Дмитрий Назарьев
Утопленницы. Часть 2

Глава 1

– Ну, талисман, который нам отдала Мария, мы передали ее отчиму, как она и просила, и после этого всё нормализовалось. Правда, наша школа сгорела через три дня после всего произошедшего. И вот, мы с Оксаной и мамой переехали сюда, в Черноголовку…

Это я в десятый, а то и в двадцатый раз пересказывал ту ужасную историю, приключившуюся с нами, своим друзьям. Точнее, новому другу, который появился в нашей компании только вчера. Звали его Вася, он был двоюродным братом Стаса, моего лучшего друга.

Многое изменилось с тех самых пор, хотя времени прошло всего ничего – три с половиной месяца. На дворе был сентябрь. У нас с Оксаной появились новые друзья, новый дом, новые учебные заведения, в конце концов. Я учился в местном университете, разумеется, на журналиста. Оксана, решив не доучиваться в здешней школе одиннадцатый класс, поступила в колледж. Я же подрабатывал в местной газетке. Да, самое-то главное забыл сказать: я стал чуть ли не звездой после той истории!

Журналисты и репортеры, прознав о том, что мы с Оксаной единственные выжили в той серии загадочных убийств, не давали нам покоя первое время. Разнюхали всё. Наши лица были на полосах большинства районных газет, мы засветились даже в "Московском Комсомольце", а также в массе печатных изданий, специализирующихся на паранормальных явлениях. Вскоре журналистов пришлось прогонять прямо с порога квартиры, но они всё равно находили места, где нас можно было выцепить. Я не удивился даже, когда, придя первого сентября в университет, у меня взяли автографы около пятнадцати студентов и даже одна какая-то слегка сумасшедшая старушка-профессор.

О событиях на озере напоминали теперь лишь фотографии погибших друзей, стоявшие на полке в моей комнате, а также постоянные ночные кошмары. Почти каждую ночь я просыпался в холодном поту, смотрел на икону, висевшую на стене, и только тогда успокаивался. Мне снилась София… Такая же маленькая девочка с длинными черными волосами, одетая в белую ночнушку, такая же страшная, такая же, какой я ее запомнил.

Сейчас, в субботний вечер, мы с моими новыми друзьями и сестрой сидели в местном парке неподалеку от моего дома, пили пиво и общались. Друзья у меня появились почти сразу после переезда. Стас, мой лучший друг и по совместительству сосед по квартире пришел знакомиться со мной в первый же день нашего переезда. Как потом оказалось, он уже знал, что я из Киржача, и также про историю с чередой убийств, произошедших в этом городе. Он-то и познакомил нас с Оксаной с остальными ребятами. Всего нас в компании было восемь человек: я, Оксана, Стас, Рома, Надя, Алёна, Витя и Маша. Витя и Надя были родными братом и сестрой. Парню было двадцать лет, он был старше девушки на год. Рома был старше нас всех – ему двадцать два года. Жил он в богатой семье, но прошлое у него было не из лучших. В конце мая этого года Рому выписали из наркологической клиники, где он проходил лечение в течении полугода. Как прикалывалась Надя, девчонка восемнадцати лет с рыжими волосами, знавшая Рому уже четыре года, "теперь хоть на венах дырок не видно". Действительно, "дырок", а если без жаргона, пирсинга на теле у Ромы было не мало. У него был проколот язык, бровь, нос, нижняя губа и пупок. Ни для кого не было секретом, что Надя флиртует с Ромой, но тот не особо это замечает.

Витя же, брат Нади, высокий голубоглазый блондин, мечта многих девочек, испытывает чувства к Алёне, но у той уже есть парень, если мне не изменяет память, зовут его Евгений. Вот так брат и сестра страдают от безответной любви. Алёна, темноволосая девушка, которой на днях исполнилось двадцать, была, как это называется, крутой. Всё время вызывающе одевалась, демонстрируя окружающим ее парням все самые красивые места своего безупречного тела. Стройная, высокая, модная – это всё про нее. Маша же, наоборот, была скромной, но тоже очень симпатичной девочкой. Она была самой младшей среди нас. Ей было всего семнадцать, она только пошла в одиннадцатый класс. Стас, про которого я уже немного говорил, являлся лидером нашей компании, весельчаком и заводилой. Учился он на параллельном курсе со мной в том же университете.

Сегодня с нами присутствовал его брат, приехавший учиться в Черноголовку и жить у Стаса. Я пока что мало о нем знал, так как общались мы с ним лишь второй день. С виду это был обычный паренек лет восемнадцати, брюнет, немного странноватый в поведении (редко смеялся над шутками, был неразговорчив), хотя, это можно было списать на смену обстановки и компании. Учиться он поступил в тот же колледж, что и Оксана, поэтому учебный год у него начинался лишь с пятнадцатого сентября. Сегодня же было только двенадцатое.

– Но ты же не рассказал самого главного, – сказал мне Стас, когда я закончил рассказывать историю про утопленниц.

Я осуждающе посмотрел на него. Конечно же, я понял, о чем он говорит. Я нарочно ни разу не упомянул в истории о том, что это я тогда убивал всех. Мои новые друзья узнали об этом совсем недавно, впрочем, как и Оксана. Я решил, что пора кому-то открыться. За решетку ведь я, слава Богу, до сих пор не угодил. И на этих друзей можно положиться.

– Стас, но я еще совсем не знаю твоего брата, – с ноткой упрека в голосе сказал я.

– Да брось ты, он никому не расскажет, я за него ручаюсь, – настаивал мой друг.

Я еще подумал несколько секунд, тяжело вздохнул и дополнил свой рассказ.

– В общем, как потом я вспомнил, это я убивал всех своих друзей. Дух Софии вселялся в меня, пока я был в отключке, и управлял моим телом. Я же ничего не соображал и сначала ничего не помнил. К счастью, всё обошлось, и меня не посадили. Полиция до сих пор не закрыла дело, но они не знают, кого искать. Против меня нет никаких улик. Да и не будет их уже теперь…

Я, сам не зная почему, улыбнулся. Я, обычный паренек по имени Дима, не обидевший в жизни и мухи, убивал людей, будучи под властью сверхъестественных сил…

Когда я закончил подробные разъяснения по каждой из жертв, ребята, издеваючись (еще бы, слушать в десятый раз одно и то же!) захлопали в ладоши. Я встал со скамейки, поклонился всем и посмотрел на Васю. Тот выглядел озадаченным, в отличии от остальных. Должен признаться, эффект у других друзей был тот же, когда я рассказал это впервые, но брат Стаса словно ушел в себя, о чем-то раздумывая. Я решил, что просто шокировал мальчугана, поэтому не стал париться.

Время уже перевалило за полночь, когда мы начали расходиться по домам. Стас, Вася и Рома решили сходить еще за пивом и посидеть в парке подольше. Попрощавшись с друзьями, мы с Оксаной двинулись к своей пятнадцатиэтажке. По пути домой Оксана задала вопрос, который я и ожидал услышать:

– Ты теперь всем расскажешь о том, что ты убийца?

– Если бы не рассказал я, рассказал бы Стас, – проговорил я заранее продуманный ответ. – Да успокойся ты, всё уже наладилось. К тому же Стас сказал, что Васе можно доверять, а Стас мой лучший друг. Не будет же он мне врать.

Оксана остановилась.

– Ты своей сестре, участвовавшей в той мясорубке, рассказал всё наравне с новыми друзьями, – сказала она и возобновила шаг. – А какому-то Ваське, хрен знает откуда, по первому же требованию лучшего друга.

Весь оставшийся путь до квартиры мы шли молча. Даже в тесном лифте, поднимаясь на тринадцатый этаж, мы не проронили ни слова. Тихонько отперев ключом дверь, я пропустил Оксану, а затем и вошел сам. В комнате мамы тут же зажегся свет.

Стараясь снять обувь как можно тише, я уже готовился к тому, что мама сейчас начнет воспитательную беседу с нами, касающуюся гулянок допоздна.

– Явились? – мама, зевая, вышла из комнаты в своей белой в горошек ночнушке. – Пьяные опять, небось?

– Только пиво, – как обычно сказал я. – Две бутылки.

– Да ну? – мама заглянула мне в глаза.

– Ладно, пять, – промямлил я. – И Оксана три.

– Потолстеешь, доченька, – легонько ударив Оксану по животу, сказала мама и направилась в свою комнату. – Ладно, ложитесь спать. Если хотите есть, ужин в холодильнике, разогревайте сами.

Дверь хлопнула, но тут же снова открылась.

– Да, кстати, чуть не забыла, – донесся из комнаты голос мамы, которая даже не выглянула. – Почтальон принес посылку, на ней наш адрес и ваши имена. Я не вскрывала. Поставила ее в Димину комнату. Расскажете завтра, что там внутри.

И дверь снова закрылась. Мы с Оксаной переглянулись. Я уже успел перебрать в уме всех, кто знает наш новый адрес, и кто вообще мог нам что-либо прислать, тем более сразу двоим. Кое-как скинув с себя ботинки, мы, прямо в куртках, помчались в мою комнату. На моей кровати действительно лежала запакованная коробка, примерно тридцать на тридцать сантиметров в длину и ширину и столько же в высоту. Я взял коробку в руки и осмотрел ее со всех сторон. И впрямь, на ней был написан наш адрес и наши с Оксаной имена. Обратного адреса не было…

– Открывай же уже! – нетерпеливо воскликнула Оксана вполголоса.

Коробка была достаточно легкая. Я потряс ее в руках, но внутри ничего не зашумело. Тогда я содрал обертку, поставил посылку на письменный столик и открыл коробку.

– О Боже, – проговорила Оксана, у которой от ужаса стали расширяться зрачки.

Я сам находился в нелегком шоке. Мы с Оксаной стояли, склонившись над коробкой, которая была плотно набита обрывками газет.

А посередине лежал талисман, который несколько месяцев назад передала нам одна из покойных сестер Вязниковых…

Глава 2

Мы пялились на талисман в течении нескольких секунд, пока я не заметил маленький клочок бумаги посреди скомканных газетных листов. Я потянулся к нему.

– Нет! – остановила меня Оксана, перехватив руку. – Не трогай его.

Она, видимо, еще не приметила ту бумагу.

– Успокойся, – сказал я сестре. – Вовсе не медальон я хочу достать…

Я взял из коробки клочок бумаги, продемонстрировал Оксане и развернул его. На нем было написано корявым почерком от руки:

"Эта вещь творит зло! Избавьтесь от нее!"

Я посмотрел на сестру, у которой уже тряслись губы от страха.

– Как он узнал наш адрес? – дрожащим голосом спросила она, не отрывая взгляда от медальона, словно боясь, что он выпрыгнет из коробки и вцепится ей в горло. – Почему он прислал его НАМ?!

Разумеется, она говорила об отчиме Софии и Марии, которому мы передали этот медальон.

– Не знаю, – я помотал головой. – Но он хочет, чтобы мы избавились от этой штуковины.

Я снова потянулся к медальону.

– Не трогай! – Оксана с силой ударила меня по руке.

– Да что с тобой такое? – возмутился я. – Мы оба уже брали этот медальон в руки, и ничего с нами не случилось!

Кажется, это немного успокоило Оксану. Я достал медальон из коробки и внимательно его рассмотрел. Овальной формы, золотистого цвета, с инкрустированными по всему его диаметру маленькими кристалликами, он легко помещался на ладони. Серебряная цепочка, продетая сквозь маленькое кольцо сверху медальона, была сантиметров двадцать в длину.

– Посмотрим, что внутри? – спросил я Оксану.

Она лишь пожала плечами в ответ на это. Я раскрыл медальон. Пред моими глазами предстал небольшой красновато-оранжевый камешек, плотно прилегающий к нижней части медальона. Странно, но в прошлый раз мы почему-то не догадались с Оксаной открыть эту вещицу.

– Это что, топаз? – удивилась Оксана, вскинув брови.

– А я что, ювелир? – хмыкнул я.

Стеклянный камешек сиял блеклым красноватым цветом, отражая свет от торшера, стоявшего на столе.

– Откуда ты знаешь, как выглядят топазы? – нахмурился я.

– Книжки читаю и в Интернете сижу. И не на сайте с голыми тетками.

Я закрыл медальон.

– Что бы это ни было, нам велено от этого избавиться, – сказал я. – Завтра же отнесем его на помойку.

– По-твоему, отчим сестер сам не в состоянии был сделать это? – спросила Оксана. – Чует мое сердце, тут всё гораздо сложнее. И опаснее…

Я убрал медальон обратно в коробку.

– Значит, раздробим его на части, – серьезно сказал я. – Может, у отчима рука не поднялась сделать это – всё-таки память о падчерицах. Сделаем всё завтра, а сейчас давай спать.

Оксана же ничего не ответила, продолжая смотреть на медальон.

– С тобой всё хорошо? – спросил я.

– Что-то страшное скоро начнется, – еле слышно прошептала она. – Я чувствую это.

– Всё страшное осталось позади, – сказал я. – И прошло уже три с лишним месяца, пора бы забыть об этом.

Я закрыл коробку и поставил ее на угол стола.

– Иди спать.

Проводив Оксану до ее комнаты, я зашел к себе, расправил кровать, разделся, выключил свет и лег. Прямо перед собой на полке, прибитой к стене, я видел фотографии своих старых друзей: Валеры, Олеси, Алекса, Кати, Дениса, Коли и… Лены. Сам не знаю, почему, но по Лене я скучал меньше всего. Смотря на эти фото, я чувствовал себя, мягко говоря, неловко, ведь это я убил всех этих людей. Утешал же я себя той мыслью, что действовал я не сознательно. Я перевел взгляд на коробку с медальоном. Почему отчим сестер Вязниковых сам не разбил его? Мне вспомнился тот день, когда гадалка Виолетта, она же Мария Вязникова, отдала мне этот медальон. Для чего она это сделала? Знала ли она, что в нем есть какая-то злая сила?

Внезапно дверь в мою комнату скрипнула и приоткрылась. Я насторожился.

– Что скажем маме? – шепотом спросила Оксана, выглядывая из-за двери.

– Не пугай меня так больше, – с облегчением выдохнул я. – Не знаю, завтра утром придумаем. Я заведу будильник на девять утра. Иди уже спать, наконец!

Эта ночь так же, как и многие предыдущие, не обошлась без кошмара. В этом сне я шел по какой-то широкой дороге. По обеим ее сторонам горели дома, было очень жарко от пылающего пламени. На небе светили звезды и месяц. Я знал, что иду искупаться в озере, дабы спастись от этой неимоверной жары. Горящие дома в этом сне для меня – было обычным явлением, словно так и должно быть. Вдалеке я увидел его – озеро с черной-черной водой. Мое самое любимое, самое желанное озеро. Несмотря на такое значительное расстояние, до водоема я добрался за несколько секунд. Треск горящих досок сразу стих, было слышно лишь тихое бульканье воды. Я снял обувь и вступил в воду, но что-то подсказывало мне, чтобы я не ходил дальше. И тут, прямо по центру озера, стали образовываться круги на воде, и на поверхность появилась голова темноволосой девочки. Сквозь челку ее глаза были еле видны. Не выплывая из озера целиком, она сказала детским голосом:

– Чего ты боишься? Не бойся, я с тобой…

Я вздрогнул и проснулся. За окном было уже светло. Взглянув на настенные часы, я понял, что проспал. Времени уже было половина десятого. Вскочив с кровати и быстро одевшись, я побежал будить Оксану.

Необходимости в этом не было. Моя сестра уже стояла в подъезде со Стасом и курила. Точнее, курил Стас. Оксана никогда не брала в рот сигареты.

– Будильник не прозвенел? – спросила она не без нотки юмора в голосе.

– Я забыл его завести, – виновато признался я, здороваясь за руку со Стасом. – А ты давно проснулась?

– Минут сорок назад, – ответила Оксана. – Я уже рассказала Стасу про медальон. А еще узнала от него кое-что, что тебе не понравится…

Стас при этих словах почему-то опустил голову.

– Дима, извини, я даже не знал, – сказал он, посмотрев мне в глаза. – Но я обещаю, он будет молчать. А если что и расскажет, то…

– Так, стоп! – перебил я его. – Я не понимаю, о чем речь.

Оксана скривила уголок рта и, вздохнув, спросила:

– Тебе знакома фамилия "Карданов"?

Я немного подумал, но в конце концов отрицательно помотал головой.

– Нет, не знакома, а что?

– А то, что Карданов – фамилия следователя, который допрашивал нас в тот раз после смерти Дениса. Живет этот следователь в деревне Барсово, что находится всего в пяти километрах от Киржача.

– Ну, и что с того? – не понимал я.

– Я не знал, что Барсово – это так близко к городу, где вы жили, – сказал Стас.

– Я вас не понимаю…

– Сейчас поймешь, – сказала Оксана. – Фамилия Васи, двоюродного брата Стаса – Карданов. Он родной сын Аркадия Карданова, того самого следователя, который вел дело об убийстве Дениса, и на данный момент занимается делами всех погибших в мае этого года!

Глава 3

Да уж, нехорошо вышло. Это практически то же самое, что тырить деньги у матери из кошелька и рассказать об этом ее лучшей подруге. Но тут дело было посерьезнее…

– Вася сейчас дома? – спросил я Стаса.

– Да, но он еще спит, – ответил он. – Но я его предупрежу, чтобы он…

– Не нужно, – перебил я. – Я сам потом с ним поговорю.

Повисла минутная пауза, все находились в раздумьях.

– Я сказала маме, что посылка была от наших друзей из Киржача, – нарушила молчание Оксана. – Слава Богу, она не спросила, что в ней было, я бы не нашлась, что ей соврать. Так что будем делать с этим медальоном?

– Сегодня вечером соберемся с друзьями, – ответил я. – И уничтожим эту штуковину…

В семь часов вечера вся наша компания была в сборе. Мы встретились во дворе возле моего дома. Все расселись кто на лавочку, кто на качели. Рома и Стас купил себе по бутылке пива, сейчас они его уже допивали. С нами не было только Васи. Стас пообещал, что он придет, но чуть позже, так как досматривает дома футбольный матч.

Ребята уже были в курсе произошедшего. Нет, про медальон мы с Оксаной им еще ничего не рассказали. Но поведали о том, как я вчера облажался, сообщив Васе, что я убийца. Витя и Алёна усмехнулись.

– Ирония судьбы, – сказал Витя. – И что ты теперь намереваешься делать?

– Ничего, – я пожал плечами. – Просто вежливо попрошу Василия молчать.

– Дим, у меня уже сдают нервы, – сказала Оксана. – Давай уже избавимся от этой штуки!

Я перевел взгляд на Оксану и вздохнул. Она уже на протяжении всего дня просила меня уничтожить медальон, не показывая его друзьям. Я кое-как ее отговорил.

– О чем речь? – заинтересовался Рома, переводя взгляд с меня на Оксану и обратно.

Я окинул взором всех своих друзей, немного замешкался, но затем всё же вынул из кармана своих спортивных штанов медальон на цепочке.

– Что это? – тут же спросила Маша, сидевшая на качелях.

– Надеюсь, ответ вас не шокирует, – сказал я. – Это тот самый медальон Марии Вязниковой, который она просила нас с Оксаной передать ее отчиму…

Слова произвели тот самый эффект, который я и ожидал. Наступило минутное молчание. Друзья стреляли глазами то на медальон, то на меня с Оксаной, то друг на друга. У Алены даже открылся рот от удивления. Лишь Стас, уже знавший про медальон, улыбался, глядя на реакцию друзей.

– Но…но что он делает у вас? – заикаясь, спросила Надя.

– Вчера ночью мы получили посылку, – ответил я. – В ней был этот медальон. Обратного адреса указано не было, но мы-то знаем, кто нам его прислал. К тому же, к посылке прилагалась записка, в которой говорилось, что этот медальон приносит зло, и что мы должны его уничтожить…

– Вы хоть знаете, что это такое? – неожиданно спросила Алёна, встав со скамейки, чтобы получше разглядеть медальон у меня в руке. – Это же самая настоящая Индейская Роза!

Непонимание само нарисовалось на наших лицах. Мы даже не стали задавать вопросов, ожидая пояснений от Алены.

– Индейская роза – талисман ведьм и колдунов, сотворенный индейцами-шаманами около восьмиста лет назад, – начала объяснять та, разглядывая медальон в моей руке. – Он обладает огромной магической силой и…хранит память о своем последнем законном владельце…

– Что еще за сказки? – усмехнулся Рома, вырвав медальон у меня из руки. – И даже если такая вещь, про которую ты сейчас наговорила, существует, откуда ты знаешь, что это она и есть?

– У меня дома есть такой же медальон, – ответила Алёна. – Но подделка. А этот талисман, – она кивнула на медальон в руке Ромы, – вероятно, самый настоящий, раз принадлежал таким людям, как Вязниковы. Они же были ведьмами? Тем более история кажется правдивой после рассказа Димы… Цепочка медальона серебряная, сам он из золота, а внутри него самый настоящий…

– Топаз, – договорила Оксана. – Да, он там есть.

Рома раскрыл медальон, из которого тут же засияли преломленные лучи заходящего за горизонт солнца.

– И это не просто топаз, – сказала Алёна. – Это красный топаз – самый редкий в природе.

– Сколько же стоит эта штуковина? – удивленно спросил Витя, аккуратно взяв медальон из рук Ромы и проведя по драгоценному камню указательным пальцем. – Наверное, целое состояние…

– Возможно, – сказал я. – Только мы не продавать его собираемся. И в ломбард не пойдём, чтоб его оценить.

– Его нельзя просто так взять и продать, – возмущённо сказала Алёна, отняв медальон у Вити. – Вы даже представить не можете, какой магической силой он обладает!

– Это по какой-то дурацкой легенде, – хмыкнул Витя. – Лично для меня это просто вещь, которую можно задорого продать.

– Красивее вещи я ещё никогда не видела, – сказала Алёна, передавая медальон Маше для изучения.

– Да, вещичка ничего, – согласилась Маша, постучав накрашенным ногтём по топазу.

– Всем привет! – раздался голос справа.

Мы все обернулись. К нам шёл Вася, двоюродный брат Стаса, с бутылкой пива в руке. Пожав руку парням и улыбнувшись девчонкам, он открыл крышку и сделал глоток из бутылки.

– Привет-привет, Василий Карданов, – не очень дружелюбно сказал я.

– Да, Стас мне уже рассказал, что ты в курсе, кто я такой, – Вася явно немного нервничал. – Не волнуйся, я ничего не расскажу отцу.

– Хотелось бы в это верить, – покивал я головой.

Наступило напряжённое молчание.

– Что это вы тут разглядываете? – поинтересовался Вася, заметив медальон.

– Это Индейская Роза, – ответил Стас. – Такой медальон. Сделан из чистого золота, цепочка серебряная, а внутри редкий красный топаз.

– Вот это ни хрена себе, – изумился Вася, вскинув брови. – Позволите взглянуть?

Маша отдала ему медальон. Держа его в свободной руке, он рассмотрел его со всех сторон и большим пальцем надавил на топаз, словно проверяя его подлинность.

– Дорогая, наверное, штука, – сказал он. – А это чья, и где взяли?

– Это тот самый медальон Марии Вязниковой, который мы с Оксаной отдали её отчиму, – ухмыльнувшись, ответил я.

Вася резко бросил медальон на землю, словно тот его укусил.

– Чёрт, заранее нужно о таких вещах говорить! – возмущённо воскликнул он. – Я не хочу держать в руках всякие проклятые вещички!

– Эй, поаккуратнее! – сердито крикнула Надя, поднимая медальон, упавший к её ногам.

– Да ладно тебе, Вась, – сказал Стас. – Дима с Оксаной держали эту штуку несколько месяцев назад, и ничего – видишь, живые…

Стас взял медальон у Нади, подбросил вверх и снова поймал, сжав в руке.

– Видишь, теперь если и умрем с тобой, то в один день, – усмехнулся он.

Мы все засмеялись. Все, кроме Оксаны.

– Ничего смешного в этом нет, придурки! – рассердилась она. – Восемь наших друзей погибли лишь из-за того, что коснулись воды проклятого озера!

– Оксана, ну Стас же сказал уже, что мы с тобой держали этот медальон в руках, и с нами ничего не случилось, – старался я успокоить сестру. – Тем более, мы сейчас его уничтожим…

– Что?! – в один голос воскликнули Рома и Алёна.

– Уничтожим, – спокойно повторил я. – Отчим сестер Вязниковых попросил нас это сделать.

– Да мало ли что он там попросил! – возмутился Рома, выхватив медальон у Стаса. – Эта вещь стоит уйму денег, вам не проще ее продать? Или отдайте мне, я этим займусь.

– Дай сюда, – грозным тоном сказала Оксана, протянув руку к Роме.

Рома обвел взглядом всех ребят, задержавшись на мне. Я коротко кивнул. Рома медленно стал протягивать медальон Оксане. Я словно чувствовал, что сейчас творится у него на душе.

– ВЕРНИ НЕМЕДЛЕННО, ИЛИ Я ПОВЫДЕРГИВАЮ ВЕСЬ ГРЕБАННЫЙ ПИРСИНГ ИЗ ТВОЕГО ТЕЛА! – закричала Оксана. Я аж шарахнулся назад от испуга.

Остальные друзья тоже такого не ожидали. Рома нахмурил брови, вложил медальон в руку Оксаны и проговорил:

– Подавись, истеричка.

Оксана с какой-то ненавистью сжала талисман в руке и дрожащим голосом сказала:

– Ты и представить не можешь, через что мы перешли… На наших глазах умирали наши друзья, ни в чем не повинные… Столько крови… Столько слез… Столько страха…

Я подошел к Оксане и обнял ее за плечо.

– Давай, сестренка, избавимся от него, – спокойным полушепотом сказал я ей.

Оксана разжала пальцы, и я взял медальон с ее ладони. Взглянув еще раз на топаз, светящийся красноватым цветом, я погладил по нему большим пальцем и затем сомкнул круглые золотые половинки талисмана.

– И как же ты собираешься его уничтожить? – поинтересовалась Маша.

– У меня всё с собой, – улыбнулся я и достал молоток из внутреннего кармана своей осенней куртки.

Подойдя к дороге, покрытой асфальтом, я положил на нее медальон. Друзья поспешили подойти посмотреть на это зрелище. На то, как несколько тысяч, а то и миллионов рублей разлетаются на осколки.

– Хорошо, хрен с ним, с топазом, – сказал Рома. – Но золотую и серебряную часть этого добра можно будет ведь продать!

– Это отправится на переплавку, – возразил я. – Медальон должен быть уничтожен целиком и полностью.

Я решил ударить сначала по закрытому медальону, чтобы попробовать нанести вред золотой части. Размахнувшись, я, что есть силы, долбанул по талисману. Странно, но на нем не появилось ни вмятины, ни царапины.

– Вот оно, настоящее золото, – восхищенно сказала Алёна.

Тогда я раскрыл медальон, чтобы разбить хотя бы топаз. Размах, удар…

Никакого эффекта…

Глава 4

– Я как знала, что не всё так просто, – мрачно сказала Оксана.

После еще нескольких неудачных попыток разбить топаз, я поднял медальон с асфальта, закрыл его и убрал в карман.

– Пока что ничего сверхъестественного не случилось, – заявил я. – Позже придумаем, что с ним сделать.

Рома пробормотал про себя что-то вроде "продать его". Я кинул в его сторону укоризненный взгляд, после чего повернулся к Оксане.

– Только не волнуйся, – сказал я ей. – Всё будет хорошо.

Эти слова никак на нее не подействовали. Она была мрачнее грозовой тучи.

– Что-то будет, я это чувствую, – проговорила она.

Я лишь вздохнул в ответ на это. Да, если она что-то вбила себе в голову, ее сложно было переубедить.

Еще несколько часов мы общались на тему медальона, я припоминал и рассказывал всякие детали из приключившейся с нами кошмарной истории. Но завтра понедельник, и всем, кроме Ромы, нужно было вставать на учебу. Рома же работал на местном алкогольном заводе грузчиком, но и ему завтра нужно было рано подниматься. В одиннадцатом часу вечера мы с Оксаной были уже дома. Оксана легла спать сразу же. Я же сел за компьютер и стал штурмовать просторы Интернета в поисках информации об Индейской Розе.

Результатов, действительно, была целая куча. Все сайты повествовали об этом медальоне, как о таинственной реликвии индейцев, исчезнувшей около четырех веков назад. Якобы в этом медальоне была заключена огромная магическая сила, благодаря которой он мог хранить информацию о своем последнем истинном владельце и даже воскресить его из мертвых… Было как-то и смешно, и страшно одновременно. Я даже не заметил, как задремал прямо перед монитором, и снова эти сны… Я сижу в своей комнате и изучаю магический медальон, держа его за цепочку. Он крутится перед моими глазами, излучая тусклый золотистый свет. Затем его створки открываются, и я вижу топаз. За окном ночь, я знаю точно, но почему-то светло. В комнате стоит едкий запах дыма. Вдруг из соседней, Оксаниной комнаты, я слышу громкий крик. Бросив медальон на кровать, я выбегаю в коридорчик и резко открываю дверь в комнату сестры. Оксана в одной ночной рубашке сидит на деревянном стуле возле окна ко мне спиной.

– Оксана, – зову ее я.

Она не оборачивается. И тут, присмотревшись, я замечаю, что на голом деревянном полу разлита вода, а моя сестра…не дышит! Быстро подбежав к ней, я повернул ее голову к себе и тут же вскрикнул. Это было лицо Софии…

Я упал в кресло, стоявшее в углу комнаты, и уставился на девочку, сидящую передо мной. София резко открыла глаза и шепотом сказала:

– Верни чужое!

Проснувшись, я открыл глаза и шибанулся головой о поверхность компьютерного стола. Потерев ладонью ушибленное место, я протер глаза, осмотрелся и ужаснулся…

Обои на стенах, кровать и кресло были охвачены огнем…

Вскочив со стула, я пулей вылетел из комнаты. Горела уже вся квартира. Столкнувшись с Оксаной в коридоре, я громко спросил:

– Где мама?!

Оксана лишь смотрела на меня заплаканными глазами. Губы ее дрожали. Я забежал в комнату мамы и увидел, что та борется с огнем, охватившим пока что только гардероб, одеялом.

– В ванной есть три ведра воды, – крикнула она мне. – Намочите какие-нибудь тряпки и тушите всё!

Я кинулся в ванную, прихватив с собой Оксану. Мы взяли большие полотенца, окунули их в ведро с холодной водой и помчались на битву с огнем: я в свою комнату, Оксана в свою.

Огонь на обоях удалось погасить без труда. С креслом я повозился подольше. Занавески, сорванные мной с петель, упали на пол, где я их принялся топтать ногами. А вот с кроватью справиться было сложнее. Тогда я просто сбегал в ванную, схватил ведро с водой, воротился в комнату и залил горящую кровать. В этот момент в комнату вбежали запыхавшиеся мама с Оксаной. Дым, заполнивший квартиру, не позволял нормально дышать, резал глаза, поэтому я распахнул настежь окно.

– Как… Как возник пожар? – подойдя к окну и сделав глоток свежего воздуха, мама выдавила из себя вопрос.

Я помотал головой и сказал:

– Я заснул за компьютером. Когда проснулся всё уже горело.

– Та же история, – сквозь слезы сказала Оксана. – Но я заснула в кровати…

Раздался звонок в дверь.

– Вот и соседи, – сказал я. – Пойду открою.

Увидев за порогом Стаса в белой футболке, которая сейчас была почерневшей от гари, я удивился. И это слабо сказано.

– Дима, у нас случился пожар…– начал было он рассказывать, но я поднес указательный палец к своему носу, дав ему понять, чтоб он замолчал.

Из своих квартир вышли соседи и не только с нашего этажа. Их тревожные разговоры я слышал и с соседних этажей. Схватив Стаса за руку, я потянул его в свою квартиру. Перешагнув через порог и осмотревшись, он ужаснулся.

– Что, и у тебя тоже?!

Я кивнул. В прихожую вошли мама с Оксаной. Увидев Стаса в грязной одежде, они тоже всё поняли.

– У нас что, весь дом горит? – с ужасом спросила мама.

– Нет, не весь, – негромко ответил я, прокручивая в голове некоторые догадки, наводящие страх.

– А из-за чего у вас пожар? – спросила Оксана у Стаса.

Мой друг пожал плечами.

– Просто так, – сказал я, смотря в пустоту и чувствуя, как сердце ускоряет ритм.

В этот самый момент прямо у меня на глазах вспыхнул комод, стоявший в углу прихожей. Мама и Оксана разом вскрикнули, Стас вытаращил глаза.

– Живо, собираем всё самое ценное, деньги, документы и выходим из квартиры! – громко закричал я. – Сейчас же! Стас, беги к себе, выводи родных в коридор! Этот огонь не потушить…

Стас выбежал из нашей квартиры, я же бросился в свою комнату, где уже начали загораться сами по себе предметы обихода. Найдя файл со своими документами, я взял его, прихватил посылку с лежащим в ней медальоном и выбежал обратно в прихожую. Открыв парадную дверь, я бросил всё собранное за порог и кинулся помогать сестре и маме. Оксана успела нацепить на себя лишь джинсы и легкий джемпер и сейчас рылась в шкафу в поисках своих документов. Я выдвинул все ящики из шкафа, бросил их на пол и стал быстро перебирать их содержимое. В комнате становилось жарко, загорелся ковер…

Наконец нам удалось отыскать коробку с важными бумагами, как раз в этот момент в комнату ворвалась мама, уже одетая.

– Чего вы так долго?! Скорее! – воскликнула она.

Мы выбежали в прихожую, где дышать уже было практически невозможно. Достав из загоревшегося гардероба наши с Оксаной куртки, мы схватили обувь и вышли на лестничную площадку. Обулись уже тут. Стас с родителями и Вася тоже стояли тут. Все паниковали.

Откуда-то с улицы донесся звук сирены. Должно быть, кто-то из соседей вызвал пожарных.

– Что…что произошло? – спросила мама Стаса, высокая женщина с пышными белыми волосами, чье лицо только-только затронули морщины, несмотря на то, что ей было за сорок.

– Дима, объясни, в чем дело? – настаивала моя мама. – Ты сказал, что огонь нельзя потушить… И почему всё загоралось…само?!

– Я не знаю, – соврал я, смотря на заплаканную Оксану.

От оправданий меня спас телефонный звонок. Звонил мой мобильный. Достав его из кармана джинсов, я посмотрел на дисплей. Алёна…

– Алло, – сказал я в трубку.

– Дима, что черт возьми, происходит? – истерически прокричала Алёна мне в ухо.

– Общий сбор на вчерашнем месте через десять минут, – тихо сказал я, спустившись на пару ступеней по лестнице. – Никого постороннего. Позвони всем, срочно.

Я повесил трубку и повернулся к маме. Та помотала головой. Услышала…

– Не мы одни погорельцы? – спросила она.

Я не стал отвечать на этот вопрос. Взяв с пола свои документы и посылку, я сказал:

– Оксана, Стас, Вася, нам нужно отойти.

Родители Стаса возмущенно и с недоверием посмотрели на меня.

– Мы сейчас вернемся, – пообещал я им, зная уже, что вру.

У скамейки в парке нас уже ждали Алёна, Рома и Маша. Надя и Витя подошли через пару минут. Все ребята были напуганы, растеряны, не понимали, что происходит.

– Итак, – сказал Рома. – В чем же всё-таки дело? Почему наши квартиры сгорели?

Оксана, разрыдавшись, налетела на меня с кулаками.

– Я же тебе говорила, говорила! – надрывалась она.

Я обхватил ее рукой за талию и прижал к своему плечу. Все ждали от меня каких-то объяснений. Я глубоко вздохнул и сказал, не глядя ни на кого из ребят:

– Всё началось снова.

Витя нахмурил брови.

– Что? Что началось?

Я еще раз вздохнул, проглотил ком в горле и ответил:

– Утопленницы вернулись…

Глава 5

Я целый месяц отходил от кошмарных событий, произошедших с нами в мае этого года. Целый месяц я жил в страхе, что София вновь вернётся и закончит начатое. Я не мог отделаться от мысли, что ещё ничего не закончилось, и кошмар продолжается. И вот, вроде жизнь вернулась в своё обычное русло, и тут…

Фраза, произнесённая мной, осталась эхом звучать в моих же ушах. Друзья не могли вымолвить не слова, лишь стреляли взглядами друг на друга. Страх виднелся в глазах каждого из них.

– В каком смысле вернулись? – недоверчиво спросил Стас.

– В прямом, – коротко ответил я.

– Ты хочешь сказать, что история с убийствами повторится? – догадался Рома. – И мы будем жертвами?

Надя с Алёной аж вздрогнули от услышанного и перевели взгляд на меня, ожидая ответа.

– Я пока не знаю, – сказал я, косясь на Оксану. – Но то, что сгорели наши квартиры – это явно не случайность, как вы считаете?

– Все мы брали в руки этот медальон, – сказала Оксана, глядя на посылку, стоявшую на лавочке. – Поэтому всё снова началось…

– Но мы же касались медальона раньше, но до сих пор ничего не произошло! – воскликнул я. – Почему?

Ответа, увы, никто не знал.

– Может, сёстры искали большее количество жертв? – высказал предположение Витя.

– Глупо, – я помотал головой. – Истину мы, возможно, узнаем со временем. А пока… Я надеюсь, вы уже поняли, что всем нам угрожает опасность? И не только нам. Всем людям, находящимся рядом с нами. В этом вы уже должны были убедиться на примере пожаров.

– И что ты этим хочешь сказать? – нахмурилась Маша. – Что мы не должны возвращаться домой?

– Именно, – кивнул я. – В ближайшее время спокойной жизни не предвидится. И если мы хотим выжить, то должны держаться вместе.

– Постойте-постойте-постойте, – вмешался Вася. – Я не хочу участвовать во всём этом дерьме!

– А жить ты хочешь? – крикнул я.

– А ты мне что, угрожаешь?

Я накинулся на Васю, схватил его за грудки и толкнул в сторону скамейки.

– Ты можешь уйти хоть сейчас, – злобно сказал я.

Я видел лица перепуганных друзей и вспоминал аналогичный ужас, который мы испытали три месяца назад. Даже не знаю, кому сейчас было страшнее: нам с Оксаной или остальным.

– Вася, Дима правду говорит, – спокойно сказала Оксана. – Вы все должны слушать его, пока всё не закончится…

– Слушать ЕГО? – вскрикнул Вася. – Слушать УБИЙЦУ?!

Этим он задел меня за живое. Во мне кипела ярость, смешанная с чувством стыда. Подавив в себе желание ударить Васю по морде, я слегка раздражённо сказал:

– Вот поэтому мы и должны быть вместе. Чтобы следить друг за другом. В прошлый раз душа Софии сидела во мне. Теперь она может вселиться в кого угодно. Но, если мы будем находиться вместе, нам удастся избежать смертей. Это вам понятно? Согласны вы пройти весь путь вместе?

Наступило минутное молчание. Все что-то обдумывали, размышляли. Я понимал их. Решение было не из лёгких.

– Я с вами, – согласилась Алёна. – Я хочу выжить.

– Я тоже, – в один голос сказали Витя и Надя.

– И я, – кивнул Рома, вздохнув.

– Раз уж по-другому никак, – проговорила Маша.

– Я, разумеется, тоже с вами, – сказал Стас и повернулся к брату. – Вася?

Вася явно колебался. Он смотрел в сторону нашего дома и изредка бросал взгляд на нас с Оксаной.

– Хорошо, – на выдохе пробурчал он. – Только не смей мне приказывать.

Эта фраза была адресована мне. Я не стал ничего говорить в ответ.

– Отлично, – сказал я друзьям. – Я надеюсь, вашим родителям есть куда пойти пожить временно. Сейчас вы можете ещё с ними повидаться. Можете взять какие-то вещи: одежду, если не сгорела, деньги, свои документы. Потом встретимся тут. Родителям ничего не говорите про уход, лучше потом просто позвоните им. И ещё… Нас девять человек. Нужно два автомобиля. Стас?

– Да, мой на ходу, – кивнул мой друг. – Только бензина маловато.

– Заправимся, – сказал я. – Рома, а твой "Фольц" ?

– Без проблем, – ответил тот. – А каков вообще план действий? Как нам остановить всё это?

Этот, так называемый, план действий уже складывался у меня в голове. Я вспомнил сон, который видел сегодня, прямо перед пожаром. Это был не просто сон. Это была подсказка.

– Медальон невозможно уничтожить, – уверенно сказал я. – Поэтому отчим сестёр Вязниковых и отослал его нам. Он просто не знал, что с ним делать. С тех пор, как мы с Оксаной переехали сюда, меня преследуют ночные кошмары. Мне уже снились горящие дома. Сегодня же приснилась София. Она сказала, чтобы я вернул чужое. Отсюда я и делаю вывод, что мы должны вернуть этот медальон его владелице – Марии Вязниковой. Тогда всё и прекратится…

– Но зачем тогда она отдала его нам перед смертью? – не понимала Оксана. – Она же знала, какую силу он таит…

– Поэтому и отдала, – сказал я. – Она знала, что таким способом сможет вернуться в наш мир. Такая вот подлость с её стороны.

– Что-то не вяжется, – нахмурился Рома. – И не верится.

– Но даже если так, то как мы вернём ей этот медальон? – спросил Витя. – Она же утонула в озере!

– Её вынесло на берег вместе с Софией, – ответил я. – Но вот незадача: ни в одной из газет я не увидел статьи о том, что их трупы нашли и похоронили. Так что получается загвоздка…

– А я поняла кое-что ещё, – сказала Оксана. – Пожар в школе… Дима, помнишь? Мы приносили этот медальон в школу, я даже показывала его Алине… А потом шкоЛа сгорела, а причину возникновения пожара так и не выяснили.

– То, что в этом медальоне зло, мы уже поняли, – покивал я. – Надо поскорее вернуть его Марии. Любыми путями. Итак, сейчас расходимся, встречаемся на внешнем дворе через пятнадцать минут. Стас, Рома, вы уже должны быть на автомобилях.

– Хорошо, – в один голос сказали Рома и Стас, но первый ещё и спросил: – А куда поедем-то?

На этот вопрос ответ созрел уже давно. Встретившись взглядами с Оксаной, я понял, что она не возражает, и со вздохом сказал:

– В Киржач…

Глава 6

Лишь мы с Оксаной остались сидеть на скамейке в парке. У нас уже всё было с собой. Остальные же разошлись по домам за вещами.

– Всё будет повторяться, как тогда? – печальным голосом спросила Оксана, повесившая голову.

– Я не знаю, – честно ответил я, смотря на уезжающие пожарные машины.

– А как же последовательность? – спросила сестра.

– Мы ещё даже не знаем, что задумали сёстры, – сказал я. – И задумали ли что вообще. Мы переезжаем в целях безопасности наших семей…

Тут зазвонил мой телефон. По мелодии я понял, что это звонит мама. Переглянувшись с Оксаной, я взял трубку.

– Да, мам, – негромко сказал я.

– Дима, что вы там задумали? – обеспокоенно спросила мама. – Почему Стас с Васей собирают вещи? Родители Стаса ничего не понимают… Да и я тоже.

Я решил, что правду сказать будет лучше. Да и врать маме не было смысла – она, скорее всего, уже догадывалась, что приключилось.

– Мы уедем ненадолго из города, – сказал я. – Не пытайтесь нас искать. И не переживай за нас с Оксаной. С нами всё будет хорошо.

На последних словах мой голос дрогнул, и мама это заметила.

– Ради Бога, Дима, не глупите, – сквозь слёзы проговорила она. – Возвращайтесь домой!

– Мы не можем, – ответил я. – Извини…

Я нажал красную кнопку на телефоне.

– Мне страшно, – сказала Оксана и, разревевшись, уткнулась мне в плечо.

Страшно было и мне. Я увидел, что Стас с Васей выходят из дома, потеребил сестру за плечо и произнёс:

– Пора идти.

Я взял свои вещи, и мы с Оксаной встали со скамейки. Стас с Васей направились в гараж за автомобилем. Мы же пошли во внешний двор, чтобы выйти на главную дорогу. Дойдя до нужного места, мы увидели, что там уже стоит Алёна.

– Взгляните на это, – сказала она, едва мы подошли.

Она достала из кармана куртки медальон на цепочке – абсолютно идентичный Индейской Розе, но по сравнению с ней – бесценок.

– Сама не знаю, зачем его взяла, – сказала Алёна, вешая медальон на шею. – Он весь исцарапанный, позолота кое-где облетела, но с виду – как настоящий. Ещё я прихватила поесть, пару уцелевших шмоток и немного денег.

– Молодец, – сказал я. – Деньги нам не помешают, мы тоже взяли немного.

Стас с Васей подъехали на "Ладе" спустя минут пять. Мы втроем тут же сели на заднее сиденье автомобиля.

– Родители чуть ли не заперли нас дома, – нервничая, сказал Стас. – Когда увидели, что мы копаемся в сгоревшем наполовину гардеробе, начались вопросы. А когда я достал деньги, спрятанные на, так сказать, чёрный день, родичи перешли на ор. Пришлось убегать.

Сзади посигналил "Фольцваген" Ромы. Мне пришлось вылезти из машины. Подойдя к автомобилю друга, я увидел сидящих внутри Витю и Надю.

– Значит, ждём только Машу, – сказал я. – Алёна с нами уже.

Маша подошла лишь минут через десять.

– Простите, – извинилась она. – Пришлось ждать, пока отец уйдет к соседям, чтобы незаметно сбежать. Куда сумку засунуть?

– Я открою багажник, – сказал Рома.

Договорившись о том, что я, Стас, Вася, Оксана и Алёна на "Ладе" поедем впереди, мы расселись по машинам. Дорогу отсюда до Киржача я прекрасно знал. Думал лишь о том, куда же именно мы поедем и где проведём следующие несколько дней. Перебирая идею за идеей я остановился на одной, самой подходящей.

В пути мы разговаривали о том, что теперь нас ожидает. Я как мог успокаивал друзей, упираясь главным образом на высказывание о том, что если мы будем держаться вместе, с нами ничего плохого не случится.

– Боже, а как же колледж, – вдруг вспомнила Оксана. – Совсем вылетело из головы. Сегодня же первый день учёбы!

– Учёбе придётся подождать, – сказал я. – Пока мы не разберёмся с внезапно нагрянувшими проблемами.

– Отец меня убьёт, – сказал Вася. – Родичи Стаса уже, наверное, позвонили ему и всё сообщили. Я выключил свой мобильник на время, чтобы он мне не звонил. Скорее всего, папа поднимет на уши всю полицию города, чтобы меня нашли.

– Не найдут, если не будем светиться, – сказал я.

– И где же мы будем прятаться? – поинтересовался Стас.

– Увидите, – ответил я. – Там будет почти как дома…

Автомобиль резко затормозил, и мы трое: я, Оксана и Алёна, по инерции дёрнулись вперёд. Я больно ударился лбом о спинку водительского кресла. Васе и Стасу повезло: они были пристёгнуты ремнями безопасности. Сзади послышался визг тормозящего автомобиля Ромы.

– Ты сдурел?! – возмущённо воскликнула перепугавшаяся Алёна.

Стас тяжело дышал, смотря вперёд, на ночную трассу, освещаемую редкими фонарями.

– Кажется, я их видел…

Тут в окошко дверцы, рядом с которой я сидел, кто-то постучал, чем напугал меня ещё сильнее. Обернувшись, я увидел Рому, стоявшего рядом с нашим авто. Я открыл дверцу.

– Что у вас случилось? – взволнованно спросил он меня.

Я ничего не ответил, лишь молча вышел из машины. Следом за мной вышли и остальные. Маша, Витя и Надя уже тоже стояли на дороге, рядом с машиной Ромы.

– Я видел девочку и женщину, стоящих прямо посреди трассы, – сказал Стас, озираясь по сторонам.

После этих слов мы все в страхе осмотрелись. Сейчас мы находились на пустынной дороге, по обеим сторонам которой простиралось поле, а вдали виднелся лес, освещаемый растущей луной.

– Галлюцинации возможны, – сказал я. – Когда с нами происходила та история, я даже привык к ним.

– Так значит, Стас действительно видел их? – в ужасе спросила Надя.

– Не исключено, – не стал отрицать я. – Нам лучше продолжить путь.

– Так куда именно мы едем? – поинтересовался Витя.

– Увидите, – повторил я ответ на вопрос, который мне уже задавали.

И тут я заметил, что Оксана смотрит куда-то в одну точку на дороге. Я перевёл свой взгляд на то место. Прямо посреди дороги лежала какая-то вещица, похожая на мягкую игрушку. Свет ближайшего фонаря не доставал до неё, поэтому нельзя было с точностью определить, что это такое. Ребята уже тоже заметили эту вещь. Переглянувшись со всеми, я, не спеша, направился в сторону загадочного предмета. Слыша сзади неодобрительные тихие возгласы сестры, я шаг за шагом приближался к цели.

Когда я был уже совсем близко, я смог разглядеть эту вещь и понять, что это небольшой плюшевый медвежонок. Подняв его с земли, я вернулся к друзьям, и мы стали разглядывать игрушку со всех сторон.

– Может, это какой-то знак? – спросила Маша.

Я пожал плечами, вертя медведя в руках. Чёрные глаза-пуговицы и точно такой же нос и рот, словно нарочно зашитый толстой чёрной нитью… На его затылке я обнаружил небольшой надрез, откуда торчала вата. Не медля, я просунул туда большие пальцы рук, по шву разорвал ткань и в ужасе вскрикнул: из медвежонка стали вылезать какие-то чёрные сороконожки и переползать мне на руки.

Я под истеричные крики друзей и сестры бросил игрушку на дорогу, смахнул непонятных насекомых с рук и стал давить ногами.

– Уезжаем отсюда! – в панике воскликнула Алёна, из глаз которой потоком текли слёзы.

Мы быстро расселись по автомобилям и прежде, чем двинуться с места, услышали громкий довольный смех маленькой девочки…

Глава 7

В дороге я чуть ли не каждую минуту поглядывал на свою ладонь, опасаясь, что там вот-вот появится вдавленный крестик. Да, в прошлый раз, когда всё закончилось, он исчез с наших с Оксаной ладоней. Смех, который мы услышали несколько минут назад, я почти каждую ночь слышал во сне. Сейчас же София мне мерещилась повсюду. Я знал, что это даже не галлюцинации, а воображение, которое с сегодняшней ночи стало работать слишком бурно, но всё равно облики маленькой девочки, мелькавшие тут и там, навевали ужас.

Когда мы въехали в Киржач, Стас спросил меня:

– Куда дальше?

– Как проедем эстакаду, сверни налево и езжай прямо, – ответил я.

До нужного нам места оставалось ехать не больше пяти минут. Мы проехали мимо автовокзала, свернули налево и остановились у автозаправочной станции: заканчивался бензин. Подождав, пока Стас зальёт горючего в бак, мы продолжили путь.

– Смотрите, – вдруг сказала Оксана, показывая пальцем на один из домов.

Если быть точнее, на то, что от него осталось после пожара.

– Это же ведь дом Алины, – вспомнил я.

Оксана кивнула.

– Она тоже прикасалась к медальону, – сказала она. – Надеюсь, она не пострадала.

– Ложись! – вдруг воскликнул Вася и резко нагнулся.

Прежде, чем я успел сообразить, в чём дело, мимо проехала полицейская машина.

– Это отцовская рабочая, – пояснил Вася, разогнувшись. – Он, наверное, уже в курсе всего. И знает, какой автомобиль у Стаса. По-видимому, просто не заметил.

Я даже вздохнул с облегчением. Не самое лучшее время, чтобы отсиживаться в полицейском участке и объясняться, для чего я спровоцировал друзей на побег из дома.

– Вот здесь поверни направо, – попросил я Стаса.

Уже через три минуты мы подъехали к тому месту, где в ближайшие дни нам предстояло жить. Все повылезали из автомобилей и осмотрели трёхэтажное здание, выложенное из бетонных плит.

– Что, здесь? – скептически спросила Алёна.

Я покивал головой. Мы стояли у трёхэтажного недостроенного дома, на пару-тройку сотен метров вокруг которого не было ни единственного построения, лишь вдалеке виднелось несколько жилых деревянных домишек.

– Здесь планировали сделать колледж, – пояснил я. – Но не хватило бюджета, поэтому стройку заморозили. Теперь это здание так и стоит здесь, на отшибе, вот уже пару десятков лет.

– Но там же ничего нет, – заявила Надя. – Мы будем спать на бетонных плитах?

– Года три назад подростки обустроили это здание изнутри, сделав там что-то вроде шалаша, – сказал я. – Мебель, какие-то одеяла и прочая ерунда там есть.

– И сами подростки там же? – усмехнулся Рома.

– Нет, год назад эти подростки подросли и разъехались кто куда, – ответил я. – Так что апартаменты в полном нашем распоряжении.

– Одна я чувствую себя бомжихой? – спросила Надя.

– Да брось, это временное убежище, – сказала Оксана. – И там вполне даже уютно. Мы с Димой в детстве там гуляли.

– Берите свои вещи и пойдёмте лучше осмотрим помещение, – предложил я.

Стас и Рома открыли багажники своих автомобилей, ребята разобрали свои сумки, и мы все вместе вошли в здание через дверной проём (парадная дверь тут отсутствовала).

– У кого-нибудь есть фонарик? – спросил Витя.

На стену тут же прыгнул небольшой луч света. Это Рома зажёг свой брелок на ключах. При свете этого мини-светила мы смогли разглядеть исписанные всякими нецензурными словечками стены, лежавшие на полу кирпичи и камни и прочий мусор, оставленный здесь редкими посетителями.

– И это здесь, по-вашему, уютно? – возмущённо спросила Алёна.

– Весь уют сокрыт на втором этаже, – сказал я, проходя вперёд по грязному коридору.

Вдоль всего длинного коридора в стене справа имелись окна без стёкол, сквозь которые в помещение попадал тусклый свет от звёзд и луны. С левой же стороны находились дверные проёмы в пустые бетонные комнаты.

– Идёмте к лестнице, – скомандовал я.

Друзья направились вслед за мной, опасливо осматриваясь по сторонам.

– Тут, наверное, полно крыс, – предположила Надя, светя дисплеем мобильного телефона себе под ноги.

– Ой, не крыс сейчас надо бояться, – со вздохом сказал Витя.

Коридор вывел нас к большой тёмной комнате без окон, где и находилась кирпичная лестница наверх. Помимо неё здесь находился пустой баллон огнетушителя, одиноко стоявший в углу, а также то, что не могло ни привлечь внимание ребят.

– А это что? – с ужасом поинтересовался Вася, указывая пальцем в правый дальний угол комнаты.

Именно там располагалось целое небольшое озерце из… мазута. В нём плавало всякое барахло, начиная от тонких металлических брусьев, заканчивая целыми брёвнами и ненужным мусором, вроде пакетов из-под чипсов и банок из-под пива. Диаметр этого необычного озера был не столь большим: всего четыре квадратных метра. Другое же дело – глубина. Помню, мы пробовали с ребятами её измерить двухметровой металлической проволокой и не достали до дна.

– Я понятия не имею, как оно тут оказалось, – объяснил я, – но в нём лучше не плавать. Глубина – о-го-го!

Алёна с омерзением посмотрела на эту чёрную лужу и поспешила к лестнице, у которой, кстати говоря, не имелось перил. Поднявшись на второй этаж, мы вгляделись в темноту, царящую здесь, и я повёл ребят дальше. Я знал, куда нужно идти, знал, какая комната нам подойдёт. Впереди нас ожидал ещё один подобный коридор со множеством окон и дверных проёмов. Мы повернули направо и пошагали во тьму, разбавленную светом небесных светил и маленьким фонариком Ромы.

– Стойте, – вдруг шёпотом сказала Маша. – Вы слышали это?

Мы замерли на месте и прислушались. Кроме судорожных всхлипов Алёны и Нади я не слышал ничего.

– Будто кто-то позвал на помощь, – пояснила Маша. – Прямо рядом с нами, очень тихим шёпотом.

Фонарик Ромы прошёлся по стенам и полу коридора. Мы столпились в одну кучку, все тряслись от страха и напряжения. Оксана взяла меня за руку. Через секунду Рома громко вскрикнул и упал на пол, выронив фонарик. Девчонки, конечно же, сразу завизжали.

– Что? – громко спросил я Рому, помогая ему встать. – Что случилось?

Рома поднял свои ключи с брелком и посветил на одно из окон. Только тогда мы увидели, что за подоконник крепко схватились две руки, словно кто-то с другой стороны держался за него. Руки были детскими…

Я схватил с пола первую попавшуюся железную палку, покрытую ржавчиной, поставил коробку с медальоном и неуверенно стал приближаться к тому подоконнику. Друзья стояли сзади меня, тяжело дыша и ожидая, что же будет дальше. Я протянул палку к окну и легонько коснулся ей правой руки, вцепившейся в подоконник. Неожиданно для меня эта рука схватила брусок и резко потянула в свою сторону. Ноги сами оторвались от пола, и я буквально подлетел к стене, едва не вылетев из окна. Там, по ту сторону подоконника, я увидел её – Софию…

Она смотрела на меня хитрым взглядом. Её запутанные чёрные волосы развевались на ветру, оголяя мрачное белое лицо. Закричав, я выпустил палку из руки и отпрянул от стены, растолкав и напугав до смерти всех своих друзей. От падения на пол меня спас Вася, подхвативший меня под руки. Я бросил взгляд на подоконник: рук Софии там уже не было. Ещё я заметил, что за горизонтом забрезжил рассвет, и подумал про себя, что ещё никогда так не радовался восходу солнца.

– Нужно уходить отсюда! – Надя поддалась панике. – Они нас всех тут перебьют, даже если мы будем все вместе!

– Нет, успокойся! – крикнул я. – Призраки не материальны! Они не причинят нам вреда без телесной оболочки!

– Да? А как же тогда эта девчонка схватилась за брусок? – недоумевал Рома. – И чуть было не убила тебя, выкинув из окна.

Я открыл было рот, чтобы возразить, но вопрос подверг меня сомнениям. Действительно, как это могло получиться? Неужели призраки теперь смогут перебить нас самостоятельно, ни в кого не вселяясь?

– Я не знаю, – честно признался я, снизив тон. – Но в любом случае, нам нельзя возвращаться домой и необходимо держаться всем вместе. Гостиничных номеров на девять человек у нас в городе нет, так что уж соизвольте пожить немного тут. К тому же, вы ещё не видели комнату. Пойдёмте для начала её посмотрим.

Я видел, что большинство друзей поддерживает Надю. Но все козыри были у меня в рукаве. Я и Оксана уже имеем представление о том, что такое утопленницы. А они нет…

Глава 8

Мы прошли вглубь коридора ещё несколько шагов, и я остановил ребят возле двери. Да, именно двери, а не пустого проёма, как везде.

– Это здесь, – сказал я. – Подростки даже установили дверь на петлях в своей коморке. Здесь комната, где мы будем временно жить. Дальше по коридору есть ещё одна комната с дверью, но там что-то вроде кладовки. Ну, что ж, добро пожаловать.

С этими словами я распахнул дверь, открывающуюся во внутрь, и жестом пригласил друзей войти первыми. Сам же я ещё раз окинул взглядом пустой мрачный коридор, тоже вошёл в комнату и закрыл дверь.

В довольно просторной комнате оказалось порядком темнее, чем в коридоре. Причиной тому были два окна, в которых были вставлены рамы со стёклами, закрашенными синей краской.

– Минутку, – сказал я, взяв из рук Ромы светящийся брелок-фонарик.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.