Евгений Вторкин
Разделение личности. Второй шанс. Правый том 1

Глава 1. Совпадения

Я падаю в бездонную пропасть. Меня окружает только тьма. Пытаюсь кричать, но бездна поглотила даже мой голос. Я перестала существовать, словно пылинка, проглоченная пустотой. Пока размышляла о своей судьбе, что-то изменилось. Спуск замедлился, и я почувствовала боль.

По моему лицу наносили удары, словно кузнец стучал по наковальне. Это чувство быстро отрезвляло мой разум.

Я вспомнила, кто я. Осознала происходящее, и падение прекратилось. Тьма отпустила меня. Бездна осталась позади. Я увидела свет.

Открываю глаза и вижу, как к моему лицу приближается кулак. Немного наклонив голову, мне удаётся увернуться от удара. Он проходит мимо, задевая волосы.

Бам.

– Больно… Ар-р… Моя рука, – заорал парень.

Его кулак врезался во что-то твёрдое и пустое. Я слышала глухой металлический звук. Наверное, он повредил себе кисть, а может, даже и сломал палец.

Напавший на меня мальчик отступил назад и схватился за повреждённую руку. Теперь моему обзору ничего не мешает. Можно осмотреться.

Я нахожусь на лестничной площадке подъезда своего дома. Спиной прижимаюсь к холодной трубе мусоропровода. Рядом со мной только два подростка. Один сгорбился пополам и что-то кряхтит себе под нос, а второй застыл, как истукан.

Вот это, я понимаю, будильник высокотехнологичного мира. Трудно не проснуться, когда тебя колошматят по лицу.

Напавший на меня молодой человек, наконец, пришёл в чувства. Губы дрожат, глаза на мокром месте.

– Грёбаный бомжара. Ты за это заплатишь.

На вид парню меньше восемнадцати лет. Очень худой и довольно высокий, даже выше меня. Прилично одет. Его белая рубашка, хоть и старая, но хорошо выглаженная. Тут явно замешана матушка ребёнка, которая старательно ухаживает за его вещами. Постараюсь не заляпать эту чудесную рубашку кровью.

Парень встал в стойку и замахивается ногой. Сокращаю дистанцию. Смещаюсь в сторону удара, чтоб уменьшить силу воздействия.

Напрягаюсь. Собираюсь ударить пацана в промежность.

Замираю. Не хочу его травмировать.

Блокирую удар рукой, перенаправив его в сторону.

Пока парень пытается вернуть равновесие, я бью его в живот.

Бдум.

Тяжёлый кулак выбил весь воздух из его лёгких. Его глаза закатились. Он потерял сознание.

Понимаю, что мальчик сейчас упадёт на грязный пол, прямо в окурки, грязь и лужи сомнительно происхождения. Решила о нём позаботиться, придержала спящего ребёнка и усадила, прижав его спину к стене.

Убедившись, что парень сидит устойчиво и не собирается завалиться, испачкав свою белую рубашку, я обратилась ко второму подростку:

– Расскажи, что тут произошло?

– Мужик. Отстань. Не подходи ко мне. Мой отец важный человек.

– Успокойся, мальчик. Ты в безопасности. Я не собираюсь тебя трогать. Просто расскажи, что тут произошло. Видишь ли. У меня проблемы с памятью. Только не ври. Ведь есть вероятность, что я резко всё вспомню и обижусь на тебя.

– Это всё очень странно звучит. Ну, ладно. Я расскажу. Что именно ты хочешь знать?

– Рассказывай всё с самого начала и по порядку.

– Тут почти нечего рассказывать. Мы с Димоном курили на четвёртом этаже. Услышали странный звук и побежали вниз. Тупо из любопытства, позырить. Я спустился первым, и мы начали трепаться о кроссовках. Вскоре к нам присоединился Димон, но в этот момент мы с тобой уже повздорили. Ты стал угрожать, что позовёшь какую-то женщину, и она нас побьёт.

Парень говорит складно. Вроде, не врёт, но толком ничего и не рассказывает. Никаких подробностей. Надо спросить, из-за чего они поссорились. Да, и о каких кроссовках идёт речь?!

Опускаю глаза вниз и смотрю на свои босые ноги. Из дырявого носка мне улыбался большой палец.

Есть вероятность, что я потеряла обувь во время вчерашней пьянки. Последнее, что помню, как милая официантка помогла мне забраться в такси. Кроссовки тогда были на месте.

Судя по моему состоянию, от алкогольного опьянения не осталось и следа. Сейчас меня мучает только небольшое похмелье. Видимо, моя вторая личность удачно добралась до дому и выспалась.

Виктор, как изначальный хозяин тела, должен ощущать штормящие признаки похмелья намного сильнее. Но он даже в этом состоянии не стал бы выходить из дома в одних носках. Только непонятно, почему он не переоделся, оставшись в грязной одежде, покрытой засохшей рвотой.

Вывод, мальчики перепутали Виктора с бомжом и напали на него. Сняли с него обувь и выкинули её либо в окно, либо в мусоропровод. Непростительное поведение.

– Подойди поближе, – подманила я.

Парень сделал несколько небрежных шагов, и я молниеносным выпадом схватила его за правое ухо.

– Ай. Мужик. Ща оторвёшь. Отпусти, блин…

Я поставила свою ногу рядом с его кроссовком, сравнивая размер обуви. Вроде, идеально.

– Разувайся!

– Это грабёж. Я позвоню в полицию. Тебя арестуют. Ай-яй-яй, больно… Отпусти.

– Нет. Не арестуют. Даже если я тебя сейчас убью, меня смогут засунуть только в психушку. К твоему сожалению, ты нарвался на сумасшедшего.

– Ты гонишь. Ты не похож на психа… Да, блин, мужик, отпусти! Больно!

– Если оторву тебе ухо? Поверишь?

– Нет. Нет. Нет. Прошу. Мужик. Я отдам кроссы. Только отпусти. Прошу.

– Хватит орать. Разувайся.

Парень очень ловко скинул с ног кроссовки и отшвырнул их в сторону.

В воспитательных целях я ещё недолго покрутила его ухо, перед тем как разжать пальцы. Мальчик поспешил удалиться, спускаясь по лестничному маршу широкими прыжками.

Эх. Он совсем забыл о своём товарище. Не думала, что дружба в наше время настолько дешёвая.

Нагнувшись, проверила пульс его приятеля. С ним всё в порядке. Дима положил голову на своё плечо и мирно посапывал.

Подобрав кроссовки, я направилась в сторону квартиры. В голове крутились странные мысли.

Не люблю пугать детей страшилками про психов, социопатов и шизофреников. Но это очень сильно экономит время.

А ещё помогает человеческая глупость. Молодёжное представление о законодательстве сильно искаженно зарубежными фильмами. Только что навешала парню лапшу на уши, придумала закон, а он поверил. Хотя, на подобный фарс ведутся даже образованные взрослые.

Для закона нет разницы, кто ты. Убийство всегда поощряется наказанием. Даже, если мне получится доказать, что я старая женщина, запертая в теле молодого парня, это меня никак не спасёт от правосудия.

Оказавшись в квартире, сразу отправилась в ванную комнату. Бросила на пол новоприобретённые кроссовки. Нужно будет их хорошенько почистить.

Скинув с себя грязную футболку и носки, я осталась только в одних штанах. Решила не спешить с водными процедурами. Нужно заварить лекарство от похмелья и избавиться от чувства голода.

Усевшись за обеденный стол, начала через силу запихивать в себя горячую яичницу с сосисками. Запивать еду лекарством было ошибкой. Этот концентрированный вкус превратил всю трапезу в настоящую пытку.

Динь-ди-лень, динь-ди-лень.

Достав телефон из штанов, взглянула на имя звонившего. Какая-то Нина. Эх, чего-то голова плохо соображает. Трудно припомнить. Вроде, это она мне вчера звонила, говорила, что её муж выгнал из дома.

Взяв в руки кружку с лекарством, я ответила на вызов и отправилась в сторону компьютера.

– Да. Слушаю.

– Здравствуйте. Это Виктор?

– Всё верно. Чем могу быть полезен?

Усевшись в кресло, включила компьютер.

– Это Нина. Мы вчера с Вами созванивались. Звоню сообщить, что я отправила на почту всё, о чём Вы меня просили. Ещё я хотела бы уточнить по поводу оплаты.

– Простите. Но я, по-моему, вчера доходчиво объяснил. Для начала мне нужно навести справки о Вашем муже. Внимательно ознакомиться с брачным договором. И только после этого я смогу озвучить примерную сумму аванса.

– Я помню. Просто у нас развод идёт полным ходом. Мне срочно нужны доказательства его измены. Поймите, если Вы не выполните свою работу в ближайшее время, я останусь ни с чем. Мне очень нужна помощь.

– Дорогая Нина. Я сейчас просматриваю присланные Вами материалы. И в данный момент смотрю на фотографию Вашего мужа. Смотрю и понимаю, что мне стоит перед Вами извиниться. Видите ли… Это я был тем человеком, которого нанял Валерий Петрович. Мне очень жаль, но я собрал достаточно доказательств Ваших измен.

– Так это ты влез в мой дом. Вот же грёбаный козёл. Я тебя засужу. Ты не знаешь, с кем связался. Мои адвокаты от тебя и сухого места не оставят.

– Сомневаюсь, что у Вас будут деньги и желание со мной судиться. Как я помню, в Вашем брачном договоре чёрным по белому написано, что в случае измены Вы остаётесь с носом.

– Да пошёл ты. Мой отец тебя…

От её истеричных криков у меня началась мигрень. Поэтому я сбросила разговор и добавила её в чёрный список. Пусть наслаждается бесконечными гудками в трубке.

Раз уже сидела за компьютером, решила разобрать до конца свою электронную почту. Ведь я очень жду одно очень важное письмо от друга. Да и вообще. Может, какой-нибудь богатый клиент снова захочет найти компромат на свою жёнушку. Не люблю копаться в грязном белье, зато это хорошо оплачивается.

Мне необходимо отплатить Виктору за гостеприимность. Хоть и живу в этом теле больше тридцати лет, но всегда понимала, что я не являюсь плодом его воображения от слова совсем. Ведь маленький ребёнок просто физически не мог нафантазировать настолько сложную личность.

Я осознала себя, когда Виктору было в районе трёх лет. Могла разговаривать сложносоставными предложениями. Знала медицинские термины. Названия лекарств. Понимала физику, высшую математику, географию, устройство космоса и, самое удивительное, – знала исторические факты из прошлого. Но зато не помнила ничего, что было связанно с моей прошлой жизнью.

Нас воспитывала его тётя. Мария является квалифицированным психологом. Но это не мешает ей быть очень суеверной женщиной. Узнав о моей уникальности, она сделала вывод, что я – это проявление прошлой жизни Виктора. Она уверяла, что подобное случается. Но мне кажется, Марии просто нужно перестать увлекаться астрологией. Её долгосрочные прогнозы по натальной карте очень утомляют. Тут к гадалке не ходи, с уверенностью могу сказать, что предсказание судьбы – это простое шарлатанство. Иначе она уже давно бы мне помогла в поисках.

Уже многие годы я пытаюсь найти хоть какие-нибудь следы родителей. Закончив старшие классы, мать Виктора не стала никуда поступать, а просто сбежала из дома. Где она жила и чем занималась все эти двадцать лет – покрыто тайной. Известно, что она умудрилась забеременеть от очень скрытного человека. В итоге сбежала и от него. Вернувшись в город, она легла в больницу с огромным животом и вскоре погибла во время родов.

Врачи не смогли понять, что произошло. Я читала разные документы с их показаниями и тоже не смогла разобраться в причине смерти. Это произошло в больнице с самым современным оборудованием. На показателях приборов было всё идеально до момента, когда перерезали пуповину. Буквально через мгновение она усохла, как мумия. У женщины моментально остановилось сердце. Она умерла от старости, словно из неё выкачали всю жизнь.

Больницу оцепили и погрузили в полный карантин. Все испугались, что произойдёт повторение той самой катастрофы. Жёлтого вторника. В тот день за один час погибло очень много народу. Почти половина города. Они так же быстро высохли, превратившись в прах. Но опасения были излишними. Через неделю больница продолжила работать, карантин сняли. От подобной болезни больше никто не погиб. Данное заболевание оказалось не заразным.

Как бы я ни старалась найти следы из прошлого матери Виктора, ничего не получалось раскопать. Словно её никогда не существовало.

Буквально неделю назад всё изменилось. К нам под дверь подкинули конверт с фотографией. На ней были два человека. Мать Виктора и мужчина с такими же длинными золотыми волосами, как и у моего тела. Да и глаза выгляди абсолютно так же. Такая же форма и посадка. Идеальные брови. И, самое главное, такой же ярко-жёлтый цвет глаз.

Я сразу же передала это анонимное письмо моему другу из участка. Попросила провести экспертизу. Но судя по электронному посланию, которое читаю в данный момент, им не удалось ничего найти. Ни отпечатков, ни следов ДНК. Они даже проверили волокна бумаги на наличие микроскопических частиц.

В примечании Геннадий написал про своё опасение. Он напомнил, что я доставала фотографию из конверта без перчаток. Но эксперты не смогли найти на снимке даже моих отпечатков.

Решила не ломать свою пьяную голову и просто позвонить ему. Спустя несколько гудков он сбросил звонок. Видимо, занят.

У каждого сыщика есть знакомый в участке. Который рискует своим положением не за спасибо, а за хорошую сумму наличных. Данная деятельность, конечно, противозаконна. Но на официальную зарплату государственного служащего много не заработаешь.

Его напарники по цеху считают меня информатором. Ведь очень часто бывает, что я совершенно случайно нахожу доказательства незаконной деятельности некоторых своих клиентов. Благодаря одной моей наводке Геннадия наградили медалью. Он тогда неплохо так проставился.

За все годы нашего общения мы очень сдружились. Он, наверное, единственный человек, помимо Марии, который знает о моём раздвоении личности. Поначалу ему было неловко обращаться ко мне, как к девушке, но вскоре он привык. Начал называть меня тем прозвищем, которое придумал Виктор ещё в раннем детстве.

Динь-ди-лень.

Телефон был под рукой, поэтому я моментально приняла вызов, даже не глядя на экран:

– Да, слушаю.

– Здорово. С кем я сейчас говорю? Ты Шиза или Виктор?

– Сомневаюсь, что тебе вообще когда-нибудь звонил Виктор.

– Неправда. Я с ним частенько общаюсь. Вон, к примеру, он вчера звонил. Интересовался, как сменить пинкод у карты. Типа он забыл секретное слово.

– Я надеюсь, ты не стал ему помогать?!

– Да тут и дураку ясно, что ты сама пинкод поменяла. Ведь он тот ещё любитель разбазаривать бабло.

– Вот и замечательно. Спасибо, что перезвонил. Я хотела обсудить твоё письмо.

– Какое из? Первое или второе?

– Я получила только одно письмо.

– Ладно. Не спеши. Давай по порядку. У нас тут была летучка. Обсуждали твой конверт. Прости, но фотографию я не смогу тебе вернуть. Её забрали пиджачки из внутреннего отдела.

– Не страшно, я сделала скан. А что случилось? Ты думаешь, что в отделе крыса? Ведь судя по твоему примечанию в письме, с фотографии пропали все отпечатки. Даже мои. Сомневаюсь, что это магия. Их просто кто-то стёр. Есть подозреваемые?

– Ошибаешься. Тут, и правда, замешана магия.

– Объясни нормально, пока я не начала тебя обвинять в распитии алкоголя на службе.

– Магический конверт. Наши спецы провели множество экспериментов и выяснили, что стоит только его закрыть, как всё содержимое становится стерильным. Для эксперимента засунули в конверт прядь волос. Когда снова его открыли, не обнаружили ни-че-го. Даже пепла.

– Звучит, словно ты грибы запиваешь алкоголем.

– Если бы. Всё намного хуже. Внутри конверта нашли очень сложную электронику. Есть подозрение на корпорацию «Опал». Только они обладают настолько продвинутыми технологиями.

– Значит, чтоб найти следы родителей, мне требуется попасть в систему «Опал». Видимо, придётся сменить работу.

– Если ты так сильно жаждешь заняться авантюризмом, могу тебе подкинуть зацепку.

– Зацепку? Ты что-то раскопал? Выкладывай.

– Как я знаю, твоя мать погибла от болезни «жёлтого вторника». Так вот. Недавно был похожий случай. В той же больнице погибла девушка. Усохла во время родов. Я пытался взять это дело и побеседовать с отцом девушки, но мне запретили в это лезть. Угрожали уволить. Вообще с этим стариком что-то странное происходит. Он простой алкаш, но за ним круглосуточно наблюдают спецагенты и группа медиков. Словно знаменитость какая-то.

– А есть другие случаи этой болезни? К примеру, в других городах?

– Прости. Меня зовут. Просто проверь почту.

Не успела я ни попрощаться, ни поблагодарить, как он повесил трубку.

Обновив страницу браузера, обнаружила свежее письмо. Допив залпом противное лекарство, я с грохотом поставила кружку на стол. Что-то останавливало меня, мешало собраться с мыслями и приступить к изучению присланной информации. Помассировав пальцами виски, открыла письмо.

Старик, о котором говорил Геннадий, на днях заявился к ним в участок с младенцем на руках. Он написал заявление. Попросил отыскать отца ребёнка. Но вышестоящее начальство запретило брать его в работу.

Андрей Наумов оставил две фотографии. Одна принадлежит его усохшей дочери Елизавете. Вторая – новорождённому мальчику. Рассматривая фотографии, мои глаза расширились.

Мальчик был идеальной копией Виктора. Словно этот старик выдрал фотографию из нашего детского фотоальбома. Золотистые волосы и ярко-жёлтые глаза.

Руки задрожали, а сердце забилось так быстро, что едва можно было вздохнуть.

Очень трудно поверить в столь паранормальное совпадение. Невозможно подобное вообразить. Я много лет посвятила тому, чтобы найти ключ к загадочному прошлому родителей Виктора. Но сейчас, когда совершила прорыв, мне кажется, что со мной играют. Будто тёмный кукловод, насмехаясь, дёргает за верёвочки.

Молодая Елизавета после окончания старших классов сбегает из дома. Живёт, как призрак. Непонятно где, неизвестно с кем. Спустя годы возвращается с огромным животом, и ложится в ту же больницу, в которой погибла мать Виктора. На следующий день погибает от той же болезни, от старости. Родив такого же мальчика с золотыми волосами.

Вывод. Существует социопат. Он похищает молодых девушек. Держит их взаперти и заражает «жёлтым вторником». Но потом зачем-то отпускает.

Слишком мало информации. Надо встретиться с этим стариком и всё выяснить. Мне необходимо взглянуть на вещи погибшей девушки. Она не могла заявиться в больницу с пустыми руками. А если и так, то это очередное совпадение и странность.

Дрожащими пальцами я набрала номер телефона, указанный в документе.

Ту-у…

Ту-у…

От долгих гудков в горле начало пересыхать. Знала бы, что сегодня будет настолько важный день, не стала бы вчера так сильно напиваться.

– Говорите. Я слушаю, – хриплым голосом ответил старик.

– Здравствуйте. Меня зовут Виктор. Я частный следователь. Хочу помочь Вам найти отца ребёнка.

– Я очень рад, но у меня нету денег, чтоб оплатить ваши услуги.

– Не беспокойтесь, я не собираюсь брать с Вас оплату. Все мои расходы оплатит отец мальчика. Оплатит, когда я его найду.

– Тогда я не понимаю, что вы хотите получить от меня?

– Скажите, Вам вернули вещи Елизаветы?

– Да. Врачи мне передали большую кожаную сумочку.

– Отлично. Вы заглядывали внутрь? Там есть что-то, что поможет найти мне отца ребёнка?

– Нет. Не заглядывал и не собираюсь. Я больше не трогаю чужое. Жизнь научила. Если хотите, можете подъехать вечером и сами в неё заглянуть. Мой адрес…

– Я знаю адрес. Вы его оставили в участке. Тогда до встречи.

– До свидания.

Засунув телефон в карман, я направилась в ванную комнату. Не знаю, что со мной происходит. Всё тело горит огнём. Вспотела от простого разговора. Ладони настолько мокрые, что можно выжимать.

Скинув вещи, забралась в ванную и направила на себя лейку с ледяной водой. Холод устраняет усталость и наполняет энергией, будто я обретаю новую силу. Это ощущение, как вода молотит по моему телу, смывая всё напряжение и негативные мысли…

Моё желание прийти в чувство обернулось неприятностью. Проснулся Виктор и забрал контроль над телом. Нервничая и возмущаясь, он начал менять температуру воды на приемлемо горячую.

– Аа-а… Вздорная ты баба, холодно же, блин…

– Неженка, – усмехнулась я.

– Да, у меня нежная и ранимая душа. Меня надо холить и лелеять. А ты…

Он ныл и злился. Обвинял меня во всех грехах мира. Но я была поглощена в свои мысли. На его уколы отвечала, особо не задумываясь о сказанном. Я уже настолько привыкла к его нападкам, что почти сразу забываю суть этих мелких ссор.

Закончив с водными процедурами, встала возле зеркала и начала приводить себя в порядок. Чистить зубы, бриться и сушить мои великолепные, длинные золотистые локоны.

Вспомнив, что сегодня Виктора очень много раз били по лицу, я наклонилась к зеркалу и внимательно начала разглядывать кожу на наличие ссадин и синяков. Странно. Никаких повреждений и царапин. Тот худенький мальчик вообще кашку кушает? А зарядку по утрам делает? Зря я, наверное, его так сильно приложила. Даже стыдно немного.

Виктор, наконец, закончил со своей истерикой, весьма привычным способом. Не найдя достаточно весомого аргумента, он просто сменил тему разговора:

– Вспомнил. Звонила тётушка. Попросила помощи.

– Хм… Ну, рассказывай.

Виктор нашёл в грязных штанах сотовый телефон и ткнул пальцем на непрочитанное входящее сообщение от Марии. Не соизволил даже открыть его. Не удивительно, ведь он изначально не планировал напрягаться и собирался делегировать всё мне.

– Её подкупили новым офисом. Теперь ей приходится нянчиться с одной студенткой. Тётушка попросила нас встретиться с девкой и рассказать, каково это – быть шизофреником… Свяжись с ней и реши эту проблему. Ты ведь мастерица избавления и разгребания.

Вскоре я почувствовала пустоту внутри. Это знакомое чувство говорит о том, что хозяин тела сбежал, скрылся в подсознании.

Открыла входящее сообщение от тётушки. Мои глаза округлились. Очередное совпадение? Снова судьба подкидывает мне сомнительный подарок. Мария попросила Виктора встретиться с дочерью главы корпорации «Опал».

Мне нужно расположить её к себе. Благодаря такому союзнику, я смогу влезть в структуру компании и найти следы родителей Виктора. Виктора. Виктора…

Да, он очень сложная переменная в этом плане. Девушка симпатичная, и есть вероятность, что он совершенно случайно задерёт ей юбку и немного её полапает. Это может всё испортить. Тогда стоит её привязать к нам. Чтоб ей на психологическом уровне было сложнее нас выгнать.

Думаю, самым действенным способом будет заставить её потратить ресурсы на нашу встречу. Затребовать огромную сумму денег за небольшую беседу. Если мне удастся, то я буду ассоциироваться с этими ресурсами. Она захочет проводить со мной как можно больше времени, чтоб оправдать свою инвестицию. Поссориться со мной или с Виктором будет равноценно тому, что она выкинула деньги на ветер.

Должно получиться, главное не промахнуться и назвать приемлемую сумму. Такую, чтоб она согласилась. Прокручивая в голове всех своих богатых клиентов, я написала девушке сообщение. Она моментально ответила, согласившись на все мои условия. Задав наводящие вопросы, выяснила, что девушка уже утомилась ждать нашего звонка. Полагаю, будет верным решением ещё немного её поморозить. Пусть подождёт и понервничает. Хоть опаздывать и плохой тон, но затраченное время – это тоже ресурс. Чем больше она даст мне сейчас, тем проще мне будет взять потом.

Сформулировав в голове идеальный план, я с кропотливой точностью начала набирать ей длинное сообщение, в котором размывала рамки нашей встречи. Но всё пошло не по плану.

Проснулся Виктор и забрал у меня контроль над телом. Он стёр всё, что я так долго набирала, и написал свою ахинею, в которой пообещал прибыть, как можно раньше. Даже вызвал такси до её офисного здания. Какой же он заботливый. Прибить бы его.

Просто великолепно. Мне теперь нужно в течение семи минут, до того, как приедет такси, вспомнить, в каком шкафу висит наш деловой костюм. Прогладить стрелки на брюках, переодеться и выбежать из дома, ничего не забыв.

Не люблю собираться в спешке и ненавижу, когда Виктор лезет не в своё дело.

Ладно. Спокойно. Я справлюсь. У меня как раз на подобный случай в шкафу висит защитный чехол с шикарным новым костюмом, сшитым на заказ.

Перед выходом из дома задержалась перед зеркалом. Отсутствие галстука, конечно, портило картинку, но Виктор взбунтовался. Покрутила головой в раздумье. Как мне лучше?! С распущенными волосами или всё же стоит их собрать в хвост?! Мой извечный вопрос. Определившись, собрала золотые пряди и зафиксировала их резинкой.

Только забравшись на заднее сиденье в такси, осознала, что нервничаю. Так долго я мечтала продвинуться в этом расследовании, что теперь, когда нашла столько зацепок, в голове полная каша.

Попробовала отвлечься и закрыла глаза. Но мозг трубил тревогу. Ощущение, словно на войну отправилась. Совсем скоро я попаду на вражескую территорию, где за каждым моим шагом будут пристально следить.

Я ехала в огромное офисное здание, принадлежавшее самой загадочной организации. Никто, кроме работников самой корпорации «Опал», ничего о ней не знает. Это полностью закрытая контора, специализирующаяся на изготовлении оружия для армии. У них тысячи предприятий, разбросанных по всему миру. Все заводы огорожены высокими заборами. Попасть на территорию можно, только пройдя через проходную, на которой тебя встретят вооружённые солдаты.

Данная организация никогда не вмешивалась в гражданские дела, за исключением теракта, произошедшего полвека назад. Когда огромный жёлтый купол накрыл полгорода и за мгновение уничтожил всё живое. Телевизионные эксперты утверждали, что в центре этого купола находился прибор, который выкачал всю воду из живых организмов. Только никто не мог объяснить, почему растения остались невредимыми и не изменился окружающий климат. Войска корпорации объявились почти сразу после происшествия. Они огородили всю территорию высоченным забором.

Люди ждали ответов. Весь мир хотел понять, что произошло? Но корпорация так и не дала обратной связи. Поэтому среди простого населения появилась тенденция строить различные теории заговора, в которых чаще всего виновником оказывалась сама корпорация «Опал». Почти каждый «теоретик» утверждал, что они просто заметают свои следы.

Девушка, с которой мне предстоит встретиться, является единственным ребёнком старого главы корпорации. Я много слышала о ней из сплетен, но опираться на слухи не хотелось. Поэтому перед выходом из дома пролистала интернет, чтобы структурировать информацию.

Ева Опал закончила медицинский с отличием. Несколько лет проработала в частной больнице, где проводила сложнейшие нейрохирургические операции. Специализировалась на человеческом мозге. Написала несколько докторских. Разработала новейший препарат, который усиливает когнитивные функции человека. После клинических испытаний у данного средства обнаружился побочный эффект. Мгновенный, сильный и кратковременный, но очень интересный. Из-за чего его удобно использовать во время боевых действий. Вскоре этот ноотропный стимулятор приняли на вооружение в армии, как вспомогательное средство поддержки солдат.

Её называли гением, но она всё бросила и ушла получать второе образование. Поступила в самое низкорейтинговое заведение города. На психологический факультет. Является студенткой Марии.

Поездка оказалась достаточно долгой, поэтому я продолжила искать информацию о девушке уже с телефона. Изучила немалое количество статей, жёлтой прессы.

Вскоре мне улыбнулась удача. Наткнулась на студенческий форум, где была выложена видеозапись с вызывающим названием «Принцессу тошнит от нищебродов».

Видеосъёмка производилась в коридоре учебного заведения. Недоброжелатели «принцессы» засняли, как она грубит своим собеседникам. Девушка возмущалась, называла окружающих вонючими свиньями. Постоянно прикрывала лицо рукой. Каждый раз, когда кто-то осмеливался к ней приблизиться, Ева повышала голос и переходила на оскорбления. Вскоре появилась её личная охрана, и студенты разбежались в разные стороны, вместе с оператором. На этом видео оборвалось.

Выбравшись из машины, я с ужасом посмотрела вверх. Бесконечно высокое здание состояло из странных, напоминающих кристаллы окон. Множество витражей отбрасывало на тротуар радужные блики ослепительных цветов. Солнечные лучи отражались от стекла, создавая узоры, которые мерцали и плясали перед моими глазами.

Здание словно нависало надо мной, напоминая, какая я маленькая и ничтожная по сравнению с его величием. Приглядевшись, в бликующих окнах можно было заметить муравьиную суету. Тысячи людей бегали по стеклянной клетке, словно кто-то потревожил осиное гнездо. Каждое окно таило в себе целый мир тайн и нерассказанных историй. И одна из этих историй прямо или косвенно связана с родителями Виктора.

Зайдя в здание, столкнулась с жёсткой пропускной системой. Потребовалось доказывать, что я не инопланетянин и меня ожидает Ева. Заминка произошла из-за того, что я собиралась в спешке и не прихватила с собой документы, подтверждающие личность.

Затем меня тщательно проверил врач на наличие кожных заболеваний, пришлось раздеться до трусов. На все мои вопросы врач не отвечал, только отшучивался.

Вскоре проснулся Виктор и устроил небольшое представление. Начал уговаривать меня врезать врачу по морде. Еле сдержалась, чтобы не треснуть самого Виктора. Меня остановил только тот факт, что я могла не рассчитать силу и явиться на встречу с синяком на лице.

Доктор выдал мне бумажную справку и попросил предъявить её на проходной. Остановившись недалеко от стойки, понаблюдала за поведением охранников. Они вели себя довольно странно – смотрели в пустоту, а на стойке регистрации не было компьютеров. Создавалось впечатление, словно их тела парализованы, шевелились только зрачки.

Меня заинтересовал один интересный нюанс их внешности. Я начала медленно подходить, разглядывая их шеи. У каждого из охранников был наклеен на шею квадратный пластырь. Сомневаюсь, что у них всех коллективно повылазили прыщи в одном и том же месте. Они что-то прячут.

Заметив, что у одного из охранников, сидевших за стойкой регистрации, немного отошёл пластырь, я подошла к нему. Наклонилась над стойкой, стараясь заглянуть за отклеившийся уголок, и заговорила с ним:

– Здравствуйте. Меня осмотрел врач и попросил передать это Вам.

– Да. Всё верно. Приложите большой палец вот к этой пластине. Обратите внимание, что кнопка лифта сработает, только если будет использоваться именно этот палец.

– Спасибо за предупреждение. Кстати, у Вас пластырь на шее вот-вот отклеится.

Охранник повёл себя совершенно не так, как я предполагала. Он прикрыл шею ладонью, лишая меня обзора. Вскочил с места и обратился к своему напарнику, чтобы тот его подменил. Всё так же прикрывая шею рукой, очень быстро удалился за служебной дверью. Он был так напуган и сбит с толку, словно зажимал рану от пулевого отверстия, из которого хлещет кровь.

Немного постояв в задумчивости, я направилась к лифту для посетителей. Ради эксперимента приложила к кнопке вызова указательный палец. Ничего не произошло. Ни сирены, ни тревоги. Вот только все охранники, находившиеся в холле, стали смотреть в мою сторону. Словно сирена была, но слышать её могли только они.

Решив больше не испытывать судьбу, я приложила уже «правильный» палец, и двери лифта открылись. Перед входом в лифт в очередной раз взглянула на охрану. Они быстро потеряли ко мне интерес.

Когда шагнула в раздвижные двери лифта, то на мгновение замерла и улыбнулась доброй улыбкой. Моё сердце трепетало от волнения, ведь это был совершенно прозрачный лифт. Я могла видеть всё, что происходило в шахте лифта, а также снаружи здания. Лифт начал подниматься, и невозможно было не очароваться потрясающим городским пейзажем, раскинувшимся передо мной.

Мои глаза были прикованы к бесконечному горизонту, а тёплые солнечные лучи грели моё лицо, наполняя ощущением чистого блаженства.

Шум и суета города внизу, с проносящимися автомобилями и людьми, спешащими по тротуарам, создавали живую энергию. По мере того, как лифт продолжал подниматься всё выше, панорамный вид передо мной с каждым мгновением становился всё более захватывающим.

Я чувствовала, как сердце колошматило в груди, пытаясь сломать рёбра. Виктор был в сознании и, наверняка, его тоже впечатлила эта картина. Я решила поговорить с ним о будущем. О его мечтах. Ведь этот прекрасный вид навевал довольно романтичное настроение.

Не успела задать свой вопрос, как Виктор начал визжать, словно маленькая девочка. Забрал контроль над телом и забился в угол лифта с прикрытыми от страха глазами.

Наверное, я зря попыталась доказать Виктору, что лифт достаточно крепкий. Кто мог знать, что после того, как начну прыгать на месте, он так сильно психанёт?!

После короткого сигнала дверь распахнулась. Психованный Виктор выбежал в коридор. Его ноги дрожали. Он пытался отвлечься при помощи ругательств, направленных в адрес людей, спроектировавших этот прекрасный лифт. Не знаю, чего он так нервничает. Мне понравилась поездка. Было очень красиво.

Мы остановились возле кабинета с табличкой, где было написано имя тёти Виктора – «Мария Кросс». Она уже давно хотела уволиться из учебного заведения и вернуться к практике, но ей требовалось приличное помещение. Чтобы можно было встречаться с семейными парами, не испортив первое впечатление.

Наши разговоры с Виктором привлекли внимание, и мы сразу замолчали. Открылась дверь соседнего кабинета, на которой висела табличка – «Ева Опал».

– Привет. С кем ты тут разговариваешь?

– Сам с собой, – ответил Виктор.

Невысокая девушка с чёрными, как смоль, волосами, смотрела на меня с нескрываемым любопытством. Она была очень красивой, даже слишком. Спортивная фигура очень хорошо гармонировала с классическим костюмом. Юбка находилась в напряжении от мышц на ногах, а блузка под пиджаком и вовсе была расстёгнута, демонстрируя пышную грудь.

Но не достоинства молодой девушки привлекли моё внимание и заставили моё сердце колотиться, как бешеное. На шее у неё висел изящный кулон. Только небольшая часть его выглядывала из-под блузки. Но я сразу узнала тот самый кулон, который видела на фотографии погибшей Елизаветы Наумовой. В документах было сказано, что его сделала её мать. Это ручная работа. Единственный и неповторимый экземпляр.

Я едва могла верить своим глазам. Это какая-то злая шутка? Кто-то играет со мной? Или я схожу с ума? Начинаю видеть галлюцинации, как и моя вторая личность?!

Очередное совпадение было невыносимым. Мои шестерни вращались, моё сердце колотилось. Срочно нужно принять решение, выбрать, что делать дальше. Но мой мозг был пуст, лишён всякого подобия разума или логики. Это было странное чувство, как будто я попала в ловушку сна, исход которого неизвестен, а правила постоянно меняются.

Мой разум был потерян в море мыслей. Я чувствовала, что ускользаю от реальности.

Глава 2. Допрос

Пустота пытается меня захватить. Я чувствую гнев. Но он не принадлежит мне. Это злость другой моей части. Гнев Виктора. Сфокусировавшись на чужих эмоциях, я выбираюсь из пожирающего подсознания.

Проснувшись, замечаю, что Виктор не может найти себе место. Он расплывается в удобном кресле и смотрит, как Ева ходит по кабинету, украдкой посматривая на него.

Не знаю, как долго она так испытывает его, но Виктор совсем скоро взорвётся. Его настолько это раздражает, что я смогла проснуться, физически ощутив его гнев.

– Ты издеваешься? – возмутился Виктор.

Ева остановилась и улыбнулась хитрой улыбкой. Она добилась, чего хотела.

– Хорошо, давай перейдём на ты.

– Я задал вопрос.

– Нет, не задал. Ты тыкнул, – усмехнулась девушка и присела в своё кресло напротив.

Виктор всё это время сверлил её злым взглядом. Раньше он давно бы перешёл на крик и начал доказывать свою точку зрения. Но сейчас не стал этого делать. Его сдерживает обещание перед тётушкой.

Поняв, что не справляется, он легонько похлопал себя по щеке:

– Слышь?! Ты тут? О чём она говорит?

– Дома объясню, – проговорила я.

– О. Здрасьте. Я думал, ты спишь.

– А я думаю, что это тебе пора идти спать.

– Можешь и не уговаривать.

Ева наклонила голову, чуть ли не положив её себе на плечо. Сощурив глаза, она показательно демонстрировала, что с интересом наблюдает за происходящим цирком. Как один человек разговаривает сам с собой, постоянно меняя тон голоса.

Почувствовав пустоту внутри, я поняла, что Виктор ушёл в подсознание. Он больше не слышит, не ощущает происходящее. Он спит.

Размяв плечи и хрустнув шеей, стащила резинку с волос. Не люблю, когда Виктор так туго их затягивает. Давит на голову и мешает сосредоточиться. С распущенными волосами намного комфортнее.

– Какой опыт нарушил социальную адаптацию? Расскажи про формирование антисоциальной психопатии. Тебя били в детстве?

Девушка сидела неподвижно, словно статуя. На лице больше не было фальшивых эмоций. Её отношение ко мне изменилось. Но почему?

Я не стала сразу отвечать на её вопрос. Она спрашивает то, что написано в учебниках. Пытается понять первопричину раздвоения личности.

Осмотревшись вокруг, заметила белый бумажный конверт на журнальном столике справа от меня. Взяв его в руки, почувствовала тяжесть. Я открыла конверт и вытащила пачку денег. С хрустом провела пальцем по её торцу, вглядываясь в денежные номиналы купюр.

Знаю этих богатеев. Они любят подмешивать мелочь, рассчитывая, что я не стану пересчитывать деньги. Но в этот раз всё по-другому. Ева решила мне заплатить в несколько раз больше, чем мы изначально договаривались. Странное поведение.

Засунув деньги обратно, я уже собралась спрятать конверт во внутренний карман пиджака, но вдруг меня осенило. Он выглядит точно так же, как тот, который мне подсунули под дверь. Вырвав несколько волосинок, положила их в конверт.

Ева всё так же сидела с безэмоциональным лицом. Не нервничала и терпеливо ждала моего ответа. Но я молчала до тех пор, пока снова не открыла конверт и взглянула в него. Волосы исчезли.

– Ева, а что это за магический конверт? В последнее время я часто на них натыкаюсь.

– Я не против рассказать об изобретениях нашей компании, после запланированного интервью.

– Хорошо. Ты хочешь узнать, как выглядел триггер, из-за которого появилась вторая личность? Источник проблемы. Прости, но его не было. Виктора очень любили в детстве. Никто его не обижал и не насиловал.

– Ты чувствуешь себя по-другому, когда одна из альтернативных личностей главенствует?

– Я отличаюсь от других случаев множественной личности, задокументированной в прошлом. Не стоит задавать вопросы из учебников. Подобный подход ничего не объяснит. Данным вопросом ты хотела выяснить, как различаются мои реакции и чувства в зависимости от доминирующей личности. Но ты ошиблась. Наш случай уникальный.

– Хорошо. Задам вопрос от себя. Ты гей?

– Будь добра, обоснуй свою предъяву.

– Я обратила внимание, что ты периодически ведёшь себя, как настоящая леди. К примеру, то, как ты держишь губы, словно на них свеженанесённая помада. То, как ты распускала волосы или закидывала ногу за ногу, словно на тебе надето платье, и ты боишься засветить свои трусики. Я заметила многие мелкие привычки. Женские. Единственное объяснение, зачем ты пародируешь девушек, – это привлечь мужское внимание.

– Ответ на твой вопрос находится вон в том кожаном блокноте на столе. В твоей записной книжке. Ты несколько раз на него украдкой поглядывала. Сомневалась, стоит ли заглядывать в свои заметки или нет. Ева, ты ведь студентка Марии. Я не поверю, что такая примерная ученица, не сделала домашнее задание и не расспросила её обо мне.

Девушка взяла в руки блокнот. Открыла его и спросила меня:

– И что я должна найти в этом блокноте? Что является ответом?

– Моё имя. Скажи, как называет меня Виктор?

– Тут два имени. Точнее, прозвища. Нянечка и Шиза. Но имени твоего нет. Так как тебя зовут на самом деле?

– Лучше называй меня Шизой. Виктору не нравится прозвище «нянечка», так меня называла Мария в детстве.

– Хорошо, Шиза. Но имя у тебя есть? Настоящее женское имя.

– Скажи, Ева, что ты чувствуешь, когда к тебе обращаются, называя Дианой или Аней?

– Дискомфорт.

– А если я сейчас придумаю тебе прозвище и начну называть тебя «пташкой»? Что ты почувствуешь?

– Я поняла, о чём ты. Ты сама отказалась, когда тебе пытались его придумать. Ведь неприятно откликаться на чужое имя. И да, я сделала домашнее задание и расспросила о тебе Марию Николаевну. Тему имени мы тоже поднимали.

– Вот же, Мария… болтун – находка для шпиона. А что она ещё тебе рассказывала? Наверняка, она не забыла тебя предостеречь на мой счёт.

– Предупреждала, что ты психически нестабильная, но очень мудрая старая женщина. Всё делаешь для того, чтобы защитить главную личность. По сути, её слова были инструкцией, чего нельзя делать. Скажи, Шиза, ты, правда, настолько агрессивная?

– Хм… Лучше пролистай свой блокнот и начни задавать правильные вопросы.

– Я настаиваю. Прошу, ответь.

– Отвечу, если ты скажешь честно. Как много твоих телохранителей скрывается в соседних помещениях? Помимо той парочки, что подпирают стену возле кабинета. Ты так сильно меня боишься?

Ева прикусила нижнюю губу и поднялась со своего кресла. Подойдя к двери, она резко распахнула её и начала орать на мужчин:

– Вы что тут встали? Свалили отсюда.

– Но…

– Молчать. Кругом и шагом марш к лифту. Чего вылупились? Выполнять.

Девушка хлопнула дверью и вернулась на место. Она глубоко дышала и демонстрировала своё негодование. Сейчас начнёт оправдываться, что это была не её идея. Станет уверять меня, что в телохранителях она не видит смысла. Что она в состоянии сама себя защитить.

Типичный синдром принцессы. Пытается отвернуться от любой опеки. Трудится и старается чего-то добиться своими силами, чтобы о ней судили по её делам, а не деньгам папочки.

Как я только могла бояться этой глупой девчонки?!

Хм. Нет. Не глупой. Она не стала комментировать случившееся, а просто уткнулась в свой блокнот. Читает записи, как ни в чём не бывало.

– Шиза, подскажи. Какие препараты ты сейчас принимаешь? Что пропивала раньше? Странно, но я не могу найти упоминания об этом в своих записях.

– Ничего не принимала. Ни сейчас, ни ранее.

Девушка подняла на меня удивлённый взгляд.

– Почему Мария Николаевна, диагностировав данное заболевание, не занялась его лечением?

– А ты бы стала своего ребёнка пичкать психотропными веществами?

Я заметила, как на мгновение у Евы изменился взгляд. Что это было? Печаль? Ненависть? Нужно будет потом ещё раз поднять тему маленьких детей. Неужто передо мной сидит мамочка?!

– Да, ты права. Некоторые психологические расстройства не мешают повседневной жизни. Мария Николаевна рассказывала на лекциях: если пациенту можно помочь без вмешательства препаратов, то их не стоит использовать. А для лечения расстройства личности требуется найти триггер и проработать болезненные воспоминания, чтобы человек снова стал целостным. Скажи, Шиза, ты пыталась стать с Виктором единым целым?

– Я говорила. Наш случай другой. Данная методика не сработает. Если захочу, я могу уснуть вечным сном. Запереть себя в подсознании Виктора. Думаю, в таком случае он станет относительно здоровым человеком.

– Почему ты не сделала этого до сих пор? Боишься умереть?

– Нет, не боюсь. Я давно решила исчезнуть. Когда закончу с одним делом.

– Интересно. А что это за дело, которое тебя останавливает?

– Хм. Ева, мне показалось, что ты особенная. Но, похоже, что ты такая же, как и другие девушки. Не можешь контролировать свой носик, который так и норовит залезть не в своё дело.

Девушка не обиделась на мою издёвку. Даже, наоборот, она ей понравилась. Ева улыбнулась и посмотрела на меня нежным взглядом.

– Скажи, как часто ты ссоришься со своим вторым я?

– Постоянно. Но не так часто, как другие люди. К примеру, я помню общежитие из студенческой жизни. Робин Гуд, наш сосед по комнате, каждое утро устраивал войну с самим собой. Использовал все методы, от уговоров до угроз. Но он всего лишь пытался проснуться по будильнику.

– Ха, понимаю, о чём ты говоришь. Я каждый день воюю сама с собой, решая, что надеть, но это другое. Это синдром отложенного решения и иллюзия принятия решения. Это не ссора с самим собой. Кстати, а почему Робин Гуд?

– Он часто собирал конспекты у старших курсов, чтобы потом ими делиться с простыми смертными. А когда кого-то собирались отчислить за неуспеваемость, он помогал отстающим закрыть хвосты. Суетной был парнишка, вот только вместо лука со стрелами у него было шило в одном месте.

– Звучит интересно, но давай вернёмся к нашей теме. Расскажи о ваших домашних ссорах. Я хочу понять, каково это – жить с кем-то вместе, без возможности уйти в другую комнату.

– Всё намного эгоистичнее. Когда ты заботишься о другом, ты тратишь на него свои ресурсы. Без разницы кто это – брат, друг или любовница. Ты делишься с ними деньгами и драгоценным временем. Но в нашем с Виктором случае, забота не является тратой ресурсов. Мы связаны. Если один потратит деньги на хорошую одежду, она появится и у другого.

– А как у вас обстоят дела с личной жизнью?

– У меня, как у субличности, либидо на нуле. А вот Виктор несколько раз пробовал, но стеснялся признаться о своём диагнозе, из-за чего появлялась проблема недопонимания. Думаю, когда я закончу со своими делами и уйду в закат, он найдёт себе даму сердца с таким же лёгким шлейфом невменяемости.

Девушка закрыла блокнот и положила его на письменный стол. Она снова застыла, как статуя, а её зрачки забегали, словно она читает письмо, парящее в воздухе перед её лицом. Вскоре она вышла из этого странного состояния и продолжила задавать вопросы:

– Сколько тебе было лет, когда простые симптомы превратились в полноценную личность?

– В дошкольном возрасте.

– Что ты ощутила, когда осознала себя?

– Мне казалось, что я старая бабка, которую запихнули в тело ребёнка.

– Старая? Как ты определила свой возраст?

– У меня наблюдались все симптомы диссоциативной фуги.

– Хочешь сказать, что ты в трёхлетнем возрасте уже знала, откуда берутся дети?

– И не только… Однажды Мария увидела, как я играла с апельсином и яблоком. Пыталась объяснить Виктору, что угол отклонения оси вращения Земли от перпендикуляра к плоскости орбиты составляет двадцать три процента. На следующий день мы уже сидели в больнице и просвечивали голову Виктора. После нескольких…

– Невероятно.

Ева резко вскочила на ноги и возбуждённо вскрикнула, перебив меня. Подскочив очень близко ко мне и схватив за руку, девушка вытянула меня с кресла, начав тараторить:

– В прилегающем здании есть компьютерный томограф и несколько хороших врачей. Если ты разрешишь сделать пару снимков, я заплачу тебе ещё столько же наличными.

Ева на голову ниже меня. Тот факт, что она в данный момент прижимается своей грудью ко мне, пугал меня. Со своего ракурса я отчётливо видела всю её внушительную прелесть. Поймала себя на мысли, что слишком долго смотрю, куда не стоит, и очень быстро столкнулась с последствиями.

Я потеряла контроль над телом.

Виктор беспардонно схватил девушку за талию и прошептал ей на ушко:

– Свидание.

– Свидание с шизанутым красавчиком? Договорились, – усмехнулась она.

Вернув обратно контроль над телом, я отпустила девушку и, указав пальцем ей на грудь, проговорила:

– Наличные, свидание и твой кулон. На этих условиях мы согласны на сканирование мозга.

Ева опустила глаза и достала из-под блузки кулон, и я увидела огромного серебряного демона, обнимающего младенца.

Во взгляде демона читалась несвойственная для такого страшного монстра нежность. Его сильные руки обнимали малютку в защитных объятиях. Несмотря на свой устрашающий вид, демон смотрел на ребёнка с любовью, которую невозможно выразить словами.

Девушка очень нежно погладила кулон и спросила тихим голосом:

– Зачем ты хочешь забрать его у меня?

– У Марии скоро праздник. Хочу подарить что-то особенное.

Глаза Евы снова расфокусировались и начали двигаться из стороны в сторону. Выглядит очень странно, словно это просто вредная привычка такая. Но я обратила внимание, что охранники на проходной вели себя абсолютно так же. Нутром чувствую, есть объяснение подобной странности.

– Шиза. Ты меня обманываешь. Твой пульс усилился, ладони вспотели. А ещё я знаю, что день рождения Марии Николаевны уже прошёл.

– Я не говорила, что речь идёт о дне рождения. У тётушки есть и другие праздники.

– Тётушка? Хочешь сказать, что Виктор не является её сыном? Он племянник?

– Ну да. Племянник. Мужчина по отношению к дяде или тёте, сын брата или сестры.

– А когда Виктор родился?

Что с этой девушкой? У неё глаза чуть ли не на мокром месте. Губы дрожат, руки трясутся. Чувствую, что вот-вот у неё начнётся истерика.

Не знаю, что тут происходит, но думаю, стоит этим воспользоваться. Подтолкнуть её к этой пропасти. Вывести из себя. Есть вероятность, что она случайно проговорится.

– Что за странные вопросы? Чисто из вредности не скажу. Но дам подсказку. Через несколько дней в городе было великое событие. Люди бросали свои машины и собирались на крышах, чтобы посмотреть на небо.

– Полное затмение. Похороны под чёрным солнцем. Получается ты – ребёнок Виктории.

Ева засунула кулон обратно под блузку и вышла из кабинета. Ничего не понимая, последовала за ней. Когда девушка запирала дверь на ключ, я заметила, что её туш немного размазалась. Она вытирала слёзы.

Что происходит? Сколько лет этой девушке? На вид она не старше Виктора. Быть такого не может, что Ева была знакома с его матерью, которая умерла ещё до её рождения.

Но тогда, откуда она знает про похороны и затмение?! Мария говорила, что она тогда в полном одиночестве стояла на кладбище и смотрела на гроб своей сестры. Больше никто не пришёл.

Девушка закончила с дверью и уже следовала по коридору в сторону лифта. Я поспешила её догнать, чтобы задать вопросы, но Ева меня опередила, заговорив первой:

– Я не смогу тебе передать кулон. Он принадлежал моей хорошей подруге.

Стоит ли её обманывать, будто я знаю хозяйку кулона? Придумать историю, как мы познакомились с Елизаветой? Или рассказать ей правду, что меня нанял отец девушки для поиска зятя?

Не успела решить, как проснулся Виктор и влез в наш разговор:

– Подожди меня возле лифта. Мне нужно срочно позвонить.

– Хорошо, – ответила Ева.

Виктор прошёл дальше по коридору и начал звонить Марии.

Я не слушала их разговор. Мои мысли была заняты происходящим.

Своими слезами Ева доказала, что знакома с матерью Виктора. Также она подтвердила, что была знакома с Елизаветой. Я могла с уверенностью связать эти случаи, если бы не возраст девушки.

Она выглядит слишком молодо. Даже присутствует очертание детских щёчек, которое наблюдается у малолеток. Но теорию очевидной связи отметать не стоит. Девушка является дочерью основателя корпорации «Опал». Может, они научились создавать какую-нибудь технологически современную сыворотку молодости?!

Из задумчивого состояния меня вывел звук упавшего в лужу телефона Марии. Связь прервалась, и Виктор начал перезванивать, но всё без толку.

Опустив голову, он подошёл к Еве, которая прижималась спиной к стене.

– Что-то случилось? – поинтересовалась она.

– Звонил маме. Она уже подходила к этому зданию и вдруг что-то случилось. Перезваниваю. Телефон выключен. Может, пойдём ей навстречу? Вдруг ей нужна помощь.

– Я думаю, лучше привлечь к этому профессионалов. По пути зайду в пункт охраны и дам распоряжение. Проверят камеры. Если Марии Николаевне нужна будет помощь, её окажут. В любом случае, с нами свяжутся.

– Нет! Я тоже пойду на её поиски, – вспылил Виктор.

– Угомонись, Виктор, – вклинилась я.

– Доверься мне. Я тут разберусь. Ты сейчас на нервной почве только всё испортишь. Лучше отдохни и успокойся. Как всё закончится, я тебя разбужу.

– Нет. Я пойду её искать!

– Хорошо. Тогда вызывай лифт.

– Лифт?

– Угу.

– Ладно. Уговорила. Разбудишь, как появятся новости.

Снова почувствовала пустоту, означающую, что Виктор ушёл спать.

Резко развернувшись, хватаю Еву за плечи и с силой прижимаю к стене. Она даже не пискнула, только посмотрела на меня заинтересованным взглядом.

Отодвинув рукой её волосы, с интересом рассматриваю шею девушки. То самое место, на котором у охранников на проходной были наклеены пластыри.

– Это что ещё за зелёная лампочка?

– Шиза, может ты меня отпустишь? На нас смотрит сразу несколько камер. Боюсь, скоро сюда сбежится целое войско.

– Вначале ответь. Что за светодиод торчит из твоей шеи?

– Это индикатор, который отображает состояние здоровья человека. Зелёный цвет говорит о том, что я в полном порядке. Эта функция нужна, чтобы быстро выявлять тяжелораненых на поле боя.

– Что он ещё может? Отвечай.

– С помощью чипа можно звонить, писать сообщения и лазить на просторах интернета.

Я усилила хватку, впиваясь пальцами в её плечо.

– Послушай сюда, сучка лживая. Я знаю, что ты наплела Виктору по поводу пункта охраны. У твоих солдат на проходной нет ни одного монитора. Всё наблюдение происходит через эти долбаные чипы. Объясни, зачем ты устроила весь этот цирк?

– У Виктора сильно выраженные ассоциированные галлюцинации. Если бы я рассказала правду, то его логически последовательные образы ввели бы его в паническое состояние.

Отпустив Еву, я сделала несколько шагов назад и улыбнулась. Девушка не паниковала и не злилась, она просто поправила свою одежду и подошла к лифту. Двери открылись сами, я не заметила, чтобы она касалась кнопки.

Напряглась было, приготовившись к драке, но лифт оказался пустым. Расслабившись, последовала за Евой в стеклянную коробку.

– Марию нашли? – спросила я, как только лифт пришёл в движение.

– Да. Она потеряла сознание на подходе к служебному входу. Её в данный момент везут в медицинский сектор.

– Покажи видео с камеры наблюдения.

Если Ева сейчас начнёт вешать мне лапшу на уши, точно её ударю. Я обратила внимание, что у них тут сотни камер для наружного наблюдения. Совершенно нет слепых зон. Незаметно сюда даже таракан не попадёт.

– Без проблем. Куда выслать?

Порывшись по карманам, нашла свою визитную карточку и протянула девушке.

– Виктор Кросс. Частный детектив, сыщик и просто добрый самаритянин, который поможет раскопать компромат на всех Ваших друзей и близких… М-да уж. Советую уволить вашего дизайнера. Визитка выглядит ужасно. Особенно лозунг.

Ева протянула руку, возвращая карточку.

– А мне нравится. Мне её Виктор нарисовал.

– Ладно, у каждого свои вкусы. Я передала информацию своему помощнику. Отправят видео в течение нескольких часов.

Сделав резкий шаг в сторону девушки, хлопаю в ладоши прямо перед её лицом и задаю неожиданный вопрос.

Хлоп.

– Это ты приказала напасть на Марию?

Она испугалась. Это понятно, но меня интересуют другие эмоции на её лице. Те, которые всплыли, когда до её сознания дошла суть вопроса.

Хм… Презрение и ненависть. Самое примечательное, что это были микро-эмоции, которые она сразу же поспешила скрыть.

Дзинь.

Услышав оповещение лифта, Ева резко развернулась и ломанулась к выходу.

Догнав девушку, я обратила внимание, что она сжимает кулаки, пытаясь побороть злость. Совсем не замедляя шага, Ева указала на широкие белые двери и начала объяснять, сдерживая нарастающую истерику:

– Я пытаюсь помочь Марии Николаевне, а ты своими проверками мне только мешаешь. Ступай в медицинское крыло и жди там. За тобой придёт врач и всё объяснит. Если вздумаешь следовать за мной или бродить по больнице без сопровождения, то тебя отсюда вышвырнут. Ты всё поняла?

Приняв решение пока не нарываться на неприятности, я остановилась на месте, чтобы осмотреться. Ева двигается в сторону к железной двери, которых тут было несколько десятков. Она приложила палец к панели, разблокировала замок и скрылась в отрывшемся проходе.

Подобные электронные замки были у всех дверей, за исключением широких пластиковых створок, в которые меня направила девушка. Осознав, что у меня нет другого выбора, кроме как подчиниться, я усмехнулась.

Пройдя сквозь раздвижные белые двери, словно оказалась в другом мире. Светлые стены и резкий запах хлорки напомнили больницу. Но, в отличие от местной поликлиники, в коридоре никого не было, только тишина. Атмосфера настоящего фильма ужасов.

Заприметив в центре коридора возле стены кожаное кресло, я направилась к нему. Чтобы расположиться поудобнее и хорошенько всё обдумать.

Ева не просто что-то знает. Есть вероятность, что она причастна к происшествию с Елизаветой. Меня очень сильно удивил тот факт, что никто из старых друзей девушки не навестил её в больнице и даже на похороны не пришёл. Старику пришлось с младенцем на руках тащиться в полицейский участок, чтобы попросить помощи в розыске отца ребёнка.

Если Ева, как она утверждает, являлась хорошей подругой девушки, тогда почему не встретилась со стариком?

Вывод: она не была её подругой. Тогда кем? Почему Елизавета отдала ей свой кулон?

Слишком мало информации. Есть только пара предположений и сводящая с ума паранойя.

Думаю, мне больше не стоит напирать на Еву. Надо дождаться их свидания с Виктором. Если появится шанс, я просто свяжу её и займусь настоящим допросом с пристрастием. Надеюсь, она заговорит без пыток и крови.

Проснулся Виктор и первым делом, что сделал, это собрал волосы в хвост. Совсем уж ему не нравится, когда я их распускаю.

Он сильно нервничал из-за случившегося с тётушкой. Решила его отвлечь разговорами ни о чём. Пообсуждали фильмы. Попробовали немного пошутить. Но он всё равно вспылил, когда я грубо отозвалась о его любимом жанре.

Обидевшись, Виктор вскочил с места и начал бесцельно расхаживать по помещению. Прекрасно его понимаю. Сидеть дома на диване и плевать в потолок от скуки намного проще, чем пытаться развлечь себя в больнице. Тут другая атмосфера. Давящая, навевающая грусть и усталость.

Вдруг мы услышали шум, доносившийся из-за перекрёстка в конце коридора. У Виктора заиграло любопытство в одном месте, и он решил проверить, что же там происходит.

Мы приближались к перекрёстку. Шум усиливался. Звуки становились всё более разборчивыми. Можно было предположить, что там бегут два человека в мягкой обуви и женщина на высоких каблуках. А характерный скрип принадлежит небольшим колёсикам. Наверное, кто-то толкает инвалидное кресло.

Добравшись до перекрёстка, Виктор аккуратно выглянул из-за угла. Наверное, побоялся, что его собьют с ног, если он не проявит осторожность.

Толкая санитарные носилки на колёсиках, к нам приближались врач с медсестрой. За ними, стараясь не отставать, бежала Ева на своих длинных шпильках.

Виктор сорвался с места и побежал на врачей.

– Мрази. Что вы с ней делать собрались?

Ошеломив всех своим криком, он попытался ударить мужчину в халате, но кулак прошёл вскользь. Врач в недоумении попятился назад и чуть не упал, но медсестра помогла ему устоять.

Упав на колени возле каталки, Виктор попытался разбудить пациента.

– Тётушка!

Мария лежала в своём костюме, следовательно, можно предположить, что серьёзных травм нет. Иначе с неё сразу же срезали одежду. На лице дыхательная маска. На пальце пульсометр, экранчик которого показывает пульс здорового человека. Аритмии нет. Она просто без сознания.

– Тётушка. Тётушка, ответь. Прошу, проснись. Что с тобой? Тётушка.

По щекам текли слёзы. Уши заложило. Виктор ничего не слышал, кроме сильной пульсации. В этом истеричном состоянии он не способен воспринимать окружение. Даже не обращает внимания на то, что до него пытается докричаться Ева:

– Шиза, если ты слышишь меня, то сделай что-нибудь. Успокой Виктора.

– Тётушка. Просыпайся, тётушка.

Сосредоточившись, попыталась силой забрать контроль над телом, но это оказалось совсем нереально. Он от меня отмахнулся, как от назойливой мухи. Осознав свою слабость, я сконцентрировала всё внимание только на правой руке. Почувствовала, как мышцы свело от холода. Мне удалось захватить контроль.

– Да успокой ты его!

Шлёп.

Я со всей силы отвесила себе пощёчину по лицу. Виктора, как ошпаренного отбросило в подсознание. Пока он был ошарашен, забрала полный контроль и поднялась на ноги. Попыталась успокоить учащённое сердцебиение глубоким дыханием.

После нескольких вдохов я развернулась и с немым вопросом в глазах посмотрела на Еву.

– Охрана нашла Марию Николаевну в бессознательном состоянии недалеко от служебного входа.

– Что с ней? – поинтересовалась я.

– Только предстоит узнать.

Ева выдохнула с облегчением и через мгновение начала кричать на медперсонал:

– Чего ждёте? Особого приглашения? Делайте свою работу!

Медики, словно перепуганные дети, подбежали к каталке и повезли Марию дальше.

Осознав, что мне предстоит серьёзный разговор с Евой, я решила разъяснить Виктору, почему ему стоит удалиться.

– Виктор, послушай меня. Ты эмоционально не стабилен. Тебе стоит уйти спать. Я обещаю, что всё сделаю для Марии.

– Ты меня весь день гонишь спать. Я был не против, но сейчас хочу помочь.

– Виктор. Зачем ты набросился на врача с кулаками?

– Ам, я… Ну, я подумал, что он маньяк и везёт тётушку в пыточную.

– Теперь понимаешь, что ты слишком импульсивен сейчас? Я тебя об этом прошу, ради твоего же блага. Обещаю, как только появятся новости, я тебя разбужу.

– Хорошо, я уйду. Но если с ней что-то случится, я тебя никогда не прощу. Поняла?

– Поняла.

Закрыв глаза, я прислушивалась к удаляющимся звукам медперсонала и продолжала глубоко дышать. Виктор настолько растормошил организм, что сердце до сих пор продолжало играть на ударной установке.

Ева стояла рядом и терпеливо ждала. Но, когда я положила ладонь ей на плечо, она очень напряглась. Наверное, пожалела, что не сбежала.

– Если с Марией что-то случится…

– С ней всё будет в порядке. Я обещаю.

– Ева. Знаешь, что больше всего меня злит?

– Когда тебе врут?

– Нет. Меня злят совпадения…

Убрав руку с плеча девушки, направилась в сторону, куда убежали врачи. Я продолжала глубоко дышать, чтобы успокоиться, но гнев не давал мне этого сделать.

Совпадение – изъян в логике. Когда что-то происходит случайно, это подрывает саму идею, что в мире есть порядок. Мне всегда удавалось находить связи там, где другие видят только хаос. Прослеживать тонкие ниточки, связывающие одно событие с другим. Исследовав подсказки, всегда можно добраться до истины. Но когда происходит совпадение, это разрушает всё. Вносит элемент случайности, из-за которого разрываются все связующие нити.

Как назло, я сегодня вляпалась в очередное совпадение.

– Подожди… Шиза, о каком совпадении ты говоришь?

Я не стала останавливаться, и Еве пришлось меня догонять.

– Много, слишком много совпадений.

– Объясни… Приведи пример.

– Виктория Кросс. Откуда ты её знаешь?

– Отец рассказывал. Она была его помощницей. Я только из-за этой связи поступила на кафедру к Марии Николаевне. Хотела побольше узнать о легендарной личности.

– Ладно. Тогда объясни другое совпадение. Мне недавно под дверь подбросили магический конверт. Он обладает теми же свойствами, что и твой.

Я похлопала себя по груди. Прямо по тому месту, где был потайной карман пиджака.

Ева округлила глаза. Всем видом пыталась показать, что она глупенькая и совсем не понимает намёков.

Чтобы продолжить своё объяснение, мне пришлось достать из внутреннего кармана конверт с деньгами.

– Я на твоих глазах засунула в него несколько своих волос. Не надо косить под дурочку и смотреть на меня такими глазами.

– Шиза, я не отрицаю, что внутри Велопа создаётся собственная среда, в которой уничтожается вся органика. Это суть данного устройства. Я жду, когда ты расскажешь, что именно тебе подсунули под дверь?! Что было внутри Велопа?

– Фотография красивого мужчины с золотыми волосами и янтарными глазами. Он обнимал Викторию Кросс.

– Мой отец, – пробубнила Ева.

– Что? Этот мужчина твой отец? Не может быть! Я ведь видела фотографии Адама. Он очень худой брюнет со впалыми щеками.

– Нет. Я не об этом… Это мой отец подбросил тебе этот конверт.

– Я не понимаю. Зачем он это сделал?!

Ева остановилась. Её дыхание стало учащённым, лицо покраснело, и мне показалось, что она вот-вот на меня накинется.

– Зачем? Зачем. Зачем… Да затем, что он так развлекается. Ха-ха-ха-ха… Долбаный любитель повеселиться. Грёбаный кукловод. Делает вид, что никогда не врёт. А сам дурил мне голову все эти годы. Видишь ли, он сказал, что Виктория погибла вместе с младенцем. Я ему поверила. Ни разу не усомнилась в этой истории. Даже Мария всегда, когда рассказывала о Викторе, называла его сыном. Но стоило тебе признаться, что тот золотой младенец выжил, как весь мой мир рухнул. Да, я тогда заплакала, выбежав из кабинета… Я не закончила. Не перебивай. Ведь самое забавное, что мой папочка всё это подстроил. Он сам намекнул мне получить второе высшее и поступить к Марии Николаевне. Это он меня уговорил выбрать дипломной темой раздвоение личности. Это он подкупил её новым дешёвым офисом. Всё ради того, чтоб мы встретились.

Девушка согнулась, словно её сейчас стошнит. Эта истерическая исповедь ввела меня в странное ошеломлённое состояние. Я не могла издать ни звука.

Тяжесть правды легла на меня тяжёлым грузом. Перед мысленным взором начала складываться мозаика. Разрозненные фрагменты информации соединялись вместе. Туман рассеялся, всё вдруг стало кристально ясным. В моей голове хаотично крутились мысли. Разум пытался впитать ошеломляющее откровение, приправленное чувством раздражения от невероятной паутины обмана, которая была соткана вокруг меня.

Совпадения, которые меня так раздражали, вдруг обрели смысл, их значение раскрылось. Среди этого головокружительного, сбивающего с толку вихря эмоций и откровений была одна истина. Закулисный кукловод, который дёргал за ниточки и вершил судьбы всех, попавших в ловушку в этой запутанной, абсурдной игре. Призрачная фигура обрела имя.

Глубоко вздохнув, проговорила на выдохе, стараясь спрятать волнение в голосе:

– Я хочу с ним встретиться.

– Ха. И что ты сделаешь? Изобьёшь его?

Усмехнувшись, Ева продолжила свой путь по коридору, и я последовала за ней.

– С удовольствием. Если появится такая возможность.

– В таком случае я тебя отведу к нему. Завтра. После свидания с Виктором.

– По поводу свидания. Понимаешь ведь, что Виктор – птица не твоего полёта?! Собираешься разбить парню сердце? Не боишься последствий?

– Он мне, правда, нравится. На генетическом уровне. Сложно объяснить. Но попробую тебя успокоить. Дело в его запахе. Я не могу находиться рядом с людьми. Все воняют помойной ямой. Даже мой отец. Но Виктор пахнет очень приятно. А самое странное, что ты, Шиза, вообще ничем не пахнешь. Вы словно два разных человека в одном теле… Я всё ещё намерена тебя затащить в процедурный кабинет и просветить вашу голову.

– Ты обещала хорошее вознаграждение. Так что я не против небольшой процедуры. Но вначале нужно убедиться, что с Марией всё в порядке.

– Не беспокойся. Они уже приступили к операции.

– Какой ещё операции?

– Замолчи и следуй за мной. Тут нельзя шуметь.

Ева отперла тяжёлую железную дверь, и мы вошли внутрь, оказавшись в тёмной маленькой каморке с огромным окном во всю стену. В операционной, по другую сторону стекла, суетились врачи.

Двое следили за состоянием Марии. Те самые медики, на которых недавно напал Виктор. Был ещё третий врач, заставивший меня раздеться до трусов и пройти сомнительное обследование перед тем, как попасть на приём к Еве. Его, вроде, звали Фарук.

Он держал в руках прибор из белого пластика, напоминающий автомат. Из него торчало множество трубок, уходящих куда-то в стену. Зачем нужно это «оружие», я так и не узнала, мужчина положил его на столик и направился в нашу сторону.

Врачи, следившие за Марией, начали отсоединять от неё какие-то провода.

Фарук подошёл очень близко к стеклу, перекрыв собой весь обзор на происходящее. Из динамиков раздался его искажённый голос, словно он говорил через рацию.

– Процедура вживления чипа прошла успешно. Система просканировала пострадавшую. Серьёзных дефектов не обнаружено. Всё прошло в пределах нормы, нашего вмешательства не потребовалось. Я приказал транспортировать женщину в палату номер шестнадцать.

– Судя по твоему лицу, ты чем-то обеспокоен. Рассказывай, что случилось?

– У нас заканчиваются чипы. Пришлось ставить ей чип военного образца. Притом, восьмой версии. Я не стал рисковать пациентом, не зная её состояния, и принял самовольное решение.

– Спасибо, Фарук. Ты поступил верно. Заслужил премию.

– А мне хватит премии, чтобы откупиться от тюрьмы? Вы ведь сами нас предупреждали, что если мы засунем в гражданского военный чип, то пострадает вся дежурная смена.

– Да не переживай. Главное, что ты предупредил. Я позвоню ребятам, чтобы они просто отключили опасные функции. Ты мне только серийный номер чипа пришли.

– Спасибо. Вы меня успокоили.

Врач кивнул и поспешил удалиться. Вскоре мы смотрели через стекло на пустую комнату, загромождённую медицинскими приборами.

– Вроде, всё разрешилось. Что будем дальше делать? – поинтересовалась Ева.

– Зависит от того, когда проснётся Мария.

– Не раньше, чем через час.

– В таком случае, можно немного подзаработать, пройдя твою процедуру. Но для начала мне стоит отлучиться в туалет. Где тут ближайший?

Ева проводила меня до ближайшего туалета и объяснила, как добраться до процедурного кабинета, где она планирует меня ожидать.

Зайдя в мужскую комнату, я проверила все кабинки на наличие посторонних. Никого не было. Сделав маленькие дела, подошла к умывальнику и закатала рукава. Чтоб разбудить Виктора, нужно просто умыться холодной водой.

Он не заставил себя долго ждать. Проснувшись, сразу же приступил к допросу. Я рассказала ему о состоянии Марии, сгладив острые углы. Узнав номер палаты, где она отдыхает, Виктор сразу же рванул на её поиски. Кое-как мне удалось уговорить его повременить с посещением пострадавшей и пройти финансово выгодное обследование. Он согласился, при условии, что мы передадим заработанные деньги тётушке.

Когда вернулись к Еве, та сразу поинтересовалась о присутствии Виктора. Узнав, что всё в порядке, мы проследовали в кабинет с табличкой «лучевая диагностика».

– Шизочка, поспеши и разденься до трусов. Вещи можешь сложить на тумбочку или повесить вон на ту вешалку.

Я начала оголяться и заметила хищный взгляд Евы. Она совсем не скрывала, что наслаждается этим представлением.

– Забыла спросить. У тебя есть пирсинг на теле или другие металлические объекты, оставшиеся после тяжёлых травм?

– Не-а.

– Фью-ю-юу-и-ить, – присвистнула Ева.

Я стояла в одних трусах и прислушивалась к барабану в груди. Ева своей выходкой зажгла огонь в голове Виктора. Пусть пеняет на себя, если после такого он решит случайно её полапать.

Девушка указала рукой на кушетку, приглашая меня расположиться на ней. Забравшись на лежанку, я сразу же закрыла глаза. От яркого света началась небольшая мигрень. Неприятно, но терпимо.

Под звуки прибора и клацанье ноготков Евы я вошла в медитативное состояние. Она что-то спрашивала, я отвечала, толком не задумываясь. В мыслях летали образы телевизионных передач и статей в интернете. Я пыталась вспомнить всё, что знаю об Адаме Опал. О загадочном кукловоде, который является самой влиятельной фигурой на мировой арене. Он снабжает все государства самым современным оружием. Боюсь, что не скоро смогу уснуть вечным сном, ведь поиски отца Виктора превратились в самое настоящее противостояние с величайшим злодеем.

Ева сняла все мои показатели и попросила меня уснуть. Обрадовавшись предоставленной возможности, я погрузилась в подсознание. Мои мысли стали растворяться. Чем глубже абстрагировалась от реального мира, тем чернее становилось моё окружение. Появилось чувство лёгкого падения. Я парила над пустотой.

Глава 3. Виктория

Я падаю в бездну. Меня поглощает тьма. Она клубится вокруг меня. Масса пустоты удушала, неумолимая сила угрожала поглотить меня целиком. Тёмные сгустки атаковали мой разум. Страха не было, но я понимала, что заблудилась. Мне не спастись от бесконечной пустоты, охватившей меня.

Всё изменилось. Очень быстро. Безумно быстро бездна начала отступать. Тьма рассеивалась, как туман в лучах утреннего солнца, и я почувствовала всепронизывающую боль.

Я лежу на животе, в одних трусах. Моя голова зафиксирована в странной подушке. Ничего не вижу. Только чувствую сильное давление на шею. Её резали и кололи.

Пытаюсь пошевелиться, оттолкнуть боль, но мои усилия ни к чему не приводят. Я была полностью парализована, не в силах даже позвать на помощь. Мне остаётся только смиренно терпеть и прислушиваться к ощущениям.

Ай, яй-яй…

В рот компот. Мне что там? Кусок лишнего мяса выдрали?

Эм…

Ощущение, словно кто-то решил наждачкой отшлифовать открытую рану.

Гр…

Не знаю, кто ты. Но хочу, чтоб ты поскорее сдох…

Ар…

К примеру, завтра…

Фух…

Да чтоб твои дети пылесоса боялись…

Мой палач, наконец, убрал инструмент и оставил меня в покое. Но вскоре вернулся, и я почувствовала, как мне в шею воткнули холодный металлический стержень.

Это нечто оказалось живым. Оно стало двигаться, словно рой из тысячи иголок. Пронизывать каждую клетку моего тела. Боли не было. Но я чувствовала, как будто мои мышцы больше не принадлежат мне. Они стали единым целым с этим существом.

По мере того, как процесс продолжался, я понимала, что мой разум ускользает. Мир вокруг меня, казалось, растворяется в небытие. Всё, что осталось, это ощущение того, что моё тело претерпевает странную трансформацию.

Я беспомощно наблюдала за тем, как сколопендра ползает внутри моей шеи. Извивается и протыкает своими ножками всё ещё живые участки тела. Когда она остановилась и перестала шевелиться, я почувствовала, как по моему телу прошёлся странный электрический импульс. На душе стало так спокойно, что злиться больше не хотелось. Какое обалденное электрическое покалывание.

Это что? Массаж?

Оо-у, да…

Не знаю, сколько прошло времени, но я не хочу, чтоб это заканчивалось.

Мм-м, кайф…

Может, меня и накачали наркотиками, но мне настолько пофиг уже. Главное, чтобы это не заканчивалось.

Да-да-да, как же приятно…

Я услышала мужской голос. Это был Фарук. Он отчитывался перед кем-то об удачно проведённой операции. Плевался научными терминами и нёс какую-то непонятную ерунду. Но мне было как-то всё равно. Электрический массаж делал своё дело.

Вскоре я напряглась потому, что услышала голос его собеседника. Это была Ева. Мысли стали чёткими, я прислушалась.

– Когда он очнётся?

– Ну-у… Честно, вообще не в курсе. Я как бы вколол ему лошадиную дозу препарата.

– Зачем так много?

– Я впервые работаю с настолько огромным чипом. Обычно операция не занимает и двух минут. Мне пришлось освобождать место, раздвигать мышцы, нервы и не только.

– Фарук, хватит мямлить. Говори чётко и по существу. Когда он очнётся?

– Думаю, он проснётся не раньше, чем через десять часов. А шевелиться сможет только на следующей неделе.

Я приоткрыла рот и облизала засохшие губы, проверяя возможности тела. Наконец-то могу высказаться.

– Слышь, урод, а ну, быстро взял топор и пошёл хреначить себя по венам. Не знаю, что ты там мне вколол, но этого было недостаточно. Понимаю, голод в стране, но это не значит, что стоит экономить на анестезии… Ты – неудавшийся эксперимент, с ножками вместо ручек, оторвал от меня кусок мяса и засунул мне в шею таракана паршивого…

– Это… Ээ-э…

–Ты чё там? Язык в жопу засунул? Обезьяна, похожая на человека, я как бы с тобой разговариваю.

– Я… Я не понимаю, как такое возможно?

– Выходи, – прорычала Ева.

– Но я… Я, я…

– Заткнись и следуй за мной. Поговорим снаружи.

О да. Как же сладко это слышать. Милая Ева, разорви этого козла на куски. Теперь массаж стал ещё приятнее.

Почти сразу после того, как закрылась дверь, я услышала электронный женский шёпот, доносящийся с потолка:

– Зря ты им рассказала, что в сознании.

– Ты кто такая?

– Не ори. Тебя могут услышать. У нас мало времени.

– Ладно. Я не против пошептаться, но ты так и не представилась.

Попробовав пошевелиться, я поняла, что тело мне неподвластно.

– Меня зовут Изи. Я твой друг.

– Не знаю таких.

– Это сейчас совершенно не важно. Послушай, что я скажу. Не перебивай… На самом деле тебя зовут Виктория Кросс. Ты не погибла во время родов, тебя засунули в тело младенца.

– Звучит, как бред. Но продолжай.

– Я специально подменила анестетики, чтобы ты осталась в сознании во время операции. Всё для того, чтобы чип не воспринял тебя чужеродным объектом, и у тебя появилась возможность вернуть свои воспоминания. Я внесла изменения в основную систему контроля. Тебе сейчас стоит уснуть и встретиться с искином чипа. Это простая программа, ты должна её обмануть и втереться к ней в доверие. Только помни, программа может читать твои мысли… Будь осторожна.

– Так-так-так. Не торопись. Слишком много слов, в которые не хочется верить. Начнём сначала. Кто засунул меня в тело младенца?!

– Ты совсем не изменилась… Спи…

По телу прошёлся электрический импульс, и меня силой засосало в бессознательное пространство.

Вдруг осознаю, что больше не парю над пропастью. Даже не начинала падать. Вместо этого я стою на чём-то твёрдом. В этом состоянии очень сложно понимать, что происходит вокруг меня, ведь нет привычных рук, ног и тем более глаз, чтобы осмотреться. Я не являюсь человеком. Всего лишь кусок сознания.

«Верно. Ты являешься потусторонним сознанием. Для дальнейшего разбирательства было приято решение изолировать тебя от пользователя и изучить».

Непонятно, откуда доносится электронный женский голос. Он везде и нигде одновременно. Наверное, я слышала его в своей голове. Голос был более механический, нежели у девушки, с которой разговаривала совсем недавно. Изи, хоть и говорила через динамики, но она звучала более живой. Эмоциональной.

Всё начало меняться, и я впала в замешательство от осознания простой истины. Я в ловушке. Меня поймали, как маленькую мышку, и засунули в маленькую клетку.

Теперь ощущаю себя в замкнутом небольшом кубе. Он переполнен ярким белым светом. Таким белым, который больше давит и напрягает. В кромешной тьме мне было намного комфортнее. А ещё это зудящее чувство, словно на тебя смотрят миллионы глаз. Миллиарды чужих взглядов, направленных сквозь меня. Понимание происходящего пришло само собой. Меня сканируют. Копаются не просто в моих мыслях, но и в воспоминаниях.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.