Тори Майрон
Не пара

Глава 1

Диана

– Какие всё-таки мужики козлы! А твой так вообще козлинище! – стукнув рюмкой по стойке бара, заявляет Агата, и я с ней полностью согласна.

Разница между нами лишь в том, что моей новой знакомой хватило всего раз услышать рассказ о последних пяти лет моей жизни, чтобы понять, что Оливер – редкостный козлинище. А мне потребовалось застать своего любимого и единственного мужчину за изменой.

Кошмар!

Кажется, я никогда не вытравлю этот мерзкий кадр из своей памяти, а звуки стонов и хлёстких шлепков будут звучать в моих ушах снова и снова. До бесконечности.

Сегодня годовщина нашей с Оливером встречи. Мы познакомились пять лет назад и с тех пор не расставались. Он должен был забрать меня из нашего дома после работы, чтобы вместе отправиться на романтический ужин в ресторан. Однако я решила сделать Оливеру сюрприз, и сама приехала к нему в офис. Подумала, зачем ему из центра тащиться за мной в пригород, чтобы потом снова ехать в центр? Так сказать, хотела сэкономить его время и силы. Ведь он должен был быть очень уставшим после длинного рабочего дня.

Как же я ошибалась!

Сил у Оливера было хоть отбавляй, учитывая, с какой интенсивностью он вколачивался сзади в свою секретаршу, впечатанную грудью в его рабочий стол.

Сначала, когда я их только услышала из пустой приёмной, я подумала, что мне послышалось. Потом предположила, что я ошиблась этажом и нахожусь у дверей чужого офиса. Ведь мой Оливер не мог так со мной поступить. Он любил меня больше жизни. Заботился, оберегал, обеспечивал. Я была для него всем – так он мне всегда говорил.

Но на деле оказалось, что всем был только он для меня. Я же для Оливера не значила ровным счётом ничего, раз он настолько был поглощён процессом, что даже не услышал, как я приоткрыла дверь кабинета, а после убежала подальше от этого ужаса. А вишенкой на тортике было то, что после бурного секса с секретаршей он собирался как ни в чём не бывало пойти со мной в ресторан праздновать нашу годовщину. А он реально собирался. Оливер написал мне сообщение о том, что ждёт не дождётся нашей встречи и что выезжает из офиса и едет за мной. А когда я не ответила в течение минуты, как обычно, это делаю, начал названивать мне, но я отключила телефон. Не могла слышать его голос, не хотела. Это слишком больно. Невыносимо.

Сколько раз Оливер поступал так со мной? Сегодня же явно была не первая его измена, ведь эта секретарша работает у него почти два года. А сколько раз после предательства Оливер возвращался домой и преспокойно смотрел мне в глаза, пока с аппетитом поедал ужин, который я готовила для него несколько часов? Со сколькими женщинами он изменял мне все эти годы?

Все эти вопросы зудят в моей голове, раскалывая череп и сердце на части. Мне вновь становится трудно дышать, грудь сдавливает от невыносимой боли, а глаза наполняются слезами.

– Та-а-ак, подруга. Давай, ты не будешь опять распускать нюни из-за этого урода. Вся косметика поплывёт, а я ведь так старалась сделать из тебя конфетку, – произносит «подруга», хотя это слишком громкое слово для человека, с которым я познакомилась буквально три-четыре часа назад.

Агата увидела меня, ревущую и сидящую на бордюре тротуара в нескольких кварталах от офиса Оливера. Не помню, как добралась туда. Всё было как в тумане. И не знаю, как долго просидела на асфальте в элегантном платье от Dior.

В честь столь важного события я специально нарядилась скромно, но изящно, как любил Оливер. Убрала волосы в высокую причёску, надела некогда подаренное Оливером ожерелье и совсем немного подкрасила ресницы и губы, так как знала, что мой любимый мужчина предпочитает видеть меня без мейкапа. Я хотела порадовать его своим внешним видом и отлично провести этот знаменательный вечер, а в итоге проревела на улице неизвестно сколько времени. Одна. С разбитым сердцем. С полным отсутствием понимания, как мне теперь жить дальше.

Наверное, поэтому я и согласилась пойти с незнакомой девушкой в университетское общежитие, где она живёт в одной комнате с ещё двумя студентками. Домой я ни за что не собиралась возвращаться, а больше мне идти было некуда. Кроме Оливера, у меня никого нет. Ни родителей, ни братьев, ни сестёр, ни друзей. Говорю же: Оливер был всем моим миром, и он рухнул за секунду без возможности собраться воедино.

Дорогу до общаги и бесконечный монолог девушки я тоже не запомнила. Пришла в себя, только когда Агата выслушала мой слезливый рассказ, немного успокоила меня, отпоила чаем, а затем заявила, что мне срочно нужно отвлечься и повеселиться.

И где же ещё это делать, если не в ночном клубе?

Я пыталась отказаться, но Агата осталась непреклонной. А когда я опрометчиво выдала, что никогда в жизни не бывала в клубах, «подруга» обомлела и задалась целью затащить меня потанцевать, чего бы ей это ни стоило. И аргументы, что у меня нет ни настроения для веселья, ни подходящего наряда, ни денег не сработали на девушку.

Она и анекдоты мне начала рассказывать для поднятия настроения, и мейкап мне нанесла, и дала свои туфли с платьем. Хотя этот клочок ярко-розовой ткани, едва прикрывающий грудь и ягодицы, с натяжкой можно назвать платьем. Оливер убил бы меня, если бы я вышла в чём-то настолько вызывающем на улицу. Но так как с сегодняшнего дня его мнение потеряло для меня значимость, я всё-таки согласилась натянуть на себя это платьице. И пожалела об этом сразу же, как оказалась в душном, громком клубе, заполненном огромным количеством людей, бо́льшая часть из которой является сильной половиной человечества.

Я аж съёжилась от немалого количества внимания, обращённого в мой адрес. Постоянно одёргивала короткий подол платья и хотела уже развернуться и сбежать, но Агата не позволила. Она потребовала у меня успокоиться и расправить плечи. Заверила, что часто бывает в этом клубе и здесь нам ничего не угрожает. Почему я ей поверила? Не знаю. В моём нестабильном состоянии невозможно принимать верные решения, поэтому я опять сдалась и последовала за незнакомкой к бару, где она заказала целую бутылку текилы.

Откуда у обычной студентки деньги на такие необдуманные траты, как целая бутылка спиртного в довольно элитном ночном клубе? Этим вопросом я тоже не задалась. До третьего выпитого шота я вообще не могла думать ни о чём, кроме своего шлюховатого платья. После же мой наряд уже перестал казаться столь вопиющим и все мои мысли снова начали крутиться вокруг измены любимого. И даже немалое количество выпитой текилы, которую, к слову, я тоже сегодня пью впервые, не смогло изменить данный факт.

– Тебе нужно потрахаться, – вдруг на полном серьёзе выдаёт Агата, и кусок лимона едва не застревает у меня в горле.

– Что?

– Что-что? Тебе нужно найти классного мужика и потрахаться. Срочно. Клин клином же вышибают. Слышала об этом?

– Слышала, но я не буду этого делать.

– Почему нет? Твоему козлу, значит, можно трахать левых тёлок, а тебе нельзя получить удовольствие с другим мужчиной? К тому же, если я правильно тебя поняла, ты не собираешься его прощать и возвращаться к нему.

– Конечно не собираюсь, – уверенно подтверждаю я.

Как вообще можно простить нечто подобное? Он же меня словно в грязи обвалял. В душу плюнул. Заставил почувствовать себя ничтожеством. И напрочь уничтожил моё доверие к нему.

– Ну вот. Тогда вообще не вижу причин, почему тебе не стоит подцепить какого-нибудь красавчика и потрахаться от души. Это поможет. Вот увидишь. Мне когда-то помогло.

– Поверю на слово, но я так не смогу. Мысль о том, что меня будет касаться кто-то, кроме Оливера, вызывает отвращение.

– Мысли – это одно, а на деле всё может оказаться по-другому. Ты же никогда не узнаешь, если не попробуешь. Плюс ты сама говорила, что твой козлина был у тебя первым и единственным.

– Да, это так.

– Ну вот. Разве тебе никогда не было интересно узнать, каково это – заниматься сексом с другим мужчиной?

– Нет.

И я не вру. С Оливером я никогда не думала о других мужчинах. Он был для меня самым лучшим. К тому же я всегда спокойно относилась к сексу. Не в том смысле, что я к нему равнодушна. Нет. Мне нравится сам процесс, но я никогда не понимала почему вокруг секса столько шума и восторгов.

– Ну и дурочка, – Агата откидывает свои курчавые рыжие волосы за спину. – Ты многое теряешь, Диана. В мире столько шикарных мужчин, и, нам, свободным красивым девушкам, просто грех не испробовать хотя бы малую часть из них. А тебе – так особенно нужно насладиться всеми прелестями свободы. Ты же и так уже просрала пять лет с мерзавцем, который мало того, что изменял тебе, так ещё и взял под контроль всю твою жизнь. Это же кошмар!

– Он не взял под контроль всю мою жизнь.

– Да что ты говоришь? А я после твоего рассказа сделала вывод, что ты и шага не делаешь без разрешения своего драгоценного Оливера, но да ладно. Не буду сейчас с тобой спорить. Это бессмысленно. Просто надеюсь, что ты прислушаешься к моему совету. Ты хорошая девчонка. Я это сразу поняла. Да ещё и настоящая секс-бомба, но почему-то совсем не замечаешь этого. По ходу, твой мудак ещё и самооценку тебе испортил, поэтому я ещё больше не хочу, чтобы ты страдала из-за него.

– Спасибо большое, но, думаю, я как-нибудь переживу это без помощи секса с незнакомцем.

– Как хочешь. Моё дело предложить. А теперь пей, и пошли танцевать. Мы и так с тобой слишком долго засиделись, – Агата ещё раз наполняет шоты текилой и подталкивает один ко мне. – За нас, красавиц!

Мы чокаемся, и я послушно опустошаю очередную рюмку, хотя в глазах и без того неслабо кружится. Я уже уяснила, что Агата не принимает слово «нет». Легче выпить, чем снова вступать с ней в дебаты, которые закончатся её победой.

Взяв свой клатч со столешницы, я встаю на ноги и понимаю, что опьянела куда сильнее, чем мне казалось, пока я сидела на барном стуле. А когда мы минуем столпотворение и оказываемся на танцполе, я ещё больше теряю связь с реальностью.

И знаете… это очень приятно и ново. Никогда прежде не ощущала такой лёгкости в теле. Оно само начинает двигаться в такт музыке, а из головы вылетают все намёки на смущение.

Разноцветные огни и лазерные лучи пестрят перед взором, громкие биты пульсируют в венах, заряжая энергией. Я наконец забываю про то, что моя привычная жизнь разрушилась сегодня в одночасье, и растворяюсь в танце. Не думаю ни об Оливере, ни о том, пялится ли кто-то на мою открытую спину, полуголый зад или глубокое декольте. Мне всё по барабану. Я улыбаюсь. Верчусь. Двигаю бёдрами. Вскидываю руки вверх. И даже скачу как заведённый зайчик, больше не чувствуя дискомфорта от туфель на высоченных шпильках.

Не знаю, как долго я танцую. Песни сменяются, мир растворяется, время перестаёт иметь значение. Лишь сильному зову природы в какой-то момент удаётся вернуть меня в реальность.

Хочу сказать Агате, что мне нужно пописать, но, когда с трудом нахожу её в паре метров от меня, страстно целующейся с каким-то парнем, понимаю, что моя реплика о туалете будет совсем некстати.

Решаю добраться до нужного места в одиночку и быстро вернуться к Агате, чтобы, не дай бог, не потерять её. Проталкиваюсь сквозь танцующую толпу и осматриваюсь по сторонам. Вроде бы я видела уборную где-то недалеко от входа в клуб. Туда и двигаюсь. Правда, быстро это сделать не получается. После танцев меня совсем развезло. Тело перестаёт слушаться, ноги подкашиваются, картинка перед взором двоится. Толком ничего не вижу вокруг. Слишком много незнакомых лиц. Слишком мало воздуха и света. Чтобы не рухнуть от усилившегося головокружения, мне приходится нащупать стеночку и двигаться вдоль неё в сторону выхода.

Шажок, второй, третий… Прекрасно. Всё получается. Нужно продолжать в том же духе. Однако стоит мне сделать ещё пару шагов, как стена, за которую я всё это время придерживалась, вдруг исчезает.

Я не была готова к такому повороту событий, поэтому тут же теряю равновесие и начинаю лететь вперёд. Без возможности ухватиться хоть за что-либо.

Полёт длится всего две-три секунды, а перед глазами будто вся жизнь пролетает. Я даже успеваю подумать, что было бы здорово, если бы меня сейчас, как героиню из фильма, спас от падения какой-нибудь джентльмен. Но увы. Я не в фильме. И никто меня не спасает. Я падаю на колени, но не чувствую боли, руками опираюсь о нечто твёрдое, а лицом мажу обо что-то тёплое и определённое живое.

– Ну нифига ж себе!

– Во даёт!

– Фееричное падение!

– Я бы сказал: самое меткое из всех, что я видел!

Сквозь бешеный шум в ушах я слышу восторженные мужские возгласы, и страх стремительной волной пролетает по всем системам организма.

Открываю глаза и в первый миг не понимаю, чему, собственно, все так восторгаются, вместо того чтобы помочь девушке встать? Бегло оглядываюсь по сторонам и вижу компанию из нескольких друзей, а затем поднимаю мутный взгляд вверх, на сидящего в кресле мужчину, и до моего пьяного мозга доходит, что я только что натворила.

Я свалилась не просто на пол, а рядом со столом прямо между раздвинутых ног незнакомца, по паху которого несколько секунд назад проехалась щекой. А сейчас продолжаю стоять перед ним на коленях так, что между моим носом и его ширинкой от силы пара сантиметров.

– А ты шустрая. Сразу к делу переходишь, – низкий голос пролетает мурашками по позвоночнику, насмешливый взгляд словно огнём опаляет мои щёки, шею и всю зону декольте.

И этот наглец лишь усложняет мне задачу справиться со смущением, задерживая своё внимание на моей груди. На секунду, две, три… затем на миг тормозит на моих округлившихся губах и возвращает порочный взор к моим глазам:

– Мне нравится. Можешь приступать к работе, куколка.

Глава 2

Диана

Влетаю в злосчастный туалет как ошпаренная. Хотя почему «как»? Кажется, всё моё тело окатили кипятком. Причём изнутри и снаружи. Кожа горит, щёки пылают, а сердце работает как мотор спорткара.

Я думала, ничто не сможет затмить застрявший в мозгу эпизод измены Оливера, но надо же: этому нахалу удалось мне «помочь».

«Можешь приступать к работе, куколка» – на повторе гудят эти насмешливые слова, а перед глазами пестрит картина, как длинные мужские пальцы тянутся к ремню на джинсах и расстёгивают его.

Я просто в шоке! И это мягко сказано.

Что за невоспитанный мудак? И о чём он вообще думал, когда делал это? Он правда решил, что я буду делать ему минет на глазах у всего клуба? Или что я, в принципе, буду делать ему минет?

С ума сойти. Ну и мужчины в наше время пошли. Я с подобным безобразием никогда ещё не сталкивалась. Хотя как и когда мне было это сделать, если я никуда без Оливера не ходила? Одна я посещала только продуктовый магазин, библиотеку, салон красоты и фитнес-клуб, предназначенный исключительно для женщин.

Все пять прожитых лет с Оливером меня никто не обижал, не оскорблял, и я ни разу не попадала в нелепые ситуации.

А что я имею сейчас? Прошло всего несколько часов в статусе свободной девушки, а я уже успела напиться, упасть перед группой мужчин и впечататься лицом в член одного из них. Я ничего не забыла? Ах, да! Ещё я позволила Агате разодеть себя как девушку лёгкого поведения.

Опершись руками о раковину, я бросаю взгляд в зеркало и даже не удивляюсь, почему этот мужик назвал меня куколкой и решил, что я ему с лёту отсосу. Я в самом деле вылитая Барби. Только не детская версия, а с пометкой 18+.

Пьяные глаза блестят, светлые волосы растрёпаны, красная помада чуть размазалась, а на лице настолько яркий макияж, что я едва узнаю себя. Грудь почти выпрыгивает из глубокого выреза платья, а чёртов подол опять задрался. В сто тысячный раз опускаю его ниже и вспоминаю, ради чего, собственно, отправилась в это головокружительное путешествие до дамской комнаты.

Справляю нужду, мою руки и протираю салфетками вспотевшее лицо, к чертям смывая с себя тональник. Так… Вид по-прежнему шлюховатый, но вроде бы я стала чуть трезвее и немного успокоилась. Теперь нужно срочно найти Агату и сказать ей, что пора отсюда убираться. На первый раз хватит с меня плясок и пьяного веселья.

Хочу взять свою сумочку и лишь тогда соображаю, что в туалет я пришла уже без неё. Сжимаю пальцами виски и начинаю прокручивать в памяти все события в клубе. Танцевала я ещё с сумочкой, шла до туалета тоже с ней, а потом… Чёрт! Видимо, я уронила клатч во время падения, и она до сих пор валяется где-то под столом тех мужчин.

Ведь я как увидела, что мужик собирается раскрыть ширинку, так сразу вскочила и дала дёру. Мыслей о сумке в помине не было. Куда уж там? Я хотела поскорее сбежать от этого позора. И плевать мне было, что в клатче лежит вся моя новая жизнь: кредитная карточка с мизерным балансом, ключи от дома, в котором я больше ни за что не стану жить, ID-карта и айфон.

Не густо, но это всё, что у меня есть. А значит – хочу я того или нет, но мне придётся вернуться к той пьяной компашке, чтобы отыскать свои вещи.

Несколько раз глубоко вдыхаю и выдыхаю, а затем заставляю себя выйти из уборной, в которую тут же влетает следующая девушка.

– Я думала, ты там заснула, – недовольно бурчит она, и я извиняюсь, но в ответ зарабатываю ругань и громкий хлопок двери прямо перед моим носом.

Но ладно. Не буду принимать близко к сердцу. Видимо, ей сильно припёрло.

Разворачиваюсь, чтобы добраться до нужного стола, однако и двух шагов не успеваю сделать, как замечаю того самого наглеца, с пахом которого уже имела честь познакомиться.

Мужчина стоит, расслабленно прислонившись спиной к стене коридора, и медленно осматривает меня с головы до пят, дольше положенного изучая мои ноги и грудь. Гораздо дольше! Чем снова начинает меня раздражать.

Я ему что, кусок мяса на базаре, к которому он сейчас так скрупулёзно приглядывается перед покупкой? Оливер никогда не смотрел на меня так потребительски и… словно раздевая глазами.

Вереница мурашек пролетает по позвоночнику, и я начинаю чувствовать себя не в своей тарелке. Тихо выдыхаю, а затем заставляю себя отмереть, чтобы в темпе пройти мимо мужчины, однако он явно не намерен так просто меня отпускать.

– Стоять, – произносит и отталкивается от стены.

Один размашистый шаг – и вот он уже преграждает мне дорогу, заслоняя своим телом весь обзор. Мамочки! Да он огромен! Прям, очень. Пока он сидел, я не сумела этого понять. Да и ситуация не располагала для изучения его габаритов, но сейчас… Кажется, мужчина заполняет собой всё пространство коридора. Он как две меня. Минимум. И ростом под два метра, если не больше. Широкоплечий, крупный, подкаченный. Очертания его бицепсов чётко видны сквозь ткань чёрной майки поло с расстёгнутыми пуговицами на горле. Данный факт открывает мне вид на треугольник между ключицами и часть татуировки.

Это безумие, но я ловлю себя на шальной мысли, что хочу увидеть, что скрывается за майкой дальше? Аж пальцы ни с того ни с сего начинают зудеть от желания забраться под ткань и ощупать каждый сантиметр мужского тела. Сглатываю и переступаю с ноги на ногу, ощущая странное тепло внизу живота, а сразу после краснею до корней волос, потому что осознаю, что слишком долго пялюсь на него. И мужчина это прекрасно видит. Ухмыляется. В плутоватых глазах загорается нечто, что усиливает неуместное напряжение между бёдер. Так! Всё. Мне нужно поскорее завершать наши молчаливые гляделки.

– Дайте пройти, – требую я и даже удивляюсь твёрдости своего голоса.

– И куда ты собралась? – незнакомец склоняет голову набок и прищуривается, словно хитрый лис.

– Во-первых, вас это не касается. А, во-вторых, не помню, чтобы мы переходили на ты.

Мой ответ вызывает у мужчины смех. Хрипловатый и проявляющий на правой щеке очаровательную ямочку.

Очаровательную? Я правда так подумала? Чёрт! Мне точно нужно быстрее трезветь.

– Мне кажется, не совсем уместно выкать друг другу после нашей феноменальной первой встречи. Должен признать: ты меня удивила. Так со мной девушки ещё не знакомились.

– Я и не собиралась знакомиться с вами. Просто упала, а вы со своими дружками даже не помогли мне встать. Вроде взрослые мужчины, а повели себя как дети. Да ещё и воспитания ноль. Так что повторяю: дайте пройти. Находиться с вами рядом мне неприятно.

– Да что ты говоришь?

Ещё одна ухмылка. Хитрый взгляд. А затем моё сердце делает кульбит, прежде чем забиться в грудной клетке с удвоенной скоростью. Я ничего сообразить не успеваю, как оказываюсь плотно прижата к стене мужским телом. Вот так быстро и легко. За секунду. Незнакомцу даже силы прикладывать не пришлось. Он всего лишь обхватил своими крупными руками мою талию и переместил меня, словно я вешу грамм.

Терпкий мужской запах тут же забирается в ноздри, жар чужого тела за секунду нагревает меня до состояния расплавленного олова, и я лишаюсь возможности сопротивляться, даже не успев начать. А когда ощущаю нечто твёрдое… очень-очень твёрдое и крепко прижатое к моему животу, из горла вырывается судорожный выдох, а во рту наступает засуха. Поднимаю взгляд на мужчину и облизываю губы. Да-да. Я действительно это делаю. Но это непроизвольный жест. Неподвластный мне. И он с потрохами выдаёт мои истинные реакции на незнакомца.

– Думаю, мы разобрались с тем, что физически я тебе очень даже приятен, – удовлетворённо произносит он, проводя большим пальцем по моей щеке, и я задерживаю дыхание. – А насчёт моего воспитания… Согласен. Я далеко не джентльмен, однако уверяю тебя: моих манер хватило бы, чтобы помочь тебе подняться с пола, если бы ты не убежала как умалишённая.

– А как иначе я могла поступить, если вы начали раздеваться прямо перед моим носом?

– Ключевое слово – начал, но не разделся же. Или ты всерьёз подумала, что я позволю тебе сосать на глазах у моих друзей? Знаешь ли, я тот ещё стесняшка. Подобными шалостями на публике не занимаюсь.

Я не сдерживаюсь от усмешки.

– Как-то слабо верится.

И ответная порочная ухмылка мужчины ещё больше убеждает, что получить минет на публике для него, как слопать кексик на завтрак.

– Я так и думала, – сдавленно произношу я и в желании освободиться начинаю ёрзать между стеной и горячим мужским корпусом, чем добиваюсь лишь нового прилива возбуждения, концентрирующегося пульсацией между моих ног.

Боже! Да что же со мной такое? Мне же должно быть мерзко, разве нет? Да! Ещё совсем недавно, разговаривая с Агатой у барной стойки, я даже думать не могла о прикосновениях другого мужчины. А сейчас стою, прижатая к незнакомцу, позволяю ему водить пальцем по моей скуле и дрожу от прицела его жадных глаз, устремлённых на мои заострённые соски, проступающие сквозь розовую ткань платья. Лифчик же Агата тоже заставила меня снять, заверив, что моя грудь и без поддержки стоит как надо. И судя по тому, как мужчина пожирает её глазами, Агата мне не соврала.

Он реально начинает напоминать мне зверя. Голодного. Дикого. Первобытного. Будто впервые женскую грудь видит. И это… страшно как-то. К такому взгляду я тоже не привыкла. Оливер никогда… Дьявол!

Оливер, Оливер, Оливер!

В голове один сплошной Оливер. Нужно прекращать это. Сколько можно возвращаться к мыслям о нём? Это невыносимо!

– Поехали со мной, – вдруг произносит мужчина, вернув потемневший взгляд к моему лицу.

– С вами? – оторопев, бубню тихо, задушенно.

– Да.

– Куда?

– Ко мне.

– Зачем?

– Трахаться.

Его честность окрашивает моё лицо в цвет варёного рака и словно заряжает молотком под дых. Я едва не давлюсь изумлённым охом.

– А вы прямолинейный.

– Не люблю тратить время на никому не нужный трёп. Всё же и так ясно.

– Да? И что же вам ясно?

– Я хочу тебя, ты – меня. Что ещё нужно, чтобы круто провести время вместе?

Действительно. Этому мужчине ничего больше не нужно. А мне? Разве мне нужно?

«Тебе нужно найти классного мужика и потрахаться. Срочно. Клин клином же вышибают. Слышала об этом?»

В охмелевшем сознании всплывают недавние слова Агаты. И теперь они не кажутся мне столь абсурдными и недопустимыми.

В конце концов, она права. Я – свободная девушка. Преданная. Обманутая. Растоптанная. Одинокая. И мне до жути хочется забыть об этом. Хотя бы ненадолго. И сейчас, находясь в компании этого наглого, но нужно отметить, впечатляющего мужчины вся горечь и боль уходят на второй план. Совсем немного. Но всё же. Возможно, после ночи с ним мне в самом деле станет легче?

Не знаю. И я никогда не узнаю, если не рискну и не попробую.

– Поехали, – на выдохе отвечаю я, и мужчина расплывается в довольной улыбке. – Только сначала мне нужно найти свою подругу и сумочку.

– Не нужно.

Вопросительно вскидываю брови.

– Я уже сказал твоей подруге, что ты уйдёшь со мной, а твоя сумка уже лежит в моей машине.

Раскрываю рот в изумлении. Добрая порция страха тоже не заставляет себя ждать. Сердце стучит как заведённое, а на языке вертятся множество вопросов, однако ни один из них мне так и не удаётся задать. Мужчина прислоняет большой палец к моим губам, мол, чтобы я сейчас помолчала, и проводит медленную линию от одного уголка рта до другого, пристально глядя мне в глаза.

– Я же сказал: мне с самого начала всё было ясно, Диана.

Глава 3

Диана

Двухминутный путь до чёрного внедорожника проходит как в трансе. Я спешно переставляю ноги, звонко стуча каблуками по асфальту, и крепко держусь за мужское предплечье, чтобы снова не упасть. Лишь хлопок автомобильной дверцы приводит меня в чувство и возвращает мне способность разговаривать.

– Вы что, следили за мной? – выбрасываю вопрос сразу, как мужчина занимает водительское сиденье.

– Следят сталкеры, Диана.

– А вы не такой?

– Нет.

– Как я могу быть в этом уверена?

Как и в том, что он не маньяк и не насильник.

– Никак. Но раз ты уже села в мою машину, тебе просто нужно мне довериться, – произносит он, прожигая меня взглядом синих глаз, и блокирует двери автомобиля. Я сглатываю. Он усмехается. – Да расслабься ты. Не следил я за тобой. Честно. Просто заметил тебя с твоей рыжей подругой на танцполе среди толпы. Уж очень вы выделялись в своих ярких платьях. Особенно ты, когда прыгала во время своих зажигательных танцев, – ухмыльнувшись, мужчина спускает взгляд к моей груди, вынуждая соски заостриться, а кожу – покрыться румянцем.

– А имя моё откуда знаете? – скрещиваю руки на груди, обламывая наглецу кайф. – Агата сказала?

– Агате было не до разговоров. Её рот был занят чужим языком.

– Тогда откуда?

– Прочитал в твоей ID-карте.

– Вы копались в моей сумочке?

– Копался, – преспокойно отвечает он и заводит машину.

– Вы считаете это нормально – без спроса трогать чужие вещи?

– Я бы спросил, но ты же убежала от меня как от огня.

Я не нахожу, что ответить. Просто поджимаю губы от недовольства и перевожу взгляд на лобовое стекло, замечая, что мы уже выезжаем на проезжую часть.

– Ещё вопросы будут?

– Будут.

– Валяй.

– Где моя сумочка?

Не оборачиваясь, мужчина тянется рукой до заднего сиденья, и через пару секунд на моих коленях оказывается потерянный клатч. Быстро открываю его, проверяю содержимое и выдыхаю с облегчением. Всё на месте. Он ничего не украл.

– Было бы там что красть, – ещё одна усмешка летим в мою сторону.

– Вы читаете мысли?

– У тебя на лбу всё написано.

Я перевожу изучающий взгляд на незнакомца, невольно отмечая, что он совсем непохож на Оливера.

Мой парень… точнее, уже бывший парень брюнет с карими глазами, немного курчавыми волосами, пухлыми губами и крупным носом, который нисколько не портит его привлекательную внешность. А у этого незнакомца русые волосы, коротко подстриженные по бокам, а сверху длиннее и слегка растрёпанные. Синие или голубые глаза – при тёмном освещении непонятно. Острые черты лица, тонкие, но притягательные губы, и волевой подбородок. Одет мужчина вроде бы обычно – это я сумела разглядеть ещё в клубе, но, судя по люксовому автомобилю и швейцарских часах на запястье, он не бедствует и совсем не смахивает на вора.

– Оценила? Успокоилась?

– Да, – киваю и от неловкости прикусываю губу.

– Опрос окончен?

– Нет. Как вас зовут?

– Логан.

– Приятно познакомиться, Логан, – вежливо произношу я, а он почему-то начинает посмеиваться.

– Взаимно, Диана.

– Вы пили?

– Пил.

– Тогда почему сели за руль? Хотите нас убить?

– Разумеется, нет. У меня на тебя сегодня другие планы, – он окидывает меня многозначительным взглядом, посылая очередную волну жара к лицу. – Я выпил всего одну порцию виски. Для меня это то же самое, что не выпить ничего. Так что можешь быть спокойна. Твоя жизнь в безопасности.

Я нервно усмехаюсь.

Да уж. В безопасности. Моя жизнь… Или лучше сказать – чистый лист. Без планов. Без денег. Без идей, как быть дальше. И без представлений, что меня ждёт впереди.

Откидываюсь на спинку кресла, закрываю глаза и тихо выдыхаю, пытаясь нормализовать сердцебиение и отогнать прочь подступающую порцию слёз. И надо же: у меня получается. Однако не благодаря размеренному дыханию, а из-за горячей ладони, внезапно уместившейся на мою ногу.

Вздрогнув, я разлепляю веки и устремляю вопросительный взгляд на мужчину.

– Это просто чтобы ты не заснула по пути, – поясняет он, продолжая смотреть вперёд, на дорогу, пока его крупные пальцы то властно сжимают мою ногу, то нежно пробегают по внутренней стороне бедра, всего в нескольких сантиметрах от кружевных трусиков.

Я бы и без его прикосновений ни за что не заснула бы. Уж слишком много эмоций кишит во мне. А сейчас так подавно ни о каком сне и речи быть не может. Чуть приглушившееся возбуждение с новой силой загорается в центре бёдер, учащая моё дыхание и выбивая из горла стон.

Вновь покраснев, я впиваюсь пальцами в кожаную обивку сиденья и вконец поражаюсь столь бурным реакциям своего тела. Со мной такого никогда не было. Ну, то есть я возбуждалась, конечно, но не так быстро и сильно. Словно похотливая кошка в период течки. Это алкоголь так на меня действует? Или это всё последствия пережитого стресса?

– У тебя, что ли, давно не было секса? – спрашивает мужчина, и теперь его низкий голос звучит сдавленно, хрипло.

– Нет. Был.

Причём буквально вчера, однако это уточнение я решаю придержать при себе и невольно выпускаю ещё один стон, когда пальцы незнакомца задевают клитор сквозь влажную ткань трусов.

– Ничего себе! Такая мокрая и отзывчивая. Да мне сегодня повезло куда больше, чем я думал.

Если до этого моё лицо просто горело, то после слов Логана возникает ощущение, что его облили серной кислотой. Я даже хочу прикрыть лицо ладонями, чтобы спрятать своё смущение, но лишь сильнее вцепляюсь пальцами в сиденье и сдвигаю ноги вместе, усложняя мужчине задачу касаться пальцами моей промежности.

– Раздвинь ноги.

Качаю головой.

– Диана, – он устремляет на меня долгий требовательный взор.

– Вы бы лучше на дорогу смотрели.

– Посмотрю, когда ты расслабишься.

И видя его серьёзное лицо, я понимаю, что мужчина не блефует. Он реально будет продолжать гнать, не глядя вперёд, пока я не сделаю то, что он хочет.

Вот же… шантажист. И нужно добавить: его шантаж срабатывает. Несмотря на ужасное положение вещей, я не хочу умирать, поэтому заставляю себя перебороть смущение и раздвигаю ноги шире, открывая Логану больше доступа к своей промежности.

Он довольно улыбается и наконец переводит взгляд на дорогу, а я не верю, что позволяю незнакомцу касаться своего интимного места и с каждой секундой всё больше наслаждаюсь этим. Чёрт! Его пальцы явно обладают какой-то магией. Каждое прикосновение прошибает током все нервные окончания. Каждое скольжение по клитору срывает блаженный стон с моих губ и выбивают из головы последние крупицы разума. С Оливером такого ни разу не было. И это не на шутку озадачивает.

– Ты нереально красивая, Диана, – сквозь морок удовольствия слышу хриплый мужской голос, и выдыхаю сквозь стон:

– Спасибо.

– Обычно такие девушки, как ты, отвечают «я знаю», – усмехается Логан, усиливая давление пальца на чувствительной точке.

Не понимаю, что он имеет в виду под словами «такие, как я», да и спросить не получается. Вместо вопроса изо рта вырывается череда тихих стонов. Нарастающий жар крадётся по позвоночнику, спускаясь к низу живота, где всё пульсирует и жаждет разрядки. И всего через пару минут мне кажется, что я реально её достигну, однако Логан вдруг убирает руку от раздразнённого клитора, и с моих губ слетает разочарованный стон.

Почему он остановился? Мне же было так приятно.

– Приехали, куколка. На выход, – отвечает он на мой невысказанный вопрос и тут же выбирается из салона.

Ничего себе! Так быстро? Мы проехали от силы пять-семь минут.

В голову влетает предположение, что Логан привёз меня в отель, но нет. Судя по череде жилых лофтов, возле которых мы припарковались, он привёз меня к себе домой.

Протяжно выдыхаю и, перед тем как тоже покинуть машину, поправляю подол платья и пытаюсь усмирить разыгравшиеся гормоны. Не выходит. Особенно, когда снова оказываюсь слишком близко к Логану. Он берёт меня за руку и уверенной походкой ведёт к парадной двери лофта. И в этот момент к моему возбуждению добавляется сильная нервозность.

Как всё пройдёт? Как начнётся? Я же никогда прежде не приезжала к незнакомому человеку домой с определённой целью. Я не знаю, как полагается действовать в таких ситуациях? Мне нужно ждать какого-то сигнала? Или проявлять инициативу самой? А, может, мы сначала поговорим? Хоть немного познакомимся? Или он попросит меня принять душ? Я, конечно, помылась в общежитии, но потом ведь долго танцевала. К тому же от меня наверняка сильно пахнет алкоголем. Вряд ли какому-то мужчине понравится такой запах. По крайней мере, Оливеру не нравился. Он всегда требовал меня помыться и почистить зубы даже после пары бокалов вина или шампанского, которые позволял мне пить только по праздникам и исключительно в его присутствии. Наверное, этот незнакомец тоже отправит меня в душ.

Так я думаю, когда робко вхожу в элитный двухэтажный лофт, просторное пространство которого пахнет тем же приятным терпким запахом мужского одеколона, что витал в салоне автомобиля. Однако моя догадка разлетается в пух и прах после хлопка закрывающейся за спиной двери.

Щелчок выключателя, загорается свет. Но чётко осмотреть интерьер помещения не удаётся. Как, впрочем, обернуться и сказать хоть слово. Логан вплотную подходит ко мне сзади, и я охаю, когда он одну руку собственнически укладывает на мой живот, прижимая намертво меня к своему торсу, а второй ныряет в мои волосы. Грубо. Резко. До боли сжимая пряди у корней. Тянет назад, вынуждая голову запрокинуться, и рисует языком влажный след от моих ключиц, по шее, подбородку и щеке. Этот жест настолько животный, пошлый и неожиданный, что я снова охаю и вздрагиваю. Весь воздух покидает лёгкие, низ живота простреливает обжигающей стрелой похоти.

– Вкусная, – мужчина удовлетворённо хрипит, опаляя кожу лица, а затем отпускает мои волосы и одним ловким движением расстёгивает молнию на платье.

Мгновение, розовая ткань падает к моим ногам, и я остаюсь стоять в одних туфлях и трусиках. Вот же блин! Что он вытворяет? Так быстро и резко. Я же сейчас сгорю от смущения. Однако… Уже в следующий миг понимаю, что горю от совсем других ощущений. Возбуждение с щепоткой страха пролетают огненными волнами с головы до ног, когда Логан накрывает ладонями мою грудь и сильно сжимает, толкаясь в мою поясницу напряжённым пахом.

– Своя, – шепчет он, усыпая лёгкими укусами мою шею, а я так кайфую, что не соображаю, о чём он говорит.

– Кто своя?

– Грудь.

– А-а… Да… Конечно.

– И волосы, – опять не спрашивает, а утверждает, повторно запуская пятерню в мои светлые пряди.

– У меня всё своё.

И это правда.

Я не считаю себя писаной красавицей, но никогда не думала о том, чтобы подкорректировать в себе что-то. Хотя если бы и захотела этого, Оливер бы не позволил. Ведь он даже запрещал мне сильно подстригать волосы, вот мне и приходилось много лет ходить как Рапунцель, невзирая на неудобство и огромную трату времени на мытьё своей густой гривы длиною до задницы.

– Обалденные, – он пропускает пальцы сквозь пряди, а затем разворачивает меня к себе лицом и касается рта. – И губы тоже? – а вот теперь мужчина спрашивает, надавливая подушечкой большого пальца на нижнюю губу.

Киваю. Под его пристальным прицелом говорить больше не в состоянии. Лицо горит, между ног пылает, кожа усыпается мурашками, соски заостряются. Логан стекает жадным взглядом к моей груди и выпускает воздух сквозь сжатые зубы. Черты его лица ещё больше заостряются, а в глазах загорается лютый голод. Мне аж страшно становится. Теперь по-настоящему страшно. И, по ходу, не зря.

– Да ты настоящая находка, Диана, – хищно ухмыльнувшись, проговаривает он. Резко сдавливает мои скулы пальцами и налетает на мои губы с поцелуем. Таким глубоким и бешеным, что из моей пьяной дурной башки не только мысли об Оливере улетучиваются. Не-е-ет. Что вы! Я напрочь забываю собственное имя.

Глава 4

Логан

Впиваюсь в пухлые губы куколки несдержанно, жадно, с налётом грубости. Как я люблю. Остервенело имею её рот, глубоко и пошло скольжу языком внутрь. Сладкие, медленные поцелуйчики не по моей части. Как, впрочем, и долгая болтовня с женщинами. Имя знаю – и этого уже для меня предостаточно, пусть и необязательно. Чего нельзя сказать о девчонке.

Судя по тому, как она сжимается, изумлённо выдыхает и раскрывает рот, не отвечая мне, а просто позволяя вылизывать её ротовую полость, Диана явно не привыкла к такому бешеному напору незнакомцев. Либо, в принципе, не привыкла к такому напору от кого бы то ни было. Хер поймёшь. Внешность у девчонки очень милая, реально кукольная, поведение скованное, словно ей некомфортно быть рядом с мужчиной, а вот образ как у матёрой шлюхи. Вырядилась так, что, в общем-то, могла выйти на улицу и голой. Её розовая тряпка всё равно ничего не скрывает и посыл для всех мужиков донесла как надо.

Я приметил красотку ещё до того, как она феерично пала передо мной ниц. Стоило мне увидеть её на танцполе, я сразу понял, что эта куколка явилась в клуб не для танцев и уж тем более не для поисков будущего мужа, а для того, чтобы быть как следует выебанной. А это именно то, что мне нужно, – завершить длинный рабочий день хорошим трахом с очередной девчонкой, которая, как и я, не ждёт от случайного знакомства ничего серьёзного.

Бегло скольжу руками по обалденной фигурке, сжимаю ладонями упругий зад и ещё глубже проталкиваю язык в женский рот, в ответ зарабатывая то ли стон, то ли скулёж. Не имеет значения. Главное – куколка наконец отмирает и начинает двигать языком. Как-то неумело, робко. Так же неуверенно обнимает меня за шею и зарывается пальцами в волосы, но чёрт… меня торкает. Конкретно. И без того твёрдый член напрягается ещё сильнее. Наверное, потому что я продолжаю сминать её офигенную попку и чувствую, как пышная грудь трётся об мой корпус.

Фигура у Барби реально пушка. Мои любимые песочные часы. Да ещё и мышцы в тонусе. Невооружённым глазом видно, что девчонка занимается спортом. А на ощупь она вообще улёт. Со вчерашней незнакомкой долго возиться не хотелось, а вот мять Диану перед сексом со всех сторон – чистейшее удовольствие. Особенно учитывая, что с каждой секундой она всё больше не против.

Сжимаю её попку, массирую, раздвигаю половинки, скольжу пальцами по тонкой ткани трусов, задевая тугую дырочку. Спешу? Возможно. Но уж очень хочется потрогать её везде. И я трогаю, ожидая, что девчонка начнёт сопротивляться наглому прикосновению, но нет. Возражений ноль. Прекрасно. Перспектива получить в табло исчезает, и я вдавливаю куколку в свой изнывающий стояк, а она с каждой секундой стонет мне в рот громче. Дышит чаще. Борется с моим языком упорнее, активнее, отважней. И даже ноготки в ход пускает, царапая мою шею сзади. Ка-а-айф. Я реально торчу от незначительной боли, а она вдруг снова напрягается.

– Простите меня, пожалуйста, – бормочет после того, как я на миг отрываюсь от её губ. – Я нечаянно. Обещаю, больше так не буду.

Не понял. Она извиняется за царапины? Прикалывается, что ли? Но нет… Судя по взволнованному, виноватому взгляду, девчонка говорит на полном серьёзе. Во даёт! Смешная, однако. Нашла за что извиняться.

– Ещё как будешь. Царапай меня, сколько хочешь. И кусай тоже. Боль меня заводит, – на выдохе отвечаю я в сантиметре от её губ и рывком приподнимаю куколку за задницу. Она охает и обхватывает меня и руками, и ногами, выглядя неслабо удивлённой. Почему? Понятия не имею. А спрашивать не собираюсь. Кровь настолько прилила к члену, что мне уже не терпится засадить Барби по самые яйца. А терпеть – не мой конёк.

Не прекращая полировать языком её сладкий рот, за считаные секунды доношу девчонку до спальни, на ощупь нахожу выключатель, врубаю в комнате приглушённый свет и бросаю Диану на кровать. Она предсказуемо вскрикивает и бегло осматривается по сторонам. Но даю руку на отсечение, что в своём нетрезвом состоянии у неё вряд ли получается уловить хоть один элемент спальни. Да и нечего ей тут разглядывать. Она здесь первый и последний раз. Центром её внимания должен быть только я. И мне не составляет труда обратить фокус крошки на себя.

Снимаю майку, и куколка сразу переводит взгляд на меня. Ожидаю увидеть в её глазах стандартный комплект из восторга и похоти, но это кукольное чудо пялится на меня так, будто я не мужик, а трансформер. Она бегает ошалелым взглядом по моему торсу и рассматривает так, будто я состою не из крови и плоти, а из металлических запчастей. Про то, как Диана диву даётся, когда я вытаскиваю из кармана презерватив и спускаю с бёдер джинсы с боксёрами, я вообще молчу. Кажется, её глаза сейчас вывалятся из глазниц и скатятся по её высоко поднимающейся груди, животу, лобку, прямиком к моим ногам.

Ну ни хера себе! Это ж надо так поражаться члену. Он у меня, конечно, не маленький, но точно не бита метровая, чтобы настолько впадать в шок и непроизвольно начать отползать назад от страха.

– Ты куда это собралась? Опять сбежать захотела? Не получится, – усмехнувшись, хватаю Барби за щиколотку и притягиваю к себе. Вклинившись бёдрами между её ног, опираюсь ладонями по обе стороны от её головы и наклоняюсь к раскрасневшемуся лицу красотки. – Ты чего так испугалась? Член же не впервые видишь.

– Такой впервые, – нервно сглотнув, выдыхает она и опускает взгляд между нашими телами, снова в ужасе округляя глаза. – Он в меня не влезет.

– Влезет. Куда он денется? – смеюсь.

– Вы меня убьёте им.

Смеюсь ещё громче. Нет, ну она реально смешная. Ещё и выкать продолжает. Воспитанная какая.

– Уверяю тебя: от секса со мной ещё ни одна женщина не умирала.

– Я этого знать наверняка не могу.

– Доверие, Диана, – скольжу языком по её губам от одного уголка до другого. – Помни о доверии и расслабься. Я не сделаю тебе больно. Только хорошо, – мажу губами по подбородку и кусаю его, параллельно проводя членом по горячей промежности.

От контакта головки с тонким кружевом я хрипло выдыхаю. Диана выпускает стон и вздрагивает. Бархатная кожа покрывается мурашками, и я собираю россыпь языком с плеч, ключиц и аппетитных грудок. Куколка прогибается, учащённое дыхание превращается в рваные короткие выдохи, когда я обвожу языком ареолу и сразу же захватываю затвердевший сосок в плен своего рта. Обалденно. Она дико вкусная, сексуальная и отзывчивая. И особый смак заключается в том, что девчонка, по ходу, сама не понимает этого.

Истерзав её сиськи до красных отметин, я двигаюсь губами дальше, к плоскому животу, особое внимание уделяя впадинке пупка и очерчивая ладонями линую талии. Скольжу пальцами ниже, цепляю невесомую полоску трусов и, приподнявшись, снимаю их с этой суперской попки. Пропускаю через длинные стройные ноги и откидываю ненужный клочок ткани в сторону. Туда же летят и её туфли.

Диана выпускает шумный выдох и опять краснеет с головы до пят, но мне плевать на её смущение. Я хочу трахаться. Широко раздвигаю её ноги и устремляю взгляд на розовые складки. Пиздец. Вид – обкончаться можно. Она и тут ухоженная. Аккуратная. Гладкая. И безобразно влажная. Сегодня я реально срубил джекпот. Таких внешне идеальных цыпочек, которые привлекли бы меня по всем параметрам, не так уж много. Да ещё и течёт, словно сто лет не трахалась. Красотища!

Яйца поджимаются от возбуждения, воздух покидает лёгкие, когда я провожу пальцем по влажному отверстию, собирая обилие влаги, а затем проталкиваюсь внутрь сразу двумя пальцами и чуть сгибаю их.

– Боже! – Диана дергается, сгребает плед в кулаки и перепрыгивает взглядом с моего лица на свою промежность и обратно. – Что вы со мной делаете?

– Я? – хмурюсь. Её вопрос вводит в ступор. – Я, можно сказать, ещё ничего не делаю, – глухо проговариваю, толкая пальцы внутрь и массируя чувствительную точку, второй рукой обхватываю член. Провожу несколько раз по всей длине, сцепляя зубы от удовольствия, смешенного с щепоткой боли.

Теперь куколка пялится то на пальцы, то на член. И, честно говоря, не врубаюсь, что её сейчас пугает больше: мой каменный стояк или обычное проникновение фаланг? Но как бы похер. Довольно разговоров. И так что-то заболтались с ней.

Продолжая растягивать её дырочку, чтобы крошка снова не вздумала напрягаться, беру с кровати презерватив, раскрываю упаковку зубами и раскатываю латекс по члену. И надо же: Диана всё это время тихо стонет и внимательно следит за моими движениями, но даже не пытается спасаться бегством. Прекрасно. А то оттягивать желанный момент ещё дольше – последнее, чего мне хотелось бы.

Вытаскиваю пальцы из влажного жара и хватаю куколку за задницу, придвигая миниатюрное тело вплотную к себе. Обхватываю член, провожу головкой пару раз вверх-вниз по половым губам, размазывая влагу, и наконец проталкиваюсь в мокрое отверстие. Не до конца. Куда там? Даже близко нет. От силы наполовину. Но куколка и от этого проникновения вскрикивает, а у меня перед глазами всё темнеет от кайфа.

Обалдеть, какая она маленькая и горячая. Я и пальцами это ощутил, но членом этот факт ощущается в стократ острее. Внутри девчонки настоящее пекло. Тугое, влажное, умопомрачительное. Мне требуется время, чтобы привыкнуть к ощущению, как мой член сдавливают со всех сторон горячие стенки. Секунда, ещё одна и ещё… Вдох-выдох… Так… Акклиматизация свершилась. Можно продолжать. Толкаюсь глубже, Диана дрожит, хватаясь за мои плечи, и глазеет на меня так, будто я всё тот же долбаный Бамблби [Прим.автора: Бамблби – трансформер из кинофильма "Трансформеры"], всовывающий в неё как минимум выхлопную трубу, а не член. И я бы спросил у девчонки, в чём причина столь безмерного шока, да только меня совсем кроет от удовольствия, когда я проталкиваюсь дальше, полностью оказываясь внутри узкого влагалища.

– Боже! – едва слышу новый протяжный женский стон.

– Больно? – наклонившись к её лицу, хриплю я. На кой чёрт? Не знаю. Даже если больно, я ни за что не выберусь из неё. Там слишком приятно.

– Нет… Не больно… Но это… Это… Так… Это…

Что она там хочешь дальше выдать, меня не волнует. Главное я услышал. Боли нет. Значит, можно смело, без зазрений совести приступать к делу. И я больше не торможу.

Выбираюсь из тесного рая почти полностью и вбиваюсь обратно. По самые яйца. Туда-сюда. Снова и снова. С каждым разом ускоряя темп и интенсивность. Блять. Офигенно. Глубокие, жёсткие толчки наполняют тело эйфорией. Женские стоны и охи звенят в воздухе, сталкиваясь с моими выдохами.

Накрываю соблазнительные губы Дианы ртом, упиваюсь её вкусом и сжираю все громкие звуки, вылетающие из её горла. Долблюсь глубоко и нещадно, срываясь в девчонку как в пропасть. Куколку трясёт подо мной, тонкие пальцы впиваются в мои плечи. Но не для того, чтобы оттолкнуть, а чтобы удержаться на месте. Я так сильно в неё вбиваюсь, что с каждым толчком Диана скользит вверх по покрывалу. Но я не останавливаюсь. Раскачиваюсь и резкими движениями пронзаю её на всю глубину. Двигаюсь в желанном темпе и накрываю ладонью женское горло, не встречая во взгляде сопротивления или страха. Не-е-ет. Там только жажда, похоть, всё тот же непонятный шок и кайф… Эта лютая смесь с каждой секундой становится всё сильнее, объёмней, запредельней. Да, детка… Кончай… Я чувствую, что ты сейчас сорвёшься.

– Боже мой… Боже… Что это? – скулит она, ещё больше округляя свои голубые глаза. А я опять не понимаю, о чём она спрашивает? И чему опять столь несказанно удивляется? И подумать над этими странными фактами не получается. В следующий миг я напрочь лишаюсь возможности мыслить и анализировать.

Куколка прикрывает глаза, усиливает хватку своих пальцев на моих плечах до глубоких борозд и начинает сокращаться вокруг моего члена, долго и бурно сотрясаясь от оргазма. Я залипаю на эту картину, продолжая толкаться до упора. Ударяюсь яйцами о мокрую плоть и охреневаю от того, как сильно Барби сжимает меня своей горячностью, словно пытается к чертям сжечь и сдавить мой член.

Воздуха не хватает, чтобы нормально дышать. Капли пота стекают по лбу и падают на не менее влажное лицо Дианы. Сначала мне кажется, что это только испарина, но затем понимаю, что ни фига… по её вискам скатываются слёзы. Приехали, блять! Что за чёрт?

– Ты чего плачешь? – резко остановившись, спрашиваю я. Голос звучит грубо и сердито, но куколку он не пугает. Она открывает свои влажные глаза и смотрит на меня с непониманием.

– Что?

– Плачешь, спрашиваю, почему?

Девчонка хмурится на миг, а затем касается пальцами своих глаз и удивляется, наверное, ещё больше, чем я.

– Ой…

– Это не ответ.

– Простите.

– За что ты извиняешься?

– За то, что плачу.

– Ты всегда плачешь после оргазма?

– Нет… Я… Никогда… Я… В общем, не обращайте внимания… Всё отлично… Продолжайте, пожалуйста, – просит она и выпускает ещё несколько слезинок.

Мде-е-е… Она ещё более странная, чем показалась мне вначале. Но заострять внимание на её повёрнутой головушке я не собираюсь. Лучше сконцентрируюсь на потрясных внешних данных и доведу себя до оргазма.

Лицом её кукольным я уже налюбовался. Да и женские слёзы меня не вставляют, поэтому я встаю на колени и резким движением переворачиваю девчонку на живот. Под звук невнятных мычаний приподнимаю её зад, вынуждая прогнуться в пояснице. Шлёпаю от души по шикарным полушариям и загоняю член до самого основания.

Толчок – и мы вместе протяжно стонем. Куколка с остервенением сжимает руками смятое покрывало, а я – её аппетитную задницу. О да-а-а. Вид сзади у неё тоже потрясный. Только любоваться да любоваться. Что я и делаю. Концентрирую взгляд на упругой попке и начинаю вколачиваться сзади. Сильно. Резко. Громко. Звуки шлепков плоти о плоть наполняют комнату. Хлёсткие удары пролетают дрожью по податливому телу девчонки, заставляя пульсировать и наливаться кровью её плоть. Она опять блаженно стонет и течёт. Член утопает в её смазке, выдавая смачные хлюпающие звуки, пока проникает внутрь вновь и вновь. Без остановки. На сумасшедшей скорости. Обалденно. Полный улёт. Из моей глотки вырываются какие-то неразборчивые животные хрипы. Они смешиваются с громкими женскими стонами и просьбами:

– Ещё… ещё…

Куколка прогибается сильнее, выпячивая свою обалденную попку. Ох, чёрт! Она офигенная. И попка, и эта странная девчонка, и каждый миллиметр её сексуального тела.

Врываясь в неё, хлещу несколько раз по заднице, собираю руками её длиннющую гриву. Это ж надо было такие волосы отрастить шикарные. Они просто созданы для того, чтобы несколько раз намотать их на кулак и оттянуть голову девчонки назад. Вот я и наматываю, а затем оттягиваю, заставляя Диану стонать ещё громче и продолжая её трахать по-собачьи. Долго. Нещадно. Крышесносно. Горячая обстановка нагревает тело до предела, быстрые движения закручивают меня в бесконечную карусель. Словно в беспамятстве, толкаюсь в крошку, рычу, бью по покрасневшей жопе, оглаживаю влажное разгорячённое тело и опять тяну за волосы. На сей раз настолько сильно, что заставляю куколку оторваться от кровати, выгнуть спину и прижаться ко мне плечами и попкой.

Обхватываю её под грудью, слизывая с плеч и шеи капельки пота, и меняю угол проникновения. Совершаю всего несколько толчков, и девчонка протяжно стонет, мать её, опять слишком сильно сжимая член стенками лона. Кончает… Затягивает меня в водоворот запредельных ощущений, стремительно приближая мою собственную разрядку.

– Обалдеть, – рычу я, едва выдержав, пока девчонка переживёт оргазм. Но не позволяю ей расслабиться. Укусив в щёку, переворачиваю к себе лицом, встаю с кровати и притягиваю растрёпанную Барби к своему паху. – Рот открой, – требую, быстро стягивая презерватив.

И Диана, на удивление, слушается, покорно открывая свой соблазнительный рот. Хочу уже сказать ей, чтобы довела меня до финала рукой, а затем залить всё её лицо спермой, но и слова сказать не успеваю. Она обхватывает пальцами член и начинает сосать его, проглатывая до самого горла. Ни разу не задевая зубами чувствительную плоть и умело помогая себе рукой.

Вот это поворот! Мне кажется, я впервые во время секса теряю дар речи. Эта странная стесняшка сосёт как профессионалка. Отвечаю. Наверное, она первая баба, которая абсолютно не нуждается в наставлениях. Диана берёт глубоко, активно, интенсивно, с охренительно пошлыми звуками и не обращая внимания на стекающие по подбородку слюни. Старается так, словно сдаёт экзамен по минету и очень хочет заработать наивысшую отметку.

Теперь уже я в таком шоке, что смотрю на неё, округлив глаза, и чувствую, как она своим умелым ртом потрошит мне все мозги, прошибая тело мощным разрядом удовольствия.

И минуты не проходит, как мои глаза закатываются, видимость плывёт. Обалденная реальность, в которой мой член погружается в пухлый рот милой затраханной куколки, расщепляется на разноцветные вспышки. Низ живота прошивает молнией. Она скручивается в горячую спираль, обжигает и толкает в член всё, что требует выхода.

За секунду до оргазма зарываюсь в светлые волосы и давлю на затылок девчонки. Чувствую, как головка упирается в горло, и спускаю всю накопившуюся за сутки сперму в горячий рот. О да-а-а… Все гланды ей заливаю, а Диана даже не пытается отстраниться. Проглатывает всё, чем я её наполняю, и даже не морщится. Лишь спустя несколько секунд отпускает член и смотрит на меня снизу из-под полуоткрытых век таким взглядом, будто ей важно знать, всё ли она сделала правильно. Всё ли мне понравилось.

А мне не просто понравилось. Это была бомба. Десять с плюсом, девочка. Ты превзошла все мои ожидания. О чём я и сообщаю куколке глухим шёпотом, когда заваливаюсь рядом с ней на кровать.

Давно у меня не было настолько обалденного секса. А такого умелого минета – так подавно. И теперь не знаю, когда ещё посчастливится встретить столь странную, но горячую, красивую и отзывчивую минетчицу. В голове даже мелькает нелепая мысль, что мне будет жалко с ней завтра прощаться. Но всего на долю секунды. После меня окончательно плющит от пережитого экстаза. Я раскидываюсь звездой возле уже отключившейся куколки и тоже отрубаюсь.

Глава 5

Диана

Я не просыпаюсь, а скорее воскресаю из мёртвых. Голова раскалывается, виски пульсируют, горло пересохло, всё тело ноет, а веки словно центнер весят. Еле заставляю себя открыть глаза и тут же их закрываю. Яркий свет солнечных лучей схож с перцовым аэрозолем, впрыснутым в глазницы. Однако этой мучительной секунды хватает, чтобы я успела заметить серые стены, тёмную мебель и гигантское окно с незнакомым видом за ним.

От непонимания, где нахожусь, хочу вскочить и осмотреться, но ослабшее тело прибило к удобному матрасу. Кроме головы ничем двинуть не получается. Да и слабый жест башки сопровождается болезненным мычанием.

– Доброе утро, куколка, – неподалёку раздаётся насмешливый мужской голос, и вот тогда весь физический дискомфорт и слабость напрочь покидают тело. Я резко отрываю себя от кровати и занимаю сидячее положение. Бросаю взгляд к шкафу и вижу высокого крупного мужчину.

– Выспалась? – с ухмылкой спрашивает он, и у меня язык прилипает к нёбу, а к лицу приливает добрая порция крови.

Господи! Он… Я же вчера… С ним… Тут…

Яркие кадры нашего с ним секса взрывают голову, точно фейерверки, усиливая и без того адскую мигрень. А по телу пролетает стайка горячих мурашек, обжигая каждый сантиметр кожи.

– Понятно. Вижу, что не выспалась. Но это не удивительно. Сейчас только полвосьмого утра. Поспи ещё. Если, конечно, тебе никуда не нужно торопиться, – спокойно проговаривает хозяин дома, застёгивая на запястье часы.

– Не нужно, – хрипло выдавливаю из себя и несколько раз моргаю, прежде чем тщательней рассмотреть Логана. Так же его звали, да? Я ничего не путаю?

Он одет в классический костюм чёрного цвета. Русые волосы аккуратно уложены, от вчерашней колючей щетины не осталось и следа. Лишь наглый взгляд и лёгкая ухмылка на губах дают понять, что передо мной стоит всё тот же развязный незнакомец из клуба. В остальном же он напоминает строгого начальника. Сейчас он даже кажется мне старше, чем показался вчера.

– Счастливая, – низкий голос прерывает моё разглядывание безупречного образа мужчины, и я возвращаю взгляд к его лицу. В то время как он, наоборот, спускает взор с моего лица ниже и расплывается в порочной улыбке.

До меня не сразу доходит почему? А когда доходит, я резко хватаю край одеяла и прикрываю им свою голую грудь.

– Там нет ничего, чего я уже не видел, – коротко усмехается Логан и, на ходу завязывая галстук, приближается к кровати. – Выпей, – указывает он на прикроватную тумбочку. На ней стоят бутылка воды и два блистера с какими-то таблетками.

– Что это?

– Не бойся. Всего лишь цитрамон и витамины. Выпей и поспи ещё. После должно стать лучше.

– А вы?

Логан опять усмехается.

– Диана, ты вчера заглатывала мой член по самое горло. Может, после этого стоит перестать мне выкать?

От его слов хочется с головой укрыться под одеялом, чтобы спрятать свою покрасневшую физиономию. Не знаю, где нахожу смелость, чтобы этого не сделать. Наверное, черпаю её в отголосках вчерашних слов Логана о том, что ему безумно понравилось. Надеюсь, он не соврал, лишь бы меня не обидеть. Ведь пусть в минете у меня практики много, но я всегда сосала только одному мужчине. И всегда делала это так, как он меня научил.

Будь осторожна с зубами, Диана. Расслабь горло. Дыши через нос. Бери глубоко. Да… Вот так… А теперь ускорься. Игнорируй боль в скулах. Смотри на меня. Не отстраняйся. Проглатывай всё. Не смей морщиться. Да, отлично.

Эти наставления Оливера давно уже отпечатались в подкорке сознания. И я давно уже научилась всё это выполнять на автопилоте, без напряга. За пять лет он натаскал меня знатно. Вон, как выяснилось вчера, даже с незнакомцем не растерялась.

– Ау! Ты меня слышишь? – Логан щёлкает пальцами перед моим лицом, и я отмираю.

– Да, слышу. Простите. Ой, то есть, прости.

– Как погляжу, ты очень любишь выкать и извиняться без причины.

– Нет, я… Я просто не знаю, как нужно общаться и вести с себя в таких ситуациях. Я никогда прежде не ночевала с незнакомым человеком в незнакомом месте. Я… Я, наверное, должна уйти.

– Ты права: должна. И я рад, что ты сама это понимаешь и ни на что больше не рассчитываешь, – выдаёт он серьёзным тоном, от которого я напрягаюсь, но затем мягко улыбается. – Но тебе необязательно уходить прямо сейчас. Я тебя не прогоняю. Как уже сказал: ещё слишком рано, ты можешь спокойно поспать, прийти в себя, принять душ, а потом уже топать домой.

– Но вы же… точнее, ты же уходишь сейчас. Правильно? – нервно сглотнув, уточняю.

– Правильно. Мне нужно на работу.

– И ты так просто разрешаешь мне остаться одной в твоём доме? Ты же меня совсем не знаешь.

Закончив завязывать галстук, Логан устремляет на меня внимательный взгляд.

– Доверие, куколка, – ироничная улыбка касается его губ. – Вчера ты доверилась мне, сегодня моя очередь довериться тебе, – произносит мужчина и уверенной походкой направляется к выходу из спальни. Однако, прежде чем покинуть комнату, оборачивается и добавляет: – Но если вздумаешь что-то украсть, помни – я знаю все твои данные, Диана Моррис. Мне не составит труда найти тебя и засадить за решётку.

Я замираю на несколько секунд, уставившись на Логана напуганным взглядом.

– Я ни за что не стану ничего красть. Я даже не думала о подобном, – бормочу тихо, но мужчина всё слышит и снова гасит зарождающийся во мне страх очаровательной улыбкой.

– Да знаю я. Не напрягайся. Отдыхай, а потом, когда будешь уходить, не забудь захлопнуть за собой дверь.

Логан покидает спальню, а через минут десять и дом. Я плюхаюсь обратно на подушку и накрываю лицо руками, чувствуя, как помимо первого в моей жизни похмелья на меня обрушается ещё целая куча негативных эмоций.

С моей стороны было глупо поверить словам Агаты о том, что мне стоит напиться, повеселиться, а в конце ещё и переспать с каким-то мужиком, чтобы ощутить облегчение. Бред. Нет никакого облегчения. Возможно, вчера, во время секса с Логаном, мне и удалось отключиться от мыслей об Оливере, ведь давайте начистоту: пока этот огромный мужчина трахал меня, я вообще ни о чём не могла думать. Но сейчас я осталась одна, и горечь от предательства Оливера с новой силой захлёстывает меня, разъедая всю грудную клетку.

Где он сейчас? С кем? Ушёл на работу или сходит с ума, разыскивая меня? Я ведь как отключила вчера телефон, так больше и не включала. И очень боюсь включать, ибо не знаю, как отреагирую, если увижу хоть одно сообщение от него. К тому же, если включу телефон, то рискую тут же быть найденной Оливером. В наших айфонах установлено приложение, с помощью которого Оливер всегда может видеть, где я нахожусь. Разумеется, я его удалю, когда мой мозг заработает в полную мощность, потому что с этим делом нельзя тормозить. Даже минута, затраченная на удаление программы, может выйти мне боком.

Я не видела необходимости в такой слежке за мной, ведь никогда не давала поводов для подозрения меня в чём-то запретном. Однако Оливер сказал, что ему будет спокойнее, если он будет знать, где я пребываю, пока он работает. И я не стала спорить.

Я вообще никогда с ним не спорила. Никогда не пререкалась и не возмущалась. Возможно, это прозвучит нескромно, но я была идеальной девушкой. Я во всём и всегда ему потакала, слушалась, делала всё, что он говорил, и любила его, наверное, больше, чем саму себя.

И самое печальное во всей этой ситуации то, что я и сейчас продолжаю его любить и уже скучаю по нему как преданная собака. Несмотря на то, как он поступил со мной. Несмотря на то, что провела эту ночь с другим мужчиной. Я всё равно люблю Оливера. Именно поэтому мне настолько мерзко. Как от его поступка, так и от своего ночного поведения.

Закрываю веки, но это не помогает удержать слёзы внутри. Они вырываются из глаз одна за другой. С каждым вздохом всё обильней и обильней. До тех пор, пока я не начинаю давиться ими, рыдая навзрыд. Мои громкие всхлипы кажутся оглушительными в тишине дома. Чтобы хоть немного их приглушить, я переворачиваюсь на живот и утыкаюсь носом в подушку, которая пахнет другим мужчиной. Приятно, но по-чужому. И я вся пахну им, чувствуя себя неуютно. С его запахом. В его постели. В его комнате. В его доме.

Мамочки!

Я нахожусь одна в квартире незнакомого человека!

Это первый факт, который предельно чётко взрывает мой разум, а за ним второй вконец уничтожает оставшиеся клетки мозга.

Мне некуда идти. Совершенно! Я ведь теперь бездомная.

Я не могу снять номер в отеле, потому что у меня нет денег. Я никогда не работала, потому что Оливер запрещал, убеждая, что задача женщины заботиться о доме и своём мужчине. Он всегда сам присылал мне определённую сумму в начале месяца, а сейчас уже конец. На моей карте денег как кот наплакал. Вчера я потратила последнее на подарок Оливеру в честь нашей годовщины. Купила ему новые золотые запонки, которые со злости вышвырнула в первую попавшуюся на глаза урну с мусором. Идиотка. Сейчас бы эти запонки мне очень пригодились. Вернула бы за них деньги и смогла бы прожить на эту сумму первое время. А так… Я на нуле. И одолжить не у кого. Родителей у меня нет. Друзей тоже нет, благодаря усилиям Оливера.

У меня есть только Агата. Но я знаю её всего несколько часов и, ясное дело, не помню, где находится её общага. Нужно будет позвонить девушке, чтобы узнать адрес. Она вроде хорошая. Помогла мне вчера, пусть и в своей манере тусовщицы, но всё же… Кроме неё, мне не к кому больше обратиться. Да и платье ей вернуть нужно и забрать своё.

Так… вроде определилась. Я свяжусь с Агатой, как только приду в себя. Ведь мне до сих пор кажется, что я пьяна. И голова так гудит, что больно держать открытыми глаза.

Что там сказал Логан? Выпить таблетки и поспать, да? Вот так и поступлю. Однако заснуть у меня так и не получается. Ворочаюсь в чужой постели больше часа, а сна ни в одном глазу. Ладно. К чёрту. Лучше встану и приму душ. Логан ведь и это мне разрешил сделать, верно?

До ванной комнаты добираюсь медленно и пошатываясь. Тело теперь уже не просто ноет, а болит, словно я перетренировалась вчера. И дело отнюдь не в моей утренней тренировке в тренажёрном зале, а в продолжительных танцах на высоких каблуках и в не менее продолжительном сексе с этой гигантской секс-машиной.

Кажется, до этой ночи я вообще не знала, что такое секс, даже несмотря на то, что занималась им по разу-два в неделю пять лет кряду. Просто с Оливером всё было совсем иначе. В разы быстрее по времени и как-то спокойней, что ли. К тому же он у меня не любитель целоваться, обжиматься и тратить время хоть на минимальную прелюдию. У нас всё происходило просто: мы ложились, он в меня входил, трахал, кончал и на этом всё. Но я никогда не жаловалась, ибо не знала, что может быть как-то иначе. К тому же, как я уже говорила: сам процесс мне нравился, но увы, я никогда не могла достигнуть оргазма. Зачастую потому, что я не успевала это сделать до момента, когда кончит Оливер. А после оргазма он всегда заваливался спать, и мне приходилось уходить в ванную, чтобы довести себя до разрядки пальцами.

Но даже эти оргазмы от мастурбации не идут ни в какое сравнение с тем, что я испытала этой ночью. Как же так-то? Я пять лет не могла кончить с любимым мужчиной, а с первым встречным кончила аж два раза. Причём первый оргазм нахлынул довольно быстро. Поразительно! И очень странно. Ведь мне всегда казалось, что с человеком, которого любишь всем сердцем, секс должен быть в разы лучше, чем с тем, к кому ты равнодушен. Но, видимо, я и в этом ошибалась.

Логана я не люблю и даже не знаю, какой он человек, однако это не мешало мне возбуждаться от каждого его прикосновения и действия. Это было что-то нереальное. Особенно на пике экстаза. Я никогда такого не испытывала. Божечки! Я вспомнила! После первого оргазма я даже расплакалась от шока. Какой позор. Логан точно подумал, что я неадекватная.

Моюсь, пытаясь отгородить себя от вчерашних воспоминаний, вытираюсь чистым полотенцем, чищу зубы пальцем, тщательно заправляю постель, чтобы не оставлять после себя бардак, а затем отправляюсь на поиски своей одежды. Трусы нахожу возле кровати в спальне, туфли там же неподалёку, а жалкий огрызок ткани, которым Агата меня вчера по-дружески снабдила, нахожу на полу в гостиной и ужасаюсь. О чём я только думала, когда надевала его вчера? Явно не думала. Абсолютно. А сейчас у меня нет выбора. Другой одежды под боком не имеется. А точнее – её нигде не имеется. Только дома, но туда я пока не готова возвращаться. А моё платье от Dior осталось в общаге Агаты. Шикарно! И как прикажите мне при свете дня выходить на улицу в таком пошлом наряде? Единственное, что приходит в мою хмельную голову, – это вызвать такси. На это мне денег хватит. Да, так и сделаю, когда узнаю нужный адрес.

Ещё около часа я нервно меряю шагами гостиную в стиле модерн, а когда чувствую, что пальцы прекратили дрожать, а мигрень окончательно прошла, я наконец решаюсь включить айфон. А точнее, пытаюсь, но… Сколько бы я ни удерживала кнопку включения, телефон не оживает. Да что ж такое? Неужели разрядился?

Пытаюсь вспомнить, сколько процентов заряда отображалось вчера на экране перед тем, как я в слезах отключила гаджет, но, естественно, и этого не помню. Ведь мне было не до этого. Чёрт!

И что теперь делать?

У меня нет с собой зарядки, а рыскать в чужих полках, чтобы найти её, мне совесть не позволяет. Как представлю, что какой-то незнакомец роется в моих вещах, пока меня нет дома, меня аж передёргивает. Непозволительно это. Бестактно и нагло. Но что же мне тогда делать? Если выйду из этого дома, захлопнув за собой дверь, как того просил Логан, я останусь на улице одна без единой возможности связаться с Агатой. И это будет катастрофа!

Трачу некоторое время, чтобы как следует подумать над своим нынешним положением и предельно чётко понимаю одно – перспектива оказываться на улице в наряде девочки по вызову пугает меня в разы больше, чем негативная реакция Логана в момент, когда он увидит меня у себя в лофте. Поэтому я принимаю разумное решение – дождаться возвращения хозяина дома, чтобы попросить у него зарядное устройство.

Надеваю на себя свой супернаряд, перекидываю влажные волосы на одно плечо и усаживаюсь на диван в гостиной. Ничего не трогаю в лофте, никуда не хожу, только если пописать пару раз и попить воды из-под крана, и просто жду. Сто тысяч раз в уме репетирую слова, которые хочу сказать Логану, и, по ходу, все нервные клетки теряю и переутомляюсь. Сама не замечаю, как отключаюсь, прямо сидя на диване. И просыпаюсь лишь тогда, когда слышу голоса, доносящиеся за входной дверью, и щелчок замка.

Я аж подпрыгиваю на диване и тут же вскакиваю на ноги. Всего пара секунд уходят на то, чтобы врубить все мозговые шестерёнки. Сжимаю руки в кулаки, расправляю плечи и уже готовлюсь с ходу начать пулять в Логана объяснениями, почему до сих пор нахожусь у него дома. Но, чёрт, все заготовленные слова встают поперёк горла, когда открывается дверь и, помимо знакомого мужского баритона, я также слышу звонкий женский голос:

– Логан, я так по тебе соскучилась!

Глава 6

Диана

Вот же блин!

Как же я не подумала о том, что Логан может вернуться домой не один? И что мне теперь делать?

На поиски ответа у меня имеются считаные секунды, поэтому я ничего лучше не придумываю, как схватить свой клатч, шустро обежать диван и спрятаться за ним, утаив от пары своё присутствие в доме.

– Ты меня слышал, Логан? – высокий женский голос сопровождается цоканьем каблуков по ламинату.

– Слышал.

– И ты не хочешь сказать, что тоже соскучился?

– Не люблю врать.

– Логан!

– Что ты опять от меня хочешь, Ребекка?

– Тебя.

– Обойдёшься.

– Фу, грубиян. Зачем ты так со мной? Нам же было так хорошо вместе, не верю, что ты забыл.

– Не забыл, потому что забывать нечего. Не было никаких «вместе». Ты просто преследуешь меня вот уже больше года, а я тебя трахаю время от времени. Вот и всё.

– Неправда. В прошлый раз ты говорил мне совсем другие слова.

– В прошлый раз я был в хлам пьяный. Я даже не помню, что тебе говорил. Да и вряд ли понимал, с кем разговариваю. Так что завязывай наконец ждать от меня чего-то серьёзного и переключись на другого мужика.

– Но я тебя люблю, придурок!

– Ничего страшного. Разлюбишь.

– Если бы это было так просто.

– Не просто, но и не невозможно. Тем более тебе не впервые. Стива же разлюбила, стоило лишь разок на моём члене поскакать. Вот и меня разлюбишь. Просто найди другого мужика.

Даже не видя женщину, я чувствую, насколько слова Логана задевают её и злят. Воздух в комнате начинает трещать от напряжения. И последующий хлёсткий звук пощёчины подтверждает мои ощущения.

– Сволочь! Какая же ты сволочь, Логан! – срывается на крик она, и я ещё сильнее сжимаюсь, боясь быть замеченной. – Такая же сволочь, как и твой мерзавец кузен! Ненавижу! Вас обоих ненавижу!

– Угомонись, дура! – мужской грубый приказ смешивается со звуками возни и глухих ударов. Похоже, женщина продолжает наносить ему удары, но не по лицу, а по телу.

– Ненавижу! Вы оба только и умеете пользоваться женщинами. На большее вы не способны!

– Ну, разумеется. Скажи это Стиву, который счастлив в браке со своей женой, недавно родившей ему сына.

– Рано или поздно он и её тоже бросит! Вот увидишь! И ты тоже подохнешь в одиночестве!

– Я не против. Уж лучше так, чем постоянно терпеть женские истерики.

– Их бы не было, если бы ты не был такой сволочью!

– Их и так не будет! Успокойся, блять! Иначе сам тебя сейчас успокою.

У меня волосы дыбом встают от злостного голоса Логана, но на его собеседницу он никак не срабатывает. Судя по звукам, она так и продолжает дубасить мужчину, выплёвывая нелестные эпитеты в его адрес.

Я никогда не позволяла себе ничего даже близко похожего в общении с Оливером. Мой бывший такого не приемлет. И Логан, по ходу, тоже. Он терпит ещё несколько секунд, а затем я вздрагиваю от внезапного удара о что-то твёрдое, визга женщины и треска каких-то падающих вещей на пол.

– Логан! Нет! Что ты делаешь?

– Успокаиваю.

Следует звонкий шлепок и ещё один женский крик. Он что? Ударил её? Я накрываю рот рукой, приглушая испуганный возглас. Первый порыв – выскочить из-за дивана и спасти женщину от насилия. Но, слава богу, страх сдерживает меня от этого действия. Иначе это было бы полное фиаско. Потому что стоит мне аккуратно выглянуть из-за угла дивана, как я понимаю, что Логан ударил женщину не по лицу, как мне показалось изначально, а по голой заднице. И успокаивать он её не кулаками собрался, а… О Боже! Только не это.

Лишь сейчас, видя, как Логан завалил женщину грудью на стол и грубо вдавливает её щекой в столешницу, я понимаю, что спрятаться за диваном было самым дурацким решением за всю мою жизнь.

Он же её сейчас трахать будет! Прямо на моих глазах! И он даже не знает об этом, а я никак не могу заставить себя сообщить о своём присутствии. Язык онемел, а тело приклеилось к полу. Я только и могу, что от шока ловить ртом воздух и округлить глаза.

Мужчина одной рукой расстёгивает ремень и ширинку, а второй без труда впечатывает женщину в стол. Она пищит, извивается, скребёт ногтями деревянную поверхность, но не выглядит, что она всерьёз пытается сопротивляться. Её юбка задрана, трусы уже спущены, а ягодицы оттопырены, словно приглашая войти внутрь член, который Логан в темпе упаковывает в презерватив.

Мамочки!

Какой же он всё-таки огромный. Как он только влез в меня? А как он сейчас влезет в… Ой боги! Он влезает! Резко, до самого конца, и доселе пищащая женщина громко протяжно стонет.

Моё лицо вмиг возгорается, словно я его опустила в полыхающий костёр. Дыхание срывается, горло пересыхает, а тело парализует от шока. Я так и застываю, несколько бесконечно долгих секунд пялясь во все глаза на то, как Логан бешено «успокаивает» собеседницу. А затем, когда до меня доходит, что я вытворяю, резко прячусь за диваном и сильно зажмуриваю глаза. Но увы, всё равно вижу перед глазами сцену, происходящую в нескольких метрах от меня. Сильно прижимаю руки к ушам, но этого мало, чтобы перестать слышать рваные стоны и сильные удары плоти о плоть.

Господи! Ну зачем я спряталась за диваном? Зачем?! Нужно было сразу дать понять, что я никуда не ушла. А теперь… Теперь уже поздно. Я всё слышу, я всё прекрасно представляю. И снова будто во вчерашний вечер возвращаюсь, когда застала Оливера за тем же занятием. В той же позе… Сзади… Сильно вколачивающегося в свою секретаршу, которая тоже была припечатана щекой в стол и точно так же громко стонала и просила ещё и ещё…

Чёрт! Да что со мной такое? Как я умудрилась опять попасть в столь неловкую ситуацию? В чужом доме, за чужим диваном я подслушиваю, как два незнакомых мне человека трахаются у меня под боком. Яростно. Грубо. Агрессивно. Быстро. Так же как Оливер трахал свою секретаршу. Так же как Логан трахал меня вчера.

Это абсурд! Галлюцинация! А, может, я всё ещё сплю и просто застряла в кошмаре, которому нет ни конца, ни края? Но нет… Нет! Это всё реальность! В которой я, сидя на полу, прижимаю колени к груди, до белых бликов сжимаю глаза и давлю руками на уши, но всё равно слышу каждый шлепок, каждый толчок, удар, мат, хрип и протяжные женские стоны, сообщающие о достижении оргазма.

Она кончает громко, у меня аж уши закладывает. А Логан так и продолжает вколачиваться в неё на бешеной скорости. Мощно и долго. Очень долго. Быстрый финиш – явно не про него. Мне начинает казаться, что эта секс-сессия никогда не закончится. Но нет. Как и всему в этом мире, их бурному раунду тоже приходит конец.

Женщина снова повышает громкость своих стонов до высоких частот, достигая второго оргазма, и Логан, наконец, улетает вслед за ней.

Парочка кончает одновременно, и на следующие полминуты в доме воцаряется тишина, разбавляемая моим бойким сердцебиением и их шумными выдохами.

– Это было… Обалденно, Логан, – осипшим голосом выдаёт женщина, а в ответ раздаётся короткая усмешка и звук застёгиваемой молнии на брюках и лязганье ремня.

– Успокоилась?

– Ты ещё спрашиваешь?

– Отлично. А теперь выметайся, Ребекка.

– Что?

Мысленно я задаюсь тем же вопросом и от любопытства опять выглядываю из-за дивана. Вместо ответа Логан возвращает женские трусы на место, спускает подол юбки, хватает Ребекку за локоть и тащит её в сторону выхода.

– Ты не посмеешь! Логан! Нет! Ты не посмеешь так со мной поступить! – она вновь повышает громкость голоса, в то время как Логан остаётся абсолютно спокойным.

– Я сто раз объяснял тебе всё по-нормальному, но ты так и не поняла, поэтому ещё как посмею. Выметайся и забудь дорогу в мой дом. Здесь никогда ни одна женщина жить не будет, а ты – так тем более. Кроме секса, ты здесь ничего не получишь. Припрёшься ещё раз, и я опять отымею тебя, а после выставлю на улицу как собаку. Знаю, с гордостью у тебя конкретные проблемы, Ребекка, но уверен, даже ты такого обращения к себе не потерпишь.

– Да ты… Ты… Да ты…

– Удачи!

Женщина начинает кричать в ответ, но все её крики остаются вне дома. Логан захлопывает дверь и устало выдыхает. Я скрываюсь, он чертыхается и, судя по шороху, сбрасывает с себя пиджак. Совершает несколько шагов и грузно заваливается на тот самый диван, за которым я прячусь.

По телу пролетает колкая дрожь, сердце в груди колотится от страха. Мне хочется стать невидимкой, исчезнуть, провалиться сквозь землю, лишь бы никогда не попадаться Логану на глаза. Не после того, что увидела и услышала. Было глупо оставаться здесь. Даже для такой мелочи, как попросить зарядку. Если он поймёт, что я до сих пор торчу в его доме, Логан непременно вышвырнет меня точно так же, как Ребекку, даже не удосужившись выслушать. Нужно дождаться, когда он покинет гостиную и шустро выбежать из лофта.

Да! Именно так и нужно сделать. Однако стоит мне только принять это решение, как я вспоминаю, что мои туфли остались в его спальни. Господи! Неужели придётся улепётывать отсюда босиком?

С губ срывается отчаянный выдох. Слишком длинный и шумный. Чёрт! Я прикрываю рот рукой, наивно надеясь, что смогу вернуть случайно прозвучавший звук обратно, но увы… Поздно.

– Какого чёрта? – вполголоса произносит Логан, и я слышу звуки его телодвижений.

Ну всё! Незаметно убежать не получится. Он меня услышал. Хочу я того или нет, но пришла пора выбираться. И я намереваюсь это сделать раньше, чем Логан заглянет за диван и увидит меня – жалкую, напуганную и сидящую на полу.

Не теряя больше и секунды, я резко поднимаюсь на ноги, но не выпрямляюсь до конца, потому что сильно бьюсь затылком о что-то.

Следует сдавленное ругательство, мужской стон и грохот тела об пол. И всё это комбо доводит меня до тотальной паники.

Дрожа всем телом, я оборачиваюсь и с ужасом вижу, как Логан, одетый в белоснежную рубашку и брюки, валяется на полу, сжимая пальцами нос.

– Боже мой! Простите… Простите… Я не хотела… Я нечаянно! – встревоженно тараторю я и содрогаюсь, когда Логан стреляет в меня изумлённо-гневным взглядом, будто смотрит на пришельца, которого готов разорвать в пух и прах.

Глава 7

Логан

– Я тебя внимательно слушаю, – выдавливаю из себя сдержанным, глухим голосом. Он никак не отражает кипящее внутри меня негодование. Но, наверное, его отражает мой цепкий взгляд, которым я стреляю в эту пигалицу.

Диана аж вся сжимается, обхватывает себя руками и начинает сильнее дрожать. Хочет разжалобить и тем самым погасить мой гнев? Не получится, блять. Работа сегодня высосала из меня все силы. Потом Ребекка выбесила до предела своим очередным появлением у моего дома и истерикой. И даже быстрому траху с этой дурой не удалось поднять моё настроение. Так что сейчас этой кукле необходимо как можно быстрее объяснить мне, какого чёрта она всё ещё находится в моём лофте, если она не хочет увидеть мою тёмную сторону.

– Ты говорить разучилась? – выдаю громче и злее, отчего девчонка вздрагивает и наконец отмирает.

– Нет, не разучилась. Я просто… Просто… Боже мой, – накрывает ладонями лицо и мотает головой. – Простите меня, пожалуйста. Я не хотела вас бить. И не собиралась прятаться и подсматривать. Я не знаю, зачем так поступила. Просто испугалась и поступила, не подумав.

– Мне плевать на твои извинения, Диана. Как и на то, что ты подсматривала и случайно заехала мне по носу, чуть его не сломав, – устало усаживаюсь в кресло и сжимаю пальцами переносицу, всё ещё чувствуя пульсирующую боль в повреждённом месте. – Меня интересует, какого чёрта ты всё ещё здесь?

– Потому что мне нужна зарядка.

– Чего?

Я не ослышался? Какая на хрен зарядка?

– Мой телефон… Он разрядился… А зарядки нет… Я не хотела ползать по вашим полкам, чтобы найти её, поэтому решила дождаться вас, чтобы попросить.

Более нелепого оправдания её пребыванию здесь я представить не мог. На миг мне даже кажется, что она вот-вот рассмеётся своей наитупейшей шутке, но нет… Девчонка смотрит на меня со всей серьёзностью, от волнения прикусывая нижнюю губу.

– Да уж, – провожу пятернёй по волосам и откидываюсь на спинку кресла. – Не знал, что без телефона человек не сможет найти выход из лофта.

– Я могла найти, но… В общем… Мне некуда идти, кроме как к Агате в общежитие. А я не помню, где оно находится. Чтобы узнать адрес, мне нужно позвонить этой девушке. А чтобы позвонить, мне нужен её номер, который она прислала в сообщении на мой телефон. А телефон… Он разрядился. А зарядки нет. Ну вот… Как-то так.

– Как-то так, – с безрадостной усмешкой повторяю я. Она вроде пробормотала объяснение, но у меня лишь больше вопросов появилось. – Что значит тебе некуда идти? У тебя, что ли, нет дома?

– Есть… Ну, точнее, был до вчерашнего дня.

– И что же случилось вчера?

– Я сбежала оттуда и не собираюсь возвращаться.

– Сбежала? – брови взлетают вверх, и я повторно оглядываю дрожащую передо мной куклу.

Сейчас без косметики она выглядит гораздо моложе, чем выглядела вчера со своей боевой раскраской. Прямо как ребёнок. На миг я напрягаюсь, задумываясь, а не связался ли я с малолеткой, но затем вспоминаю, что видел её личные данные. Ей двадцать три года. Не маленькая уже.

– Значит, ты сбежала не из родительского дома? – делаю логический вывод.

– У меня нет родителей.

– Сочувствую. Тогда от кого сбежала? От мужа?

– От парня.

– Причина? – спрашиваю не из праздного любопытства, а чтобы убедиться, что девчонка не спаслась бегством от домашнего насилия. Хотя, судя по её внешнему виду, парень её и пальцем не трогал. Наоборот. Пылинки с неё сдувал. Девчонка ухоженная, будто отполированная до блеска. Выглядит как холёная обеспеченная фифа, даже несмотря на то, что сейчас чуть лохматая и одета в блядскую шмотку.

– Мне обязательно отвечать на этот вопрос?

– Учитывая, что ты находишься на моей территории, и я всё ещё жду подробных объяснений, да, обязательно.

Она вздыхает, бледнеет ещё сильнее, а глаза стремительно наполняются слезами.

– Он мне изменил, – произносит тихо, безжизненно, но меня ни капли не трогает.

– И это всё?

А теперь куколка переводит на меня вкрай удивлённый взор, в котором также зарождается злость.

– А этого разве мало, чтобы бросить его?

– Чтобы бросить – немало, но, на мой взгляд, недостаточно, чтобы, вместо возвращения домой, весь день торчать в квартире чужого мужика, который с утра чётко дал понять, что ты должна уйти.

– Для вас, может, и недостаточно, а для меня – более чем. Я не собираюсь возвращаться домой. Ни при каких условиях.

– Да я уже понял, раз ты всё ещё здесь.

– Я же сказала, что не ушла только потому, что у меня разрядился телефон, и мне нужна была зарядка.

– А за диваном спряталась, потому что тебе захотелось посмотреть лайв-порно, да?

– Нет! – её доселе тихий голос обретает звучность, а щёки – ярко алый цвет. – Нет, что вы… Я же даже не знала, чем вы… Господи, – она настолько смущается, что не может подобрать нужные слова. А я не помогаю ей, так и продолжая расслабленно сидеть в кресле и напрягая куклу пристальным взглядом. – Просто дайте мне, пожалуйста, зарядное устройство. Я быстро заряжу телефон, позвоню Агате и уеду, – спустя несколько секунд девчонка ловко съезжает с темы, и, недолго подумав, я решаю её в этом поддержать.

Как-никак, в моих же интересах как можно быстрее избавиться от её присутствия. Пусть даже мысль о том, что Диана подглядывала за моим сексом с Ребеккой странным образом отдаётся напряжением в паху. Я бы не прочь и её отыметь второй раз. Уж слишком классно в ней было вчера, но здравой частью мозга понимаю, что сейчас мне ничего с этой куколкой не обломится. Что бы я ни делал. А запариваться мне со-о-овсем неохота. Я заебался за этот день. В фигуральном смысле.

– Ладно, сейчас принесу, – произношу я и встаю с кресла, а в глазах Дианы загорается такая безграничная радость, будто я не зарядку ей согласился дать, а предложил выйти замуж. Не меньше.

– Правда? Спасибо вам большое. Спасибо.

– Да не за что. Расслабься, прекрати мне выкать и присядь наконец. А то стоишь как бедная родственница.

– Да, хорошо. Спасибо.

С усмешкой вздыхаю и отправляюсь в спальню за зарядкой, отмечая, что кровать идеально застелена, хотя домработница сегодня не должна была приходить. Видимо, моя вежливая и воспитанная гостья постаралась. А когда я возвращаюсь в гостиную, она сидит как прилежная ученица с ровной спиной, уместив руки на свои острые коленки, и терпеливо ждёт.

– Спасибо, – ещё раз благодарит и вскакивает на ноги, когда я вручаю ей зарядное устройство.

– Заряжай и звони. Я пока в душ.

Уж очень хочется смыть с себя усталость и сладкий запах духов Ребекки. Вроде не обжимался с ней, а её запах всё равно пропитал всю одежду и, кажется, кожу. Буе.

Приняв душ, надеваю домашние штаны и майку. И сразу же топаю в гостиную, но, услышав по дороге встревоженный голос Дианы, замедляю темп и стараюсь не выдавать своего появления.

– Я не могу так, Агата. Нет, не могу. Может, в общежитии есть свободное место? Или я могу поспать на полу. Не проблема. Я не знаю, куда ещё мне идти, – тихо всхлипывает и замолкает, внимательно выслушивая свою собеседницу.

Я же не слышу и слова из того, что эта Агата ей отвечает, но тарахтит эта балаболка долго и быстро.

– Да, я всё понимаю, но… – пытается ответить Диана, но бурный поток слов собеседницы её прерывает. – Да, ладно. Хорошо… Да… Я поняла. Что-нибудь придумаю.

Ещё несколько секунд прощального монолога Агаты, и куколка сбрасывает вызов. Зачем-то тут же отключает телефон и в очередной раз всхлипывает.

– Я так понимаю, Агата тебя не приютит, – не спрашиваю, а утверждаю, и Диана резко оборачивается и быстро стирает с щёк влагу.

– Нет, – подтверждает коротко, сипло, едва сдерживая новый поток слёз.

– Хорошая подруга. Ничего не скажешь.

– Она не моя подруга. Я познакомилась с ней только вчера. Так что она не обязана мне помогать.

– Почему тогда из всех друзей ты позвонила именно ей?

– Потому что у меня нет других друзей.

– Как это? – хмурюсь, скрестив руки на груди.

– Вот так, – хлюпнув носом, Диана пожимает плечами. – Кроме Оливера… Ну, моего парня у меня никого нет. А точнее, теперь вообще никого нет.

– В таком случае возвращайся домой. Хотя бы до тех пор, пока не найдёшь новое жильё.

– Нет! Ни за что. Я не могу туда вернуться. Не могу.

– Почему? Ну, подумаешь изменил. Не ты первая, не ты последняя, с кем такое дерьмо случилось. К тому же ты смело можешь считать, что вчера ему отомстила. Уверен, вы всё сможете разрулить.

– Никому я не мстила и не собираюсь я ничего с ним разруливать! – вспыхивает зарёванная куколка и аж вскакивает с дивана, глядя на меня так, будто я ничего в этой жизни не понимаю. – Я не собираюсь с ним мириться! Ни за что! Именно поэтому мне нельзя возвращаться домой даже на несколько дней. Я его знаю… Я себя знаю… Если увижу его, если услышу… Я всё ему прощу, а я не хочу этого делать.

– Понятно, – решаю не развивать дальше эту тему, ибо… Ну, похуй мне как бы. Я спать хочу. Несколько ночей спал всего по три-четыре часа, а завтра опять рано вставать. – В таком случае поживи в отеле, пока не снимешь квартиру.

Диана усмехается. Горько так, истерично. А затем снова заливается слезами, и мой мозг простреливает догадкой, что у девчонки нет денег как на отдельное жильё, так и на отель. Полная безнадёга.

– Так ладно, не реви. Сядь, – указываю на диван, и сам сажусь на него. – Сейчас я тебе сниму где-нибудь номер. Перекантуешься там первое время.

– Нет, что вы… Не надо. Я не могу просить вас о таком.

– Во-первых, прекрати опять выкать. А во-вторых, ты не просила. Я сам так решил.

– Но…

– Молчи, – отрезаю я, устав от её голоса. Захожу в айфоне на сайт по бронированию отелей и всего через несколько секунд округляю глаза от недоумения.

Какого чёрта в городе все отели забиты? Нет ни одного свободного номера. Вообще ни одного. Ни в самых престижных отелях, ни в бюджетных хостелах. Во второй я, естественно, ни за что не отправил бы куколку. Её бы там в два счёта сожрали в таком откровенном наряде. Но суть не в этом. На ближайшие две недели номеров нет. Нигде!

Ненадолго прикрываю глаза и напрягаю уставшие за день извилины. Секунд десять размышлений, и я вспоминаю, что на следующей неделе в городе будет проходить один из крупнейших музыкальных фестивалей, на который ежегодно съезжаются тусовщики со всей страны. Поэтому каждый год в конце июля и начале августе в Спрингфилде наблюдается колоссальный наплыв приезжих.

Вот дерьмо! Это же нужно было так совпасть? И как мне теперь избавиться от этой маленькой дрожащей и плачущей занозы?

– Всё очень дорого, да? – неуверенно интересуется Диана.

– Нет, дело не в деньгах. Дело в полном отсутствии вариантов, – поясняю ей причину, а затем ещё на несколько секунд задумываюсь и решаю позвонить своей сестре. Она недавно съехала со своей квартиры, переехав жить к жениху. Мия точно согласится пустить в свои апартаменты Диану. Я в этом уверен. Однако и тут меня ожидает облом.

– Она против, да? – уточняет куколка, когда я завершаю телефонный разговор с сестрой.

– Нет, в отличие от меня, сестра наидобрейшей души человек. Но она уже успела сдать свою квартиру жильцам.

Куколка внезапно усмехается, расплываясь в слабой улыбке.

– Я победитель по жизни, – заработав мой вопросительный взгляд, поясняет она и стирает очередные капли со своего лица. – Но всё равно спасибо. Я очень ценю то, что вы… То есть ты хотел мне помочь. Спасибо. Я сейчас уйду. Только туфли свои заберу из спальни, можно?

– Можно, – киваю и хмуро наблюдаю, как Диана неспешно покидает гостиную, на ходу подправляя слишком короткий подол платья.

И куда она отправится в таком виде? Без денег? Без вариантов, где переночевать? Да ещё и в такую погоду?

Задумчиво подхожу к окну и вижу, что там сверкают молнии и вот-вот хлестанёт ливень. Шикарно. Диана верно сказала: она победитель по жизни. По такому сюжету не удивлюсь, если ей на голову рухнет кирпич, как только она выйдет из моего дома.

Звонкий стук каблуков отвлекает меня от созерцания лютой непогоды. Перевожу взгляд на куколку. Прижимая к груди свой клатч, словно самое ценное сокровище, она неуклюже добирается до розетки у дивана и забирает айфон вместе с зарядкой.

– Ещё раз спасибо, Логан, – она вручает мне устройство, опять спускает платье ниже и двигается к входной двери. – И прости за то, что доставила неудобства. Я не хотела. Всего хорошего.

Сука!

Я никогда не отличался добротой и сочувствием. И уж тем более не мог представить, что позволю какой-то женщине остаться у меня дома дольше чем на одну ночь.

Встретились, потрахались, распрощались. Это нерушимая схема. Идеальная. Я уже много лет её придерживаюсь и чувствую себя офигенно. Одна только мысль о том, что на моей территории будет маячить одно из этих истеричных существ, всегда вызывала у меня отторжение и раздражение. Те же эмоции я испытываю и сейчас.

Однако стоит увидеть, как Диана открывает дверь и тут же подскакивает от громкого раската грома, как в моём мозгу явно какая-то матрица перегорает – мой язык ни с того ни с сего сам выдаёт то, что в здравом уме я никогда ни за что не произнёс бы:

– Ты останешься жить у меня, Диана.

Глава 8

Логан

Я готов швырнуть телефон в стену, лишь бы вырубить раздражающий звон. Но вместо этого издаю протяжный стон и, свайпнув по экрану, отключаю будильник.

Вроде в кои-то веки лёг вчера необычайно рано, но всё равно ни хера не выспался. По ходу, у меня уже хронический недосып, и чтобы избавиться от него одной ночи продолжительного сна недостаточно. Видимо, хочу я того или нет, но пора завязывать засиживаться по будням в барах или клубах вместе с друзьями, а потом полночи трахаться. Давно не мальчик уже. С этим нужно считаться.

С трудом выбираюсь из постели и топаю в ванную комнату. Контрастный душ немного взбадривает и врубает часть мозговых процессоров. Начинаю прокручивать в уме весь список дел, который меня ожидает сегодня в офисе, и шумно выдыхаю.

Планёрка, разбор документации и две важные встречи с потенциальными клиентами. А после ещё хочу заглянуть в боксёрский клуб и потренироваться. Вроде обычная программа, но, когда ты проснулся уже уставшим, даже этот объём дел кажется архисложным.

Привожу себя в порядок, надеваю костюм, завязываю чёртов галстук и направляюсь на кухню, чтобы взбодрить себя кофеином и посидеть в тишине несколько минут. Для меня этот утренний ритуал уже вошёл в привычку. Однако сегодня ему явно не светит свершиться.

Я резко торможу на полпути, когда вдруг слышу какие-то звуки, доносящиеся из кухни, и в мой сонный разум влетает мысль, что в мой дом вломились воры. Я весь собираюсь и сжимаю кулаки до хруста костяшек, готовый набить грабителям морду собственными руками. Но стоит мне ворваться в кухню, и я мигом расслабляюсь, в то время как куколка, о которой я напрочь забыл, подскакивает от испуга и роняет кружку.

– Ой! – вскрикивает, а после перепрыгивает взглядом с меня на осколки и обратно. – Вы меня напугали! Простите! Я не хотела, – голосит она, прижимая ладонь к своей груди, едва прикрытой всё той же ярко-розовой тряпкой.

В паху стремительно появляется напряг, когда я задерживаю взгляд на упругих холмиках и заострённых сосках, проступающих сквозь тонкую ткань платья. Однако возбуждение улетучивается так же быстро, как и нахлынуло, стоит девчачьим извинениям снова начать сотрясать пространство кухни.

Сжимаю челюсти, пронзая Диану недовольным взглядом. Но сержусь я не из-за разбитой кружки, как наверняка думает она, а из-за её громкого голоса. Я спокоен к шуму днём, вечером или ночью. Но по утрам – ненавижу. До жути.

– Простите. Я нечаянно. Я сейчас всё быстро уберу, – не выдержав моего тяжёлого взгляда, Диана опускается на корточки и начинает шустро собирать осколки. И если бы не её длиннющие волосы, свисающие до пола, то я лицезрел бы её голую задницу. Суперплатье же опять задралось.

– Не трогай, – цежу. – Сегодня придёт домработница и всё уберёт.

– Да я сама могу.

– Не надо. Ещё поранишься.

Я долбаный Нострадамус. Только заканчиваю высказывать предупреждение, и куколка режет палец, из которого тут же начинают обильно вытекать кровь.

– Ой… простите… – морщась от боли, бормочет она и с ужасом смотрит, как пачкает каплями пол. – Сейчас я вытру и всё уберу. Не волнуйтесь, – нервно тараторит и вновь принимается за сбор осколков.

Господи! И за что это светловолосое чудо свалилось мне на голову?

– Я же сказал: не трогай! – рявкаю и стремительно подхожу к Диане. Хватаю её за локти и поднимаю на ноги. – Брось.

И девчонка бросает осколки обратно на пол. Но не потому, что хочет, а потому что пугается моего грозного голоса.

– Простите.

– Ты опять выкаешь и извиняешься не за что.

– Да… Прости.

Закатив глаза, я вытягиваю салфетку из салфетницы и накрываю ею кровоточащий палец.

– Держи, пока кровь не остановится.

Куколка кивает и сжимает салфетку, а я хмуро рассматриваю её лицо. Красивое пипец. Не помню, когда видел настолько правильные и милые черты лица. Внешность у Дианы идеальная, даже несмотря на то, что лицо бледное и осунувшееся, а глаза красные и опухшие. Понятно. Видимо, полночи ревела по своему изменщику.

– Ты чего так рано проснулась?

– Я всегда просыпаюсь в это время. К тому же хотела приготовить тебе завтрак, но в твоём холодильнике нет ни одного продукта.

– Знаю. Я не ем дома.

– Совсем? – округляет свои зарёванные глазёны.

– Совсем, – подтверждаю и лишь тогда меня озаряет, что девчонка уже вторые сутки не выходит отсюда, а значит, столько же ничего не ела. – Чёрт, – провожу рукой по волосам, охреневая с того, какой я придурок.

– Что такое?

– Ты же голодная.

Она отводит взгляд в сторону, подтверждая мою запоздалую догадку. И, должно быть, куколка голодна ещё со вчера, а я, дебил, даже не подумал об этом. Разрешил ей остаться, показал гостевую спальню на втором этаже, ещё одну ванную комнату, спортзал и как бы всё. О том, что она человек, у которого тоже имеются физиологические потребности в виде приёма пищи, я и не вспомнил. А Диана постеснялась попросить.

Вот именно поэтому я даже домашних питомцев не завожу. Что уж там говорить о постоянной девушке. Бедное животное померло бы со мной уже через неделю, потому что я привык думать только о себе.

– Ты какую кухню любишь? – спрашиваю, открывая нужное приложение в айфоне.

– Не надо ничего заказывать. Я схожу в магазин, куплю продукты и приготовлю сама.

– Из ресторана будет быстрее.

– Зато моя еда будет вкуснее, – уверенно выдаёт куколка, слегка удивляя меня.

Не похожа она на ту, что умеет творить кулинарные шедевры. Скорее похожа на девушку, которая предпочитает посещать пафосные рестораны как минимум с одной звездой Мишлен.

– Я люблю готовить. Очень, – добавляет она. – К тому же мне нужно будет как-то скоротать время. И готовка поможет мне это сделать. Если ты не против, конечно, что я буду пользоваться твоей кухней.

– Не против. Я же сказал тебе, что, пока ты здесь, можешь чувствовать себя как дома.

– Спасибо.

– Номер своего счёта дай.

– Зачем?

– Скину деньги на продукты. Не уверен, что у меня есть наличка.

– О-о, нет. Не нужно денег. Ты и так сделал для меня слишком много, разрешив остаться здесь. Уж на продукты у меня на карте средств хватит.

– Я не спрашивал: хватит тебе денег или нет. Я попросил дать номер счёта.

– Но мне неудобно, что ты…

– Стоп, – жестом руки требую её замолкнуть. – Правило номер один на всё время твоего проживания под этой крышей: если я говорю тебе что-то сделать, ты это делаешь. Без вопросов, споров и пререканий. Не тратя моё время. Усекла? – впиваюсь цепким взглядом в лицо куколки, и она пусть и неохотно, но кивает.

– Усекла.

– Отлично. Номер счёта.

– Я не могу тебе его дать.

– Почему? Не знаешь его?

– Не в этом дело. Мой парень… То есть бывший… Он увидит перевод и, думаю, сможет отследить меня.

– Он имеет доступ к твоему счёту?

– Да. Моя карта привязана к его. Он видит каждую транзакцию.

Ладно. Вытаскиваю из кармана пиджака свой бумажник и проверяю его. Не густо. Всего три сотни баксов. Но, надеюсь, на день хватит. Кладу на кухонный островок купюры, и Диана округляет глаза.

– Зачем так много?! – в изумлении повышает голос, и я неодобрительно морщусь.

– Правило номер два: по утрам в доме никто не кричит, а ещё лучше – вообще не говорит и ни коим образом не шумит. Договорились?

Послушная куколка кивает, а затем, не сдержав язык за зубами, вполголоса переспрашивает:

– Зачем ты оставляешь так много?

– Оставляю, сколько есть. Тем более я не знаю, сколько нужно, чтобы закупиться продуктами на день.

Диана усмехается, удивлённо качая головой.

– Ну ты даёшь! Этого хватит на две-три недели, если не больше. Так что забери часть обратно.

– Нет, бери всё. И, помимо продуктов, купи себе нормальную одежду, – скольжу взглядом по аппетитным изгибам и выпуклостям девчонки, в очередной раз осознавая, что её вид мне тоже доставляет неудобства. В частности, ниже пояса.

Заметив мой заинтересованный взгляд, куколка предсказуемо краснеет и здоровой рукой неловко поправляет подол платья.

– Хорошо, так и сделаю. Спасибо большое. Обещаю, как только найду работу, я верну тебе все деньги.

– Правило номер три: забудь о деньгах. Мне ничего возвращать не нужно. Лучше сконцентрируйся на поиске жилья.

– Но…

– Правило номер один, куколка, – напоминаю я, и Диана недовольно поджимает губы. Вижу, что хочет поспорить, но радует, что сдерживает себя. – Вот и замечательно. Рад, что мы обо всём договорились. Ключ свой не дам, так как он у меня один. Возьмёшь его у домработницы. Я её предупрежу. Поняла?

– Да.

– Отлично, – отвечаю я, но бросаю взгляд на наручные часы и понимаю, что ни хера отличного нет. Со всей этой болтовнёй у меня уже не осталось времени на утренний кофе в тишине.

Мысленно чертыхаюсь, начиная жалеть, что вчера дал слабину и разрешил этой девчонке поселиться в моём холостяцком логове. Но что сделано, то сделано. Придётся максимально ограничить наше времяпровождение и потерпеть. Ибо привычки – забирать свои слова обратно – я не имею.

Глава 9

Диана

– Как же здорово, что ты меня послушалась! Я тебе ерунды никогда не посоветую, – сделав глоток карамельного капучино, самодовольно восклицает Агата.

– Да уж, – натянуто улыбаюсь.

– Не поняла. Ты что, со мной не согласна? Лучше было бы жить со мной и ещё двумя бабами в тесной комнате общежития? Во время готовки толкаться на общей кухне с кучей народа? И каждый день стоять очередь в душевую?

– Не лучше, но мне жутко неудобно перед Логаном.

– Это ещё почему? Ты же не навязывалась, он сам предложил остаться у него.

– Только потому, что решил, что ты мне не поможешь.

– Вот и пусть продолжает так думать, а ты прекрати забивать себе голову ненужными мыслями и наслаждайся удобствами его дома, а ещё лучше – им самим.

– Агата!

– А что я такого сказала? Если бы меня приютил такой красавец, я бы даром времени не теряла. Каждый вечер скакала бы на его члене.

– Боже мой… Ты можешь говорить тише? – бормочу, оглядываясь по сторонам. К счастью, в кафе пусть и присутствуют люди, но за соседними столиками никто не сидит.

– А ты чего так краснеешь, словно уже не трахалась с ним. Кстати, ты так и не рассказала, как всё прошло?

– Может, потому что делиться такими интимными вещами неправильно?

– В смысле, неправильно? – Агата несказанно удивляется, а затем прищуривается. – Так, понятно. Я совсем забыла.

– О чём?

– О том, что благодаря твоему козлу у тебя мало опыта не только в общении с мужчинами, но и с женщинами, поэтому послушай, что я тебе скажу: обсудить с подругой свои потрахушки и член мужика – это святое. Так что, давай, рассказывай. Тебе понравилось? У него большой?

– Ага-а-ата, – протягиваю, желая провалиться сквозь землю.

– Не Агаткай мне тут, а говори.

– Да.

– Что да?

– Да, большой.

– А орудовать он им умеет, как полагается? А то был у меня один с большим членом. Едва нашёл, куда нужно его всунуть, а потом тёрся об меня своей крупной тушей, пыхтел, заливал потом, а бёдрами еле двигал. Казалось, что меня как шашлык на шампур насадили и на этом всё. Он тупо переворачивал меня с одной стороны на другую и продолжал тереться о мою кожу своим потным телом, словно этим трением хотел разжечь огонь.

– Ничего себе, – морщусь от неприязни.

– Ага. Это было ужасно. И так обидно. Ведь в остальном парень был замечательный. Но увы, секс с ним отбил у меня всё желание продолжать с ним общаться.

– Но секс же не самое главное в отношениях.

Агата бросает на меня такой взгляд, словно я шимпанзе, заговорившее с ней на китайском языке.

– Подобную ересь может сказать только престарелая дева, которая готова согласиться на любого мужика, лишь бы избежать одиночества на закате своих дней. А от тебя чтобы я больше не слышала таких глупостей. Мы с тобой молодые и шикарные девушки, которые заслуживают мужика, способного и обеспечить нас, и позаботиться, и защитить, и залюбить, и качественно оттрахать. На меньшее даже не думай соглашаться, – с лицом мудреца жизни произносит Агата, и я от неловкости прикусываю нижнюю губу.

Если бы она знала, что до недавних пор я даже не имела понятия, что такое быть качественно оттраханной, то невзлюбила бы Оливера ещё больше.

– Ну так что насчёт Логана? Довёл хоть до оргазма?

– Довёл. Дважды, – признаюсь, размешивая ложкой уже остывший латте.

– О-о-о, вот это точно зачёт! В таком случае тем более советую тебе поюзать этого мужика по полной.

– Ну что за выражение, Агата? – неодобрительно качаю головой. – Он же человек. Причём хороший. Я ни за что не буду юзать его ещё больше, чем делаю это сейчас.

– Ой, да ладно тебе. Не будь такой правильной, а лучше научись думать о себе. К тому же, сейчас ты юзаешь не мужика, а только его апартаменты. Да и я уверена, твой Логан не ощущает никакого дискомфорта от того, что в его квартире теперь обитает такая сексуальная цыпочка.

– В этом я шибко сомневаюсь.

– Почему?

Немного помешкав, я всё-таки решаю рассказать Агате про неловкий инцидент, когда я спряталась за диваном и подслушала ссору Логана с женщиной, а после ещё и подсмотрела их бурное слияние.

– Он её вышвырнул из лофта сразу после секса со словами, что в его доме никогда не будет жить женщина. Логан закоренелый холостяк, и он прекрасно чувствует себя в этом статусе.

– Тем не менее тебе он разрешил остаться на его территории.

– Да, а теперь дождаться не может, когда я исчезну.

– Он тебе это сказал? – хмурится Агата.

– Ему и не нужно говорить. Я и так это вижу и чувствую. За эти три дня, что я у него живу, он почти не бывал дома. Как с утра уходил, так до самого позднего вечера не возвращался.

– Ну и что? Может, у него работы много?

– Возможно, но когда он приходил, то делал вид, будто меня нет. На все мои попытки завести с ним вежливый разговор, он отвечал односложно и скрывался в спальне. И ни разу не притронулся к еде, которую я для него приготовила. Логан, конечно, сказал, что дома никогда не ест, но я всё равно хотела хоть как-то быть полезной, отблагодарив его вкусным ужином. А он: «нет, спасибо» и всё.

– И что, даже не подкатывал ни разу?

– Нет, и слава богу. Я не знаю, как бы отреагировала, если бы он начал это делать. Я не хочу с ним больше спать. Даже думать об этом не могу. Тот раз был первый и последний. И всему виной алкоголь. В трезвом уме я бы ни за что не сделала то, что сделала.

– Да ладно? Хочешь сказать, он тебе совсем не нравится? – спрашивает Агата, пристально рассматривая моё лицо, а я не сразу нахожусь с ответом, вспоминая ночь нашего знакомства, когда мой организм слишком бурно реагировал на каждое прикосновение Логана.

– Он очень красивый и видный мужчина, с этим не поспоришь, но все мои мысли занимает Оливер.

– О боги! И долго ты будешь пускать нюни по этому козлу? – закатывает глаза Агата, и это мгновенно злит меня. Причём сильно. Все эти дни я тосковала по Оливеру и ревела, пытаясь справиться с болью, а для легкомысленной Агаты всё это кажется бессмысленной и глупой тратой времени. Это задевает.

– Я не жду, что ты меня поймёшь, – резковато высекаю я. – Не тебя же предал любимый мужчина, с которым ты прожила долгих пять лет. Но прошу, не обесценивай и не издевайся над моими эмоциями. По щелчку пальцев я не могу его разлюбить, каким бы козлом, – последнее слово произношу, копируя презрительный тон Агаты. – Он ни был. Поэтому будь добра, не закатывай глаза. А если и вздумаешь закатывать, то делай так, чтобы я не видела, – заканчиваю свой гневный монолог и ожидаю, что девушка тоже вспылит в ответ на мою резкость, но нет. Ничего подобного. Агата, изогнув бровь, несколько секунд изучающе смотрит на меня, а затем расплывается в довольной улыбке.

– Ну надо же! У кого-то, оказывается, всё-таки есть характер. А я-то уже испугалась, что ты совсем бесхребетная овца, неспособная за себя постоять. Но очень рада, что это не так.

Округлив рот, я подвисаю. То ли в изумлении, то ли от возмущения. Она всё это время считала меня бесхребетной овцой? Серьёзно? Хотя… Чему я удивляюсь? Если проанализировать мой рассказ о совместной жизни с Оливером, который я на эмоциях выдала Агате ещё в вечер нашего знакомства, действительно можно прийти к выводу, что я бесхарактерное создание.

– Ладно, расслабься и не закипай. И прости меня. Не хотела тебя задевать. Просто иногда у меня язык бежит впереди мозгов.

– Иногда? – растягиваю губы в вялой улыбке.

– Хорошо. Почти всегда. Я прямая как доска. Что думаю, то и говорю. Но ты молодец, что пресекла меня ещё на старте. А то я могла опять начать выдавать кучу нелестных эпитетов о твоём Оливере.

– Он уже не мой, – проглотив ком в горле, проговариваю я.

– Наверняка он так не считает. Сколько раз звонил и писал тебе?

– Сотни звонков. И раза в два больше сообщений.

– И ты ему ни разу не ответила?

– Ответила. Единожды. Написала, что знаю о его измене и что я цела и невредима. Я же просто пропала, ничего ему не сказав.

– Вот и молодец, что сделала это. Пропала, я имею в виду. И на твоём месте я бы подольше не отвечала, заставив его мучиться в неведении.

– Он уже в полицию заявку подал о моём исчезновении. Боюсь, меня быстро нашли бы и вернули к нему.

– А ты всё ещё серьёзно намерена к нему не возвращаться?

– Да, – отвечаю я, правда уверенности в моём голосе уже не так много, как в первый вечер. И Агата это улавливает.

– Ясненько, – вздыхает она и замолкает, но я чувствую, что её так и распирает сказать что-то ещё.

– Что тебе ясненько?

– Ты начинаешь сомневаться.

– Нет, просто…

– Ты начинаешь сомневаться, прокручивая в голове всё хорошее, что между вами было. И задумываешься над тем, а не погорячилась ли ты, так резко отреагировав всего на одну измену.

– Нет.

– Что именно нет?

– Нет, я не резко отреагировала всего на одну измену. Тем более, где гарантии, что за всё время наших отношений их не было больше? Как оказалось, я совершенно не знаю, на что способен Оливер.

– А вот эти твои мысли мне нравятся. Молодец. Держись за них и заблокируй Оливера во всех соцсетях. И номер тоже.

– Уже сделала, а точнее, купила себе новую сим-карту, чтобы Оливер не мог звонить мне с других номеров. А также выключила геолокацию и удалила приложение, по которому он всегда меня отслеживал.

– Он ещё и следил за тобой?

– Чисто в целях безопасности.

– И ты, разумеется, поверила.

Я решаю промолчать. Да и что тут сказать? Агата права. Дело было далеко не в безопасности, а, как я сейчас чётко понимаю, в отсутствии доверия ко мне, что кажется мне абсурдом. Но, видимо, раз Оливер сам ходил налево за моей спиной, то и меня подозревал в подобной мерзости. А ведь я никогда и ни за что бы так с ним не поступила. Я же боготворила его. Женой его стать мечтала. Всё ждала, когда он наконец сделает мне предложение, а он… он…

– Дыши, Диана. Дыши, – обеспокоенный голос Агаты вытягивает меня из мыслей, а её горячая ладонь накрывает мою ледяную. – Согласна. Мне не понять, каково тебе сейчас, но нутро мне подсказывает, что ты со всем справишься. Просто должно пройти время. Ты, главное, не связывайся с ним и ни в коем случае не езжай домой. За своими вещами сгоняешь, когда тебя хоть немного отпустит. Иначе, боюсь, ты снова рискуешь застрять в своей роскошной клетке, в которой тебя как собаку на привязи держал этот абьюзер.

– Оливер не абьюзер, – уверенно протестую. – Он никогда не бил меня, не запугивал и не угрожал. Ничего подобного.

– Зато он контролировал всю твою жизнь вплоть до выбора одежды и внешнего вида. Скорее всего, часто критиковал и упрекал тебя в несоответствии с его завышенной планкой того, как должна выглядеть и вести себя девушка. Было дело?

Молчу, поджав губы, но киваю.

– Ну вот. И я молчу о том, что он ещё и следил за каждым твоим шагом и запрещал заводить друзей и посещать множество общественных мест. Оливер же наверняка такими ограничениями себя не сковывал, не так ли?

И тут Агата попадает в яблочко. Оливер каждую неделю встречался со своими друзьями, задерживался с ними до полуночи то в баре, то у кого-то в гостях, а мне подобная роскошь была настрого запрещена. Опять-таки, из-за всё той же чёртовой безопасности. Дескать, мало ли что со мной может случиться ночью без его надзора. А так сильно рисковать моей безопасностью Оливер не мог. Говорил, что умрёт, если потеряет меня, а я верила.

Вот дура!

– Господи… – зарываюсь пальцами в волосы и сжимаю их у корней. – Ты хочешь сказать, что я столько лет жила с абьюзером и даже не замечала этого?

– А жертвы таких отношений далеко не всегда замечают это, и всё благодаря манипуляциям абьюзера. Бывает, в начале отношений абьюзивный партнер идеализирует свою жертву. Думаю, и Оливер так делал. Засыпал тебя комплиментами, восхвалял тебя, повторял, какая ты прекрасная-распрекрасная. И всё это ради того, чтобы ты, сама того не поняв, со временем попала в ловушку этого идеального образа, в который он тебя превознёс. Но все мы знаем: идеальных людей не бывает. И потому бесконечно соответствовать этой "идеальности" невозможно, из-за чего у жертвы в последствии понижается самооценка и зарождается страх разочаровать абьюзера. Ведь он же считает тебя самой лучшей, а ещё, как в случае с тобой, заботится, оберегает и полностью обеспечивает. Ты старалась быть для него идеальной, даже когда это доставляло тебе неудобства. А он в свою очередь с каждым днём всё меньше и меньше ценил твои старания, либо воспринимая их как данность, либо ещё хуже – критикуя тебя. Я права? – серьёзно спрашивает Агата, а я и слова выдавить из себя не могу. Потрясение сдавило мне голосовые связки. – Да, вижу, что права, – безрадостно отмечает она и сильнее сжимает мою руку в знак поддержки. – Вот видишь. Абьюзерами являются не только те, кто угрожает и наносит физический вред, но и прекрасные заботливые принцы, которые умеют мастерски манипулировать своими жертвами. И на мой взгляд, вторые настолько же опасны, как и первые. К тому же с такими существует куда более высокая вероятность просрать всю свою жизнь в абьюзивных отношениях и даже не понять этого. Ты – прекрасный тому пример. Но тебе повезло, Диана.

– Повезло? – будучи под впечатлением, не соображаю, что она имеет в виду.

– Конечно, повезло. Ты увидела, как твой «принц» тебе изменяет, и сбежала из-под его вечного надзора и влияния. А теперь уже я постараюсь помочь тебе, чем смогу, лишь бы ты ни за что к нему не вернулась.

– Почему ты мне помогаешь? – задаю вопрос, которым задавалась неоднократно.

– Потому что хочу.

– И всё?

– А что? Нужны ещё поводы? – усмехается Агата. – Неужели так сложно поверить, что я, может, просто очень добрый человек?

– Нет, несложно. Если бы не ты, я не знаю, что со мной сейчас было.

– Честно говоря, мне самой страшно представить. Но я рада, что встретила тебя. Ты, как и любая другая женщина, заслуживаешь другой жизни. Свободной, красочной, разнообразной, полной событий, эмоций и впечатлений. Ты должна вытравить Оливера из своих мыслей, как бы это сложно и мучительно ни было. Уж поверь мне: с ним тебе счастья не будет. И вряд ли оно хоть когда-то было. Знаю, сейчас ты в уме споришь с этим утверждением, иначе не прожила бы с Оливером так долго. Но уверяю, когда ты узнаешь, что на самом деле значит счастье, ты согласишься с моими словами, – произносит она, а я не прекращаю изумляться тому, что шумная, ветреная и несдержанная на колкие словечки Агата также способна быть настолько мудрой и рассудительной.

– Откуда ты так много знаешь про абьюзеров? Неужели у тебя был такой опыт?

– Боже упаси! – восклицает она, нарушая серьёзную атмосферу между нами. – Нет конечно. Со мной у абьюзера нет никаких шансов. Они довольно быстро понимают, с какой женщиной их модель поведения сработает, а с какой – нет. И тех, с кем не сработает, они зачастую обходят стороной. Исключение – если мужика уж слишком сильно торкнуло от женщины. Но эти отношения, скорее всего, быстро закончатся.

– Получается, я не такая женщина, как ты, раз так долго с ним пробыла, ни о чём не догадываясь?

– Да, ты не такая, как я, Диана, но и не беспросветная жертва. Учитывая, что новость об измене сподвигла тебя уйти из дома, даже несмотря на то, что идти тебе некуда, побои от мужика ты точно не стала бы терпеть и уж точно не стала бы их оправдывать, а значит, ты не совсем конечный экземпляр. У тебя есть шанс излечиться от зависимости от Оливера.

– Мои чувства к нему ты называешь зависимостью?

– Да, называю, потому что ты зависима от Оливера. Просто любить человека не равно постоянно переживать и думать о том, как он отреагирует на каждое твоё действие. А я подозреваю, что перед тем как что-то сделать, ты всегда сначала задаёшься вопросами: «А Оливер разрешает мне это делать? Не рассержу ли я его своим поступком? Не нарушу ли одно из его правил? Оливер будет ругаться, если надену это платье, поэтому я выберу другое. Оливеру не понравится, если я не встречу его дома после работы, поэтому я откажусь сегодня от вечерней прогулки, хотя очень хочется погулять. Оливер не…».

– Ладно, всё. Я поняла тебя, – не сдержавшись, прерываю Агату и снова ощущаю сильный всплеск злости в грудной клетке.

Но в этот раз я злюсь не на собеседницу, а на саму себя. Ведь я действительно сопровождаю каждое своё действие мыслями о том, что бы сказал на это Оливер. Даже сейчас, когда узнала о его предательстве… Я всё равно продолжаю это делать, чёрт бы меня побрал.

– Так откуда такая осведомлённость в этой теме? – возвращаюсь к интересующему меня вопросу, и Агата гордо вздёргивает нос.

– А я не только в этой теме осведомлена, но и во многих других. Зря, по-твоему, я учусь на психолога и торчу на лекциях?

Ого! Ничего себе! Никогда не подумала бы, что такая взбалмошная девушка, как Агата, подалась в психологию. Видимо, мне предстоит ещё много чего о ней узнать. Как, впрочем, и о жизни в целом.

Пообщавшись ещё полчаса, Агата сообщает, что, как бы ей ни хотелось провести со мной весь день, ей пора идти по каким-то важным делам. Она крепко обнимает меня на прощание и ещё раз повторяет напутствия насчёт Оливера и Логана. Насчёт второго особенно усердно, убеждая меня, что мне стоит воспользоваться им, чтобы отвлечься. После того как я киваю, напоминает мне, что в случае чего я могу звонить ей в любое время суток, и уверенной походкой от бедра направляется в сторону выхода из торгового центра.

Я же отправляюсь в банк, чтобы сделать себе новую карту, к которой у Оливера не будет доступа, а после решаю ещё немного побродить по молу. Не для того, чтобы купить себе что-то. Немного одежды и необходимые предметы гигиены я купила ещё в первый день моего проживания у Логана, а тратить чужие деньги на какую-то ерунду я не собираюсь. Мне просто необходимо немного погулять в одиночестве, чтобы как следует обдумать все слова Агаты и детально прокрутить многие моменты наших отношений с Оливером.

И чем дольше я думаю об этом, тем ярче становится осознание, что Агата не ошиблась ни в одном слове. Я в самом деле находилась в абьюзивных отношениях и даже не понимала этого. С ума сойти можно! Как же я могла быть настолько слепой и не видеть очевидных вещей? Почему я ни разу не задумалась над тем, что это ненормально, когда мужчина всё за меня решает и что-то запрещает, в то время как ему было дозволено всё? Почему все его запреты я воспринимала, как заботу и беспокойство за меня, а не как один из способов подавления моей личности? И почему меня всё равно так сильно тянет к Оливеру даже после продолжительной беседы с Агатой, которая хоть немного открыла мне глаза?

Сердце сжимается от тоски и желания снова увидеть Оливера. Пусть даже на минуточку. Просто посмотреть на родные черты лица, узнать, чем он сейчас занимается, вдохнуть знакомый и столь любимый запах или хотя бы услышать его голос.

Сильно сжимаю айфон в руке, радуясь, что сегодня поменяла сим-карту и теперь у меня нет возможности прослушать одно из множества голосовых сообщений Оливера в WattsApp. Вчера я только мельком прочитала кучу его сообщений. Ответила ему, лишь бы он забрал заявление из полиции и перестал меня искать, а потом проревела до самого утра.

Заставила себя сползти с кровати, привести себя в порядок и отправиться на кухню, только чтобы приготовить Логану вкусный полезный завтрак, к которому он снова не притронулся. Просто выпил чашку кофе в тишине и, бросив на прощение скупое «пока», покинул лофт.

А я перед тем как снова сесть есть в одиночестве, по привычке сфоткала тарелку с красиво оформленным блюдом и запостила снимок на своей кулинарной страничке, которая уже более трёх лет является моей отдушиной. Я люблю не только готовить, но и придумывать рецепты, делиться ими со своими подписчиками и получать в ответ много приятных комментариев и благодарностей. Я давно просила Оливера разрешить мне показать своё лицо в сториз, чтобы люди наконец увидели меня и услышали. Мне казалось, что так я стану ближе к своей аудитории, но Оливер был против. Естественно, он запретил мне светиться перед почти семидесятью тысячами незнакомых людей, а я и не стала спорить.

Однако теперь… Что мне мешает это сделать? Вот именно: ничего, кроме моей многолетней привычки слушаться Оливера всегда и во всём. И честно, мне до сих пор страшно от мысли, как он отреагирует, когда узнает, что я нарушила его запрет. Но мне нужно усмирить этот страх и, так сказать, наконец выйти в свет. Не только потому, что уже давно очень хочу этого, но и потому, что мне нужны деньги. Срочно.

Все минувшие дни сидя в одиночестве в лофте и ломая голову, как мне заработать, я не придумала ничего лучше, чем наконец показаться в сториз и сообщить, что буду рада посотрудничать с какими-то продуктовыми компаниями. Вот уж не знаю, отзовётся ли хоть кто-нибудь, но попытка не пытка же, правильно? А вдруг мне повезёт? Ведь будем откровенными. Кроме готовки и ведения своей кулинарной странички я ни на что не способна. У меня нет выдающихся талантов. Нет опыта в хоть какой-то сфере. И нет должного образования. Да господи. У меня даже резюме нет, а если бы и было, то кроме имени, фамилии и других личных данных, в нём написать было бы нечего.

Я чёртов комнатный цветочек, который Оливер пять лет оберегал, контролировал и взращивал на свой вкус и лад. А теперь я оказалась в настоящем мире. И мне ещё предстоит научиться выживать в нём без помощи своего садовода.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.