Эль`Рау
Летние приключения Фёдора Огнохина

Считалочка :

«Раз! Поиграем-ка сейчас!

Два! Никого нет лучше нас!

Три! Сто подсказок собери,

И! На четыре раздели!

Пять! Нужно заново решать!

Шесть! Как кому и с кем играть!

Семь! Запускаем карусель.

Десять! Девять! Восемь! Семь…»

Пролог: Опасный трюк

Федька гонял на самокате по двору. Ветер обдувал лицо, а заспанное солнышко лениво высовывалось из-за крыш высоток. На лето в городе оставалось мало детворы, а ранним утром и вовсе никого не встретить. Но Федьке нравилось такое одиночество. Он мог полностью отдаться воображению. Ведь его никто не дёргал и не отвлекал от интереснейших идей, что приходили к нему в голову.

Шух! Вот Федька промчался по детской площадке, ловко проскочив под горкой. Вжих! По крутой дуге обогнул песочницу и легко вписался в зазор между качелями. Та-дам! Трюк удался. Теперь вверх на склон. Отсюда двор весь как на ладони.

Вон там дворники толкают мусорные баки мимо трансформаторной будки. Рядом с песочницей валяется мятый плакат с восточным календарём. Животные, даты и символы на нём выстроились по кругу, издалека напоминая мишень. На солнечной стороне скамейки бездомный котёнок самозабвенно точил когти о книгу, позабытую кем-то из взрослых. Животное выглядело таким грязным, что настоящий цвет шёрстки показался мальчишке тайной за семью печатями.

Федька ещё раз взглянул на раскинувшийся перед ним пейзаж, соображая какой бы ещё трюк провернуть. В голове мелькнуло знакомое: «А что, если…». Улыбнувшись своим мыслям, он оттащил самокат к краю дорожки. Заднее колесо упёрлось в бордюрный камень. Ботинок легко толкнул асфальт и шар земной быстрее завращался под гремящими колёсами. Хотя … всё это лишь казалось мчащемуся как ураган мальчишке.

Внезапно поднялся ветер и, подхватив драный пакетик у мусорных баков, рванул вслед за самокатом. Казалось, будто он ловит мальчишку. Но тот оказался шустрее. Резкий поворот и ветер наткнулся на стену трансформаторной будки. Проигравший гонку пакетик обиженно взлетел вверх и тут же, пойманный невидимой рукой устремился вниз. Заходя на финальный вираж, Федька лишь краем глаза уловил его движение. Оглянулся на секунду, и тут же опора качелей встретила его звонким ударом о самокат. Незапланированный кувырок вышел неудачно. Пластиковое сиденье качелей, возмущённо зазвенело цепями, отвешивая мальчишке отменный подзатыльник. Федькины глаза тут же отсалютовали в ответ ярким фейерверком искр. Сознание дёрнуло воображаемый рубильник и отключилось.

1. Остров

Едва очнувшись, Федька ощупал голову и “огокнул”, обнаружив под волосами заметный бугорок. Шишка и правда показалась ему огромной. С кулак, не меньше.

«Хорошо, что не на лбу» – подумал он, вставая на ноги и отряхивая битые не раз колени. Вокруг стало тихо, но не так как обычно, по-другому. Федька осмотрелся в поисках самоката и остолбенел. Знакомый с детства двор – исчез. Вместо него перед ним раскинулись просторы неизвестного мира.

Федька стоял на холме, у подножия которого со всех сторон росли деревья. Такой лес упирался в высокие горы. Широким кольцом они будто пленили это место, грозя небесам острыми клыками вершин. А дальше, куда хватало глазу, тянулась водная гладь.

«Море?!» – обрадовался Федька. Мысль что каким-то чудом он оказался на острове, возможно необитаемом, взбудоражила фантазию мальчишки. От восторга у него так забилось сердце, что едва не заложило уши. Ладони зачесались от желания сделать что-нибудь. Но что?

Федька осмотрел холм и заметил заросшую мхом глыбу, торчащую скалой в самом центре. Вокруг неё в редких проплешинах угадывалась мостовая и что-то вроде тропинок, посыпанных жёлтым песком. Мальчишка обошёл глыбу. Но ничего примечательного не заметил, разве что показалось, будто из мшистого ковра торчит то локоть, то рука, то вроде часть лица. Только Федька подошёл ближе, чтобы разглядеть, как в кармане вжикнул телефон.

«Странно. Батарея полностью разряжена, а ведь утром почти сто процентов было, – мальчишка с недоумением посмотрел на чёрный экран. – И что теперь делать? Зарядка дома …»

– А домой я как попаду?! – вслух спросил себя Федька, осознав, что очутиться на необитаемом острове вовсе не так здорово.

– По дороге, – ответил насмешливый голос, заставив мальчишку вздрогнуть от неожиданности. Звук шёл со стороны каменной глыбы. Да только видно никого не было.

– Ты кто? – спросил Федька и прислушался.

– Никто!

Мальчишка во все уши вслушался, во все глаза вгляделся, но не смог найти, кто и откуда с ним разговаривал.

– Вот и молчи тогда, – обиделся Федька и пошёл прочь по первой, попавшейся тропинке.

А та довольно быстро закончилась, уткнувшись в появившуюся из ниоткуда белокаменную стену. Такую высоченную, что из-за неё не видно ни леса, ни гор, ни моря. Федька с удивлением и досадой осмотрел финал недолгого путешествия. И тут на глаза попался яркий рисунок.

Что там?

Подойдя ближе, мальчишка всмотрелся в узор. Здесь красным цветом кто-то аккуратно вывел колоны и перекладины. Вместе они составляли квадратную арку, больше похожую на ворота без дверей. В центре рисунка чернела замочная скважина. Федька заглянул в неё. Ничего не видно. Осмотрелся в поисках ключа. Ничего не нашёл. Тогда недолго думая, побрёл вдоль стены, то и дело, натыкаясь на похожие узоры. Вот и следы свои встретил.

Эхе-хе!

Федька вздохнул, почесал в затылке и стал ощупывать стену вокруг рисунка. Чуточку выше, немного правее, а теперь ниже, левее-левее. И надо же, удача! Один кирпич в кладке немного выпирал. Мальчишка надавил на него и тот легко ушёл внутрь, открывая небольшую нишу. Федька пошарил в ней и нашёл ключ. Тот идеально подошёл к замочной скважине в сердце рисунка.

Ура!

Дважды провернув ключ, мальчишка почувствовал, как стена вокруг задрожала. Раздался скрип, стук и скрежет. И … вдруг … всё стихло. Раздосадованный Федька попытался вытащить ключ, но тот намертво застрял в скважине. Что ж, ничего не оставалось, как попытать счастье с другими «воротами». Пройдя по кругу, мальчишка нашёл все ключи и настойчиво пытался открыть замки.

Неудачно.

Вот и последняя попытка завершилась раздражающим скрежетом, к которому в этот раз примешалось непонятное лязганье. Стена затряслась сильнее обычного. Где-то высоко-высоко раздался оглушительный раскат грома. По небу ярким росчерком прошлась молния, и не успел Федька сказать «гроза», как по земле забарабанили крупные капли дождя.

1.1. Няфа

Белые стены, казавшиеся столь прочными, начали таять подобно льдинкам. Вскоре от них не осталось и следа. Только узоры в виде ворот всё ещё висел в воздухt. Когда же и они исчезли, то на их месте выросли толстые стволы красных колон. Сверху на появившееся широкой перекладине проступила табличка с непонятными закорючками. А чуть выше одна за другой стали появляться чешуйки черепицы и складываться в крышу с задранными вверх краями, превращаясь в 鳥居тории¹. Стоило лишь Федьке укрыться под ней, как молния снова озарила окрестности. По небу разнёсся очередной раскат грома. Плотный дождь начал редеть и постепенно затих.

Взору мальчишки открылся преобразившийся холм. На его вершине возвышался трёх ступенчатый постамент, на котором вместо глыбы стояла величественная статуя. Над ней парила двухуровневая черепичная крыша с заострёнными краями. Она была такой же кроваво-красной, как и ворота, где Федька спрятался от дождя.

Вокруг постамента образовалась красивая каменная мостовая. Она расходилась прямыми лучами в четыре стороны. Между ними раскинулись ухоженные газоны с постриженными кустами гортензии. Ещё мгновение и вниз по склону побежали каменные дорожки, сплошь из ступенек с покатыми бордюрами на краях.

Как только капли дождя перестали капать с крыши Федька заметил забавное существо очень похожее на птицу. Оно сидело у постамента. Оранжевые крылья закрывали животное с головой. Когда вокруг наступила тишина, наружу высунулась мохнатая рыже-коричневая мордочка. Нет, это была не лиса и не птица. Существо больше напоминало бездомного кота.

– Ты кто? – спросил Федька, поражённый увиденным.

– Никто, – отозвалось крылатое создание, совсем не по-доброму зыркнув в его сторону. На секунду показалось, что оно вот-вот укусит его.

– Кис-кис-кис. Нет? – Федька нагнулся вперёд и сложил пальцы, как его учила бабуля, когда подзывала цыплят. – Цыпа-цыпа, цыпа-цып.

Внезапно существо взвизгнуло и тут же спряталось за статуей. Торчавшие во все стороны не то шерсть, не то перья, окончательно сбили мальчишку с толку. Он подошёл ближе и заглянул за край каменного изваяния.

– Ты меня видишь? – заметив его, прошептало странное создание. – Видишь?

– Угу. А что? Нельзя? – ответил Федька, чем ещё больше напугал загадочное животное. Оно вспорхнуло на крышу и оттуда опасливо выглянуло, вцепившись когтями в самый край.

– Слушай, как мне домой попасть? – Федька указал на ближайшую дорожку. – Может туда?

– Здесь все дороги ведут к одной цели. Той, что сам выбираешь. Как не броди, не петляй, всё равно придёшь куда надо. Хочешь домой – попадёшь домой.

– Значит, нет? – Федька не понял ответа, а потому решил уточнить. – А куда?

– Сколько тебе лет? – существо вытянуло шею, вглядываясь в лицо мальчишки.

– Завтра будет десять, – ответил он, гордо вскинув подбородок. Но тут же опустил лицо, почувствовав, как сердце наполнилось грустью. Ведь друзья разъехались. Никто не придёт поздравить его. И праздновать ему не с кем.

– Вот как, – протянула существо. – А звать тебя как?

– Федька, – не задумываясь ответил он, но тут же уточнил. – Фёдор Огнохин. А тебя?

– Ня Хонга 画本², – существо спрыгнуло на газон и поклонилось, забавно сложив лапки на животе.

– Хонда? Как мотоцикл?! – оживился Федька, но взбешённое создание тут же набросилось на него.

– Ня! Хон! Га!! Ня!!! – вопило оно, царапая и колотя обидчика почём придётся. Мальчишка лишь защищался, закрываясь руками.

– Айк! – вскрикнул Федька, когда случайный удар пришёлся по шишке. И тут же схватив существо за заднюю лапу, с размаху зашвырнул в сторону кустов гортензии.

Злобное создание закувыркалось по траве, а когда остановилось, то сжалось в дрожащий комок, закрывшись потрёпанными крыльями.

– Больно же! – тут же оправдался Федька. – Сам драться полез. Получил сдачи – не реви!

В ответ существо прошипело что-то неразборчивое.

– Да не злись ты так, – Федька подошёл ближе и протянул руку, чтобы погладить «зверокрыла», так для себя определив забавное существо. – Слушай, Хонда…

– Да, не Хонда я, дубина! – почти плача высказалось несчастное создание и стало рисовать когтем на земле незнакомые символы. – Это – ня. Это – хон. Это – га! Ня-хон-га!

– Га, – ткнул пальцем Федька в то, что походило на перевёрнутую вверх ногами избушку на курьих ножках. – Хон…

Только успел он указать на соседнюю закорючку, как вокруг зашумело, затрещало, заскрежетало. Откуда не возьмись поднялся ветер, да такой сильный, что пришлось закрыться от него руками. Когда же всё стихло Федька увидел, что остался один. Зверокрыл исчез. Вместо него на земле лежала толстая книжица в потрёпанном переплёте.

Федька присел на корточки и попытался прочитать название, но обложка оказалась слишком уж грязной. Он потянулся, чтобы её протереть и … Стоило лишь коснуться, как книжица точно живая отскочила в сторону. Мальчишка попробовал поймать её, но она увернулась и бросилась наутёк, используя обложку вместо крыльев. Взмах, ещё взмах и ещё. Но улететь ей не удалось. Со всего маха книжица врезалась в верхнюю ступень постамента. Кувыркаясь, она свалилась вниз и, перевернувшись корешком вверх, замерла.

Федька увидел уже знакомый рисунок перевёрнутой избушки 画 – «га», а рядом похожий на сломанный зонтик 本 – «хон». Был ещё третий знак, но тот совсем истёрся, оставив всего несколько загогулин.

– 本画– хонга – проговорил Федька и тут же по небу пронёсся раскат грома. Мальчишка решил броситься под крышу, но его ногу под коленом обхватила грязно-рыжая косматая тварь. И обхватила так крепко, что стало больно. Захотелось сбросить её, отпихнуть да пнуть как следует, но не вышло. Тогда Федька схватил злобное существо за шкирку и тряхнул на сколько хватило сил. Лапки разжались, отпустив ногу. Тварь зашипела и попыталась вырваться, но не тут-то было. Вот теперь Федька узнал кто это.

– Хонда, ты зачем на меня напал?

– Я не Хонда! Няхонга я. Няхонга! – истошно вопило существо. – Так сложно запомнить?!

– Слишком длинно и непонятно, – Федька задумался. – Ты грязный как свин. Назову тебя Няф-няф.

– Я тебе что, домашний питомец?! – возмутился зверокрыл, дрыгаясь у него в руках.

– Тогда не цепляйся ко мне, – Федька отпустил существо. Оно упало на каменную дорожку забавно расставив лапы, крылья и распушив хвост.

– Кыш отсюда! – прикрикнул мальчишка и для острастки замахал руками. – Кыш-кыш!

– Чего сразу кыш-то? Хорошо, зови меня Няфу. А я тебя – バカБака³!

– Эээ! Чего это я бяка?

– С того, что бестолковый!

Федька рассердился и громко произнёс: «画本-гахон». Зверокрыл ударил крыльями по земле и, кувыркнувшись через голову, превратилась в потрёпанную книжицу. А Федька тут же сказал: «本画-хонга» и книжица превратилась обратно в зверокрыла.

– Гахон! Хонга! Гахон! Хонга! … – повторял он снова и снова, заставляя зверокрыла превращаться туда-обратно.

– Стой!!! Прекрати!!! – заверещал Няфа, выкатив от натуги глаза.

Увлёкшийся Федька замолчал и сразу почувствовал себя виноватым. Нагнувшись к запыхавшемуся существу, он погладил того по косматой голове и тихо извинился: «Прости, пожалуйста».

– Ба-а-ка! バカ人Ба-а-ка-а-дзи-ин⁴! – захныкал Няфа. – Ба-а-ка!!

Федька взял зверокрыла на ручки и стал поглаживать по всклокоченной на спине шёрстке. Няфа успокоился и, уткнувшись носиком в плечо, тихо засопел. Нет, он не спал, отдыхал после многократных превращений. Совсем из сил выбился.

1.2. Пленник Богов

Федька не рассчитывал, что Няфа окажется настолько тяжёлым, а потому недолго думая свалил его тельце под куст. Зверокрыл тут же вскочил на лапки и недовольно зыркнул на мальчишку. Федька демонстративно прошёлся вокруг статуи, изображая, что внимательно её осматривает.

– Это статуя владык этого мира: Кандзи и Кана, – прокомментировал Няфа, хотя его никто не спрашивал.

Каменное изваяние с одной стороны походило на мужчину без лица, а с другой на двуликую женщину. Они настолько сильно прижались друг к другу, что казалась у них одна спина на двоих.

– Они добрые или злые? – спросил Федька, остановившись у женской части статуи. Левая половина каменного лица приветливо улыбалась, а правая хмурилась или же сердилась на что-то.

– Божества не бывают добрыми или злыми. Они отражение человеческих желаний.

– Почему они так руки держат? – Федьке заскучал и попытался залезть на статую. Однако камень после дождя оказался слишком уж скользким.

– Вовсе не странно, – проворчал Няфа и неуклюже взлетев, уселся на плечо каменного изваяния. – Вертикальная левая ладонь знак мудрости, упорства и благородного начала. А упирающийся в неё кулак – показывает силу и стойкость. Поэтому умения владыки Кандзи наполнены настоящей боевой магией. Слова, написанные в образе Кандзи, становятся заклятиями, которые активируются голосом.

«Маги, колдуны и ведьмы…» – в сердце Федьки вспыхнул азарт. Если приглядеться, то одежда статуи напоминала мамин домашний халат, и смотрелась, как балахон волшебника.

– А почему у неё по-другому, да ещё лицо такое «пополамное»? – он кивнул на женскую часть статуи. Руки изваяния в отличие от мужской части оказались не у груди, а на животе. Развёрнутые ладони, где пальцы правой смотрели вниз, а левой вверх, словно давили друг на друга.

– Божество перемен и двойственности – владыка Кана. Её руки показывают единство создания и разрушения, —догадавшись, что Федька его не понимает, Няфа вздохнул и пояснил. – Она разбирает слова-заклятия на части и создаёт новые из полученных фрагментов.

– Это как я переставлял слоги, а ты превращался?

– Нет. Ты всего лишь неправильно произносил Кандзи-заклятие. Символы владыки Каны выглядят иначе и магия у них другая. Собранные вместе её символы могут превратиться в Кандзи-умения и наоборот. Поэтому владыка Кана могла разрушить любое проклятие или изменить его до неузнаваемости. Понял?

– Неа, – Федька зевнул и, заметив вдалеке блеск воды, решил отправиться к морю. Выбрал для этого ближайшую дорожку. Едва встал на неё, как увидел большую трещину в основании статуи. И оттуда торчала металлическая штуковина, на гранях которой ярко играли солнечные блики. Мальчишка присел на корточки и осторожно коснулся находки. Затем крепко схватившись за край с силой потянул на себя.

Няфа заинтересованно вытянул шею, вглядываясь. Не удержавшись на гладком плече статуи, зверокрыл свалился на голову мальчишке. От неожиданности Федька резко дёрнул и вытащил наружу спрятанный в дыре предмет. Трещина побежала во все стороны ломанными линиями.

– Упс, – только и успел сказать Федька, как статуя дрогнула и в следующий миг рассыпалась грудой обломков.

Весь холм заволокло серым облаком пыли. Она так и норовила набиться мальчишке в рот и нос. Федька прикрыл лицо рукавом, прищурил глаза и, схватив Няфу за шкирку, спрятался за ближайшим кустом. Зверокрыл забавно чихнул, а очутившись на траве, принялся стряхивать слой каменной крошки. Зверёк чертыхался через каждый второй чих. Отчего Федьке стало смешно до коликов в животе.

– Дурная башка. Не смейся! Смотри что натворил!

Неизвестно сколько бы ещё зверокрыл ругался, если бы мальчишка не почесал того за ушком. Няфа позабыл все гневные слова и только звонко мурлыкал.

– Испугался? – посочувствовал ему Федька, храбрясь. – Я тоже. Немножко.

– Одни беды от тебя! – зло ответил Няфа. – Ни ума, ни совести!

Выглянув из-за куста, Федька заметил свёрток, украшенный с двух сторон золотистыми штуковинами. Он лежал прямо возле обломков статуи. Мальчишка поднял находку и повертев в руках, крутанул железки вправо-влево. В какой-то момент раздался щелчок. Свёрток развернулся.

На белом полотне проступили линии, сложившиеся в изящную картину. Здесь Федька увидел холм со статуей, лес, горы и море. Правда изображение во многих местах закрывали тёмные кудрявые облака, которые, казалось, двигались. Самым чётким и красочным местом на рисунке оставался холм Кандзи-Каны.

На нём Федька разглядел статую сросшихся богов. Прямо на глазах она рассыпалась горой обломков. В тот же миг с небес посыпались слова:

«Пленник богов, внемли гласу долины! За разрушение алтаря ты останешься здесь навсегда!»

– Нет! Я же нечаянно! – запротестовал Федька. Ему так обидно стало, что едва не расплакался. Ведь не нарочно же, а случайно всё так вышло.

– Я исправлю! – выкрикнул он ввысь.

Небо разразилось страшным хохотом. Зверокрыл взвизгнул и спрятался за Федькой, уже в который раз вцепившись мальчишке в ногу.

«Боги Велики, Могущественны и Мудры. Великодушие и гуманность им не чужды! Сумеешь подношения найти? Алтарь наполнить знанием и мощью? Тогда иди, ищи, твори… Мы будем ждать, отсрочив приговоры!»

– Что нужно искать?

«Первый дар воздуха – Тори. Второй огня – Хэби. Третий от земли – Усаги. Четвёртым станет морская Сакана. Как только их вместе соберёшь, что делать дальше сам поймёшь!»

Небесные слова ничего не объясняли Федьке. Бедняга понятия не имел, что значит «усаги», и с чем едят «тори». Где взять всё это?

– Где их найти? – смело прокричал мальчишка.

«Да загляни хоть в лес глухой. Там встретиться уж дар любой. А нужное сыскать сумеешь, тогда алтарь душой согреешь!»

С небес снова раздался оглушительный хохот. Затем хлопок, точно лопнул гигантский воздушный шарик. На холме над грудой камней вспыхнули четыре символа: белый, красный, чёрный и синий. Что они означали Федька не знал, но стоило пристально вглядеться, как линии задвигались, превратившись в изображение животных: белая птица, красная змея, чёрный кролик и рыбина с синей зеркальной чешуёй.

Мальчишка растерянно глазел как на смену образам пришли неизвестные символы. Внезапно Федька понял, что остался совсем один. Один в незнакомом, чужом и непонятном мире. Здесь нет ни друзей, ни родителей, ни учителей – никого. Только рыжий зверокрыл.

По щекам мальчишки пробежали дорожки слёз. Федька шмыгнул носом и утираясь рукавом лишь сильнее заплакал. Казалось, будто в душе и окружающем мире образовалась пустота. И в ней не осталось ничего, кроме горького детского плача.

Федька немного успокоился, но рыдания продолжались. Мальчишка огляделся и понял, что плачет зверокрыл. Няфа делал это так горько, так жалобно, что любому бы захотелось его утешить. Увы, Федька мог лишь гладить зверька по голове, да чесать за ушком. Оказалось, этого вполне достаточно.

– Ты ведь тоже потерялся. Как я? – предположил мальчишка, когда зверокрыл успокоился.

– Нее. Меня бросили, – Няфа грустно вздохнул. – В наказание.

– И что ты натворил?

– Подвёл хозяина.

– И всё? – удивился Федька. – Плохой у тебя хозяин. Я бы так не поступил.

– Может тогда ты станешь моим хозяином?

– Хорошо. Не бросать же тебя одного, – не раздумывая согласился мальчишка.

Глаза Няфы от удивления стали настолько огромными, что в них можно было увидеть собственное отражение.

– Няфа постарается! – горячо выпалил зверёк с готовностью. Следом он подпрыгнул и звонко хлопнул крыльями над головой. В следующий миг Няфа завис в воздухе, горделиво выпятив грудь. На ней откуда не возьмись раскрылись книжные страницы.

«Точно! Ты же заколдованная книжка!» – вспомнил Федька недавние превращения зверокрыла.

Тем временем Няфа указал лапкой на первую страницу. Мальчишка, недоумевая, ткнул пальцем в светлое пятнышко на обгорелом листе. Тут же на нём проступили забавные кракоязбры: «神の贈り物⁵». Что они означают Федька не знал. Зато зверокрыл заметно оживился.

Для начала он облетел все цветные символы над грудой обломков. Затем подхватил свиток с картой загадочного мира и принялся царапать на нём палочки, крестики, квадратики: «地図⁶». Когда закончил, то громко произнёс: «т(ч)и-зу». Раздался звонкий щелчок и свиток исчез.

Федька подскочил на месте и тут же бросился на зверокрыла с кулаками. Однако тот ловко увернулся и взлетев выше, шелестя страницами на груди. Вот на одном листе проступило изображение птицы, а рядом столбик из кракозябров. Вот змея, кролик… И наконец широким разворотом распахнулась карта 地図 (т(ч)и-зу). В верхней части красовались нацарапанные Няфой символы, а рядом с ними ещё много других.

– Я буду хранить твоё добро, – пояснил зверокрыл, мягко опустившись в траву рядом с мальчишкой. – И помогать всем, чем смогу.

Федька лишь вздохнул. Стоя на холме, он смотрел на убегающие вниз дорожки. Все они упирались в дремучий лес и выглядели абсолютно одинаково. Стена деревьев пугающе темнела в конце пути, не предвещая путникам ничего хорошего.

– Что ж, пошли, – скомандовал Федька.

– Погоди! – зверокрыл бросился к груде камней и стал копошиться, пытаясь что-то выцарапать из щелей. И только Федька решился спросить, как Няфа с довольной миной вспорхнул перед ним.

– Тебе пригодится, – зверокрыл протянул мальчишке кисточку, плотно закрытую склянку с чернилами и короткий деревянный меч, украшенный грубой резьбой. У всех предметов имелись завязки, с помощью которых Федька легко примастырил Няфины находки у себя на ремне.

В путь!

1.3. Дневник зверокрыла: первая встреча

Вот уже целую вечность, я прозябаю у алтаря Кандзи-Каны. Храмовая крыша прохудилась и, обвалившись, рассыпалась горой мусора. Обильно политое дождями и обласканное солнечными лучами всё это добро совсем заросло.

Глядя на бесформенную глыбу, сложно представить, что на самом деле это божественный алтарь. Я много раз взывал к Кандзи и Кане с мольбой помочь мне покинуть этот мир. Ответом всегда оставалась тишина.

А сегодня всё иначе. Алтарь призвал в мир странника. Глупый мальчишка! На первый взгляд всего обычный потерявшийся ребёнок, которому суждено раствориться в утреннем тумане. Был-был и пропал…

Но нет! Этому непоседе удалось снять печати с защитных стен и вернуть храму первозданный вид. Что ж, я ужасно рад случившемуся. Возможно, если примкну к призванному страннику, то смогу избавиться от проклятья и вернуться домой.

Ай-ай-ай! Глупый ребёнок!

Сломал алтарь!

Глас небес! Глас небес! Проклятье!

Почему мне так не везёт?

Ну зачем странник принялся спорить с божественным посланником. Неразумный ребёнок. Однако удача улыбнулась ему. Суровым небесам вздумалось оказать наглецу небольшую милость.

Не верю своим ушам! Они спокойно откликнулись на детскую просьбу?

Глупое дитя получило обещание свободы, если выполнит задание. И кажется, что выполнить его будет не так-то сложно. Всего лишь добыть подношения и вдохнуть жизнь в разрушенный алтарь.

Я от волнения не знаю, что и сказать. Наверное, это мой последний шанс обрести свободу.

Возьми меня с собой! Я пригожусь!

Ты ведь такой глупый! Погибнешь без меня!

2. Лес древомонстров

Храмовые ступеньки ближе к подножью холма сменились обычной тропинкой, слега посыпанной песком. Вдоль неё тянулся невысокий бамбуковый забор. Он выглядел старым. Местами в нём зияли дыры.

«Видимо, хищники постарались.», – мысль о диких зверях заставила Федьку поёжится. В конце концов, он всего лишь ребёнок и ему не справится ни с кабанов, ни с волком.

Мальчишка с надеждой глянул на Няфу. Защитником тот не выглядел, но мог хотя бы предостеречь, предупредить или же дать дельный совет. Однако зверокрыл молча перебирал четырьмя лапками, семеня возле него.

Вот и граница леса за спиной. Впереди тёмная чаща. И как тут искать? Особенно если не знаешь, что именно.

Внезапно трухлявый пень неподалёку заскрежетал, а после задрожал и через пять секунд выскочил из земли. Сквозь щели в каре он грозно проревел боевой клич. Лес ожил. Со всех сторон полетели пугающие звуки: треск, скрежет и зубосводящий скрип.

– Ах ты гнилушка! Пошёл прочь! – заверещал Няфа, отбиваясь он напавших на него трухлявых пеньков. Откуда они взялись Федька не заметил. Зато увидел, как зверокрыл пытается нацарапать что-то на стволах древомонстров. Символ напоминал уже знакомый сломанный зонтик – 本 (хон), только без перекладины внизу.

– 木Ки⁷! – рявкнул Няфа и один из гнилушек тут же рассыпался трухой.

Федька выхватил меч и ударил ближайший пенёк по коре сверху вниз, оставив вертикальную полосу. Тут же треснул ещё раз. Получился крест.

– А теперь так… и вот так, – Федька сделал ещё две царапины, после чего грозно произнёс: «木Ки!»

Пенёк рассыпался трухлявой горкой, а в ней что-то сверкнуло. Мальчишка нагнулся и покопавшись, нашёл пластинку с рисунком. Повертев находку в руке, он догадался, что это рисунок птицы. Только не полный, а лишь брюшко.

Федька сразу прикинул, что будет если собрать все фрагменты: целая птица для подношения. Перехватив меч удобней, он принялся рубить на коре древомонстров символ: 木 (ки), не забывая каждый раз активировать магию выкриком.

Внезапно раздался оглушительный скрип, словно тысячи сухих деревьев одновременно простонали. А затем тишина. Древомонстры отступили, оставив Федьку с Няфой в одиночестве на небольшой полянке. Только сейчас мальчишка заметил, как далеко ушёл от тропинки, если не сказать хуже – заблудился.

В пору испугаться и заплакать, вот только зверокрыл опередил его с причитаниями. Федьке ничего не оставалось как успокоить Няфу.

– Ты знаешь, что значит этот символ? – Федька нарисовал на земле 木 (ки).

– Это знак дерева: «木». Настоящего живого дерева.

– А это? – мальчишка вывалил из карманов собранные фрагменты птицы. Здесь были лапки, клюв, брюшко и даже голова. Не хватало лишь хвоста.

– Это магические символы богини Каны. Те, что создаются взмахом кисти, – Няфа кувыркнулся в воздухе и звонко щёлкнул крыльями над головой. В тот же миг из его груди выпала мятая страница. Зверокрыл расправил её, положив на углы земляные комья. После чего стал водить перепачканным в грязи когтём, приговаривая: か – ка, き – ки, く– ку, け– кэ, こ– ко.

Федька разложил свои трофеи под символами. Птичья грудка – это か(ка). Затем лапки —き(ки), мальчишка сразу вспомнил боевики, где герои, когда дрались ногами кричали «ки-я!». После лапок, он выложил сразу три клювика – く(ку). Вот уж точно звук соответствует картинке. Затем должен быть хвост, но его пока у Федьки не было, так что осталась лишь голова – こ(ко).

– か – ка, き – ки, く– ку, こ– ко, – проговорил он в надежде, что свершится волшебство. Однако ничего не произошло.

– か – ка, き – ки, く– ку, け– кэ, こ– ко! – поправил Няфа. – Не хватает фрагмента.

Лес внезапно зашелестел. Зверокрыл беспокойно заозирался по сторонам. Его ушки стали напряжённо дёргаться вправо-влево, а глаза всё больше и больше округляться от страха. Федька и сам уже догадался о приближении беды.

– Няфа, долго рубить 木 (ки) на каждой гнилушке. Можно их все сразу уничтожить?

– Не знаю, – зверокрыл вздыбил шёрстку на спине и сжался в клубок страха.

– Как будет много деревьев? Целый лес деревьев! – взмолился Федька, заметив, как огромное количество древомонстров высыпало по краям поляны.

– 森Мори⁸! – торопливо ответил Няфа. – Три дерева 木 (ки). Одно сверху, два внизу.

Федька схватил попавшийся под руку кусок коры и нарисовал на нём трижды символ 木 (ки), как подсказал ему зверокрыл: – Так?!

– Так, – не глядя брякнул Няфа и взлетел на ветку ближайшей сосны.

Вот уже самый шустрый древомонстр добежал до Федьки. Четыре заученных удара деревянным мечом: 木. «Ки!» – и слова мальчишки обратили гнилушку в труху.

Федька подхватил кусок коры с тройным 木 (ки) и, зашвырнув в самую гущу приближающихся чудовищ, прокричал: «森Мори!». Как только вещица коснулась земли, все древомонстры рядом с ней обратились в кусты и молодые деревца. Но этого оказалось недостаточно.

Вдохновлённый успехом Федька принялся нарезать на валяющихся вокруг деревяшках символ тройного 木. С криком «森 Мори!», он забрасывал гнилушки, обращая тех в лесную поросль.

Однако, как не старался победить, враги продолжали прибывать. Сил продолжать бой почти не осталось. И тут истошно взвопил Няфа. Федька лишь глянул на него и осел. Неподалёку, между сосен возвышался огромный медведь. Его могучее тело оплели колючие лианы. Животное надрывно хрипело, зло глядя прямо перед собой. На мохнатой спине восседал крупный древомонстр и, судя по кустистым ветвям на голове, являлся королём гнилушек. Монстр ударил медведя по холке колючей дубиной. Зверь взревел. Древомонстры в страхе разбежались, освободив поляну для финального боя.

Няфа забыв, что умеет летать, со всех лап бросился к Федьке и спрятался за его ногами. Лес загудел. Дрожащие гнилушки собрались по краям поляны. Они гудели и бились друг о друга. Шум нарастал. Король древомонстров проскрежетал воинственный клич, размахивая дубиной над головой.

– Няфа, помоги! Нужен символ медведя!

– 熊Кума⁹? – тут же откликнулся зверокрыл и принялся царапать на лопухе сложный рисунок. – Голова, два уха, страшная мордаха. Когти и клыки. Лапки-лапки-лап-ки-ки…熊

Няфа бормотал, а Федька не мог отвести взгляда от готовящегося к атаке короля древомонстров. Вот он снова проскрежетал что-то и с размаху ударил медведя под зад дубиной. Зверь взъярился и бросился вперёд, прямиком на застывшего в страхе мальчишку.

– Готово! – Няфа протянул лопух Федьке. Тот свернул его комочком и зажал в дрожащий кулак. Осталось теперь закинуть самодельный снаряд в пасть медведя, а после произнести заклятие «熊Кума». Вот только первая, она же последняя попытка оказалась жалкой. Заветный комочек попросту недолетал до цели и упал в труху, оставшуюся от поверженных гнилушек.

В панике Федька несколько раз прокричал: «熊Кума!», зажмурился, присел, накрыл голову руками, защищаясь. Раздался страшный рёв, а следом грохот.

Осторожно приоткрыв один глаза, Федька увидел лежащего на поляне медведя. Вокруг него скакал король древомонстров и лупил того по бокам колючей дубиной. Лес точно издал вздох разочарования. Это гнилушки огорчились, что не смогли увидеть всё величие победы своего повелителя.

Федька не стал дожидаться, когда чудовище опомнится. Поднял с земли одну из деревяшек с тройственным символом木 (ки) и, с криком «森 Мори!», бросил её под ноги веткоголовому королю.

По поляне разлетелся ужасающий треск. Земля на поляне вздрогнула. Всё гнилушки вокруг застонали, завыли, заскрежетали. Чёрные тучи заволокли небо и сразу же по нему промчалась молния. Следом за ней раскат грома и… на лес обрушился холодный ливень.

2.1. Хранитель леса

Федька побоялся прятаться от дождя под деревьями, а потому остался мокнуть посередь поляны. Однако несмотря на то, что вода стояла стеной, над головой мальчишки словно зонтик раскрылся.

Чудо!

Задрав голову, Федька увидел деревянную крышу. Она походила на ту, что парила над статуей Кандзи-Каны. По мере того, как стихал ливень, вокруг проступили очертания причудливого строения. В его центре росло огромное дерево. Через дыру в крыше оно стремилось ввысь. Толстый ствол в два обхвата опоясал толстый канат¹⁰, на котором болтались бумажные зигзулины 標縄 с(ш)именава¹¹. А у самого подножья выросла дощатая площадка на бревенчатых опорах. Расставленные по углам красные столбики соединяли пол с крышей, придавая строению вид беседки. Образ дополнили невысокое ограждение из сплетённых ветвей. На них в мгновения ока проклюнулась и распустилась молодая листва. Уже сквозь неё стали пробиваться бело-розовые бутоны.

Дождь прекратился. На умытых небесах заиграла радуга, а воздух наполнился ароматов свежести и цветов. Лесную поляну щедро залило солнечным светом. Сейчас она уже не казалась Федьке маленькой. Словно раздалась в ширь, оттеснив деревья к новым границам.

Как по волшебству перед мальчишкой появились ступеньки. Федька осторожно шагнул и поднялся на дощатую площадку волшебной беседки. Там он увидел приземистый столик, накрытый для чаепития. Чайник, блюдца и чашки нежно голубого цвета соседствовали с серебристыми ложками, увитыми плющом. Федька хотел рассмотреть поближе, протянул руку и… За спиной послышалось громкое сопение. Он оглянулся и остолбенел.

– 熊 Ку-ма? – испуганно проговорил Федька.

Медведь кивнул и заговорил. Вот только ни слова Федька не понял. Лишь догадался, что убивать, наверное, не будут. Уже хорошо!

– Няфа, – позвал он зверокрыла. Однако тот носился по поляне, мелькая грязно-рыжим пятном.

熊Кума замолчал и выжидающе посмотрел на Федьку. Через несколько минут неловкого молчания зверь, видимо, догадался, что его не понимают и досадливо покачал головой.

И тут наконец-то явился Няфа. Он вывалил на дощатый пол целую гору птичьих фрагментов. Здесь было всё: か – ка, き – ки, く– ку, け– кэ, こ– ко. Обрадованный Федька сразу взялся за составления картинки. К грудке приставил лапки, голову, клюв и хвост. Медведь молча наблюдал за происходящим.

– か (ка), き (ки), く(ку), け(кэ), こ(ко), – произнёс Федька, но ничего не произошло. Он расстроено посмотрел на зверокрыла. Тот лишь пожал плечами и сказал:

– Магия Каны совсем другая. Не такая как у Кандзи. Наверное, нужно что-то ещё сделать.

– Что? – с готовностью поинтересовался Федька, но зверокрыл ничего не ответил.

Всё это время 熊Кума смотрел на них, задумчиво теребя мохнатое ухо. А потом сорвал с ближайшей ветки зелёный лист, нацарапал на нём несколько символов и отчётливо произнёс: «鳥かご Торикаго!¹²». Тут же в его лапе появилась птичья клетка. Он поставил её на стол и кивнул мальчишке.

Федька почесал в затылке, соображая, чтобы всё это значило. Для начала положил набор из фрагментов птицы на дно клетки. Ничего не произошло. Тогда он решил напихать в неё все найденные пластины. Снова ничего. В пору отчаяться, но тут ему на глаза попался бумажная трубочка. Её приладили на самом верху 鳥かご Торикаго. Федька расправил бумажку, после чего глянул на медведя с Няфой. Кума заговорил, но мальчишка снова ничего не понял. Пришлось зверокрылу переводить.

– Он говорит, Кана пользуется кистью.

– Точно! – Федька вспомнил, что зверокрыл дал ему не только меч. Отцепив с пояса чернильницу и кисточку, он сложил предметы на стол. После чего с минуту глядел на белый лист. Он казался Федьке слишком узким, чтобы поместить какое-либо слово. Разве что в столбик. Так и поступил. Глядя на найденные фрагменты, он записал поочерёдно все символы: か (ка), き (ки), く(ку), け(кэ), こ(ко).

Едва только Федька завершил писать и приготовился озвучить, как значки сами вспыхнули, превратившись в единый узор, похожий на сидящего в клетке попугая 鳥Тори¹³.

– 鳥 – Тори! – проревел Кума.

– 鳥 – Тори! – вскрикнул Няфа.

– 鳥 – Тори, – повторил Федька.

С громким хлопком клетка наполнилась птицами. Они быстро нашли незапертую дверцу и стремительно покинули темницу. Разномастная стая расселась на ветвях дерева-беседки и радостно загалдела.

И тут с неба прилетел оглушительный грохот. От неожиданности Федька начал икать. Зверокрыл же в испуге спрятался под стол. Но ничего страшного не произошло. Лишь громогласные слова промчались по округе:

«Первое подношение – 鳥Тори ! Принято!»

2.2. Птица в клетке

Тёплый ветер промчался по лесу. Ворвавшись под крышу дерева-беседы, он растрепал волосы Федьки.

– Смотри-ка! – воскликнул Няфа, указывая лапой на появившуюся мощёную дорожку. На ней, прямо на границе большой поляны, выросли красные столбы с черепичной крышей 鳥居 (тории). Один в один, как на холме. Федька подошёл к ним и увидел на табличке знакомые символы 木 (ки): 森林¹⁴.

Няфа тоже их заметил. Он радостно подпрыгнул, после чего кувыркнулся в воздухе, звонко щёлкнув крыльями. На груди зверокрыла зашелестели страницы. В какой-то момент они распахнулись широким разворотом. Здесь была уже знакомая карта местности 地図 (т(ч)и-зу). Федька глянул на неё и увидел, как над лесом исчезла облачная завеса. Теперь здесь отчётливо проступили очертания поляны с деревом-беседкой. Следом, по всей 地図 (т(ч)и-зу) загорелись отметки в виде красных ворот 鳥居 (тории). Над двумя из них парили таблички с кракозябрами.

Мальчишка вгляделся в ту, что висела над лесными воротами. Попытался прочесть знаки: – 森 (мора), 木 (ки) и 木 (ки).

– Неверно, – со смешком выдал Няфа. – Всё вместе читается как 森林 – «с(ш)инрин!». А алтарь на горе… Видишь-видишь? Рисунок с крышей, столбами и оградой. Это знак 寺 – «тэра»¹⁵. А рядом – дом. Он обозначает башню 塔 – «то»¹⁶. Выходит, холм – это не больше не меньше, как храмовая башня 寺塔 – «тэрато»¹⁷.

В разговор вмешался Кума. Он что-то с жаром объяснил Няфе и тот закивал ему в ответ. Когда медведь смолк, зверокрыл перевёл услышанное.

– Этот 熊Кума – хранитель и защитник храмовых лесов. Он говорит, мы с тобой сняли проклятье и освободили духов воздушных стихий. Поэтому можем использовать 鳥居 (тории). Это вон те красные ворота в виде птичьего насеста. Они мгновенно перенесут нас в любое место на 地図 (т(ч)и-зу. Нужно лишь произнести название мечта и коснуться парящей над ней таблички. Теперь мы легко вернёмся на холм или обратно в лес.

В груди Федьки вспыхнуло пламя азарта. Мальчишке сразу захотелось испробовать 鳥居 (тории). Он как сумел поблагодарил 熊Куму и, найдя на карте изображение 寺塔 (тэрато), чётко произнёс его.

Послышался шорок множества крыльев. Федька ощутил ветер, ударивший в лицо. В следующий миг мальчишка уже стоял на холме, аккурат под узкой крышей 鳥居 (тории).

– Здорово! – он восторженно хлопнул в ладоши. И тут захотел вернуться в лес, но вид разрушенной статуи охладил пыл. Федька заметил, что парящие над руинами кракозябры изменились. Вернее, те, что обозначали первое подношение – 鳥 (тори).

Теперь там парила клетка, в которой сидела живая птица. На белых перьях вдоль всего тела Федька разглядел рисунок в виде знакомых символов: か (ка), き (ки), く(ку), け(кэ), こ(ко). А на груди пленницы красовалось鳥(тори).

– 鳥 Тори! – выпалил Федька. Птица встрепенулась, посмотрела на него и тут же прокричала: か – き – く— け— こ!!! か – き – く— け— こ!!! か – き – く— け— こ!!!

Она гневно ударила крыльями о прутья клетки. И без подсказок Федька понял – пленница жаждала свободы. Недолго думая, он подошёл ближе и потянулся к замку. 鳥 Тори замерла.

Федька осмотрел его и увидел головоломку: вырезанные в металле канавки и бегунок в левом верхнем углу. Очевидно, чтобы открыть замок нужно пройти весь лабиринт. Но дорожек оказалось так много, что глаза у мальчишки разбежались. Почесав в затылке, Федька ещё раз взглянул на притихшую пленницу. Рисунок на её груди отдалённо напомнил ему рисунок канавок на замке. Посчитав это подсказкой, Федька сдвинул бегунок. Спустя серии неудачных попыток ему всё-таки удалось повторить рисунок鳥 (тори). Клетка распахнулась, выпуская пленницу.

– 鳥Тори!– позвал Федька, выставив вперёд руку с деревянным мечом. Птица послушно уселась на запястье. И пробежав по всей длине, добралась до плеча.

– か – き – く— け— こ— こ— こ! – принялась она ворковать, ласково тыкаясь клювом в шею и подбородок своего спасителя. —く— け— け, き— き—か, こ—く— け, く— か!

– Щекотно! – расхохотался Федька, едва не сбросив 鳥Тори с плеча.

– Пф! – обиженно фыркнул Няфа и вспорхнул на крышу, где, свесив хвост, принялся ворчать себе под нос.

– Няфа! Давай теперь по другой тропинке пойдём? – примирительно обратился к зверокрылу Федька. 鳥Тори, словно поняв о чём идёт речь, тут же взлетела в небо и стала кружить над головой своего спасителя.

В этот момент Федька увидел, что на рукоятке меча образовалась белая отметина в виде 鳥 (тори). Да и сам клинок изменился. Потяжелел, посерел… мальчишка провёл ладонью по поверхности и с удивлением отметил шершавость. Сначала посчитал, что повредил оружие, сражаясь с древомонстрами. Но постучав по нему костяшками пальцев, осознал – меч действительно изменился. Он словно окаменел!

– Ну, пойдём! – Няфа наконец-то спрыгнул на землю и засеменил по первой попавшейся дорожке, отвлекая Федьку от размышлений о мече.

2.3. Дневник зверокрыла: Ка-Ки-Ку-Кэ-Ко

Знал бы か-こ-й ужас ожидает в этом проклятом森, ни за что бы туда не отравился. Трухлявые деревяш-き пытались пола-こ-миться моим бесценным мясом. А этот мальчиш-か даже не подумал встать на мою защиту. Сам едва не погиб.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Тории (яп. torii/ 鳥居 «птичий насест») – ритуальные врата, устанавливаемые в Японии рядом с синтоинскими святилищами и храмами.

Вернуться

2

画本 – (яп. 本хон–книга, 画-га – изображение) – книжка с картинками

Вернуться

3

バカ (яп. Baka) – дурак /идиот /критин

Вернуться

4

バカ人 (яп. bakajin /хирагана: ばかじん) – глупый человек / «дурак-человек»

Вернуться

5

神の贈り物 – (яп. «Божий дар» / Kami no okurimono) – имя Фёдор, происходит от греческого Феодорос/Теодорос, что переводиться как «дар богов»: феод/теод – божество и дорон/дор – презент, подношение, подарок.

Вернуться

6

地図 – (яп. chizu /хираганаちず) – карта

Вернуться

7

木 – (яп. Ki ) – дерево

Вернуться

8

森 – ( яп. mori /хирагана もり) – Лес (много деревьев/скопление деревьев)

Вернуться

9

熊 – (яп. kuma / хираганаくま) яп. – медведь

Вернуться

10

標縄/ 注連縄/ 七五三縄 – (яп. Shimenawa / Симэнава) – ограждающий канат, отмечающий священное место

Вернуться

11

紙垂 /四手 – (яп. Shide) – бумажная зигзагообразная лента, ограждающая от злых духов "четыре руки"

Вернуться

12

鳥かご– (яп. torikago) – птичья клетка

Вернуться

13

鳥 – (яп. tori /хирагана とり ) – Птица

Вернуться

14

森林 – (яп. shinrin / хирагана しんりん) – Священный лес / роща

Вернуться

15

寺 – (яп. tera / хирагана てら) – Храм. Используется в основном для обозначения буддийских храмов или всех храмов (寺社 – дзися / хирагана じしゃ). Чтобы подчеркнуть синтоистское происхождение храма, то используется другой иероглиф (社).

Вернуться

16

塔 – (яп. to / хирагана と) – Башня/пагода. Используется для обозначения храмовых башен, а также башен-сокровищниц. Чаще встречается в составе различных словосочетаний, таких как 寺塔 – Терато

Вернуться

17

寺塔 – (яп. terato / хирагана てらと) – Храмовая башня

Вернуться