Джейн Солвати
Встреча с тобой

Глава 1

– Как же он меня бесит! Три месяца ухаживаний, томных взглядов, обещаний и в день, когда я наконец-то решила перевести наши отношения в другую плоскость…

Ненавижу!

Да и она хороша! Подруга называется!

Решено, иду в бар и напьюсь, впервые в жизни напьюсь до беспамятства. А что, как кисейная барышня сидеть у окна, смотреть на дождь и рыдать, жалея себя!

Пошли к чёрту оба, кролики несчастные! Ни одной слезинки, не одной больше мысли о том, кому по глупости отдала своё сердце!

Ох, как же тётя была права на его счёт. А ведь ей хватило всего одного взгляда, чтобы разглядеть этого мерзкого предателя!

Перед глазами так и стоит эта картина, два обнажённых тела прямо на пледе, что я ему связала и подарила на первом свидании. Ведь лучший подарок – это подарок от сердца и сделанный своими руками. Вот и я старалась, ночей не спала, чтобы этот похотливый гад не мёрз холодными зимними ночами. Как же замёрзнет он! В таких-то объятиях! Предатель! Ненавижу, ненавижу, ненавижу! А Вика вообще для меня умерла! – прорычала и со всей злобой, что накопилась в душе, швырнула в дерево фарфоровое сердце, что подарил тот, кого я так любила.

А ведь как всё красиво начиналось, нет, не красиво, скорее безнадёжно. Я была школьницей, училась в старших классах, когда впервые увидела его. О чём думала? Ведь между нами пропасть в целых семь лет!

Этот день помню как сейчас… Шла, с тогда ещё лучшей подружкой Викторией по коридору, мы смеялись, шутили. Фантазировали, как будем вместе встречать Новый год… И тут как видение, наваждение какое-то, меня словно молнией прошибло, когда увидела высокого голубоглазого блондина, что плечом подпирал стену у кабинета директора.

Я аж замерла от переполнивших душу незнакомых тревожных чувств. Бирюзовые глаза незнакомца отчего-то поднялись и он взглянул на меня. Никогда такого не видела. Такая яркая радужка, такой цвет он вообще существует в природе? А в сочетании с золотисто-белым цветом волос это просто что-то необыкновенное. Высокая худая фигура незнакомца, такая хрупкая, но столь притягательная. Даже встряхнула головой, чтобы прогнать наваждение, но оно никуда не делось. Пришлось прикусить нижнюю губу до боли, чтобы хоть как-то прийти в чувство.

Почувствовав солено – металлический привкус во рту, наконец осознала, что слишком явно глазею на совершенно незнакомого парня, и тут же покраснела как последний помидор, заметив откровенную ухмылку на чувственных и идеально ровно очерченных губах сердцееда. Постаралась не залиться краской ещё больше, хотя куда уж больше! И гордо вскинув вверх подбородок, прошла мимо, напоследок откинув густые чёрные волосы за плечи, случайно задев ими руку красавца. Блин, так неудобно вышло, но я и правда случайно, вот честно-честно…

Как же билось тогда моё сердце, казалось, его тревожный гул слышит вся школа. И все присутствующие рядом смотрят на меня с какой-то издёвкой…

Но к моей радости, даже подруга, Вика, что шла рядом со мной, его не слышала. От этого стало легче на сердце, но что-то в душе трепетало и никак не могла это прекратить.

Быстро схватила о чём-то задумавшуюся одноклассницу и потащила в туалет.

Захотелось умыться холодной водой, вот прям до покалывания в руках.

Пролетела по коридору с Викой на буксире, как ураган.

Для приличия сделала вид острой необходимости скрыться в кабинке, что и сделала. Зашла в неё, закрылась на щеколду и сложилась пополам, обнимая себе за плечи в попытке совладать с эмоциями. Перед глазами так и стоял образ ухмыляющегося блондина. Он так остро впечатался в сознание, словно гриб, который ты больше часа по лесу искала. А потом нашла, гордо принесла домой, сдала маме, а вечером, легла в постель, закрыла глаза только его и видишь. А когда открываешь, он и ещё сотни таких же мирно проплывают по потолку. Безумие какое-то!

Постояла так ещё пару минут, но уроки никто не отменял, поэтому спустила воду и вышла. Подошла к раковине, умылась ледяной водой и улыбнулась Вике.

До звонка оставалось не больше двух минут, урок физики этажом выше, педагог – там зверь, не дай бог опоздать! Но мне так хотелось снова увидеть блондина, просто взглянуть ещё раз в эти глаза, что я судорожно искала повод снова пройти мимо кабинета директора и изучить незнакомца более детально. Но к моей радости, Вика сама предложила пойти на физику дальнем путём, как раз через кабинет директора.

Поход оказался бессмысленным, на физику мы опадали зря. Зря получили замечание от педагога, ведь красавчика-блондина уже не было. Он растворился словно мираж. А я всё ещё видела его, закрывала глаза на уроке и томно вздыхала, совершенно не воспринимая тему занятия. Получила два дополнительных замечания за невнимательность, и расстроенная отправилась домой, неосознанно высматривая во всех встречных мужчинах нереальные глаза блондина.

Когда вернулась домой, первым делом схватилась за альбомный лист, уголь и набросала образ, что словно назойливая муха сидел в голове и никак не хотел уходить. Эх жаль, нет такого репеллента, который распылили и он не просто отпугнул образ, а стёр его навсегда. Ну вот зачем мне всё это? Жила же нормаль. Ждала Новый год, готовилась к выпускному. Мне ещё поступать, а тут…

– Ах, надеюсь, это у тебя опять временное помешательство, просто ты сходишь с ума, чуть активнее, чем обычно, всё пройдёт, Анечка, всё пройдёт, – прошептала своему отражению и отправилась спать.

Но к несчастью, моё "всё пройдёт" , как-то затянулось. До Нового года, это блондинистое наваждение хозяйничало у меня в голове наяву, заставляя искать схожие черты в каждом встречном и поперечном одношкольнике, а после я вообще обезумела, мираж решил мне ещё и сниться. "Вот гад беловолосый, чтоб я ему тоже покоя не давала!"

Так и жила, незнакомец часто являлся мне по ночам, занимал все мысли во время уроков, и теперь я искала его не только в школе, но и за её пределами, я вглядывалась в каждого встречного, мечтая увидеть того самого, единственного с бирюзовыми глазами и слишком нескладной фигурой. Чем чёрт не шутит, вдруг иду по улице, красивая, стройная, а тут он…

Да, вот "красивая, стройная" теперь стала навязчивой идеей. Утром собиралась по три часа, решая, что надеть. Напрочь забыла, что такое кроссовки, носила только обувь на каблуках. Ну а что, вдруг он, а я не подготовленная!

Первый месяц прошёл в муках, поэтому в феврале я не выдержала и пошла к классной, попыталась выпытать у неё, хоть что-то о ставшем героем моих девичьих фантазий, блондине. Хотя бы узнать его имя, возраст, где живёт, зачем приходил, где отыскать эту белобрысую идею фикс и замучить случайными встречами! Но ничего, он словно видение – появился и тут же бесследно исчез.

Дни летели, весенние каникулы пролетели слишком стремительно в мечтах и волнениях. Дальше время понеслось вперёд ещё стремительнее. Недели сменяли месяцы, приближались выпускные экзамены, а затем и вступительные.

С Викой мы готовились не покладая рук и обе о чём-то грустили. Не знаю о чём или о ком она, но мой мираж был блондином с бирюзовыми глазами. Как раз его я уже и отчаялась снова увидеть. Зарисовывала навязчивый образ на память и так и эдак и втайне изучала десятки портретов перед сном, находя в них несовершенства. Они так отличались от идеала, что хотелось волком выть. А ещё очень хотелось биться головой об стену, чтобы устроить себе частичную амнезию и перестать страдать. Впереди столько приятных событий, а я развела здесь сопли! Фу!

Экзамены немного отвлекли. Сначала пугали своим слишком быстрым приближением, потом активной сдачей, но после того как были успешно пройдены, жить стало гораздо легче. Покрайней мере до вступительных. А там, здравствуй взрослая жизнь, встречай будущего художника! Рисовала я с детства хорошо и с большой любовью по много часов ежедневно. Кроме этого меня больше ничего так не увлекало в жизни. Поэтому выбор, куда поступать после школы у меня не стоял так остро, как у моих одноклассников и даже Вики. Она до сих пор не знала, чем хочет заниматься. У неё было много талантов. Подруга и пела замечательно, и танцевала, и в химии шарила, с физикой на "ты", да и была просто красавицей и спортсменкой. От этого её выбор затруднялся, ведь когда умеешь только рубить дрова, крестиком вышивать не пойдёшь. А когда туда и туда тянет…

Все парни в классе тайно вздыхали о ней, но она была не преступна, как самая настоящая крепость. Всегда отвечала всем, – жду единственного и неповторимого и на белом коне!

Да, к такой на хромой кобыле не подъедешь.

Я же наоборот, была чересчур влюбчивой. И если бы даже целовалась с каждым, в кого влюбляюсь, то очень скоро стала бы падшей женщиной, не миновав и восемнадцати.

Поэтому, решила пока не спешить, даже с поцелуями. Брала пример с подруги и ждала принца на белом коне, ну хотя бы на сером, я не настолько, в отличии от неё, привередливая…

Итак, выпускной. В школе остался только он. Платье выбрано, причёска, макияж подобраны. Уже на сто процентов знала, как буду выглядеть в самый волнительный день в жизни.

Тётя говорит: – замуж ты можешь выходить бесконечное количество раз, а школьный выпускной всего лишь один в жизни. Он не повторим! И я ей верила, поэтому выбирала от души, правда, в чётко выделенном бюджете.

– Пойдёшь сегодня на генеральный прогон? – спрашивала Вику, когда мы спускались в гардероб после последних экзаменов.

– Нет, я у классной отпросилась. Тем более завтра, перед выпускным снова всё повторим. А ты?

– Я да. До сих пор путаю некоторые движения и моменты. Боюсь завтра всем всё запороть.

– Не переживай, у тебя всё отлично выходит, ты молодец!

– Спасибо, дорогая, за поддержку, чтобы я без тебя делала?

– Умирала бы от тоски, – ответила Вика и засмеялась.

Мы обнялись на прощанье, она пошла домой, а я в актовый зал.

Репетиция прошла на ура. Лена, ответственная за музыку, забрала флешку, и мы вместе отправились по домам. Но она как-то неважно себя чувствовала, поэтому попросила взять меня плейлист, и ещё раз вечером всё проверить, чтоб завтра без косяков.

Конечно же, я всё проверила, да ещё и несколько раз. Выключила компьютер, приняла душ и легла.

Уснуть не могла, отчего-то безумно волновалась. То бок заколет, то воображение что-то интересное подкинет: как падаю со сцены, рвётся платье, забываю слова, движения…И так по кругу, до нервного тика в правом глазу. В общем, не каждый день прощаешься со школой. И такой день ждёт меня завтра.

Да, хорошо, хоть, как тётя говорит, это всего один раз, второго такого я бы не вынесла.

Ещё минут сорок пялилась на голубое блестящее платье в пол, на тонких бретельках и разрезом от пола почти до пупка. Не слишком ли оно откровенно?

Ох, выбор сделан, назад дороги нет! Тем более, у меня приличный плащ, который до самого выпускного не буду снимать, чтобы не стесняться. За последний год моё тело слишком изменилось и из гадкого утёнка превратилась в довольно милую барышня. Вика, конечно, в сто раз милее, но это меня нисколько не смущало.

– Всё спать, спать, спать! Воображение уймись, иначе мы завтра будем не прекрасные создания, а гадкие лебеди!– твёрдо приказала себе, и выключив свет, наконец-то задремала.

Глава 2

Утро выдалось тревожным. Плохо спала ночью, от этого заработала пару больших тёмных пятен под глазами и, глядя в зеркало, напоминала себе зомби. Прохладный душ помог взбодриться, кофе задал позитивный импульс. И уже через полтора часа я бодрым шагом выходила из дома. Босоножки, на слишком высоком каблуке взяла с собой. Решила не мучить ноги и переодеться уже ближе к выступлению, стереть их до кровавых мозолей ещё успею, но буду надеяться на лучшее. Белые кроссовки меня в который раз выручали. Правда, из-за некоторых блондинистых фантазий я давно их не носила. Но сегодня, решила бросить над собой издеваться. Раз он за столько времени мне нигде не встретился, значит, не судьба.

Из-за долгих сборов сильно опаздывала в школу, поэтому в актовый зал уже вбегала за пару минут до начала прогона. Вроде и поднялась рано, но это не помогло. Генеральная репетиция вот-вот начнётся.

Быстро отыскала взглядом Вику. Она выглядела потрясающе и уже стояла на сцене, в красивом сияющем платье чуть ниже колен, белые волосы подняты наверх и лёгкими кудрями спасали на плечи, губы ярко-алые, и щёки в тон губам. Она что волнуется, но почему?

– Красотка! – поймав её взгляд, прошептала одними губами.

Одноклассница в ответ улыбнулась и, также только губами произнесла, – и ты.

Хотела уже направиться к ней, но не тут-то было.

Сделала шаг и замерла, когда увидела, как по сцене, лёгкой походкой от бедра, прошёлся мой обожаемый бирюзовоглазый блондин.

Наверное, я вся похолодела в душе в этот момент и замерла словно изваяние не в силах пошевелиться. Руки тут же вспотели, сердце решило совершить кувырок и в обмороке уже обрушилось в пятки. В правую, судя потому, как она тревожно заныла в кроссовке.

– Но как, что он вообще здесь делает? Я столько времени его искала, ночей не спала, а он…

Когда спустя пару секунд ступора я всё же позволила телу отмереть, быстро осмотрела себя с ног до головы. Быстро сняла плащ, бросила его на скамейку рядом и машинально поправила платье.

Ох, как я не проголодала с нарядом! И пусть тётя твердила, что для выпускного это слишком! Ладно голубое, но слишком блестящее, длинное в пол да ещё и с таким вульгарным разрезом почти до самого пупка! Но опять-таки, разрез виден только при ходьбе, так всё очень даже прилично.

Приложила немало усилий, чтобы его отстоять. И теперь, глядя на сцену, туда, где дефилировал мужчина, завладевший моим сердцем и мыслями, я нисколько об этом не жалела.

– Кто это? – спросила подругу, быстрым шагом подходя к ней и краснее из-за того, что поленилась переобуть туфли. Но Вика лишь повела плечами и отправилась по своим делам, предварительно покраснев ещё гуще. Ну либо она переборщила с пудрой, а на её белой коже это ой как заметно, либо действительно её что-то очень сильно тревожит, но что?

Снова бросила украдкой взгляд на сцену, стараясь не так откровенно таращится на незнакомого мужчину.

Незнакомец активно командовал всеми, кто организовывал наше торжество, а я любовалась. Стояла в сторонке, желая остаться незамеченной, и наслаждалась прекрасными видами. А посмотреть там было на что. Рост, плечи, подтянутые ягодицы обтянутые мягкой тканью и почему он показался мне в прошлый раз слишком худым и нескладным?

– Рррр, – рычал кто-то неизвестный внутри меня. С этой своей стороной была совершенно незнакома. Все мои прошлые влюблённости были маленькими петардами брошенными в рыхлый снег. Громко, но неинтересно. Это же чувство, словно салют на Рождество. Яркий, громкий, многоцветный.

Незаметно присела на скамейку, скинула кроссовки, желая, наконец-то, принять более женственный вид, встав на каблуки. Но как только потянулась к пакету, меня окликнули.

– Аня, – оторвала меня от лицезрения и переобувания классная, – ты-то мне и нужна! Давай бегом сюда, что ты там сидишь?

Это случилось так неожиданно, что всё вокруг, в том числе и незнакомец, тут же уставились на меня. Почувствовав себя белой вороной, быстро сорвалась с места и забыв про свои босые ноги, кинулась к классной, чувствуя между лопаток обжигающий взгляд блондина. От этого походка сбивалась и всё внутри трепетало.

– Да, Елизавета Петровна, что Вы хотели? – тут же отозвалась, готовая свершать подвиги ради хорошего вечера.

– Флешка с музыкой для выступления у тебя?

– Ага! Лена вчера, как знала, что не сможет прийти и на всякий случай мне оставила.

– Отлично,– облегчённо выдохнула замученная подготовкой мероприятия женщина. Быстро, отработанным движением руки поправила большие очки и буквально взмолилась, – нужно отдать её Глебу как можно скорее. Без неё не начать прогон. Да, и расскажи ему последовательность песен, чтобы он знал, что и когда ставить, где делать паузы, когда прибавлять громкость, когда убавлять. Да, вот сценарий, прямо на нём и сделайте пометки, – протянув мне листы, протараторила женщина и уже развернулась, чтобы бежать куда-то еще.

– Глебу? – скептично подняла правую бровь я и оглянулась по сторонам в поисках возможных носителей этого интересного имени, тем самым затормозив классную.

– Да, вон тот высокий блондин, что командует всеми на сцене, Глеб. Он ответственный за наш сегодняшний вечер. Так что иди к нему, и если не он в ответе за музыку, то пусть направит тебя к тому, кому надо. И давай побыстрее, а то ничего не успеем!

Резко развернулась и невольно прикусила губу, глядя на предмет своих воздыханий. Сердце как-то странно собралось и со всеми вещами понеслось прочь из актового зала. Вот что ему не жилось в пятке, там же спокойно было…

– Глеб…– почти произнесла вслух, но вовремя удержалась, повторяя это имя, пробуя его на губах и наслаждаясь приятными звуками. Конечно, кому ещё в этом помещении могло принадлежать такое чудо…

– Ох, дура я дура, ну что ж такая влюбчивая, когда тебе уже надоест, Иванова! Странно, конечно, что эта моя влюблённость такая крепкая. Обычно максимум месяц и меня отпускало. А тут…

– Аня, с тобой всё в порядке?– как из тумана прозвучал голос классной.

– Ага, – только и сумела ответить, едва сдерживаясь, чтобы не упасть в обморок.

Мечтать о ком-то, как встретишь, увидишь его, как он коснётся твоих волос – это одно, а вот так наяву подойти к мечте, заговорить… это совершенно другое дело. Бесконечно пугающее дело.

– Ну, я пошла, – кусая губы и с интересом рассматривая блондина, отчиталась классной и, набрав в лёгкие воздуха, сделала решительный шаг.

– Иди, дорогая, иди. Только не забудь пояснить, что вальс играет только сорок пять секунд, а затем медленно и плавно уводим музыку на ноль. Аня? Ты поняла?

– Ага!

– Точно, а то давай мне флешку, я сама схожу. Ты сегодня странная какая-то…

– Нет!– чуть ли не вскрикнула я, – я сама, всё сделаю. Всё расскажу!

Решила действовать как можно скорее пока Елизавета Петровна не взяла всё в свои руки, и найдя флешку в сумочке, пошлёпала босыми ногами к мужчине мечты.

– Глеб…– снова прошептала это имя и улыбнулась тому как мягко оно отозвалось на сердце, которое так и не вернулось. Да и бог с ним, паниковать так паниковать. И без него истерить нормально получается.

Шаг, ещё один. Ступенька, вторая, третья. В груди появилось желание развернуться и бежать отсюда к чёртовой матери, да так быстро, чтоб не догнали, но я же смелая… Правда....

– Соберись Иванова, не корову отдаёшь!

– Глеб…– почти падая в обморок, неуверенно позвала, когда, наконец-то, добралась до предмета своих страданий. Мужчина, кажется, не услышал, ведь на мой зов никак не отреагировал и даже не обернулся. Конечно, я пищала, как мышь, а он так уверенно кого-то отчитывал.

Хотела было позвать его снова, но заслушалась этим мягким низким тембром, что волной пробежал по коже.

– Кх, кхм, – предприняла новую попытку, когда поймала на себе строгий взгляд классной, которая, как раз влетела в актовый зал с большими коробками.

На этот раз меня услышали и мужчина повернув голову через правое плечо и, заметив бледную особу, развернулся ко мне всем корпусом, а я окончательно пропала, утонула в этой нереальной бирюзе.

Щёки предательски заалели в цвет помады Вики, которая, как назло ,куда-то пропала. Дыхание окончательно сбилось, – но, была не была!– решила про себя, глядя в этот озадаченный омут прекрасных глаз.

– Глеб? – на всякий случай уточнила, кто знает, вдруг я ошиблась, выдавая слишком желаемое за действительное.

– Да, – как-то странно посмотрев на меня и игриво подняв правую бровь, ответил мужчина, сложив руки в замок на груди и расставив ноги на ширине плеч.

Мягкий белый свитер так удачно подчёркивал мощное тело, что невольно залюбовалась, совершенно забыв, зачем вообще пришла. Но он ведь реально стал шире… Не было всего этого полгода назад. Куда делась эта тонкость и хрупкость?

– Слушаю,– произнёс организатор нашего мероприятия, с улыбкой глядя на меня и выдёргивая из раздумий, которые, судя по всему, слишком затянулись. Да мои пунцовые щёки и задумчивый вид собеседника явно позабавили.

– Вот чёрт! – ещё больше покраснев запаниковала про себя. – Неужели моё увлечение данной персоной так легко читается? Хотя ты пялишься на него словно на кусок торта после годовой диеты. Не удивительно. Хватит уже! Аня, так дело не пойдёт. Собралась, сказала, зачем пришла и восвояси. Вот ещё, на всяких мужиков слюни пускать, пусть и красивых, конечно, но нааааглых, это точно. Да ещё и старый он. Лет на пять старше тебя точно. Нет Иванова, так дело не пойдёт. Выписала себе мысленную пощёчину и в бой!

– Здравствуйте, Глеб, не знаю как вас по отчеству…– наконец-то выдавила из себя. "Вот и молодец, вот и умница!"

– Я от Елизаветы Петровны, она попросила отдать Вам флешку с музыкой для выступления и провести краткий инструктаж. А если флешка не для Вас, то вы же меня пошлёте куда надо?

Улыбка на тонки мужских губах стала ещё шире, отчего ноги мои как-то странно подкосились. Стало страшно, что это будет слишком заметно в откровенном разрезе и я невольно опустила взор к предмету своих раздумий и, вернувшись к самодовольному мужчине, с ужасом заметила, как его наглый взгляд своевольно блуждает по моему телу.

– Так мне кому отдать флешку? – осознав, что Глеб запутался в слишком глубоком вырезе на моей груди, невольно повысила голос.

– Я возьму, – как-то слишком загадочно ответили мне, добавив, – пойдём, в звуковой всё расскажешь.

Меня очень уж по-хозяйски взяли под бело рученьки и потащили в тёмную каморку, что за актовым залом. Здесь оказалось чересчур темно и прохладно. Лишь одно маленькое окошко выходило на сцену, и только из него сюда проникал свет. Тени так мистически ложились на лицо мужчины, что сейчас оказался рядом, что он не мог не завораживать ещё больше, если это вообще возможно.

Я как-то слишком испуганно прижалась к стене у входа, а он всё так же ухмыляясь, замер напротив. Ещё секунда игры в гляделки, Глеб делает решительный шаг в мою сторону и оказывается непростительно близко. Я чувствую тепло его тела, горячее дыхание, обжигающее кожу лица…

Широко раскрыла глаза, мысленно запищав, – мамочки! – и попыталась вжаться в стену, но она осталась непреступной, ей было наплевать, что я сейчас умру от страха и разрывающих душу эмоций. Я, конечно, за эти полгода многое успела себе нафантазировать, но чтоб вот так и сразу целоваться, он даже не спросил, как меня зовут!

Широкая мужская ладонь потянулась к моей талии, и я уже хотела ударить по ней самоуверенного негодяя, как он внезапно щёлкнул выключателем за моей спиной и зажёг свет, слишком ярко ударивший по глазам. Тут же отстранившись Глеб направился к компьютеру, а я почувствовала себя полной дурой!

– Так, мне кажется, удобнее обсуждать деловые вопросы? – не глядя на меня, сообщил организатор мероприятия.

А я по-прежнему стояла, как дура у стенки, и не могла прийти в себя от переполняющих чувств. Щёки так и пылали, горели огнём.

– Что ж, перейдём к горячему, – крутанувшись на офисном стуле, на сто восемьдесят градусов и, оказавшись ко мне лицом, предложили мои грёзы, всё ещё раздевая несчастную меня взглядом. Я ведь это видела! Или просто выдавала желаемое за действительное?" Нечего было столько времени на фантазии тратить! Да и часто тебя Иванова как будто взглядом раздевали! Много ты об этом знаешь? Ох, как же это всё страшно и приятно… страшно- приятно…"

Нервно проглотила ком в горле и тихо переспросила.

– Что, простите?

– Можно на ты, у нас с тобой не такая большая разница в возрасте, чтобы мне выкать. Флешку давай.

Блин, вот снова я не о том подумала. Мужик работает тут, а я напридумывала…

– Интересно, а сколько Вам, то есть тебе лет?

– Двадцать четыре, – тут же ответили мне, забрав флешку и отвернувшись к компьютеру.

"Я что это вслух спросила? Мамочки, совсем с ума сошла! Что он обо мне подумает? Что извращенка малолетняя!"

– Так, давай присаживайся, бледная моя, – похлопав себя по колену, приказал Глеб и я в очередной раз за это день побелела.

– Куда? – нервно теребя подол платья, поинтересовалась я на всякий случай, а то вдруг опять себе напридумывала.

Неожиданно мужчина как-то странно изменился в лице. И когда я поняла почему, чуть не провалилась от стыда под землю. Оказывается, я в своей истерике так сжала в мокрых ладонях подол, что разрез платья стал слишком откровенным и мужчина напротив нагло и бесстыдно разглядывал не только мои бёдра, но и ажурные чулки, слишком откровенно торчащие из разреза.

Нервно сглотнула и медленно разжала отчего-то заледеневшие пальцы, но ведь только что мокрые были!

Мужчина как-то тревожно откашлялся, быстрым движением поднялся с места и направился к выходу.

Около двери обернулся вполоборота, и сказал,– найди пока нужную папку, а я сейчас подойду.

– Угу,– только и ответила, но с места не сдвинулось.

Глеб почти вышел, но замер в проходе и, спросил не оглядываясь, – сколько тебе, говоришь лет?

– Семнадцать, в августе будет восемнадцать… – слишком нервно ответила я.

– Блеск! – прошипел организатор в ответ и скрылся в далёкие дали, оставив меня одну, думать непонятно что.

Прошло минут десять, но Глеб так и не вернулся. Вместо него пришёл незнакомый, высокий и слишком худой парень и попросил ему всё быстренько объяснить.

С одной стороны, выдохнула, рассказывать основы выступления этому неуклюжему юноше было легко и спокойно, с другой – обидно. "Почему Глеб так бесследно исчез. Ну а чего ты хотела? Стояла тут, пыхтела, краснела, юбку выше пупа задирала!"

Тут поняла, как всё это выглядит со стороны и со всей силы впечатала себе ладонь в лоб, чтобы хоть как-то унять нарастающей чувство стыда в животе и под рёбрами.

Худыш так странно на меня посмотрел. "Да, сейчас ещё и этого доведу!"

– Комар,– попыталась выкрутиться я из ситуации. На что получила довольно красноречивый взгляд и ответ, – да типа мне по фиг. Твои тараканы, твои проблемы!

Худыш, наконец-то, разложил все мелодии по местам, я с лёгкой душой и чувством выполненного долга, отправилась на сцену, туда, где уже собрались все выпускные классы.

Незаметно пробиралась на своё место рядом с Викой. Она сегодня выглядела очень странно, потеряно, я бы сказала.

– Всё хорошо? – шёпотом спросила у неё.

Она только кивнула в ответ, мило улыбнувшись. Но в глазах подруги я всё же заметила странную грусть.

"Ладно, дорогая, после прогона до тебя доберусь" – решила для себя и тут же зазвучала музыка.

Но добраться до Вики после прогона так и не вышло, потому что сначала я собралась добраться до своих босоножек, на слишком высоком каблуке. Босиком было удобно, но дорогущие чулки могли мне такой вольности не простить и пустить стрелки в разные стороны.

Какого же было моё удивление, когда своей обуви на оставленном месте не обнаружила.

И тут начался квест, "Аня найди обувь". Обошла весь зал, достала всех и каждого, но босоножки как сквозь землю провалились.

Все разошлись по классам, а я предприняла очередную попытку поисков и в позе рака, ползала между зрительскими сидениями, всё ещё не теряя надежды.

– Кх, кх, – услышала мужское вежливое покашливание за своей… попой. Попыталась тут же подняться, но почему-то моя голова оказалась под креслом и я не слабо ударилась об него затылком. Взвыв от боли попятилась кормой назад и тут же упёрлась ей же в кого-то.

– Виды открываются все интересней и интересней, а я ещё школу не любил. Вон тут какие красотки на полу, прямо под ногами валяются.

Медленно выпрямилась, всё ещё морщась от боли в затылке и приняв уже более или менее приличную позу на коленях, обернулась через правое плечо. За моей спиной обнаружился никто иной, как Глеб.

– Вот чёрт!

– Ого, как красноречиво…

"Я это вслух сказала? Вот чёрт, чёрт, чёрт!!!Ну почему каждый раз, когда его вижу, выгляжу, как полная идиотка, причём лёгкого поведения!"

Покраснев как варёный рак и мысленно взвыв от негодования к самой себе, отодвинулась от мужчины и предприняла попытку подняться на ноги. Но запуталась в юбке и чуть не поймала пол носом. Уверенные руки ловко подхватили в последний момент и тут же одним резким движением поставили меня на ноги. Да даже не поняла, как я оказалась прижатой к широкой мужской груди и уткнулась в неё носом.

От моих грёз вкусно пахло. Чем-то цитрусовым и морским, невольно потянулась за этим ароматом, зарываясь носом в тёплой белой рубашке.

Внезапно осознала, что обнимаюсь с мужчиной, который безумно нравится, вокруг никого… Как-то это всё волнительно, странно и страшно…

Осторожно попыталась высвободиться и меня к моему разочарованию тут же отпустили.

Выдохнула, отступила на шаг назад, румяная как кипящей чайник, что давно забыли на огне.

– Это искала? – иронично подняв правую бровь, так что она изогнулась острым, милым домиком, поинтересовался мужчина, поднимая правую руку вверх и показывая мне мои сияющие босоножки-потеряшки.

– Ага,– тут же ответила, и мои глаза полезли на лоб.

– Откуда они у Вас… тебя…как … зачем…– безуспешно пыталась я сформулировать вопрос, но ничего путного не приходило на ум.

Решила не мучиться, а просто забрать многострадальную обувь, поблагодарить и исчезнуть из зала.

Чувствовала, что по эмоциям для меня сегодня перебор. Ещё немного и прощай крыша.

Потянулась к своим потеряшкам, но их отвели в сторону, явно давая понять, что без боя не вернут. Попыталась отобрать, но блестящие босоножки постоянно ускользали из моих рук. Уже начинала злиться. Эта нелепая игра меня раздражала. Ну ведь взрослый мужик, зачем издевается!

Видимо, прочитав это на моём лице, блондин перестал меня мучить, резко подхватил на руки и усадил в ближайшее кресло со словами, – ладно уже, горе луковое, а то ещё отморозишь себе чего. Что у вас там, у барышень морозится?

Сам опустился на колено передо мной. Смотрела на него сверху вниз широко открытыми глазами и никак не могла понять, что происходит. Сердце слишком гулко стучало в груди, до боли под рёбрами, но ведь сбегало же, зачем вернулось!

А этот нахал, как ни в чём не бывало, взял мою правую ступню в свои огромные ручищи, и осторожно, очень нежно вернул мне утерянный предмет. Когда его тёплые пальцы нежно коснулись моей щиколотки, странная волна пробежала по телу, и всё внутри замерло. Кажется, я даже не дышала, глядя на то, как на моих ногах появляются босоножки.

Такое странное чувство… Хотелось, чтобы он вот так касался меня вечно и, вместе с тем, горела желанием подняться и убежать, чтобы скрыть от него своё смущение и пунцовые от стыда щёки.

"Ох, ну почему, глупости делает он, а стыдно мне?"

Поддалась этому яркому порыву и как только обе застёжки на моих босоножках были надёжно застёгнуты, сорвалась с места и не слова не говоря бросилась прочь из зала, слыша за спиной низкий мужской смех.

"Вот негодяй! Меня разрывает от эмоций, а ему смешно! Чтоб ты провалился! Пижон проклятый!"

До туалета добежала, наверное, за секунду, влетела в кабинку и закрывшись, тут же обхватила себя за плечи, пытаясь успокоиться.

"Так, Аня, ничего страшного не произошло. Успокойся! Ну, нашёл он твои туфли, ну, вернул. Да странным способом, но всё же . Это ничего не значит, ни…че…го! Может, он так уже пол школы переобул, а ты тут панику развела. Собралась, умылась и пошла в класс, поняла? "

Но ничего я в итоге не поняла, и ещё какое-то время сидела на унитазе, опустив крышку, и тряслась, как мышь перед котом, который пытался откусить ей хвост.

В класс вернулась гораздо позже, за пару минут до выхода в актовый зал, где должно было состояться наше выпускное представление и то, потому что Вика оборвала телефон звонками и тянуть дальше возможности просто не было.

Глава 3

Выпускной представлялся мне самым долгожданным днём в жизни, а в итоге, получился самым сумасшедшим и волнительным.

Как только мы вышли за пределы класса, оказавшись в этих привычных стенах в последний раз, и вошли в зал, где уже собрались родители учеников и их родственники, на глаза навернулись слёзы. Там, в зрительном зале у меня родителей не было. Только тётя и сейчас она была где-то здесь, наверняка улыбалась, притащила с собой старенькую камеру и явно намеревалась запечатлеть каждый миг этого праздника. Мирослава вырастила меня, как родную дочь. Своих у неё детей не было, да и быть не могло. А после того как родители погибли, она взяла меня к себе. Заботилась, холила, лелеяла, баловала. Помогла выучиться, водила на курсы рисования, танцы по пять в неделю и только благодаря ей, я теперь смогла поступить в художественную академию. Осталось, конечно, ещё несколько экзаменов, но самые сложные уже сданы на отлично. А композицию и пейзаж я сдам на ура. Рисовать буду море, я его обожаю. Бегло пробежав глазами по залу, когда поднялась на сцену, нашла родную душу в третьем ряду. Она, как и я плакала. Столько всего пережито вместе… Сердце странно защемило в груди от тоски и светлой грусти. И только я собралась разрыдаться ещё сильнее, как почувствовала на себе чей-то взгляд. Подняла глаза немного выше и увидела в конце зала, довольные бирюзовые глаза, что смотрели мне прямо в самую душу. Нервно сглотнула и плакать совсем расхотелось. Захотелось провалиться под сцену и бежать короткими перебежками до китайской границы. А там уже решу куда дальше.

Всё выступление блондин не сводил с меня глаз, буквально прожигая дыру, и не давал расслабиться, насладиться моментом. Но почему именно меня он выбрал предметом своих наблюдений, здесь ещё столько выступающих? Да и разве ему за подчинёнными следить не надо, вдруг накосячат? Но никто не косячил, а я по-прежнему пылала под пристальным взглядом наглого мужчины. Было ощущение, что меня заковали в камень и от этого не то что двигаться, дышать стало тяжело. Не говоря уж про пение, всё время забывала слова. Танцы, что мы, кстати, почти все и поставили вместе с Викой, практически напрочь вылетели из головы, и я постоянно путалась в движениях, смазывая общую картину. Расправы одноклассников и позора было не избежать.

– До чего ж ты глупая Иванова, бесконечно глупая! Ты его вообще не знаешь, что за паника, почему? Напридумывала сама себе очередную любовь, вот и страдаешь от собственной безграничной фантазии. Остановись! Хватит уже! – мысленно пинала себя, но ничего не могла поделать, взгляд снова и снова выискивал в толпе светлые волосы и безумно притягательные глаза. А найдя искомое, опять краснела, бледнела, что-то невнятно блеяла вместо нужного текста.

– Так надо срочно весь этот балаган прекращать! – предприняла очередную безуспешную попытку призвать разум на помощь.

Сказано – сделано! Гордо задрала голову вверх, больше не позволила себе ни единого косого взгляда в сторону всяких малознакомых блондинов, ну почти ни одного. " Ай да я, ай да молодец ".

Выступление, награждения кое-как пережила. Потом был общий фуршет с родителями, а дальше они по домам, а нас должны были отвезти в ресторан, а затем гулять по ночному городу.

Как же я радовалась, что на этом с Глебом всё, сейчас сяду в автобус и больше его не увижу. Хотя это одновременно и безумно пугало. Он пропадёт, и я снова буду видеть его лишь во сне и на рисунках. Но не тут-то было. Он и ещё несколько человек с какой-то аппаратурой, видимо, музыкальный, поехали с нами.

Вика села у окна, я ближе к проходу. И только подруга спросила, как я планирую отмечать своё совершеннолетие через полтора месяца, как увидела самодовольную блондинистую моську, что сейчас появилась на ступенях и окинув изучающим взглядом присутствующих, зашла в наш в автобус.

Замерла от шока, но быстро отвернулась от наглого взгляда и начала отвечать подруге на её вопрос.

– Пока не знаю, но думаю что-то скромное, не хочу шумного праздника. Может, как и раньше, сходим с тобой в кино. Я как раз всего пару дней здесь проездом буду, а большего мне и не надо.

– Опять уедешь на всё лето?

– Да, ты же знаешь, тётя всё время меня отправляет…

– Понятно, – выдохнула одноклассница, как-то странно посмотрев мне за плечо, а затем отвернулась к окну.

Не поняла, что вызвало такую её реакции. Но стоило обернуться и разгадка пришла сама собой. Этот невозможный мажор сел через узкий проход от меня. Ну конечно, куда же ещё?

"Нет, сегодня определённо не день Бекхема!" – решила для себя и последовала примеру лучшей подруги, страстно пожелала рассмотреть, что же там за окном сегодня показывают.

Дорога в ресторан казалась мучительно долгой. Особенно, если учесть сколько раз меня случайно задевали рукой, делая вид, что потягиваются.

"Вот гад! – кипела я про себя, – ведь знает, что нравится мне, вот и пытается воздействовать. Ничего не выйдет, мы с Викой давно решили, что будем ждать единого и неповторимого, каждая своего, конечно, но сути это не меняет".

В общем, злилась, теснее прижимались к подруге, чтоб этот неловкий мужчина, ненароком, своими подтягивания мне синяков не наставил. Мне ещё, такой красивой, фотографироваться надо на память об этом вечере. Я его так ждала, а этот, – всё же не удержалась и украдкой взглянула на блондина, тут же поймав его лучезарную улыбку в ответ, – всё портит! – добавила мысленно, пытаясь избавиться от наваждения в виде тёмно-синих в этом свете глаз, похожих на глубокие океаны.

Отвернулась и до самого ресторана к нему больше не поворачивалась, хоть это было и нелегко, шею так и сводило от желания повернуться, ну хоть на секундочку. Но сказала нет, значит—нет! Тренируем силу воли, Анечка!

По прибытии на место меня ждал цирк на выезде. Во первых Глебу, конечно же, понадобилось поднять с кресла вместе со мной, и заставить меня краснеть, оказавшейся зажатой между мужчиной и креслом на виду у всех одноклассников в слишком узком проходе. В итоге зло посмотрела на наглеца снизу вверх, и меня, наконец-то, выпустили из объятий. Когда бесцеремонные ручищи оказались на моей талии, даже не заметила, только ощутила прохладу и потерянность, при их исчезновении. Взяв какую-то сумку, Глеб отправился к выходу, но и здесь решил проявить себя. Этот джентльмен, выйдя из автобуса первым, остановился, развернулся и с обезоруживающей улыбкой протянул мне ладонь, чтобы помочь спуститься. Только вот не подумал, что чтобы это не выглядело странно, придётся помогать и остальным двадцати трём девушкам из моего класса.

Смотрела на эту картину и тихо радовалась маленькой пакости, которой он сам себе устроил. Хотя… может ему просто нравиться, лапать несовершеннолетних девиц? От этой догадки что-то в груди заныло, но ведь это я намекнула всем, что у нас есть джентльмен, который обязательно поможет девушкам спуститься, а учитывая высокие каблуки каждой первой, это ой как кстати. И он, к моей недолгой радости, действительно всем помог, ни разу не изменившись в лице и не потеряв улыбки.

В ресторане кусок в горло не лез, только пила, много-много апельсинового сока. И плюс всего один бокал шампанского в честь праздника. Застольные заседания, наконец-то, закончились и началась дискотека. Плясать-то, вот тоже как-то расхотелось, как только поймала на себе внимательный взгляд бирюзовых глаз. Вжалась в стул, хотелось ещё накинуть на себя плащ или плед потеплее…

В итоге вовсе насупилась и отвернулась. Спас от полной скуки одноклассник, Васька. Он пригласил на танец и я с неохотой, но согласилась. Постепенно расслабилась, поддавшись музыке, стала плясать наравне со всеми. Уроки танцев не прошли зря. Двигалась я хорошо, лучше только Вика, но в итоге мы с ней вдвоём и плясали, а одноклассники нам весело аплодировали. Как было хорошо в тот момент, ведь я на секунду забылась, и отпустила себя не думая ни о чём и не о ком. В конечном счёте, это мой выпускной, почему из-за всяких му… мужиков должна его пропустить, где-то в сторонке!

Объявили последний танец и заиграла красивая, медленная мелодия. Только я обрадовалась и собралась отдохнуть где-то на галёрке, как на моём запястье сомкнулись чьи-то крепкие пальцы.

Резко обернулась и опешила. Это был Глеб, но что ему нужно?

– Разреши пригласить тебя на танец? – наклонившись к моему уху, прошептал он, обжигая кожу горячим дыханием.

Я только и смогла, что кивнуть в ответ и последовать за мужчиной, что уже пол года не выходит из моей головы, к танцующим парами одноклассникам. Сердце тревожно забилось в груди.

Глеб положил мне руку на талию, второй взял мою ладонь и переплёт наши пальцы. Осторожно, нарочито медленно поднёс мою руку к губам и бережно поцеловал, а затем поднял свои небесные очи, взглянув мне прямо в глаза, и тут я осознала, что окончательно пропала. Попала в плен рук, глаз, изящных и идеально очерченных губ. Он это видел. Да и как не заметить, я так улыбалась, словно меня чем-то тяжёлым пришибли. Я таяла, растворялась в нём, чувствуя, как страх вытесняет волна какого-то неописуемого счастья. Нереального счастья.

"А может, зря я панику развила, и он и есть тот самый, единственный?"

Но как только музыка стиха, этот "единственный", чтоб ему пусто было, словно растворился, водой выскользнув из рук, оставив только чувство пустоты, одиночества и ощущения идиотизма.

Попыталась найти его глазами, но безуспешно. В конечном счёте расстроилась и салют уже смотрела без малейшей радости.

Потом нас опять погрузили в автобус. Глеба и здесь не оказалось. Это расстроило ещё больше, и хотелось оказать дома в тёплой постели, чтобы не думать обо всём этом, забыть, стереть как страшный сон. Но я понимала, что обманываю себя, и как только окажусь в родных стенах, опять возьмусь за карандаш, и ночь напролёт буду рисовать его по памяти… либо море, оно так успокаивает.

Как оказалась с одноклассниками на набережной, даже не поняла. Просто осознала себя там, зябко кутающейся в плащ, в стороне от всех. Поднимала камешки с земли и грустно бросала в воду, настроение ведь окончательно испортилось. Вздохнула и в этот момент, чьи-то руки легли мне на плечи, требовательно развернув на сто восемьдесят градусов. Хотела возмутиться и может даже стукнуть нахала побольнее, но увидела свои бирюзовоглазые грёзы и в очередной раз за сегодняшний день опешила, теряясь в роящихся в голове вопросах.

А он лишь криво улыбнулся и коснулся моих губ своими, так тепло и нежно, что даже удивиться не успела или возмутиться. Лишь поддалась вперёд неумело отвечая на первый в моей жизни поцелуй.

От мужчины мечты оторвал голос классной, она искала меня и звала по имени.

Отстранилась от Глеба с волнением всматриваясь в его лицо, в слишком мягкие и плавные черты и не знала, как поступить. Так хотелось остаться, но и не уйти не могла.

– Беги, моя принцесса, тебя ищут, – прошептал он, зарывшись лицом мне в волосы и обжигая шею горячим дыханием. А я стояла, вот так в его объятиях и чувствовала, как всё внутри замерло. В голове снова оживилась истерика, что маленькой девочкой носилась из угла в угол и кричала,– а.а.а.а!

– Но,– попыталась возразить, что-то выяснить, но только снова почувствовала горячие мужские губы на своих. Затем он быстро отстранился и прошептал:

– Беги, я позже тебе позвоню.

– Хорошо, – улыбнулась в ответ, чувствуя себя ненормальной, ведь от улыбки щеки никогда в жизни так не болели. Послушно развернулась, чтобы уйти. Но тут же остановилась, замерла от родившегося вопроса.

– Подожди, но как же ты позвонишь, а мой номер…

– У меня есть, —подмигнули мне в ответ и развернувшись на каблуках, скрылись в сумраке ночного города.

А я медленно пошла к классной, прикладывая пальцы к горящим губам, вспоминая, как Глеб нежно обозвал меня принцессой, его принцессой, если быть точнее, а это очень важное замечание. Как прекрасно, так волнительно, так страшно. Ох… И у него есть мой номер… А это значит я ему нравлюсь, и он думал обо мне. Но откуда он его взял, когда, зачем? Столько вопросов, эх, боюсь, это сведёт меня с ума…

Глава 4

Домой возвращалась взволнованная, счастливая и безумно напуганная.

Сердце, переполненное радостью, то замирало, то ускоряло бег. А стоило только представить, что завтра Глеб мне позвонит, так сразу происходило какое-то безумие в душе и губы невольно растягивались в глупейшей улыбке. Никогда не испытывала ничего подобного раньше.

Ночь, конечно, прошла без сна. Подскакивала от каждого шороха. Всё время хваталась за телефон и проверяла, может, он хотя бы что-то напишет, но ничего, не единой строчки.

Утро также прошло в ожидании, день в надежде, вечер в сомнениях, ночь в смятении…

На следующий день мужчина мечты тоже не позвонил и не дал о себе знать как-то ещё. Ругала себя, что не сообразила взять его номер. А с другой стороны, если сам не звонит, то значит, я ему не нужна, зачем тогда навязываться? А если с ним что-то случилось? Или у него фишка такая появляться раз в полгода, сражать меня наповал и красиво уходить в закат? Может он моряк или космонавт? Так, стоп фантазия, знаешь же, что организатор мероприятий, куда тебя понесло?

А это идея, может поискать его в интернете? Сферу деятельности знаю, как зовут тоже…

И началось, несколько дней я безвылазно изучала компанию за компанией, по организации праздников, корпоративов, квестов, да даже по похоронным агентствам прошлась, но ничего. Я и не думала, что у нас в стране столько подобный фирм.

В конечном счёте я сдалась. Решила просто ждать. Если я ему нужна, он позвонит, если нет, то и мне нужно навсегда стереть блондина из памяти.

Так прошла неделя, потом другая. Вопреки своим собственным обещаниям о нём не думать, зачем-то попёрлась в школу и пыталась что-то узнать. Но было уже не у кого, все, кто хоть что-то знали о моём загадочном Глебе, отправились в отпуск, а те, кто остались, информацией не обладали или просто не захотели ей делиться. Жадины!

В середине июля, когда все вопросы с поступлением были улажены, тётка отправила меня к бабушке в деревню на несколько недель.

Впервые этот солнечный и тёплый отпуск на берегу речки совсем не радовал. Я по-прежнему страдала вспоминая свой первый поцелуй и как бы ни старалась, не могла выкинуть его из головы.

Вернулась в город рано утром, на первой электричке, загорелая, отдохнувшая, но потерянная. Сегодня день моего рождения. И даже это событие совершенно не радовало. Но как только я вошла в квартиру, телефоном тут же завибрировал, оповещать о том, что пришла СМС.

Не на что особо не надеясь потянулась в карман, чтобы прочесть очередное поздравление от оператора сотовой связи, либо вопрос Вики о том, где и во сколько встречаемся, но как только прочла текст, глаза невольно полезли на лоб.

"Принцесса, – начиналось письмо, пришедшее с неизвестного номера, – прости, что надолго пропал, были срочные дела, но я не мог пропустить день твоего совершеннолетия. Милая, поздравляю тебя с этим удивительным праздником! Пусть в твою жизнь ворвётся любовь… настоящая, умопомрачительная, искренняя. Твой Глеб "

Сказать, что я удивилась – ничего не сказать. Я была в шоке, настоящем, искреннем. Несколько раз перечитала сообщение, желая убедиться, что мне не показалось и письмо от блондина действительно пришло. А поскольку знакомых с именем Глеб у меня больше не было… Вот гад! Исчез больше, чем на месяц, а теперь? Здрасте, принимайте! Любви он желает! А я тебе желаю провалиться, далеко, глубоко, и так чтоб не вылезти, чёртов смазливый мажор!

Да как он мог, пропасть, а теперь как ни в чём не бывало! Простите, любите… ррр!

"Дорогой Глеб, – быстро набирала ответ на сообщение, хотелось написать, "будь проклят!", но вместе этого вышло, – большое спасибо, уверена так и будет! " – и нажала отправить.

Всерьёз задумалась занести этот номер в чёрный список, но рука в последний момент дрогнула и вместо того, чтобы удалить его навсегда и гордо забыть, я добавила его в записную книгу, обозвав ласково – мои грёзы.

А дальше упала на диван и снова, и снова перечитывала каждое слово, влюбляясь и улыбаясь, как безумная.

Телефон снова завибрировал, и сердце пропустило удар, но взглянула на экран и успокоилась, позволив пульсу восстановить свой прежней ритм. На этот раз сообщение пришло от Вики. По сложившейся традиции мы отмечали наши дни рождения походом в кино днём, а вечером уже с семьёй. И поскольку, вернувшись в город из деревни, я ей так и не позвонила, подруга волновалась.

– Привет, Анюта, всё в силе, в три у кинотеатра? – бегло пробежала глазами по сообщению.

– Ага! – коротко ответила и поднялась с дивана, оставив смартфон на нём. Уже почти час дня, нужно собираться в дорогу.

Гаджет снова завибрировал, но это уже входящий звонок. Снимала кофту через голову, поэтому не глядя подняла трубку, и запыхавшаяся, радостно ответила, – алё!

Я, если честно была уверена, что звонит подруга, чтобы уточнить место встречи, либо намекнуть на подарок, чтобы я собиралась быстрее, а то опаздывать люблю и Вика знает об этом не понаслышке.

—Привет, – совершенно не ожидала услышать мягкий мужской голос, раздавшийся на том конце.

—П-п-привет, – наконец выпутавшись из кофты, отстранив телефон от уха и прочитав на экране "мои грёзы", нервно ответила, почувствовав, как всё внутри замерло.

– Какие планы на вечер? – уточнил голос также томно и завораживающе.

—Э э э,– немногословно отозвалась, пытаясь прогнать из головы перекати-поле, но вместо этого чувствовала, как всё вокруг плывёт и кружится.

– Многообещающе для дня рождения, – засмеялся Глеб, добавив, – я просто хотел пригласить тебя провести этот вечер вместе…

– Я не могу! – ответила слишком быстро и нервно.

– Почему? – мягко, почти промурлыкали в трубке мои грёзы.

– Через два часа встречаюсь с подругой и мы идём в кино…

– Кино? Интересно, сто лет там не был. Какой кинотеатр?

– Стрела, в три…, – зачем-то созналась и тут же пожалела об этом, знатно припечатав себя ладонью по голове.

– Аня, у тебя там всё в порядке? – заволновался мой собеседник, услышав мой вздавленый стон.

– Да, всё просто замечательно! – злясь на себя и морщась от боли, сквозь зубы ответила на вопрос.

– Замечательно, тогда жду вас с подругой около кинотеатра, в три у входа. И не опаздывайте, сеанс из-за нас позже не начнут.

– Угу, – только и успела выдохнуть, даже не подумав возразить, да и кто бы мне позволил… Этот нахал так оперативно повесил трубку…

Быстро собравшись с мыслями, стала набирать Глеба, чтобы всё отменить, но он не отвечал.

– Вот хитропопый гад! Ну и что делать? Сказать Вики? Нет, не нужно, а то ещё расстроится и не придёт. А оставаться с блондином наедине как-то боязно… Да и подругу я давно не видела и ужасно соскучилась… Пусть будет сюрприз для неё. Конечно, потом она меня поколотит, но это будет потом. А пока нужно отыскать, что-то с ног сногсшибательное в моём гардеробе, но так, чтоб никто не понял, что я слишком уж старалась.

Не меньше часа мне понадобилось, чтобы привести себя в порядок. Решила облачиться в лёгкую блузку голубого цвета, она шла к моим синим глазам, юбку карандаш с разрезом на бедре, почти приличным и чулки. Я читала в одном журнале, что мужчин они отчего-то привлекают. Вот и проверим. Если сесть вот так, закинуть ногу на ногу, то их можно заметить невооружённым взглядом.

Да… а оно мне надо? Может чулки к чёрту, итак тепло на улице ?

Но только об этом задумалась, как телефон снова ожил, желая моего внимания.

Это была Вика, она написала, что будет на месте раньше, минут на пять.

"Ок, я буду вовремя. У меня сюрприз, но не знаю, понравится ли он тебе…"

"Интересно… жду, давай скорее собирайся! Целую "

И, конечно, забыв обо всём на свете, я выбежала из дома, нацепив мягкие туфли, прихватив лёгкий плащ и сумочку.

У кинотеатра была ровно в три. Глеб и Аня уже стояли у входа и о чём-то мило беседовали. В руках моей подруги красовался небольшой букет из жёлтых роз. Глеб же прятался за ещё одним, просто огромный букет ярко-оранжевых цветов. И как только воркующая пара заметила меня, их диалог тут же прервался. Вика напряглась, а Глеб расцвёл в обворожительной улыбке, снова меня разоружая. И хотела быть серьёзной, но не осознанно улыбнулась в ответ.

Самоуверенный мужчина сделал несколько широких шагов ко мне навстречу, тем самым стерев разделяющее нас расстояние и оказавшись непростительно близко, для моего внутреннего спокойствия.

" Да что же со мной происходит рядом с ним? "

Мне протянули этот огромный пламенный букет с хитрющей улыбкой и лукавый взглядом. Но вот нельзя же так со своими поклонницами, они от таких улыбок и взглядом и так голову теряют, а тут ещё и розы… Растерялась конечно, но букет приняла.

Глеб, довольный, как удав прогревшийся на солнышке, склонился ко мне и прошептал, – здравствуй, – поцеловал в щеку и как будто нечаянно соскользнул своими губами к моим, обжигая их далеко не дружественным поцелуем.

Затем отстранился громко и весело сообщив мне и всем прохожим, – с днём рождения!

– Спасибо, – покраснев как рак, пробурчала я, озираясь по сторонам на заинтересовавшихся этой сценой прохожих. И тут же перевела взгляд на недовольную подругу, перед ней было неудобнее всего.

– Прости! – прошептала ей одними губами, поймав раздражённый взгляд.

Одноклассница лишь вымученно улыбнулась в ответ и небрежно кивнув демонстративно отвернулась. С наигранным интересом принялась изучать афишу фильмов на сегодня.

—Что ж девочки, куда идём, что смотреть будем? Только не говорите, что мелодраму. У меня с собой только один слёзный платок. Да и, если честно, я девичьи слёзы с трудом выношу.

Мы с Викой не сговариваясь окинули грубияна таким предосудительным взглядом, что он по идее, должен был сквозь землю провалиться, но как бы, не так. На мужском лице не дрогнул ни единый мускул.

Вместо долгого и изнурительного полёта в Тартарары, Глеб одним неуловимым движением, весьма по собственнически приобнял меня за талию. Только хотела возмутиться такой беспардонности, как поняла, что та же участь ожидала, обалдевшую от такого напора, подругу. Пользуясь девичью рассеянностью этот ловелас уверенно потащил нас в сторону кинотеатра, привлекая удивлённые взгляды прохожих.

– Вот клоун, из цирка, что ли, сбежал? – внимательно посмотрев на весёлого и довольного собой мужчину, решила я, наслаждаясь его прикосновениями.

Храм кино расположился на третьем этаже торгового комплекса. Поднимаясь на эскалаторе, плотно прижатая к тёплой мужской груди чувствовала, как бьётся его сердце, и мои коленки трясутся, но это было столь приятное чувство, что хотелось остаться в этих объятиях навечно. К моему удивлению, Вика, такому наглому обращению со своей персоной, не сильно возмущалась, просто что-то пыхтела, пытаясь выбраться из чужих лап.

Наверху билеты Глеб купил сам. И даже не позволил отдать за них деньги. И когда мы обе настаивали, слишком уж сурово окинул глупых девушкек недовольным взглядом, и спорить совсем расхотелось.

До фильма оставалось не больше пяти минут, и я осознала, что если не умою лицо холодной водой, то просто взорвусь от чувств, переполняющих тело, а щёки самовоспламеняться. Кажется, ещё минута, и эмоции хлынут отовсюду, словно сбежавшее молоко из кастрюли.

– Вика, не хочешь руки помыть? – позвала подругу с собой. Хотелось попутно ей всё объяснить, чтобы не очень на меня злилась и не прибила, когда останемся наедине. Всё-таки женский туалет в кинотеатре – многолюдное место. Там сложно совершить преступление, слишком много свидетелей.

Но к моему удивлению подруга отказалась, сказала, что у неё есть антибактериальный спрей, он надёжнее любого мыла.

И я пошла одна, оставив Глеба и Вику вместе. В какой-то миг обернулась на весело, что-то обсуждающую парочку, увидела, как лучшая подруга смотрит на мужчину, на моего мужчину, и почувствовала острый, болезненный укол где-то в груди. Но решила не придавать этому значения. Она ведь моя подруга и никогда не сделает мне больно?

Когда вернулась, оба многозначительно молчали, Глеб скромно улыбнулся мне, подхватил под локоть, и мы втроём отправились в пятый зал.

Поднялись по ступенькам, и чтобы долго не выяснять, кто куда сядет и с кем, я пошла по ряду, где находились наши места, первой. Глеб за мной, Вика замыкала наше странное и слишком молчаливое шествие. Зал оказался наполовину пустым. Конечно, будний день, середина дня.

После бесконечного количества рекламных роликов фильм наконец-то начался. Я нервно перебирала лёгкий шарф дрожащими пальцами и никак не могла хоть немного успокоиться. Ведь ничего страшного не происходило, но рядом с этим мужчиной я слишком сильно нервничала. Решив, что мой мандраж слишком заметен, набрала воздуха в грудь побольше и усилием воли заставила себя положить руки на подлокотники, чтобы снова не начать терзать бедный шарф, ему и так досталось.

Как только попыталась сосредоточиться на том, что происходит на экране, тёплые пальцы Глеба, осторожно, якобы случайно, коснулись моего запястья, заставив вздрогнуть, а моего спутника широко и хищно улыбнуться. Но спустя какое-то время, я буквально только успокоилась, а он совсем обнаглел, по-хозяйски опустив свою ладонь на мою, разжигая волну мурашек на коже и жар в сердце. Грозно посмотрела на захватчика моей конечности, а в ответ получила лишь абсолютно невинный бирюзовый взгляд. Но, он уступил моему негодованию, и мужская ладонь тут же освободила пленницу. А мне отчего-то стало грустно, неуютно…

С одной стороны, жалела о том, что была слишком строга, но с другой… Дай ему руку, он и голову откусит! Так ведь тётя про мужчин говорит? А так хотелось, чтобы снова прикоснулся, пусть мимолётно, пусть слегка… Но он как будто издевался. С умным видом смотрел эту ужасную мелодраму, даже не пытаясь снова ко мне приставать. Как будто не знает, что если женщина говорит нет, это значит да, но позже!

Фильм мне не шёл совершенно, да и зачем смотреть, как страдают неизвестные мне личности, когда у самой в душе разброд и шатания? В конечном счёте совсем загрустила и только снова потянулась к платку, чтоб уж добить эту измятую тряпку окончательно, но Глеб не дал. Сгрёб мою кисть своей большой ручищей и принялся наглаживать линии жизни большим и тёплым пальцем вызывая табун мурашек и не позволяя сосредоточиться ни на чём вокруг, кроме этих приятных ощущений. Ну а у меня всё по новой: паника вопила жалобные песни где-то внизу живота, а истерика опять носилась из угла в угол в голове, с плакатом " невиноватая я!". Воображение в тот миг тоже не унималось, решив веселиться по полной и выдавая мне такие сцены, что щёки не просто краснели, а пылали, как только не осветили зал? Как оказалось, напряжена была не только я, но и Вика. Прекрасно её понимаю, если бы она притащила мужика, да ещё не предупредив, сама бы шипела на неё змей. Тем более, мы планировали провести этот день вдвоём. Надо придумать, как извиняться… Мороженым? Смородиновое она любит, но одним стаканчиком тут не отделаться. Килограмм, не меньше!

И, кажется, только Глеб из нашей троицы был спокоен и улыбчив. Расплылся по креслу, как мартовский кот под тёплым солнцем, и наслаждался моментом.

Фильм закончился очень быстро. Мою ладонь всё это время не выпускали, захватив в тёплый и уютный плен. Я настолько привыкла к этим касаниям, что, казалось, они стали частью меня и уже не хотелось с ними расставаться.

После мы выпили кофе и решили разойтись по домам.

Проводили Вику. Уходя, она бросила на нас с Глебом странный взгляд, а после скрылась за дверью парадной.

И вот мы остались одни. Желала этого момента всей душой и боялась до трясущихся колен. Но я же смелая, сильная девушка.

—Пойдём, – предложил Глеб.

– Угу, – ответила, вложив свою ладонь в его, и мы медленно побрели по парку. Всю дорогу держались за руки, болтали, смеялись. Глеб рассказал мне о своём агентстве по организации праздников. Оно у него небольшое, но уже известное в городе. Ага, только найти я его не смогла. Но всё равно, ему есть чем гордиться. В двадцать четыре года уже директор. Выяснила, что день рождения у него середине сентября и сразу задумалась о том, что подарить, денег-то у меня особо нет. Только те, что давала тётя, но тут не разгуляешься. Максимум кино и мороженое… Но разве для него это подарок? Печально вздохнула, зарывшись носом в тяжёлый букет, и впервые в жизни, подумала о том, что неплохо бы по возвращении с юга, устроится на работу. С учёбой как-нибудь совмещу.

Заметив мой молчаливый и задумчивый вид, Глеб крепче прижал меня к себе, и попытался поцеловать, но я выкрутилась.

– Я же тебе не рассказала об институте, в который поступила! – наигранно радостно начала вещать, чтобы отвлечь мужчину оттого, что он задумал. И вроде ничего такого, но вот так, посреди парка, целоваться с ним наедине, поздно вечером. Ох, мамочки, как подумаю, аж ноги подкашиваются. Поэтому заговариваем зубы, Иванова, пока смелости не наберёмся!

В общем, я тоже не осталась в долгу, и всю дорогу до самого дома хвасталась своими достижениями на художественном поприще, обещала как-нибудь показать собеседнику свои работы. И густо покраснела, вспомнив, что из последних работ у меня девяносто процентов его портреты, а оставшиеся десять – море.

– Знаешь, – полушепотом произнёс блондин, когда мы оказались под окнами моего дома, – а я ведь заметил тебя давно.

– На выпускном… – покраснев и невинно опустив глаза в пол, поинтересовалась я, чувствуя, как сердце бьётся в груди бешеной птицей, периодически замирая.

– Нет, гораздо раньше. Когда пришёл в вашу школу договариваться о помощи в организации выпускного. Как сейчас помню, стоял в коридоре, мирно подпирал стену, ждал аудиенции у директора, а тут ты. Такая лёгкая, сияющая, как видение. Твои большие синие глаза так на меня смотрели, что, казалось, видели насквозь. Это было так необычно…

– И, – мимолётно подняв на него взгляд, забывая, как дышать и пропадая в этом бирюзовом волшебстве, поинтересовалась, – что же было потом?

—Потом я вошёл в кабинет директора, и решил не отвлекаться от работы. Но, твои глаза и этот взгляд в самую душу, никак не мог забыть, и когда встретил вновь на вашем выпускном, как мог, пытался держаться на расстоянии, но ты похожа на магнит, который притягивает, и даже если очень хочешь оторваться, то не в силах это сделать.

От этих слов всё внутри запело, чувствовала, как ещё больше краснею и парю одновременно где-то в небесах, над этим облачным и серым городом. А когда Глеб, сделал шаг ко мне навстречу, не давая времени одуматься, коснулся моих губ своими, мягкими, тёплыми и такими требовательными, окончательно растаяла и прижалась к мужчине, как к кому-то давно знакомому и безумно родному. Непонятно откуда появилась долгожданная решимость, но мне было так хорошо и уютно, что совершенно не хотелось всё это прекращать.

Я, то окуналась с головой в новые, ранее незнакомые чувства, то выныривала в реальный мир, но каждый раз , как только позволяла себе оторваться от мужских губ, чтобы хоть как-то набрать в грудь воздуха, меня лишь крепче сжимали в объятиях, и снова целовали до головокружения от переполняющего тела чувства – счастья. Мужские руки как-то слишком бесцеремонно поползли под мою блузку, и именно это заставило прийти в себя и отстранится.

Тяжело дыша смотрела в слишком возбуждённые глаза напротив и не знала, куда деться. Хотелось провалиться сквозь землю и прильнут к мягким губам снова. Но, краем глаза заметила, как тётя выглянула в окно, и тут же отпрянула от Глеба, как от огня.

– Что-то не так? – тут же сделав ко мне шаг, спросил он. Но я помотала головой и отошла от него на безопасное расстояние. Затем отвернулась и сообщила одну важную вещь, о которой совершенно забыла.

– Я улетаю завтра…

– Куда? Надолго? – опешил мой кавалер.

– К родственникам тёти, на юг. Она всегда на лето отправляла меня к своей маме, до моего дня рождения. На праздник я возвращалась к ней и Вике, а на следующий день улетала до конца августа. Вернусь только тридцатого.

Глеб отвернулся от меня и задумался о чём-то своём. Но уже через мгновение, развернулся, улыбнувшись тепло и солнечно, подошёл ко мне, сгрёб в объятия и поцеловав в щеку. Затем отстранился и как-то странно посмотрев в глаза потянулся к уху и прошептал.

– Это всего три недели, и слава человечеству, что придумали телефон и интернет. Ты ведь будешь писать мне, принцесса?

– Конечно, – улыбнулась в ответ и прижалась к тёплой и родной груди, уже не обращая на пристальное внимание тёти. Так хотелось прошептать, – остановись мгновенье, ты прекрасно! Но я понимала, что это ужасно глупое желание и ему не дано сбыться.

Позволила себе провести в тёплых объятиях столько времени, сколько дала тётка. Но когда она начала слишком часто названивать мне на сотовый, пришлось вырваться из кольца уютных рук и грустно отправиться домой. Нужно было сложить ещё кое-какие вещи в чемодан.

Оглянулась около самой двери, поймала лукавый, сияющий взгляд бирюзовых глаз и воздушный поцелуй, и с тяжёлым сердцем отправилась домой.

Как и предполагала, тётя устроила допрос с пристрастием, но я не стала вдаваться в подробности. Просто соврала, что заболталась с Викой и не услышала сотовый. А этот милый молодой человек просто меня проводил.

– Просто только кошки рождаются! А что этому детине от тебя только одно надо и с одного взгляда понятно!

– Мирослава Сергеевна! – возмутилась я, – что это интересно ему от меня может быть надо?

Внятного ответа на свой вопрос я, конечно, не получила. Просто была выпровожена собирать вещи, с комментариями о том, что как хорошо , что я улетаю от греха подальше.

– Какого греха! – возмущалась я в ответ, – за кого Вы меня принимаете?

– За наивную, юную и ещё не смышлёную особу, которая находится под моей полной ответственностью. Так что быстро собирать вещи, мыться и спать. Завтра рано вставать!

С тётей особо не поспоришь, поэтому я быстренько взяла ноги в руки и отправилась делать всё, что сказали. Да и спорить дальше не хотелось. Хотелось остаться одной и зарисовать сегодняшний вечер. Точнее, Глеба, таким, каким я его запомнила.

Блондин, как чувствовал, что все мои вечерние ритуалы окончены, ведь как только моя голова коснулась подушки, телефон на тумбочке настойчиво завибрировал.

Устало протянула руку и, включив экран прочла.

"Доброй ночи, принцесса! Очень буду ждать твоего возвращения и уже скучаю. Целую, Глеб."

Лишь улыбнулась, на столь приятные строки, и отправила в ответ.

"Доброй ночи и до скорой встречи, милый Глеб. Целую, Анна."

Глава 5

Утро началось с долгой дороги в аэропорт и самолёта. Этот вид транспорта всегда вызывает во мне столь противоречивые эмоции… С одной стороны, неописуемое чувство, когда шасси отрываются от земли и боинг поднимается в небо, рождает какой-то природный страх, ведь это противоестественно, отрываться от земли, на ней нужно твёрдо стоять обеими ногами. А с другой – такая эйфория! Этот удаляющийся мир, милые домики, что становятся крошечными, ленты дорог, превращающиеся в нити, а потом лишь ты и небо. Солнце, медленно поднимающееся из-за горизонта, красота…

Всего три часа между бескрайним космосом и землёй и я на месте. А здесь тёплое море, солнце, люди, которые меня любят и ждут весь год из лета в лето. Троюродные братья, сестры бессонные ночи на берегу, песни под гитару у костра, романтика. Но, вот же странная штука, впервые в жизни мне не хотелось выходить из самолёта, хотелось, чтобы он вернул меня домой. Словно кто-то или что-то тянуло обратно. Но не будем о грустном, Аня. Нужно жить здесь и сейчас, тебе же не девяносто, чтоб провести остаток каникул на диване у телевизора в надежде, что твой вечно пропадающий блондин возьмёт и будет рядом. Самой ведь смешно, он вон какой ветряный. Где у тебя кнопка отключить страдания, включить развлечения и радость? Ох, если бы я только знала.

Тяжело вздохнула, получила на ленте свой скромный багаж и поплелась на выход.

К моей великой радости у выхода меня ждал Димка. Троюродный брат. О, чудо, значит, не придётся, как в прошлом году ехать на автобусе. А если учесть, что в прошлый раз я села не на тот рейс и семь часов ехала куда-то ни туда, и все меня искали с собаками, то удивляться сопровождению не обязательно.

– Привет, Сусанин! – заметив меня, громко и радостно оповестил несносный братец всех о моём прибытии. Ну конечно, прохожим сразу стало интересно, кого удостоили такого приветствия. Но сегодня я не была намерена краснеть, поэтому сделала вид, что не понимаю, к кому этот ненормальный обращается и зло сверкнув взглядом в сторону рыжего конопатого хулигана, гордо прошла мимо.

– Анька, ну ты чего, обиделась?– догнал меня немного изменившийся за последний год, что я его не видела, парень. Брат раздался в плечах, волосы отрастил, теперь его милые рыжие завитушки спадали на лоб, хотя обычно он носил короткий ёжик. К его зелёным глазам длинные волосы шли гораздо больше. И когда успел превратиться в такого красавца? Старше меня всего на два года, а кажется, что на все десять!

– Нет, – остановившись и вручив весельчаку чемодан, гордо ответила, чувствуя, как раздражение быстро испаряется и уже совсем не хочется сердиться, хочется обнять этого оболтуса, но год разлуки рождает неловкость и стеснение.

– Тогда куда понеслась, опять решила дальние поселения изучить?– сведя густые рыжие брови к узкой переносице и лукаво глядя на меня, озвучил очередную издёвку родственник, разом смахнув все мои желания с ним обниматься.

– Димка, не буди во мне зверя!

– Да, да помню я этого мышонка в гневе, пропищишь немного, попыхтишь… Ты же больше часа обижаться не умеешь, так что, мне не страшно.

– С чего ты взял, что не умею, может, я весь год активно практиковалась, чтоб как приехать, как обидеться! Или думаешь, бороду отрастил тебе всё можно, всё простят?

– Ну не всё… Но издеваться над тобой люблю и просто не могу устоять, ты такая смешная, когда злишься!

– Ага! Знаешь ли, твои шутки!

– Очень даже невинны!

– Ага! Особенно когда ты мне на указательный палец гайку обманом накрутил и она застряла. А потом мы полночи по круглосуточным аптекам бегали, вазелин искали! До сих пор не могу забыть, как на нас продавщицы смотрели, словно мы все смертные грехи совершить собираемся!

– Типа того, – ответил Димка и громко смеясь сгреб меня в охапку, добавив, – я скучал по тебе, мышь!

– Сам ты мышь! Но я тоже скучала!– и крепко прижалась к нему в ответ.

Выпустив меня из родственных объятий, Дима подхватил легко и играючи мой чемодан, меня, по-хозяйски схватил за локоть и потащил на улицу.

Только вышла из здания, сразу оказалась окутана тёплом и солнечным светом. Дома, даже не смотря на то, что лето, было прохладно и сыро. Большую часть времени небо затянуто хмурыми тучами и шли дожди. А здесь— красота!

– Куда мы? – поинтересовалась у родственника, выискивая глазами его старое разбитое корыто. Но красного пежо нигде не было. Дима зачем-то подвёл меня к симпатичной серой мазде. Замер рядом с ней и широко мне улыбнулся.

– Что? – не поняла я повода для подобной радости.

– Моя новая ласточка! – гордо заявил парень.

– Серьёзно?– искренне обрадовалась я за друга детства, но он особо ничего ответить не успел, так как дверь его нового седана распахнулась и из автомобиля выпорхнула эффектная, стройная блондинка. Точнее, не так, сначала из салона грациозно появились стройные ноги в чёрных босоножках на шпильках, а уж потом и их прекрасная обладательница. Я даже дар речи потеряла, глядя на неё снизу вверх.

На миг подумала, что этот рыжий пройдоха просто надо мной издевается, и притащил к чужой машине, но нет. Девушка эффектно поправила длинные волосы, убрав их за спину, подошла ко мне, и протянув ухоженную ладонь, произнесла, – Маша, его новая ласточка, – улыбнувшись и кивнув в сторону Димки, представилась она.

– Очень… п.п.приятно, – пропищала, в ответ пожимая ладонь хрупкой лани и стыдясь своих обкусанных ногтей с со следами гуаши и карандаша под ними.

– Дима, ну ты даёшь, даже не написал ничего, – возмутилась, немного придя в себя.

– Хотел сделать сюрприз, и, кстати, у нас с Машей для тебя есть ещё один.

– ЕщЁ сюрприз, может, не надо?

– Надо, Аня, надо. Не бойся, тебе понравится, за уши будет не оттащить.

– Ладно, давайте уже этот ваш сюрприз, пока я добрая и домой. Но имей в виду, я ещё и голодная, так что на то, что останусь доброй надолго, даже не надейся.

– Принято, – быстро согласился Димка. Затем мы дружно погрузились в новенькую машину и куда-то поехали.

Путь был неблизкий. Останавливались на заправке, пили кофе, меня накормили хот-догом, я стала чуть добрее и приветливее, а затем снова отправились в путь.

– Дима, ты решил, что прошлогоднего путешествия по неизведанным южным далям мне мало, надо повторить?

– Я, конечно, люблю над тобой издеваться, но не настолько же, чтоб пять часов своей жизни выкинуть на дорогу и то в одну сторону.

– Ну ладно тебе, не томи уже. Может, я тут зря всю попу отсидела, и почему именно сегодня, я ведь только прилетела!

– На самом деле, – вклинилась в нашу беседу Мария, – в этом путешествии виновата я. Когда Димочка рассказал, о том, что ты рисуешь, я не смогла устоять против одной маленькой шалости.

 –  Ого, а вот это уже интересно, не томите, рассказываете, или я вас покусаю.

Парочка переглянулась между собой, и Дима разрешил Маше раскрыть эту страшную тайну.

– Скажи Аня, что ты знаешь о Липваке? – поинтересовалась девушка, глядя на меня через зеркало заднего вида.

– О каком Липваке? – глупо хлопая глазами поинтересовалась я, – о том самом Липваке, который путешествует по миру, рисует море, проводит мастер-классы и продаёт свои картины за космические суммы? – всё ещё не веря в то, что это может быть со мной, уточнила у заговорщиков.

– Да, о нём самом, – расплываясь в широкой улыбке, наморщила маленький нос девушка.

– Ты шутишь? Дима, скажи, что она шутит! Иначе меня сейчас на атомы разорвёт, и твоей новой машине мало не покажется! Придётся делать глобальную чистку салона!

– Не-а, не шутит, – засмеялся родственник, а я как ненормальная завизжала в ответ. Это была мечта, всей жизни! Липвак со своими картинами приезжал к нам всего лишь один раз в жизни, и в тот момент я как раз попала в больницу с аппендицитом, и даже на мои попытки пойти в больничном халате на эту ошеломительную выставку, меня никто не отпустил!

Именно тогда я осознала, сколько разных неприличных слов знаю и могу высказать медсёстрам, что буквально силой удерживают меня в палате.

Именно Липвак заставил меня полюбить море, его сияние, глубину, многоцветье и сейчас меня везли на его выставку, этого просто не может быть!

Сразу забылась усталость, голод и я начала каждые пять минут интересоваться, не приехали ли мы, долго ли нам осталось.

В конечном счёте Диму я достала и он грозно рыкнул на свою дурную родственницу. Я покорно откинулась на спинку сидения и принялась напевать про себя все знакомые мелодии, чтобы хоть как-то унять волнение, бушевавшее в груди, и перестать доставать попутчиков глупыми вопросами.

Удивительно, но во всей этой суете я на какое-то время забыла о Глебе, хотя с самого утра руки так и чесались хоть что-то ему написать, хотя бы привет. Но я стойко держалась. А теперь и вовсе готова была выбросить телефон, лишь бы скорее увидеть любимого художника и его творения. И как раз в этот момент, стоило мне только мельком подумать о блондине, он мне написал, – "Привет, принцесса! Надеюсь, ты уже добралась до места. Хорошего тебе отдыха. Я уже безумно скучаю!" – и сердечко в конце. Ммм, так мило и трогательно. В общем, ехала я на заднем сидении автомобиля с какой-то ненормальной улыбкой на лице. С ней же выходила из седана, поднималась по лестнице… Я буквально парила над землёй, словно ещё не сошла с самолёта. Всё было чудесно, выставка, плюс влюбилась…

Стоп! Это слишком категоричное заявление! Отложим всё это на потом. А пока, передо мной открылся светлый зал, полностью заполненный людьми. От самого входа я заметила Александра Липвака, он стоял на маленькой сцене и мягким, низким голосом что-то рассказывал. Замерла и принялась внимать каждому слову.

" … и спустя восемь недель, все эти люди, прошу заметить, никто из них до этого не имел художественного образования, начали рисовать. И теперь их творения предоставлены на ваш суд. Напоминаю, что сегодня последний день выставки, поэтому вы ещё можете приобрести картину моих учеников прямо из зала, потом только на моём сайте.

Ах да, чуть не забыл. У вас есть уникальный шанс записаться на восьми недельный курс, который я буду проводить здесь же следующим летом. А теперь, желаю всем насладиться последним вечером выставки!"

Дальше по залу волной разлились аплодисменты, а мой худощавый, седовласый кумир ушёл со сцены и растворился в толпе. Кинулась было за ним, так хотелось поговорить, взять автограф и, конечно, расспросить о том, как он дошёл до жизни такой , и как мне , начинающему художнику стать такой же легендарной, как и он. Но творца и след простыл. Конечно, расстроилась, но ненадолго, ведь моим вниманием завладели выставленные здесь работы. Я как заворожённая бродила от одной картины к другой и никак не могла поверить, что всё это написали те, кто совершенно не имел отношения к художественной школе. Они были прекрасны. А те, что написал сам Александр… Просто нет слов!

И я загорелась этой возможностью. У меня появилась мечта, идея фикс, попасть сюда в следующем году и пройти это обучение. Вот так создавать чудо на холсте при всём своём таланте, я не умела, но страстно желала.

Поэтому пробралась к администратору и задала единственный интересующий меня вопрос, – как к вам попасть?

Милая брюнетка в деловом костюме улыбнулась и тут же ответила, – нужно записаться сейчас. На курсе всего тридцать мест и двадцать четыре из них уже заняты.

– Так, это понятно. Я запишусь, а что дальше?

– Дальше, у вас есть время до мая следующего года внести полную сумму за обучение. Сейчас достаточно минимального аванса. Хотя бы тысячи.

– И какова эта, полная сумма? – с замиранием сердца поинтересовалась я. Ответ меня не порадовал. Это было не просто дорого, безумно дорого!

– Ну так что, мне вас записать?

– Я должна подумать!

– Не советую, к концу сегодняшнего вечера все места займут и вам придётся ждать два года…

– А нет каких-то скидок для студентов, ну или могу рубашки ваши гладить все эти восемь недель, что буду учиться.

Девушка мило улыбнулась в ответ, – стоимость за обучение включает в себя полный пансион. Вы живете здесь, в нашем отеле и рисуете вместе с Александром почти двадцать четыре часа в сутки. Плюс он учит вас не только писать картины, но и видеть этот мир по-особенному. Так как видит только он.

"Так, Иванова, если ты не попадёшь на этот курс, будешь ненавидеть себя всю жизнь. Поэтому прекратила истерить, записалась, а с деньгами решим. Устроишься на работу, кредит возьмёшь, в долг, что-нибудь придумаешь! Тебе это и правда очень нужно!"

К брату и его новой "Ласточке" возвращалась с буклетом и реквизитами банка, на которые до мая нужно сделать перевод. Сейчас внесла заявленную тысячу. Если до первого мая денег от меня не поступит, то моё место займёт тот, кто следующий стоит на очереди, сумму, внесённую сумму уже никто не вернёт.

Да, все было пока не определённо, но я верила в свои силы и от этого была счастлива. Особенно когда вечером мы наконец-то добрались до дома и я мешком упала в постель, даже не ответив на сообщение Глеба. Просто не было сил.

Утром проснулась бодрая, весёлая. Перечитала все сообщения от блондина. Он переживал, что не отвечаю. Улыбнулась и поняла, что скучаю. А ещё, вспомнила, что у него день рождения буквально через месяц, но что дарить не знаю.

Здесь пришла на помощь троюродная сестра. Как то застала её за вязанием, она с помощью рук, ниток и крючка сделала такой чудесный плед, что я загорелась этой мыслью. Два дня буквально ползала за ней на коленях, умоляя научить вот так вот орудовать крючком. В итоге девушка сдалась. Мы отправились в какой-то подвал в центре города, купили пряжу бесподобного бирюзового цвета, как глаза моего красавчика и я полностью погрузилась в процесс.

Вязание меня увлекло. Особенно когда стало получаться и к концу первой недели уже вырисовывалось что-то похожее на уютный плед. Была безумно горда собой! Больше чем вязать, я любила рисовать, особенно пейзажи и особенно морские. Здесь, на юге не было проблем ни с тем ни другим, но вот вдохновение куда-то пропало. Выходила вечером на берег, ставила мольберт, холст и уныло водила по нему карандашом, пытаясь сосредоточиться на том, что хочу нарисовать, но невольно ловила себя на мысли, что хочу нарисовать лишь безумно притягательные и глубокие бирюзовые глаза. Что и делала, зачем-то снова рисовала их. Нос, губы, светлые брови домиком появились сами собой, белые локоны, что лениво спадали на лоб, тоже вырисовались без моего ведома, но на душе становилось так приятно и легко, особенно когда мужчина, появившийся на моём портрете, прислал мне СМС. Как знал, что я скучаю. Эти мимолётные сообщения заставляли сердце петь и себя чувствовать невесомой.

Две недели мы с Глебом переписывались. Теперь каждое моё утро начиналось с фразы "Доброе утро, принцесса. Как спалось? ". Всё это было так необычно, что просто не представляла, как жила без него раньше, как могла влюбляться во всех этих оболтусов – одноклассников. Да, Глеб был старше меня на семь лет, но эта пропасть отчего-то больше не пугала. И теперь сидя на пляже и глядя на то, как солнце медленно погружается в воду, я мечтала лишь о том, чтобы этот необыкновенный мужчина был рядом.

Последняя неделя тянулась слишком уж медленно. Плед был доделан с любовью и тёплом и уже представляла, как дарю его блондину. Никак не могла дождаться самолёта домой. И когда наконец-то села в долгожданный транспорт, с замиранием сердца ждала отрыва. Впервые в жизни полёт меня не пугал. А когда шасси коснулись асфальта в родном городе, на глаза навернулись слёзы счастья. Я дома. И скоро, обязательно увижу Глеба.

Получив чемодан, остановилась перед выходом всего на пару минут, чтобы определиться с транспортом , которым буду добираться до дома, такси слишком уж дорогое удовольствие. Знала ведь, что прямого автобуса или маршрутки нет, и придётся делать пересадку, но всё же на всякий случай проверила, вдруг что-то изменилось за время моего отсутствия. Оказалось нет. Грустно вздохнула, схватила сумку и чемодан и отправилась в сторону выхода. И как только оказалась в общем зале, так и замерла с глупой улыбкой на лице и немного растерянная.

С огромным букетом алых роз и табличкой "Принцесса", прямо передо мной стоял Глеб. Такой солнечный, улыбчивый, красивый. Сердце подпрыгнуло, сделало кульбит, а затем вернулось на место и нервно забилось в грудной клетке от волнения и неожиданного волшебного момента.

Глава 6

– Он пришёл, встречает меня, – это всё, что пропищало сознание, прежде чем я бросила все вещи и побежала в навстречу мужчине, по которому так скучала все эти три недели.

Оказавшись всего в шаге от него неожиданно остановилась, взглянула в сияющие глаза, и густо покраснела, понимая, что мне очень хочется его обнять, но будет ли это уместно, вот так, на глазах у стольких прохожих. Глеб только улыбнулся, заметив мою растерянность. Затем сгрёб табличку и огромный букет в правую руку, шагнул ко мне навстречу, и притянув меня к себе свободной рукой жадно поцеловал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.