# Царство Страха

Керри Манискалко

Эмилии и Гневу предстоит столкнуться с непростыми испытаниями, чтобы узнать правду, которая таится в Семи Кругах. Но истина – не единственное, чего жаждет девушка. Ее цель – сердце и душа короля Ада. Цель, которой невероятно сложно добиться, ведь командир Жадности убит и все улики указывают на сестру Эмилии – Витторию.
Вместе с Гневом девушка сделает все возможное, чтобы раскрыть убийство и остановить волнения, которые назревают между ведьмами, демонами, оборотнями и самыми коварными врагами из всех – Устрашающими. Но что, если настоящие злодеи все это время были рядом?

Kerry Maniscalco

Kingdom of the Feared


© 2022 by Kerri Maniscalco

© А. Федоров, перевод на русский язык, 2023

© Megan Cowell / Trevillion Images Cover copyright © 2022 by Hachette Book Group, Inc.

© ООО «Издательство АСТ», 2023

* * *

> Доверься своему сердцу, дорогой читатель; оно всегда приведет тебя куда нужно.

> Здесь изнемог высокий духа взлет;
> Но страсть и волю мне уже стремила,
> Как если колесу дан ровный ход,
> Любовь, что движет солнце и светила.

> Данте Алигьери. «Рай»

> Когда-то Пророчество Устрашающих считалось мифом, историей божественной мести, передающейся через века. Это служило предупреждением о хаосе и разрушениях, что могут принести высвобожденные Смерть и Ярость. Историей, которую два врага должны были вспомнить задолго до того, как они прокляли друг друга в приступе ярости. В ту роковую ночь две могущественные магии сошлись воедино, лишив каждую из сторон возможности произнести – а порой даже вспомнить – всю правду. Проклятия имели еще более серьезные последствия, которые никто не предвидел. Годами демоны и ведьмы напряженно ждали того дня, когда все, наконец, раскроется. Когда наступает этот полночный час, рекомендуется наполнить дом амброзией и нектаром и молиться Богине о пощаде.

> Заметки из секретного гримуара ди Карло


## Двадцать лет назад

Старейшины ковена редко соглашались в чем-либо, за исключением двух вопросов, которые считались их высшими законами: ни в коем случае не вызывать дьявола и ни при каких обстоятельствах нельзя использовать для гадания черные зеркала.

Как одна из лучших провидиц на острове, София Санторини считала, что некоторые правила следует нарушать, особенно когда последние видения продолжали нашептывать ей на ухо тревожные истории. Именно этот настойчивый ропот об опасном пророчестве, связанном с их проклятием, в конце концов убедил Софию украсть первую книгу заклинаний – единственный гримуар, в котором описывалось, как использовать темную магию. Судьба ковена вполне может зависеть от ее действий, несмотря на то, одобрены они или нет.

Хотя на последнем собрании слова совета не звучали столь уж мрачно. Да этого и не требовалось. София почувствовала изменение в магии, как птицы чувствуют смену времени года, прислушиваясь к врожденному требованию улететь, чтобы выжить. На горизонте собиралась сильная буря. У Софии не было крыльев, а даже если бы и были, она отказывалась бежать без своей семьи.

Нарушить два правила, дабы спасти десятки ведьм, казалось правильным. Любая информация, которую София сможет собрать о проклятии до того, как Проклятые или Устрашающие отомстят, пойдет ковену только на пользу. Наверняка старейшины поймут.

Расположив черное зеркало на полу в храме Смерти вместе с книгой заклинаний, украшенной тиснением, она подобрала юбки и опустилась на колени. Ее пронзила дрожь, не имеющая никакого отношения к холодному камню, что ощущался сквозь тонкие слои муслина. Она уставилась в запретное зеркало, и его чернильная поверхность напомнила ей о тихих водах озера, которое она когда-то посетила, чтобы собрать камни для своих заклинаний.

Вот только на этой поверхности не было успокаивающего лунного света, который сиял над головой, благословляя ее путь. Фактически казалось, что зеркало пожирает весь свет, осмелившийся коснуться его. Неизвестно, какой демон подстерегает в неведомых глубинах и ждет, чтобы нанести удар.

София выдохнула, изгоняя страх. Пришло время сделать то, за чем она пришла, а потом вернуться домой к семье. Вытащив тонкий кинжал из кармана юбки, она поднесла острие к кончику пальца и надавила, пока не выступила капля крови – красная, как глаза дьявола.

Поднявшись на ноги, София подошла к алтарю в центре комнаты. Нельзя творить магию в храме Богини, не заплатив предварительно дань.

По обе стороны от алтаря в чашах для подношений, которые она зажгла ранее, потрескивал огонь, струйки дыма вились в воздухе, словно маня ее шагнуть в подземный мир. Она могла поклясться, что чувствовала на себе взгляды, наблюдающие из тени, в ожидании увидеть, хватит ли ей смелости пересечь запретную границу. София обвела взглядом тихую комнату, остановившись на двух человеческих черепах, которые она украла из монастыря. Темные дни призывали к еще более темным делам. Теперь она не дрогнет.

Держа проколотый палец над первой из двух чаш для подношений, она наблюдала, как капли крови шипят, а затем испаряются, встречаясь с пламенем. София быстро перешла на другую сторону алтаря и повторила ритуал со второй чашей.

Удовлетворенная тем, что заплатила Богине за защиту, она повернулась и забрала черепа, не обращая внимания на кровавый отпечаток, оставленный на кости. Снова опустилась на колени, положив черепа на северную и южную стороны зеркала, открыла книгу и начала читать заклинание.

Несколько напряженных секунд зеркало оставалось неизменным. Затем на его поверхности начал клубиться дым. Сначала медленно, а потом набирая скорость, словно адские ветры, проносящиеся через круги демонов, сбивая с толку бедные души, которым не повезло оказаться там.

– Богиня, защити меня.

София наклонилась ближе к зеркалу, желая узнать об их враге как можно больше. Любая информация могла оказаться ценной, тем более что с каждым проходящим полнолунием все их воспоминания медленно поглощались проклятием. Пока она смотрела в зеркало, окно в подземный мир приоткрылось, и София впервые увидела царство демонов.

– Покажи мне, как разрушить наше проклятие.

Зеркало пульсировало, как будто магия признала ее просьбу и согласилась исполнить желание. Вместо дыма на затемненном стекле начали мелькать странные образы, и София быстро поняла, что ей показывают историю через серию неподвижных картинок. Она тихо вздохнула. Несмотря на запрещенную магию, эти видения не отличались от ее обычных видений.

Магия заставила образы покинуть зеркало и закружиться вокруг нее, словно она оказалась в самом центре событий. София увидела темный тронный зал и разъяренного демона.

Появились фрагменты чего-то знакомого, но магия, должно быть, не сработала. Некоторые изображения не соответствовали их истории или тому, что София знала о пророчестве. Она наблюдала, как ведьма, должно быть Первая Ведьма, прокляла демона. Ее месть и ненависть были настолько сильны, что София практически чувствовала их через иллюзию.

Затем она увидела странный колодец с кристаллами – тысячи камней памяти. Сцена снова резко изменилась, на этот раз показывая небольшой коттедж с видом на море. Молодая ведьма, которую она хорошо знала, держала камень памяти в одной руке и кинжал в другой. Первая Ведьма тоже была там, вручая ведьме камень, который заберет все, что та пожелает забыть. Изображения исчезли, нуждаясь в дополнительной подпитке магией.

– Подожди! – выкрикнула София.

В отчаянной попытке узнать больше она схватила череп, покоящийся на южной стороне, и прошептала заклинание. Череп раскололся, осколки кости разлетелись по темной поверхности – девушка надеялась, что зеркало использует их для подпитки. Так и вышло. Вот только снова они оказались не совсем такими, как она ожидала. София увидела свой остров, затем мелькнули другие незнакомые города и времена, проявляясь и занимая все пространство. Изображения наверняка неправильные. И все же… Если это не так, то все, что сказали им старейшины ковена, было ложью. В том числе откуда они взялись.

Какая глупость: это не может быть правдой. Решив разгадать тайну, она потянулась за последним черепом. У этого были рубины в глазах, дополнительный подарок для Богини, правившей мертвыми. София разбила череп и тут же перенеслась в другое время, где оказалась та самая молодая ведьма из прошлого… Грубая рука опустилась на плечо Софии, отряхнув ее от видения. С бешено колотящимся сердцем София моргала, пока не прояснился храм Смерти. Испугавшись чего-то – или кого-то – оторвавшего ее от видения, она выхватила кинжал и вскочила на ноги, сосредоточив свое внимание на помешавшем ей человеке. Фигура в мантии откинула капюшон плаща, открывая знакомое суровое лицо.

Плечи Софии поникли, когда она опустила лезвие. На мгновение она испугалась, что вызвала врага.

– Хвала Богине, это ты. Я узнала кое-что невероятное о нашем проклятии и нашем городе. Я знаю, кто такая дочь Первой Ведьмы, по крайней мере, кажется, что знаю. Ты ни за что не поверишь, кто это.

София была слишком полна темной магии, слишком потрясена правдой, которую узнала, чтобы заметить опасный блеск в глазах другой ведьмы.

– И ты тоже.

– Не понимаю…

Легкое движение запястья, резкое слово – ведьма произнесла заклинание, которое отбросило Софию назад. Она головой ударилась об алтарь, и перед глазами мелькнула яркая вспышка, на мгновение оглушившая ее. София так и не смогла собраться с мыслями и произнести собственное защитное заклинание: ее разум раскололся, как зеркало, на которое наступила другая ведьма, уничтожив правду, все еще играющую на его темной поверхности.

София открыла рот, чтобы закричать, но обнаружила, что не в силах сказать ничего внятного. Вскоре она могла видеть только странные образы, которые показывало ей зеркало.

София собиралась позвать на помощь, но не могла вспомнить почему. Она уставилась в пространство, не видя, как другая ведьма достала первую книгу заклинаний и медленно пошла по храму, ни разу не взглянув на свою подругу. Все это время София тихо повторяла одну фразу, заклинание, благословение, мольбу.

Или, возможно, это был ключ ко всему…

– Как наверху, так и внизу.

## Один

Внезапно в спальне принца Гнева одновременно вспыхнули все свечи.

Несмотря на все попытки не усмехнуться, мои губы сами по себе предательски изогнулись вверх. Принц стоял на балконе, отслеживая происходящее внизу, а затем переместил внимание на мой рот, задержавшись там на долю секунды дольше, чем требовалось.

От его пылкого взгляда по моему телу разлилось другое тепло как раз в тот момент, когда в камине вспыхнуло пламя с золотыми наконечниками, бешено шипя и потрескивая.

Это было приятное чувство, особенно после холода, охватившего меня ранее и поселившегося в костях. Когда я увидела свою сестру в Тройном Лунном Зеркале, во мне надломилось что-то жизненно важное.

Кое-что, на чем я сейчас не хотела заострять внимание.

Сброшенная туника лежала у моих ног, и я остановилась у кровати Гнева. Я знала, что огонь в комнате пылал не из-за одноименного греха. Это было желание, которое он изо всех сил пытался контролировать; страсть, что я зажгла, когда выбрала его – точно зная, кто он такой, – и согласилась стать его проклятой королевой. Поскольку он уже украл мою душу, теперь я предлагала ему свое тело. Без игр и волшебных уз, связывающих нас. Не думая о Виттории и о том, как мое сердце сжималось каждый раз, стоило мне вспомнить об обмане сестры.

Глаза защипало от непролитых слез при одной только мысли о ней, и я отчаянно попыталась обуздать свои эмоции. Гнев почувствует мою боль, но я сейчас не хотела об этом говорить. Это горе подождет, пока завтра я не встречу свою близняшку на таинственных Изменчивых островах и не услышу, что она хочет сказать. До тех пор я не хотела тратить ни минуты на размышления о том, почему она инсценировала свою смерть. Или как она могла так долго причинять мне столь ужасную боль. Я уже потратила на Витторию месяцы своих слез и ярости, пока пыталась отомстить за нее.

Сегодня мне нужен был только Гнев. Самаэль. Король демонов. Самый опасный из семи бессмертных принцев Ада. Генерал войны и настоящий дьявол. Искушение и грех во плоти. Для кого-то кошмар, но для меня он в настоящее время выглядел как сон. И если проклятый демон сейчас не будет валяться со мной между простынями, я уже сама готова устроить настоящий ад.

– Так и собираетесь стоять там всю ночь, ваше величество? – Я изогнула бровь, но в ответ Гнев лишь слегка прищурил свои золотистые глаза. Упрямое, недоверчивое создание. Только он мог задаться вопросом, почему я нагая стою перед его кроватью, а не просто даю волю его низменным, плотским побуждениям, как я того желала. – Если тебе нужны дополнительные доказательства моего решения…

– Эмилия.

То, как он произнес только мое имя, заставило меня приготовиться к разочарованию. Его тон указывал на то, что нам нужно все обсудить, а в данный момент я не могла представить ничего хуже разговора. Разговор привел бы к слезам, и это заставило бы меня признать, насколько глубоко на меня повлияла встреча с Витторией. Я бы предпочла раствориться в притягательных поцелуях Гнева.

– Пожалуйста, не надо, – тихо сказала я. – Я в порядке. Правда.

Демон выглядел настороженным и неуверенным. Однажды он сказал мне, что я должна хотеть, но никогда не нуждаться, однако сегодня я испытывала и то и другое, и мне было все равно, ослабит ли это меня. Я молилась, чтобы он не отправил меня в мою спальню. Я не могла вынести одиночества. Мне нужен комфорт, связь, немного спокойствия, которое мог дать только он.

В этот момент прозрачные занавески, отделяющие его спальню от балкона, затрепетали на зимнем ветру, призывая его присоединиться к полуобнаженной королеве. Как будто само царство хотело, чтобы мы, наконец, объединились. С мягко мерцающими свечами и полуночными тканями спальня излучала тихую чувственность. Это была комната, созданная для всякого рода шепотов: когда слова произносятся нежно, благоговейно, губы в губы, а одежды с тихим шелестом медленно скользят по коже.

Все это я хотела испытать с принцем одновременно.

По его собственному признанию, Гнев предпочитал словам действие. И вспомнив об этом, я сделала свой ход. Он неподвижно стоял снаружи, наблюдая, как я наклоняюсь и сбрасываю сапоги. Что случилось? Он уловил мои эмоции по поводу Виттории и неправильно их истолковал, или же он все еще не верил, что я хочу сделать следующий шаг в принятии нашего брака. Секс был одним из двух последних действий, необходимых для того, чтобы мы стали мужем и женой. Конечно, мы могли бы заняться сексом и без свадьбы, но я хотела завершить нашу связь.

Учитывая, как мы впервые встретились – я вызвала его в Палермо, а затем случайно навсегда связала его со мной – и как мы оба поклялись ненавидеть друг друга и даже не целоваться, я понимала, почему он беспокоится.

Несколько месяцев назад я бы тоже назвала сегодняшний вечер маловероятным. Это было до того, как я поняла, что между нами есть нечто большее. Что я пылала к нему страстью столь же яростно, как огненные розово-золотые цветы, которые я могла по желанию вызвать из пальцев. Раньше я бы тоже сочла это невозможным, и это еще одна загадка, которую мне нужно разгадать вместе с правдой о том, кто я на самом деле. Но сейчас это не имело значения. Сейчас я хотела думать лишь о том, как завладеть моим королем демонов.

Снежинки начали падать вокруг него, слегка присыпая темные волосы и широкие плечи, но он как будто не замечал этого. Суровые стихии зимнего царства, казалось, никогда не беспокоили его, хотя, вероятно, исключительно потому, что он сам был силой природы, с которой всем приходилось считаться.

Я выдержала его пристальный взгляд, стягивая узкие бриджи с бедер и отбрасывая их в сторону туники. Дыхание Гнева почти остановилось, когда он заметил, что на мне нет нижнего белья. Кулаки сжались по бокам, костяшки пальцев побелели от напряжения. Не совсем та реакция, на которую я надеялась, обнажаясь.

Нахмурив брови, я молча проиграла в голове нашу беседу, тщательно вспоминая каждое слово. После того, как я обманом заключила с ним кровную сделку – чтобы ни один из его братьев не воспользовался мной, когда я впервые попала в подземный мир, – я спросила, считает ли он меня по-прежнему своей.

Он так и стоял неподвижно снаружи на снегу, не пытаясь последовать за мной в свою очень теплую и уютную спальню. Теперь я переживала, что неправильно его поняла. Он лишь сказал, что ему не нужно время на раздумья. Что технически не означало, что он считал меня своей.

– Передумал? – спросила я.

Гнев с отсутствующим выражением лица вгляделся в меня:

– Ты добровольно выбираешь меня. Зная, кто я. На что я способен.

Это не были вопросы, но я утвердительно кивнула:

– Да.

– И это решение никак не связано с твоей сестрой?

Он внимательно наблюдал за мной, и я знала, что он пытается уловить малейшее изменение моих эмоций. Гнев не повел бы меня к себе в постель, если бы считал, что я иду туда не только по собственному желанию. Впервые с тех пор, как мы встретились, я говорила ему одну только правду. Если у нас есть хоть какая-то надежда на будущее, то игры между нами должны закончиться.

– Я хотела тебя той ночью на вечеринке у Чревоугодия. А до этого… Помнишь, как ты волшебным образом снял с меня опьянение, пока мы тренировались противостоять его греху? Я и тогда хотела, чтобы ты взял меня. Оба раза были задолго до того, как я увидела Витторию. – Я заставила себя выдержать его взгляд, чтобы доказать серьезность своих намерений. – И сегодня вечером я поняла, что, несмотря ни на что, ты всегда был рядом со мной. Возможно, твои методы не всегда казались идеальными по меркам смертных, но ты всегда был готов помочь мне. Я хочу тебя, и никто другой здесь ни при чем.

После долгой паузы, заставившей меня напрячься в ожидании отказа, он, наконец, прокрался с балкона в свою спальню, медленно сокращая расстояние между нами. Его внимание блуждало между моими глазами и губами, прежде чем опуститься ниже, чтобы охватить тело.

В его взгляде появилась ярость, от которой сжались колени, пока он мысленно пожирал меня дюйм за дюймом, останавливаясь на пульсирующем месте между моими бедрами, которое внезапно возжелало его. В его груди раздалось низкое рычание, подтверждая, что он почувствовал мое желание.

Я искренне надеялась, что он позволит этому зверю сегодня вырваться на свободу. Я жаждала испытать все то страстное и безумное, что он только что придумал.

Гнев сверкнул ухмылкой, порожденной греховным обещанием, показывая, что он более чем готов осуществить задуманное.

Даже с холодом, цепляющимся к нему от бури, я чувствовала что угодно, но только не озноб, когда он приближался. Его обжигающий взгляд и то, как он молча очерчивал каждый из моих изгибов, словно замышляя, что он собирался сделать… Этого почти хватало, чтобы растопить меня прямо здесь и сейчас.

– Расскажи мне о всех своих темных желаниях, Эмилия, – он взял меня за подбородок, – о каждой своей фантазии. – Его пальцы слегка погладили пульсирующую точку на моем горле, а затем он приблизил свои губы к моим. Поцелуй был простым прикосновением губ, от которого у меня перехватило дыхание и появилось желание. Он отстранился и медленно провел руками по моей фигуре. – И я обещаю воплотить их все в жизнь.

Мое внимание было сосредоточено на красивом одеянии и твердом теле, скрытом под ним.

– Есть кое-какие мысли.

Новый взгляд, которым он меня наградил, подсказывал, что у него есть собственные интересные идеи.

В чем-то мы не сходились, но в этом мы были, к счастью, едины. Я притянула его для еще одного поцелуя в надежде сохранить этот момент навечно. Вскоре сладкий поцелуй превратился в жадный, и мы больше не довольствовались медленным или деликатным поведением. Мы стали существами, питаемыми яростью, страстью. И я хотела, чтобы наше первое воссоединение было таким же взрывным, как и мы сами.

Если Гнев хотел воплотить в жизнь все мои темные желания, я рассчитывала, что он не будет отставать. Я прикусила его нижнюю губу, и он, одобрительно зарычав, ответил тем же.

Гнев вступил в войну за мои уста и беспощадно сражался, как генерал. В этом поцелуе угадывалось собственничество, обладание. И я ответила тем же. Он был моим. Каждый дюйм его злой души, каждый гулкий удар его сердца принадлежали мне.

Его руки ласкали мое тело, и сладкий жар разливался по низу живота, распространяясь с каждым великолепным прикосновением его мозолистых пальцев. И почему именно сейчас он был полностью одет…

Я сорвала с него пиджак, затем потянула за край рубашки, прежде чем разорвать ее на части, жаждая увидеть его, почувствовать его, кожа к коже.

Он оборвал наш поцелуй и приподнял губы от удовольствия:

– Какими бы скучными обычно ни были добродетели, терпение может оказаться полезным прямо сейчас.

– Честно говоря, я надеялась, что ты лучше разбираешься в грехе. Насколько я помню, ты как-то спросил, не хочу ли я посмотреть, каким злым ты можешь быть. – Я пробежалась по нему взглядом, пряча улыбку, когда его глаза вспыхнули. – Это правда лучшее, на что ты способен?

– Бросаешь мне вызов?

Я подняла плечи, точно зная, что делаю, и наслаждаясь его реакцией. Учитывая выпуклость на брюках, он, похоже, тоже не возражал. Какой испорченный демон.

– А если и так, что будешь делать? – спросила я.

– Ложитесь на кровать, миледи.

Он говорил мягко, но в этом приказе не было ничего кроткого. Я смело шагнула назад, пока не дошла до кровати, и прислонилась к ней, погрузив пальцы в черное покрывало, со вкусом расположенное на краю. Однажды я представила, как мех будет ощущаться на моей голой коже.

Теперь мне предстояло это выяснить.

Гнев подбородком показал, что хочет, чтобы я лежала на кровати, а не просто прислонилась к ней. Сердце бешено колотилось в предвкушении, я приподнялась и скользнула по огромному матрасу, сдерживая стон, когда мягкий мех быстро сменился прохладными шелковыми простынями. Это было даже лучше, чем я себе представляла. Роскошь и декаданс, смешанные с чем-то диким и неукротимым.

Очень похоже на хозяина этого Дома Греха.

Гнев расстегнул брюки, его взгляд остановился на мне. Он хотел увидеть, действительно ли я готова к тому, что должно было произойти. Его штаны упали на землю, и его твердыня вырвалась на свободу, пугая и дразня, стремясь захватить меня.

Я прикусила нижнюю губу, желание почти захватило меня целиком, пока я упивалась им. Богиня на небесах, он восхитителен. Мой взгляд медленно перемещался от его гордого возбуждения к остальным частям тела. Более шести футов чистых мускулов с бронзовой кожей, которая, казалось, светилась жизненной силой, предстали передо мной во всем своем великолепии. Образец мужественности вкупе с грубой красотой.

Он шагнул вперед, и мое внимание переключилось с металлической змеи, нарисованной чернилами на его руке, на татуировку на левом бедре – обращенный вниз кинжал с выгравированными на клинке розами.

Я не могла разобрать геометрические узоры на рукоятке, и, когда Гнев взял себя в татуированную руку и медленно двинул кулаком, мой разум опустел. Демон одарил меня самодовольным взглядом, как будто точно знал, к чему приводит его соблазнительная насмешка. Прокляни его Богиня. Я хотела заменить его руку своей. Более того, я хотела использовать свой…

…Сильный треск расколол воздух, словно хлыст разгневанного бога, и спальня Гнева – вместе с демоном, которому она принадлежала, – исчезла, сменившись пустой, холодной, темной комнатой.

Это случилось столь неожиданно, что я не сразу осознала реальность происходящего. Я быстро моргнула, пытаясь приспособиться к внезапной темноте. Я чувствовала, как вокруг небольшого пространства двигались тени, практически корчась друг над другом в безумии.

Холод в воздухе стал жгучим, и по моим рукам побежали мурашки.

Должно быть, это была очередная странная иллюзия. Я с ними раньше сталкивалась, но ни одна не казалась настолько реальной. Раньше они появлялись каждый раз, когда мы с Гневом занимались романтическими делами, так что, вероятно, и сейчас причина крылась в этом. Я проклинала время этого нежелательного вторжения, ненавидя то, что чье-то прошлое увело меня от моего восхитительного настоящего.

Я попыталась потереть виски, но не смогла пошевелить руками. Я резко сосредоточилась, заметив кандалы, которые туго стягивали мои запястья. Я дернулась, но они были прикручены высоко к потолку. Цепи звенели при каждом движении, звук раздражал мои изнывающие нервы. Кровь и кости. Я посмотрела вниз. В этом видении я была обнажена, как и в реальности. Замечательно. Я оставила сон только для того, чтобы перенестись в обычный кошмар.

Я протяжно выдохнула, глядя на маленькие белые облачка дыхания, и напряглась. Как странно. В отличие от других иллюзий я, казалось, могла контролировать эту. Это было не то же самое, что погрузиться в воспоминания или увидеть прошлое с чьей-то точки зрения. Мои глаза сузились.

Что, если это не иллюзия и не воспоминание?..

– Ради всех семи кругов Ада, что происходит? – Безошибочный звук скрежета ботинка по камню заставил мой пульс учащенно биться, когда меня пронзил сильный укол страха. – Гнев?

До меня донесся запах серы, и где-то поблизости чиркнула спичка. Небольшое пламя вспыхнуло в дальнем конце комнаты, хотя тот, кто зажег свечу, волшебным образом исчез. Я снова потрясла цепями, дергаясь изо всех сил, но они не поддавались. Сбежать не получится, пока мой похититель не освободит меня. Если только не оторвать руки.

Чтобы предотвратить нарастающую панику, я прищурилась в полумраке, пытаясь найти ключ к разгадке своего местонахождения или своего похитителя. Помещение походило на камеру, а я была прикована цепью в своего рода нише.

В центре комнаты стоял алтарь, высеченный из бледного камня, такого же, как стены и пол. Земля была усеяна соломой и сушеными травами. Это напомнило монастырь на родине, где моя подруга Клаудия работала над мертвыми, но не совсем.

Мысли об этих комнатах вызывали у меня воспоминания о невидимых шпионах-наемниках, которые когда-то преследовали меня. Мне подумалось, что прошла целая вечность с тех пор, как я столкнулась с демоном Умбры, и я поборола дрожь. Я была бы счастлива никогда больше не встретиться с одним из этих ужасных демонов.

– Кто бы ты ни был, покажись.

Я позвенела цепями и в ответ услышала лишь эхо металлического лязга, хотя могла поклясться, что уловила поблизости слабый звук чьего-то дыхания. Облачков от дыхания видно не было, но я понимала: это не означает, что я здесь одна. Гнев никогда бы со мной так не поступил, особенно учитывая, что мы собирались сделать. И значит, я не имела дело с какой-то извращенной, демонической версией предварительных ласк.

Я собрала показную храбрость:

– Ты боишься говорить со мной, даже когда я в цепях?

– Не боюсь, – произнес из темноты низкий голос с акцентом.

У меня перехватило дыхание. Я слышала этот голос раньше, но не могла вспомнить, где именно. Это был не Анир – человек, заместитель Гнева. И это не походило ни на одного из братьев принца демонов. Этот акцент был с моего острова в мире смертных. В этом я не сомневалась.

– В таком случае у тебя нет причин прятаться от меня.

– Я жду дальнейших распоряжений.

– От кого? – Между нами повисла неловкая тишина. Сложно притворяться властной, когда ты голая прикована цепями и разговариваешь с призрачным похитителем, но я все равно попыталась. – Кем бы ни был твой хозяин, он скоро будет здесь. В секретности нет нужды.

– Обо мне не беспокойтесь.

Фраза, которую каждый убийца и преступник говорит своим жертвам прямо перед тем, как перерезать им горло. Я тяжело сглотнула. Мне хотелось понять, кто он такой, но для этого он не должен молчать. И я знала, что раздражение заставляет людей реагировать, даже вопреки их желанию. Мы с Гневом применяли ту же тактику друг к другу в течение последних нескольких месяцев, и теперь я хотела расцеловать его за эти тренировки.

– Твой хозяин приказал тебе оставаться в тени?

– Нет.

– Хм. Понятно.

– Что?

– Ты просто извращенец, которому нравится наблюдать за своими жертвами, зная, что они не смогут увидеть тебя. Скажи, ты сейчас себя трогаешь? Представляешь, на что похожа моя кожа, когда я глажу твою? Может быть, ты подойдешь поближе? –И позволишь мне ударить коленом в твой пах, а затем в твои легкие. Мужчина вдруг появился передо мной с выражением чистого раздражения на лице. Определенно не демон, но это не утешало. Я резко вдохнула. – Доменико Нуччи.

На меня яростно смотрел молодой человек, который продавал аранчини со своей семьей в Палермо. Смертоносные когти вырвались из его пальцев, а затем втянулись, напомнив мне, что он не более человек, чем я. Я почти забыла, что мужчина, за которым тайно ухаживала моя близняшка, был перевертышем. А если точнее, оборотнем. В лучшем случае темпераментные существа, и, судя по тому, что мне говорил его отец, я только что спровоцировала недавно обращенного. Я понятия не имела, насколько хорошо он контролировал своего волка, но готова поспорить, что не особенно.

Глаза Доменико – обычно тепло-карие – засияли неземным бледно-фиолетовым светом, когда сузились, подтвердив мое подозрение. Он был близок к превращению.

Я затаила дыхание в ожидании, когда он нанесет смертельный удар. Казалось, он вот-вот приблизится, его челюсти сжались от сдерживания, он источал гнев, как разъяренное солнце. Волк несколько раз глубоко вдохнул, затем повел плечами, снимая нарастающее напряжение. По мановению его полукогтистой руки несколько теней перестали хаотично метаться и сформировались вокруг меня, создав своего рода халат.

– Где мы? – спросила я, не обращая внимания на странность одежды, когда она коснулась моей кожи. И тот факт, что оборотень создал ее с помощью магии, даже не произнеся заклинания шепотом.

– В Царстве Теней.

Я спокойно впитала эту информацию. В детстве бабушка Мария рассказывала нам об оборотнях и некоторых других волшебных существах. По ее рассказам, волки вели сверхъестественные войны с демонами в царстве духов, что, должно быть, он и имел в виду под Царством Теней.

Я всегда представляла царство духов с призраками, проходящими сквозь стены, жуткими и бесплотными, как в готических романах. Реальность сильно отличалась от моего воображения. Доменико был очень даже осязаем. И я определенно ощущала вес холодных наручников, когда они впивались мне в кожу. Я также почувствовала кое-что новое – легкое гудение магии в металле. Это были не обычные кандалы; на них наложили заклинание, чтобы держать мои собственные силы под замком.

Я легонько потянулась к своей магии и, как и ожидалось, наткнулась на барьер, который не позволял мне призвать огонь.

У меня было ужасное чувство, что я знаю, кто его хозяин, и не хотела бы встречаться с ним без своей магии. Я взглянула на своего похитителя. Никогда не слышала, чтобы волки переносили кого-либо с собой в царство духов. И до сегодняшнего дня ни за что бы не поверила, что они на такое способны, особенно недавно обращенные. Должно быть, Доменико невероятно силен. Будущий альфа.

– Мое физическое тело все еще в Семи Кругах?

Доменико пробежался по мне своим взглядом, частично утратившим блеск оборотня:

– Да.

Я не понимала, как это возможно, но взгляд оборотня указывал на то, что он не намерен дальше это обсуждать. Зная, насколько он будет опасен, если полностью превратится в волка, я оставила его в покое. В любом случае Доменико дал мне важную и необходимую информацию.

Мое тело все еще находилось в спальне Гнева, и теперь демон, несомненно, будет искать способ вернуть меня обратно. Если не получится сбежать самой, достаточно просто выждать время, пока он не придет за моей душой и не разберется со всеми силой. Любой, кто был достаточно глуп, чтобы напасть на будущую невесту Гнева в его королевском доме, заслуживал ощутить на себе одноименный грех. Я чуть не ухмыльнулась, представляя бойню, которую он устроит, когда будет вершить правосудие, но спохватилась.

– Здесь холодно.

– Мне не холодно.

Я хотела потереть руками плечи, чтобы вернуть тепло в свое «тело», но не могла из-за цепей. Доменико внимательно наблюдал за мной, и в его глазах появился угрожающий блеск. Одно неверное движение заставило бы его челюсти сомкнуться вокруг моего горла, несмотря на все приказы. Он вел себя гораздо более неуравновешенно, чем во время нашей первой встречи, хотя, вероятно, дело было в обращении. Я слышала, что молодым волкам иногда требуются годы, чтобы полностью созреть.

Не в силах терпеть его молчаливый взгляд, я откашлялась.

– Когда я видела тебя в монастыре после «убийства» Виттории, то подумала, что ты молишься за нее. Как оказалось, там ты впервые превратился. Ты и правда не подозревал, что ты на самом деле?

Мускул на его челюсти дернулся.

– А ты знаешь, чтоты, Эмилия?

От меня не ускользнуло, что он сказалчто, а не кто. У меня были подозрения, но не стоило раскрывать, какие именно.

– Я знаю, что я твоя пленница. И я знаю, что Гнев выследит тебя и разорвет на куски, если мне причинят какой-либо вред. – Я улыбнулась порочным, злобным изгибом губ. Волк, казалось, понял, что, даже если он сковал меня и связал мою магию, он не был единственным хищником в комнате. – И нет ни единого царства, в котором ты мог бы спрятаться, прежде чем он тебя найдет. Если, конечно, я не доберусь до тебя первой. Из нас двоих милосердный – он. Запомни.

– Ну что ты, сестра.

Даже при условии, что я ожидала увидеть ее здесь, голос моей близняшки заставил мое сердце болезненно сжаться. Я переключила внимание на другой конец камеры и сразу заметила Витторию.

Моя сестра скользила по маленькой комнате как призрак прошлого, одетая в длинное белое платье, которое развевалось за ней, словно пойманное призрачным ветерком. В ее присутствии было что-то сказочное, но она была такой же реальной, как я и Доменико. Я внимательно осмотрела ее в поисках ран, хотя знала, что именно она командует оборотнем, а не наоборот.

Слезы выступили у меня на глазах, когда я все осознала. Виттория действительно была здесь. Живая. Трудно было поверить, что прошел всего час или два с тех пор, как я узнала, что она на самом деле не умерла. Несмотря на ее предательство, мне хотелось заключить ее в объятия и никогда не отпускать. Это было благословленное Богиней чудо.

– Виттория.

Я прошептала ее имя, но при звуке моего голоса губы моей близняшки дернулись в знакомой ухмылке. Не будь я прикована, то рухнула бы на колени. Одно дело увидеть ее в Тройном Лунном Зеркале, и совсем другое – здесь, передо мной. Меня переполняли чувства. Я не могла выдавить и слова, когда сестра подошла ближе, с любопытством наблюдая за мной.

– Давай снимем с тебя цепи и посмотрим, каким трюкам ты научилась.

Ее лавандовые глаза блестели, напоминая мне, что она полностью изменилась. Она больше не была девочкой с карими глазами, как у меня. Не была девушкой, которая любила делать напитки и духи. Эта незнакомка была чем-то другим. От нее волоски на моих руках встали дыбом.

– Богиня свидетель, у меня самой есть чем поделиться. Оборотень?

Доменико двигался со сверхъестественной скоростью и схватил меня за волосы, заставив голову отклониться в сторону. Он приблизил нос к шее и глубоко вдохнул мой запах, вероятно, запоминая его, чтобы выследить, если я попытаюсь сбежать. Я содрогнулась от внезапной боли, но сумела сдержать крик.

Он зарычал, приблизив рот к моему уху. Звук был далек от человеческого.

– Только попробуй провернуть какую-нибудь глупость, и я вырву не только твое смертное сердце, Теневая ведьма.

Виктория цыкнула:

– Место, щенок. Не играй слишком грубо. Пока что.

Прежде чем я успела переварить боль от этого заявления или подумать, насколько все может быть хуже, не считая того, что я закована в цепи, Доменико оттолкнул меня, и после очередного ленивого взмаха руки замки на моих кандалах щелкнули. Оковы со стуком упали на землю, и звук был таким же зловещим, как лезвие палача, обрушившееся на шею приговоренного.

Как раз этого момента я и боялась, чувствуя себя совершенно неподготовленной.

С колотящимся сердцем я отвернулась от разъяренного оборотня и обратилась лицом к сестре-нежити, собираясь с духом, когда наши взгляды встретились.

На протяжении нескольких месяцев Виттория делала вид, что она мертва. Жестоко убита. Позволила мне обнаружить в могиле ее тело с вырванным сердцем, изломанное и окровавленное. Разорвав мой мир на части и уничтожив мою сущность. Обман Виттории был раной, которая никогда не заживет; он навсегда оставит эмоциональные шрамы в моей душе и в моем сердце.

Даже сейчас, когда она стояла передо мной, живая и здоровая, не было никакой надежды, что однажды все станеткак прежде. Слишком многое произошло между нами, чтобы просто забыть и жить дальше, и это меня печалило больше всего. Как бы ни хотелось иначе, мы обе безвозвратно изменились. Я сомневалась, что наши новые жизни теперь подходят друг другу.

Чтобы справиться с нарастающей болью в груди, я подумала о своем женихе. О том, как сестра испортила мне эту ночь. Вместо грусти я сосредоточилась на ярости,гневе, который заставил меня пройти через мой личный ад. И все эмоции, кроме одной, исчезли.

Будь я способна чувствовать тревогу, а не чистый гнев, торжествующая улыбка моей сестры, возможно, обеспокоила бы меня. В нынешнем состоянииона вот-вот обнаружит, что не одна способна внушать страх. Пришло время Виттории испугаться меня.

Я погрузилась в свою магию, с облегчением почувствовав огромный источник силы, который потрескивал под моей кожей. Если сестра хочет посмотреть, на что я способна, я с удовольствием устрою целое представление.

– У тебя есть пять минут, чтобы объясниться.

Мой голос был холоднее воздуха вокруг, холоднее даже самого злого круга Ада. Я была готова поклясться, что тени остановились, прежде чем метнуться в никуда, прячась от расплаты, которую предчувствовали.

– А что потом? – спросила Виттория.

Моя улыбка расцвела обещанием тысячи кошмаров. Впервые Виттория нахмурила брови, как будто она только что поняла, что в ее плане был один роковой изъян. Монстров можно создать, но нельзя приручить.

– А потом, дорогая сестра, ты встретишь ведьму, которой заставила меня стать.

## Два

– Прикуси язык, а не то я его вырву. – Доменико шагнул вперед, вытянув когти и тихо рыча из-за моей угрозы, но Виттория подняла руку, останавливая его. Я была слишком взбешена и не успела удивиться скорости, с которой он отступил от простого молчаливого приказа.

– Разве ты не стала сильнее? Не стала… смелее? – спросила Виттория, приподняв бровь. – Ты наконец выбралась из безопасной дыры, в которой пряталась, чтобы жить жизнью, достойной пера барда. Разве они поют баллады о скучныхведьмах, что тратят время впустую на жарких кухнях и тоскуют по таким же скучным святошам, как Антонио? Надеюсь, грандиозный роман с королем демонов – это что-то поинтереснее. Особенно в спальне. Ради всего Великого Божественного, Эмилия. Тебе стоит поблагодарить меня за смерть твоей старой жизни. Антонио, «Вино и море»… Нас с тобой всегда ждали великие дела.

– Скучных? – Гнев пронзил меня. – Яобожала свою жизнь и нашу кухню. Уж прости, если для тебя столь омерзительно то, что мне нравится, или те, кого я нахожу привлекательными. И с каких это пор ты ненавидишь «Вино и море»? Ты любила семью, любила готовить со всеми вместе. Или ты забыла о нас? В своих поисках… уж не знаю чего. Как ты могла так поступить с нами? Со мной?

Мой голос сорвался на последнем вопросе, и я снова сосредоточилась и с силой вцепилась в свою ярость. Виттория внимательно смотрела на меня.

– Я поступила, как того требовалось,ради нас. Может показаться, что это не так, но я клянусь, что все это было для нас с тобой. Проклятие…

Она хотела прикусить язык, прежде чем слова сорвались, но не смогла.

– Ах да, проклятие. – Я махнула рукой в воздухе, словно проклятие было надоедливой мухой. – Чертово проклятие, о котором нельзя говорить. Как же меня достала вся эта шаткая магия и все эти околдованные! Почему ты инсценировала свое убийство? Чем это помогло мне?

Она, казалось, тщательно подбирала следующие слова:

– Даже самое горючее топливо требует искры, чтобы вызвать пламя.

Как всегда загадочно, когда разговор заходит о проклятии.

– Зачем тебе столько огня?

Взгляд Виттории превратился в тяжелый сверкающий драгоценный камень, полный ненависти. На секунду в ее радужках вспыхнул не лавандовый, а глубокий рубиново-красный цвет.

– Чтобы увидеть, как горят наши враги. Чтобы вернуть то, что принадлежит нам по праву силы и рождения. И раз и навсегда разорвать последние цепи, связывающие нас.

– А наша семья? Они твои враги? Разве они заслужили того, чтобы хоронить тебя в том склепе? Верить, что ты гниешь вместе с нашими предками?

– Да. Хотя я очень сомневаюсь, что они в это верили. Я решила, что они просто скормили эту безобидную ложь своей любимице. Или, лучше сказать, той, кого они боялись сильнее. – Виттория настолько верила в сказанное, что ее признание упало между нами тяжелым камнем. – Бояться нас будут не только они. От нашей дорогой семейки мне достался один хороший совет. Держи друзей близко, а врагов еще ближе.

Я посмотрела на незнакомку с лицом моей сестры. В этой Виттории была жесткость. Там, где однажды сиял свет, царила тьма. Моя сестра была игривой, дружелюбной. Она легко заводила друзей и могла танцевать часами напролет. Качества, которыми я всегда восхищалась и хотела обладать. Было трудно примириться с этой суровой версией сестры.

– А что, если я не хочу, чтобы меня боялись? – спросила я.

В улыбке Виттории сверкнули зубы, острые и угрожающие:

– Сестра моя, птица без крыльев остается птицей.

– Ты не общалась с принцем Зависти? – Я вздохнула. – Честное слово, он говорит точно так же, когда переберет вина из демонических ягод с заклинаниями правды.

– Зависть? – Ее взгляд затуманился при воспоминаниях. – Я оседлала его питомца-вампира, только чтобы посмотреть, как его зеленые глаза загорятся его любимым грехом, когда он застанет нас. Из вампиров получаются изысканные любовники – создания ночи и все такое. Они мастера смешивать удовольствие с болью. Как только закончишь играть со своим демоном, тебе стоит посетить двор вампиров и прокатиться на парочке-другой. Недавно я посетила их принца и ничуть не разочаровалась. Ты не представляешь, на что способны его клыки…

Доменико зарычал, и сестра бросила на него успокаивающий взгляд. Очевидно, он не знал, что его – кем он там считал мою сестру – забавлялась с отдельными представителями его заклятых врагов. Я не знала, что существует двор вампиров, но в данный момент это было не так важно. Если это вдруг не стало проблемой, сейчас это беспокоило меня меньше всего.

– Слушай… – мне хотелось выкинуть из головы мысль о том, что моя близняшка спит с этим конкретным вампиром, с которым мне однажды не повезло встретиться. Алексей меня пугал. И не в запретном стиле темных фантазий. Он выглядел так, будто готов вырвать сердце, чтобы выпить его до дна ради забавы. – Почему ты сейчас здесь? Разве мы не должны были встретиться завтра на Изменчивых островах?

Виттория повела плечом, внезапно пряча глаза.

– Хотела сама передать сообщение на случай, если ты не получишь череп.

Я ей не поверила, но и не стала указывать на очевидную ложь. У моей сестры обнаружился еще один секрет, и он, вероятно, имел какое-то отношение к Царству Теней, так как мы находились именно здесь. Возможно, это была проверка, сможет ли Доменико привести меня сюда без каких-либо проблем. Это означало, что наше время было ограничено, а я планировала получить ответы.

– Как ты подделала удаленное сердце?

– Я не подделала.

– Я видела кровь. Зияющую дыру в груди. Очевидно, это было какое-то волшебство или иллюзия, ведь тебе для жизни пока требуется сердце. Так что хватит уже мне врать. Мне этого хватило за последние несколько месяцев. Я имею право знать правду, Виттория.

Температура резко упала, кристаллы льда поползли быстро вверх по стенам, потрескивая, как застывшее пламя. Свеча замерцала на внезапном порыве ветра, а затем погасла, оставив нас в темноте. Тонкая струйка дыма вилась в воздухе, запах серы пронизывал холод; предзнаменование, посланное свирепым богом Ада. Которого я хорошо знала.

Доменико шагнул вперед, обхватив рукой плечо моей близняшки, и притянул ее к себе.

– Пора идти. Он прорвал теневые обереги.

Мое сердце забилось. Я точно знала, о ком он говорит. Гнев пришел за моей душой, прорвавшись через барьер духовного царства. Его одноименный грех был настолько силен, что даже земля здесь дрожала при его приближении. Я осязаемо чувствовала его ярость, и в этом мире она делала со мной что-то особенное. Внезапно я перестала думать о предательстве сестры или о том, что мне больно. Жар подкрался ко мне там, куда раньше вонзил свои зубы холод. Из-за греха Гнева я почувствовала себя живой. Заодно я отбросила скромность и стала стихийной силой, питаемой низменными инстинктами.

Губы Виттории приподнялись в полуухмылке.

– Помни, сестра. Сколь угодно наслаждайся колбасой, но не покупай свинью. Это единственное предупреждение, которое я могу предложить.

– И почему я должна тебя слушать?

– Я твоя родня.

Доменико практически протащил ее через зал, затем взмахнул рукой, пока перед ними не открылся сверкающий портал. Виттория замолчала, оглядываясь на меня.

– Некоторые узы невозможно разорвать, Эмилия. И порой выбор имеет последствия сродни смерти. Послушай ту, которая слишком хорошо знает, каково это.

От первой части ее предупреждения у меня по спине пробежали мурашки. Гнев сказал что-то подобное в ночь, когда я узнала, почему он на самом деле пометил меня.

Я не задумываясь коснулась почти невидимой буквы «S» на шее, магия вызвала легкое приятное покалывание, прошедшее по моему «телу».

– Что это значит? – спросила я. – Виттория, завязывай со своими играми.

– Выбери его и откажешься от части себя, – сказала она, предлагая ответ, который только породил еще больше вопросов. – Увидимся завтра. Не опаздывай.

– Хватит! Зачем нам встречаться на Изменчивых островах? – спросила я. – Почему бы не сказать прямо сейчас, чего ты хочешь?

– Подожди и сама увидишь. – Виттория послала мне воздушный поцелуй, а затем шагнула в портал, следуя за оборотнем. Очевидно, Доменико, будучи альфой, знал, что на его территорию пришла угроза посерьезнее. Отступление было разумным вариантом. Или, может быть, он наступил себе на горло, просто чтобы спасти моего близнеца. Я не понимала, что чувствовала после нашей встречи; слишком много эмоций боролись друг с другом, но я была рада, что у нее есть верный союзник. Он ей не помешает.

– Эмилия.

Через мгновение в комнату вошел Гнев, его тело гудело от угрозы надвигающейся битвы, которую он принес нашим врагам. Он посмотрел на закрывающийся портал, затем перевел на меня острый, как лезвие в его кулаке, взгляд. Любой, кто причинит мне боль, получит по заслугам. Я взглянула вниз и заметила, что теневая мантия тоже покинула свой пост с его приходом. Я снова стояла голая, но не запуганная.

– Они что-нибудь с тобой сделали? – Его голос звучал отрывисто, словно он придерживал всю энергию для боя. Может, Доменико и сбежал, но Гнев выследит его. Холодный, неумолимый взгляд на его лице не обещал ничего, кроме боли и мучений.

Мне не хотелось выдавать всю правду, и я покачала головой. Физически со мной ничего не сделали.

– Это была моя сестра. Она хотела убедиться, что я получила ее сообщение о завтрашнем дне. Где находятся Изменчивые острова?

– Недалеко от материка.

Демон методично осмотрел каждый дюйм комнаты, прежде чем остановиться на кандалах. В мгновение ока его клинок исчез, и он оказался передо мной, осторожно поднимая мои запястья, чтобы внимательно их осмотреть. Красные пятна, которые превратились в неприятные синяки, разжигали ярость Гнева до невозможности. Теперь его голос был пронизан смертоносным обещанием, а воздух стал таким холодным, что у меня застучали зубы.

– Если кто-нибудь снова закует тебя в цепи, я стану настоящим кошмаром, которым меня считают смертные.

Лед покрыл стены и потолок, а температура продолжала стремительно падать. Куски камня треснули и упали. Если он не обуздает свой гнев в ближайшее время, мы оба будем заключены во льду или погребены под камнями.

– А если я попрошутебя связать меня?

Суровое выражение лица Гнева дрогнуло, когда он моргнул, глядя на меня. Этого он не ожидал. Хорошо. Возможно, мы выберемся из этого царства прежде, чем превратимся в ледяные скульптуры. Я высвободилась из его легкой хватки и обняла за талию, слушая, как его сердце забилось быстрее. Я сразу же начала согреваться.

– Можно было просто сказать: «Я люблю тебя. Рад, что с тобой все хорошо».

Повисла тишина, и я практически чувствовала, как Гнев пытается успокоиться. Только его железная воля могла сдержать огромную силу, стремящуюся вырваться и напасть. Я не представляла, какая Гневу требовалась выдержка, какой контроль над его одноименным грехом, чтобы, наконец, подчинить свою ярость. Воздух немного согрелся, хотя все еще было смертельно холодно.

Он прижал меня к себе, словно утешая себя тем, что я в безопасности.

– Пытать и выпотрошить твоих врагов было бы доказательством любви.

– Никто не сможет отрицать, что ты демон решительный. – Я фыркнула и отстранилась достаточно, чтобы увидеть в его глазах веселье вместо ледяной ярости, хотя в его выражении все еще оставалось что-то затравленное. – Пожалуйста, унеси меня домой. Это была долгая ночь. Мне требуется теплая ванна и целая бутылка вина из демонических ягод.

Независимо от случившегося и предупреждений, которые пыталась передать Виттория, я все еще хотела заявить права на своего короля во плоти. Это лучше всего успокоило бы меня, мои разум, тело и проклятую душу.


Гнев магией перебросил нас обратно в спальню, воссоединив наши души с физическими формами, и я моргнула, увидев комнату, заключенную во льду. Потолок, стены, камин – все, кроме кровати, – были заморожены, лед был таким толстым, что отдавал голубоватым оттенком. Я думала, что в Царстве Теней плохо, но это уже перебор. Я осторожно поднялась с того места, где только что лежала, и вопросительно приподняла бровь. Гнев провел рукой по волосам, и это действие привлекло мое внимание к порезам на костяшках его пальцев, которых я раньше не заметила.

– Тебе пришлось драться с волками? – спросила я, подзывая его подойти поближе. – Дай руку. Я посмотрю. – Он неохотно подчинился, протягивая мне свою раненую руку. – Почему они не проходят?

– Я пробивался через царства с кулаками.

Выражение его лица было хладнокровно-аристократичным, но я слишком хорошо успела узнать его, чтобы не упустить едва заметные признаки того, что его все еще переполняют эмоции. Его чувственный рот сжался в жесткую линию, точеная челюсть была напряжена. Во взгляде мелькало непоколебимое обещание совершить ужасные акты насилия и безжалостность, которая выдавала, как близок он был, чтобы разорвать царство на части. Дрожь пробежала по моему позвоночнику, и он вернулся из своего темного места.

– Все нормально, – сказал он. – Легко поправимо.

– Меня не волнует состояние комнаты. Что с тобой?

Принц демонов одарил меня натянутой улыбкой.

– Теперь все хорошо.

Я никогда не видела, чтобы он выходил из себя со столь грозной демонстрацией своей силы, и меня поразила суровость его реакции. О чем он, возможно, не сможет или не захочет мне сказать. Я почувствовала, что ему нужно время, разобраться во всем, и слегка улыбнулась в ответ.

– Ну, раз ты так уверен.

– Уверен. – Он волшебным образом привел комнату в порядок и едва приказал наполнить ванну, как в дверь постучали. Если бы в тот момент я могла проклясть кого-нибудь, так бы и поступила.

– Не открывай, – почти простонала я. – Умоляю.

Гнев засомневался, но внял моей просьбе. Наложив оберег, чтобы никто не мог войти в его личные покои, он взял меня на руки и отнес в ванную комнату, захлопнув за нами дверь.

Я еще не видела это помещение и оценила его элегантную красоту. Полы синевато-серого цвета, стены из черного мрамора с золотыми прожилками, свечи, с которых капает воск черного дерева, смесители и светильники из блестящего золота, а в центре комнаты массивная ванна на ножках, способная вместить несколько человек.

Завершала образ огромная люстра из черного хрусталя, низко висевшая над ванной. Темно, чувственно и совершенно спокойно. Как раз то что нужно после напряженного вечера.

Принц бережно погрузил меня в ванну, а затем вернулся с охлажденным бокалом демонического вина, серебряные семена которого сверкали, как миниатюрные звездочки в свете свечи. Впервые за несколько часов я выдохнула, чувствуя себя умиротворенно.

Гнев пододвинул табуретку к ванне и сел, наблюдая, как я потягиваю напиток и погружаюсь по плечи в идеально подогретую воду.

– Хочешь поговорить о сестре?

– Не особо. – Я вздохнула. – До сих пор не понимаю, почему она хочет встретиться на Изменчивых островах. Было бы намного проще просто поговорить здесь. Как думаешь, в чем причина?

Гнев ответил не сразу.

– Может быть, она хочет тебе что-то там показать?

– Возможно, ты прав. Но она также могла просто сказать мне. Не понимаю, к чему вся эта таинственность и театральщина. Хотя, наверное, это очень в духе Виттории. Возможно, кроме этого, ничего знакомого в ней больше не осталось. – Я сделала еще один глоток вина, наслаждаясь яркими ароматами, которые разлились по моему языку. – Как ты пробился в Царство Теней?

– Я король подземного мира. Царство духов входит в мои владения. И даже если бы это было не так, ты всерьез думаешь, что одинокий оборотень помешает мне добраться до тебя?

– Сомневаюсь, что тебя хоть что-то сможет остановить. Каково быть непобедимым? – поддразнила его я.

Гнев сменил выражение лица на задумчивое, взял льняное полотенце с подноса возле ванны и окунул в воду. Опрокинув на него стеклянную бутылку с мылом, он жестом велел мне повернуться.

– Подними волосы.

Я с радостью подчинилась его просьбе побаловать меня. Он накинул мне на плечи намыленное полотенце, нежно омыв мое тело, прежде чем окунуть его обратно в воду. Гнев, могучий демон войны, обмывал меня. И это казалось прямо-таки божественным.

Он только что заморозил в ярости всю свою спальню, но определенно умел быть теплым и добрым. По крайней мере, когда дело касалось меня. Я сомневалась, что демон показывал эту свою сторону кому-либо еще. Что заставило меня еще больше оценить его действия.

Мурашки побежали по аккуратным линиям, которые он провел от моей шеи, следуя по изгибу моего позвоночника вниз к заднице. Он осторожно поднимал одну руку за другой, уделяя особое внимание моим больным запястьям. В воздухе витала легкая прохлада, и я поняла, что он, должно быть, проявляет огромную сдержанность, дабы его гнев снова не пересилил температуру.

Тщательно пройдясь по моей спине и рукам, он медленно двинулся по бокам, скользя по нижней части моей груди. Мои соски затвердели, когда он приблизился к ним. Я не думала, что он намеренно пытался соблазнить меня, но это не мешало телу реагировать на его действия. Жар разлился между бедер, и мои мысли тут же переключились на то, куда он поведет полотенце в следующий раз. Если бы сегодня вечером мне наконец улыбнулась удача, возможно, он воспользовался бы пальцами вместо ткани. Я откинулась назад, предоставляя ему лучший доступ к этому конкретному месту…

– Есть заколдованный клинок, который может убить меня.

Опустился холодок, сразу стерев все приятные ощущения. Я села, повернувшись, вода выплеснулась на чистый пол от внезапного движения.

– Что?

– Ваша так называемая Первая Ведьма создала проклятые объекты. В наших записях указано три, но фактическое число так и не было подтверждено. Только один из них действительно опасен для принца Ада. Клинок Разрушения.

Как будто от этого стало лучше.

– Умоляю, скажи, что он у тебя.

Гнев удерживал мой взгляд, его сила и мощь должны были укрепить мои нервы. Эффект был обратный. Принц вздохнул.

– Мы не нашли ни один объект. Они исчезли вместе с ведьмой и ее шпионами.

– Тебя можно убить.

Он слегка наклонил голову в подтверждение. Мысль о том, что кто-то потушит его пламя, наполняла меня иррациональной паникой. Все эти месяцы мы спорили, боролись друг с другом и с нашим влечением. И оно могло исчезнуть. Какая-нибудь эгоистичная, ненавистная тварь могла забрать его у меня. Я думала, что он непобедим, и этот заколдованный клинок делал его, на мой вкус, слишком уязвимым. Все, кроме нашего времени вместе, сделалось незначительным. Кинжалами конкурирующего Дома демонов он мог быть ранен, но не убит.

Возможно, причина была в возрождении моей сестры или в том, что она была способна на все, включая инсценировку собственного убийства, но я окончательно расклеилась. А может быть, приведя меня в это царство, она что-то проверяла. Может быть, они хотели узнать, сколько времени потребуется Гневу, чтобы выследить меня. Я понятия не имела, можно ли ранить его в Царстве Теней, когда его душа отделена от тела. В одном я была уверена: сестре доверять нельзя.

Если Виттория заполучила этот клинок, она может напасть на Гнева. Она предупредила меня не завершать наши брачные узы, и я могла себе представить, что она постарается этому помешать. Я понятия не имела, кто ее враги, но знала, что она готова на все, чтобы их уничтожить. Если она решит, что брак с Гневом заставит меня отказаться от части себя, необходимой ей для ее планов, он определенно станет врагом в ее глазах.

С силой, которая, казалось, застала демона врасплох, я дернула Гнева вперед, стаскивая его с табурета в ванну вместе с одеждой и всем остальным. Мне нужно было почувствовать его. Живого, дышащего и твердого подо мной. Я села на него сверху и расстегнула его мокрую рубашку, пуговицы полетели по полу и отскочили в ванну. Когда я прижала руку к его сердцу, мое сердце быстро забилось.

Если бы кто-нибудь забрал его у меня… моя магия вырвалась наружу, готовая испепелить это царство и все остальные, которые только существовали. Та древняя, рокочущая сила, которую я когда-то уже ощущала, раскрыла глаза глубоко в моем центре. Чем бы ни был этот монстр, чем дольше он бодрствовал, тем более хищным он становился. Он хотел вырваться на свободу, опустошать и уничтожать. И я с трудом его сдерживала.

Бутоны розово-золотого пламени взмыли в воздух над нами, огненные цветы раскрылись вместе с горящими корнями и стеблями с шипами. Это был сад из тлеющих углей и пламени. Внезапно я не могла понять, открыты мои глаза или нет: все, что я видела, было окутано розово-золотой дымкой, когда моя ярость приняла магическую форму. Я судорожно вдохнула и выдохнула, почти уверенная, что изо рта вырвутся пламя и дым. Лианы с острыми огромными шипами обвивали ванну, ползли по стенам; еще мгновение, и они захватят нас…

Сильные, могучие руки скользнули вниз по моему телу, ощущение помогло мне, заземлило меня, и водоворот внутри немного успокоился. Я тяжело сглотнула, ощутив пересохшее горло, глубоко вздохнула и перевела внимание на демона. Гнев ошеломленно взглянул на меня, но не переставал слегка ласкать меня, как будто знал, что я все еще отчасти под чарами своей ярости. Я следила за осторожным путем, который проделывали его руки, дыхание выравнивалось с каждым длинным, медленным движением.

Моя ярость кипела, затем выплеснулась наружу, унося с собой силу магии. Горящие цветы медленно превратились в тлеющие угли, а затем сгорели, пепел развеялся волшебным ветром, который, должно быть, вызвал Гнев. Лозы также отступили туда, откуда я их вырвала. Я даже не знала, что могу это сделать, но Гнев не выглядел удивленным.

Я молча смотрела, как комната возвращается к нормальному состоянию, хотя внутри мои эмоции все еще бурлили, как море после особенно жестокого шторма. Ласки Гнева замедлились, затем прекратились, теперь его руки лежали на моей талии. Мы смотрели друг на друга, не обращая внимания на то, что я потеряла контроль.

– Не думал, что моя смерть до сих пор возбуждает тебя столь же сильно. – Его тон был легким и дразнящим, но я уловила скрытое напряжение. – Мне начинать беспокоиться?

А может, мне? Я глянула вниз, заметив, что каким-то образом оседлала его, а мои руки сжимают его наполовину сорванную одежду. Как будто я была на грани жестокости. Может, ему и стоит беспокоиться. Я едва могу сдерживать себя, когда захожу в это темное место, наполненное яростью. Я словно теряла все человеческое и становилась стихийной силой, предназначенной для разрушения.

Хотя при ближайшем рассмотрении твердая, как камень, выпуклость, прижавшаяся ко мне, показала, что Гневу нравится мое грубое обращение. Я ослабила мертвую хватку на его одежде.

– Я хочу найти этот клинок.

Улыбка, которая только что тронула уголки его губ, превратилась в злую ухмылку.

– Признаться, я не против поиграть с лезвием, но боюсь, что это запрещено. Можно поиграть с моим кинжалом. Магия, заключенная в нем, не причинит мне вреда.

– Вот только давай без шуток. Если Виттория первой получит этот заколдованный клинок…

– Ей придется встать в очень длинную очередь демонов, ищущих его. Шпионы Зависти, например, постоянно прислушиваются к любым разговорам по всему царству. Если клинок в Семи Кругах, он его найдет.

– Потому что из всех демонов только Зависти я бы доверила клинок, способный убить тебя.

Я молча сосчитала до десяти. Принцы очень быстро забывают, как режут и потрошат друг друга. Может пройти тысяча столетий, но я никогда не забуду, как кровь Гнева залила мои руки после того, как Зависть вонзил в него кинжал Дома.

– Мой брат способен на многое, но он не убийца.

Гнев заправил влажную прядь волос мне за ухо. Он говорил уверенно, однако я не разделяла его уверенности. Моя сестра уничтожила бы нашу семью, если бы это послужило ее конечной цели. Похоже, ее месть меня не касалась, а значит, я была ей нужна. По крайней мере, на данный момент.

– Когда лезвие близко, я чувствую его магический отпечаток. Я могу за себя постоять, миледи. Большинство дважды подумают, прежде чем нападать на меня.

Нападут, если будут уверены, что их оружие сможет его убить.

– Насколько близко должно быть лезвие? – Я уловила легкую дрожь, которую он не успел скрыть, и меня снова наполнил ужас. – Понятно. Значит, он должен быть очень близко, чтобы ты смог его почувствовать. Замечательно.

Вода струилась по моему телу ручейками, когда я встала и вышла из ванны. Идея расслабиться меня больше не привлекала. Я хотела разорвать это царство на части, дюйм за дюймом, и найти этот заколдованный клинок. Гнев изогнул бровь, но не сказал ни слова, когда я обошла полотенца и направилась к его спальне, оставляя капли воды на его безупречном кафеле.

Моя чистая одежда была в соседней комнате, и я не раздумывая открыла дверь в коридор, соединявший наши комнаты. С другой стороны стоял мужчина. Он собирался постучать, но не успел и опустил руку. Его смуглая кожа стала пунцовой.