# Лесной гамбит

Ерофей Трофимов

Волею случая я здесь – в своей стране, но в прошлом. 1870 год… Казалось бы, это время романтиков и благородных героев, но на деле – это время жестокой и кровавой войны, войны с беспощадным и хитрым врагом.
Я офицер. Я умею драться и выживать. Многое из моей прошлой жизни, то, что знаю и умею, здесь не пригодится. Но пригодится главное – я хочу и буду защищать свою Родину здесь, в этом времени, защищать от лютых врагов и заклятых «друзей».

© Ерофей Трофимов, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

* * *

Сердито прожужжавшая пуля с чавканьем впилась в древесный ствол, заставив Руслана пригнуться и тихо выругаться. Зажатая в ущелье банда, не считаясь с потерями, рвалась к выходу из него, осыпая противника градом пуль. Самое неприятное заключалось в том, что ущелье это оказалось сильно заросшим густым подлеском. Так что бой велся, можно сказать, на ощупь. Догнав бандитов, казаки первым же залпом положили треть банды, а вот дальше дело не заладилось. Единственное, что радовало, из десятка никого не зацепило.

Быстро сменив позицию, Шатун переполз за толстый ствол старого платана и, поднявшись на ноги, вскинул карабин. В кустах, метрах в сорока от него, что-то блеснуло, и Руслан не задумываясь всадил туда пулю, тут же нырнув за дерево. Вскрик и страдальческий стон подсказали, что он не промахнулся. Оглядевшись, Шатун выбрал еще одно дерево потолще и, плюхнувшись на пузо, пополз к нему. Стрелять часто с одного и того же места было глупо.

Добравшись до точки, Руслан быстро сменил магазин и, поднявшись, осторожно выглянул из-за ствола. К его удивлению, за время своих перемещений он умудрился зайти противнику во фланг. Отметив про себя шесть согнутых спин, Руслан мрачно хмыкнул и, выхватив револьвер, дважды нажал на спуск. Два ближайших к нему тела сунулись лицами в траву, а Шатун, бросив револьвер, вскинул карабин. Четыре пули он выпустил со скоростью автомата.

Рука двигалась, словно механизм, перезаряжая винтовку. Пользуясь тем, что оружие у него было сделано специально для леса, Шатун легко удерживал карабин прижатым к плечу, орудуя затвором. Помня, что действовать его команде приходится в основном в лесу и горах, Руслан изначально делал оружие именно для подобных мест. Укороченное, ухватистое, со сменными магазинами, чтобы не возиться с обоймой. Единственное, что его бесило, так это дымный порох.

Но все попытки изготовить бездымный порох из хлопчатника привели к тому, что Шатун понял: или служба, или бесконечная возня в мастерской. Обеспечить всю группу особыми боеприпасами у него не получится. Слишком много хлопка для этого нужно. А его возят в эти места из Средней Азии. В общем, дорогое удовольствие получается и слишком затратное по времени. Но для особых случаев пару сотен патронов для револьвера и столько же для карабина он все-таки сделал.

Зачем? Да самому бы знать. Но Руслан был абсолютно уверен, что в некоторых случаях эти боеприпасы ему могут очень пригодиться. Особенно если вспомнить историю с похищением иностранных шпионов. В общем, теперь он был готов к любым неожиданностям. В том числе и к тому, что вдруг потребуется избавиться от кого-то, особо недоступного для закона. Втихаря от штабс-капитана Рязанова он даже принялся придумывать что-то вроде глушителя для револьвера.

Благо кузнец Митрич лишних вопросов не задавал и с ходу погружался в решение поставленной задачи. Его подмастерья уже вовсю клепали в мастерской и волшебные фонари, и швейные машинки. Так что некоторый процент с этих придумок уже начал капать. Что называется, для поддержки штанов. Но самое главное, что таким образом он мог спокойно прикрыть все свои не совсем законные доходы.

Яростная перестрелка на другой стороне ущелья заставила Руслана вздрогнуть и тут же ринуться в ту сторону. Что ни говори, а выучка у него была гораздо выше, чем даже у бывалых, опытных казаков. Так что поддержать своих бойцов парень был просто обязан. Но к тому моменту, когда он добрался до места стычки, все было кончено. Навалившаяся тишина заставила Шатуна замереть на месте и вслушаться в окружающий лес.

Минут через пять, убедившись, что все тихо, Руслан свистнул сойкой и, получив такой же ответ, медленно двинулся в глубь ущелья. Нужно было найти, где бандиты оставили коней, и выяснить, сколько их всего было. Банда уходила с добычей, так что точное количество абреков узнать по следам не удалось. Добравшись до импровизированной коновязи, Руслан быстро пересчитал коней и, мрачно хмыкнув, отправился обратно.

Встретил его следопыт Роман. Опознавшись, бойцы коротко кивнули друг другу, и Руслан, вздохнув, тихо приказал:

– Там три десятка коней привязано. Пять под поклажей, остальные под седлом. Передай тихонько, чтобы тела пересчитали. И пусть осторожны будут. Может, еще жив кто.

– Семерых на подходе сняли, семерых ты тут положил. Остальных надо там искать, – кивнул следопыт в сторону, где случилась последняя перестрелка.

– Давай. А я пробегусь пока, сам гляну, – кивнул Руслан, исчезая в кустах.

Обойдя по спирали место боя и убедившись, что с этой стороны никого живого больше нет, Шатун вернулся к телам убитых им бандитов и спустя минуту с облегчением увидел выходящего из-за дерева Григория. Лучшего рубаку десятка.

– Все, Шатун. Всех положили, – сообщил казак, весело усмехнувшись. – Все два с половиной десятка тут. Никто не ушел. Браты подойдут сейчас.

– Добре, – кивнул Руслан в ответ, усаживаясь на траву и привычными движениями начиная перезаряжать оружие.

Теперь осталось только дождаться, когда казаки соберут трофеи, и, вернувшись в город, составить начальству отчет об уничтожении банды. С началом войны подобные стычки участились. Понятно, что заклятые друзья империи делают все, чтобы заставить распылять силы. Но не учли, что эти места всю жизнь держали именно казачьи войска. Часть регулярных сил были отправлены в Грузию и Армению, на границу с Турцией, но основные боевые действия велись на Балканах.

Сам Руслан не очень понимал, почему нельзя атаковать территорию противника со стороны Кавказского хребта, но его мнения никто не спрашивал, так что приходилось помалкивать и тянуть свою лямку. Так было и в этот раз. Эта банда налетела на почтовую карету и, перебив пассажиров, попыталась уйти в горы. Но его десяток оказался рядом. Едва подскочив к месту нападения, десяток с ходу встал на след и, догнав абреков, уничтожил всю банду.

Людей, конечно, это не вернет, но его команда в очередной раз поддержала свое реноме. Быстрых и безжалостных мстителей, способных найти виновных в любой точке предгорий. Появившиеся казаки, груженные добычей, увидев своего командира в задумчивом состоянии, по молчаливому указанию десятника занялись телами бандитов, решив не беспокоить его до срока. Очнулся от своих мыслей Руслан, когда рядом зафыркали испуганные запахом крови лошади.

Легко поднявшись, Шатун осмотрелся и, повернувшись к хорунжему, спросил:

– У нас все целы?

– Слава богу, – степенно кивнул тот. – Добрая штука, эти твои карабины, Шатун. Пять выстрелов не шутка. Абреки и головы поднять не могли. Так всех и положили.

– Добычу всю собрали?

– Точно так.

– Тогда поехали. С остальным дома разберемся, – скомандовал Руслан, направляясь к своему коню.

Высокий серый жеребец, взятый трофеем еще в самом начале его появления в этом мире, встретил парня тихим ржанием. Доверчиво потянувшись к Руслану носом, жеребец прихватил губами газыри на черкеске, недовольно фыркнув от запаха сгоревшего пороха.

– Потерпи, родной. Скоро дома будем, – проворчал Руслан, ласково поглаживая его по шее.

Перекинув повод через шею, Шатун легко поднялся в седло и, разобрав поводья, оглянулся на бойцов. Казаки уже успели сгуртовать трофейных коней в небольшой табун и сидели в седлах, готовые к движению. Чуть усмехнувшись, Руслан одобрительно кивнул и толкнул коня каблуками.

Спустя три часа десяток рысью вошел в город и направился к подворью, где проживали Рязанов и Руслан. Экономка штабс-капитана по просьбе Шатуна освободила один из сараев под нужды десятка. Так что теперь все временно не нужное хранилось именно там.

Разгрузив в сарай добычу и оставив под навесом всех трофейных коней, десяток снова выехал на улицу и направился к штабу. Требовалось вернуть похищенную из почтовой кареты поклажу и отчитаться о случившемся. Точнее, это Руслану предстояло долго и нудно писать отчет, а казаки смогут заняться своими делами. Сдав чемоданы и баулы дежурному, Руслан поднялся на второй этаж и, постучав в дверь знакомого кабинета, вошел, не дожидаясь ответа.

Рязанов, склонившись над столом, что-то быстро писал, но увидев парня, отложил перо, вместо приветствия спросив:

– Как?

– Догнали. Все взятое у дежурного. Тела на месте бросили. Жарко, не довезли бы, – коротко пояснил Руслан.

– Ушел кто?

– Все легли, – уверенно кивнул Шатун.

– Слава те, господи, – истово вздохнул граф. – Все, садись и пиши, как оно было. А пока свое закончу, – скомандовал он, указывая Руслану на соседний стол.

* * *

– Итак, господа, я должен сообщить вам пренеприятнейшее известие…

«К нам едет ревизор», – чуть было не ляпнул Руслан, в последний момент успев прикусить язык.

Сидевший за широким столом генерал устало огладил тщательно расчесанную бороду и, вздохнув, продолжил:

– Получен приказ за высочайшей подписью, из местных городов снимаются все регулярные части для отправки на фронт. Здесь останутся только гарнизонные службы и дежурные роты. В усиление к ним будут приданы инвалидные команды. И это всё. Какие будут мысли по этому поводу, господа?

– Осмелюсь доложить, ваше высокопревосходительство, приличных мыслей не имеется, – помолчав, угрюмо вздохнул штабс-капитан Рязанов, покосившись на стоявшего рядом Руслана.

– А вы, поручик, что скажете? – повернулся к нему генерал.

– С атаманом бы казачьим поговорить, – вздохнул Шатун в ответ.

– О чем, позвольте спросить? – тут же заинтересовался генерал.

– Чтоб они патрули вокруг городов пустили. И на границах с нейтральными аулами. Да и нам бы в помощь пара десятков не помешала, – принялся сумбурно высказываться Руслан, попутно обдумывая создавшееся положение.

– Извольте объяснить подробнее, – потребовал генерал, откидываясь на спинку кресла.

– Предлагаю ввести правило летучих отрядов. У каждого города патрули. И как только возникает опасность, посыльный от патруля аллюром несется в лагерь, где под ружьем имеется казачья полусотня. Ну, а дальше по обстановке. Такие полусотни располагать в пригороде, со стороны предгорий. Ну, это так, что называется, в голову пришло, – добавил Руслан, делая вид, что смутился.

– И где я вам столько полусотен наберу? – сварливо поинтересовался генерал, задумчиво расправляя усы. – Не забывайте, что казаки так же на фронт отправлены будут.

– Виноват, ваше высокопревосходительство, я и не знал о том, – рявкнул Шатун, принимая уставную стойку и начиная есть начальство глазами.

– Это вы что сейчас делаете? – ехидно поинтересовался генерал, граф Татищев.

– Осмелюсь доложить, исполняю повеление его величества Петра Первого, – гаркнул Руслан.

– Это которое? – заинтересовался генерал.

– Подчиненный перед начальствующим вид должен иметь лихой и придурковатый, дабы разумением своим начальствующего не смущать, – бодро отрапортовал Руслан, щелкая каблуками сверкающих хромовых сапог.

Не ожидавший такой выходки Татищев несколько секунд растерянно пялился на этого странного поручика, после чего зашелся оглушительным хохотом.

– Ох, князь, вы меня своими шуточками в могилу сведете, – простонал он, утирая набежавшие слезы белоснежным платком. – Насмешили, голубчик. Но как вышло, что вы об уходе казачьего воинства не знаете? Приказ еще вчера пришел.

– Осмелюсь доложить, ваше высокопревосходительство, то моя вина, – пряча улыбку, ответил Рязанов. – Поручик вчера весь день банду гонял, а после за бумагами сидел. А я забыл ему сообщить. Слишком много срочных дел разом навалилось.

– Да, с бандой это у вас, поручик, лихо получилось. Примите мое полное удовольствие.

– Премного благодарен, ваше высокопревосходительство.

– Не стоит. Где молодец, там молодец. В один день управились.

– Осмелюсь доложить, но без казаков я бы не управился, – осторожно добавил Руслан.

– Да уж, геройский у вас десяток образовался. Да еще и оружие это ваше, князь. Толковую вы штуку придумали, – одобрительно кивнул Татищев.

– Ваше высокопревосходительство, нужен нам еще один десяток, – тут же отреагировал Руслан. – Мы со штабс-капитаном запросто можем независимо друг от друга действовать. Перемешаем людей, чтобы опытные в наших делах новичкам помогали, и можно будет быстрее на любую замятню реагировать. Тут даже лучше молодых, которые еще толком пороху не нюхали. Чему надо, сами научим.

– Быстрее, говорите, – задумчиво протянул генерал. – Пожалуй. Что ж. Михаил Сергеевич, голубчик, я вам письмо для атамана передам, а дальше уж сами. Мне еще к генерал-губернатору с докладом ехать.

– Слушаюсь, ваше высокопревосходительство, – щелкнул Рязанов каблуками.

– А вы, князюшка, изложите-ка мне на бумаге свои мысли о летучих отрядах. Прямо сейчас. Секретарь вас всем обеспечит.

– Слушаюсь. Разрешите идти?

– Ступайте, голубчик, ступайте. Я пока графу письмо для атамана набросаю, – милостиво кивнул Татищев.

Развернувшись через левое плечо, Руслан вышел из кабинета и, тут же спросив у секретаря бумагу, перо и чернила, уселся писать список необходимых мероприятий. Судя по тому, как генерал заинтересовался его короткими выкладками, сам он ничего толкового предложить не сумел. А если вспомнить, что ему скоро придется докладывать генерал-губернатору, то Руслану следовало поторопиться.

Припомнив все свои мысли по поводу перекрытия всех особо опасных направлений, Шатун сосредоточился и принялся писать. Спустя полчаса, присыпав свою писанину песком, он дождался, когда чернила высохнут и, поднявшись, направился к дверям.

– Закончили, господин поручик? – оживился секретарь.

– Так точно. Не сочтите за труд доложить, – вежливо попросил Руслан.

– Не доверяете? – иронично поинтересовался секретарь, кивая на бумагу.

– Господь с вами, – поспешил откреститься Шатун. – Тут у его высокопревосходительства вопросы возникнуть могут, потому и хочу сам представить, чтобы прояснить сразу.

– Сей момент доложу, – понимающе улыбнулся секретарь и, поднявшись, скрылся за дверью кабинета. – Входите, – пригласил он, выходя и придерживая дверь.

Войдя, Руслан прошел к столу и, выложив свой опус перед генералом, снова вытянулся по стойке смирно.

– Присядьте, поручик, не на плацу, – проворчал Татищев, доставая из кармана пенсне и водружая его на нос.

Вчитавшись в текст, он несколько раз задумчиво хмыкнул и, огладив бороду, негромко проворчал:

– Толково, надо признать. Весьма. Но весь упор вы делаете на казаков. Почему, позвольте узнать?

– Так вы ж сами сказали, что регулярные войска уйдут. К тому же казаки в наших делах предпочтительнее. И верхом горазды, и врукопашную мастера. Да и места эти они лучше всех знают, – принялся приводить аргументы Шатун.

– Угу, угу, – бурчал генерал, кивая в такт его словам. – Что ж. Подумаем, – подвел он итог и, повернувшись к Рязанову, добавил: – Михаил Сергеевич, голубик, а вас я попрошу взять приграничную зону под особый пригляд. Приказы все вы уже получили, так что руки у вас развязаны.

– Не извольте беспокоиться, ваше высокопревосходительство. Костьми лягу, но дальше предгорий банды не пропущу, – истово пообещал граф.

«Шо-то я плохо не понял, – проворчал про себя Руслан с известным говором. – Это чем таким тебя генерал озадачил, шо ты готов лично по кустам скакать и с абреками резаться? И вообще, почему вопросом обороны предгорий занимается контрразведка, а не военные или пограничная стража? Это же их задача».

Тем временем генерал, еще раз пробежав взглядом полученный текст, убрал бумагу в кожаный бювар и, передав Рязанову еще какой-то документ, отпустил обоих.

Выйдя из штаба, офицеры переглянулись и, не сговариваясь, вздохнув, в один голос заявили:

– Нужно поговорить.

– Может, тогда домой? – отсмеявшись, предложил Руслан.

– Пожалуй. На сегодня тут вроде все сделано, – чуть подумав, кивнул Рязанов.

Лихо свистнув, он подозвал коляску, и господа офицеры, погрузившись, не спеша покатили к дому. Всю дорогу Руслан бросал заинтересованные взгляды на кожаную папку, которую граф держал на коленях. Заметив его взгляд, Рязанов чуть улыбнулся и, кивнув на возницу, тихо шепнул:

– Дома расскажу.

Они вкатились во двор, и возница, подведя коляску к самому крыльцу, придержал коней. Офицеры быстро прошли в дом и, приказав Матвеевне подать в кабинет чаю, отправились переодеваться. Спустя полчаса оба прихлебывали свежезаваренный напиток, задумчиво поглядывая на лежавшую на столе папку. Наконец, в очередной раз вздохнув, Рязанов не выдержал молчания и, раскрыв ее, принялся тихо рассказывать.

– В общем, так, друг ситный. В связи с создавшимся в предгорьях положением мы с тобой получаем особый статут. С этой минуты каждый из нас имеет полное право выступать в роли дознатчика, судьи и палача, не давая отчета никому, кроме генерала Татищева и вышестоящих над ним. К тому же мы имеем полное право подчинять себе в случае необходимости любое военизированное подразделение, не оглядываясь на чины и звания.

– Хренасе пельмень! – от удивления Руслан даже на секунду забыл, где находится. – Это же особые полномочия. С какого бодуна нам их навесили?

– Князь, вы же офицер, а не биндюжник, – иронично уколол его Рязанов. – Но мысли вполне понятные. Я примерно так же подумал, когда все это услышал. Вся беда в том, что наша богоспасаемая империя, как, впрочем, и всегда, оказалась не готовой к войне. В общем, начальство в своей бесконечной мудрости, приметив наши с тобой успехи, решило, что два таких ловких и умных офицера легко справятся с тем, что должны делать целыми полками. А если точнее, обеспечить порядок на вверенных нам территориях. Но и награду нам за радение пообещали серьезную, – добавил граф ложку меда в бочку дегтя. – Справимся. Обещали золотым дождем осыпать. Нет – не сносить нам обоим голов.

– Странный подход к делу, – подумав, высказался Руслан. – Но я так и не понял главного. Мы вроде контрразведка, а не линейные офицеры. Так почему вся эта ерунда с патрулями свалилась на нас, а не на оставшиеся части? Или шпионы перевелись?

– Ну, шпионов на наш век хватит, – понимающе вздохнул Рязанов. – Но вся беда в том, что, как ты сам слышал, обычных частей здесь почти не остается.

– Это понятно. Но почему именно мы с тобой? – не унимался Руслан.

– Я же сказал. Наверху решили, что мы справимся просто потому, что справляемся сейчас.

– Бред сивой кобылы, – растерянно буркнул Руслан, яростно почесывая в затылке. Но к появлению умных мыслей эта стимуляция мозговой деятельности не привела. – Блин, или я дурак, или лыжи не едут. У нас же совсем другие задачи.

– А то я этого не знаю, – фыркнул Рязанов. – Но приказ получен. Придется исполнять со всем прилежанием.

– Это получается, все остальные дела побоку?

– Черта с два. Оборону предгорий нам сверху накинули.

– То ли я умный, а то ли красивый, хоть разорвись, – проворчал Руслан, окончательно, растерявшись. До такого маразма даже в училище, в его бытность курсантом, не додумывались. – И как действовать станем? – спросил он, решив послушать старшего по званию.

– Главное, изначально службу наладить. А там глядишь, и обойдется, – с явным сомнением проворчал Рязанов.

– Наш участок Пятигорск и Железноводск? – задумчиво уточнил Руслан.

– Да.

– Хрен там обойдется. Двадцать верст в один конец, – фыркнул Шатун. – Пока посыльный доскачет, пока команда соберется, да пока до места доедет. Абреки успеют весь город вырезать и ограбить.

– И что ты предлагаешь? – мрачно поинтересовался граф.

– К атаману ехать надо, – помолчав, высказался Руслан. – Без его помощи не справимся. Точнее, без казаков.

– Настаиваешь на своем предложении? – уточнил граф.

– А есть другие идеи? – хмыкнул Шатун.

– Нет. И должен признать, идея у тебя здравая. Осталось атамана уговорить.

– Не думаю, что он откажет, – задумчиво буркнул Руслан. – Не стоит забывать, что станицы тут же, в предгорьях находятся.

– Дай-то бог, – вздохнул Рязанов. – Завтра с утра к нему поедем. Вместе. Твоя идея, тебе и отдуваться.

– Вот так всегда, инициатива имеет инициатора, – фыркнул Руслан в ответ, и друзья дружно расхохотались.

* * *

Встретил их крепкий, кряжистый казак с полковничьими погонами на плечах. Не спеша поднявшись, он, не чинясь, протянул посетителям руку и, едва заметно улыбнувшись, спросил:

– Чему обязан, господа?

– Мы к вам по делу, атаман, – вздохнул Рязанов, доставая из папки полученную от генерала бумагу.

– Так оно понятно, что не ради чаю попить приехали, – усмехнулся казак. – Да вы садитесь. В ногах правды нет.

– Так ее и выше не найдется, – не удержался Руслан.

– От ведь… – крякнул атаман и, не удержавшись, рассмеялся. – Ну, хват, – покачал он головой. – Недаром, видать, про тебя казаки рассказывают, что умеешь на пустом месте что-то придумать.

– Да придумать-то не штука, главное, как применить придуманное.

– Руслан, уймись, – осторожно осадил его Рязанов. – Мы сюда по делу приехали. Дай человеку документ прочесть.

– Да я уж догадался, чего тут, – небрежно отмахнулся атаман. – Небось, опять казачков требуют.

– Почти угадали, – кивнул Руслан, не обращая внимания на неодобрительный взгляд начальства. – Нам к нашему десятку требуется еще один десяток бойцов. Но на этот раз из молодых. Из тех, кто еще толком пороху не нюхал.

– О как, – удивленно проворчал атаман. – И куда тебе таких? Их же учить и учить.

– Учить проще, чем переучивать, – тут же заявил Руслан. – У нас своя война, и многие приемы опытные казаки просто не знают. Ну не учили их такому. Да и нужды не было их использовать. Потому и прошу не линейных, даже не реестровых, а молодых.

– И как учить станешь? – последовал вопрос. – Ты уж прости, сударь, но я за тех ребят отвечаю, оттого и интерес имею.

– Ну, тут все просто, – кивнул Шатун. – Десяток опытных бойцов у нас есть. Возьмем второй, с имеющимися перемешаем, чтобы за каждым опытным молодой стоял, и пусть учат. Ну, а мы с графом присмотрим. Думаю, вам уже доложили, что я своими людьми дорожу.

– А ты, выходит, тот самый князь Ростовцев, который Шатун? – задумчиво уточнил атаман.

– Он самый, – спокойно кивнул Руслан.

– А вот скажи мне, княже. А чего это ты все в черкеске нашей ходишь? Тебе же по правилам мундир положен, – вдруг спросил казак.

– В поле, в мундире? – иронично хмыкнул Руслан. – Проще себе мишень на лоб повесить. Я потому и хотел у вас разрешение получить на черкеске погоны носить, чтобы сторонние понимали, с кем дело имеют.

– Ага, от оно как, – снова задумался атаман. – Добре, княже. Носи погоны. Раз уж начальство твое не против, носи.

– Начальство не против, – хмыкнул Рязанов, всем своим видом показывая, что они даром теряют время.

– А ты, Михаил Сергеевич, не спеши, – неожиданно развернулся к нему атаман. – Вот ты сюда с бумагой грозной от генерала приехал. А ведь я могу просьбу его по-своему исполнить, и получишь ты не молодых, ловких казачков, а десяток ветеранов, которые еще крымскую войну помнят. Как думаешь, много ты с ними навоюешь?

– Гм, – поперхнувшись, откашлялся Рязанов, моментально сообразив, что такими бойцами особо не покомандуешь. Они сами тебя легко построят в две шеренги и заставят артикулы выполнять.

– Вот так-то, граф. А что я с поручиком твоим говорить взялся, так знаю, что с тех пор, как он тут, во всех стычках он и командует. Сказано, я за тех ребят перед казачьим кругом отвечаю.

– Извини, атаман. Просто дел намерено, а времени на все не хватает, – быстро повинился Рязанов.

– Так езжай, – развел казак руками. – Тебя я знаю, бумагу от генерала ты мне отдал, а с остальным мы тут и сами с князем разберемся. Все одно ему людьми командовать. Или я ошибся в чем?

– Да нет. Верно все, – задумался штабс-капитан и, помолчав, спросил: – А обратно он как вернется? Мы ж на одной коляске приехали.

– Нашел беду, – рассмеялся атаман. – Дам я ему коня. Сразу десяток отсюда поведет, а с ними ординарца своего отправлю. Он после коня и вернет.

– И правда, Миша. Езжай. Тебе еще бумаг кучу оформить надо, – кивнул Руслан, поддерживая толковое предложение.

– Вы только тут подраться не вздумайте, – вздохнул Рязанов, выразительно посмотрев на казака.

– Да бог с тобой, Михаил Сергеевич, – вдруг смутился атаман. – Сам же знаешь, в тот раз под горячую руку мне попал.

– Угу, а потом неделю челюсть лечил, – ехидно отозвался граф. – Ладно. И правда, дел столько, что и за неделю не управишься. Жду тебя дома, Руслан.

– Завтра жди, – тут же добавил атаман. – Сегодня людей соберу, познакомлю, а завтра уж в город поедут. Сам понимаешь, казакам собраться надо.

– Добро. Пусть так. Но я на тебя, атаман, надеюсь, – кивнул Рязанов, твердо глядя казаку в глаза.

– Покоен будь. Все, как надо, сделаю, – кивнул тот, спокойно выдержав его взгляд.

Поднявшись, Рязанов попрощался и вышел из дома. Спустя пару минут во дворе хлопнул бич и застучали подковы. Вздохнув, атаман задумчиво оглядел гостя и, неожиданно улыбнувшись, предложил:

– А пошли, княже, чай пить. Вина тебе не предлагаю, на службе, а вот чаем напою.

– Благодарствую. С удовольствием, – не чинясь, согласился Руслан, понимая, что это очередная проверка на вшивость.

Они переместились в столовую, и пожилая казачка ловко сервировала стол, под конец выставив полуведерный самовар, пышущий жаром. Налив себе в грушевидный стаканчик крепкого чаю, Шатун прихватил из сахарницы кусочек колотого сахару и, окунув его в чай, бросил в рот, запивая горячим напитком. Едва заметно улыбнувшись, атаман повторил его действия и, отхлебнув горячего чаю, спросил:

– Ты вот скажи, княже. А казачкам моим дозволишь свои штуцера купить?

– Которым именно? – осторожно уточнил Руслан, не отрываясь от чаепития.

– А десятку, который у меня просишь.

– Этих я на свой кошт вооружу. И карабинами, и револьверами. Только за припас сами платить будут.

– А другим что ж, даже самим купить не позволишь? – насторожился атаман.

– Отчего же. Наоборот. Пусть покупают. Только дорого это встанет. За револьвер червонец, да карабин пятнадцать на ассигнации. А к ним еще и патроны нужны. Вот и считай, сколько на круг выходит. К тому же я кузнецу заказ на оружие заранее давал, а твоим казакам придется ждать, пока сделает.

– Ну, оно понятно, – заметно озадачился казак.

– А чего раньше-то ворон считали? – не удержался Руслан. – Или правду говорят, покуда гром не грянет, мужик не перекрестится? Так то про мужиков, а для казака оружие первое дело. Или я не знаю чего?

– Так-то оно так, да только, сам говоришь, дорого, – смущенно признался атаман. – Не каждый такие деньги найдет.

– Это понятно, – вздохнул Руслан в ответ. – Я уж и так и эдак крутил, а никак дешевле не получается. Там и работа сложная, и железо, в общем, не выходит. А Митрич кузнец серьезный, плохой работы не допускает.

– Знаю его, – кивнул казак. – Добрый мастер. Выходит, ежели кто решит такой заказ сделать, ты спорить не станешь?

– С чего бы? – удивился Шатун. – По мне, чем у воев наших оружие лучше, тем лучше. Главное, чтобы его кирпичом чистить не вздумали. Стволы нарезные, и особого ухода требуют.

– Знаю, – снова кивнул атаман, прихлебывая чай. – Гришка с Ромкой мне те стволы показывали, да все подробно обсказали. Так что за то не сомневайся.

– Ну и, слава богу, – свернул Руслан тему. – Раз так, пусть заказывают. А когда вам выход назначен?

– Толком пока непонятно. Сказано только готовыми всем быть. Конно и оружно.

– Ну, доброму казаку собраться, только коня заседлать, – польстил Руслан атаману. – Ваши тут завсегда с оружием.

– Жизнь наша порубежная такая. Чуть зазеваешься, и считай рабом у османов стал. Или еще чего хуже.

– Оно понятно, – поддержал Шатун эту странную беседу.

Он никак не мог понять, что именно хочет сказать атаман всеми этими недомолвками и странными вопросами. Но был почему-то уверен, что все это делается не просто так. Между тем казак продолжал не спеша попивать чай, то и дело бросая на парня быстрые внимательные взгляды.

– Спросить чего хочешь, атаман? – решил ускорить события Руслан, только сейчас сообразив, что не знает имени-отчества своего собеседника.

– Хотел, да только понял, что могу случаем в душу залезть, – чуть смутился казак.

– Это ты про шрамы? – сообразил Шатун.

– Не, с ними понятно все, – отмахнулся казак. – Я вот узнать хотел, отчего ты не улыбаешься никогда? Ты уж прости, ежели что не так.

– Нечего тут прощать, – понимающе хмыкнул Руслан. – Из-за шрамов и не улыбаюсь. Больно.

– Эк тебя угораздило, – посочувствовал атаман.

– Иного пути не было, – напустил Руслан туману, пожимая плечами. – Ты вот что мне скажи, атаман. А к мастерской моей можешь команду для охраны подобрать?

– Это сарай, который за городом стоит? – уточнил казак. – И кого тебе туда надо? – спросил он, получив утвердительный кивок.

– Из тех, кто службу добре знает, но к линейной службе уже не годен. Мне там рубаки ни к чему, а вот стрелки толковые пригодятся. Сам понимаешь, ежели вздумают залезть, то верхом штурмовать точно не станут.

– Это верно, – усмехнулся казак. – А платить за охрану что станешь?

– Ну, первым делом, оружие и боеприпасы за мой кошт будут. А дальше, как сговоримся.

– И сколько человек тебе надобно?

– Ну, самый простой вариант… – задумчиво начал Руслан, но атаман перебил его, удивленно спросив:

– Чего простой?

– А? Ну, в смысле самое удобное будет, ставить по три человека через две ночи на третью. Тогда и отдохнуть они смогут, и по хозяйству управиться.

– Ага. Значит, день-ночь караул несут, а после два дня дома, – по-своему перевел его слова атаман.

– Все верно.

– Это выходит, тебе еще десяток нужен?

– Выходит так. Только платить я им из своего кармана стану, потому и решил не десяток, девять человек брать.

– Оно понятно, что в карауле девятеро будут. Да только старшего над ними все одно надо, – уперся казак.

– Зачем? – не понял Руслан. – Я все одно каждый день туда приезжаю. Если только куда в погоню не ухожу. Вот в каждой тройке и будет кто-то старшим. Он мне и будет отчет за службу давать.

– Ну, давай считать, – поморщившись, вздохнул атаман.

– Давай, – тут же согласился Шатун, готовясь к очередному раунду торга.

– По десяти копеек на нос клади за каждый караул. И того десять в месяц, на круг целковый выходит. Это на одного. Девять рублей на всех. К тому же оружие и припас за твой счет. Так?

– Так.

– Сто восемь рубликов в год за охрану, потянешь ли? – с сомнением поинтересовался казак. – У самого-то жалованье небось не шибко велико. Да еще и оружие. Или ты решил его только в пользование давать? По стволу на троих?

– Нет. Оружие получит каждый, – решительно заявил Руслан. – К стволам еще и гранаты выдам, из своих запасов.

– Это которые бомбы ручные? – быстро уточнил атаман.

– Их, – кивнул Шатун. – И вот еще что. Про мортирки мои слыхал?

– А то как же, – расцвел казак. – Эх, устроил бы ты показ казачьему кругу, так глядишь, мы бы их для воинства и выкупили.

– Присылай канониров, ежели имеются. Обучу, как стрелять из них правильно, и для войска пару стволов выдам. Пусть в деле их попробуют. Но учти, стрелять из них легко и быстро, так что пользовать те орудия нужно с умом, потому как снаряды взять будет негде.

– Неужто за так попользовать дашь? – изумленно ахнул казак.

– Дам, – решительно кивнул Руслан, который давно это планировал.

– Добре. Будут тебе и люди в десяток, и караул в мастерской. А канониры с тобой завтра поедут, – тут же заявил атаман, протягивая руку для пожатия.

* * *

Кавалькада растянулась метров на семьдесят, но Руслан не видел необходимости подгонять своих новобранцев. И так было понятно, что молодые казаки таким образом делились впечатлениями о своем задании и новом командире. И то сказать, поговорить им было о чем. Собравший их атаман был немногословен и весьма суров. Честно предупредив, что за небрежение в службе карать станет жестко и без всякой жалости, он ткнул пальцем в стоявшего рядом поручика, коротко добавив:

– Вот ваш старшой теперь. Его и слушайте.

Проводив атамана удивленным взглядом, Руслан тихонько хмыкнул и, повернувшись к новобранцам, скомандовал:

– Три минуты на сборы. Сегодня мы должны быть в Пятигорске. Знакомиться и решать все дела будем после. Разойдись!

– А с нами как же, ваше благородие? – тут же послышался вопрос из строя.

– Вы у меня кто будете? – слегка озадачился Руслан.

– Так в караул набрали.

– Ага. С вами тоже на месте все решим. Там и место покажу, которое охранять надо.

– А мы? – раздалось с другого конца строя.

– Канониры? – догадался Шатун, заметив за их спинами грузовые дроги.

– Точно так, – степенно кивнул широкоплечий унтер в годах.

– Сколько команд?

– Так две, как приказано.

– Тоже с нами. Там все будет.

– Добре, – кивнул унтер, доставая из кармана кисет.

Казаки быстро попрощались с родными и расселись верхом. Убедившись, что прощание закончено, Руслан вскочил на своего Серого и, разобрав поводья, скомандовал:

– За мной, марш! – и не оглядываясь, направил коня в сторону тракта.

Загремевшие следом дроги и топот копыт ясно сказали, что приказ атамана новички восприняли серьезно. И вот теперь, покачиваясь в седле, Шатун мысленно составлял план обучения молодежи, ориентируясь на уже имеющуюся пятерку бойцов. Так сложилось, что отобранные им пятеро казаков сумели лучше всех впитать его науку и применить ее на практике. Теперь ему предстояло обучить этим приемам и набранную молодежь. Раздавшийся рядом топот копыт вывел Руслана из задумчивости.

– Дозволь спросить, ваше благородие? – поравнявшись с ним, спросил унтер.

– Спрашивай, казаче, – кивнул Шатун.

– А что у тебя за мортиры такие, что за них атаман так радеет?

– Новое это оружие, – вздохнул Руслан. – Они по виду только как мортиры, а на самом деле называются миномет.

– Погоди, ваше благородие. Мины, их же в землю закапывают. А тут как? – озадачился боевой казак, грудь которого украшал полный Георгиевский бант.

– Тебя как звать, казак? – решил начать Руслан с самого начала.

– Елизаром крестили.

– А по батюшке?

– Иваныч я. Беркут, Елизар Иванович, – сообразив, представился унтер.

– Тогда слушай, Елизар Иванович, – кивнул Шатун. – С чего те снаряды решили минами назвать, я точно не знаю. Да оно, в общем-то, и не особо важно. А важно для нас то, что орудие это легко могут пятеро с места на место переносить, вместе с боеприпасом. И стрелять из него можно быстро и часто. А вот точность только от расчета зависит.

– Ну, оно понятно, – быстро кивнул унтер, слушая его очень внимательно.

– Мортира это, почитай, голая труба, в нижнем конце которой имеется упор с бойком. Вся хитрость там в самом снаряде. Прицелился, снаряд в ствол уронил и отворачивайся. Дальше она сама все сделает. Но летит снаряд навесом, потому и мортира.

– Ага. А дальность у него какая? – заинтересованно уточнил унтер.

– До двух верст. Шаг удаления сотня шагов. На самой мортире шкала слабая. Так что придется учиться.

– Ну, оно понятно, – кивнул Беркут. – А снарядов к ней сколь имеется?

– В поход вам с собой полторы сотни выдам, – прикинув, ответил Руслан, мысленно скривившись.

После передачи минометов казакам ему предстояло снова заняться изготовлением мин. Благо Рязанов уже заказал очередную партию кислоты и спирта. Он потому и решил нанять охрану для мастерской, что готовился к заготовке серьезной партии взрывчатки. С началом войны горцы заметно оживились, так что нападение на мастерскую было вполне реально. За прошедшее время Митрич успел отлить кучу болванок под мины и гранаты. Так что работы предстояло много.

К вечеру отряд въехал в город, и Руслан, оставив дроги с канонирами у заставы, отправился устраивать новобранцев в казармах. Еще через два часа он показывал канонирам и караульщикам подворье мастерской. Казаки, убедившись, что здесь сделано все по уму и жить можно, только одобрительно кивали, с интересом осматривая подворье и все, что на нем находилось.

Следующим утром, едва успев проглотить завтрак, Руслан помчался в мастерскую. Нужно было начинать занятия с канонирами. Молодежь он на первое время оставил на попечении своих бойцов. Те и сами отлично знали, с чего начинать. Вытащив из сарая миномет, Руслан быстро собрал его в боевое положение и, объяснив, что к чему, оставил канониров изучать матчасть. Пользуясь появившимся временем, Шатун попросил одного из караульных запрячь дроги и отправился к кузнецу. Нужно было срочно как следует вооружить новичков.

Митрич уже ждал его. Едва поздоровавшись с Русланом и казаками, мастер распахнул ворота небольшого добротного сарая и, жестом указав на ящики, негромко прогудел:

– Готово все, как уговаривались. Там карабины, там револьверы, а тут патроны, – пояснял он, указывая на ящики.

– Грузите все, – скомандовал Руслан, передавая кузнецу пачку ассигнаций. – Здесь все, как уговаривались. Благодарствую, мастер.

– Тебе спасибо, Шатун, – прогудел мастер в ответ.

– Что там у тебя с подшипниками? – вспомнил Руслан про свой очередной заказ.

– Да вроде как получилось, – весело усмехнулся мастер.

– А чего молчишь? – возмутился Руслан.

– Так ты оружием озадачил так, что ни вздохнуть, ни охнуть, – развел кузнец руками.

– Ты хоть покажи, что вышло, – чуть смутившись, попросил Руслан.

– Добре. Сейчас принесу, – кивнул мастер и, развернувшись, тяжело затопал в сторону мастерской.

– От пенек каменный, – хмыкнул ему вслед один из казаков. – Но мастер каких поискать.

– А с чего вдруг каменный? – не понял Руслан.

– Так я его лет десять знаю, а видел, как улыбается, всего раза три, – развел казак руками.

– Ну, я и сам улыбаюсь редко, – пожал Руслан плечами. – Так это ж не значит, что я каменный.

– Так-то да, – смутился казак и, подхватив очередной ящик, поспешил скрыться.

Вернувшийся Митрич протянул на широкой ладони получившийся подшипник. Отлитый из латуни конусный роликовый подшипник выглядел не очень, но при проверке показал, что функцию свою готов исполнять на все сто. Покрутив в пальцах гильзы, Руслан с удовольствием послушал ровное шуршание роликов и, одобрительно кивнув, спросил:

– Сколько уже сделать успел?

– Так восемь штук, как просил.

– Эх, Митрич, цены рукам твоим нет, – хмыкнул Руслан, отдавая деталь и залезая рукой в карман.

– Погоди, Шатун, – вдруг остановил его мастер. – Успеешь заплатить. Ты лучше скажи, как их правильно в колеса ставить.

– Ты никак решил еще и каретником стать? – поддел его Руслан.

– Хочу первую повозку сам собрать, – едва заметно улыбнулся мастер. – Ты говорил, что ее можно на железной раме сделать. Нарисуешь?

– Пошли в мастерскую, – кивнул Руслан, окинув процесс погрузки быстрым взглядом.

Получив лист бумаги и свинцовый карандаш, парень прямо на полке в мастерской нарисовал универсальную раму, которую можно было использовать для любых целей, попутно объясняя, что для чего предназначено. Задав несколько уточняющих вопросов, кузнец бережно свернул эскиз и, кивнув, негромко буркнул:

– Пробовать стану.

– Тогда сразу две делай, – усмехнулся Руслан в ответ.

– Зачем? – не понял кузнец.

– Одну тебе, для твоих грузов, а вторую мне, под коляску.

– Нешто и коляску сам делать станешь? – насторожился мастер.

– Кузов точно под себя сделаю, – кивнул Руслан. – А вот для остального придется нанимать кого. Сам понимаешь, на простом возке мне кататься невместно, – ехидно закончил он.

– Зря смеешься, Шатун. Это тут, в городе, ты лицо известное. А где в стороне и до беды с твоими привычками недалече. А уж зная твою манеру сначала бить, а после разговаривать, точно беды не миновать, – покачал мастер головой.

– Ты чего, Митрич? – опешил Руслан от такой отповеди.

– Ты княжьего рода, Шатун, – вздохнул кузнец. – Даже то, что я смею с тобой как с ровней говорить, уже на каторгу тянет.

– Да забудь ты за тот титул, – возмущенно отмахнулся Руслан. – У нас с тобой свои дела, и как тебе со мной разговаривать, мне решать.

– Так я ж не спорю, – развел Митрич руками. – Но уж прости, при сторонних я к тебе по титулу обращаться стану.

– Это с чего? – снова собрался возмутиться Руслан, но кузнец не дал ему договорить.

– А с того, Шатун, что не хочу на старости лет кандалами греметь. Приходил тут давеча один из полиции, все вопросы про тебя хитрые задавал.

– Это кто ж такой? Не ротмистр случаем? – моментально подобрался Шатун.

– Нет. Не он. Тот из Краснодара приехал. Полицмейстера-то нашего сняли. Вот, похоже, он по этому делу сюда и приехал.

– Та-ак, – мрачно протянул Руслан, чувствуя, что начинает свирепеть. – Мне только соглядатаев полицейских тут не хватало. В дела наши оружейные не лез?

– Да кто ж его пустит? – иронично усмехнулся мастер. – Он пока в калитку ломился, я успел все новое оружие прибрать. По кузнице походил, посмотрел, похмыкал, да и ушел себе. В этом деле ежели не знаешь, что к чему, сразу и не разберешься. Это вот ты на глаз поймешь, от чего деталь, а ему, сразу видно, невдомек.

– Добре. Разберемся, – угрюмо проворчал Руслан. – Ты вот что, Митрич. Ежели он опять придет, сделай все, чтобы ему ни одной новинки на глаза не попалось. Не нравится мне такое любопытство. Как бы не соглядатай из-за кордона, или на них работает.

– Погоди, Шатун. Он же из полиции, – растерялся кузнец.

– Все может быть, – мрачно вздохнул Руслан. – В общем, осторожен будь. А я попробую по своей службе про него узнать.

– Ага, понял, – быстро кивнул кузнец, провожая гостя к сараю.

Казаки уже перегрузили все указанное в дроги и теперь не спеша перекуривали в сторонке, дожидаясь очередной команды от старшого. Убедившись, что забрали все, Руслан пожал кузнецу руку и, прыгнув в седло, отдал команду к движению. Дроги, тихо скрипнув осями, тронулись с места и покатили в сторону заставы. Двигаясь следом, Шатун старательно прикидывал, на какой срок казакам хватит готовых боеприпасов, с учетом их среднего расхода.

– Господин поручик, я могу с вами поговорить? – раздалось с тротуара, и к дрогам шагнул невысокий упитанный офицер полиции с погонами майора на плечах.

– С кем имею честь? – не спеша повернулся к нему Руслан.

– Майор Пачинский, Стефан Казимирович. К вашим услугам, – представился полицейский.

– Чему обязан, господин майор? – все тем же холодным тоном поинтересовался Руслан.

– У управления полиции губернии возникли некоторые вопросы, и мы надеемся, что вы нам на них ответите.

– В таком случае, раз это официальный разговор, вам придется действовать по правилам. Через мое начальство. Увы, но на иной разговор я просто права не имею, – заявил Руслан, толкнув каблуками коня.

* * *

– Вы что себе позволяете, господин поручик?! – возмущенно возопил ввалившийся в кабинет Рязанова майор полиции.

– Это что вы себе позволяете, сударь, – рыкнул штабс-капитан в ответ, не спеша поднимаясь из-за стола. – Извольте представиться и предъявить свои документы.

– Что? – растерялся майор. – Вы понимаете, с кем говорите?

– Пока что я понимаю только одно. Неизвестный в форме полицейского смеет требовать ответов от офицера военной контрразведки. Так что, или вы предъявляете мне бумаги, или я прикажу отправить вас в камеру до выяснения вашей личности, – процедил Рязанов так, что даже привычный ко всему Руслан невольно поежился и про себя постарался запомнить каждый звук, который произнес штабс-капитан.

– Вы… вы… вы не посмеете, – растерянно проблеял майор.

– Эй, кто там! – громко позвал Рязанов, и в кабинет ввалились двое казаков.

– Сударь, вы понимаете, что делаете? – окончательно растеряв весь свой апломб, чуть заикаясь, уточнил майор. – Не упоминая о том, что я старше по званию, я еще и офицер со специальным поручением от товарища министра внутренних дел.

– В таком случае извольте явить бумаги, сударь, – не дрогнув ни одним мускулом на лице, потребовал Рязанов.

«Твою мать! Вот это выдержка. Я бы ему уже три раза рожу разбил», – восхитился про себя Руслан, с огромным интересом наблюдая за этим противостоянием двух систем.

Он впервые видел графа в таком бешенстве. Плотно сжатые губы, чуть прищуренные глаза и холодный, предельно вежливый, но непререкаемый тон. Именно в этот момент Руслан понял, что такое порода. Граф стоял, словно лом проглотил, при этом руки у него спокойно висели вдоль тела, и вообще, кроме едва заметных изменений в мимике, никаких других движений. Вот теперь стало ясно, что такое знаменитая дворянская выдержка. Сообразив, что рискует оказаться в камере, майор вздохнул и, достав из внутреннего кармана бумаги, протянул их Рязанову.

Быстро пробежав текст взглядом, штабс-капитан вернул бумаги майору и, в свою очередь, достав из ящика стола уже знакомую Руслану папку, протянул полученные от генерала Татищева документы полицейскому. Внимательно читая документ, майор то и дело менялся в лице, а закончив, первым делом полез в карман за платком. Вернув бумагу, он примерно минуту пытался собраться с мыслями, после чего, вздохнув, мрачно проворчал:

– Жаль, раньше этого не знал. Но ваши полномочия не отменяют полученного мной приказа.

«А у мужика есть яйца», – одобрил про себя Руслан.

– В общем-то, мы не против ответить на ваши вопросы, если они не будут касаться дел службы, – высказался он, вопросительно глянув на начальство.

Едва заметно кивнув, Рязанов сел на свое место и жестом указал майору на стул для посетителей.

– Подождите пока в коридоре, – приказал он казакам и, дождавшись, когда дверь закроется, разрешил: – Спрашивайте, сударь.

Подобное обращение к офицеру, находящемуся на службе, было не принято, но в данном случае штабс-капитан таким образом выражал свое неудовольствие разговором.

– Господин поручик, на каком основании вы проводили поимку всяческих криминальных элементов три месяца назад? – с ходу спросил майор, убирая платок в карман.

– По приказу его высокопревосходительства князя Тарханова, – коротко ответил Руслан.

– Это он приказал вам действовать столь жестким способом? – тут же отреагировал майор.

– А мы по-другому не умеем, – пожал Руслан плечами.

– Позвольте, – растерялся майор. – Вы же ловите всяческих лазутчиков живьем. Так отчего тут не стали так же делать?

– Вы издеваться изволите, сударь? – возмутился в ответ Руслан. – На каком, простите, основании я их ловить стану?

– Ну как же? Вам же приказали найти виновных в деле убийства купеческой семьи.

– Неправда. Делом этим занималась полиция. А мы только силовую поддержку обеспечивали, – тут же перевел Руслан стрелки.

– Мне рассказали, что вы использовали для этого ручные бомбы. Зачем, позвольте узнать?

– Затем, что мне мои люди гораздо дороже, чем кучка каторжников, – пожал Руслан плечами, не понимая сути этого допроса.

– А откуда у вас сие оружие?

– А вы с какой целью интересуетесь? – тут же напрягся Руслан, которому любой интерес к его оружию уже стал подозрителен.

– И вправду, странный вопрос, – добавил жару Рязанов. – Мы, в конце концов, военная контрразведка. Что тутудивительного, – произнес он, голосом выделяя ключевое слово.

– А револьверы неизвестной системы у вашей службы откуда? – не сдавался майор.

– А вот этого вам знать не положено, – отрезал Рязанов. – Это дело касается только нашей службы.

– Ошибаетесь, – зашипел в ответ майор. – Из того оружия были убиты пусть не самые честные подданные империи, но тем не менее это убийство.

– Желаете выдвинуть обвинение? – жестко спросил Руслан.

– Я не стану этого делать, если вы сдадите то оружие, – звенящим от напряжения голосом ответил полицейский.

– И не мечтайте, – опередив графа, отрезал Руслан. – Оружие это приобретено нашими казаками за свой счет, и отобрать его не может никто. Читайте Уложение о казачьем воинстве. Желаете оспорить, милости прошу к атаману казачьего войска, но прежде получите разрешение у генерал-губернатора.

– В таком случае я требую, чтобы свое оружие отдали вы, – сделал очередную попытку майор.

– Сударь, вы в своем уме? – не удержался Руслан. – Отобрать оружие у офицера контрразведки, это, простите, глупость несусветная. Да еще и без всяческих обвинений. Да вы, голубчик, белены объелись.

– Выбирайте выражения, сударь! – взвизгнул майор, окончательно теряя терпение. Похоже, шляхетский гонор взял свое.

– Желаете сатисфакции? – поинтересовался Руслан, улыбнувшись ему своей фирменной улыбкой, от которой даже Рязанов вздрогнул.

– Я нахожусь на службе, – взял майор себя в руки.

– Мы тоже. И к слову, ежели вздумаете задержать кого-то из наших конфидентов или подчиненных, слово чести, я вашу каталажку штурмом возьму, а всю вашу братию прикажу пороть нагайками, невзирая на чины и звания, – добавил Шатун, добавив в голос кровожадной хрипотцы.

– Да вы тут окончательно спятили. Все, – снова взвизгнул майор и, выскочил из кабинета.

– Про порку это было лишнее, – проводив его взглядом, задумчиво протянул Рязанов.

– Надоел, – фыркнул в ответ Шатун. – Он же уже к Митричу в мастерскую наведывался. Все про новое оружие вызнать пытался.

– А вот это уже интересно, – тут же подобрался граф.

– Так, может, в камеру, и потрясти как следует? – лениво предложил Руслан, кинжалом подравнивая ногти.

– Вот только передо мной рисоваться не надо, – фыркнул штабс-капитан в ответ. – Тоже мне пират. Ты им еще в ухе поковыряй.

– Не, не чешется, – хмыкнул Шатун. – Так что с ним делать будем?

– Прикажу моим людям походить следом. Посмотрим, куда выведет, – чуть подумав, принял Рязанов соломоново решение.

– Не нравится мне такой интерес к новому оружию. Вот совсем не нравится, – вздохнул Руслан.

– Ты канониров казацких учить начал? – неожиданно спросил Рязанов.

– Само собой. Времени и так мало, вот и рвусь, то ли я умный, а то ли красивый.

– Не прибедняйся, – отмахнулся граф. – Лучше скажи, сколько еще гранат сделать сможешь?

– Вот как привезут нужное, тогда и скажу, – не остался Руслан в долгу.

– А как ты умудрился атамана уговорить охрану мастерской устроить? Он же за каждого своего бойца глотку перегрызть готов, – вдруг сменил граф тему.

– Считай, на мортиры поменял, – честно признался Руслан. – Да еще пообещал, что караульные оружие в полное владение получат.