Надежда Калинина
Долина страха. Сборник рассказов

1. Ночная гостья

Весна – самое прекрасное время года. Солнце ярко светит в совершенно безоблачном голубом небе. Воздух наполнен чистотой и лёгкостью. Вся природа готовится к новому кругу жизни и приносит в мысли надежду на счастливое светлое будущее.

Но, Беляевой Тане в этот день с самого утра, казалось, словно над ней нависла огромная темная туча.

В двадцать минут первого, когда был урок физкультуры и весь её класс бежал последний круг вокруг школы, у неё внезапно потемнело в глазах, стала кружиться голова, и она чуть не потеряла сознание. Один из её одноклассников, пробегавший в это время рядом, заметил, что ей стало плохо, и помог ей добраться до школьного медпункта.

Когда они вошли в кабинет, медсестра начала расспрашивать с самого порога:

– Что случилось? С какого вы класса? Фамилия?

Одноклассник начал говорить за свою одноклассницу, которая была не в состоянии отвечать на вопросы:

– Мы – ученики десятого «А» класса. Я – Евсеев Никита. Она – Беляева Татьяна.

– Я не знаю, что со мной. – Медленно с усилием произнесла девочка. – Мне резко стало плохо на улице, когда мы бежали… – продолжала она, чувствуя, что у неё уходят последние силы.

Никита в это время посмотрел на лицо Тани, и испуганно произнёс:

– Смотрите! Её лицо побелело!

Медсестра, занятая в это время записями в карте ученицы, подняла голову и, видя, что Танино состояние ухудшилось, побежала куда-то в сторону к шкафчику, где хранились медикаменты, достала оттуда небольшую стеклянную баночку с прозрачной жидкостью, и стала откручивать крышку.

По всему кабинету распространился резкий неприятный запах. Это был нашатырный спирт. Он быстро привёл девочку в чувство.

После этого, медсестра измерила Тане температуру и пульс.

– У тебя температура упала до тридцати четырёх градусов! И пульс очень низкий! Конечно, ты чуть не потеряла сознание! Может, ты ничего не ела несколько дней? – спросила медсестра, дотронувшись своей рукой до Таниных рук. Руки у девочки были очень холодные.

– Нет. Ела. И вчера, и сегодня. Всё, как обычно… – ответила Таня, вспомнив хлебцы, пожаренные на завтрак и малиновое варенье, а потом пиццу в столовой. После чего, у неё вновь закружилась голова.

– Ну, девочка, я тебя не отпущу домой в таком состоянии! Боюсь, ты и дойти не сможешь! Я вызываю скорую помощь! В больнице более грамотные врачи, чем я, они разберутся, что с тобой делать…

Скорая помощь приехала очень быстро и Таню увезли в больницу.

В коридоре приёмного покоя, Татьяна, неожиданно для себя, встретила свою бабушку и маму.

– Что вы здесь делаете? – спросила она.

– Мне в двенадцать часов стало плохо и пришлось вызывать скорую помощь. Твоя мама решила помочь мне и поехала со мной. – Ответила бабушка.

– А ты что здесь делаешь? – задала вопрос мама Тани, смотря с тревогой на дочь.

Таня рассказала всё, что с ней случилось в школе, и как она оказалась здесь.

– Вызываем Татьяну! – раздался мужской грубый бас из приёмного кабинета, перед которым сидела длинная очередь, а потом послышался женский шепот, и мужской голос, замешкавшись, добавил, – Капитонову!

В кабинет вошла бабушка Тани.

Через какое-то время, бабушка вышла в сопровождении медицинской сестры, и сказала, что её определили в отделение кардиологии, и нужно идти прямо сейчас. Мама пошла, провожать до палаты бабушку, и обещала дочке, что скоро вернётся обратно.

Они ушли. Таня осталась в коридоре. Прошло ещё два человека по очереди, и вызвали её.

– Пусть заходит Беляева Татьяна! – тот же мужской голос раздался за закрытой дверью, и девочка неуверенно и смущенно вошла в приёмный кабинет одна.

Через пару минут, мама Тани вернулась, и как раз успела на осмотр дочери.

– У меня есть три предположительных диагноза, но, симптомы не подтверждают не один из них. Пока что не подтверждают. Но, так как одно из моих предположений, аппендицит, её лучше положить в больницу на обследование. Если этот диагноз подтвердится, нужно будет в срочном порядке оперировать. В любом случае, необходимы дополнительные исследования для уточнения диагноза… – неуверенно сказал пожилой врач, будто растерян от того, что такого случая в его практике ещё не было.

Мама Тани согласилась с доктором, чтобы дочку положили в детско-подростковое отделение на обследование.

Девочке сразу были назначены всевозможные исследования для выявления причин такого внезапного сбоя работы её организма…

С ней в палате лежала девочка младше её на один год. Они только познакомились и особо не успели поговорить, поскольку соседка сразу ушла на лечение в другой корпус, а Татьяну вызвали на дополнительный осмотр в их отделении.

Лечащий врач детско-подросткового отделения, после осмотра, объявил Тане, чтобы она готовилась лежать здесь месяц, не меньше, поскольку посчитал её состояние опасным и говорил, что на это может быть множество причин, которые как раз постараются выяснить за это время.

Вечером, когда соседка по палате вернулась, у Тани не было желания общаться с ней, и она притворилась, что сильно устала и хочет спать. Она отвернулась к стенке и долго лежала так в своих мыслях, пока соседка не уснула. После этого, Таня повернулась на другой бок, и стала смотреть на темное ночное небо. Ей очень хотелось домой. Она думала обо всём случившемся с ней и с её бабушкой за сегодняшний день. Это было удивительным совпадением.

На этаже стало тихо. Таня решила попить воды и попытаться уснуть.

Она села на кровати и потянулась к пакету, чтобы достать оттуда сок, который успела передать мама, но, желание пить быстро прошло, так как послышался лязг железа. Этот звук напугал её. Он раздался за дверью в коридоре. Трудно было распознать, что это может быть, к тому же такие звуки были очень нетипичны для детского отделения и больницы вообще…

Звук повторился ещё и ещё, и, начал приближаться. Он был неприятный, от него звенело в ушах, и становилось не по себе.

Таня почувствовала, как по её спине начинают пробираться мурашки. В своих мыслях она представила жуткую картину происходящего: маньяк расхаживал сейчас по отделению с чем-то железным и острым в руках, с цепями, с которых стекала свежая красная кровь и чьи-то безжизненные тела, лежали позади него… Он уже убил всех детей в других палатах и дежурную медсестру, тихо и бесшумно, а теперь идёт сюда. В это время звон железа раздался совсем близко. Казалось, словно что-то металлическое ударялось о другой железный предмет.

На Таню напал такой страх, что, хотелось немедленно убежать отсюда куда-нибудь далеко.

«Если сейчас сюда зайдёт какой-то псих с окровавленным оружием, то я немедленно открою окно и быстро постараюсь спуститься на улицу. Если совсем не окажется времени думать – буду прыгать! Второй этаж – это не так страшно! К счастью, у нас, в северном регионе страны, снег в мае месяце, всё ещё лежит местами. Прыгну в него!» – в панике начала рассуждать она, а звук всё продолжал приближаться к их палате.

В коридоре кто-то шёл сюда… и у этого «кого-то», был железный инструмент, который создавал жуткий звук…

Теперь она жалела о том, что, вместо того, чтобы почитать что-то полезное, о том, как избежать серьёзной опасности, выжить в экстремальных условиях или спастись от маньяка, например, она перечитала стопки бесполезных модных журналов. Ничего из той информации, которая в бесконечных масштабах захватывала мысли в её голове, сейчас не могло пригодиться…

Раздался жуткий протяжный скрип, словно с трудом открывается столетняя деревянная дверь, которая давно иссохла, перекосилась, и её никто не открывал годами. Лицо Тани покрылось потом, сердцебиение ускорилось, даже ладошки стали мокрые. Все мышцы её тела напряглись, и она приготовилась к самому худшему. Она медленно повернула голову к двери, чтобы посмотреть, их ли дверь так страшно скрипит, открываясь…

Дверь была слегка приоткрыта, и стояла неподвижно. Сквозь щель виднелся приглушенней жёлтый свет из коридора. Но, звук открывающейся двери не пропадал. Значит, сделала вывод Таня, открывается не их дверь, а соседняя, совсем рядом.

Девочка была жутко напугана. Маньяк всё ещё будоражил её воображение и, вполне возможно, что сейчас он открывал дверь напротив, и просто ещё не добрался до их палаты, но вскоре будет и здесь…

Таня собралась встать и тихонько подойти к двери, чтобы увидеть, что там происходит в коридоре и откуда идёт пугающий металлический звук. Вдруг послышался крик. Она в ужасе стала ждать, что произойдёт дальше…

Сонм женских голосов и возгласов, которые она услышала следующими после крика, не вписывались в представленную ею картину. Лязг железа и скрип открывающейся двери пропали, голоса заглушили их. Среди голосов, она услышала голос дежурной медсестры. Это успокаивало. Значит, никакого маньяка не было.

На этаже поднялся небывалый шум, началась какая-то беготня. Стало ничего не разобрать, но, что было точно понятно – в одной из палат, кому-то стало очень плохо…

Позже, на этаже раздался звонок стационарного телефона. Трубку подняла дежурная медсестра. По её ответу, стало ясно, что позвонили из другого отделения. Они хотели узнать, что здесь произошло. Медсестра рассказала, что одному ребенку стало очень плохо, и его увезли в реанимацию. Остальное, было сказано более тихо, почти шёпотом, и, поэтому, не было слышно. После этого, дежурная медсестра тихо положила трубку.

Таня не помнила, как уснула. Ей казалось, что она просто закрыла глаза, и открыла. Было уже утро.

После утреннего обхода и завтрака, Татьяна пошла по длинным лабиринтам коридоров, соединяющих отделения, к своей бабушке, в кардиологию.

По дороге, она проходила мимо кабинета УЗИ, где услышала в очереди пациентов, сидящих из разных отделений, как обсуждают ночной переполох в их детско-подростковом отделении.

Слухи очень быстро распространялись по больнице. Всё, происходившее в одном конце больницы, словно по воздуху, передавалось во все стороны по отделениям и корпусам…

– Ты слышала, что произошло вчера ночью в ДСО?

– Конечно! Ещё бы! Сегодня все об этом говорят!

– Так, что в итоге, я так и не поняла? Чем закончилось всё?

– «Чем-чем»? Умер! Не смогли ничего сделать!

– Как же так?! Его же в реанимацию отвезли?!

– И что, что «в реанимацию отвезли»? Ты что думаешь, что там воскрешать умеют?!

– Не могу себе даже представить….

– Как жалко… совсем маленький ведь был…

Таня услышала об этом и поспешила быстрее пройти их. Она помнила умершего ребенка, который лежал в соседней от неё палате.

Трудно было осознать и пережить то, что ещё вчера она видела его живым, радостным, наполненным жизнью, а сегодня, его не стало. Мир перевернулся в Таниных глазах… до этого, ей не разу не приходилось думать о том, что кто-то умер, и главное, известный ей кто-то и совсем близко от неё…

Только теперь Таня поняла, что здесь, в больнице, повсюду летает смерть… настоящая, страшная, внезапная, беспощадная, не знающая ни разницы возрастов, ни имеющая предубеждений. Лишь врачи, молчаливые и покорные стражи жизни и смерти, могут смотреть на то, как появляется и угасает жизнь, и продолжать жить спокойно…

Все дальнейшие шаги заглушались, всё вокруг теперь только мелькало перед её глазами, пока она шла дальше, к бабушкиной палате, после того, что узнала. Перед её глазами всё был этот мальчик…

Внезапно, Таня обнаружила, что пришла.

Отрыв дверь, она увидела бабушку одну в палате. Встреча была радостной. Сейчас был очень подходящий момент, поскольку, все четыре соседки по палате ушли вниз, в холл, для встречи с родственниками и друзьями.

Бабушка старалась выглядеть веселой в течение всего разговора с внучкой, но Таня знала, что она усердно пытается скрыть от неё что-то, что её беспокоит и даже пугает. Татьяна ждала, что она сама расскажет ей, но этого не произошло. Они обменялись информацией насчет здоровья и планов о выписки. Бабушка лишь сказала, что ей предстоит операция, и её выпишут домой не раньше, чем через месяц. Таня поделилась с ней, что ей тоже озвучили такой срок.

Через пару дней, ночью, Таня опять услышала лязг железа, но, к этому звуку теперь примешивался какой-то скрежет. Потом появился скрип, словно открывалась та же столетняя дверь. Было жутко от этого звука. Он вызывал где-то в глубине души невыразимый страх, неосознанный, нарастающий, бросающий в отчаянное состояние, наполняющий безнадёжностью. Но, в этот раз, Таня слышала где-то в отдалении чистые красивые голоса и очень тихо звучала музыка, приятная и мелодичная. Но, слов она не разобрала. От этих голосов и музыки становилось спокойно и не так страшно, хотя они не перебивали лязг железа и скрежет. В итоге, Татьяна решила, что в одной из палат посреди ночи кто-то смотрит фильм, а в другой, слушают музыку.

Когда прекрасное утреннее солнце окрасило в розовые оттенки небо и начало бросать свои первые ослепительные лучи в окно, все звуки неожиданно стали исчезать, медленно и постепенно, словно кто-то уменьшал громкость. С рассветом пришла тишина. Восход солнца показался Тане удивительным и каким-то особенным, словно она никогда до этого не видела, как восходит солнце.

Месяц быстро пролетел. Исследования, которые прошла Татьяна, ничего не выявили. По всем показателям, она была здорова. Ни один из диагнозов, предварительно поставленных ей врачами, ни подтвердился. Состояние её тоже было в норме, ни разу больше не повторялось симптомов, из-за которых её положили в больницу. По этой причине, её выписывали, как пообещали.

Перед днём выписки, Таня проснулась посреди ночи от громких тяжёлых шагов. Какое-то странное предчувствие внутри неё говорило, что идут к ней. Вновь появились звуки металла и скрип. Всё, что она слышала предыдущими ночами, очень громко раздавалось теперь прямо в её комнате… Лязг железа, скрежет когтей, за окном слышался гул, потом вой собак, очень похожий на волчий вой. Невыносимо страшно скрипела дверь. Этот звук менял тональность, которая говорила о том, что дверь почти открылась. Лязг железа становился громче. Звенело так, словно кто-то шёл по коридору и тащил за собой тяжёлые старинные оковы. Теперь этот металлический звук был понятнее – звенели цепи…

Таня не стала ждать, что произойдёт дальше, и, на этот раз, встав с кровати, подбежала к двери и выглянула в коридор. Там никого не было. В этот момент, она почувствовала, как будто её окатили ледяной водой, а потом обожгли пламенем. Звук пропал. Пронеслась мысль: «Я – сумасшедшая». Появилась дрожь. Тело стало мёрзнуть, словно она стояла зимой посреди улицы. Потом возникла слабость и тяжесть в ногах. Татьяна еле успела вернуться в свою постель, чтобы не упасть, после чего, резко провалилась в сон.

Утром Таня, не помня, снилось ей что-нибудь или нет, не вспоминая о ночи, радостно побежала к бабушке в палату, чтобы вместе с ней собираться домой.

Бабушка лежала теперь в другой, отдельной палате. Предчувствие говорило Тане о том, что это нехороший знак.

Зайдя в палату, она застала её в плохом виде: бледное лицо, бегающие глаза, напуганный взгляд, губы были пересохшими. Она пыталась улыбаться, но уголки её губ дрожали и выдавали еле сдерживаемые слёзы.

При подготовке к операции, выявились некоторые признаки, которые указывали на то, что исход операции может быть неоднозначный. С множеством диагнозов, которые были у Таниной бабушки, было очень опасно делать вообще какую-либо операцию, но, бабушка, верила в лучшее и согласилась на риск. Её прооперировали, но, было необходимо провести ещё одну операцию. Это всё, что Таня узнала от бабушки.

Они немного поговорили ещё, и, когда Таня собиралась уходить, бабушка взяла её за руку и сказала:

– Внучка, мне так страшно! Я слышу по ночам звон цепей и скрежет когтей! Я боюсь! Мне кажется, что это демоны… Они приходят за мной. Скажи мне, как ты думаешь, почему я всё это слышу? Я скоро умру?

Таня, услышав это, испугалась. Теперь все приобрело черты настоящей реальности, а до этого, она всё «списывала» на то, что кто-то ночью просто смотрит кино или на собственную фантазию…

Однако, она решила не открывать бабушке правды, о том, что тоже слышит по ночам все эти звуки. Таня боялась, что бабушка не поверит ей и решит, что внучка издевается над ней или, если поверит, то решит, что для неё всё кончено и это будет ещё хуже…

Татьяна не знала, что ответить. Она очень не любила врать, и тем более самым близким и любимым людям. Поэтому, продолжала молчать.

– Да… наверное, я скоро умру… – вдруг тихо и печально проговорила бабушка, не поднимая глаз на внучку, разговаривая уже сама с собой. Её слова раздались громко и тяжело в пространстве, и продолжали резать Танин слух…

– Бабуля, зачем ты так говоришь?! Надо верить в лучшее! Ты сильная! Мы справимся! Всё будет хорошо! – успокаивала она бабушку, как могла, но из её головы теперь не выходили эти страшные звуки, предчувствия, бабушкины слова…

Таня в этот день вернулась домой одна в печальном расположении духа.

Наступил вечер. Татьяна лежала в своей комнате и всё думала об этих звуках, которые они слышат с бабушкой. Зловещим и мрачным казалось всё это. Таня была очень близка со своей бабушкой, и звали их одним именем. Жизни их были связаны, но они об этом не догадывались…

Родители были в соседней комнате. Они смотрели какую-то передачу и разговаривали. Несколько раз звали её пить чай или просто посидеть с ними, но Таня отказывалась. Она совершенно ничего не хотела сейчас.

Спустя время у Тани возникло только одно желание – выключить свет в своей комнате, но, не было сил, чтобы встать с постели. Она почувствовала, словно её тело стало настолько тяжелым, что его невозможно поднять, как бывает при очень высокой температуре.

«Наверное, я очень сильно устала…» – подумала она. В этот момент, послышался громкий стук в дверь.

«Кто это к нам мог так поздно, ночью, прийти?» – подумала девочка и удивилась тому, что мать и отец не реагируют на звук. Никто не собирался идти открывать дверь.

Постучали ещё раз.

Таня встала и удивилась тому, что ей было легко это сделать. Тяжесть, которую до этого она ощущала в своём теле, внезапно прошла. Она сразу выключила свет в своей комнате и поторопилась к двери, и, чем ближе она подходила, тем легче ей было. Шаг за шагом, её тело становилось словно невесомее. Сердце в её груди трепетало, как будто сейчас произойдёт долгожданная встреча с очень дорогим сердцу гостем, кем-то родным и близким, с кем-то, о ком давно забыл, но при встрече, будешь бесконечно рад…

Взявшись за ручку, не спросив, кто пришёл, она открыла дверь… За дверью никого не оказалось.

– Таня, кто-то пришёл? – спросила мама, услышав, что Таня открыла входную дверь.

– Никого… – неуверенно ответила Татьяна, выглянув в подъезд, чтобы убедиться в том, что никто не спускается с их этажа, не дождавшийся, когда откроют дверь хозяева квартиры. Шагов не раздавалось. Было тихо. – Наверное, мне показалось, что кто-то стучал к нам…

Когда она закрыла дверь и повернулась, увидела, что в их коридоре стоит незнакомая женщина средних лет с черными волосами, бледным лицом, в чёрно-красном платье, и смотрит на неё. Она напугала девочку. Женщина была красивой, загадочной и вызывала необъяснимую тревогу или тоску, что трудно было понять.

– Кто вы? Как вы здесь оказались? Вы ужасно напугали меня! – спросила незнакомку перепугавшаяся Таня. Ей стало холодно, в этот момент, как будто появился сквозняк.

– Ты только что сама открыла мне дверь и впустила меня. – Спокойно ответила женщина, словно ничего особенного не произошло.

– Я не видела вас! Как вы прошли? К кому вы пришли? – сорвалось с Таниных губ, хотя, она хотела спросить о чём-то другом.

– К тебе. – Ответила ночная гостья только на последний вопрос. Лицо её было практически неподвижно и выражало покой и какую-то удивительную тайну, завораживающую и в тоже время, ужасную.

– Пожалуйста, проходите. – Сказала Таня, сама, удивившись такому обороту речи и тому, что приглашает войти незнакомую женщину в их квартиру.

Таня стремительно пошла обратно в свою спальню. Гостья молча последовала за ней, минуя зал, в котором сидели Танины родители. Никто ни обратил на неё внимание, как будто, они видели только дочь, возвращающуюся в свою комнату.

Ночная гостья, в черно-красном платье юркнула в темноту Таниной комнаты.

Таня, зайдя в свою спальню, сразу легла в кровать. Но, потом слегка приподнялась, облокотившись на подушку, и у неё это получилось с большим трудом. Сейчас она опять себя чувствовала очень плохо и ощущала неописуемую тяжесть и усталость. Каждый новый вздох давался ей с усилием.

Незнакомка присела рядом с девочкой на кровать.

– Тебе плохо? Ты болеешь, устала, я знаю… – голос незнакомки звучал для Татьяны так ласково, словно это говорит очень близкий, родной человек. От этого чувства, которое он пробуждал в ней, хотелось заплакать, и долго, горько так, плакать и плакать… Таня в изумлении смотрела на эту женщину и не узнавала в ней даже знакомую. Она точно не знала, кто она и по какому делу пришла к ней, тем более в такое время.

У Тани был жар, внезапно поднялась очень высокая температура. Её губы онемели, и она не могла позвать никого на помощь. Подняться с постели она тоже уже не могла. А странная ночная гостья встала и отошла в угол комнаты. Оттуда она пристально наблюдала за Таней. В это время зашла мама в комнату и, увидев дочь в таком состоянии на постели, сразу побежала за градусником.

Мама быстро вернулась и померила температуру дочери. Градусник показывал сорок градусов по Цельсию.

Когда мама ушла из комнаты за жаропонижающим, ночная гостья опять села на кровать к Тане. От её взгляда девочке становилось легче, а когда гостья заговорила с ней, её слова как бальзам, унимали жар и ломоту в теле.

– Пришло твоё время. Вот зачем я пришла. – Сказала гостья. Услышав слово «время», Таня почувствовала, как её тело содрогнулась, и на неё, словно лёгкой вуалью подул ветерок.

– Что это значит? – попыталась уточнить Таня, хотя предыдущий ответ ночной гостьи заставил замереть её сердце. Она интуитивно понимала смысл её прихода и значение каждого её слова, но, ей всё ещё не верилось в то, что происходило, и она ждала дополнительных объяснений.

– Тебе нужно уйти со мной. Я пришла, чтобы забрать тебя. – Пояснила ночная гостья и медленно, плавно потянулась рукой к её ноге, почти прикоснулась, как вдруг произошло ещё более удивительное событие – в комнате появилась бабушка Тани.

Ночная гостья остановилась. Её белая рука неестественно замерла над ногой девочки, как замирает стрелка часов, когда они ломаются и останавливают свой ход.

Бабушка заговорила:

– Оставь мою внучку! Пусть она останется, а я уйду. Я уже отжила своё, а у неё вся жизнь впереди… Я пойду с тобой!

Таня, услышав это, заплакала и потянулась рукой к бабушкиной руке, осознав, что происходит сейчас…

Но, бабушка и ночная гостья исчезли вместе. В этот же миг, мама вернулась в комнату и принесла лекарства. Через какое-то время, девочке стало лучше.

Татьяна видела в своей комнате, как будто один фильм наслаивается на другой, улицу больницы, выход отделения кардиологии. Всё выглядело так, как будто, Таня одновременно находилась в своей комнате и на улице больничного городка перед отделением, где лежала бабушка. Её бабушку, неподвижную, с катетерами в руках, и кислородной маске, в огромной спешке, прямо на каталке медперсонал завозил в машину скорой помощи. Потом Таня видела, как эта машина мчится по дороге в соседний большой город, в другую больницу… Она видела операцию… и бабушку… бабушка лежала с закрытыми глазами… и так и не открыла их не разу…

Наступило утро. Таня открыла глаза и радостно вздохнула, думая, что это всё был ужасный сон. Она не помнила, как уснула. Но, выйдя в зал, нашла маму, сидевшую в кресле с телефоном в руках. Слёзы текли по её щекам.

– Мама, что случилось? – спросила Татьяна.

– Бабушка умерла… – с трудом смогла сказать эти два слова мама. – Операция прошла не удачно. Бабушка впала в кому. Это произошло здесь, в нашем городе, а потом, ночью, сразу после реанимации её перевезли в другую больницу. Но, ничего не смогли сделать и там. Её сердце остановилось…

Таня села на другое кресло, почувствовав внезапную слабость. Звук притупился. Остальное она уже не слышала… Осознание того, что увиденное ночью, было правдой, пришло к ней лишь после того, как нахлынули все воспоминания о бабушке, и она вновь прожила все минуты в своих мыслях…

Страшные звуки, которые она слышала в больнице, – были предвестниками смерти, а загадочная ночная гостья в чёрно-красном платье – никто иная, как сама смерть…

Прошло несколько месяцев.

Тане приснился знакомый. Был летний приятный день. Он шёл навстречу к ней на неизвестной улице, которой не было в их городе. Потом, они оказались в парке. Вокруг них была зеленая трава, росло много цветов. Недалеко стояла лавочка. Знакомый сел на неё и на его лице появилась улыбка. Его лицо излучало безмятежное счастье.

Спустя секунду, трава и цветы за его спиной начали увядать. Таня вдруг подумала о ночной гостье. Предчувствие встречи с ней пугало её. Ей казалось, что сейчас она здесь появится и новая встреча с ней «лицом к лицу» будет фатальной…

Она не хотела видеть, что будет дальше, понимая, что с этим знакомым что-то произойдет, и проснулась на этом моменте, словно её нежелание помогло избежать дальнейшего нахождения во сне.

В этот же день, она по роковой случайности, оказалась в гостях, где они встретились с этим знакомым, который ей снился. Из разговора, Таня узнала, что с ним всё хорошо, ничего угрожающего его жизни не было, он даже не болел. Это успокоило её. Но, спустя две недели от общих знакомых она узнала, что он умер. Его сбила машина.

После этого, прошло ещё примерно полгода, как вновь ей приснился летний день. Она стояла во дворе недалеко от своего дома. На качелях перед ней каталась маленькая красивая девочка в белом платьице.

Таня начала присматриваться к лицу этой девочки, и заметила в нём знакомые черты. Тогда лицо начало меняться, стареть и стареть, а волосы девочки стали седыми. Наблюдение за этим процессом вызвало страх и желание убежать подальше от этого места. Но, Таня не могла этого сделать.

И вот, на качелях уже каталась маленькая девочка с длинными седыми волосами и страшным сморщенным состаренным лицом. Теперь, в нём, Таня узнала знакомую – бабушку своего друга.

Таня не хотела видеть дальше этот сон. Предчувствие подсказывало ей, что будет что-то плохое. Но, всё происходящее выглядело как фильм, который ей показывали.

Позади девочки внезапно начали увядать цветы, словно кто-то невидимый шёл сзади и приближался к девочке. Таня знала, что это её смерть…

Девочка с лицом бабушки вытянула перед ней свою руку и на ладошки её оказались карманные часы. Они были открыты, и на них замерло время. Стрелки часов показывали двенадцать часов времени.

Резко перед девочкой появилась та самая женщина, с черными волосами, в чёрно-красном платье, ночная гостья… Она стояла спиной к Тане и лицом к девочке.

Потом, ночная гостья обняла девочку, остановив её катание на качели. На этом моменте, Таня проснулась.

Это всё означало то, что скоро бабушка друга умрёт.

Через неделю, встретившись с этим другом, Таня спросила, как дела у его бабушки. Он ответил, что давно не был у неё. Таня аккуратно намекнула в разговоре, что бабушку стоит проведать. Этим же вечером, друг перезвонил и рассказал, что бабушку нашли умершей. Она умерла в двенадцать часов дня…

Такие сны у Тани прекратились спустя год после смерти её собственной бабушки. Перед этим, Таня слышала несколько ночей подряд знакомые ей звуки звона и лязга железа, скрип иссохшей старинной двери, которая, теперь, закрывалась. Звуки становились всё слабее и отдалённей, а потом и вовсе прекратили появляться…

Спустя много лет, по удивительной случайности, Таня попала в один дом…

Случилось это в период, когда ей пришлось по рабочей командировке, проживать две недели в другом городе, где жила её племянница с мужем, которые пустили её на это время к себе.

В тот вечер, родственники позвали Таню сходить вместе с ними на ужин к одной знакомой.

Двухэтажный коттедж из красного кирпича с антрацитовой кровлей предстал перед взором Тани и сразу же вызвал в ней множество неприятных эмоций. Впечатление этот дом создавал отталкивающее, но племянница рассказывала, что хозяйка дома – прекрасная и замечательная женщина. Тане не нравилась эта затея с самого начала, но, она была здесь на «правах гостя». Племянница не брала с тети денег за проживание, и, поэтому, Таня посчитала себя обязанной согласиться и идти с ними в гости к незнакомым людям в этот дом.

В доме, первое, что «бросилось в глаза», были фотографии на стенах в красивых деревянных рамках. Интерьер коридора был в бежевых оттенках. Такой спокойный естественный и успокаивающий цвет. Но, Татьяна не чувствовала себя здесь приятно и комфортно, наоборот, здесь было крайне неуютно.

На первом этаже в прихожей, их сразу встретила женщина суховатого телосложения, с белыми волосами, отстранённым взглядом ледяных серых глаз, неопределенного возраста. По виду, если бы не приличная одежда, дорогой макияж, скрывающий настоящий вид, и этот дом, женщина выглядела как давно спившаяся и безразлично относившаяся к своей жизни и внешности, в общем. Она представилась Мариной, и пригласила их пройти в обеденную комнату.

Там уже стоял длинный стол, и были расставлены стулья со всех сторон. Их было двенадцать. За всеми сидели гости. Пустовали только четыре стула. Как раз для Тани и её родственников, а также для самой хозяйки дома.

В этой комнате тоже интерьер был в бежевом цвете. Теперь стало понятно, что ремонт делали быстро и с безразличием. Песочный цвет уже приедался здесь, было скучно на него смотреть, и практически ничто не красило это помещение. Единственное, вносящее жизнь в это безжизненное пространство, была картина на стене. Там был изображён осенний пейзаж.

Когда все гости сели за стол, и начали выбирать и раскладывать по тарелкам угощения, хозяйка, чьё имя плохо запомнилось Тане, встала из-за стола и пошла к стенке с закрытыми полками.

– Сейчас я покажу Вам, – проговорила Марина, смотря на Таню, – как выглядела моя Лилечка!

Татьяна удивилась и не поняла, о ком говорит эта женщина.

– Ой, Марина Петровна, простите! В спешке, и из-за некоторых возникших обстоятельств по дороге, я совсем забыла рассказать своей тёте, по какому поводу мы сегодня пришли к вам! – извинилась племянница Татьяны и виновато посмотрела на свою тётю.

– Ничего страшного! Эту ситуацию я легко исправлю! – сказал, встав из-за стола, мужчина, внешне чем-то схожий с Мариной Петровной. Очевидно, это был её близкий родственник. Он был одет в элегантный костюм тёмно-серого цвета с черной рубашкой, с причесанными назад волосами.

– Спасибо, мой дорогой! – ответила Марина, и достала из полки фотоальбом, но положила его закрытым на стол.

– Я отведу её в комнату, где расскажу, что случилось. Тебе не нужно переживать это заново. – Ласково, смотря на Марину, проговорил мужчина.

– Хорошо. Пусть ваш брат всё расскажет моей тёти. – Как будто с облегчением сказала племянница Тани.

Мужчина повёл Таню на второй этаж в дальнюю комнату, по дороге рассказывая:

– Когда-то у моей сестры, была дочь и муж. Это было давно. Прошло много лет, но она до сих пор на годовщину со смерти дочери собирает «большие» поминки… Дочь звали Лилей. В возрасте пятнадцати лет она умерла. После смерти дочери, муж бросил мою сестру… и у неё остался только я…

Говоря это, мужчина не смотрел на Таню. Но, ей послышалось, словно последнее он говорил с довольной улыбкой, что было не уместно в данной ситуации.

– Что с ней произошло? – спросила Таня.

– За месяц до того, как она умерла, она каждую ночь приходила к маме и папе в спальню и просилась спать с ними. Она рассказывала, что к ней в комнату приходит странная женщина с темными волосами в чёрно-красном платье.

Эта фраза до ужаса напугала Таню. Она вспомнила её… ту самую ночную гостью…

– Что ещё она рассказывала про эту женщину? – поинтересовалась Таня.

– Лиля говорила, что женщина пришла забрать её. Она словно сума сошла и стала очень боязливой, особенно по ночам. Ей всюду мерещилась эта женщина. А мать с отцом начали сильно ругаться из-за этого. Но и также из-за того, что Марина… – начал объяснять и вдруг прервался рассказчик. Он почти оговорился о чём-то таком, что было, видимо, не дозволительно знать Тане.

– Что делала Марина? – решительно спросила Татьяна. Ей казалось это очень важным. Она хотела, во что бы то ни стало, узнать до конца всю эту историю.

– Вообще-то этого я не должен рассказывать… – начал объясняться мужчина, но было понятно по его голосу, что он сам хочет рассказать Тане всё.

– Я не настаиваю. – Спокойно ответила на это Таня.

– Ладно! Так и быть! Я расскажу вам! Но, вы не будете это ни с кем обсуждать, договорились?

– Хорошо. Договорились.

– Марина занималась чёрной магией. Она принимала у себя людей и некоторым из них оказывала такие услуги. Муж не верил в магию, но ругался с ней из-за этого. А Лилечка… Она была всего лишь ребёнком… Ни в чём не повинном ребенком… Но, отец и мать, начали срывать свою злость на ней… Мы хорошо общались с Лилечкой. Мне она доверяла. Она рассказывала, что родители стали с ней очень строги. За любые провинности её сильно наказывали. Тяжелее всего для неё был домашний арест. А они, словно зная это, использовали именно это наказание. Лиля стала плохо учиться, ведь домашние скандалы естественно отражались и на её успеваемости в школе. Родители продолжали ругаться и при этом, наказывали её, запрещая, видится с друзьями и гулять. Лилечка была очень послушной и совестной девочкой и не ослушивалась их. Но, в этом возрасте она впервые влюбилась в мальчика и очень страдала, зная, что после школы, к тому же уже после выпускного в девятом классе, её парень находится в компании общих друзей, где были и девушки, а Лилечку не пускают гулять. И тогда, она убежала в один вечер из дома, чтобы встретиться с любимым мальчиком… Больше она не вернулась… – рассказывая, вдруг остановился рассказчик. В его глазах застыли слёзы.

– Почему вы остановились? Что произошло тем вечером? – интересовалась Таня.

– Мы пришли! – неожиданно ответил мужчина и открыл дверь в комнату, пригласив войти Татьяну. – Это была комната Лили. Таня поняла сразу. Здесь всё выглядело так, словно пятнадцатилетняя дочка Марины Петровны только что вышла из своей комнаты и сейчас вернётся…

– Она позвонила маме, и рассказала, что сбежала из домашнего ареста, пыталась объяснить всё, просила мать разрешить ей побыть с компанией друзей, даже рассказала о том, что встречается. Но, мать накричала на неё в трубку и приказала дочери немедленно возвращаться домой. Лилечка пошла пешком по темноте домой. Парень пошёл её провожать. Они шли вдоль дороги, возвращаясь с дач. Было очень темно. Ничего не было видно… и, на той дороге именно в это время случилась авария. Пьяный дальнобойщик мчался на всей скорости и, в темноте, где шли дети, его машина вылетела с дороги, и он сбил нашу Лилечку насмерть… – закончил своё повествование мужчина. Таня почувствовала себя ужасно в этот момент.

– Как жаль эту бедную девочку… Просто невероятно, что такое совпадение возможно. Машина выскочила ни где-то в другом месте, ни мимо них, а именно на Лилю? – проговорила Татьяна, но ей не верилось, что такое возможно.

– Увы, это именно так. Моя сестра после смерти дочери начала много пить, в первое время, и чуть не сошла с ума от горя! Ей казалось, что Лиля иногда появляется здесь в своей комнате, или в ванной комнате. Она говорит с мамой через зеркало и обвиняет её в своей смерти… – со злостью ответил мужчина.

– Может, Марина считает себя виноватой в смерти дочери?

– Конечно! Но, это всё из-за этой чёртовой женщины в чёрно-красном платье, которая, как будто появлялась по ночам в комнате Лили!

– В каком смысле? Причем здесь она? Я думала, вы не верите в то, что это правда?

– Какая разница, верю я в это или нет! И, конечно, не верю! Дело в том, что за месяц до смерти Лиля часто говорила маме, что эта женщина требует, чтобы Марина прекратила заниматься чёрной магией! Но, моя сестра считала, что это муж, используя дочь, пытается таким образом повлиять на её решение. А потом, когда всё произошло, винить стало уже бессмысленно кого-то. Понятно уже, что Лиля была не в себе, и у моей сестры из-за горя тоже появились галлюцинации. Я думаю, что это передалось моей сестре и её дочери от нашей матери. Это болезнь… Не хочу так говорить о своей сестре, но это ненормально. Вы ведь понимаете? Это называется шизофрения. Наша с Зинаидой мать тоже страдала ей перед смертью, и бредила какой-то женщиной, которая приходит к ней. В самые последние минуты её жизни, она кричала, что видит эту женщину, якобы она пришла к ней и стоит в этой комнате, где мы все собрались… Мы все сидели вокруг неё на кровати в этот момент, и никого больше в комнате не было. Никто, кроме нашей умирающей матери не видел эту женщину! Понимаете? Потом, она выкрикнула последнее, что женщина потянула её за ногу, и умерла… Теперь вы знаете всю правду!

2. Зомби-нашествие

Мы выехали из города, когда стемнело. По радио играла песня Фрэнка Синатра, идеально подходящая по случаю нашей долгожданной поездки в отпуск, которая откладывалась множество раз. Дорога нам предстояла не долгая, всего двести восемьдесят километров. Мы забронировали студию в пансионате в десяти шагах от моря.

Когда мы переезжали жить на юг и выбирали место, нам это расстояние показалось смешным. Мы считали, что будем ездить каждую неделю купаться в море, но, жизнь полна непредвиденных обстоятельств, и легко может «сбить с ног» любого любителя строить планы на будущее…

Дорога была не сильно загружена и слабо освещена, машины редко попадались. Это всё оттого, что в ночь в этих местах мало кто ездил по трассе.

Мужу кто-то позвонил. В момент, когда он отвлекался на телефон, на дороге перед нашей машиной появился человек. Он внезапно возник на нашем пути, словно выпрыгнул из темноты. Мы успели затормозить, но, чуть не сбили его. Однако, его это мало волновало. Он был очень обеспокоен, может быть, даже напуган. Я хотела выйти, чтобы предложить бедняге помощь, но, он как-то странно посмотрел в нашу сторону, словно не понимал сам, что ему нужно и вдруг куда-то пропал.

– Ты это видел, Саша? Он исчез! – спросила я взволнованно.

– Я видел! Просто на улице очень темно, поэтому мы не рассмотрели, в какую сторону он пошёл.

– Такое поведение очень необычно, ты так не считаешь? Разве не странным был этот человек? – спросила я и вдруг почувствовала лёгкое головокружение.

– Скорее всего, он действительно нуждался в какой-то помощи, но, увидев нас, понял, что мы не местные, и не захотел с нами возиться… Видимо, особого прока ему от нас не было, вот он и ушёл. Может просто не доверяет чужим.

– Просто он так резко появился, а потом исчез… – договорила я последнее, и замолчала.

– Не переживай, Лена! С тобой ведь супергерой! – весело сказал Саша и напряг мышцы на руках, продолжая держать руль, продемонстрировав мне свои бицепсы и трицепсы, туго обтянутые короткими рукавами бесшовной черной футболки.

– Да, ты крутой! – похвалила я его и про себя подумала, что он ведёт себя как ребёнок, хотя старше меня на семь лет. Однако, безусловно, его упорный труд над собой сделали своё дело: выглядела его фигура божественно. При взгляде на него обязательно появлялись мысли о том, как он выглядит обнажённым…

Саша, довольный моей похвалой и взглядом на него, который он очень хорошо понимал, воодушевлённый предстоящими развлечениями, встряхнул своими тёмными вьющимися волосами, откинув их с вспотевшего высокого лба, открывая красивое светлое лицо. Его каре-зелёные глаза оживились и заблестели ещё сильнее, когда он посмотрел на меня, и он добавил газа, после чего мы поехали быстрее. Упущенное время было навёрстано. До курортного поселка оставалось десять километров, если можно было доверять дорожному знаку. Дорога пошла ровная и пустая. На этот раз нам не попалась ни одна машина.

При въезде в город стояло дерево, под которым лежало много мертвых птиц. Это были вороны. Было жутко и неприятно смотреть на их мёртвые тела. Удивляло то, что вороны – умные птицы, и, маловероятно, что они смогли бы съесть что-то отравленное всей стаей и умереть в одно время. Было непонятно, отчего они все погибли.

– Что-то нехорошее тут произошло… – тихо сказала я, не замечая, что озвучиваю свои мысли вслух.

– Да ладно тебе! Это всего лишь птицы! Мы в отпуск приехали! Откинь дурные мысли, и ещё лучше, откинь спинку кресла назад и наслаждайся поездкой, детка! – ответил Саша и улыбнулся.

Мы продолжили путь, не обсуждая то, что увидели и очень скоро приехали.

Ночной туристический поселок выглядел оживлённо. На улице, где был наш пансионат, народ делился на два типа: одни были пьяными и не спеша шли, распевая песни или допивая напитки, которые держали в руках, другие же, наоборот, очень серьёзные, замученные, спешили по домам, по-видимому, с работы. Сразу стало понятно, что первые были туристами, а вторые – местными жителями.

Мы припарковали машину, и, зайдя внутрь пансионата, оказались на первом этаже, где за ресепшеном стоял администратор: крепкий загорелый парень с черными длинными волосами, убранными в хвост, похожий на мексиканца.

– Добро пожаловать! – вежливо встретил нас администратор.

– Здравствуйте! – поздоровались мы в ответ.

– Меня зовут Альберт. Я – администратор этого отеля. У вас уже забронировано или вы желаете выбрать комнату сейчас? – спросил он.

– У нас забронировано! Сто тринадцатая комната на девятом этаже. – Ответил Саша.

– Насколько вы планируете заехать? – уточнил Альберт.

– На неделю. – Сказала я.

Альберт передал нам ключи от нашей комнаты и пожелал приятного отдыха.

За время, которое мы стояли у ресепшена, я осмотрелась. Здесь было симпатично: виниловые фиолетовые обои с вензелями, в углах и перед входом расставлены растения в горшках, в основном, пальмы, был автомат для продажи напитков из зернового кофе и готовых обедов.

Мы поехали на лифте на девятый этаж. Коридор был совершенно обычным, таким, как привычно было видеть подъезды с такой планировкой квартир.

В лифте у меня жутко заболела голова, прямо затрещало в висках. Наверное, это было от усталости. Я не придала этому значение, ведь скоро всё равно мы собирались ложиться спать.

Наша комната была точь-в-точь как на фотографии в объявлении. Ремонт неброский «обезличенный», в спокойных пастельных тонах. Стандартный набор мебели и минимальный набор для отдыхающих: постельное бельё, полотенца, электрический чайник, посуда на двоих по минимуму, и, конечно, Интернет… Нас все устраивало.

Меня очень порадовала лоджия. Вид с неё открывался прекрасный: на море, на пляж и на ближайшие улицы. Виднелся парк и длинная ярмарочная улочка, ряд магазинчиков, множество кафе и забегаловок.

Мы быстро перекусили и легли спать.

Следующий день весь был расписан: утром идём на море плавать и загорать, в обед на экскурсию в горы, по дороге будем заезжать в интересные места с бесплатной дегустацией сыра, мёда и вина, а вечером, по возвращению, пойдём в кинотеатр на фильм ужасов.

День прошёл великолепно. В горах мы спускались в удивительную пещеру. Экскурсовод всё время рассказывал что-то интересное, и мы узнали, что внутри этой пещеры есть один проход, который сейчас был перекрыт, и он вёл к даче Сталина. Также, от нашего экскурсовода, мы узнали, что дача Сталина некогда хорошо охранялась и специально была построена в стратегически удобном и безопасном месте с политической и военной точки зрения.

Экскурсия закончилась гораздо позже, чем мы предполагали, и мы могли опоздать на фильм, поэтому, попросили водителя автобуса не довозить нас до нашего пансионата, а высадить недалеко от кинотеатра в центре.

На этот случай, я как раз взяла с собой короткое вечернее платье в рюкзак. У мужа в портфеле оставались запасы еды: чипсы, печенья, взятый с собой ланч на двоих, который не пригодился в дороге, поскольку в экскурсию входил обед в кафе, оказавшийся очень сытным. Таким образом, мы полностью были готовы к кинопросмотру.

Зайдя в кинотеатр, я попросила мужа занять наши места и сказала, что приду попозже, поскольку планирую переодеться в уборной комнате.

Оказавшись перед зеркалом в уборной, я положила рюкзак на одну из сухих раковин, и стала в спешке снимать с себя вещи, чтобы быстрее переодеться в платье. Я немного сполоснулась холодной водой из-под крана, умылась и стерла темно-коричневую грязь от пещеры, которой была измазана. Переодевшись в чистую одежду, я стала расчёсывать волосы, чтобы привести себя в полный порядок.

Вдруг услышала в одной из закрытых кабин отвратительные звуки: хлюпы, чавканья, очень громкие и неприличные жевания, словно кто-то лакомится какой-то очень вкусной едой и не обращает никакого внимания на то, что всё слышно.

«Ну и дамочка! Из хлева что ли?» – подумала я про себя, и в этот момент, что-то шлёпнулось на пол в той кабинке, заставив меня повернуться к ней и посмотреть на пол.

Я увидела кусок мяса. Казалось, оно было неприготовленное, но, особо хорошо рассмотреть я не успела. Чья-то рука резко схватила упавшую еду и вновь по всей комнате распространялись звуки чавканья.

«Ненормальная что ли? Или беременная?» – спросила я вслух, говоря это больше сама себе, и вышла из уборной с чувством тошноты. От такого всё в желудке переворачиваться начало…

В зале был выключен свет, и, когда я зашла, Саша начал махать мне рукой с наших мест. Я с трудом увидела его в такой темноте, но, всё же без труда добралась до своего места рядом с ним.

– Ты что так долго? Я заждался тебя. Все рекламы пропустила! – высказывал он в шутку своё недовольство.

– Ну и хорошо, что рекламы прошли! Избавили от лишнего мусора! А задержалась я потому, что приводила себя в порядок. Это не так легко и быстро, после пещеры! Представляешь, я такую сумасшедшую только что встретила в уборной… – начала я шёпотом рассказала мужу то, что произошло в туалете.

– Да уж! Каких только чудаков не встретишь в путешествии! Может, у них тут все такие повернутые… – ответил Саша и погрузился в фильм.

Я увлеклась сюжетной линией и перестала думать обо всём этом.

В зале кто-то встал на первом ряду и загородил экран. Мы ждали, когда он уйдёт, но он как специально, стоял и стоял…

– Эй ты, долбанутый, вали отсюда! Не загораживай экран! Да, слышишь, ты не стеклянный, отойди! – начали кричать с разных мест.

Человек не реагировал. Судя по силуэту, это был мужчина, довольно крепкого телосложения.

– Я пойду, разберусь! Объясню ему, как вести себя в общественном месте. – Сказал Саша и собрался вставать.

– Лучше посиди, дорогой. Вон, кто-то уже идёт к нему со второго ряда. – Отговорила я своего мужа и показала в ту сторону, с которой шёл мужчина.

Народ начал шуметь, что-то выкрикивать. Мужчина подошёл к человеку, загораживающему экран, и что-то сказал ему. Они постояли буквально минуту, и началась драка. Мужчина ударил «стоящего» по голове, тот не упал, а врезал ему в ответ. Народ начал шуметь, кто-то что-то выкрикивал со своих мест, кто-то пошёл к ним.

Там внизу все не унимались, минут десять фильма напрочь было пропущено, поскольку ничего не возможно было ни расслышать, ни увидеть, и фильм сейчас уже был не так актуален…

К ним подошли ещё двое. И все сцепились. Один из подошедших, по всей видимости, хотел успокоить их, а второй, наоборот, был с ним не согласен. Среди этой толкотни, мы не видели лиц и не могли расслышать, о чём там говорят. Но, они все ещё больше загородили экран и усугубили ситуацию.

– Мне надоело на это смотреть и слушать. Всё равно ничего не слышно! Давай послушаем музыку пока? Помнишь, я говорила тебе о новой песне, которую как-то услышала и долго искала? Так вот, я её нашла и скачала. Будешь слушать? – предложила я Саше отвлечься, пока идёт разборка, и протянула один наушник от своего телефона. Аудиозапись уже была поставлена на воспроизведение.

– Да, давай! Почему нет! Всё равно эти идиоты ещё минут пятнадцать будут, скорее всего, разбираться. В любом случае, мы увидим, когда от экрана отойдут! – согласился он и одел наушник в одно ухо, а второе, как и я, хорошо прикрыл рукой, чтобы посторонний шум не мешал.

Я сделала на максимальную громкость, и мы начали слушать песню.

Мы продолжали смотреть, что происходит внизу. Двое ребят с первого ряда, недалеко от которых всё это происходило, отбежали и стали куда-то звонить. Скорее всего, решили вызвать полицию. С нескольких мест в разных рядах, я заметила ещё несколько движений, каких-то копаний. Было похоже на то, что люди тоже начали искать свои телефоны, чтобы кому-то позвонить, или снять происходящее, а может быть, и посидеть просто в нём, пока просмотр фильма не возможен.

Внезапно мы почувствовали как будто землетрясение, но на самом деле неприятное ощущение касалось только тела: нас тряхануло, как будто откуда-то прошёл невероятно глубокий и мощный бас. Это была какая-то звуковая волна. В этот же момент, мы, несмотря на максимальную мощность звука проигрываемой песни, услышали непонятный гул, распространяющийся в кинозале. Это было что-то похожее на звук сирены, которая оповещает о начале войны.

Некоторые люди в зале стали закрывать уши и даже вещами пытались создать более сильную преграду этому звуку.

Я была поражена тому, какой был резкий и необычный звук. Он не был похож на простое предупреждение.

За шумом, продолжающимся ещё какие-то несколько минут, мы увидели, что там, внизу что-то разбрызгивается и летит во все стороны. Дерущиеся зрители ещё с большей яростью накидывались друг на друга.

Звук прекратился. Мы сняли наушники и в недоумении посмотрели на происходящее.

Мы ещё раз посмотрели на брызги, и поняли, что у одного из парней, нет руки! Она торчала во рту человека, из-за которого началась вся эта ситуация. Из руки фонтаном лила кровь и забрызгивала кресла вокруг.

– Что это за херня такая! – только успел выкрикнуть Саша, как наши соседи, которые сидели через четыре места от нас с очень странным каким-то отупевшим взглядом двинулись к нам. Ко мне потянулись руки с заднего сиденья. Кто-то схватил меня за плечи и пытался потащить к себе.

– Саша! – закричала я. Мой муж, увидев происходящее, ударил со всей силы по рукам соседа, который схватил меня. В это время до нас дошли с нашего ряда и вытянули выпрямленные руки к нам, не соображающие, что они делают. С разворота Саша уложил и их. К счастью, их было только трое.

– Что за безумие здесь творится! – закричал кто-то с соседнего ряда недалеко от нас, видимо, тоже столкнувшийся с нападением.

Мы начали осматриваться. В зале творилось нечто неописуемое: всё копошилось, где-то что-то выглядело как один большой комок или ком, который становится всё больше и больше. Основная часть скопления людей была внизу, где во все стороны брызгала кровь.

Оглянувшись и присмотревшись вдаль на задние за нами сиденья, я заметила, что толпа с одной стороны бежит к нам, пробираясь по той стороне, с которой ближе до нас дойти. Ещё наша удача была, взять билеты на седьмом ряду, где было куплено только три билета до нас. А на задних рядах мало было народа…

– Саша, это настоящий кошмар! Ты же понимаешь, что здесь начало твориться? – в ужасе крикнула я и посмотрела на своего мужа в надежде услышать от него хоть что-то, чтобы подтвердить, что я не сошла сума и всё это происходит на самом деле. Некоторая доля вероятности приходилось и на то, что я уснула и всё это – сон.

– Некогда сейчас разговаривать! Уносить ноги нужно, пока можем! – резко ответил он. Схватил меня за руку, и мы побежали к противоположному выходу с нашего ряда, с той стороны, где никого не было.

– Подождите! Мы с вами! – кто-то крикнул со спины, когда мы были уже у запасного выхода, пробежав мимо самого большого кома, где уже доедали парня без руки… Здесь на нас особо не обратили внимания, все накинулись на него…

Двое девушек и трое парней были в паре шагах от нас. Они были «нормальными». Возможно, в зале оставался кто-то ещё из «нормальных», но даже секунда промедления могла повернуть ситуацию в неудачное направление для нас.

Мы дождались их и быстро захлопнули дверь. Думать было некогда – нужно было бежать туда, куда было возможно.

Попав в этот дополнительный выход, мы спустились вниз, но там мы наткнулись на запертую дверь «пожарного выхода». Она была закрыта на ключ. Оставалось лесть на крышу и через неё выбираться из кинотеатра. Все вместе всемером мы побежали обратно вверх по ступенькам, опасаясь, что со второго этажа, кто-то накинется на нас, но, было тихо. Видно, в зале, из которого мы выбежали, было пока ещё не до нас. Всё происходило в считанные секунды, и мы не тратили время.

Таким образом, мы добрались до лестницы на крышу. Она была слишком высоко, и один из парней без раздумья предложил нас всех подсадить.

Девушки посмотрели на него с восхищением и большим сожалением. Он был настоящий герой. Парни сочувствующе похлопали его по плечу.

– Молодец! Но, как же сам забёрешься? – стали спрашивать мы парнишку.

– Ерунда! Я и не такие трюки умею проделывать! – ответил он и заулыбался.

Когда мы все оказались на крыше, этот парень разбежался со всей силы, и, пройдя несколько шагов по стене, в прыжке, оттолкнулся от неё и развернулся, падая, ухватившись за край лестницы. После этого, он спокойно забрался к нам.

– Это паркур? – с удивлением спросили девушки, которые бежали с нами из кинозала.

– Да! Но и также огромное спасибо моему любимому актёру, Джеки Чану! Кстати, зовите меня «Чан»! Так меня зовут в моей компании. – Довольно ответил наш герой. Он был симпатичный, спортивного телосложения, с добрым лицом и ласковыми глазами, одет в синие спортивные брюки и белую футболку. На голове у него была кепка, но она упала, когда он прыгал.

– Я – Лиза, а это моя подруга – Зоя! – представилась одна из девушек в голубом топике и коротких шортах. По виду, лет двадцати. У неё были большие голубы глаза и русые волосы.

– Можно, «Зая»! – сказала её подруга, по виду, похожая на Лизу, как сестра, но, у неё были чуть светлее волосы, и топик розового цвета.

– Это было круто, Чан! Просто блеск! – похвалили его все парни, хотя это задевало их самолюбие.

– Я – Саша. Это – моя жена, Лена! – сказал мой муж, первым пожав руку «герою-паркурщику», и представив ему меня.

– Я – Влад! – вторым подошел к парнишке молодой человек с хмурым лицом. Он был «мрачным типом» в серой неброской одежде.

– А я – Макс! Вот и познакомились все! – весело сказал последний парень, пожав руку всем. Выглядел он подтянуто, внешность у него была приятной, но держался чересчур напряжённо. У него были тёмные, почти чёрные волосы, выглядевшие немного растрепанно. На нём была красная футболка с вызывающей надписью, написанной чёрными буквами. Но, что именно было написано, мне было не понятно. Фраза была длинной и на английском языке, который мне никогда не был интересен.

– Ой! Я забыла, что сегодня мне должны делать ногти! – нелепо выкрикнула Зоя, прикрыв свой рот рукой, но, было уже поздно, она сказала, что было у неё в голове.

– Дорогая, вскоре тебе они не понадобятся или у тебя, их откусят! Не переживай! – злорадствуя, ответила её подруга, Лиза.

– Что дальше будем делать? – спросила я, не глядя на «подружек», которые начали рассматривать себя и разбирать, какие ещё ерундовые планы были у них на этот вечер.

– Давайте посмотрим, что твориться внизу? Наверное, они все из зала полезли сюда, за нами! – предложил Чан.

– Нет! Смотрите!!! – закричал Влад.

– На улице творится тоже, что внутри кинотеатра! – подхватил Влада, Макс и показал всем в переулки, которые были в округе от кинотеатра.

– Здание окружают! – крикнул Саша. Он к этому времени обошел крышу со всех сторон и осмотрелся.

Послышался шум внизу. Толпа из кинотеатра вылезла на улицу. Половина народа была измазана кровью и жижей.

– Даже не хочу знать, что делали вот эти! – высказался Влад, посмотрев на некоторых, которые были словно обмотаны кровавыми нитками. Это были жилы, вены, связки, и, явно, не их собственные.

Мы увидели, как из-за углов других улочек тянулся народ в сторону нашего местонахождения. Все они ничем не отличались от тех, кто вышел из кинотеатра. Они все были зомби. Теперь нас всех начинала охватывать настоящая паника, когда мы поняли масштабы этого «зверья».

– Пока ещё они нас не окружили со всех сторон, срочно нужно искать уличную лестницу с крыши! Такая точно должна быть! Я работал в кинотеатре и знаю! – сказал паркурщик.

– Давайте! Мы сможем спуститься по ней, а дальше спрыгнем в траву! Там уже будет не высоко! – поддержал его Саша.

Мы разбежались по крыше в поисках лестницы.

– Нашла! – крикнула Лиза, чего никто не ожидал.

– И, правда, нашла! Бежим все сюда! – в панике закричал Макс.

Время у нас оставалось всё меньше. Толпа зомби ближе подбиралась и напоминала разноцветный потоп, который заливал улицы по кругу, сжимая место, где мы были, в кольцо.

Мы все спустились с лестницы и спрыгнули вниз, быстро оказавшись на задней прилегающей уличной территории кинотеатра. Здесь были подстриженные газоны, и не было никаких ограждений или кустарников.

Нас заметили разъяренные и отупевшие, примерно шестьдесят, не меньше, зомби, которые подбирались к кинотеатру с этого направления. Они кинулись бежать на нас, но были ещё далеко…

К большому своему удивлению, среди этой толпы, мы с Сашей узнали водителя нашего экскурсионного автобуса и нашего экскурсовода. Они бежали в небольшой толпе также, знакомых нам лиц. Среди них были те, кто ездил вместе с нами в горы.

Мы увидели неподалёку в пяти минутах отсюда наш автобус, оставленный на остановке, где нас высадили после экскурсии. В автобусе никого не было видно, хотя в некоторых местах шторки на окнах мешали обзору. Дверца со стороны водительского сиденья и одна в сам автобус, были открыты.

– Ребята, у меня есть план! На остановке стоит автобус. Мы только что приехали с экскурсии на нём! Если мы доберемся до него – считайте, что мы спаслись! – предложил Саша, проговаривая всё почти скороговоркой, чтобы сократить время на разговор.

– Отлично! Согласна! – сразу же согласилась Лиза.

– Хороший план! – отозвалась Зоя.

– Сейчас любое предложение хорошо! – согласился Влад без каких-либо возражений.

Я лишь кивнула головой. Было понятно, что я согласна со своим мужем, и тем самым, также, подтверждаю его слова.

– Но, почему? С чего ты взял, что нам стоит так рисковать и идти к автобусу? Что дальше с того, что мы окажемся в нем? – спросил Чан.

– Автобус полностью заправлен, в нём есть карты и маршруты в разные районы отсюда и дальше, в нём должны быть небольшие запасы еды и воды, оставленной группой в их сумках. Также, в нём много места и он более безопасен, чем машина. Если нас окружит толпа – с автобусом им будет гораздо труднее справиться, чем с машиной. – Подробно ответил Саша.

– Он прав! – поддержал Макс.

– Я согласен, если ты точно уверен, что он заправлен! Только в этом случае! – проговорил Чан.

– Водитель заправил полный бак при въезде в город и потом только нас высадил на этой остановке! После этого, они планировали везти следующую экскурсию за границу. – Уверила я всех.

– Всё, хорошо! Двигаемся туда! – результативно произнёс Чан, и мы все побежали за Сашей. Он уже осмотрел территорию, оценил дорогу и понял, как нам безопасней всего пробраться к автобусу.

Недалеко стоял длинный ряд гаражей, начинающихся через пару шагов отсюда и шедший практически до остановки. Туда мы все и побежали. По крыше гаражей будет безопасно переместиться до остановки.

Толпа жутких, казалось, мертвых тел с тупыми выражениями лиц, но в тоже время, страстно желающих нашей плоти, потянулись за нами следом. Это напоминало морскую волну. Она собиралась, собиралась и под одним инертным движением «выливалась» в определенное направление, за нами, и разливалась шире…

Хотелось рассмотреть их лучше, чтобы понять, есть ли на них какие-то травмы, но, особо времени пока не было.

Мы быстро забрались на крыши гаражей, при этом, я даже ощутила некоторую ностальгию, вспомнив детские годы. Никогда бы раньше не подумала, что это сможет пригодиться во взрослой жизни в такой экстремальной ситуации. Но, именно я сейчас подсказала самый быстрый способ забраться на крышу первого гаража.

К нашему счастью, крыши гаражей сливались, поскольку все боксы находились внутри одного строения, и также, вторых этажей ни у кого здесь не было.

Толпа зомби, двигались к нам, облепляя гаражи, и не сразу соображали, что мы не стоим на месте, а бежим со всех ног. Возможно, дело было в том, что они нас не видели.

В моей голове было множество вопросов, на которые я хотела получить ответы немедленно. Но, всё пока отодвигалось на второй план. Нам предстоял прыжок вниз и еще забраться в автобус.

Саша и Чан прыгнули первые, одновременно. Они ничего не боялись, были уверены в себе и выглядели сильнее остальных. Потом спрыгнула я и Влад. Максу и девушкам, мы помогли спуститься, хотя, было не высоко.

Толпа зомби, увидев нас внизу, побежали туда, где мы спускались. Мы рванули к автобусу.

Пока я с Максом, следом за нами, Влад и Лиза с Зоей, добежали до автобуса, Саша и Чан были уже здесь, и забирались на место водителя, решая, кто поведёт автобус.

Зомби бежали за нами с небольшим отрывом. Было жутко страшно… Они, можно было сказать, «дышали нам прямо в затылок»… Нас спасало только то, что «наши парни» не мешкали, и Саша, сел на водительское кресло, провернул ключ, утопив газ. Автобус поехал, практически слетев с места «пулей». Мы, столпились недалеко от них в автобусе, смотря на наших преследователей в панике, через открытую дверцу. Это было проблемой. Казалось, никто, ни Саша, ни Чан, не знают, как закрыть дверцу автобуса.

Две тётки с окровавленными ртами и какой-то старый, весь оборванный бомж потянули свои руки к нам в автобус, пересекая черту, за которой начинались три ступеньки, ведущие в кузов к местам сидения пассажиров. Они успели добежать и схватились за обрезиненный пол у входа в момент, когда автобус сорвался с места.

Я сняла рюкзак и уже приготовилась бить их по рукам, но, в этот момент, ребята одновременно нажали нужную кнопку и дверцы резко захлопнулись, прищемив руки зомби, и всех троих потащило за автобусом. Одну тетку ногой затянуло под колесо. Но, автобус не остановился, и её нога периодически выскакивала, то снова попадала под него. Кровь забрызгала дверцы, и часть окна с той стороны… Бомж намотался на колесо.

Мы с девушками стояли в шоке, наблюдая эту картину и не двигаясь с места. В это время Макс сорвал со стенки огнетушитель и ударил им со всей силы по рукам зомби-тёток. Почему он думал, что это поможет, оставалось загадкой. Смотреть на это было ещё более отвратительно. Он, кажется, одним ударом, переломал два запястья кому-то из них.

Я выхватила огнетушитель из его рук и протиснула его в щель не закрывшейся полностью дверцы, посильнее приоткрыв её. Руки больше не сцепляли их с нашим автобусом, и они все отлетели от него в сторону одним мясисто-кровавым комком. Не успели мы выдохнуть, как услышали крик на самом дальнем пассажирском сиденье.

Повернувшись в сторону крика, мы увидели Влада, который в какой-то момент пошёл усаживаться на задние сиденья, не желая участвовать в кровавых разборках, и помогать нам, избавляться от груза, прицепившегося с нами в дорогу.

Влад орал как ненормальный и был почему-то в крови. Нам не было видно, что там происходит и почему он кричит. Понятно было лишь то, что его что-то держит снизу…

Подбежав с опаской к нему, мы вчетвером увидели, что в его ногу вгрызся человек без ног… Он ездил с нами вместе на экскурсию и ходил на костылях. Теперь он стал зомби! Его ноги были погрызаны, сам он был весь исполосован, и искусан. В некоторых местах висели обрывки кожи и плоти. Что с ним могло произойти, понять было сложно. Но, видимо, когда всё произошло, у него, конечно, практически не было шансов спастись, учитывая, где он находился в это время…

Пока мы подбежали ближе, зомби уронил Влада на пол, потянул вниз и подтащив к себе, начал грызть его лицо… Вырваться из его рук он уже не мог…

Макс быстро побежал за огнетушителем, и, замахнувшись им посильнее, долбанул обоих одним разом в области головы. После этого, резко сдёрнул две шторы с окон, и бросил их на этих двоих.

Шторы были из плотной ткани и средней длины, и наполовину закрыли двух уже, можно сказать, трупов. Макс так сделал, чтобы обкрутить их и не прикасаться к ним руками, а также обезопасить себя от укусов.

Он крикнул Саше и паркурщику, чтобы они срочно открыли на ходу дверцы. Ребята всё поняли, и не задавая лишних вопросов, сделали так, как надо.

Макс схватил обоих, обернув посильнее в шторы и прижав покрепче друг к дружке, но, не осилил. Тогда, мы подбежали и помогли ему. Я с Лизой подхватила ноги, а Зоя вместе с Максом, обхватила тела спереди. Так мы потащили двоих мертвецов к выходу. На середине пути зомби с погрызанными ногами пришёл в себя от оглушающего удара и начал орать, и дёргаться. Он почти открыл штору и пытался вгрызться в руку Зои, но, не успел этого сделать. Мы выкинули их из автобуса.

Когда мы уже выкидывали их в открытые дверцы, все отчётливо услышали от Влада – «Стойте!!!». Но, было уже поздно. Однако, его голос, казавшийся в этот последний момент, совершенно нормальным, человеческим, жалобным, было невыносимо вспоминать. Казалось, что мы все совершили убийство и не проявили даже самого обыкновенного человеческого милосердия.

Все молчали. Никто не хотел ничего говорить сейчас…

– А, может быть, с ним было всё в порядке? – задала глупый вопрос Зоя, нарушая тишину. Вопрос был «в её стиле».

– Боюсь, что теперь узнать об этом мы не сможем… – с сожалением ответила Лиза, тоже участвующая в этом действии, которое мы совершили вместе.

– Лучше бы нам узнать, что произошло в городе вообще? Почему все стали зомби, а мы не стали? – не выдержала я, и тоже задалась вопросами, которые меня мучили с самого кинотеатра, где всё началось.

– Меня больше интересует, когда это всё закончиться и собираются ли нас спасать? – высказался Макс.

– Вот это всё, мы точно не узнаем… – пессимистично заявил Саша, следя за дорогой, не поворачиваясь к нам, но слыша наш разговор.

– Нет! Узнаем, и обязательно узнаем, и даже очень скоро узнаем! Я так думаю! Я в это верю! – оптимистично, и даже как-то неуместно радостно проговорил Чан.

– С чего ты взял? – спросил его Саша, удивившись такому ответу, и даже повернулся, чтобы посмотреть на него, хотя всё это время только краем уха присутствовал при происходящем, поскольку продолжал следить за дорогой и держал руль.

– Если что-то начинается, то, рано или поздно, обязательно закончиться! И, если мы чего-то, не знаем сейчас, то обязательно узнаем об этом позже. Поверьте, я знаю, о чём говорю! Это моя жизненная философия и она меня ещё никогда не подводила! – ответил Чан.

– Да уж, хороша философия! И основывается она, только на твоей «собственной философии»! На непонятной вере в чудо! – иронично отреагировал Макс, чьи руки сейчас были все в засохшей чужой крови.

Все задумались над словами Чана, словно услышали какую-то древнюю истину, произнесённую йогом, достигшим высшего уровня сознания.

– Ничего себе! В твоих словах точно что-то есть! – восхитилась Лиза, открыто проявляя свои мысли и эмоции.

– Спасибо! – с признанием ответил он ей и они переглянулись.

– А куда мы едем? – задала вопрос я, который в обычной обстановке показался бы довольно смешным с учётом его запоздалости. На этот вопрос все внимательно ждали ответ от водителя.

– К Сталину! – громко ответил Саша.

Чан, Макс и я рассмеялись.

– А кто это? – спросила Зоя.

– Да, давно уже понятно… Молчи, лучше! Так ты красивее! – съязвил Макс. Зоя не поняла намёка, но приняла комплимент, и заулыбалась.

– Сталин, это… Вождь СССР. – С гордостью ответила Лиза, чтобы показать перед всеми, что она умнее подруги. Но, потом до неё дошло, что он был вождём, и его уже давно нет в живых. – Ты в своём уме? Что значит «К Сталину»? – переспросила она, перепугавшись.

– Мы поедем на «Дачу Сталина» в Гагрский район! – ответил Саша. Парни прекратили смеяться.

– Да, это неплохо расположенное место! – сказал Макс. Кажется, ему уже было всё равно. Он не отрываясь, смотрел в окно, и уже не поворачивался на нас.

– Сегодня уже закончился режим работы для туристов, и, предположительно, сейчас там будет только охрана. Это хорошо. – Ответил Чан.

– Я так и подумала, что мы поедем туда. Это самая лучшая идея! – Добавила я.

Мы вскоре приблизились к границе. Ближе к ней толпа зомби не обращала на нас внимание. Всё вокруг было в крови… В разных местах группы по несколько зомби окружали чьи-то тела, другие же из них рвались на пограничные посты России и Абхазии. Там внутри, в здании, происходило что-то ужасное…

Мы воспользовались удачным моментом, пока нас не «чувствуют» и не замечают, и проехали напрямую через границу – там, где проезжают на машинах и автобусах. Дорога была расчищена. К нашему счастью, шлагбаум был поднят вверх и зафиксирован в открытом положении.

И, только сейчас, Макс словно очнулся, после того, как мы выкинули из автобуса наших зомби-попутчиков, и, вернувшись к реальности, спросил:

– Эй, а почему, мы поехали именно на эту дачу, а не на какую-то другую? У него и здесь, где-то неподалеку ещё две дачи было!

– Просто это самое идеальное место! Оно находиться далеко от крупных мест проживания людей, окружено с одной стороны – скалами и горами, другой – морем и лишь с одной стороны окружена лесом. Для нас плюс в том – что там есть безопасный выход к морю, и мы будем более-менее в целости и сохранности на её территории. А также – там из зомби только охрана. Уж с ними мы сможем разобраться. – Ответил мой муж.

– А ещё, от этой дачи есть проход в пещеру! Это тоже повышает наши шансы. – Рассказала я всем о том, что мы узнали на экскурсии.

– Но, если бы шлагбаум на пограничном посту был опущен вниз – мы бы сейчас не смогли проехать! – продолжал возмущаться Макс. Теперь стало понятно, что он нервный и раздражительный.

– Что ты паникуешь? Ведь этого не случилось! Всё хорошо! – просто и спокойно ответил Саша.

Чан влез в разговор и парой убедительных аргументов заставил Макса успокоиться и замолчать.

Через какое-то время, мы подъехали к центральным воротам, которые были единственным входом сюда. Они были закрыты.

Мы остановили автобус перед воротами, и вышли из него в таком порядке: вначале мальчики, потом девочки, на всякий страшный случай. Всё было спокойно. На территории никого не было видно и было тихо.

Паркурщик первый в несколько лёгких и быстрых движений оказался наверху арки, украшающей главные ворота. Он огляделся вокруг и позвал нас за собой.

Мы, не медля ни минуты, забрались все, кто как мог наверх, и стали аккуратно спускаться на территорию. Последний спрыгнул с забора Макс, рухнув вниз, сорвавшись из-за нелепого неловкого движения, так громко, словно развалилась бетонная колонна высотой в четыре метра. Этот звук, казалось, донёсся даже до ближайшего села.

И вот мы увидели: на улицу из дома выбежали три сумасшедших зомби. Двое были в форме – охранники, а третий – неизвестный, в гражданской одежде. Они с тупыми лицами побежали на нас, разделившись на три направления. В их глазах было только одно – непонимание, но все их движения говорили о том, что они хотят нас убить.

Парни втроём побежали в разные стороны, приближаясь к бегущим зомби, каждый со своей стороны.

Чан с ноги врезал по челюсти охраннику, и тот сразу упал, но начал пытаться вставать. Паркурщик успел выхватить пистолет, сверкнувший под распахнутой курткой охраны и пристрелить его прямо в лоб. Саша, видимо вспомнив сейчас уроки по боксу, которым он занимался в школьные годы, показал прекрасный удар по челюсти сбоку, который заставил голову второго охранника дернуться в сторону, после чего тот вырубился и упал, как мёртвый. В это же время, Макс, почти встретившись со своим противником, неожиданно бросился куда-то в сторону, нагнулся, и потом, резким движением нанёс удар чем-то, что появилось в его руках, в ухо зомби.

В сумерках с расстояния, где мы находились, было не разглядеть, что именно там происходит. Но, мы вдруг услышали пронзительный крик человека. Саша и Чан, будучи ближе к ним, подбежали туда. Мы побежали тоже, понимая, что угроза миновала и сейчас можно приблизиться.

На траве в луже крови с проткнутым ухом и торчащей из него длинной палкой, лежал этот самый человек, который истошно орал и несколько мгновений назад был зомби.

– А-а-а! – дико кричал он. – Что вы сделали со мной? Как я здесь оказался?!

Мы все в изумлении смотрели на него и боялись, что это всё только увертки зомби, и сейчас он вцепится в наши ноги, поэтому, пока ничего не отвечали и не подходили к нему близко.

– Вы что, маньяки? Чего вы хотите от меня? Как вы это сделали со мной? Мне же больно! Вы изверги! Остановите мою кровь! – продолжал он в том же духе, давя на жалость. Но, мы не верили ему.

Он осмотрелся вокруг, увидел двух убитых охранников и заорал ещё громче:

– Помогите! Спасите! Кто-нибудь! На нас напали! Помогите!!!

В такой отдалённой глуши, его никто не слышал, и, судя по тому, что творилось вокруг – живых тут точно не осталось, а если и были где-то ещё такие, как мы, то точно не пришли бы сюда.

Мне стало не по себе. Я почувствовала себя бесчеловечно и, посмотрев на него ещё раз, решила помочь.

– Стой! – строго сказал Саша и остановил меня рукой, когда я сделала первый шаг в сторону истекающего кровью толи человека, толи зомби. – Он может быть не тем, за кого себя сейчас выдаёт!

– А я верю ему! – сказала Зоя и быстро зашагала в его сторону. Никто не успел её остановить.

Когда она вплотную подошла к ещё не так давно бывшему зомби, тот сразу схватил её за руку и прижал к себе. Парни уже хотели одним рывком атаковать и вырвать девушку из его хватки, как «зомби» произнёс:

– Я только слышал гул… – после чего его руки ослабли и упали навзничь вниз. Он умер.

Мы в ужасе переглянусь, почувствовав, что мы только что совершили убийство над живым, ни в чём невиновном человеком. А, может быть, даже, не только над одним…

– Что это было? – в удивлении спросила я, желая услышать чьё-то мнение о происходящем. У самой у меня сейчас было кое-что на уме, но высказываться я опасалась, боясь, что это покажется остальным абсурдным.

– Я думаю, все эти люди – не зомби! – отозвался Саша на мой вопрос.

– А, что, если это мы, с вами, «долбанутые»? Что, если никаких зомби вообще не было? – в ужасе спросила Зоя. Но, в этот раз от её глупого вопроса меня пробрала дрожь, и никто из нас не смеялся. В её словах что-то было…

– Может, зомби – это мы? Нас зазомбировали? – стала спрашивать Лиза.

– И заставили видеть других так, словно они нам угрожают? Я видел такое по телевизору… – сказал Макс, поддавшийся групповой истерии, которая начиналась.

– Я слышала, что с одним мужчиной, и с кое-какими детьми, такое было. Они все что-то услышали, после чего вышли из дома или стоя на этом же месте, начали нападать на всех остальных, а потом, покончили жизнь самоубийством. – Продолжала Лиза.

– Потом, говорили, что это на них не было похоже. Что с ними внезапно что-то изменилось. Что, кто-то дал им программу, и они стали действовать по ней. Вроде гипноза… Я тоже слышал об этом… – Сказал Чан.

– Что ты имеешь в виду? Мы не понимаем, что мы делаем? И это с нами что-то «не так», а не с ними? – спросил растерянно и раздражённо Макс, который буквально недавно чувствовал себя на пьедестале лучшего победителя зомби, а сейчас начал сильно переживать. Он боялся, что с ним повторился случай из прошлого, когда гнев и агрессия затмили ему рассудок, и он сделал ужасную вещь, из-за которой, его тогда отправили под суд. Он позволил своим эмоциям выйти из-под контроля, натворив кучу бед. Сейчас он очень боялся, что ситуация повторилась. Он всегда отличался импульсивностью и плохой сдержанностью, из-за которой некоторые, в частности психологи, наблюдали девиантность его поведения, переходящую в делинквентность… Но, сейчас, он не хотел даже допускать мысли о том, что поступил опрометчиво и жестоко, не контролируя своё поведение, ведь, в крайнем случае, группа была «за» и он действовал для блага общества, точнее малой его группы…

– А то он имеет в виду, что я и ты, и все мы – кретины! – грубо высказался Саша, – Мы беспощадно прикончили только что на наших глазах двоих людей, а до этого, ещё двоих! Что ещё можно тут сказать? Я и сам не знаю, что… Я уже ничего не понимаю, что происходит!

– С нами всеми что-то «не то»… – сказала Лиза и покосилась на всех, немного отходя в сторону, как будто опасаясь, что сейчас мы можем наброситься и на неё и совершить над ней расправу.

– Нет! Не может быть, чтобы мы все вместе ошиблись и нам всем «показалось»! Что это вообще такое?! Давайте будет рассуждать с начала. Вернёмся к тому моменту, когда всё началось? – стала предлагать я.

– Массовая галлюцинация! Я понял! Мы с вами были под влиянием массовой галлюцинации, и никаких зомби не было с самого начала!!! Я ни в чём не виноват! Меня ввели в заблуждение! Меня спровоцировал групповой психоз! – начал орать почти обезумивший Макс. Он уже начал искать оправдание себе, как будто его судят.

– Подождите! Этот человек, умирая, говорил про гул! Мы все его тоже слышали! Там, в кинотеатре! Но, мы с вами, видимо, не слышали его полностью, этот странный звук, который был! Поэтому, мы не стали зомби! – продолжала рассуждать я вслух.

– Звук, который мы все слышали… Это он сделал что-то со всеми! Точно! На нас он не подействовал, потому, что мы слушали музыку, и всё это время были в наушниках! – стал развивать мои размышления Саша, который тоже уже начал понимать, что «общая связь» была в звуке, который был. – А вы в кинотеатре слышали этот звук? Точнее, что вы делали в это время?

– Я, как и вы, ребята, предпочёл послушать «своё», одев наушники, когда такую разборку устроили, прямо перед экраном!! Потом, я почувствовал невероятно сильную вибрацию, гул или сигнализацию, но это было приглушённо. У меня в ушах реп орал так, что я и трактор не услышал бы перед ухом! – ответил Чан.

– А меня фильм достал! Я пришёл просто так, от нечего делать, подумал, вдруг, интересный фильм попадётся, но не впечатлил он меня. А тут ещё такая шляпа началась! Вот я и решил музыку слушать. Потом гляжу, что-то ненормальное началось вокруг… Я и рванул с места. Вас сразу и заметил пробирающихся к выходу… – сказал Макс.

– Мы хотели втроём пойти на этот фильм, с подругой нашей, но, у неё не получилось. Она сломала ногу и осталась дома. Когда эта вся «заварушка» началась, мы Катьке сразу и позвонили. Ничего не слышно было по телефону, поэтому мы через наушники стали втроём разговаривать, подключив конференц-связь. У неё там тоже песня какая-то играла… Мы её ещё два раза просили сделать потише, но она не слышала, что мы просим… – рассказали девушки.

– Понятно! Значит, всех нас спасла музыка! «Музыка спасёт мир!» – весело ответил Чан и засмеялся. От его смеха всем стало смешно и легко.

Пока мы обсуждали это всё, к воротам незаметно подобралось несколько зомби.

– Смотрите! – выкрикнула я и указательным пальцем показала на въезд. Там стояло пятеро ужасно смотрящих на нас, словно мертвыми глазами, людей. Они держались руками за решетки на воротах и хотели на нас напасть.

Мы все замерли в ожидании, будут ли они пытаться лесть чрез забор или нет. Они стояли и лишь издавали непонятные звуки как деградированные. У одного стекла слюна. Стало мерзко на это смотреть, и я отвернулась.

– Нет! Ничего они не сделают! Можно не думать о них! Давайте лучше подумаем над тем, что делать с третьим охранником? Он скоро очнётся! – скомандовал Саша.

– Что тут думать, привязывать его надо! – оживлённо отозвался паркурщик. Они с Сашей отлично «сработалась», не прошло и пары секунд, как один из них побежал к стационарному пункту, полазив в полках, нашёл скотч, целых три упаковки, и прибежал с ним обратно. Саша осторожно перевернул вырубленного охранника с живота на спину и загнул его руки за спину, ожидая паркурщика. Когда тот прибежал, они, в несколько минут, перетянули скотчем всего предполагаемого зомби со всех сторон так крепко и на столько раз, что он выглядел почти как мумия. Никто, так перевязанный скотчем, не смог – бы даже встать.

– Давайте затащим его в дом и закроем в одной из комнат! Если он очнётся «нормальным» – мы его услышим! Если нет – он ничего нам не сделает, даже если каким-то «чудом» выберется! – предложил громко Саша.

Мы, все вместе стали помогли осуществить эту хорошую задумку и вскоре все оказались в гостиной комнате, где был бильярдный стол и несколько удобных кресел, в которые мы все с удовольствием рухнули от усталости. Охранника закрыли в одной из спален.

– Что теперь будем делать? Может, обсудим дальнейший план по спасению? – предложил Чан.

Только успел он спросить, как раздался какой-то громкий стук где-то за окном в ванной комнате, выход в которую был в гостиной. Дверь в ванную была приоткрыта.

Мы все аккуратно по одному зашли туда и включили свет. Большое окно освещало часть крутой скалы, которая была единственным видом через него и находилась на расстоянии двух шагов.

Внизу под скалой, там, где множество остроконечных каменных выступов и камней, лежало что-то красно-чёрное и теперь поддергивалось. Оно занимало много места. Вначале было трудно это заметить, и, тем более понять, что это. Но, через несколько секунд внимательного изучения, мы поняли, что там лежит мужчина и ещё два тела. Они были в крови и ещё дергались. Мужчина смотрел на нас этим безумным взглядом, как все остальные зомби, которых мы видели, но, от повреждений, он не мог двигаться, и поэтому оставался для нас неопасен. Мы заметили худощавую руку с открытым переломом, высунутую из-под массивного тела мужчины. По-видимому, эта была семья. На них, как и на других, подействовал гул, и они стали зомби. Но, в отличие от тех, пришедших к воротам, они, решили пойти «напролом». И, просто пошли «на нас», свалившись в заготовленную ещё когда-то Иосифом Виссарионовичем Сталиным «западню».

– Ну что, ребята, видали? – довольный проговорил Саша. Его задумка насчет «убежища» здесь, на даче Сталина, была отличной идеей, и сейчас это было продемонстрировано перед всеми.

– Поздравляю! Не знаю, только вот, сколько здесь будет зомбаков на утро! – недовольно проговорил Макс, сомневающийся, что до утра «наша крепость» выдержит со всех сторон нападения дошедших, и который, всё-таки, «вошел во вкус», и ему больше по душ, была идея «валить зомби»…

– На утро мы будем отслеживать по очереди у берега моря теплоход или проплывающую баржу! Заметив кого-то, мы подадим им знак, и, когда убедимся в том, что они подплывают к нашему берегу, мы немедленно отправимся к выступу и прыгнем рядом с кораблём! Нет сомнения в том, что они нас вытащат из воды, и мы будем спасены! – подробно расписал план Саша. Все уже даже привыкли, что он за всех решает самые трудные задачи, которые можно назвать – «как всех спасти», и самую главную – «как выбраться из этого места зомби-нашествия». У него хорошо получалось думать за всех.

– Теплоход с ночного плавания, обязательно должен появиться! – сказала Лиза и продолжила, – У меня тётя работает в кафе на теплоходе. Я знаю их рейсы. И они уплывают на прилично большое расстояние от берега… Предположительно, утром они будут возвращаться, и проплывать здесь не далеко. Всем туристам показывают с моря эту дачу Сталина, проплывая достаточно близко к берегу.

– Отлично!!! – отозвались мы.

Решив, что двое обязательно должны «дежурить», мы дошли до комнаты, где была большая спальная кровать, состоящая из двух односпальных, рабочий стол и несколько стульев, тщательно осмотрели её, забаррикадировали двери спальни и распределили, кто ложиться, а кто останется наблюдать.

Зоя и Лиза легли спать. Макс и Чан сложили себе из стульев места, где удобно улеглись в полный рост. Мы с Сашей расположились недалеко друг от друга на стульях, лицом к окну. Здесь вид был на море. Романтично и красиво, но ночное море казалось мне страшным и чёрным, таящем в себе опасность.

Часа через два послышался грохот в соседней спальне. Наш зомби-охранник очнулся посреди ночи и начал долбиться или об пол, или, каким-то чудесным образом, встав всё-таки на ноги, ударялся со всей силы об дверь, пытаясь выбраться.

– Придётся идти, проверять его! Не хочется, но – надо! – проговорил Саша.

Мы пошли обратно через коридоры и гостиную, оставив дверь в спальню ребят открытой, рассчитывая вернуться через пару минут, и, уверенные в том, что всё безопасно.

– Страшно? – спросил меня Саша, пока мы шли, приближаясь к спальне, где был заперт охранник.

– Немного! – ответила я, и обхватила мужа за руку.

Чем ближе мы подходили, тем громче был звук. Он раздавался как-то жутко, дико. При этом охранник не издал ни одного слова, что настораживало.

– Открывай! Если что, я сразу тресну ему по голове стулом! – сказал Саша, приготовив стул, держа его в руках приподнятым.

Я аккуратно повернула дверной замок, на который была закрыта дверь с нашей стороны. Зомби притих, видимо услышав звук. Резко дернув за ручку и отворив дверь, я отбежала в сторону, опасаясь нападения, но, произошло то, чего мы совершенно не ожидали…

С момента открытия двери было тихо. И ничего не происходило. Он даже не вышел к нам.

Моё сердце колотилось в груди, и в любой момент было готово взорваться. Муж подошел ко мне, и мы вместе тихо и аккуратно зашли в эту комнату, где был буйный зомби. Я всё ещё ожидала подвоха, думая, что он вот-вот выпрыгнет из-за угла, но, этого не произошло.

Оказавшись внутри комнаты, мы обнаружили человека, забившегося в угол. Он затаился, боясь нас, и не был зомби. Услышав наши приближающиеся к нему шаги, он ещё больше зажмурил глаза. Мы стояли в изумлении и смотрели на него.

Спустя секунду, он приоткрыл один глаз, и, увидев нас, немного успокоился и даже выпрямился. После этого, последовала пауза и он, открыв оба глаза и смотря на нас уже без страха, спросил:

– Вы разве не будете меня убивать?

Это звучало просто ужасно. Я почувствовала себя настоящей садисткой, преступницей и вообще маньяком, пробравшимся в чужой дом.

– Нет, конечно! С вами всё нормально? Вы помните, что было? – торопилась я скорее успокоить его и снять этот нелепый осуждающий взгляд человека с себя.

– Я помню, как меня оглушили по голове или что-то такое со мной сделали. Вы случайно не знаете, что со мной случилось, и кто меня ударил? – начал говорить охранник, смотря на Сашу, и потёр рукой больное место на скулах.

– Нет! Не уверен, что точно знаю! – ответил Саша и отвёл взгляд в сторону, хотя отлично помнил свой мастерский удар, которому научился на боксе…

Я посмотрела на Сашу, но промолчала.

– …Потом помню только то, что я очнулся здесь, запертый в комнате. Посмотрев в окно и просидев какое-то время в ожидании, я понял, что никого из охранников нет, ни на улице, ни в доме, иначе, мои ребята давно меня уже нашли и открыли эту дверь. Так я пришёл к выводу, что вы какие-то грабители или, одним словом, преступники, и, скорее всего, убьете меня, когда я очнусь. Иначе, зачем меня заперли? И где остальные? – доверчиво и просто рассказал всё, о чём думал, человек, продолжая свою историю.

– Нет! Мы не грабители! И не преступники! А насчет других, сложно сейчас объяснить… – стала говорить я.

– Мы такие же простые обыкновенные люди, как и ты. Мы… – хотел ещё договорить Саша, как в дом кто-то начал ломиться. К счастью, дверь была заперта.

– Что это? Кто это? Что им нужно? – испуганно спросил человек, которого мы держал в закрытой комнате, и посмотрел вопрошающе на меня. Его ярко голубые глаза выглядели чистыми и светлыми, лицо было обеспокоено, но выражало то, что он хорошо умеет держать себя в руках. Светлые волосы полностью завершали его образ, вызывающий только положительные эмоции.

Я посмотрела на бейджик, висящий на его нагрудном кармане охранной ветровки. Там было написано, что он охранник предприятия «Кобра», и его зовут Денис.

– Денис, послушай, сейчас у нас нет времени ничего тебе объяснять! Пойдём! Ты сейчас всё сам увидишь и поймешь! – Ответила я.

Мы все втроём поспешили к входной двери. Саша крикнул ребятам, чтобы скорей просыпались и подходили к нам.

Макс и Чан через две секунды были уже рядом с нами. В прихожей ярко горел свет. В части застекленной двери отчетливо можно было разглядеть лица. Трое незваных гостей ломились в дом с невероятной силой. Дверь дергалась на петлях. Казалось, что с минуту на минуту она рухнет. Их глаза смотрели в никуда, лица истекали кровью…

Денис, увидев их лица, всё понял.

На грохот прибежали Лиза и Зоя. Теперь нас снова было семеро.

Мы, девушки, отбежали в дальнюю комнату, подальше. Саша, Макс и Чан сломали стулья и взяли по ножке. У каждого в руках была теперь неплохая палка, заостренная на конце. Денис, быстро адаптировавшийся в новых обстоятельствах, глядя на них, понял, что нужно защищаться и тоже схватил палку, крепко сжав её в руках.

Дверь уже плохо держалась.

Саша вдруг вспомнил про пистолет, оказавшийся у паркурщика от охранника, которого тот пристрелил. Чан отдал пистолет Саше сразу, как зашли в дом, чтобы больше не натворить лишнего.

Саша, вытащив его, быстро проверил пули. Было ещё две. Денис это видел.

– Давайте, я резко открою дверь, чтобы её совсем не сломали! К тому же, я отвечаю за это имущество! А вы, первому выстрелите прямо в голову, со вторым разберемся палками, напав все вместе, а дальше, третий тоже получит пулю! Или, если, что разберемся с ним также вместе. – Предложил охранник.

– План не плох, но недоработан! – подхватил Чан. – Я с Максом пойду на второго, а ты попробуешь задержать третьего, чтобы Саша успел выстрелить и в него!

Денис отважно и аккуратно открыл дверь и резко отбежал в сторону.

Макс и Чан, забыв обо всём, напали на первого забежавшего зомби, который оказался очень проворным и гораздо более быстрым, чем предполагалось, и прижали палками его к полу. Саша ловко пустил пулю в глаз второму, влетевшему в дом зомби, следом за которым, третий побежал сам прямиком на Дениса.

Тот от неожиданности, в панике побежал к стульям, схватил ещё одну палку от сломанных стульев и, разворачиваясь, случайно наткнул зомби обоими глазами на обе палки, которые оказались в его руках. Саша направил пистолет, и понял, что стрелять в третьего уже нет необходимости. Глаза как жидкость растеклись вместе с кровью по палкам до рук Дениса, который даже не замарался.

Парни в шоке посмотрели на это и поняли, что Денис не так уж и плох в качестве напарника по ночной смене.

Зомби, сдерживаемый палками, дергался и пытался схватить кого-то руками и скалил зубы, как животное.

– Что с этим делаем? – спросил Чан, смотря на Сашу.

– Прикончить его? – нетерпеливо выспрашивал Макс, которому хотелось так поступить, не смотря на то, что стало известно об этих зомби.

Саша не отвечая, подошел и с размаха долбанул хорошенько по челюсти зомби, так, что тот сразу вырубился. Макс, смотря на кулак Саши, пронёсшийся вблизи от его лица, даже вспотел, боясь, что раньше зомби получит сам, за то, что несёт чушь. Денис, наблюдающий за этой картиной, провёл рукой по своей щеке и скулам, посмотрев на то, как Саша наносит удар, прищурив глаза, сразу распознав, кто вырубил его, когда он был зомби.

– Ты и меня так вырубил, да? – спросил Денис Сашу, нервно ожидая ответа.

– Теперь надо его дотащить в ту же комнату, где был предыдущий! – скомандовал последнее Саша, не отвечая, на вопрос Дениса.

– Да! Он и тебя вырубил! Но, мы, честное слово, рады, что ты очнулся и теперь с нами! – проговорили Макс и Чан, всё ещё находясь под впечатлением от того, как Денис справился в одиночку с зомби. – Круто ты завалил «последнего»! Да, это было очень круто!!!

Саши уже и след простыл из этой комнаты.

В комнату зашли мы, девушки. Видя всё происходящее здесь, Лиза и Зоя сразу же начали виться вокруг Дениса. Но, он, окинув их незаинтересованным взглядом, пошёл в спальню, чтобы найти Сашу, убежавшего от разговора.

– Не спрашивай меня о том, что случилось! Я делал, что мог! И сам, пока ничего не знаю и не понимаю! – ответил сразу Саша, увидев Дениса в комнате.

– Да ладно. Я уже понял. Вообще-то, я зашёл сказать «Спасибо»! – неожиданно произнёс Денис.

– За что? Что дал по морде тебе, а потом скрыл это, боясь признаваться? – недовольно собой спросил Саша.

– Да нет! За то, что не убил! И, вообще-то за то, что заставил меня очнуться! Не очень-то хорошая перспектива, оставаться зомби!

Макс, Чан, я и Лиза, закрыли дверь и переставили к ней большой тяжёлый шкаф, забаррикадировав на случай, что ещё какие-то зомби проберутся к дому. Этот шкаф мы загрузили книгами и поставили к нему ещё два кресла из соседней комнаты. Теперь можно было не переживать и спокойно идти спать.

Вернувшись в комнату, мы с Сашей легли спать. Остальные остались следить за происходящим.

«Бывший зомби», Денис, задумчиво бродил по гостиной перед бильярдным столиком, Лиза и Зоя сидели на креслах и смотрели за ним. Макс и Чан разговаривали о своём, периодически посматривая то на улицу, опасаясь увидеть зомби за окном, то на кровавые лужи на полу, то на девушек, чьё внимание было приковано только к охраннику.

Так как, мы Сашей первые начинали дежурить, нас уже не будили этой ночью, и мы проснулись утром от возгласов.

Девушки суетились перед окном в комнате, где мы спали и кричали:

– Теплоход! Теплоход плывёт! Смотрите, он совсем близко от берега!

Мы мгновенно подскочили к окну, где уже стояли все и смотрели на теплоход. На нём были люди, но не много. Человек десять вместе с капитаном. Это было нашим спасением. Всё, что было нужно – это выйти на берег и привлечь внимание капитана или пассажиров.

Быстро разобрать забаррикадированную дверь мы бы не успели, с учетом того, сколько времени потратили мы на то, чтобы это всё сделать. Поэтому, парни, разбили окно, перед которым мы все столпились, и первыми вылезли на улицу со вчерашними палками от стула в руках, на всякий случай. На улице было тихо, никого не было, и даже те зомби, что вчера толпились у забора, куда-то подевались.

Следом за парнями, вылезли мы, девушки.

Побежав ближе к берегу, мы начали громко кричать и махать руками, чтобы привлечь внимание людей на корабле. Вскоре нас заметили. Капитан повернул в нашу сторону. Мы побежали вниз. Уже ничего не было страшно. Спасение было рядом и с ярким рассветом, казалось, что всё вчерашнее прошло, как страшный сон.

Мы прыгали в воду, и нам всем помогли забраться на борт. Я, как и другие, были удивлены тому, что даже на берегу так и не появились зомби.

Оказавшись перед капитаном, мы рассказали всё, что происходило вчерашним днём. Он очень странно молчал и долго не выражал никаких эмоций. Трудно было понять, верит он нам или нет. Потом, вместо ответа, он сказал лишь то, что мы должны что-то увидеть и повёл нас в зону кафе.

Там был встроенный телевизор, по которому он переключил несколько каналов и мы увидели новости:

– Повторный выпуск новостей! Здравствуйте, и снова с вами я – Майя Калекова! Вчера на территории Краснодарского края… – рассказывала известная нам ведущая новостей на официальном канале. Мы все приготовились услышать о зомби-нашествии и о том, какие меры приняло правительство, для предотвращения следующих жертв и урегулирования ситуации. – Примерно в половине девятого вечера стало поступать большое количество обращений в скорую помощь. Жалобы в основном поступали на головные боли, различные, но во многом схожие симптомы. Некоторые рассказывали о расстройстве памяти, но это не нашло медицинского подтверждения. На утро поток обращений увеличился. Местные врачи обеспокоены и пока, что не могут дать объяснение, но правительство дало задание, как можно скорее выявить причину этих явлений. В настоящее время проводится ряд исследований в этом направлении. Некоторые учёные, занимающие высокое положение, уже выдвинули свои предположения, что это может быть зарождение нового вируса, который накрыл эпидемической волной Краснодарский край. И, даже, предостерегли о повторении подобного в будущем… Было несколько заявок о без вести пропавших туристах. Этими вопросами в ускоренном порядке занимается следственный комитет. Также, появились несколько «фейков» о том, что люди нашего округа вчера попали под какое-то неизвестное воздействие, как утверждают в этих «фейках», радиоизлучение, транслирующееся напрямую с новых телекоммуникационных башен, причём, под руководством самого правительства, и что всё происходящее было спецзаданием, известным секретным службам. При этом, народ, попавший под это воздействие в определенном радиусе облучения, вёл себя как обезумевшая толпа, но ФСБ уже разбирается с теми, кто монтировал подобные видеоролики и занимается распространением ложной, вызывающей панику среди населения, информацией. Поверьте, никакого зомби-нашествия не было! Ведь это просто абсурд! Уважаемые граждане, мы убедительно просим вас сохранять спокойствие и не поддаваться на подобного рода информацию из недостоверных источников!

3. «Это не я!»

Большие хлопья снега заметали всё вокруг. Улица напоминала бесконечную белую пустыню, и лишь изредка по дороге попадались люди. Была середина января. После резкого потепления, держащегося несколько дней, вновь наступили лютые морозы, вызвавшие гололедицу.

Сквозь сильную метель пробиралась женщина на восьмом месяце беременности, идущая из больницы.

Беременная с трудом переходила улицу, аккуратно ступив на пешеходный переход, но, из-за метели, не рассмотрела мчащийся на красный свет автомобиль. Водитель был пьян, и летел на всей скорости, которую могла развить его машина. Ему было плевать на правила, он даже не смотрел на дорогу, и на улице никого не было видно…

Беременная почувствовала резкую боль, потом громкий стук, словно с опозданием, раздался у неё в голове. Звук казался ей доносящимся откуда-то издалека… Она уже не видела ничего и не осознавала, лишь видела себя летящей в сплошную темноту…

Закрыв глаза, не помня, что случилась, она очнулась, спустя примерно пол часа.

Рядом с ней была скорая, полиция и целая толпа уличных зевак засобиралась и столпилась вокруг неё. Врач скорой помощи, стоящий на коленях перед ней, привстал, и жестом показал медбрату: «на носилки её». Платком накрыли тело и понесли.

Она лежала и смотрела сквозь платок, но не понимала, что происходит. Вдруг встала, и сошла с носилок. Но, медперсонал носилки всё равно грузил в машину. На них продолжало лежать тело, накрытое тканью, пропитавшейся свежей красной кровью…

– Мой ребенок! Он может быть ещё жив! – кричала, плача, она. Но, крик её лишь утонул в пустоте. Никто ей не ответил. Теперь она осознала, что умерла и стала просто духом, призраком без тела. В мыслях появилась мама, папа, муж, и вся жизнь её пронеслась перед глазами.

Она побежала далеко-далеко от того места, где с ней случилась её смерть. Так, не помня себя, и сколько времени прошло, скиталась она по улицам города, пока, снова не пошла метель…

Время потеряло для неё значение, она не знала, сколько дней прошло, или часов, а может быть, и лет, с тех пор, как всё случилось. Она шла и шла, не задумываясь, куда. Но, теперь, она всё вспомнила, и медленно шагая по заснеженной улице, оказалась у своего дома, где жила.

Пройдя сквозь дверь, поднявшись по ступенькам, готовилась она увидеть дома плачущую мать, отца и мужа, увидеть свою фотографию с черной ленточкой в углу…

Зайдя в гостиную, где все сидели, она увидела себя! В окружении любящей семьи она сидела и улыбалась всем. В руках её лежал живой младенец, от роду которому было месяц…

«Это не я! Это не я!!!» – с ужасом воскликнула она, но никто её не слышал.

«Не она» в её теле сидела на диване в обнимку с её мужем. Мама сидела рядом и гладила её по голове. «Не она» прижимала её ребенка, лежавшего на руках в мягкой пеленке. Она рассказывала всем смешные истории, и все смеялись. Близкие, родные – все были счастливы и радовались вместе с ней. Никто не заметил подмены.

«Они не видят разницы! Они не знали меня! Не любили! Мне больно это видеть! Как мне это всё понять? Как смотреть на это?!» – кричал от боли призрак.

И жизнь её, и тело, и ребенка, мужа… всех забрала она… некто, продолжающий жить в её теле…

«Это не я! Это не я! Не я! Кто она?» – призрак спрашивала себя и всё смотрела на неё.

И вдруг, та самая «не она», словно услышав о себе, посмотрела прямо призраку в глаза!

«Она смотрит на меня! Она видит меня! Она всё понимает, знает!!!» – говорила призрак сама себе. И, хотя призраки, обычно сами по себе наводят на людей ужас и страх, но ужас испытывала сейчас она, умершая и ставшая привидением… Существо, находившееся в её теле, всё понимала, знала, и, казалась, слышит, о чём говорит призрак…

В этот момент, «не она» заулыбалась страшной злой улыбкой, с насмешкой над призраком, и поцеловала её мужа прямо в губы. Потом, повернувшись, видя, что призрак стоит и смотрит на это, испытывая невыносимую боль, «не она» встала с её ребенком в руках, и стала его качать, прижимать к себе и ласкать.

«Она специально всё это делает! Чтобы мне причинить боль! Она издевается надо мной!» – поняла призрак, и страх в ней, чувство отчаяния, сменилось злобой и ненавистью к этому существу.

Дождавшись, окончание вечера, когда все ушли укладываться спать, «не она», посмотрев в сторону и видя, что призрак так и не уходит, и продолжает наблюдать за ними, стала обнимать её мужа, заигрывать с ним, и, уложив его в постель, продолжила любовные ласки, всё «на глазах» у призрака…

– А ну, прекрати тварь! Выходи из моего тела! Убери свои руки от моего мужа и ребёнка! Уходи, откуда пришла! – кричала призрак, пытаясь помешать тому, что происходит. Но, её руки проходили сквозь предметы, она ничего не могла сделать, только смотреть…

«Не она» снова и снова смотрела ей прямо в глаза и вновь зловеще улыбалась, не скрывая удовольствие, которое получает от её мук.

Призрак продолжала кричать, и, спустя какое-то время, когда муж уснул, «не она», слыша всё, что говорит призрак, не торопясь, встала с кровати, и пошла в ванну. Она обернулась один раз, чтобы убедиться, что призрак идёт за ней, и пошла дальше, в ванную комнату.

Открыв дверь, «не она» оглянулась ещё раз на призрака, и, жестом показала, что зовёт её войти.

Призрак зашёл и начался разговор между ними.

– Кто ты?! Чего ты хочешь от моей семьи? Как ты оказалась в моём теле?! – спрашивала призрак.

– Уходи! Теперь я живу в твоём теле! И твой ребенок – мой! Ты ничего не сделаешь мне! – ответила «не она».

– Да кто тебе позволил?! Кто ты или что?! Скажи, кто ты?! – еле успокаиваясь, продолжила пытаться разговаривать призрак.

Вдруг что-то странное случилось с призраком: злость стала пропадать, и чувство ненависти куда-то делось. Она почувствовала, что, словно знает, кто это в её теле и не может испытывать к ней плохие чувства…

– Я – твоя родная сестра! – ответила ей самозванка в её теле с невозмутимым видом…

Призрак вспомнила свои детские воспоминания, и то, что мама рассказывала ей о сестре. Смутные воспоминания появились перед глазами из её жизни…

Она вспомнила летний день. Ярко светило солнце. Она в нарядном красивом отглаженном розовом платьице стоит с куколкой в руках перед маленькой могилкой с мамой. Они с мамой укладывают на могилку конфеты и цветы. Мама сильно плачет…

– Я вспоминаю… но, как же так? Зачем ты так со мной? – в растерянности спрашивает призрак.

– Наша мама вынашивала двойню. Мы с тобой были двойняшки. При родах всё пошло плохо, и был у нашей мамы выбор… И так всё получилось, что тебя спасли, меня же не смогли… С тех пор я возле вас была и лишь мечтала жить. И вот, с тобою случился несчастный случай. Ты сама ушла. Врачи в реанимации старались спасти твоего малыша и твою жизнь, хотя, уже никто не верил, что ты вернёшься. Тебя всё не было, малыш твой погибал. А я стояла рядом и смотрела, и вот решилась… Вселилась в твоё тело и спасла твою дочь! Потом, не знала, что мне делать, и вдруг её обратно принесли мне. Когда я прижала её к сердцу, всё поняла! Твоя смерть – моя жизнь! А через пару дней, я встретилась с нашей мамой и поняла, что счастлива, и мама счастлива со мной! – призналась самозванка, и, трясясь, стояла, еле слышно дыша. Она боялась, что кто-то может услышать этот разговор. – Только я тебя вижу и слышу, а они – нет! Но, я больше не хочу тебя видеть! Исчезай! – договорила она.

– Это моя жизнь, не твоя! Спасла моего ребёнка – спасибо! Теперь – отдай и уходи! Освободи моё тело! Оно – моё!!! – уже совсем другим тоном говорила призрак-девушка своей сестре.

– Нет, не уйду! Теперь я не за что тебе не уступлю! И где же ты была? Ушла и всё! Бросила дочку, даже не пыталась вернуться и спасти её! И маму нашу обижала постоянно! Я знаю всё! И ночи, когда она плакала в подушку. Ты так порой была жестока с ней и несправедлива! Я с ней так не поступила бы! Мама никогда не забывала обо мне! Теперь, моя очередь жить… Мама часто говорила по ночам вслух со мной, и ласково в воздухе ладонью проводила, как будто гладит меня, и плакала от боли и досады. А я и была рядом. Она проводила рукой по моей голове. Она чувствовала, что я рядом! Она желала, чтобы я жила!

– Это моя жизнь, моё тело! Мне очень жаль, что с тобой всё так случилось. Но, почему расплачиваться я должна? И, мой муж – это мой муж! Как ты посмела?!

– Ты не понимаешь? Теперь он тоже мой! Мама – моя! И дочь твоя – моя! И жизнь твоя – теперь моя! – глаза её сверкали и горели.

– Прекрати! Хватит! Я не умерла! Ты просто заняла моё место! Освободи его немедленно и уходи! – стала на неё кричать сестра-призрак, и в это время тело её стало исчезать и истончаться. – Я исчезаю! Уходи! Немедленно уйди!

– Нет! Я не уйду! Ты ничего не сделаешь мне! Я буду жить теперь, а ты – нет! О тебе никто не вспомнит и никому ты не нужна, поэтому исчезай! Пока! – сказала так она и вышла из ванной комнаты.

Призрак побежала за сестрой и встала прямо перед её кроватью, на которую та легла, взяв с собой её ребенка.

– Не смей! Не прикасайся к моему мужу и ребёнку! Ты слышишь, выходи! Выходи! Я тебя достану! Выходи из моего тела! Я исчезаю, слышишь?! Исчезаю!!! – кричала призрак изо всех последних сил…

Крики исчезающего призрака нисколько не волновали её сестру. Когда-то умершая сестра, но, теперь, занявшая её тело, лежала с закрытыми глазами, сладко засыпая, словно под приятную музыку. На её лице растягивалась улыбка…

4. Terra incognita

– Пришли! – радостно воскликнула девушка с веселыми кудряшками на голове и такой улыбкой, от которой растаять мог даже снег посреди зимы. – Смотри, Рома, это самое лучшее место! – сказала она и скинула с себя нагруженный рюкзак на траву, дав понять своему парню, что выбрала место для пикника. Девушка была в ярко-розовом спортивном костюме от «Versace» и новых белоснежных сверкающих кроссовках от фирмы «Adidas».

В загородном лесу было очень спокойно. Не было привычного шума автомобилей, гула заводов и различных станций, никаких излучений и длинных, тянущихся как паутина электрических проводов, которые вносили свой вклад в развитие симптомов депрессии и вызывали раздражение у городских жителей. Приятный запах хвойных деревьев соединялся со сладковато-душистым ароматом цветов. Щебетали птицы, недалеко от них журчал ручей, слышны были пения цикад.

– Замечательно, значит, устроим пикник здесь! – ответил высокий красивый парень, с печально-милым выражением лица, страдающе улыбаясь своей возлюбленной. По случаю свидания, он тоже оделся соответствующе своей девушки: белый свитер от «Gucci» в дополнение к джинсам от «Rifle». Перед выходом, он старательно облился ароматом «Declaration Haute Fraicheur» от «Cartier». Он уже устал идти и ждал, когда она определиться с местом, чтобы как можно скорее скинуть с себя тяжёлый портфель.

За считанные минуты, был раскрыт и расстелен плед. На нём аккуратно была разложена еда и налиты в дорожные кружки напитки. Пахло свежими нарезанными овощами, аппетитным хрустящим поджаренным на тостере хлебом и жареными ломтиками куриного филе. Запах заваренного сладкого травяного чая с мёдом так и манил отведать прямо сейчас его вкус.

Парень и девушка сели на мягкий плед и приступили к завтраку, смотря с обрыва на прекрасные открывающиеся виды леса.

Перед ними была настоящая картина природы, вдохновляющая своей красотой: внизу протекал узкий ручей, плавно перетекали холмы в равнины, деревья росли повсюду и спускались вниз, к воде. Ветки некоторых из них опускались совсем низко, словно отдавали дань уважения ей – древнейшей стихии, прародительнице всего живого. Ветви других деревьев тянулись к небу, другие к земле, а третьи, словно не зная, что выбрать – переплетались с ветками других деревьев.

– Вот почему я так долго искала место! – довольно произнесла девушка и устремила взгляд своих зеленых, как теплая весна, глаз прямо на парня, который сейчас заворожено, наблюдал за своей спутницей, стройной и нежной девушкой, лишь изредка посматривая на лес.

– Да, Маша, здесь просто волшебно! – согласился с ней парень, вздыхая.

– Цикады поют… – задумчиво сказала Маша, отвернувшись в другую сторону от Ромы, прислушиваясь к их пению. – Интересно, о чём они поют?

– О любви! Ты разве не знаешь? – ответил Рома, удивившись тому, что его девушке не известно о них.

– Нет. А ты ещё что-нибудь знаешь про них?

– Да. Они семнадцать лет живут под землёй, а потом, однажды, в конце весны или начале лета, выползают из своих нор, и начинают петь, пока не найдут себе пару, после чего, умирают вместе… Жизнь цикад, по сути, длится лишь один месяц…

– Получается, они долгие годы томятся под землёй, ожидая любви… а, находя её, умирают… так грустно и романтично. Знаешь, Рома, именно поэтому я влюбилась в тебя! Ты – не такой, как все! Ты любишь природу, так же, как я! И, у тебя есть художественный вкус! – продолжала говорить довольная Маша, очарованная эрудицией своего парня.

– Да, спасибо! – подтверждал слова Маши Рома, чтобы не разочаровать её, ведь он был так влюблен… Отчасти, была правда в её словах, но, Рома, всегда проявлял больше склонность к техническому. Его интересовала архитектура, различные строения, инженерные схемы, а любимым предметом в школе у него была геометрия, но никак не биология. Он не смог смолчать тот факт, что во всём этом прекрасном месте, в котором они находились, его привлекало и интересовало лишь одно… – Меня смущает в этом месте лишь этот странный пригорок за нашей спиной. Он какой-то необычный, как будто специально построенный. Смотри, Маша, он как замаскированный вход в землянку! Судя по высоте его подъема от земли до вершины, в нём можно легко проделать вход, и лишь немного наклоняя голову проходить внутрь! Мне кажется, что точно такой же, мы видели почти в самом начале леса, откуда начали искать место для пикника. – Принялся прикидывать его размеры и параметры, Рома, продолжая изучать взглядом верхушку этого холма, словно накрытую срезанным слоем земли.

– Ты меня пугаешь! И вообще, теперь мне как-то не по себе! Жуткий он какой-то, этот холм! Смотрю на него после твоих слов, и мурашки у меня по всему телу бегут! Кажется, что сейчас из него кто-то выскачет и нападёт на нас. – Ответила, сконфужено Маша, не отпуская взгляд от холма, и продолжая говорить, – Давай уйдём отсюда?! Прямо сейчас?! Пожалуйста, давай перейдём в другое место, подальше от этого холма?! Мне страшно, Рома!

Рома не особо придавал значение её словам, считая, что все девушки как дети, очень впечатлительные, пугливые, доверчивые, и, при этом, капризные, и постоянно меняют своё мнение и решения, поэтому, она хочет перейти в другое место. Роме не хотелось снова собирать всё то, что только что скинул со своих плеч, и переходить ещё куда-то, по этой причине, он стал отговаривать и успокаивать Машу:

– Да ну, перестань! Я просто представил себе, что по размерам, он вполне мог быть входом в землянку. На самом деле, это просто обычный холм! Нет в нём ничего такого! Ты сама сказала, что у меня представление, как у художника, вот я и нафантазировал, а ты уже испугалась.

– Нет, в твоих словах есть правда! Посмотри на него ещё раз! Как-то неестественно на нём произрастает трава. А ещё, она так странно выглядит, по-разному, и отличается от других мест, где растёт в лесу. Она как будто кусками выложена! Уйдём отсюда? – стала продолжать настаивать Маша.

Только она договорила, и верхний тонкий травяной слой земли отвалился от отсечённой части холма, и открылась дверь из-под земли…

Молодые люди не успели даже двинуться с места, как оттуда выскочили жуткие два нелюда: грязные, измазанные землёй мужчины, с длинными волосатыми лицами и отпущенными по поясницу неотёсанными волосами, развитые физически и довольно высокого роста. Они схватили их обоих и утащили за собой под землю через открывшийся ход…

Быстрота реакций и сила этих подземных людей поразила Машу и Рому. Рома был высокого роста, нормального телосложения молодой человек, весящий примерно семьдесят килограмм, считая себя вполне удачно сложенным и вовсе не хрупким и хилым. Однако, вышедший так внезапно и поволокший за собой его мужчина был в разы сильнее, и спокойно, как девочку пяти лет забрал Рому с собой под землю. Всё произошло очень быстро.

Следом за ними захлопнулась неведомая дверь, не известно как открывающаяся, и Маша с Ромой оказались пленниками странного подземного места: обиталища людей, живущих под землей в странных туннелях, прорытых в виде кротовых нор, только размером под человека.

Здесь был длинный коридор и много нор направо и налево.

Эти люди тащили дальше молодых влюбленных, прямо за волосы, по коридору, иногда проходя сквозь другие норы и петляя между проходами, которых открывалось очень много. Маша с Ромой вдели других, похожих на этих людей. Там были и женщины, и дети. И все они находились в норах, где, кажется, кроме постелей, также сделанных из земли и столов, больше ничего не было…

И вот, наконец-то их привели в большую вырытую нору, видимо, являющуюся чем-то вроде общей главной комнаты, где было много других нелюдов.

Лохматая женщина с длинными запутанными волосами, почти до самых ног, одетая в меховую накидку, стояла перед ними. Рядом с ней стояло ещё трое мужчин, похожих на тех, что вели их. В этой высоко и широко вырытой норе, где Маша и Рома стояли спокойно в полный рост, подняв голову, был большой выстроенный из земли стол с глиняным твёрдым покрытием. Из земли и высохшей травы были сделаны лавки вдоль стола.

«У них имеется вентиляция, я так и знал!» – подумал Рома, ещё пока они шли, поскольку, они не задыхались, и здесь было, чем дышать, а теперь и вовсе убедился в этом, увидев камин, в котором горел огонь.

Женщина подошла к ним и небрежно потрепала их за волосы, осмотрела левую, потом правую сторону лица, потрогала плечи и не сильно развитые мускулы на руках парня. После этого сказала на непонятном языке какие-то слова, и парня с девушкой, эти же двое мужчин, которые схватили их на улице, отвели в какую-то нору и бросили там, на земляную кровать.

– Хорошо, что нас не разлучили! Так мы с тобой скорее выберемся отсюда! – оптимистично проговорил Рома.

– Ты запомнил, откуда нас привели? Я не запомнила дорогу! Ты думаешь, мы сможем вернуться? – с опасением спросила Маша.

– Я уверен, что мы выберемся! Давай, дождёмся ночи, и когда они уснут, мы попробуем пробраться туда, где выход и выбраться отсюда… – прошептал Рома и прижал Машу к себе, чувствуя, что теперь ему предоставляется шанс доказать ей, что он настоящий мужчина. Рома воспрянул духом, чувствуя в себе силы, и настроился на свой план.

Но, недолго они были вдвоём. Один из нелюдей пришёл в их нору и утащил Рому с собой, оставив Машу одну, в полной темноте…

Рома пытался сопротивляться, махал руками, даже нанёс ему пару ударов, но эффекта никакого не было. Лохматый и страшно грязный, весь измазанный подземной грязью мужчина привел его опять к той женщине, которая, видимо, была тут главной.

Она подошла и стала толкать Рому к огню. Он думал, что они хотят его зажарить и съесть. И сейчас это и сделают, даже не церемонясь и ничего особенного не заготовив.

В этой норе стояли и женщины и дети, и все пристально наблюдали за Ромой.

Женщина-вожак что-то скомандовала на их языке «своим», и двое мужчин подошли к Роме, сорвав с него одежду. Теперь парень стоял совершенно голый в окружении всех этих нелюдей. Он начал испытывать смущение, но, огонь был близко к нему, и у него зарождалась идея, схватить одного из нелюдей-мужчин за волосы и поджечь в огне, а потом, породив панику, побежать к Маше, чтобы вместе с ней добежать до выхода и сразу же, выбежать на улицу. В мыслях это всё казалось так просто…

Вдруг один из нелюдей-мужчин, стоящий в толпе, подошёл к Роме, и передал ему шкуры. В таких шкурах были одеты здесь все. Нелюд показал Роме, как их одеть, и помог ему прикрыться ими, а одежду Ромы бросили в огонь.

Женщина-вожак что-то вновь сказала. На этот раз Роме показалось, что язык становиться уже привычным его слуху и даже отдаленно напоминает какое-то понятное слово, но, он пока не мог сформулировать у себя в голове его образ… и еще, не расслышал слова, потому, что темп их речи также был быстрым и немногословным. К нему нужно было привыкнуть.

Один из мужчин, стоявших недалеко в толпе, подошел к костру, держа в руках длинную палку, оказывается, заранее приготовленную и обмазанную каким-то жиром, и сделал факел. Он передал его Роме, после чего, все собравшиеся что-то громко повторяли, радостно выкрикивая. Все они напоминали Роме дикое племя каких-то аборигенов.

Тут появилась Маша. Её привели две женщины. Маша была одета в мех сверху на голое тело.

– Рома, всё хорошо! Меня никто не обидел! Они пришли и просто положили передо мной одежду. Я поняла, что они предлагают мне переодеться, как они. Я сделала, как меня просят. После этого, они привели меня сюда. Они не опасны! – спокойно сказала Маша. Рома не мог поверить своим ушам, что паника только у него, а его девушка уже успокоилась и смирилась с ситуацией. До этого момента, он всё ещё хотел кому-то причинить вред, этим же факелом, и злость кипела в нём…

Прошло некоторое количество времени, за которое все сели за стол и Рома с Машей вместе со всеми, так как вариантов у них не было, и они опасались «резких движений», не зная «местных обычаев».

На стол принесли пожаренное мясо с овощами. Блюдо напоминало то, которое готовится в тандыре – специально заготовленной яме. Среди овощей была морковь с особо земляным вкусом. Их заставили есть. Еда была вполне сносной.

После трапезы, все встали и стали танцевать. Ритм создавали несколько местных подземных жителей, отбивая звуки на черепах какого-то крупного животного костями.

Это было отвратительным для Ромы и Маши, но им пришлось смотреть на то, как народ подземелья веселился.

Потом их отвели обратно в нору и отдали факел. Когда они зашли, мужчина, провожающий их обратно, взял факел и воткнул его в одну из стен норы в глину, которой здесь было очень много. Получился своеобразный светильник в стене.

– Ну что, попробует бежать, как все уснут? – шепча на ухо, спросил Рома свою девушку.

– Конечно! Давай сделаем вид, что мы уснули! И, тогда они точно не подумают, что за нами надо следить! Мне кажется, они не особо развитые! – проговорила Маша и прижалась к плечу Ромы, закрыв глаза. Рома в ответ, немного повернулся и обнял свою девушку, и тоже закрыл глаза, считая это лучшим способом, обмануть этот народ и сбить их бдительность.

Прошло час или чуть больше. В их нору кто-то заглянул. Рома ещё не спал, и периодически приоткрывал глаза, посматривая, идёт кто-то или нет. Маша уснула на самом деле.

Когда всё утихло, и, казалось, что все теперь спят, Рома разбудил Машу, и они очень тихо прокрались в коридор, через который пришли, проходя насквозь через другие норы, где спали подземные люди, молодые люди, вышли к выходу.

Один совсем маленький ребенок в одной из нор, проснулся и увидел их, но Маша показала ребенку «тихо», и он не стал поднимать шум. По-видимому, жест ему был понятен или он был совсем маленький.

Оказавшись на месте, Рома начал искать какой-то рычаг или иной способ открытия двери, но, ничего не нашёл, сколько бы не пытался…

После долгих попыток, Рома, от чувства бессилия, ударил несколько раз кулаками по подземной двери, беспощадно преграждающей им путь на поверхность.

На шум из ближайших нор прибежали нелюди мужского пола и подняли крики на своём языке. Бедняг, Машу и Рому, вновь схватили за волосы и потащили в общую нору. Туда пришла та самая женщина-вожак, и собралась «свита» приближенных, в которой были мужчины ещё крепче и сильнее тех, которые тащили молодых людей.

Подземные люди что-то пробормотали, разговаривая друг с другом, и Рому забрали, утащим куда-то очень далеко от Маши. Её же привели в нору к какой-то подземной женщине и дали в руки что-то, похожее на тарелки, после чего начали толкать её в стену.

Маша не понимала, чего от неё хотят. Тогда, женщина в этой норе, подошла к Маше и возле неё на стене оторвала какой-то противный кусок, который оказался ужасно пахнущим пучком плесени.

Женщина положила этот пучок в тарелку и показала Маше на другой. Таким образом, девушка поняла, что должна собирать плесень.

С отвращением, Маша стала голой рукой дергать пучки воняющих разросшихся плесневых грибов со всех стен в этом месте. Женщина следила за ней, чтобы она выполняла эту работу хорошо.

Принесли ещё одну тарелку, и ещё. И, когда Маша наполнила с горкой уже столько тарелок, что потеряла им счёт, и все её руки чесались от раздражения и появились мозоли на них, женщина привела её обратно, в ту нору, где они лежали с Ромой, и оставила там.

Факел забрали. Ромы не было, и Маша осталась совершенно одна в полной зловещей темноте, где по стенам и по земляной кровати, на которой лежала сухая трава, спустя время, начали лазить муравьи и всякие другие жуки.

Маша в ужасе встала с неё и стала отряхивать от себя насекомых, после чего, уже не могла найти себе места, и ходила по кругу в этом маленьком затхлом жутком помещении. Ей казалось, что некоторые муравьи забрались прямо в её волосы и где-то лазают по затылку. А воздуха здесь было значительно меньше, чем в «главной норе», и Маша чувствовала, что начинает хуже дышать.

Внезапно, к ней в нору пришел нелюд-мужчина, весь грязный, отвратительно пахнущий, лохматый и обросший. От него шла такая вонь, что плесень и помои даже в сравнение не могли идти. Казалось, будто сгнившие и протухшие остатки еды запутались где-то у него в волосах, вдобавок к этому, он, по всей видимости, не соблюдал элементарной гигиены после того, как справлял нужду. У Маши открылся рвотный позыв, и она еле сдержалась.

Нелюд схватил её, и начал трогать руками, крутить её во все стороны, как игрушечную куколку, после чего, бросил её прямо на земляную кровать и прыгнул сверху, чуть не переломав ей рёбра и руки.

Маша поняла, что нужно срочно что-то делать и как-то защищаться. Она не согласна была просто сдаться, без попыток освободиться.

Девушка попыталась оттолкнуть его, но не смогла. Его сила превосходила её. Тогда, попыталась просто вырваться, рассчитывая на изворотливость и гибкость тела, но и это не удалось. Она стала совершать бесполезные попытки ударить его руками или пнуть, но он не обращал внимания на её усилия, и ему даже нравилось то, что она пытается что-то сделать.

Маша набралась храбрости и резко в одно мгновенье вцепилась в него своими ногтями, стараясь глубоко вогнать их под его кожу, в область шеи, и укусила его со всей злости за нижнюю губу, захватывая часть кожи на подбородке.

Подземный житель заорал от боли и отскочил на мгновенье от Маши. Он был в дикой неистовой ярости. Она воспользовалась этим моментом, который и был ей необходим, пустилась бежать со всех ног в ту сторону через переходы, куда уводили Рому. Это была дорога, к «общей норе», где все собирались, – единственная, которую Маша запомнила.

Она бежала в жутком испуге всё ближе к главной норе, а тот мужчина догонял её. Добежав до известного места, к своему счастью, Маша обнаружила, что народ и женщина-вожак, которой здесь все подчинялись, была ещё здесь.

Несчастная девушка упала прямо в ноги подземной женщины-вожака, и стала плакать, прижимаясь к её ноге, как к материнской, ища защиты. Народ из подземных жителей смотрел на женщину-вожака в ожидании, особенно женщины, на лицах которых было неодобрение и неприязнь. Нелюдь, который напал на неё громко вопил, всё ещё от боли. С его губы отлетел сгусток крови, когда он что-то заорал на «их» языке, видимо, требуя, чтобы девушку отдали ему.

В слабом освещении догорающего пламени, в этой норе, Маша увидела, что у этого подземного мужчины, пристававшего к ней, на подбородке проявилась иссиня-бордовая гематома от её зубов. Он смотрел на неё сейчас с желанием убить. Его глаза пылали злостью и яростью, и были холодны. Его страсть сейчас обернулась лютой жаждой причинить ей дикую боль.

Маша умоляюще смотрела на женщину-вожака. Теперь её судьба полностью была в руках подземной женщины.

Нелюдь-мужчина, напавшей на неё, быстро и громко говорил на их языке, не понятном Маше, что-то вожаку.

Женщина-вожак, не разу не кинула взгляда на бедную девушку, но и не пыталась откинуть её от ноги. Она стояла, словно статуя, но, возможно, просто не решала ещё сделать выбор, спасти девушку, или наказать её, отдав на растерзание этому животному.

Тут вожак наконец-то что-то сказала. Короткое и быстрое. Мужчина с окровавленой губой и оцарапанной шеей, опустил голову, словно извиняясь за свой проступок, и ушел из общей норы, пропав в туннелях, в противоположной стороне от той, из которой бежала Маша.

Женщина-вожак подняла Машу с пола и поднесла руку к её лицу, приподняв его за подбородок, посмотрев девушке в глаза. В этот момент, Маша поняла в её взгляде то, что не смогла бы понять сказанным вслух на их языке. После, женщина-вожак, показала Маше жестом, чтобы она возвращалась обратно, в свою нору.

Маша вернулась, но, теперь она была почему-то уверенна, что больше инцидента не повторится, и другие мужчины этого народа, тоже не захотят попробовать поступить с ней подобным образом.

Спустя время, этой же ночью, вернулся в нору Рома. Он был весь в грязи, избитый, но не в крови.

– Рома, что случилось с тобой?! Что они с тобой делали? – в испуге спросила Маша.

Рома был обессилен, и еле смог говорить, но всё же ответил:

– Один за другим, подземные нелюди мужского пола набрасывались на меня, а я вынужден был бороться с ними и защищаться. Я пытался убежать из этой норы, но они преграждали мне путь каждый раз. Я не сдавался. Только, когда я упал от изнеможения и усталости, они оставили меня там и ушли. Когда я очнулся, пошел обратно. А с тобой всё было хорошо? Никто тебя не трогал?

– Приходил один. Но, я дала ему отпор. Всё хорошо закончилось! Женщина-вожак запретила ему трогать меня! Больше меня никто не тронет, я уверена! – проговорила довольно Маша.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.