. Из опыта Штиллер знал, что поисковые мероприятия только в теории выглядят не особенно затратными по времени и силам. На практике все обычно оказывается сложнее.

– Поторопитесь с водителями. Наведите справки в центре спасательных операций. И не забудьте про больницы: никогда не знаешь, где ждать сюрприза.

– Это мы уже сделали.

– Так сделайте еще раз! – рявкнул Арне. – И раз уж вы этим занимаетесь, позаботьтесь о дополнительных ресурсах. За счет охраны сегодняшнего матча, я имею в виду. При всем уважении к «Динамо», мама с дочкой в приоритете.

Коллега недовольно скривился.

– Я пытался, но управление не хочет идти нам навстречу. Поступила информация об ожесточенных схватках между группировками фанатов… Ну хорошо, я подниму этот вопрос еще раз, если это вас успокоит.

Похоже, он догадывался, что думает на этот счет Арне. «Динамо» проиграло со счетом 0:3, и это во многом объясняло нежелание управления перенаправить хотя бы полгруппы полицейских на поисковые мероприятия. Но что такое пара-тройка буйных хулиганов, готовых расшибить друг другу лбы за честь любимой команды, против горя отца пропавшего семейства? Даже если в конце концов выяснится, что тревога была ложной.

– Где сейчас Хольгер Винцер? – спросил Арне.

– Сидит в машине за углом, – коллега показал за спину большим пальцем. – Я было собирался отправить его домой – с учетом всей этой суматохи вокруг театра, – когда мне сообщили о вашем прибытии.

Арне тяжело вздохнул. Он предпочел бы не видеться с этим журналистом. Но уже меньше минуты спустя стоял, наклонившись к открытому окну машины.

– Не хотите со мной прогуляться?

Ничто на свете не смогло бы заставить Арне сесть на заднее сиденье рядом с мужчиной.

– Что слышно о моей семье? – спросил в свою очередь Винцер.

Тяжело дыша, Арне вел его на набережную, к спускавшимся к воде ступенькам.

Он ответил не сразу. Достал сигарету. С тех пор как Арне бросил пить, курение снова вошло в привычку.

– Я был бы рад сообщить, что жена с дочерью ждут вас дома. Но правда в том, что мы не имеем ни малейшего представления об их местонахождении. Поэтому так важно, чтобы вы были со мной откровенны.

Хольгеру Винцеру сорок пять лет, на четыре года меньше, чем Арне. Неспокойная репортерская работа наложила отпечаток на его внешность. Под глазами темные круги. Морщины на лбу, которых стало больше после недавних событий, обозначились еще резче, когда Винцер нахмурился.

– Я прошу прощения за свои нелицеприятные репортажи. Признаю, кое-где бил ниже пояса.

– Оставьте, – Арне махнул рукой и затянулся сигаретой. – Уже забыто.

– Правда? Я вам не верю, господин Штиллер. Слишком хорошо вас знаю.

Арне фыркнул и так резко повернулся, что задел Винцера огромным животом.

– Давайте проясним одну вещь. Вы меня не знаете, но в будущем должны лучше себе уяснить, что у других людей тоже могут быть чувства, которые неблагоразумно попирать ногами при каждом удобном случае.

Винцер поскреб лоб и отошел от Арне на полшага.

– Наверное, вы правы. Так что вы думаете насчет того, что с ними могло произойти?

– Вы ссорились с женой в последнее время?

– Что?.. Нет.

– Проблемы в постели? Вы ей изменяли? Били дочь?

– О чем вы? – возмутился Винцер, привыкший обрушивать подобные вопросы на головы героев скандальных интервью. – Анналена и я…

– …жили в идеальном браке, – закончил за него Арне. – Да-да, но избавьте меня от этих уловок. Я тоже когда-то так думал. Не мне вам объяснять, как я ошибался. В конце концов, вы беседовали с моей бывшей. Она ведь рассказала вам, в какого никчемного толстяка я превратился?

– Послушайте, господин Штиллер. Наталия…

– Оставьте Наталию в покое. И не нужно извиняться. Плевать я хотел на ваше раскаяние. Я здесь ради Анналены и Лилианы и сделаю все возможное, чтобы вернуть вам их обеих в целости и сохранности. В ваших интересах выложить все начистоту.

Винцер поправил дорогой пиджак и вытянулся по стойке «смирно».

– Полагаете, жена согласилась бы разделить со мной ужин, если бы подобное случилось?

Арне пожал плечами:

– В отношениях между людьми случаются странности. Из профессионального опыта мне известно, что близкие никогда просто так не пропадают.

– Считайте, что обогатились новым опытом.

– Ну хорошо, – согласился Арне. – Будем исходить из того, что вы живете в идеальном браке. В таком случае причина в вашей работе. Итак, о чем будет ваш следующий репортаж?

– Следующий? – Винцер посмотрел в направлении здания Земперопер. – Есть информация, что у дирижера проблемы с наркотиками. Собственно, это не новость, но мое расследование еще не завершено. Поэтому я и заинтересовался сегодняшней премьерой. Ну и, конечно, из-за директора, который камня на камне не оставил от репутации вверенного ему учреждения высокой культуры.

– Вы имеете в виду новую постановку «Огненного ангела»?

Винцер показал на толпу перед театром.

– Слышите, что они кричат? «Огненный ангел» слишком экстравагантен для Дрездена. Вы не видели ролик в интернете? Я должен сам во всем убедиться, поэтому мы и купили два места на сегодня… Ну а теперь, когда вы все знаете… – Винцер схватился за лоб, словно в приступе внезапной головной боли, а потом вдруг дернул Арне за пальто. – Помогите же мне!

Даже Арне, который на дух не переносил журналистов, проникся состраданием к Винцеру. Но он не мог и не хотел ничего обещать.

– Собственно, я…

Но тут подошел руководитель патрульной группы, отвел Арне в сторону и что-то шепнул ему на ухо. Арне разобрал три слова: «труп», «преступление» и «канализация». Растерянный взгляд комиссара забегал по зданию оперного театра. От расспросов Арне удержался, опасаясь, что репортер заподозрит неладное.

– Есть новости? – набросился на него Винцер, как только коллега отошел в сторону.

– Пока нет. Самое лучшее для вас сейчас отправиться домой и ждать моего звонка.

– Послушайте, я хочу знать, что происходит.

Арне положил руку на плечо журналисту и заглянул ему в глаза:

– Я свяжусь с вами.

### Глава 8

Воскресенье, 18:30

Несколько патрульных машин уже поджидали Арне у входа на подземную автостоянку за оперным театром.

Начальник полиции Центрального округа подвел комиссара к кубическому строению, на которое Арне и раньше обращал внимание, проезжая мимо, но не более того.

– Что это?

Арне кивнул на домик с облупившейся медной крышей, мысленно включая его в картину трагических событий, и бросил взгляд на саксонский Ландтаг[6] на противоположной стороне улицы.

– Ливнеотводный узел от компании «Канализационные сооружения Дрездена», – пояснил коллега голосом ходячей «Википедии». – По словам сотрудника компании, длина туннеля пятнадцать метров.

– Пятнадцать метров! Настоящая пещера.

Не успел Арне задать следующий вопрос, как оказался лицом к лицу с мускулистым мужчиной в неоновой жилетке с логотипом вышеупомянутой компании. У ног Тило Вальтера – так тот представился – стоял огромный ящик с инструментами.

– Это вы нашли тело? – спросил его Арне.

– Да, она лежала на бетонном полу. Со мной чуть инфаркт не случился, когда я это увидел.

Арне не очень-то поверил Тило Вальтеру, которому, согласно удостоверению сотрудника, был всего сорок один год. Не говоря об атлетическом сложении, свидетельствующем о регулярном посещении тренажерного зала.

– Что вы делаете здесь в воскресенье вечером?

– Меня вызвали. Система сигнализировала сбой – отошел запорный клапан на одном из шлюзов. Я должен был посмотреть.

– Когда именно это произошло?

– Мне сообщили без пяти пять.

– То есть почти два часа назад?

– Разгерметизация запорного клапана – это не так срочно. До того я работал на очистительной установке «Дрезден-Кадитц».

– Кто еще имеет доступ в это сооружение?

– Только сотрудники нашей компании, полагаю. На день города мы организуем публичные экскурсии, но в другое время без ключа сюда не попасть.

Похоже на то, иначе этот туннель не стал бы местом преступления. А в том, что он им стал, Арне уже не сомневался. Хотя еще и не видел мертвой женщины.

– И сколько всего ключей?

– В нашей компании? Несколько, я думаю. Об этом лучше спросить шефа.

Арне непременно сделает это в ближайшее время, но для начала он должен увидеть все своими глазами.

При одной мысли, что придется спускаться в катакомбы по винтовой лестнице, комиссару стало не по себе. Арне не знал, как попало туда тело, но вряд ли его несли по таким скользким ступенькам.

– Что ж, придется взглянуть на изнанку Дрездена…

Арне продвинулся вглубь метров на шесть, дыша невыносимой вонью, с каждым шагом все более промозглой, пока не стал чувствовать влагу сквозь пальто и рубашку. Повсюду, куда ни посмотри, был бетон. Словно невидимый подземный фундамент, на котором стоял город. И кроме него, конечно, трубы и вода – темная и неподвижная в русле подземного канала. Идеальная обстановка для прощания с этим миром. Для смерти, какой женщина в красно-черном платье в любом случае не заслужила, притом что Арне совсем не знал Анналену Винцер.

Он уже был осведомлен о всех подробностях. Сомнений в идентификации почти не оставалось. Еще больше картину омрачало то, что о ребенке все еще ничего не было известно. На секунду Арне задержал взгляд на поверхности воды, отражавшей свет ламп. Он подумал, что девочку могли утопить. При помощи камня или какого-нибудь другого предмета, способного удержать маленькое тело под водой.

– Какая здесь глубина? – спросил он Вальтера, спускавшегося следом вместе с патрульными.

– В середине около пятидесяти сантиметров. Канал имеет форму полуцилиндра.

Ценная информация, которая означала, что в темной жиже могло скрываться детское тело.

Арне был рад, что не захватил резиновых сапог. Был повод перепоручить обследование канала кому-то другому. В любом случае труп – только начало работы.

– И что клапан?

– Клапан? – удивленно переспросил Вальтер.

– Вы говорили, что должны были починить клапан.

– Ах это… Нет, с ним всё по-прежнему. Видите ли, после этой находки у меня появились другие заботы.

Арне обернулся и серьезно посмотрел на Вальтера:

– Кто-то проник сюда и выбил его.

Убийца, кто же еще… Поскольку очень хотел, чтобы его работу увидели уже сегодня.

И не случайно жертва лежала на полу в позе Спящей красавицы, пусть и без хрустального гроба. Со сложенными на груди руками, закрытыми глазами и выражением умиротворения на лице.

Арне не спеша потер подбородок. Остальные терпеливо ждали распоряжений.

Труп уже выглядел восковым, и дело, похоже, было в повышенной влажности. На первый взгляд следы насилия отсутствовали. И лишь склонившись ниже над Анналеной Винцер, Арне обнаружил на шее следы удушения.

– Больше ничего не было? Предметы одежды, другие личные вещи…

Арне повернулся к патрульным.

– Ответ отрицательный, – бодро ответил молодой коллега на полицейском жаргоне.

– То, что на ней, не соответствует имеющемуся у нас описанию.

– Да, мы тоже это заметили.

Ну, хоть что-то.

Анналена Винцер переоделась полностью. Возможно, не по своей воле. Вместо блейзера, юбки и шарфа на ней было роскошное красно-черное платье с оборками, ярко-красные туфли на каблуках и черные перчатки, какие дамы обычно надевают в Оперу.

Размышления Арне об одежде жертвы прервал стук каблуков по металлическим ступеням винтовой лестницы. Судмедэксперт доктор Мартина Швайцер, с которой у Арне и прежде не раз случались словесные перепалки и по которой он тем не менее скучал весь последний год, действительно ступила под сводчатый потолок подземелья на высоких каблуках, рискуя сломать великолепные длинные ноги.

– Собрались куда-нибудь вечером? – спросил ее Арне вместо приветствия.

А сам, как и прежде, не мог отвести глаз от очаровательной родинки под левым глазом.

– Я должна была предвидеть, что за этим стоите вы, – поморщилась доктор Швайцер.

– Хм… Не думаю, что у вас есть основания обвинять меня в убийстве.

– С вас станется и это.

Вот кто действительно не стеснялся в выражениях. Как же Арне любил эти обмены любезностями, притом что ненавидел в Мартине Швайцер все. Кроме родинки.

Не говоря больше ни слова, доктор выложила инструменты для вскрытия.

– Пожалуйста, без меня, – вырвалось у Арне, между тем как в голове сами собой воссоздавались последние часы жизни Анналены Винцер.

Собственно, почему убийца выбрал именно это место? В центре города, где риск навлечь на себя всеобщее внимание так велик? Очень может быть, что решающим фактором было не место, а время.

– Позовите кого-нибудь из администрации Оперы! – крикнул Штиллер.

### Глава 9

Воскресенье, 18:50

Пока один из коллег-полицейских вместе с доктором Швайцер осматривал тело, делал снимки и документировал детали, Арне на винтовой лестнице поджидал кого-нибудь из администрации театра. При этом, чтобы не тратить времени даром, согласовывал с патрульными поиск маленькой Лилианы и вникал в комментарии Вальтера об устройстве водоотводной системы.

Между делом Тило Вальтер поведал и свою историю, с откровенностью, избавляющей от необходимости сверяться с информационными полицейскими базами. Не так давно он отбыл тюремный срок за нанесение тяжких телесных повреждений и не утаил даже этого. С другой стороны, скрывать такое не имело смысла: со временем Арне и сам все узнал бы.

# Примечания

1

«Итальянская деревня» – ресторан в центре Дрездена.

2

Фрауэнкирхе (нем. церковь Богоматери) – одна из самых знаменитых лютеранских церквей Дрездена.

3

«Огненный ангел» – опера С. Прокофьева по сюжету романа В. Брюсова.

4

Иоганн из династии Веттинов – король Саксонии в 1854–1873 гг.

5

Земперопер – под этим названием известен Саксонский государственный оперный театр, здание которого построил архитектор Г. Земпер.

6

Ландтаг – здесь: законодательное собрание земли, административно-территориальной единицы ФРГ.