Юрий Пахомов
Инцидент 47. Книга 1

Вступление

Нож блеснул в свете лампы прямо на уровне глаз. Как я это понял? Легко. Я стал видеть ровно на один глаз хуже. Больно? Должно быть больно, но боль все не приходила. Зато пришли глупые мысли. Почему боль именно «приходит»? Она умеет ходить или от боли мы ловим «приход»? Почему глаз жидкий? Жидкий. Откуда я это знал? Легко! Глаз дотек до губ. Хм-м-м. Не вкусно. Как много ненужных мыслей можно успеть прогнать в голове, когда тебя пытаются убить. И самая глупая из них – зачем?

Слава Богу в голову пришел нужный вопрос – «Что делать?»

Должен был сработать инстинкт «бей или беги». Точно знаю, что должен, но он не срабатывал. Я продолжал мыслить, а не действовать.

Нож пошел на второй заход, приближаясь с каждой долей секунды. Похоже это конец. Хотя… Какой может быть конец, если я всё осознаю и точно знаю, что нужно делать. Так действуй, сука, действуй!

Нога длиннее руки. Резко откидываю тело назад, одновременно выбрасывая ногу вперед и вверх. Есть! Это были яйца. Какой смачный влажный взрыв мошонки под окованным носком. Хорошо!

Два тела замирают. Одно нелепо упало на пол вытянув одну ногу вперед, а второе чуть согнувшись, не смея пошевелиться, ожидало прихода болевого шока. И да. Он пришел. Но я не услышал криков боли, не увидел судорог тела. Не было даже сдавленного хрипа. Все банально и прозаично – этот гавнюк просто отключился.

Вот же мразь! Это был мой любимы глаз! Неспешно поднявшись, я подошел к телу. Сколько он будет в отключке я не знал.

Рядом с телом, откатившись на пару метров лежал нож. Простой кухонный нож, без изысков с дерьмовым металлом, абсолютно не предназначенным для убийства. Говно, а не оружие! Если бы он не застал меня врасплох, то хрен бы подобрался ко мне так близко.

Не спеша я взял нож в руки. Скоро этот утырок придёт в себя и захочет узнать почему я все еще дышу. А может быть даже постарается помешать этому.

Взяв в руки нож, я наступил каблуком на его левую ладонь, обездвиживая ее. И только затем резким движением резанул по сухожилию у левого плеча, одновременно вдавливая каблук в ладонь и кроша пальцы. Минус одна боевая конечность. Вот теперь он очнулся и заорал. Что дружок, неужели больно? Удивительно. Какая прелесть!

Не давая ему опомнится воткнул нож в плечо правой руки и оставил его там. Прямо в суставе. Минус вторая боевая конечность. По-моему, он сейчас отрубится. Ну не-е-е-ет, ты мне еще нужен. Давай поговорим.

– Ты кто, сука? – зарычал я ему в лицо.

– Ааааааа. Х-р-р-р-р-р.

– Неужели не удобно разговаривать с ботинком на горле? Так я могу наступить сильнее и разговаривать нам больше не понадобиться. Крикнешь еще раз – убью. Повторяю, вопрос. Ты кто, сука?

– Алекс! Я Алекс, не убивай меня!

– Значит Лёша. Хорошо. Так зачем ты хотел меня убить Лёша?

– Мне заплатили, мне сказали, что ты просто лютый обдолбышь и тебя нужно аккуратно завалить. Две сотни пообещали.

– За какого-то обдолбыша? Мне кажется ты мне дерьмо в уши втираешь, Лёша, а я этого не люблю его оттуда выковыривать.

Кажется, отсутствие ярости в моем голосе его напугало гораздо сильнее, чем то, что я вынул нож из плеча и начал невинно покачивать перед его лицом.

– Почему ты трезвый? Почему ты, сука, адекватный? Я видел, как ты лежал уделанный в луже блевотины и слюни текли из твоего рта еще минуту назад?

Я удивленно посмотрел на него и впечатал подошву в его лицо. Хруст! Нос сломан, губы и щека расплескались по харе. Красота. Прямо картина абстрактного искусства. Все расплёскано и ни хера не понятно.

– Разве я разрешал задавать вопросы? Не помню такого. Я спрашиваю – ты отвечаешь. Всосал, падаль?

–Ы-ы-ы-ы.

– Считаю за утвердительный ответ. Так кто меня заказал, Лёша?

– Я Алекс, Алекс.

–Ну вот, а я думал ты понял.

– А-а-а-а-а. Мои уши, уши, ты отрезал мне уши.

– Так кто Леша?

– Он убьет меня! Я не могу!

– Серьезно? Ты сейчас боишься, что ОН тебя убьёт? Ну ты дебил! Смотри как чудесно тупой нож рвет плоть вместо того, чтобы ее разрезать! Сейчас я отрежу тебе язык, затем хрен и вставлю хрен вместо языка. Я найду заказчика, а вот ты умрешь от кровопотери потому что у тебя больше нет рук, и ты себя даже перевязать не сможешь. Так и сдохнешь с хером во рту.

– А-а-а-а-а! Николя! Тебя заказал, Николя! Не убивай!

– Ну вот. А ты не хотел говорить, а ведь это так просто. Не знаю, что он за хрен, но я узнаю. Ну что ж, теперь и я выполню то, что обещал.

– Стой, стой! Я же тебе рассказал!

– Разве я тебе говорил, что не засуну тебе твой хер в рот если ты все мне расскажешь?

Оставив за спиной извивающееся тело быстро теряющее кровь, я встал и отошел чуть в сторону, чтоб этот гад не мешал мне думать. Хорошо хоть язык вырвал как обещал, сейчас бы он мне все мысли своими криками разогнал.

Итак, что мы имеем?

Минус глаз. Почему нет боли? Минус Лёша. Сдохни уже утырок! Плюс какой-то сраный Николя. Чтоб ему жопу гранатой разорвало. Ни хрена не помню кто я и где. А вот это печально. Дальше, что я имею. Трезвый разум, хотя мне сказали, что я был только что по состоянию был ближе к огурцу чем к человеку. Почему, сука нет боли??? Очень сильное обезвоживание. Нужно найти воду и вывести токсины из организма. С этого и начнем.

Коротко оглядевшись я не увидел практически ничего. Бетон. Голые бетонные стены и два прома друг напротив друга. Под потолком тусклая лампа, света от которой едва хватает, чтоб просто видеть куда ставишь ногу. Заглянув в каждый из проемов, я понял, что нахожусь не в комнате. Это просто расширение в длинной бетонной кишке концы которой теряются в темноте. Жалкая лампочка тускло подмигивает мне с потолка. Куда идти? Пожалуй, туда откуда пришел этот засранец. Когда он уже сдохнет?

Но прежде всего я оторвал от его майки длинную широкую полосу и замотал вытекший глаз. Затем, подхватив нож, бесшумно двинулся по выбранному коридору. Следы грязи четко указывали, откуда явился напавший.

Спустя метров десять видимость пропала полностью, и я двинулся наощупь. Бетон. Сраный шершавый бетон под ногами. Сраный бетон ощущается рукой. Что над головой не понятно, не дотянуться. Наверное, натяжные потолки? Нет, сука! Там наверняка тот же сраный бетон. Так прошло минут пять. Я двигался в полной темноте.

Страх? Я уверен, что он должен был появиться. Где мой животный страх темноты, неизвестности, дезориентации? Я знал, что человек должен чувствовать, как минимум дискомфорт, который у многих может перетекать в панику. Однако его не было. Не было даже смутного ощущения, что что-то идет не так. Лишь холодная уверенность и мозг, прокручивающий сотни вариантов развития событий, в зависимости от того, куда приведет коридор. А еще я тщетно пытался вспомнить хоть что-то. Хотя бы свое имя.

Ладно. Хер с ним. Нет имени – значит нужно придумать. Буду считать, что меня зовут Лаз. Почему Лаз? Потому что моя память начинается с того что мне рассекают глаз. Тогда почему не Глаз? С учетом моей травмы будет понятно, что это прозвище, а значит будет привлекать лишнее внимание. Решено, пусть будет Лаз.

Вытянутый вперед нож, ударился о преграду. Ну вот я и дошел до конца коридора. Опять бетон. Ага, как, сука, неожиданно. Быстро ощупав стены, рука наткнулась на ржавую арматурину, уходящую вверх. А вот и лестница.

Схватившись за нее, я уперся ногами в стену. Не хотелось бы убиться, падая с неизвестной высоты. Выдержала. Ладно, вариантов не особо много, вверх.

Заткнув нож за пояс, я начал подъем. Так прошла пара минут. Руки начали гореть, да и хрен с ними. Главное, чтоб держали. Откуда такое пренебрежение к боли, пока не знаю, но обязательно в этом разберусь. Это не адекватная реакция мозга. Сейчас не до того. Спустя еще сотню ступенек я врезался головой в деревянный щит. Ну вот и выход.

Самое тупое, что я мог бы сейчас сделать – это просто отодвинуть его и вывалиться наружу. Почему? Да просто потому, что мышцы рук забиты и, если меня там ожидает теплая встреча, то разделают меня как котенка. Зацепившись одной рукой за перекладину, второй я пошарил у себя за спиной. Да, до задней стенки колодца меньше пол метра. Спокойно откинувшись назад, я оперся спиной о стену и опустил руки вниз. Они должны отдохнуть, а для восстановления кровотока нужно опустить ниже плеч.

Так прошло минут десять. Дыхание нормализовалось, боль и тяжесть в руках исчезли, и я успел услышать сверху отчетливые голоса.

– Ну и где этот гребаный ублюдок, Алекс?

– Слушай, а зачем нам приказали его грохнуть? Хоть он и гнилой был насквозь, но нигде по-крупному не косячил.

– Он был гнилой, а ты тупорылый! Важен не он, а тот, кого он сейчас режет. Алекс же видел его лицо и знает, кто заказал того урода.

– Так может просто люк завалим?

– Нам сказали: «Пуля в лоб», что тебе не понятно?

– Хера се пуля, мы ему из обреза пол башки снесем.

– Ты главное не кипишуй. Нам его все равно еще пол часа ждать. Не так просто башку отпилить, а ты видел с каким говном он пошел резать того мудака.

– Ладно. Два туза.

– Вот сейчас точно не верю…

Так. Их двое, и они справа от меня. Я начал поднимать деревянный щит так, чтобы он до последнего закрывал меня от этих дебилов.

– Алекс? Чего так быстро? Все ровно? Дернешь стопарик?

Эти мудаки еще и бухают. Каким долбачем нужно быть, чтобы бухать на мокром деле. Я начал опрокидывать щит в их сторону. Широкий, хорошо парусит, падает медленно. Я шагнул в сторону держа нож в руке. Резко ускорившись, и сделав испуганное лицо, я с криком «Валим, мужики, они близко!» рванул прямо на них.

Должен сработать эффект неожиданности. До них шесть шагов.

Шаг – зрачки расширились, брови поползли вверх. Растерянность и удивление.

Еще шаг – ноги напряглись, и они дернулись убегать. Страх, паника.

Шаг – в глазах возникло непонимание того, кого они видят. Растерянность, настороженность.

Шаг – рука дернулась к обрезу. Страх, агрессия. Я достаточно ускорился, пора!

Прыжок. Обрез направляется в мою сторону, но не успевает. Нож зашел в рот и перебил позвоночник вместе со спинным мозгом. Голова не успела отдать приказ пальцу нажать на курок. Я извернувшись падаю на спину.

– Ах ты мразь!

Второй мудак, резко вскочил и шагнул ко мне. Какой прыткий и тупой. Зачем он пошел ко мне, а не к огнестрелу? Дерьмовому, кстати. Резко пинаю ему в коленную чашку каблуком. Хруст! Какой сладко-мерзкий хруст безвозвратно искалеченной ноги.

Он еще не понял, что произошло и наступает на нее. Зря он так. Должно быть это немного не приятно. Буквально чуть-чуть. А вот теперь, его догнала боль. Свалившись на пол, он дико завизжал. Ну чисто хряк кастрированный.

Не вставая, резко бью ногой в перекошенную морду. Крик превращается в хриплое бульканье. Россыпь зубов, щедро замешанная на кровавой каше, пытается вывалиться из разбитого рта. Что, даже шею не сломал? Тут, нужно отдать ему должное – шея крепкая.

Резко поднявшись на ноги, подхватываю обрез.

– Ну что, сука, где мой стопарик?

– Чт… Чего?

– Ну ты же хотел бухнуть за помин моей души. А затем и Лёшиной? Кто вы на хер такие?

– Че те надо, сука? Ты мне ногу сломал!

– Видимо здесь нужен курс мотивационных инъекций. Что ж вы так не любите отвечать?

Задав этот невинный вопрос, я спокойно разрядил ему в брюхо заряд дроби. Фонтан крови, мяса и дерьма плеснул во все стороны. Как же ты громко воешь! Вытащив нож из пасти упавшего. Того самого прыткого, но тупого, я подхватил россыпь патронов и неспешно зарядил обрез.

– Хочешь умереть быстро или подвесить тебя в шахте на твоих же кишках?

– У-у-у-и-и-и!

– Ну точно хряк кастрированный! Слушай, а у тебя яйца на месте? Я так понимаю пока ты воешь – разговора не будет.

Подхватив почти полную бутылку водки, я засунул ее в пасть этого куска дерьма. Спустя несколько десятков секунд бутылка кончилась. А спустя еще пол минуты алкообезбол наконец подействовал. Этот ублюдок хотя бы начал понимать где он, и что он такое.

– Повторю. Хочешь умереть быстро или подвесить тебя в шахте на твоих кишках?

– Пошел ты!

– Давай проверим, какой звук издают человеческие яйца, когда лопаются. Хрусть и пополам! Хрусть и пополам! Помню, что сказал Коровьев, а вот кто это такой – хоть убей.

По полу из-под моей ноги потекли яйца.

– Сука, опять ботинок в дерьме каком-то измазал.

– У-у-у-у-у-у-а-а-а-а-а! Пощади! Умоляю, пощади!

– Ты уже точно не жилец! Разница лишь в том, как долго, вкусно и сочно ты будешь умирать.

– Я скажу, я все скажу, спрашивай! Пожалуйста спроси меня!

– Есть чем уделаться?

– Тебе то зачем, сука, зачем? – кажется, от боли, его накрыла паника напополам с безумием.

– А это не мне. Я знаешь ли личность очень человеколюбивая и любознательная. Люблю задавать вопросы. А тебя сейчас накроет болевой шок, и ты отрубишься. Водяра – это все таки не обезбол, а подручное средство.

– Будет еще больнее? Су-ука-а-а! Есть пару колес у Фреда в кармане!

Наклонившись к мертвому куску говна, я вытащил из его кармана пару таблеток.

– Закинься и рассказывай!

– Спасибо, хоть сдохну счастливым. А что рассказывать-то? Ты спроси, я всё…

– Кто еще есть рядом? Когда вас ждут?

– Здесь? Никого, кроме обычной швали и трущобной блёвани! Нас закинули сюда и сказали, что заберут завтра утром. Все равно ворота до утра закрыты.

– Кто вы такие?

– Да собственно никто. Наемники из Кости. Режем кого скажут, выбиваем долги. Если нужно напугать – пугаем. Пугали…

– Из какой кости?

Выхватил я важное из его потока бессмысленного ущербного сознания, которое уже начала захватывать наркота.

– Кость – это поселение на берегу Зыбкого моря. Здесь недалеко.

– Да твою мать! Хочу спросить, что за море, но, видимо, получу еще один тупой ответ. Я правильно понял, что за вами приедут только завтра?

– Да. Да-а-а. О, да-а-а-а! Хорошо-о-о!

– Не расслабляться, сука! Кто меня заказал, как его найти?

– Представился Николя, низкий, коренастый, одежда серая, классическая, рыла его сроду не видел. Взгляд серьезный – я бы сказал какой-то силовик, возможно федерал. Силови-и-и-к. Си—ило-о-ов-и-и-к. Отсоси мой снегови-и-и-ик, – запел он какой-то бред.

– Найти его как, мертвячина?

– Не знаю я, солидный он, властный. Хер ли он мне докладывать будет? Вряд ли это бос, слишком накачаный и страшный, да и с такой пешкой как я, босс бы не разговаривал. Слушай я ног не чувствую. Это нормально?

– Это значит, что крови осталось мало и ты скоро сдохнешь. Дальше. Почему я не знаю Зыбкого моря? Может быть я и не учитель географии, но уж моря то на Земле все знаю.

– На Земле? Ну ты пошутил чувак. Земле…

– Что это значит? Отвечай!

– О, рук тоже не чувствую. Как смешно. Ха-ха. Без ручек, без ножек ползет червячок – его пнули в рожу, упал на бочок.

– Почему я ничего не помню?! Что не так с Землей?! Отвечай, сука!

– Потому, что ты херов оцифрованный музейный экспонат в куске мяса. Сраный инцидент 47. Так вот почему-у-у-у…

Сдох! Сука, почему он сдох так быстро и почти ничего не рассказал! Гребаный гандон! Что все это значит?

И так, что мы имеем? Пустая комната, засрана всем чем можно, от бытового мусора до реального человеческого говна. Не жилая. Давно не жилая. Окон нет. Дверь приоткрыта, снаружи коридор. Освещение естественное, но достаточно бледное. По ощущениям – сумерки. Воздух свежий, сухой, слегка воняет древесной гарью.

Два медленно остывающих тела. Бездарные ублюдки из жопы мира. Почему-то я уверен, что если б их не грохнул я, то завтра их бы грохнул наниматель.

Ну что ж, давайте разбираться в этом дерьме. Мне нужен язык. А еще он должен крепиться к живой башке. В меру адекватной, разговорчивой и хоть немного осведомленной башке.

Что еще?

Вода. Мне срочно нужна вода. И конечно мне нужно зашить и продезинфицировать глаз.

Обшарив тела, я понял, что это гребаные нищеброды и у них нихера нет. Подхватив дробовик и нож, я закинул в карман оставшиеся шесть патронов, напялил на голову какую-то грязно оранжевую панаму и шагнул из комнаты. Снаружи была очередная бетонная кишка, одним концом уводившая за угол, а другим упираясь в обвалившуюся стену.

За стеной были сумерки, на бледном небе виднелась луна. А рядом, сука. ВТОРАЯ и, сука, ТРЕТЬЯ луна

– Гребаная жизнь и херово зубилово! Где я? Где я нахер очутился?! Твою ма-а-ать!

Мне срочно нужен собеседник и стакан бухла, чтобы не свихнуться! Передо мной, вдалеке виднелся грязный, не высокий и полуразрушенный город. И в нем кипела жизнь. Ну как «кипела»? Гнила и пованивала.

На выход, Лаз, на выход! Пора разобраться что же тут происходит.

Глава 1

Выйдя через пролом, я оказался на вершине холма. За спиной темнел остов старого, полуразрушенного здания. Нечто среднее между бункером и казармой. Очень толстые кирпичные стены, явно пострадавшие от взрыва. То ли газ взорвался, то ли ракетой зарядили, а то ли чью-то жопу бомбануло не хуже, чем сейчас бомбит мою.

Ладно, хер ли ныть и сопли на кулак наматывать. Пора узнать, что тут происходит. Я энергично зашевелил нижними конечностями, направляясь вниз по склону. Прошел насквозь редкий хвойный лес с опалённой травой и вышел к каменистой осыпи. Достаточно крутая – градусов сорок-сорок пять. Ну что ж, проверим на что я сейчас способен. Тело явно не в лучшем состоянии, но двигаться могу – значит пора исправлять это упущение.

Откинув корпус назад, я побежал вниз, наступая на пятки и просто вбивая их в каменное крошево. Инерция тянула вперед, гравитация – вниз, злость – убивать.

У самого подножия старые туфли с окованным носком обзавелись парой тройкой новых дыр и намекали на то, что похоже скоро прикажут долго жить. Дерьмо, а не обувь. Что должно было твориться в моей башке, когда я решил, что они мне подойдут?

Ладно, еще ода монетка в копилку дел на ближайшее время. Мне нужна крепкая удобная обувь. Пройдя метров двести, я вышел из подлеска и охренел. Город было не видно, его закрывала серая бетонная стена, идущая вокруг города. Это что за средневековая хрень? Давайте еще ров выкопаем и какого-нибудь зубастого говна туда напихаем? Ладно, тоже по буям! Огни ярче светили справа – туда и пойду.

Вскоре я вышел к воротам, которые были закрыты наглухо.

– Эй! На барже! Открывай ворота!

Сверху послышалась возня и раздался сонный голос.

– О, смертничек пожаловал. Ты как там оказался ущербный?

– Ворота открывай, морда! Больше просить не буду.

Сверху свесился какой-то хрен и поржав объяснил.

– А что ты сделаешь, дебил? По указу главы после заката ворота не открываются, разве что в случае крайней необходимости, а ты, хрен горбатый, под это определение не подпадаешь. Так что сиди за стеной и молись, чтоб тебя сегодня бродячие волки не сожрали.

– Ага, – задумчиво протянул я, – не подподаю. А если бы опасность угрожала жизни представителя власти вроде тебя. Ворота бы открыли?

– Ворота нет. А вот калитку малую внизу – запросто.

Я не спеша нагнулся, смачно и хрустко почесал грязную ногу и аккуратно захватил рукой округлый камень. Не спеша разогнувшись, я честно его уведомил.

– Зови напарника, пусть открывает калитку. Сейчас в вашем подразделении назначено внеплановое обучение. Ты, гандон, будешь учиться летать.

Вместе с этим, я резко выбросил руку вверх отправляя голыш в полет. Есть! Попал в скулу. Хорошо, что не в глаз, а то он мог отрубиться и не заорать. Этого недоделанного стража повело, качнуло и он полетел вниз, прямо мне под ноги. Крику в полете было много, а упал на песок глухо, как мешок с говном.

Пара секунд тишины и дикий вой.

– А-а-а-а! Моя рука! Я руку сломал! Я убью тебя, сука!

Я сделал к нему шаг, приподнял и ласково шепнул на ухо.

– Следи за словами, падаль, иначе за них придется ответить. Вякнешь лишнего сломаю ухо!

– Саня, мочи его, этот хрен мне руку сломал!

Ухо оказалось у меня в кулаке. Мягкое, теплое, податливое. Кулак на мгновение сжался и вот это уже не ухо, а тряпочка. Готов поспорить, что там не меньше трех-четырех переломов. Отпустил его и с размаху врезал кулаком. Туда же. Крика не было, болевой шок отрубил его на несколько секунд. Ну что ж не страшно. Мощная пощечина привела его в чувство.

– Что у вас там твориться? – раздался крик сверху.

Ну да, в сумерках видно плохо.

– Твой напарник споткнулся, упал и сломал руку и, кажется, оба уха.

– Ух ёпта! Сейчас спущусь. А уши то как?

– Как это оба? – послышался шёпот с земли.

Я наклонился к нему и тихо проговорил.

– Скажешь лишнего – будут оба. Сдашь меня – лишишься глаза. Расскажешь обо мне напарнику в течении десяти минут после моего ухода, я вернусь, и ты будешь умирать не очень долго, но очень мучительно. Усёк, плесень?

В его глазах плеснулся ужас. Он кивнул и выдавил из себя только: «Да кто же ты такой». Но я уже не обращал на него внимания.

Калитка приоткрылась и из нее выглянул очередной заспанный упырок.

– Ты где? Чего случилось-то?

– Он упал, – лаконично пояснил я.

Напарник Саня недоверчиво посмотрел на меня и выдал.

– Я не тебя спрашивал. Что случилось?

– Я упал. Просто споткнулся и упал.

– Слышь, бродяга, помоги дотащить его до медпункта.

– Два литра воды и полетели.

– Да ты охерел, два литра – четыре Нота стоит. Скажи спасибо, что бесплатно в город впущу. Вход вообще-то тоже платный.

– Тащи этого жирдяя сам, он судя по всему и ногу повредил, так что сам идти не сможет.

Жирный, но, судя по всему смекалистый страж, видимо допер до истинного смысла моих слов.

– Саня, дай ему два литра воды из моей нормы. Меня и в медблоке загидрируют.

– Ни хрена не понял, с чего такая щедрость, но пойдем. Захватишь воду в караулке по дороге.

Подхватив убогого, в глазах которого страх сменялся болью, мы споро двинули внутрь. Я – за подмышки, Саня – за ноги. Наклонившись, я шепнул в не сломанное ухо.

– Вот видишь, а ведь мог просто открыть. Не переживай – умнее будешь, а все переломы заживут. Если мы не встретимся повторно.

Этого мудака аж судорогой скрутило от страха.

– А вот обоссался ты зря, не поймет товарищ. Хочешь я тебе алиби обеспечу, что ты не трус, а просто почку отбил?

Но почему-то он решил остаться опозоренным, но здоровым. Ну как… Условно здоровым.

Затащив эту падаль в медпункт и сграбастав по дороге пластиковую бутылку воды, я растворился в темноте улиц. Однако далеко отходить не стал, приметил двухэтажный жилой дом, аккуратно по стене долез до чердачного окна и затих. У меня было важное дело. Я пил. Сука, как же я обезвожен! Казалось вода не успевала достигать желудка впитываясь прямо в горле. Какие выводы? Похоже, что я все-таки наркоман и у меня сушняк! Токсикоз достаточно сильный, но не это сейчас главное.

Я начал разбирать свое попадание в город и в очередной раз удивился. Да, максимально быстро и эффективно, где же душевные терзания о доставленных травмах? А если б я его убил?

Я уверен, что не должно быть так просто. Должны быть какие-то человеческие барьеры. Но их не было. Придет время – обязательно с этим разберусь. А сейчас нужно восстановиться и послушать, что твориться снаружи. Отпущенные мне десять минут прошли.

– НАЙТИ ЭТОГО УБЛЮДКА!

Ну вот, похоже сейчас забегают.

* * *

Мягко спрыгнув на песок, я перекатился на бок. Тело отозвалось возмущенной болью. Похоже, с растяжкой у меня тоже все плохо. Буду наверстывать.

Я перешел на бег, углубляясь в темную кишку переулка. За спиной слышался топот подкованных сапог. Они бегали только по освещенным улицам, не рискуя углубляться в мрачные отнорки.

Глаза адаптировались к темноте, насколько это возможно, и пришло время ускориться еще сильней. Легкие начали пылать, тело посылало сигнал, что кислорода в крови недостаточно, но я положил на это большой и волосатый и продолжил бежать. Черт, похоже в моем рационе наркоты были не только колеса, судя по всему, я еще и курил какую-то дрянь. Почему? Спустя пять минут вместе со слюной начала отхаркиваться какая-то черная дрянь больше всего похожая на смолу.

Качнуло. Мозгу не хватает кислорода. Бежать, сука, бежать! Наматывая пятый или шестой круг по темным переулкам, перепрыгивая через горы мусора, я наконец то выдохся и впечатался в стену. Бетон, опять гребаный шершавый бетон.

Чуть отдышавшись, стоя на трясущихся ногах, заметил туго натянутый толстый кабель, давно играющий, судя по всему, роль бельевой веревки. Разбежался и, оттолкнувшись от стены, ухватился за него двумя руками. Проверим, что представляют из себя мышцы рук и груди. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Я смог подтянуться только три раза. Провисел на полусогнутых еще немного, пытаясь добить четвертый, но добился только потемнения и искр в глазах. Вниз. Ноги не выдержали и подкосились.

Упал я совсем не элегантно. Было больше похоже, что кто-то высунул жопу из окна второго этажа и, смачно попёрдывая, навалил кучу прямо оттуда. Опять нужна вода. И еда. Да, срочно нужно закинуть в топку как можно больше углеводов и белка.

Придерживаясь за стену, нетвердой походкой двинул к мусорным бакам. Во время своего забега я заметил там кучу шевелящегося и вонючего человеческого мусора, который сейчас был мне нужен.

Подойдя к бомжу, я окликнул его.

– Э, убогий, подъем. Дело есть.

Из вороха бумаги блеснул желтый глаз и, с трудом сфокусировавшись на мне, выдал хриплым голосом.

– Ты выглядишь не многим лучше меня, наркот сраный. Че те надо?

– Давно живешь в этом городе?

– Сорок лет от роду. В этой помойной яме родился, в ней же и сдохну.

– Ну да, помойной крысе – крысиная смерть.

– Че те надо? – хрипло прокашлял он.

– Нужна информация от знающего эти трущобы куска говна. С меня жратва и бухло.

– Ты себя видел? Худой бичара без гроша в кармане.

– Да или нет?

– Похер, все равно делать нечего. Куда идем.

– Поведешь ты. Основные критерии: Сумрачно, дешево, нажористо и без плесени.

– Плесень там есть, но только людская. Пошагали.

Кряхтя он поднялся на ноги и повел меня. Я резко и порывисто шагнул за ним и наткнулся на внимательный взгляд желтых пропитых глаз. В его руке покачивалось шило.

– Осторожней парень. В гетто не любят резких движений, могут не так понять и насадить на перо.

Довольно улыбнувшись я подбодрил его.

– Шагай, шагай. Твоя душонка мне точно не нужна, но рефлексы хорошие.

– Без них здесь не выжить. Всегда есть тот, кому от тебя что-то нужно. Или бабло, или жопа, которую хотят трахнуть даже те, у кого и члена то нет. А некоторые еще и на органы норовят разобрать.

– Органы? Зачем в этой жопе мира органы? Здесь есть высококлассные специалисты? Или хотя бы просто хирурги? Да хоть бы и сраные коновалы? способные разрезать и зашить так, чтоб сепсис не начался?

– Больно умные слова для такого обcоса как ты. Fвтоматические медицинские андроиды – вот, что тут есть. И то скорее в качестве исключения. Пережиток того времени, когда на этой умирающей планете еще не все сгнило от мерзкого человеческого влияния.

– «Фашист, а откуда все это? – Эхо войны» … Твою мать. Откуда вся эта хрень всплывает в моих мозгах?

– Пришли. Заходи. Надеюсь у тебя есть чем заплатить. Здесь берут Еноты. Если обманешь будешь молить владельца, чтоб тебя просто отмудохоли.

– Пошли уже. Чем вам кстати еноты не угодили?

– В смысле?

– Почему енотами расплачиваетесь?

– Ты откуда будешь залетный? ЕНОТ – это единая Норма Оплаты Труда, официально звучит НОТ.

Пнув грязную засаленную дверь без каких-либо вывесок, я шагнул внутрь. Темное, прокуренное помещение на десяток столов. Занято было только три. За ними почти ничего не ели, только бухали что-то мутное и отвратное на вид – то ли блёвань собаки, то ли мочу хомяка.

– Это что за погань? – кивнул я в сторону грязной кружки.

– Обычный самогон из дерьма. Органика бродит хорошо и рецепт дешевый. Напиток для настоящих ублюдков.

– Для дерьма опущеного это пойло. Запомни. Но если хочешь – можешь себе такое заказать.

За стойкой разместился необъятного вида детина в чистой тельняшке, с татуировкой на плече и хитро прищуренными глазами. Росту в нем было за два метра. Ясно читалось, что раньше его мышцы были стальными канатами, но он давно осел в этом сортире и начал заплывать жиром. Однако, нельзя не признать, дурной мощи в нем сохранилось еще ой как немало.

Меня привлек его взгляд бывалого трактирщика, который мог пересчитать каждую монетку в моем кармане не заглядываю в него.

– Пошли вон, плесневелые!

«Ах ты сука!» – пронеслось у меня в голове. Я спокойно двинулся к нему, кивнув своему спутнику на один из столов.

– Падай сюда, сейчас все будет.

Дойдя до стойки, я облокотился на нее, и доверительно наклонился к бугаю.

– Жратвы. Побольше углеводов и белка. Три литра морса, литр самогона. Принесешь плесень в еде – отрежу палец, принесешь пойло из дерьма – отрежу два.

– Оп-па, я смотрю борзый тут мудачок подвалил, чем платить будешь, енотами или жопа разработана как тунель.

– Кровью, гноем, слизью и зубами.

– Не понял?

– Не говори мне, что в твоем гадюшнике на заднем дворе нет бойцовской ямы. Готов сыграть в тотализатор. Ставлю на себя и тебе советую.

– А ты наглый, заморыш. Не боишься, что сам оттуда не выйдешь. Вперед ногами могут вынести. Таких хлюпиков как ты, там жрут и не прожёвывают.

– Показывай куда идти, и про жратву не забудь!

– Хм. Сделка беспроигрышная. Сдохнешь – я не потрачусь. Выживешь – я комиссию поимею. Ладно, пошли, мясо.

Зайдя за барную стойку, мы двинулись через кухню на задний двор. Пройдя жарким, влажным, но, на удивление, чистым кухонным помещением, мы вышли к небольшой площадке примерно шесть на восемь метров.

– Ну что, правила знаешь?

– Нет.

– Правильно, потому что их нет. Но есть категории: без оружия, холодняк и месилово толпа на толпу.

– Без оружия.

– Раздеваешься до трусов и заходишь на ринг. Дальше правил нет. Испугался и вышел с ринга – тебя мудохают всей толпой. Не смог встать – проиграл.

– Да понял я. Зассал – сдох, не зассал – сдох. Точно больше никаких правил?

– Абсолютно. Ну что, готов? Или очко играть начало. Каждый пятый подыхает.

– Ого, а чего тогда выходят?

– Барыш хороший, да и жизнь их ничего не стоит.

– Похер! Я готов поставить на то, что трахну троих подряд без отдыха. Каждый, из полученных мной выигрышей, ставь на меня полностью.

– Сдурел? После первого боя чуть живой выползешь.

– Ты услышал?

– А я смотрю ты со стержнем. Ладно, вали.

Раздевшись до трусов и смачно почесав потные, грязные яйца, я сделал шаг на ринг. Началось бурление и с другой стороны встали три мужика. Лохматые, чумазые, злые и, судя по всему, еще и чем-то закинувшиеся. Мои мышцы оставляли желать лучшего, но я и не ставил на силу и скорость. У меня было лишь одно преимущество – мой мозг сейчас работал абсолютно четко и отстраненно, как компьютер, просчитывающий варианты. А еще, там, где у человека был психологический тормоз, у меня было психологическое очко.

Все трое шагнули на ринг. Один сделал несколько шагов к центу.

– Бойцы зашли на ринг. Ставки на все три беспрецедентных боя подряд сделаны. Если боец испугается и сам покидает ринг – он сдался, и храни его… Кто бы там не был. В общем, начали!

Резко присев я захватил обеими руками по горсти песка. Противник ухмыльнулся и двинул мне навстречу. Трюк с броского песка в глаза здесь явно был не нов. За два шага до противника я резко выкинул вперед левую руку, бросая песок. Он явно ждал этого и резко сместился вбок, нанося мощнейший удар мне в челюсть. Удар явно поставленный и нокаутирующий. На этом всё могло и закончиться. Однако меня там уже не было.

Практически рухнув вниз, я нанес удар прямо по грязным, вонючим трусам, под которыми качались не менее потные и вонючие яйца.

Хрип! Он немного согнулся и выпучил глаза. Шок! Хоть и не долгий. Не теряя времени на размах, я резко распрямил ноги и мощно боднул его башкой в подбородок. Нокдаун. Он валится спиной на песок. Прыжок и я приземляюсь обеими пятками ему на грудь. Треск ломаемых ребер! Еще прыжок и еще. Фонтан крови изо рта и осколки ребер пробивая грудину, высовываются наружу.

С трудом вырываю скользкий осколок ребра из груди и прыгаю навстречу двум оставшимся. Уже в полете замечаю УЖАС в их глазах. Один из них успевает сделать шаг назад, споткнуться и вывалится за ринг. Ссыкливый везунчик! Второй решил развернуться и бежать. Не успел мой маленький, ой не успел. Осколок ребра бьет ему в висок пробивая череп с одной стороны и оцарапывая мне руку с другой.

В полной тишине тело заваливается на песок. Еще тридцать секунд молчания и чуть заикающийся голос трактирщика произносит.

– Победителем становится вот этот кровавый ублюдок! Чтоб он сдох, сука! Сука, сука, сука!!! Я не верю своим глазам, но он, сука за каких-то десять секунд раскатал двоих и взял победу во всех трех раундах. Да как так-то?!

– Вот так вот, ребятишки.

Я вышел с ринга.

– Жратва готова?

– Да, когда бы успела, гребаный кровавый ублюдок, чтоб ты сдохла сучья тварь… Эм-м-м. Ну в смысле – уважаемый!

– Поторопись, пожелания те же. Много бабла наварил? Где моя доля?

– Много? Да, для одного боя очень даже прилично. Но явно меньше тебя. Держи, твои триста Нотов.

– Не пытайся меня обмануть. Узнаю – пожалеешь. Да и, сдается мне, не в последний раз мы с тобой работаем.

– Хм. Что-то я подзабыл, что ты гребаный психопат. Вот твой выигрыш – триста сорок, монетка к монетке. Точность, как в аптеке.

– Надеюсь, это было в последний раз. Не люблю лжецов.

Пройдя кухней, мы вышли в избу-едальню. Столы явно подзаполнились. Я увидел, как у нашего стола трое грязных оборванцев прессуют вонючую жопу, которую я подобрал у мусорных баков. Не слышно подойдя, встал позади них и прислушался. Похоже, они либо еще не знали обо мне, либо о том, что это мой спутник.

– Слышь, говнюк, отсыпай еноты и вали отсюда. Если мы твою рожу через пять секунд еще будем здесь наблюдать, все кости переломаем.

– Парни, вы че быкуете? Это место общественное, сомневаюсь, что хозяину понравится ваша самодеятельность.

– Ну все, ты нарвался. Хватайте его парни. Пошли на улице с ним душевно поговорим.

Я решил подать голос и выразить свое скромное мнение.

– Господа, он мне в таком виде тоже крайне неприятен. Может быть помощь нужна?

– О, а ты что за хрен с горы? Погоди, а не ты ли сюда этого урода приволок? Давай и ты отстегивай все, что на кармане есть. Или хочешь здоровьем хилым расплатиться?

– Ага. Ясно. Осознал. Вот пожалуйста.

Я достал из кармана и выложил на стол увесистый пакет со своим выигрышем.

– Охренеть. Богатенький прыщ соскочил в нашем гадюшнике. Другое дело. Теперь валите отсюда оба кабанчиками.

Дальше случилось несколько событий. Довольно улыбнувшийся оборванец наклонился к столу за деньгами. Увидев все это и мгновенно поняв, что сейчас будет, из другого конца зала к нам кинулся трактирщик, крича что-то типа «Стой, не надо!». Как эта туша так быстро развила крейсерскую скорость – не понятно. Округлились глаза моего спутника, увидевшего целый мешок денег.

Что еще? Да почти и ничего.

Доверительно улыбнувшись, я сделал вид что хочу шепнуть что-то на ухо собеседнику, а сам положил правую руку ему на затылок. При этом большой палец левой руки почти без сопротивления вошел в глазницу собеседника. Следом, кулак правой руки ударил следующего точно в солнечное сплетение, выбивая из него воздух и сгибая пополам.

Третий тупо пялился на все это, видимо не успев осознать всю трагедию происходящего, а именно, что из подавляющего силового большинства остался он один.

Одноглазый с воем упал, схватившись за лицо. Не понятно зачем. Охранять в глазнице все равно было уже нечего.

– Эм-м-м… А щас то че делать? – блеснул любопытством оставшийся придурок.

– Забирай своих покалеченных и вали. Вздумаете меня подстеречь – умрете. Меня зовут Лаз. Связаться со мной можно будет через этого кабана.

Я кивнул головой в сторону подошедшего хозяина заведения.

– А теперь пошли вон отсюда.

Подхватив дружков, не удавшийся грабитель заковылял к выходу. У самых дверей он обернулся, видимо желая оставить за собой последнее слово, но, наткнувшись на мой взгляд, опустил голову и вышел.

– Значит ты – Лаз. Опасную игру ты затеял. У нас одиночки не выживают. А почему «кабан»?

– Ты себя в зеркало видел? Мускулистый, но заплывающий жиром, хмырь, при этом все еще опасный.

– Честно. Обидно, но честно. Услуги связи стоят пятьдесят Нотов в неделю. Еда будет готова через десять минут. Самогон и морс уже на подходе.

– Ну полтинник так полтинник. Платить будешь каждое воскресенье.

– Ты не понял…

– Нет, это ты не понял. Если я буду захаживать сюда часто и участвовать в боях – ты явно наваришься. Если я соберу отряд – они тоже будут харчеваться здесь. А если узнают, что ты мой связной – тебя перестанут дрочить.

– Как бы наоборот не получилось.

– Не получится.

– Ладно, твою логику я понял, готов быть связным бесплатно.

– Ну нет. Я тебя за язык не тянул. Пятьдесят в воскресенье.

– Охренеть. Нет, так не пойдет. Вдруг тебя сегодня пригрохнут уже.

– Значит ты ничего не потеряешь. На выходных либо заплатишь и попросишь остаться, либо я найду другое заведение.

– Договорились. Принимай морс и самогон. Яичница, жаренное мясо и салат на подходе.

– Это все? Добавь вареного мяса, бульон, пару жаренных рыбин, углеводы, десяток вареных яиц, зелень. Много зелени.

– Ну ты здоров пожрать. Еще кого-то ждешь?

– Нет. Впереди тренировка. Ринг еще долго будет занят?

– Еще три боя. Через час освободится. Свободен будет до завтрашнего вечера. Ночью драться несподручно. А тебе зачем?

– Найди пару гирь, несколько бревен, поставь турник. Так же притащи три больших чурки, лучше колоды, пару кувалд разного размера. Я арендую у тебя площадку вместе с инвентарем на свободное время. До конца недели, например. Но есть условие, чтоб никто туда доступа не имел без моего ведома.

– Сотка в неделю и с часу ночи до шести вечера он твой.

– Договорились. Забирай.

Я отдал ему сотню Нотов и продолжил договариваться.

– Мне нужна комната. Дверь прочная с засовом изнутри. Либо глухая, либо на окнах ставни и решетки. Пока на неделю

– Еще семьдесят.

– Держи.

– Уверен, что проживешь неделю?

– Если сдохну, то и деньги не нужны будут.

– Логично.

– Пока все, если меня будут ночью спрашивать, скажи, что отдыхаю и очень не рекомендую меня беспокоить. Хотя я думаю, что сегодня реакции еще не будет.

Задумчиво кивнув, трактирщик направился на кухню, а я перевел взгляд на, просто охреневшего от происходящего, вонючего бомжа.

– Ну что, вонючее говно, наливай по стопке. Разговоры разговаривать будем.

– Сука, да это что сейчас было? Ты кто такой вообще?

– Вот это мы сейчас с тобой и попробуем узнать.

– Да что произошло то? Тебя не было пять минут. Сначала на меня наехали, затем ты вернулся с сразу расхерачил троих и спокойно предлагаешь поговорить?

Он на автомате поднял рюмку, и мы опрокинули по первой. Прозрачная, как вода родниковая, отметил я мимоходом.

– Так получилось.

– Нет, так не пойдет. Что случилось? Откуда деньги?

– Сука, как же с тобой сложно. Все то тебе знать нужно. Ладно. Вижу, что не отстанешь. Посмотри на вот тот столик, где бухают недовольные морды. Судя по их настроению, они ставили против меня. Теперь сгребай свою жопу в руки и бегом туда. Узнаешь последние новости. Они все видели. У тебя две минуты пока еду не принесли.

Оторвав от меня стеклянно-ошалевший взгляд мой временный спутник нетвердой походкой двинулся узнавать ситуацию. Туда он шел с настороженным лицом, обратно с охеревшим. Наши соседи, тоже, видимо, находясь под некоторым впечатлением, не стали шершавиться и рассказали все кратко, но очень сочно. Сев за стол, бомжара помолчал, а затем налил по второй.

– Давай?

– Давай.

После второй и сразу третьей он немного пришел в себя глядя на появляющуюся на столе еду. Вопрос был короткий.

– Я доживу до утра?

– До утра – да.

– А потом?

– А потом все будет зависеть от нашего разговора.

– Я так понял ты собираешь банду?

– Фу-у-у. Какое пошлое слово. Я собираю отряд. Боевой отряд, но таким старперам как ты там места нет.

– Старперам? Мне сорокет.

– У тебя мозги дряхлые. Ты сдулся, много чего боишься и слаб как суслик, хотя и есть не плохие рефлексы.

– Ты тоже не гора мускул.

– И я это исправлю, а ты? Готов впахивать до кровавого поноса? А сдохнуть готов? Может через месяц, а может и завтра?

– Мне терять нечего, да и город этот прогнивший меня достал. Хотя умирать конечно никогда не хочется.

– Я не спрашивал – хочешь или нет. Я спросил готов?

– Да в принципе, чего бы и нет.

– Хм. Кабан, забронируй еще одну комнату на пару дней.

– Принято. И меня зовут Корт.

– Ладно, мой милый, пьяный и не в меру ароматный собутыльник, завтра в шесть утра спустишься на ринг. Проверять тебя буду.

– На ринг? Убьёшь?

– Пока нет. Пока нет. Может быть позже. А теперь быстро подъедаем и переходим к нашим баранам. Нам есть, что обсудить.

Жаренное мясо, жирное и шкварчащее, я сдабривал зеленью и жадно запихивал в рот. Организм требовал, как можно больше белка, углеводов и витаминов. Под таким напором мясо исчезло в момент, салат так же канул в лету практически мгновенно. Жир стекал по подбородку, подхватывался и отправлялся обратно в рот. Все это зажиралось горой вареного риса, который был навален на яичницу. После жаренных яиц голод слегка схлынул, и я поднял взгляд.

Что я ожидал увидеть? Скорее подохреневшие глаза собеседника, но вдруг понял, что он не отставал от меня ни на секунду. Одобрительно хрюкнув я подтащил к себе одну из рыбин и начал пожирать ее уже немного спокойнее, сдабривая луком и гарниром из вареных яиц. Запивал я все это из огромной двухлитровой кружки с бульоном. Таких нам кстати принесли две. Что меня удивило бомжара оказался не особо охоч до выпивки. Ни разу не предложил выпить сам.

– Почему не предлагаешь бухануть?

– Если я буду в твоем отряде, то будут и правила. Жду, когда озвучишь.

Прикончив рыбу и яйца мы, с уже оттопырившимися животами, приступили к холодному вареному мясу, щедро дополняя его различной травой и красным жгучим перцем.

– Ну что ж, план такой. Сейчас ты длинно, нудно и не упуская подробностей рассказываешь мне следующее. Где мы? Когда мы? Что за город? Политическая обстановка. Центры силы в городе. Какие существуют законы и силовые структуры. Почему я ни хрена не помню и были ли подобные прецеденты. Кто такой Николя? Как его найти? Кто нам может угрожать. Добавишь к своему рассказу щепотку собственных мыслей и советов. Ну и напоследок, если у меня не возникнет дополнительных вопросов, а они возникнут, расскажешь про доступные информационные системы. И иже с ними нам нужно вооружится. Отмечу отдельно – вооружиться желательно не официально. Готов?

– Меня зовут Таро. Слушай.

Глава 2

Сказать, что я охренел – не сказать ничего.

Во-первых, сейчас не начало двадцать первого века. Уже заканчивается двадцать шестой. Человечество окончательно засрало Землю и планета закидала своих деток кислотными осадками, землетрясениями и наводнениями. Много чего происходило на земле в то время. Однако человечество хоть и расстроилось, но уже давно подготовило почву к переселению на другие планеты. Были разработаны и апробированы на нескольких планетах технологии Терраформирования. И все бы ничего, но единое правительство, как было на Земле хоть и существовало, но планеты, благодаря географической удаленности, начали отпочковываться, заявляя об автономии. Понятно, что тем, кто стоит у руля, это не понравилось от слова совсем. Спустя пару сотен лет подавления бунтов все встало в вялотекущий не довольный режим.

Мы находимся на планете Завет. Планета, как и почти все остальные, подбиралась так, чтоб условия были максимально приближены к земным. Официально она признала лидерство центрального галактического правительства, однако кровавые стычки, шумевшие каких-то десять лет назад, были еще очень свежи в памяти. На Завете был, опять же официально, один центр государственной власти, на деле же планету рвали на части силовые ведомства, главы преступных организаций, религиозные лидеры и местные князьки вполне довольные своей автономностью. Кто такой Николя? Да хрен его знает. Явно не один из лидеров, скорее их подручный. Но и не рядовой исполнитель.

С моей памятью все еще запутанней. Вариантов здесь несколько. Либо мне хорошо досталось по башке и у меня естественная амнезия, либо мне кукуху оторвала какая-то особо психотропная наркота, либо в моей башке покопались яйцеголовые – обычные хирурги-андроиды явно мимо. Не тот уровень.

Первый вариант я отмел сразу – память отшибло вчера, а ни болей, ни повреждений нет. Возможно конечно что-то внутреннее, но шанс на это совсем не большой. Второй вариант – вполне вероятен, но опять же если я сидел на чем-то тяжелом и являюсь наркоманом со стажем, то откуда у меня такой необычный и крайне полезный набор рефлексов. Третий… Над третьим нужно хорошо подумать. Почесать, так сказать, между полушариями. В идеале между верхними. А лучше не просто подумать, но и задать вопрос тем самым умникам. Научных баз на планете было несколько. Руководство было в столице, поэтому в первую очередь я решил навестить ближайший НИИ.

– Что из советов?

– Да собственно ничего. Если ты переживешь неделю – это уже будет достижение. Слишком уж ты ершистый попался.

– Кто-то конкретно нами сейчас интересуется?

– Конкретно? После того беспредела, что ты продемонстрировал, чуть ли не все главы малых банд этой части округа хотят тебя подмять под себя или грохнуть.

– Кому я нахер сдался? Так мимо проходил.

– Не скажи, усилить свою бригаду опытным бойцом и не дать усилиться чужой – это чуть ли не основа того чем они живут.

– В жопу мелочные свары. Мне не нужен погонщик, который будет в сраку палкой тыкать и говорить, куда его везти.

– Как скажешь. Ты – бос.

На том и порешили.

Подъем! Подъем, ленивая жопа, подъем!

Я зашел в соседнюю комнату и обнаружил сонного, но уже продравшего глаза, моего потенциального спутника. Ни слова не говоря, он поднялся и двинулся за мной, за что заработал одобрительно-удивленный хмык. Мы спустились в общий зал, и я бросил хозяину заведения, сонно выглядывающему из кухни.

– Завтрак. Через три часа. Пожелания в белке и углеводах то же что и вчера. Подумай есть ли ломовая работа.

Получив в ответ неопределенно-утвердительный вздох, мы вышли на улицу. Мой спутник вопросительно посмотрел на меня, но промолчал.

– Бег. Будешь отставать – не скули. Хоть ползком, хоть зубами себя тяни, но что б не останавливался. Уважительной причиной остановки является лишь если, ты отрубился, ну или сдох. Если сдохнешь – воняй в другую сторону.

Час бега. Мы резко ускорялись, перепрыгивали и падали. Первые двадцать минут все выглядело вполне прилично, пока я не сказал забежать в трактир и взять по чурке. По увесистой такой чурке. Держать ее можно было либо перед собой, либо на загривке. И так, и так – тяжело и не удобно. Неухватистая падла! Сам я захватил еще и рюкзак с парой бутылок воды. Таро сдох километре на седьмом. Шумно выдохнул и упал мордой вниз продолжая загребать ногой. Меня хватило на десяток кило. Уже в конце забега, шатаясь, с темнотой в глазах и почти оглохший от шума крови в ушах, я споткнулся о вонючую потную кучу дерьма, которая мычала, но упрямо пыталась проползти еще хоть пару метров.

– Хорош!

Я достал из рюкзака бутылку и обильно полил голову себе и моему упертому спутнику. Надо же, правильно воспринял мой приказ – даже без сознания старался ползти. После короткого душа в его глазах появилось осмысленное выражение, и он прохрипел.

– Сука! Вот это я понимаю – тренировка, хер ты моржовый, шершавый и занятно выкрученный винтом! Все чем я по молодости занимался – детский лепет.

– Встать сможешь?

– Могу пернуть и стухнуть. Во всем остальном – не уверен, но попробую.

Он откатился к стене и, цепляясь за нее руками подтянул себя и взгромоздил на две нижние, дрожащие и подкашивающиеся опоры.

– Смотри ка че. Стою.

Я достал вторую бутылку и жадно выхлебав половину всунул ее в трясущиеся руки бывшего бомжа.

– На. Выпьешь и чтоб чурку свою хоть волоком, хоть пинками, но дотащил до нашей богадельни.

– Ты что, еще и 4 килограмма воды на плечах пер? Силен командир!

– Силен? – я зло усмехнулся и повел плечами, – почти полное отсутствие мышц, убитая дыхалка и никакой выносливости. Вот, что я из себя сейчас представляю.

– Охренеть! А что ж я за жидкая дресня по твоей классификации выхожу.

– Не ссы, боец, все будет. Мы приведем себя в форму.

– Сука, вот сейчас я начал боятся.

Однако в его злой усмешки страха не было.

– Пошли. Душ, чистый шмот, топливо, дела и тренировка.

Мы уже вовсю ковыляли к облюбованной нами забегаловке. У дверей стояла групп харь и они явно присматривалась к нам, но активных действий не предпринимали. Вот примерно в этот момент до Таро дошли мои слова. Все слова.

– Э-э-э. Бос, я не понял, что значит тренировка?

– Боевая подготовка, а затем уже к силовой перейдем.

– А щас что, сука, было? Не тренировка?

– Брось. Сейчас мы размяли мышцы и дали сигнал нашим организмам, что тот белок, который мы закинем, нужен не на жопу жирную и пузо, а конкретно на мышцы.

– Мда-а-а. Теперь я точно понял, что жопа у меня порвётся.

– Или яйца стальными станут, Таро, или яйца…

Одухотворенно дискутируя о мужских тестикулах, мы прошли мимо подозрительно тихой и поглядывавшей на нас толпы, и ввалились в заведение, волоча за собой чурки. Вывалившись на задний двор, мы увидели нововведение. В дальнем углу, на максимальном отдалении от ринга, установили два больших бака, который во всю заполнялись водой. На баках присутствовал кран, под ними брошен небольшой настил из досок. На вбитом в стену гвозде болталось пару дерюг, призванных видимо выполнять роль мочалок.

– Красавчик! КАБАН, почем помыться на улице стоит?

– Я – Корт. По десятке с рыла, но не спеши расчехлять свой счет. Есть работа если еще интересует.

– Интересует. Ну сначала душ и пожрать. Да, кстати, включи в оплату этой работы два комплекта одежды на меня и вот этого дрища, который уже радостно двинул принимать мыльно-рыльные.

– Да там и Енотов то в оплате не останется.

– Кабан, засунь кулак в рот и слушай. Либо ты нам предлагаешь эксклюзивную работу, от которой у любого срака порвется на четыре куска. Либо идешь на хрен, а я сам найду чем заняться, но с тобой мы больше не работаем. Подумай еще раз и после завтрака скажешь, что ты от нас хочешь. При этом денег у меня должно прибавиться, даже с учетом всех сегодняшних затрат. Всех!

Я шагнул к душу, оставив задумчивого трактирщика пялится мне в след. Таро уже открыл кран и весь скривился.

– Что такое?

– Ледяная и техническая.

– Ледяная – это хорошо. Не заснешь. Ато взял моду засыпать во время тренировки прямо в дорожной пыли. И мочалкой три сильнее – еще кожу видно. А техническая вода – это тоже приемлемо. Ты же не думал, что он сюда питьевую подведет.

– Ну так-то да. Я придираюсь. Сто лет не мылся.

– Оттирай сильнее, мы должны хотя бы внешне быть похожи на людей.

– А сейчас мы на кого похожи?

– Я – на намыленное чудо. Оттирай давай грязь, пот и вонь.

Спустя минут пять полностью охладившись и отмывшись мы вылезли из-под душа. В паре метрах от нас на чурках лежало два комплекта одежды. Обычная футболка, трусы, носки. Сапоги. Нет ближе к берцам. Высокие, из кожи и брезента, хорошо защищают голеностоп. Подкованные и окованные сталью – а вот это уже вещь. Оружие! Штаны брезентовые, прочные, очень близки к классу не убиваемых. Пара бандан. Все в один цвет – темно серое, только обувь и банданы черные.

– Банданы в жопу, остальное надеваем.

– Командир Лаз, разрешите банданы в жопу не запихивать. Моя для этого не приспособлена. Не привычна к внезапным вторжеям.

– Остришь? Хорошо, значит ожил. Разрешаю, но с оговоркой. Найди хороший, большой болт и вшей его в угол банданы. Будет твой первый кистень. С моей кстати сделай то же самое.

– Так точно.

– И заканчивай ты не в армии. Жрать пошли.

Одевшись, мы вновь прошли кухонным коридором и, войдя в зал, уселись за свой же столик. На него тут же начали метать еду. Мясо – дичина и его много. Чтоб мясо не было сухим его смачно нашпиговали салом и полили соусом.

– О-о-о. Аджичка. Большая редкость здесь.

– Да? Чего ж хозяин так расщедрился. Никак реальную работенку нам справить хочет.

Дальше принесли лохань травы, и не самый большой таз с жаренной рыбой. Десяток яиц и по пол ведра риса. Когда на столе появилось шестилитровая бадья с лимонадом, я прямо-таки довольно хмыкнул. Отказался только от алкоголя. Нет пока повода бухать. Мой спутник тоскливо проводил двух литровую бутыль с самогоном, но стоически промолчал.

Под конец хозяин лично принес три литровых кружки наполненных отваром с молоком и присел за наш стол.

– Поговорим?

– При всех?

– Почему нет? Я честный торговец – мне скрывать нечего.

– Ну давай поговорим, человек, который угощает аджикой.

– Пу-пу-пу. С чего бы начать?

– Я бы начал с того, что вынул хер изо рта и перестал мямлить. Что случилось.

– Я думаю, что тебе не нужно объяснять, что если два заведения предоставляет одинаковые услуги и находятся достаточно близко, то они начинают делить клиентскую базу.

– Ну…

– Так вот, нарисовалась полгода назад в нашем районе залетная банда. И решили ребята здесь осесть. В паре кварталов отсюда. Да, не просто осесть, а при берлоге своей едальню-рюмочную замутить. Они ко мне пришли и вежливо так попросили сдриснуть отсюда пока позвоночник не вынули. А я знаешь ли к нему безмерно привык. Все спиной можно сказать прикипел и расставаться не желал абсолютно. Их просьбы становились все настойчивей, суммы откупных все выше, а клиентов все меньше. Вот я и подумал только, что, а есть ли среди моих знакомых человек способный решать не стандартные задачи? Со звездочкой. Поговори с ребятами, пожалуйста, чтоб они так не напирали.

– Кто такие? Что за заведение?

– Адские гончие. Бар – Чистилище.

– Серьезно? – я не сдерживаясь заржал, – Адские гончие? Это какими долбаными неуверенными ушлепками нужно быть, чтоб выбрать себе такое дебильно-пафосное название. Еще и бар назвали под стать. А главный у них кто? Сатана? Или Хер моржовый?

– Командир, давай полегче. Это третья по силе группировка в нашем районе. Главного у них зовут…

– Похрен абсолютно. Сколько рыл?

– Да под двадцать наверно. Но на базе больше половины не сидит.

– Где берлога знаешь?

– Да, три минуты бегом.

– Собирайся, пошли пообщаемся. Где моя бандана? Кабан, мне нужен еще обрез и десяток патронов.

– Зачем? Я же прошу просто поговорить.

– А вдруг они мне хамить начнут, кулаками в морды тыкать и грозить что невинности меня лишат способом ректальным. А я им даже тестикулы отстрелить не смогу. Согласись – обидно!

– У тебя же есть дробовик.

– Давай, давай. Не жмись. Мы туда и обратно. Через пол полчаса верну.

– Шеф, вот твой кистень. Себе тоже сделал. Только я им пользоваться не умею.

– Берешь за дальний от болта угол и с размаха херачишь по хлебалу, если кровью заляпало – все правильно сделал. Если кости полетели – аккуратней, порезаться можно. Все, что сложнее вечером покажу.

– Вот твой дробовик и дюжина патронов. Но это только для подстраховки.

– Заметано. Двинули.

Мы вышли из харчевни и легким бегом двинулись по бетонной кишке в сторону восходящего солнца. Бежать не далеко, а указания дать нужно.

– Значит так. Идешь позади меня. Я командую – ты исполняешь. Не думаешь, а сразу выполняешь. В разговоры не лезешь. Основная задача прикрыть меня со спины и при необходимости поддержать огнем. Эта двустволка тебе. Эта – моя. В каждом стволе по патрону. Сразу оба не стреляй. Перезарядится времени может не быть, пару патронов всегда держи под рукой. Что там за здание?

– Небольшой двухэтажный дом общей площадью квадратов под двести. Лестница в дальнем правом углу от входа. Внутри не был. Видел с улицы. Сейчас заведение закрыто. Там в основном бухают, поэтому открываются только после обеда, а то и ближе к вечеру.

– Принято. Вот эта дверь слева?

– Ага.

– Не суетись.

Мы подбежали к открытой двери у которой стояло два упыря. Они разговаривали, не обращая на нас внимания. Стояли боком к двери по обе стороны от нее. В двух шагах от них я напружинил ноги, резко ускорился и прыгнул ногами вперед. Прямо в солнышко дальнего. За пол метра до столкновения я резко выпрямил ноги засадив жесточайший удар ему в грудину. Удивительная беспечность. Они же вроде в охране стояли. Прямо перед прыжком я успел отдать короткий приказ.

– Болтом в висок.

Уже поднимаясь я понял, что своему я сломал ребра и проткнул легкие. Добил его коротким ударом подкованного сапога в горла. Его товарищ видимо был не таким мозготрахом и успел частично среагировать. А именно чуть присел и повернул голову, что, впрочем, его не спасло. Удар болта, который летел в висок попал в глаз и расплескав его проник в мозг.

– Здравствуйте господа, – окинул я взглядом тела, валяющиеся в пыли. Помолчал и продолжил, глядя на своего соратника, – хера се ты болт выбрал, в нем грамм триста веса если не больше.

– Много не мало. Зато кончил его на месте.

– А как бы второй удар наносил при необходимости? У него же инертность запредельная. Вернемся – исправишь.

– Зафиксировал.

– Заходим. Я первый, ты через 5 секунд. Прикрывай.

Я сделал шаг внутрь, а мне навстречу шагнуло еще две хари.

– Что за шум? Что тут у вас…

Одним сквозным движением нож вылетел из-за пояса и, развернувшись в полете вошел первому под подбородок по самую рукоять. Рука второго дернулась к ножу. Слишком близко ко мне. Ударить я его уже не успею. Кинув руку к обрезу, на остаточной инерции резко боднул его лбом в переносицу. Отшатнувшись он успел на отмахе пластануть мне плечо.

– Больно, сука! Гостям нужно кофе предлагать! – с этими словами вбиваю в его пузо заряд картечи. Похоже это тоже не самые приятные ощущения, – Или ты нож достал, чтоб торт порезать?

Закричать он не смог, из глотки раздался протяжный сип, но и он оборвался от удара окованного сапога в лицо. Какая шикарная вещь. Пробивает череп на раз.

Вытащив нож из башки первого и чуть не поскользнувшись на вываливающейся требухе, я вошел в зал. Позади почувствовал движение воздуха. За мной проскользнул Таро. В правую руку холодняк, в левой обрез с одним патроном. С боку дверь – явно вип-кабинка для встреч и переговоров. Махнув в ту сторону рукой, и чуть повернув голову чтоб следить за обстановкой периферическим зрением, я двинулся вглубь зала к лестнице. Не умело пригибаясь, боец подошел к двери и держа ее на прицеле зачем-то с размаха пнул ее. Заглянув внутрь, вышел обратно и отрицательно помотал головой. Велев следовать за мной, я взлетел по лестнице и наткнулся на удивлённый взгляд полностью голой девки, выглядывающей из-за двери.

Мгновенно поняв, что она там трахалась с одним из членов отряда я рванул к ней, прикладывая палец к губам, призывая ее молчать. Не помогло. Она открыла рот и начала набирать воздух в грудь явно собираясь что-то заорать. Зря…

Я взмахнул рукой отправляя в полет нож, последний патрон в стволе я рассчитывал потратить на бойца внутри. Ошибка. Я не мастер, и не умею метать ножи. Не то чтоб не попал – попал. Нож влетел в горло крикливой девки. Однако влетел рукоятью. Пусть не убил, но заставил тихо захрипеть и отшатнуться вглубь комнаты. Я с разбега влетел внутрь, плечом снося распахнувшуюся дверь и спустил курок, направив ствол прямо в удивлённо-повернувшуюся ко мне рожу. Вторая ошибка. Трахал эту девку не один боец, а двое. И второй оказался гораздо опытней.

Не обращая внимание на наготу, он вскочил на ноги и рванул ко мне. Мягкая, скользящая походка выдавала в нем умелого бойца. С ним на как кулаках, так и в ближнем бою у меня шансов практически не было. Выхватив свой кистень, я подпустил его поближе и приготовился уйти в сторону на противоходе вбивая болт в его башку. Удар, подныриваю под него. Выбрасываю руку сам, удлиняя ее с помощью банданы. Как в замедленном кино вижу, что противник готов и уходит в сторону от моего броска. Его вторая рука движется мне прямо в лицо и, похоже, от этого удара я уйти не успею.

Какого черта время опять замедлилось. Мозг работает на пределе скорости, а вот тело за ним явно не успевает. Фейерверк! Чувствую боль, но она почему-то не оглушает. Отлетаю от него, пытаясь сгруппироваться. Получилось так себе. Падаю подобно кулю с говном, но хотя бы лицом к противнику. Он, разогнувшись, гнусно улыбается и делает шаг ко мне. Еще мгновение и он резко замирает.

Все верно. Не я один совершаю ошибки. Не поворачивайся спиной к двери, в которую только что вошел враг. Ведь он может быть не один. В правом виске здоровяка возник короткий фонтан, в центре которого вырос совсем не коротки болт.

– Спасибо, Таро! Еще бы на пару секунд быстрее и я б не отхватил. – Сплевывая кровь пробурчал я.

– О, наконец-то я услышал слова истиной благодарности. А уж свое имя я и вовсе не чаял услышать.

– Фигляр! Следи за дверью – я перезаряжусь. Девка дернется – стреляй.

Но ей похоже было совсем не до нас, она с трудом пропихивала воздух в грудь тихо сипя в углу.

Я сломал обрез и перезарядил его. На середине процесса в комнату заглянул какой-то удивленный парнишка в разгрузке. Сунул голову в комнату и тут же осел, поймав в нее сдвоенный выстрел от моего бойца.

– Я же сказал не стрелять с обоих стволов.

– Прости командир, опыта не хватает. Исправлюсь. Зато смотри как красиво этот хрен пораскинул мозгами.

– А кто теперь стены будет отмывать? Перезаряжайся. – приказал я, защелкивая обрез.

Собрав с пола свое добро, я высунул голову в коридор у самого пола, и тут же отшатнулся обратно. Дверной косяк сотрясло попадание от двух пистолетных выстрелов и одного картечного. К нам направлялись три мужика, явно оценившие сложившуюся обстановку и желающие нас убить. Как незамысловато. Я подмигнул Таро и казал.

– Кинь мне ствол.

Взяв два ствола в обе руки, я высунул их в коридор.

– Смотри как умею.

И сделал четыре, практически слившихся в один выстрела, мгновенно вернувшись обратно. Перекинув оба обреза бойцу на перезарядку, я достал нож и выставил лезвие в коридор. Коротко глянув на отражение, облегченно выдохнул – на полу кровавым месивом развалились все трое. Они жалобно скулили и пытались заткнуть лишние отверстия. Повторю, не я один совершаю ошибки. Незачем ходить так открыто по узкому бетонному коридору. Подхватив заряженный дробовик, я шагнул в коридор.

– Ну привет, придурки! Как дела на Плюке?

– Чего? – они так охренели, что даже стонать на секунду перестали.

– Темнота! Классику знать нужно. Хотя честно говоря я и сам не помню откуда это. Кто еще в здании?

– А-а-а-а! Пошел ты, сука! Чтоб ты сдох! – прокашлял один из них.

– Ага, – я вышиб ему мозги для профилактики простудных заболеваний.

Я осмотрел каждого. У первого пробиты легкие, а теперь еще и башка – агония. Второму и третьему выстрелы пришлись в нижнюю половину тела. Одному, судя по всему, пробило печень и мочевой пузырь. Другой словил заряд в ноги. Если не считать посеченных картечью яиц – вполне жилец.

– Пу-пу-пу. Так тебя в расход. – Я пнул в шею первого, уже практически дохлого ушлепка перебивая шейные позвонки.

– А вот с тобой, обсосанный мой, поговорим. Так сколько вас?

– Девятнадцать бойцов, тебе хана, урод!

– Солжешь еще раз – сделаю новых дырок, но уже медленно, ножом и на лице. – Мирно сказал я и запустил руку ему в брюхо.

– А-а-а-а! Это же мои кишки, МОИ ГРЕБАНЫЕ КИШКИ! – заорал он, глядя как я вытаскиваю их из его прострелянного брюха.

– Жри, сука!

Я засунул требуху в его раскрытый рот и, подведя ствол под подбородок, нажал на спуск.

– Ладно, теперь ты кастрат!

– Не стреляй, я все расскажу, только не стреляй! – Затараторил наименее травмированный стрелок.

Увидев мою многообещающую улыбку, он перешел на вой.

– И НЕ КОРМИ!!! Нас действительно девятнадцать человек, но из них три шлюхи, бесполезный технарь и старый дед-пердун, который молодняк обучает с ножом обращаться.

– Итого у вас четырнадцать бойцов?

– Даже тринадцать. Одного вчера на обучение взяли, молодой еще, неопытный.

– Где они?

– Бойцы с босом в баньку кости попарить пошли, шлюхи там же, а остальные только к вечеру заявятся. Шлюхи у нас в баре танцуют, технарь вон там сидит, жопу протирает, типа кабинет у него там. А старикан вообще непонятно, что делает, хрен бесполезный. Сидит только за всеми наблюдает, советы иногда дает.

– Ценный кадр. Далеко банька?

– Да в трех домах отсюда. Я все честно выложил, пощади меня.

– Чтоб свалил отсюда, пока мы не вернемся.

– Да как я свалю? У меня обе ноги перебиты.

– Хочешь помогу, сука?

– Не-не-не… Не нужно, я уже бегу.

Проследив как кровь отливает от его лица, я встал, кивнул Таро.

– Опроси подранка где у них склад, собери оружие и боезапас вон в ту сумку, и догоняй. Скажешь девке налить три стакана самогона. Если сбежит, скажи, что я с детства люблю играть в прятки и уж ее то точно найду.

– Я все поняла, господин, – послышался из-за двери хрипящий голос, – я все сделаю.

Проследив как мой боец пошуршал узнавать детали у кровоточащего куска говна, я распорядился:

– Будет артачиться – смело используй нож, он мне нужен живым, а отнюдь не целым.

– Нет, нет, я все скажу.

Подхватив оба дробовика, я спустился по лестнице и вышел на улицу. Видя, как на меня удивленно глядят прохожие, подхватил оба тела и зашвырнул внутрь.

– Сегодня заведение не работает, мясо только завезли, приходите завтра.

Я двинулся вдоль по улице, быстро найдя нужную дверь. Войдя внутрь, увидел администратора.

– Только вякни, админИсратор. Веди к клиентуре пока башку не прострелил.

Тот мгновенно всосал информацию, перемножил мою окровавленную рожу на два направленных на него ствола и, не слова не говоря, указал пальцем на единственную дверь, кроме той, что была со значком срущего мальчика.

Аккуратно и тихо подойдя к двери, я толкнул ее плечом и просунул внутрь голову, быстро оценивая ситуацию. Предбанник, за столом четыре мужика пьют пиво, на небольшой койке в углу парнишка долбит девку, а вторая плещется в бассейне. Удачно. Сделав максимально высоки и придурковатый голос спрашиваю.

– Девочек не желаете?

Когда я просунул голову все четверо удивленно подняли голову, но услышав мой вопрос безразлично отвернулись.

– Иди на хрен, у нас свои.

– Да, добрый господин, – сказал я и закрыл дверь.

Закрыл дверь, предварительно шагнув внутрь.

Они поняли, что в предбаннике есть кто-то еще, только когда я подошел ближе и остановился метрах в трех от них подняв обрезы с двух рук.

Ни слова не говоря, я последовательно выстрелил четыре раза, наглухо разрывая каждую новую башку как гнилую тыкву.

В углу остановился пацан. Голые телки уже открыли рот, чтобы заорать, но остановились, встретившись со мной взглядом.

– Всем ша! Девки – в бар и ждать там. Рекомендую не сбегать. Ты – сядь на кушетку, есть разговор.

Девушки завернулись в простыни и не собирая одежду выскользнули наружу.

– Если мой боец захочет – обслужите его.

Уловив легкий кивок, я повернулся к пацану. Он уже сел на лавку и смотрел на меня прямым и открытым взглядом.

– Ты знаешь, что твои товарищи-обсосы занимались разбоем и рэкетом, грабили и убивали.

– Да, я знаю.

– Ты уже попробовал себя в чем-то из перечисленного?

– Нет, я медик, хотел им стать.

– Зачем пошел к ним?

– Работы нет, а в банде всегда есть кого подлатать. Но они недавно мне озвучили, что я должен побывать на настоящем деле, чтоб однажды не сдал их.

– Круговая порука?

– Ага.

– Ты бы пошел?

– Не знаю, думаю да. Зависит от того, куда бы позвали. Я не могу убивать и калечить людей.

– Святоша?

– Я хотел жить и прибился к ним, но у меня свои принципы.

Я задумался.

– Вот нож, если я дам его тебе, то ты попробуешь убить меня?

– Конечно.

– Почему? Ты же не причиняешь вреда.

– Мне не нравиться убивать и калечить, но я не дурак. Если от этого зависит моя жизнь или так реально нужно, то принцип меньшего зла никто не отменял.

– Судя по речи – интеллигент. Где учился?

– Дед. Профессор медицины. Был. Больше нигде.

Вот теперь я по-настоящему задумался.

– Слушай, пацан, я дам тебе выбор. Ты можешь встать и уйти прямо сейчас, а можешь присоединится к моему отряду.

Ни слова не говоря, он встал, оделся и вышел вон. М-да, а я уж раскатал губу. Дельный медик мне бы пригодился, но из-под палки работать не заставишь. Ну что ж, займемся мародерством. Прошмонав карманы и сумки, я стал богаче на пятьсот семьдесят Нотов, два револьвера, четыре метательных ножа, два отличных боевых тесака и старомодный Узи. Из боезапаса – по одной перезарядке на каждый ствол. Не плохо, хотя и не торт.

Я вышел из помывочного заведения, оставив семьдесят Нотов на стойке, и свернул в сторону бара. Дошел быстро, благо идти не далеко. Внутри меня ждала картина интересная и отчасти сюрреалистичная.

У барной стойки раком стоит первая встреченная нами шлюха, которая получила рукоятью ножа в горло и ее яростно трахает мой боец. Вторая расположилась рядом, а над ней, лежа спиной на столе находится третья, с большими упругими сиськами, что так и скаут вперед-назад. Почему? Потому что ее трахает в очко, врач-самоучка.

– К-хм. А ты чего тут?

– Да пока шел передумал. А где твои собираются подсказали.

– А потрахаться чего так спонтанно решил?

– Так не кончил же. Дело молодое, – ухмыльнулся он.

– Ага.

Повернувшись к своему бойцу уточнил.

– Где самогон?

– А вон за стойкой три стакана и графин морса.

– Тоже ясно. По стакану хватайте. Тёлки тоже можете дернуть. Та что свободна – вставай, мне тоже стресс снять нужно.

Жахнув стакан самогона, я поднял девку с пола и положил на стол. Закинув ноги на плечи, я вставил член внутрь. Спустя минут пятнадцать этой спонтанной вакханалии, я приказал.

– Еще по сто грамм!

– Не вопрос командир.

– Тебя как звать, интеллигентный?

– Я Аск.

– По паспорту?

– По паспорту Асклепий. Меня дед нарекал.

– Хорошо, Аск, остаёшься пока в баре за старшего. Под тобой три девки. Здесь убраться, и работу бара запустить, пусть одна встанет за стойку, две других в официантки. Кухня сегодня не работает. Придёт дед и технарь – объясни ситуацию, что вашей банды больше нет, но я хотел бы с ними пообщаться. С обоими! Запомнил?

– С обоими. Запомнил.

– Меня зовут Лаз. Будут задавать вопросы – я у Кабана. Здесь буду к вечеру.

– Где ты?

– У Корта, – пояснил Таро.

– Предупреди всех, кто захочет пообщаться – аудиенция у меня стоит пятьдесят Нотов с каждого собеседника. Бойцов набираю бесплатно. Таро, пошли домой.

Мы уже дошли до выхода, и я, вспомнив, обернулся.

– Да, там на улице в трех метрах от входа подранок с прострелянными ногами обетается. Перевяжи, поставь на ноги и, пинком между булок, выгоняй. Он успел выползти, значит достоин еще на одну попытку жить.

Я сделал шаг на улицу, краем глаза уловив, что Таро поступил так же.

– Ну что, дела поделали. Теперь давай начнем тренировку.

Оставив полностью охреневшего бойца позади, я зашагал к Кабану.

– Тренировку? Сука, ТРЕНИРОВКУ? Это что сейчас вообще было? Я думал, что с той чуркой отрубился и предсмертные глюки в луже собственной блювотины ловлю. А тебе еще и тренировку? Ты вообще человек, Лаз?

– О, по имени наконец то назвал. Расслабься, нам еще наш заработок забрать нужно, да и пожрать бы я не отказался.

Глава 3

– В смысле вот твой дробовик? В смысле патронов не убавилось? Ты в край охренел, я же просил поговорить. Сука, ПОГОВОРИТЬ, а не грохнуть херову тучу вооруженного населения этого района.

– Слушай, Кабан, и чем тебе этот дробач не нравится? Он еще и автоматический. А в твоем еще и глаз застрял.

– Глаз? Погоди, глаз, сука? Глаз! Похер! Похе-е-е-е-ер! Да. Похер! Хер бы с ним! Сучий глаз… Дерьмо!

По-моему, у моего собеседника начало дергаться веко. Выглядел он не очень спокойным.

– Да, кстати. Трясти тебя больше никто не будет, и ты можешь расширить свою едальню создав второй филиал.

Трактирщик, тупо заморгал, глядя на меня и непонимающе спросил.

– Это как?

– Я тут баром обзавелся. В аренду решил сдать, вот думаю кого шефом поставить. Вот на одного кабана стою намекаю. Кстати, здесь я тебе рекомендую сделать чисто бойцовую яму с алкоголем и потрахушками. У меня и наемный персонал есть.

– Что конкретно предлагаешь? – он мгновенно навострил уши почувствовав прибыль. Настоящий делец.

– Бизнес пополам. Это заведение – бои, алкоголь, шлюхи. С меня девочки и охрана. С тебя организация тотализатора и помещение. То заведение – кухня, алкоголь. Второй этаж – моя база. На тебе – еда и алкоголь, на мне – помещение и охрана.

– Да я тебя знаю меньше суток.

– Да или нет, Кабан, да или нет? Я найду кому предложить.

– Я Корт. Согласен.

– Хорошо, поговори с Таро. Он поменяет девок в этом и том заведении местами. Пусть твои начинают готовить. После тренировки обед.

– Тренировки? Сука, ТРЕНИРОВКИ?

– Скажи, Кабан, а вы с Таро не родственники? Я слышал эту фразу буквально десять минут назад. И да, не забудь про обед. Чего и сколько – ты знаешь. У меня добавился еще один боец – рассчитывай на это.

– Ладно. Хрена ты реактивный, Лаз. Вцепишься – не отодрать.

–Таро, в душ! После этого берем по кувалде и будем вбивать чурку.

– Гвозди будем вбивать? Я гвозди не заказывал.

– К черту гвозди. Чурку будем вбивать в землю.

– Ты охренел командир. Она сорок сантиметров в диаметре, а земля утоптана сотней ног.

– Тогда тебе придется сильно постараться.

– Мда-а-а-а! Ты – псих. Натурально.

Ближайшие четыре часа мы были заняты. Когда я дополз до душа – трясло каждую мышцу в теле, тренировка вспоминалась флешбэками.

Начали с подъема бревен с последующим выбросом их вверх.

– Держи спину ровно – сорвешь!

– Да я сдохну сейчас.

– Сейчас не надо, потом сдохни. После тренировки. Либо ты сейчас сделаешь, либо я тебе это бревно в жопу запихаю!

– Ты же шутишь бос? Сука, я по глазам вижу – не шутишь. Не хочу быть с жопой трахнутой бревном.

– Спину держи, гниль! Сорвешь – на следующей тренеровке я тебя как сейчас жалеть не буду. Никаких поблажек!

– Как сейчас жалеть? Пощади, я не могу больше!

– Толкай бревно! Я сегодня уже с десяток хмырей пощадил, предлагаешь тебя тоже?

– А-а-а-а-а-а-а! Да-а-а! Сука, я его поднял, еще раз поднял!

– Где бросок?

Дальше сквозь кровавую пелену вспоминаются отжимания. Когда вместе с потом из тела выходит вся слабость, неуверенность и другой жопный гной.

– Командир, слезь с меня я больше не могу!

– Двадцать шесть. Ты на мне еще и с чуркой стоял, отжимайся падаль!

– Да не могу я. Я и без дополнительной нагрузки сроду не отжимался.

– ОТЖИМАЙСЯ, СУКА, УБЬЮ! – Спрыгнув, я сопроводил свой рык смачным пинком по ребрам и запрыгнул обратно – Это только половина!

– Сука-а-а-а! Тридцать се-е-е-емь!

Разнообразная растяжка и рывки с нагрузкой в памяти практически не всплывали. Частично запомнился турник, на котором я качал брюхо.

– Бей!

– Ты ж меня уроешь после этого командир.

– Бей в брюхо!

– Да не могу я. Боюсь. Ты ж неадекват конченый, спрыгнешь и той же кувалдой, что к твоим копытам привязана по башке меня отоваришь.

– Смотри сам, каждый раз, когда не ударишь – получишь по два дополнительных удара на своем подходе.

– Да я вообще так не смогу. Я сдох уже!

– Не ссы, впереди еще час.

– Сука-а-а-а! За что? На! На, сука!

– Хык!

После турника Таро я поднимал уже силой. Из силовой закончили мы забиванием чурки.

– Бей! Бей, падла!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.