# Осколки теней

Дерек Ленди

Стефани Эджли – моё первое имя, с которым я родилась. Валькирия Каин – так меня зовут теперь. Раньше я не знала, что происходит за пределами нашего городка, а теперь изучаю магию в компании с древним живым скелетом! У меня даже есть двойник, которая ходит вместо меня в школу. Тем временем барон Мститель вырвался из заточения и готов на всё, чтобы открыть портал и вернуть жутких Безликих. Я должна помешать его планам, а ведь на его стороне даже ночные тени. Но опасность поджидает меня гораздо ближе, чем я могла предположить!

> Посвящается моей семье, потому что иначе они мне этого не простят…

> Надин: милая, добрая и заботливая. И это всё про меня.

> Одри: наверное, самое захватывающее в твоей жизни – это то, что я твой брат.

> Айван: меня называли «потрясающим», «поразительным» и «вдохновляющим», но этих ничего не значащих слов недостаточно, чтобы меня описать.

> Если вы подумали, что в посвящении вы прочтёте что-нибудь искреннее или проникновенное, позвольте мне посмеяться над вами…

> Потому что проникновенную искренность я припас исключительно для своей бабушки.

> Чик, эта книга также посвящена тебе за твою любовь и поддержку на протяжении многих лет. Клянусь, я люблю тебя больше других твоих внуков.


Derek Landy

SKULDUGGERY PLEASANT: PLAYING WITH FIRE

Text copyright © Derek Landy 2008

Skulduggery Pleasant™ Derek Landy

Published by arrangement with Michelle Kass Associates Ltd, London

All rights reserved.


ХудожникЮрий Щербаков


Стефани Эджли. Загадки, расследования, семейное проклятие


© Моисеева Е.А., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

## Глава 1. Над пропастью


Валькирия Каин ударилась о парапет, не сумела удержаться на ногах, перевернулась и, испуганно вскрикнув, повисла прямо над пропастью.

Церковная колокольня горделиво возвышалась над Дублином. Свежий ночной ветерок доносил с улицы обрывки смеха. До земли было очень далеко.

Человек в рваном пальто подошёл к краю и посмотрел вниз. Потом он ухмыльнулся.

– Это просто унизительно, – заметил он. – Неужели они не знают, насколько я опасен? А я очень, очень опасен. Я убийца. Я тренированная машина для убийств. И они всё равно посылают тебя. Ребёнка.

Валькирия почувствовала, что её пальцы слабеют и соскальзывают с выступа. Она проигнорировала насмешки и огляделась по сторонам, ища за что бы ухватиться. Только вниз старалась не смотреть – туда, где была улица и перспектива долгого падения. Валькирия не хотела смотреть вниз. И совершенно не хотела думать о том, что ждёт её там, внизу.

– Сколько тебе лет? – продолжал мужчина. – Тринадцать? Разве ответственный взрослый пошлёт тринадцатилетнюю девчонку останавливать меня? О чём они думали?

Валькирия осторожно качнулась к башне и упёрлась ногами в маленький выступ на стене. Её тут же охватил страх, и она застыла. Она закрыла глаза, пытаясь отогнать парализующий ужас.

Мужчину звали Вориен Головорез, и его разыскивали в пяти странах за несколько попыток убийства. Он опустился на корточки и счастливо улыбнулся.

– Я превращаю убийство в искусство. Когда я… Когда я убиваю, я рисую огромную картину, используя кровь и… и… месиво. Понимаешь?

Внизу мерцали городские огни.

– Я художник, – продолжал Головорез. – Некоторые люди не могут этого оценить. Некоторые не в состоянии распознать истинный талант. И это нормально. Я не обижаюсь. Моё время ещё придёт.

– Серпин пытался вернуть Безликих, – выдавила Валькирия. Её пальцы горели, а мускулы ног совершенно перестали ей повиноваться. – Мы его остановили. И тебя мы тоже остановим.

Головорез рассмеялся.

– Думаешь, я хочу, чтобы старые боги снова ходили по земле? Правда? Думаешь, Нефариан Серпин был моим лидером? Я не какой-нибудь чокнутый ученик, ясно? Я свободный человек.

У Валькирии был всего один шанс, и, чтобы им воспользоваться, ей следовало полностью успокоиться. Её сила, пока довольно ограниченная, заключалась в магии Элементаля, то есть в управлении землёй, воздухом, огнём и водой. Но на данной стадии обучения у неё ничего не получалось, если она была перепугана.

– Но если ты не хочешь, чтобы Безликие вернулись, – продолжала Валькирия, – тогда что тебе нужно? Зачем ты это делаешь?

Головорез покачал головой.

– Ты не поймёшь. Это дела взрослых. Я просто хочу, чтобы они наконец меня оценили. Разве это так трудно? Конечно, тебе не понять. Ты всего лишь ребёнок. – Он пожал плечами. – Ну ладно. Пора умирать. – И Головорез протянул руку, чтобы толкнуть Валькирию.

– Ты уже кого-нибудь убивал? – быстро спросила она.

– Что? Я ведь только что сказал тебе, что превращаю убийство в искусство.

– Но ты ведь ещё по-настоящему никого не убил, верно? Я читала твоё дело.

Головорез сердито посмотрел на Валькирию.

– Формально нет, но сегодня это наконец случится. Ты станешь моей первой жертвой.

Валькирия собралась с силами и постаралась дышать ровно.

– Найди место, где всё соединяется, – прошептала она.

Головорез нахмурился.

– Что?

Валькирия с силой подтянулась наверх и отпустила правую руку, чтобы почувствовать ладонью воздух. Она толкнула его, как её учили, и мерцающая воздушная волна сбила Головореза с ног. Валькирия ухватилась за парапет и перебросила ноги через край. Она хмыкнула, подтянулась, держась за кромку крыши левой рукой, и забралась наверх. Встала, дрожа от напряжения, и отошла подальше от края. Взметнувшись от ветра, её тёмные волосы облепили ей лицо.

Головорез начал подниматься, и Валькирия увидела, что от гнева его щёки покрылись красными пятнами. Она щёлкнула пальцами, вызвав искру, и поймала её в ладонь. Потом попыталась сосредоточиться и превратить искру в пламя, но Головорез уже мчался на неё, как товарный поезд.

Валькирия подпрыгнула и выбросила обе ноги вперёд. Её башмаки ударили Головореза в грудь, и тот снова распластался на земле. Не дав ему повернуться, она ударила его ногой в челюсть. Головорез перекатился назад, встал, но тут же снова потерял равновесие и упал. Убийца сплюнул кровь и злобно посмотрел на Валькирию.

– Маленькая негодяйка, – прорычал он. – Наглая, подлая, маленькая негодяйка. Кажется, ты не знаешь, с кем связалась. Я стану величайшим убийцей, каких ещё не видел мир. – Он медленно поднялся, вытирая рукавом разбитую губу. – Когда я с тобой покончу, то отправлю твой изуродованный, окровавленный труп твоим хозяевам как предупреждение. Они прислали тебя одну. В следующий раз им придётся прислать целый батальон.

Валькирия улыбнулась, и Головорез окончательно вышел из себя.

– Что смешного?

– Во-первых, – ответила она, чувствуя себя более уверенно, – они не мои хозяева. У меня нет хозяина. Во-вторых, им не нужен батальон, чтобы с тобой справиться. И в‑третьих, и это самое важное, кто сказал, что я пришла одна?

Головорез нахмурился, повернулся, увидел, что к нему приближается скелет в чёрном костюме, попытался атаковать, но тут ему в лицо влетел кулак в перчатке, нога детектива врезалась ему в голень, а локоть – в грудь. Головорез неуклюже рухнул на землю.

Скалдаггери Плезант повернулся к Валькирии.

– Ты не пострадала?

– Я убью вас обоих! – завыл Головорез.

– Тихо! – рявкнул Скалдаггери.

Головорез бросился к нему, и детектив, шагнув навстречу, перехватил его вытянутую руку, развернул преступника, а потом резко ударил ему ладонью по горлу. Головорез перевернулся в воздухе и снова шмякнулся на землю. Скалдаггери снова повернулся к Валькирии.

– Всё хорошо, – ответила она. – Правда.

Головорез прикрыл лицо руками.

– Кажется, вы сломали мне нос!

Они не обратили на него внимания.

– Он говорит слишком много, – заметила Валькирия, – но, по-моему, не понимает значения всех слов.

Головорез вскочил.

– Я лучший в мире убийца! Я превращаю убийство в искусство!

Скалдаггери снова ударил его, и Головорез упал, перевернувшись в воздухе.

– Вориен Головорез, – произнёс детектив, – властью, данной мне Уставом правосудия Святилища, я заключаю тебя под арест за попытку убийства Александра Ремита и Софии Тойл в Орегоне, Котурнуса Оды и Армигера Фопа в Сиднее, Грегори Кастеллана и Бартоломью…

Головорез предпринял последнюю отчаянную попытку нападения, но Скалдаггери быстро пресёк её, нанеся ему сильный удар в нос. Лучший в мире убийца зашатался, упал и заплакал.

## Глава 2. Убийца на свободе


Это был «Бентли» R-Type 1954 года выпуска. Машина разрезала тихую дублинскую ночь, как сверкающая и мощная чёрная акула. Это была красивая машина. Валькирия любила её почти так же, как любил её Скалдаггери.

Они свернули на О’Коннел-стрит, проехали мимо Иглы[1] и памятника Парнеллу[2]. Головорез сидел на заднем сиденье и жаловался на слишком тугие наручники. Было четыре утра. Валькирия с трудом подавила зевок.

Год назад в это же время она лежала бы в уютной постели и видела привычные сны. Но теперь всё изменилось, и она считала, что ей повезло, если ночью удавалось поспать хотя бы несколько часов. Если она не охотилась за сумасшедшими вроде Головореза, то практиковалась в магии, а если нет, то Скалдаггери или Танит Лоу учили её драться. Сейчас жизнь Валькирии была намного более захватывающей, намного более интересной и более опасной. По правде говоря, одним из недостатков её теперешней жизни было то, что ей почти не снились приятные сны. Когда ей удавалось заснуть, ей снились кошмары. Они терпеливо ждали и всегда были готовы поиграть.

Но Валькирия убеждала себя, что такова цена. Цена за жизнь, полную приключений и азарта.

После событий минувшего года владельцы закрыли Музей восковых фигур и создали его новую, улучшенную версию в другой части города. А старое здание осталось тихо стоять рядом со своими соседями, неприметное и невзрачное. Его парадная дверь была заперта и опечатана. Но Валькирия и Скалдаггери никогда не использовали парадную дверь.

Они припарковались на погрузочной площадке позади здания и провели Головореза через чёрный ход. Они шли по тускло освещённым коридорам мимо одиноких фигур исторических персонажей и звёзд кино, собиравших пыль. Валькирия провела рукой по стене, нащупала выключатель, и рядом открылась дверь. Она вошла внутрь, спустилась по ступенькам, и в голове тут же промелькнули события прошлого лета, когда она шагнула в вестибюль Святилища, весь усеянный трупами…

Но сегодня мертвецов не было. У дальней стены стояли на страже два Косаря, облачённых в серое, с косами за спиной и в шлемах с забралами. Косари были исполнителями законов и солдатами. Безмолвные и смертельно опасные, они по-прежнему пугали Валькирию.

Двойные двери слева распахнулись, и оттуда появился новый Великий Маг Турид Гилд – мужчина лет шестидесяти с лишком, с редеющими седыми волосами, морщинистым лицом и холодными глазами.

– Значит, вы его нашли, – произнёс Гилд. – До или после того, как он кого-нибудь убил?

– До, – ответил Скалдаггери.

Гилд хмыкнул и дал знак Косарям. Они приблизились. Головорез отпрянул было, но его крепко взяли за руки, и он больше не сопротивлялся. Он даже перестал жаловаться на свой сломанный нос, когда его уводили.

Валькирия посмотрела на Гилда. Его нельзя было назвать дружелюбным человеком, но и ему тоже было не по себе рядом с ней, как будто он не был уверен, стоит ли принимать её всерьёз. Обычно он обращался к Скалдаггери, а на Валькирию только косился, когда она что-нибудь спрашивала.

– Возникла ситуация, требующая вашего внимания, – сказал Гилд. – Пройдёмте.

Скалдаггери зашагал рядом с Великим Магом, а Валькирия держалась на пару шагов позади. Гилд занял место главы Совета Старейшин, но ему было необходимо избрать ещё двух магов, которые станут править вместе с ним. Очевидно, это был долгий и трудный процесс, но кажется, Валькирия знала, кто станет первым избранником Гилда. В конце концов он уважал силу, а в мире было не так уж много людей сильнее мистера Блисса.

Они вошли в комнату с длинным столом, из-за которого поднялся мистер Блисс – лысый, высокий, широкоплечий, с пронзительно-голубыми глазами.

– Я получил тревожные сведения, – произнёс Блисс, как всегда, сразу переходя к делу. – Похоже, барон Мститель покинул своё место заточения в России.

Скалдаггери помолчал, а потом медленно спросил:

– Как он выбрался?

– Судя по сообщениям, это была настоящая бойня, – ответил Гилд. – Убито девять Косарей и приблизительно треть заключённых. Его тюремная камера, как и все другие, была надёжно закрыта. Никто не смог бы использовать магию, чтобы выбраться из неё.

Валькирия подняла бровь, и детектив ответил на её немой вопрос.

– Барон Мститель – один из трёх печально известных генералов Меволента. Опасный фанатик, невероятно умный и невероятно могущественный. Я был свидетелем того, как он всего лишь взглянул на моего коллегу, и тот треснул на части.

– Треснул?

Скалдаггери кивнул.

– Разлетелся во все стороны. – Он повернулся к Гилду. – Мы знаем, кто его освободил?

Великий Маг покачал головой.

– По сообщениям русских, одна стена его камеры треснула. Она устояла, но была вся покрыта трещинами, как будто по ней чем-то ударили. Это единственная улика, которая у нас есть.

– Местонахождение тюрьмы держится в строжайшей тайне, – добавил Блисс. – Она скрыта от посторонних глаз и хорошо охраняется. Тот, кто за этим стоит, имел связи внутри.

Гилд поморщился.

– Это проблема русских, а не наша. Нам надо думать лишь о том, как остановить Мстителя.

– Думаете, он придёт сюда? – спросила Валькирия.

Гилд посмотрел на неё и сжал кулак. Возможно, он этого даже не осознавал, но для Валькирии это стало отчётливым знаком, что он по-прежнему её терпеть не может.

– Да, Мститель вернётся домой. Его с нами связывает прошлое. – Гилд посмотрел на Скалдаггери. – Мы уже отправили наших людей в аэропорты и на пристани в надежде помешать ему вернуться. Но вы лучше других знаете, как трудно… остановить барона.

– Это точно, – пробормотал Скалдаггери.

– Думаю, мы можем предположить, – продолжал Гилд, – что если барон Мститель ещё не в стране, то прибудет сюда очень скоро. Вы арестовали его восемьдесят лет назад. Я рассчитываю, что вы сделаете это снова.

– Сделаю всё возможное.

– Постарайтесь сделать больше, детектив.

Скалдаггери мгновение смотрел на Гилда, прежде чем ответить:

– Конечно, Великий Маг.

Гилд кивком отпустил их, и, когда они шли обратно по коридорам, Валькирия заметила:

– Я ему не нравлюсь.

– Это правда.

– Вы ему тоже не нравитесь.

– А вот этого я не могу понять.

– Так что насчёт этого Мстителя? Он и вправду такой ужасный?

– Самый ужасный на свете. Не думаю, что он забыл, как я швырнул в него заряд динамита. Естественно, он его не убил, но точно испортил ему день.

– Значит, теперь он весь в шрамах?

– Магия помогает избавиться от большинства физических шрамов, но мне хочется думать, что я нанёс ему душевную травму.

– А если взять Шкалу Злодеев? Десять – это Серпин, а один – Головорез.

– К несчастью, из-за барона на шкале появляется одиннадцатое деление.

– Хмм… Это же значит, ну вы понимаете, ещё больше зла?

– Верно.

– Значит, мы в беде.

– О да, – мрачно ответил Скалдаггери.

## Глава 3. Мститель


Своё прибытие на ирландскую землю барон Мститель отметил убийством. Он предпочёл бы обойтись без лишнего шума, сойти с палубы корабля и раствориться в городе, но его вынудили поступить иначе. Его узнали.

Один волшебник заметил Мстителя в толпе, когда тот сходил на берег. Барон увёл его подальше от людей, в тихое место. Убить его оказалось легко. Он застал мага врасплох. Короткая борьба, и пальцы Мстителя сомкнулись вокруг шеи волшебника. Ему даже не пришлось использовать магию.

Избавившись от тела, Мститель углубился в центр Дублина, наслаждаясь наконец-то обретённой свободой.

Это был высокий человек, с широкой грудью и коротко подстриженной бородкой того же серебристо-металлического цвета, что и волосы. На нём был тёмный костюм с начищенными до блеска пуговицами пиджака. А каблуки его ботинок звонко стучали, когда он шагал по освещённым уличными фонарями тротуарам. Дублин сильно изменился со времени его последнего визита. Весь мир сильно изменился.

Он услышал за спиной тихие шаги. Остановился, не оборачиваясь. Мужчина в чёрном обошёл его и оказался прямо перед ним.

– Барон, – приветливо произнёс он.

– Вы опоздали.

– Я здесь, и это главное.

Мститель посмотрел ему в глаза.

– Я не терплю неподчинения, мистер Сумрак. Возможно, вы об этом забыли.

– Времена изменились, – ровным голосом ответил Сумрак. – Война закончилась.

– Только не для нас.

Мимо проехало такси, и фары осветили бледное лицо и чёрные волосы Сумрака.

– Сангвин не с вами, – заметил он.

Мститель двинулся дальше, и Сумрак зашагал с ним рядом.

– Он скоро присоединится к нам, не бойтесь.

– Вы уверены, что можете ему доверять? Я рад, что он освободил вас из тюрьмы, но на это ему потребовалось восемьдесят лет.

Если бы на месте Сумрака был любой другой человек, это замечание было бы верхом лицемерия, поскольку сам он не сделал ничего, чтобы помочь Мстителю. Но Сумрак не был любым другим человеком. Его едва ли можно было назвать человеком, и в его природе не было преданности. Возможно, некоторая доля покорности, но не преданность. И по этой причине Мститель на него не сердился.

Но всё было иначе в отношении Сангвина…

Внезапно дыхание Сумрака стало тяжёлым. Он сунул руку в карман пальто, вытащил шприц и вонзил иглу в руку. Надавил на поршень, вводя в кровь бесцветную жидкость, и через несколько мгновений снова задышал нормально.

– Рад, что у вас по-прежнему всё под контролем.

Сумрак убрал шприц.

– В противном случае я не мог бы быть вам полезен, верно? Что я должен сделать?

– В нашем плане будет несколько препятствий. Нам придётся столкнуться с врагами. К примеру, с детективом-скелетом. Очевидно, теперь у него появилась ученица – темноволосая девчонка. Сегодня вечером вы будете ждать их у Святилища, потом последуете за ними, и, когда она окажется одна, схватите её и приведёте ко мне.

– Конечно.

– Живой, Сумрак.

Помедлив, Сумрак повторил:

– Конечно.

## Глава 4. Красавица и чудовище


Покинув Святилище, они проехали через весь город и оказались на улице, застроенной уродливыми многоквартирными домами. Скалдаггери припарковал «Бентли», замотал лицо шарфом, натянул пониже шляпу и вышел из машины.

– Вы даже не упомянули о том, как меня сегодня сбросили с колокольни, – заметила Валькирия, когда они переходили дорогу.

– А должен был? – поинтересовался детектив.

– Головорез сбросил меня с колокольни. Разве это не стоит упоминания?

– Я знал, что ты справишься.

– Это была колокольня. – Валькирия первой вошла в многоквартирный дом.

– Тебя сбрасывали со зданий и повыше, – заметил Скалдаггери.

– Да, но вы всегда меня ловили.

– Значит, ты усвоила ценный урок – я не всегда буду рядом, чтобы тебя поймать.

– Мне кажется, вы могли бы и сказать об этом уроке.

– Чушь! Зато теперь ты никогда не забудешь.

Они поднялись по лестнице, и Скалдаггери избавился от своей маскировки. Когда они оказались на втором этаже, Валькирия остановилась и повернулась к нему.

– Это было испытание? – спросила она. – Я знаю, что я всё ещё новичок. Вы не пришли, потому что хотели испытать меня? Проверить, справлюсь ли я одна?

– Вроде того, – ответил детектив. – Вообще-то нет, ничего подобного. У меня развязался шнурок. Поэтому я задержался. И поэтому ты была одна.

– Меня могли убить, потому что вы завязывали шнурок?

– Развязанный шнурок может быть опасен, – пояснил Скалдаггери. – Я мог бы споткнуться.

Валькирия молча смотрела на него. Время медленно тянулось.

– Шучу, – наконец ответил он.

Она немного успокоилась.

– Правда?

– Точно. Я никогда бы не споткнулся. Я слишком грациозен.

Он прошёл мимо Валькирии, она сердито посмотрела ему вслед, и они стали подниматься на третий этаж. Наконец они подошли к средней двери. Им открыл худощавый человек в больших круглых очках и галстуке-бабочке, впустив их в библиотеку.

Она представляла собой огромный лабиринт из высоких книжных шкафов, в котором Валькирия умудрилась заблудиться не меньше одиннадцати раз. Кажется, Скалдаггери очень веселило, когда она оказывалась в тупике или возвращалась к тому месту, откуда пришла, поэтому она пропустила его вперёд.

Из-за поворота вдруг вышла Чайна Печаль в тёмном брючном костюме; её чёрные волосы были стянуты в пучок. Увидев их, она остановилась и улыбнулась. Чайна, самая прекрасная женщина, какую только видела Валькирия, заставляла людей влюбляться в неё с первого взгляда.

– Скалдаггери, – произнесла она. – Валькирия. Как приятно вас видеть. Что привело ко мне двух уважаемых сыщиков? Полагаю, это имеет отношение к делам Святилища?

– Правильно полагаешь, – ответил Скалдаггери. – И я уверен, ты уже знаешь, зачем мы здесь.

Улыбка Чайны стала чуть застенчивой.

– Дайте подумать… Речь идёт о некоем недавно освободившемся бароне? Хотите знать, не доходили ли до меня какие-то особенно любопытные слухи?

– А они до вас доходили? – спросила Валькирия.

Чайна помолчала, огляделась, а потом снова одарила их улыбкой.

– Давайте поговорим в каком-нибудь спокойном месте, – сказала она и повела их из библиотеки в свою роскошную квартиру. Когда Скалдаггери закрыл дверь, Чайна села.

– Скажи мне, Валькирия, – начала она, – что тебе известно о бароне Мстителе?

Валькирия уселась на кушетку, а Скалдаггери остался стоять.

– Немного, – ответила она. – Он очень опасен. Это всё, что мне известно.

– Верно, – согласилась Чайна, и её голубые глаза замерцали в свете лампы. – Он очень опасен. Он страстный приверженец Безликих, а нет никого опаснее фанатика. Вместе с Нефарианом Серпином и лордом Гнусом Мститель был одним из доверенных генералов Меволента. Он участвовал в их самых тайных операциях. Ты когда-нибудь слышала о Гротеске, дорогая?

Валькирия покачала головой.

– Прежде чем его поймали, барон Мститель получил задание воскресить Безликого, останки которого были найдены в заброшенной могиле.

Валькирия нахмурилась.

– Разве это возможно? Вернуть одного из них к жизни, когда прошло столько времени?

На этот раз ей ответил Скалдаггери.

– Вернуть Безликого целиком оказалось выше его сил, поэтому Мститель соединил останки с частями тел и органами других существ, создав гибрид, которого он назвал Гротеском. Но даже в этом случае не хватало одного ингредиента.

– Точнее, двух ингредиентов, – снова заговорила Чайна. – Прежде всего ему была нужна сила чёрного мага, чтобы оживить его, а также нечто, что поддерживало бы в нём жизнь.

– Когда лорд Гнус умер, Мститель решил, что сможет использовать его силу. Гнус был чёрным магом, практиковавшим магию смерти – магию тьмы. Чёрные маги помещают большую часть своей силы в какой-нибудь предмет, оружие или, как в данном случае, в доспехи.

– Значит, если бы Мститель надел эти доспехи, – закончила Валькирия, – то получил бы всю силу Гнуса…

– Но он не смог их найти, – ответил Скалдаггери. – Лорд Гнус умер в одиночестве, а его доспехи оказались потеряны.

– А другой недостающий ингредиент? Он узнал, что это?

– Насколько я знаю, да. Он это узнал, – ответила Чайна.

– И что же это?

– Он знает. А мы нет.

– Ясно.

– К счастью для нас и для мира в целом, Скалдаггери сумел раскрыть этот заговор прежде, чем Мститель нашёл доспехи и добыл свой загадочный недостающий ингредиент. Он выследил барона в известном вражеском убежище и отдал его в руки правосудия после самой знаменитой битвы той войны. Если я не ошибаюсь, Скалдаггери был серьёзно ранен во время сражения.

Валькирия посмотрела на детектива, и он сложил руки на груди.

– Это похоже на урок истории, – заметил он. – Зачем мы об этом говорим?

– Потому что я слышала, – с улыбкой ответила Чайна, – что помощники барона нашли этот последний недостающий ингредиент, что бы это ни было. Или, по крайней мере, узнали о его местоположении.

Скалдаггери наклонил голову.

– И кто эти помощники?

– Боюсь, даже я этого не знаю.

– Если у Мстителя есть недостающий ингредиент, – обеспокоенно произнесла Валькирия, – значит, он сможет оживить то существо?

– Гротеска, – поправила Чайна.

– Нет, это невозможно, – возразил Скалдаггери. – Ему понадобятся доспехи Гнуса, а их у него нет.

– Но если бы они у него были и он бы оживил это существо, что бы оно тогда сделало? Мы бы смогли его остановить?

Скалдаггери колебался всего лишь долю секунды.

– Опасность, которую представляет Гротеск, немного серьёзнее. В теории он сможет призвать Безликих в наш мир через портал между реальностями.

– Портал? – с сомнением переспросила Валькирия.

– Да, но, чтобы это сделать, Гротеск должен быть очень силён, а этого не случится.

– Почему?

– Для этого нужно сердце, а единственное подходящее ему – это сердце Ку Гэлах.

– Что-что?

– Ку на Гэлай Дуив, – ответила Чайна. – Это его полное ирландское название. Вас ведь ещё учат гэльскому в школе?

– Да, это значит… «чёрный пёс чего-то там», верно?

– Почти. Пёс Чёрной луны. Ужасные существа. Фактически они уже вымерли, но это были дикие и безжалостные псы.

– Дикие, безжалостные псы, – повторил Скалдаггери, – которые становились таковыми только на одну ночь каждые несколько лет – во время лунного затмения. Поэтому какой бы силой Мститель ни наделил своё создание, Гротеск никогда не будет достаточно силён, чтобы открыть портал, пока Земля, Луна и Солнце не выстроятся в ряд, а это случится только…

– Через две ночи, – подсказала Чайна.

Скалдаггери обмяк и опустил голову.

– Просто великолепно, – пробормотал он.


Позже, по пути в Хаггард, Валькирия повернулась к детективу.

– Так, значит, легендарная битва? – спросила она.

Скалдаггери слегка повернул голову.

– Прости?

– Легендарная битва между вами и Мстителем. Что произошло?

– Мы сражались.

– Тогда почему это самая известная битва войны?

– Не знаю, – ответил детектив. – Может, людям больше не о чем было говорить.

– Чайна сказала, вы были серьёзно ранены. Поэтому вы его терпеть не можете? Потому что он вас ранил?

– Я его терпеть не могу, потому что он злой.

– Значит, это не имеет никакого отношения к вашему ранению?

– Просто он очень злой, – проворчал Скалдаггери.

Они ехали по шоссе ещё пять минут, а потом свернули на объездную дорогу. Дальше дороги стали сужаться и всё больше изгибаться. Они тянулись среди тёмных полей и одиноких домов, а потом по обеим сторонам появились оранжевые уличные фонари, и они въехали в Хаггард. «Бентли» подъехал к причалу и остановился.

– Завтра важный день, – сказала Валькирия.

Скалдаггери пожал плечами.

– Может быть. А может, и нет. Если удастся не допустить Мстителя в страну, нам не о чем будет беспокоиться.

– А если у нас не получится?

– Тогда нам придётся побеспокоиться, и я хочу, чтобы ты была очень внимательной и отдохнувшей.

– Да, сэр, – ответила Валькирия, насмешливо приподнимая бровь. Она открыла дверцу, вышла из машины, и через несколько секунд задние фары «Бентли» исчезли в темноте.

Валькирия немного постояла у причала, глядя, как тёмное море пенится у скал и играет с пришвартованными поблизости маленькими лодками. Она любила смотреть на море. Его сила заставляла её почувствовать себя в безопасности.

Когда Валькирию Каин ещё звали Стефани Эджли, она почти ничего не знала о том, что происходит за пределами Хаггарда. В этом маленьком городке у восточного побережья Ирландии жизнь всегда была тихой, мирной и ужасно скучной.

Всё изменилось, когда Нефариан Серпин убил её дядю. Гордон был автором бестселлеров, фантастических и ужасных историй, но ему также был известен Большой Секрет. Он знал о существовании мира волшебников и магов, о тихих скрытых войнах, которые они вели. Он знал о Безликих – ужасных тёмных богах, изгнанных из нашего мира – и о людях, которые хотели их вернуть.

После этого Валькирия встретила детектива-скелета и узнала, что её род восходит к первым земным магам, которых называли Древние. Ей также предстояло взять себе новое имя. Скалдаггери сказал ей, что у каждого человека есть три имени – имя, с которым он рождается, имя, которое ему дают, и имя, которое он выбирает сам. Имя, с которым человек рождается, его истинное имя, погребено глубоко в его подсознании. Имя, которое ему дают родители, обычно остаётся единственным известным другим людям. Но это имя можно использовать против человека, поэтому маг должен выбрать третье имя, чтобы защитить себя.

Так Стефани Эджли стала Валькирией Каин. Теперь она изучала магию и была на пути к тому, чтобы стать Элементалем.

Валькирия украдкой проскользнула за угол дома, встала под окном и сосредоточилась. Всего несколько недель назад ей была нужна лестница, чтобы забраться в свою комнату, но каждый урок со Скалдаггери помогал ей ещё больше овладеть её силой.

Она не торопилась, чувствуя, как по телу разливается спокойствие. Она сжала пальцы, воздух коснулся её кожи, и Валькирия ощутила невидимые грани между предметами. Она почувствовала, как все они связаны между собой, осознала, как каждый из них повлияет на другой, как только на них будет оказано нужное воздействие…

Валькирия растопырила пальцы, воздух задрожал, и она взлетела наверх, ухватившись за подоконник. Время от времени она промахивалась, но постепенно у неё стало получаться лучше. Она открыла окно и, хрюкнув от напряжения, залезла в комнату. Потом как можно тише Валькирия закрыла окно и включила свет.

Она не обратила внимания на сидевшую на её кровати девочку – точную копию её самой. Валькирия подошла к двери, прижалась к ней ухом и прислушалась. Удостоверившись, что родители спят, она скинула плащ. Её точная копия встала с кровати.

– Твоя рука, – сказала она. – На ней синяки.

– Небольшая стычка с плохим парнем, – тихо ответила Валькирия. – Как прошёл день?

– В школе всё хорошо. Я сделала все домашние задания, кроме последней задачи по математике. Я не знала, как её решить. Твоя мама приготовила на ужин лазанью.

Валькирия скинула ботинки.

– Ничего странного не произошло?

– Нет. Совершенно обычный день.

– Отлично.

– Ты готова продолжать свою жизнь?

– Да.

Копия кивнула, подошла к высокому зеркалу, шагнула в него, повернулась и стала ждать. Валькирия дотронулась до гладкой поверхности, и в неё хлынули воспоминания прошедшего дня. А её копия по ту сторону стекла изменилась – на ней появилась одежда Валькирии, и через секунду она превратилась в обычное отражение в зеркале.

Валькирия принялась перебирать в памяти новые воспоминания, сопоставляя их со своими собственными. В школе прошёл урок, посвящённый будущей профессии. Учительница пыталась заставить детей сказать, кем они хотят быть, когда окончат школу, или что собираются изучать в колледже. Конечно, никто и понятия об этом не имел. Отражение тоже промолчало.

Валькирия задумалась. В конце концов ей была не нужна обычная карьера. Когда ей исполнится восемнадцать, она унаследует поместье Гордона и его авторские отчисления, поэтому у неё не будет проблем с деньгами. И потом какая карьера могла бы заинтересовать её, кроме магии? Если бы Валькирия была в классе, то знала бы, что ответить. Она хотела стать детективом. Конечно, это вызвало бы смешки, но ей было всё равно.

Валькирия знала, что основное различие между ней и её друзьями заключалось не в магии и не в приключениях. Оно заключалось в том, что Валькирия знала, что хочет делать, и уже делала это.

Валькирия разделась, натянула футболку дублинской футбольной команды и легла в кровать. Через двадцать секунд она уже спала.

## Глава 5. Лондонский ужас


Тёмный силуэт скользил над улицами Лондона, перелетая с крыши на крышу, кружась, вращаясь и переворачиваясь в воздухе. Он не носил башмаков, и его шаги были бесшумными, не громче шёпота, принесённого ночным ветерком. Он тихо напевал себе под нос и пронзительно хихикал. Он был одет в чёрное, а на его бесформенной голове красовался потрёпанный цилиндр, который оставался на месте, какие бы акробатические номера ни выделывал его обладатель. Костюм на нём был рваным, старым и затхлым, а его костлявые пальцы заканчивались длинными твёрдыми когтями.

Он приземлился на одной ноге на краю крыши и застыл, скрючив тощее тело. Потом бросил взгляд на Чаринг-Кросс-роуд, на проходивших внизу людей, на проезжавшие машины. Его потрескавшиеся губы сжались, маленькие глазки забегали, разглядывая, выбирая.

– Джек!

Он быстро повернулся и увидел идущую к нему молодую женщину. Её длинный плащ был запахнут, и ветерок играл взъерошенными светлыми волосами – пряди падали на лицо. Это было очень красивое лицо. Джек уже давно не видел красивых лиц. Его губы разжались, обнажая мелкие жёлтые зубы, и он улыбнулся своей самой лучшей улыбкой.

– Танит, – произнёс он высоким, натянутым голосом со смешанным акцентом Ист-Энда и чего-то ещё, чего-то неизведанного, – ты выглядишь восхитительно.

– А ты выглядишь отвратительно.

– Уверен, ты слишком добра. Что привело тебя в мои края?

Танит Лоу покачала головой.

– Это больше не твои края, Джек. Времена изменились. Тебе не следовало возвращаться.

– А куда мне было деваться? В дом престарелых? В поселение для пенсионеров? Я творение ночи, милая. Я Джек-Прыгун, забыла? Моё место здесь.

– Твоё место в тюремной камере.

Он рассмеялся.

– Я? В заточении? За какое преступление?

– Кроме убийства?

Он повернул голову, краем глаза глядя на Танит.

– Значит, это по-прежнему незаконно?

– Да.

Танит распахнула плащ, и он увидел висящий на её бедре меч.

– Ты арестован.

Джек рассмеялся, перевернулся в воздухе, приземлился на правую ногу и ухмыльнулся.

– Это что-то новенькое. Ты всегда совала свой нос, куда не следует, вечно творила то, что называешь правосудием, но никогда никого не арестовывала. Значит, теперь ты настоящий полицейский? Работаешь в участке?

– Сдавайся, Джек.

– Чёрт возьми, так и есть! Я впечатлён.

Он склонил голову, глядя на Танит маленькими глазками.

– Как ты там всегда говорила, прежде чем начать драку? «Попробуй…

– …раз ты такой крутой».

Джек снова ухмыльнулся.

– А ты достаточно крута?

Танит вытащила меч из ножен. На клинок упал лунный свет, и она бесстрастно посмотрела на Джека.

– Тебе решать.

И Джек-Прыгун прыгнул.

Он перескочил через Танит, и она увернулась от его твёрдых когтей. Потом Джек приземлился, и она, едва избежав следующего выпада, тут же повернулась к нему лицом.

Метким ударом Джек оттолкнул в сторону её меч, прыгнул ей на бедро, впившись в плоть когтями на правой ноге, а потом забрался Танит на плечи. Она схватила его за запястье, чтобы избежать удара острыми ногтями, пошатнулась, едва удерживая Джека. Но он успел спрыгнуть прежде, чем она швырнула его на крышу, и грациозно приземлился рядом. Танит развернулась и приняла низкую стойку. И тогда Джек снова бросился на неё.

Они покатились по крыше. Джек услышал, как меч с лязганьем выпал из руки Танит, и почувствовал, как она пнула его в живот. Он перекувырнулся и приземлился на крышу, но в тот же момент кулак Танит прилетел ему прямо в лицо. Джек отшатнулся, и перед его глазами запрыгали сверкающие точки. Танит пнула его по колену, и он завыл от боли, а потом его схватили за запястье и начали выкручивать руку. Джек оттолкнул Танит в сторону, и в глазах у него начало постепенно проясняться.

– Тебе следовало оставить меня в покое! – прошипел он. – Я особенный! У тебя даже нет названия для такого, как я! Я должен быть в списке исчезающих видов. Тебе следует меня защищать!

– Знаешь, как защищают исчезающие виды, Джек? Их сажают в особый загон, где никто не может им навредить.

# Примечания

1

Игла – Монумент света, памятник в Дублине в форме иглы.

2

Чарльз Стюарт Парнелл – ирландский землевладелец и политический деятель.