Айрин Кох
Зов Авроры

Глава 1

Серая дорога ровным полотном бежала вперёд, высокие бордюры словно отрезали возможность передумать и свернуть, определяя конечную цель – ничем не приметное со стороны здание среди столичных построек. Его стены сливочного цвета гармонично вписывались в общий тон всей улицы. Даже не знаю, что больше вызывало у меня разочарование: малоэтажность здания, его однотипность со старыми застройками или этот сливочный цвет. Воображение рисовало новомодную высотку из стекла и стали, последние технологии, крутых сотрудников в чёрных костюмах… Но нет. Истинные предпочли умеренный пафос, и только вывеска компании дисгармонировала своей белизной и резким графическим шрифтом.

Я остановилась в ста метрах от массивных дверей главного входа. Сердце колотилось с такой силой, что затруднялось дыхание. Страх медленно сковывал тело. Так много прошло времени… А что если, увидев Его, я не испытаю тех эмоций, что были раньше? Что если я сама придумала себе эти чувства? Он мог измениться, обретя стабильное состояние. Он Истинный, а я лишь изменённый имиат…

– Кира…

Слышу знакомый голос и поднимаю голову вверх. На витом балконе второго этажа, практически над козырьком входа, стоит Ирики. Всё такой же: в белом костюме, идеально сидящем на его спортивном теле, короткая стрижка золотых волос и синие озёра глаз. Он улыбается так тепло, так нежно и протягивает ко мне руку, приглашая подняться к нему.

Воспоминания накрывают волной. В начале нашего знакомства я думала, что мы враги, но оказалось, что подобные мне лишь копия истинных, пришедших в этот мир задолго до известных науке и истории моментов. В попытке выжить истинные создали своеобразный банк памяти, который должен был помочь вернуться им после грядущей катастрофы, уничтожившей всё живое на Земле. Всё, кроме имиатов (биокомпьютеров, несущих коды жизни истинных) и Цефины (главной связующей системы).

Я три года привыкала к мысли, что человечество – всего лишь побочный эффект глобальной катастрофы, которая не позволила пробудиться Цефине и вовремя запустить обратную трансформацию истинных, преобразовавших себя в чистую энергию. Саморазвивающаяся система, которая каким-то образом ради выживания вошла в контакт с вновь зарождающейся на земле жизнью, образовав новый виток собственного воспроизводства.

Я встряхнула головой, не желая впадать в состояние жалости к себе. Я живой человек, чтобы там ни говорили! Плевать, как нас создали, но сейчас я дышу, чувствую и… люблю.

– Кира, я тебя так ждал, – словно прочитав мои сомнения, говорит Ирики.

Я делаю шаг в сторону входа и вижу синоре Апе. Он встаёт за спиной Ирики и качает головой, словно запрещая мне делать следующий шаг. Я останавливаюсь, и мой страх возвращается. В глазах темнеет. Что со мной? Я смотрю в омут синих глаз и понимаю, что темнеет небо над городом. Солнце исчезло, оставив лишь яркие звёзды, которые заполнили собой пространство, стирая все предметы вокруг. Дыхание становится чаще, холодный пот проступает у корней волос, все звуки глохнут, и вдруг… Небо озарилось всполохами кислотно-зелёного цвета. Причудливо переливаясь, они, словно щупальца неведомого существа, стремились захватить все звёзды. Словно немая музыка мажорными оттенками завораживала и притягивала. Я слышала её зов. Я слепо хотела ей подчиниться, но меня удерживал голос Ирики:

– Кира, что с тобой?

Я не знаю. Я теряю контроль. Меня толкают, и только сейчас я замечаю людей, идущих по тропе, припорошенной тонким слоем снега. Они слышат то же что и я, но в глазах у них пустота.

«Жертвы», – почему-то проносится мысль, и становится жутко. Я хватаю за руку очередного проходящего мимо мужчину, пытаюсь остановить его и застываю от ужаса, вглядываясь в черты своего друга Дмитрия. Он что-то бормочет, как и все вокруг, и с силой отталкивает руку, разозлённый моим вмешательством. Но я не сдаюсь и вновь хватаю его за руку:

– Дима! Не пущу! Там опасно! – сама не понимаю, отчего у меня это чувство, хотя так хочется пойти с ним.

Кто-то начинает рыдать рядом, и я в растерянности вижу, что все подхватывают массовое безумие, пока я не отпускаю мужчину в форме, у которого совсем недавно гуляла на свадьбе. Затуманенный пустой взгляд на мгновение исчезает, и он шепчет:

– Аврора.

Его речь нечёткая, сбивается сразу на бормотание, ясность в глазах тускнеет, и возвращается устрашающая пустота. Он уходит в колонне таких же, как он, а я кричу ему вслед:

– Нет! Стой! – оборачиваюсь в ту сторону, где стояло здание со сливочными стенами: – Ирики!

И он проявляется под новыми всплесками неона, ошарашивая меня словами:

– Кира, очнись!

Я просыпаюсь от неприятного чувства влаги на лице – кто-то посмел брызнуть в меня холодной водой. Смертник!

– Кира, очнись! – уже различаю я голос Сони, моей подруги. – Опять кошмар?

– Вроде того, – неопределённо кидаю я, пытаясь восстановить в памяти, где нахожусь.

– Да решись ты уже наконец! – возмущается Соня, стоя передо мной в шёлковой пижаме изумрудного цвета, сильно напоминающего мне что-то. – Или я сама отведу тебя к Ирики! Так нервное расстройство заработать недолго.

Я улыбаюсь, наблюдая, как она привычным жестом заправляет свои чёрные кудряшки за ухо. Значит, я вновь ходила к Ирики во сне. Рука потянулась к дедовскому кулону, который вернул мне письмом мужчина, уже неделю преследовавший меня по ночам, даже не зная об этом. Я обвела взглядом комнату, на ближайшее время ставшую моей. На мой взгляд, слишком приторную: розовые стены разбавляли обои с гигантскими ирисами цвета бордо за изголовьем белой двуспальной кровати, белый комод напротив, римские тканевые жалюзи и зеркальный шкаф-купе. Сонина сестра явно была неравнодушна к розовому цвету. Она должна была взять к себе Миху (сына Сони), пока молодая пара в лице Димы и Сони, ставшая новой ячейкой общества, будет проводить свой усечённый до недели «медовый месяц» на море. Но природа внесла коррективы, и ребёнок, который, по уверениям врачей, должен был родиться в следующем месяце, решил показать характер и появиться на свет в последнюю неделю августа, нарушив все планы. И, конечно, единственным быстрым решением проблемы оказалась я. Миха – славный мальчуган, да и домой я не сильно спешила, втайне надеясь, что Ирики выйдет на меня сам. И вот я заняла комнату Лизы, пока она находилась в роддоме и исполняла роль няни, а по ночам мой мозг рисовал встречу с мужчиной мечты. Однако Соня вернулась через несколько дней – Дима служил в МЧС. Хоть он и получил повышение, но спокойнее его жизнь не стала. Вот и сейчас, несмотря на обговоренный отпуск, сорвался мгновенно на срочный вызов своего командования, пообещав Соне обязательно продолжить отпуск позже.

– Нервы у меня что надо, – я почти забываю свой сон. – Ты-то сама как?

– Нормально, но без Димы дом кажется пустым, – в глазах подруги появляется грусть, но она тут же её прячет. – Думала, здесь высплюсь, так нет! У подруги любовная лихорадка кошмарами выходит! Опять не смогла войти?

– Сегодня сон был более чем странным, – не знаю, как спросить Соню про её мужа, – Дима не звонил?

– Смеёшься? – Соня садится рядом на край кровати и оглядывается на дверь, прислушиваясь, не проснулся ли Миха. – Он вспомнит о звонке, лишь когда разберётся с проблемой. Иногда это так бесит! Я же волнуюсь. А он мне в ответ: «Если я после крушения выжил, то мне уже ничего не страшно». Самоуверенный баран!

– Нет, не так, – я улыбаюсь. – Вы же только поженились. Так что барашек.

– Да ну тебя! – Соня смеётся и поднимается к жалюзи.

За окном рассвет озаряет лучами город, стирая последние ночные страхи.

Глава 2

Тревожное состояние преследовало до обеда. Права Соня – я должна встретиться с Ирики, чтобы раз и навсегда расставить все точки над «и». Расставить точки… Я много раз представляла себе эту сцену: «Привет, Ирики, я пришла за своей цепочкой, и, кстати, что ты ко мне чувствуешь?» Глупо! Может: «Ирики, я вспоминала проведенные вместе пару часов и хотела бы это повторить». Я сжала в руке салфетку, чувствуя раздражение на всё и на всех. Ну почему этот… мужчина сам не пришёл ко мне? Почему он оставил выбор за мной?

– … соус, – донесся голос Сони где-то вдалеке. – Кира! Ты меня слышишь?

– Что? – я в растерянности посмотрела на подругу, протянувшую руку за соусником и осуждающе покачивающую головой.

– Я так понимаю, что пятнадцать минут говорила со стенкой, – Соня наклонилась и дотянулась до белого соусника сама.

– Мама, – весело выкрикнул Миха, – я тебя слушал!

– И на этом спасибо, – Соня капнула насыщенно-красную субстанцию с вкраплением зелёной и фиолетовой рубленой зелени на тарелку, стараясь не задевать края жареного стейка, и посмотрела на сына: – Доел? Брысь из-за стола.

– Прости, – я посмотрела на своё месиво в тарелке, – я задумалась. Что ты говорила?

Соня вновь стала обговаривать планы на сегодняшний день. Мы обещали Михе зоопарк. Надо выйти пораньше, чтобы не толкаться в большом потоке метро. В памяти вдруг всплыла картинка из сна: люди, сплошным потоком устремившиеся вдаль по заснеженной тропе. Рука сама собой потянулась к телефону. На экране замигал номер Башира, но вместо гудка холодный женский голос сообщил, что телефон находится вне зоны действия сети.

– А Башир ещё в городе? – прервала я увлекательный рассказ Сони.

– Почему ты спрашиваешь? – напряглась подруга.

– Просто вспомнила кое-что… А телефон его не отвечает.

– Он улетел в Мурманск после нашей свадьбы, – пожала плечами Соня. – Сейчас вместе где-то с Димой шатаются.

– Так Дима в Мурманск улетел? – Башира во сне я не видела, но чувство тревоги нарастало.

– Я как бы не должна об этом знать, – улыбнулась Соня, – и ты тоже.

– Ясно. А ты не слышала ничего про Аврору от мужа?

Соня удивлённо приподняла брови и застыла в раздумьях с поднятой вилкой.

– Крейсер? Других ассоциаций вообще нет. Или я чего-то не знаю?

– Ты знаешь явно больше меня, – отмахнулась я от подозрительного взгляда подруги и набрала другой номер, – просто всплыло имя, а я не пойму, где его слышала. Лёня, привет! Ты уже прошёл собеседование? Вызвали? Когда? Можно я пойду с тобой? Да мне собраться пару минут!

– Трусишка, – сразу поняла мой манёвр подруга. – Думаю, Леонид не лучшая компания для свидания с мужчиной.

– А кто сказал про свидание? – пробурчала я. – Я просто зайду за своей вещью. Короткий визит вежливости. А потом встретимся с вами возле зоопарка.

– Ну да, – Соня зацепила последний кусочек с тарелки. – Если Ирики умнее тебя, то ждать возле зоопарка я буду до старости. Иди, я сама всё уберу. И не забудь позвонить мне! Хотя нет, лучше Лёньке позвоню и узнаю, как у тебя дела. Я скрестила за тебя пальцы!

Эти слова прозвучали уже за моей спиной. Трусишка. Я не трус! Но… Теперь у меня есть повод встретиться с истинным. Мои сны и раньше обычными не были, кто знает, о чём они говорят сейчас? Я волнуюсь за друзей. Если бы не они, то я бы никогда! А умный и сообразительный Лёня не даст чувствовать себя мышью в мышеловке. С этой мыслью я выбежала из дома под возмущённый оклик Сони, которая считала, что в широких бриджах и футболке я выгляжу антисексуально. Зато удобно! И сбежать быстро можно, если что…

– Привет красотка! – Лёня встретил меня дружескими объятиями. – К нему?

– По делу, – бросила я на парня строгий взгляд.

– Верю, – улыбнулся он и открыл дверцу своего авто.

– Нет, ну правда. Мне опять снится какая-то дребедень, – я подробно рассказала свой сон. – Может Цефина не всё заблокировала?

– Ну, если с натяжкой принять это за предупреждение… – Лёня поморщился, показывая слабость моих аргументов. – Чем ребятам может угрожать северное сияние, я не знаю.

– Какое сияние?

– Ты описала всполохи на небе – очень похоже на северное сияние. В Мурманске это обычное явление с конца августа, если парни действительно там.

– А Аврора?

Я говорила, что Лёня умный? Энциклопедия знаний!

– Aurora Borealis, так назвал его Галилео Галилей в 1619 году, – свечение заряженных частиц в верхних слоях атмосферы.

– При чём тут Дима?

– Может, и не при чём, – автомобиль затормозил в небольшом переулке. – Приехали. Уверена, что хочешь говорить с Ирики об этом?

Ещё полчаса назад мне это казалось хорошей идеей, однако после слов Леонида моя решимость вновь спустилась ниже некуда, но я гордо вышла из автомобиля на серую полосу асфальта, и сцена из сна ожила реальностью: дорога, высокие бордюры, здание сливочного цвета… Только балкона не было. Я вздрогнула, когда рука Леонида подтолкнула меня вперёд:

– Не дрейфь, они уже не кусаются, – пошутил он. – Ты как знаешь, а мне опаздывать нельзя.

Лёня демонстративно пошёл вперёд, и я быстро засеменила за ним, пытаясь скрыться за спиной друга. Серый асфальт, ступени, широкая дверь неприятно скрипнула при открытии – я смотрела под ноги, не думая, как пройду охрану. Я на пару секунд отвлеклась, рассматривая затейливый рисунок плитки на полу, и буквально уткнулась в преграду, возникшую между мной и Лёней. С искренним возмущением я подняла голову, и сердце ухнуло вниз под взглядом, который являлся мне во сне.

– Я почувствовал твой запах, как только ты подъехала, – тихо проговорил мне на ухо Ирики, стоящий в белой рубашке с коротким рукавом и расстегнутым на одну пуговицу воротом, и так знакомо втянул воздух над самой шеей, обдавая жаром воспоминаний. – Всё-таки пришла…

– Я по делу, – сбивающимся голосом пропищала я, понимая, что мы не одни в холле.

Лёня уже шёл по коридору внутрь здания и показал мне поднятых два больших пальца, а затем приложил руку к уху, намекая, чтобы я позвонила позже. Охрана делала вид, что в упор нас не видит. А Ирики… Ирики пожирал меня глазами.

– Раз по делу, то прошу в мой кабинет, – с улыбкой, пробивающей до дрожи, он отступил на шаг, указывая рукой путь.

Я пошла вперёд, и ответная улыбка расцвела на моём лице. Может, не так уж всё сложно? Украдкой бросив взгляд на Ирики, я словно изучала его заново. Он почти не изменился, разве что шаг стал не таким резким, более свободным, да голову не венчала капитанская фуражка. В остальном такой же, каким я его помнила: высокий, красивый и опасный. Ирики притормозил меня, обхватив за талию, и потянул за собой в открытые двери небольшой комнаты, больше напоминающей комнату отдыха, чем кабинет.

– Почему ты не пришла раньше? – Ирики навис надо мной, гипнотизируя, словно удав.

– Тебе тоже понадобилось три года, чтобы прислать весточку, – я сделала шаг назад, избегая прикосновения.

Ирики приблизился вновь, вынуждая отходить дальше, шаг за шагом приближаясь к дивану. Я нервничала, он хмурился.

– Я чувствую страх, – Ирики остановился, когда я с шумом опустилась на мягкое сидение, в его взгляде промелькнуло непонимание. – Ты пришла не ко мне? Ты была не одна… Извини, я написал слишком поздно?

– Я старалась забыть всё произошедшее, – честно ответила я, не сразу заметив изменение в поведении мужчины.

– Понимаю, – сказал он как-то слишком холодно, затем потянулся к запястью и расстегнул намотанную на нём цепочку. – Возвращаю.

Только что излучавший нежность и желание Ирики вдруг стал чужим. Я сказала что-то не то? Не так я себе представляла нашу встречу. Да я уже и сейчас нафантазировала чёрт знает что! А он… Обида мгновенно затопила сознание. Ирики уловил смену настроения, но понял её иначе, чем взбесил ещё больше.

– Не волнуйся, преследовать я тебя не буду, и на работе Леонида никак не скажется, – он заложил руки за спину, стирая все эмоции со своего лица.

Леонид? Причём здесь Лёнька? Ко мне медленно приходило осознание. Ирики решил, что я и Лёня вместе? Вот блин! Мне что, нужно было на шею к нему сразу кидаться? Или он считал, что я с благоговением перед истинным растянусь на этом диване, ожидая очередного «внимания»? Я готова была высказать ему всё, что накипело за время моих терзаний, за мои дурацкие сны и его глупые мысли обо мне:

– Барашек, – выдавила из себя я несколько шокированному этим званием мужчине. – Я…

Звонок телефона не дал мне договорить. Ирики выхватил из кармана аппарат и остановил меня жестом.

– Да, – его взгляд стал напряжённым. – Она здесь. Синоре, я не думаю… Да, Апе.

Холодок пробежал по спине. Во сне тоже появлялся самый главный среди известных мне истинных – синоре Апе. Его способность читать мысли пугала и раньше. Мог ли он прочитать меня сейчас?

– Я не вовремя, – встать и уйти показалось верным решением. – Договорим в следующий раз. Спасибо за цепочку.

Я попыталась обойти Ирики, но он преградил выход.

– Нас ждёт Апе, – Ирики колебался, но протянул мне руку. – Тебе ничего не грозит рядом со мной.

– Я знаю, – обречённый вздох, и моя ладонь скользнула в широкую ладонь истинного.

Уголки губ Ирики чуть дёрнулись вверх, взгляд стал теплее, ладонь сжалась, словно капкан, из которого я не особо желала вырываться.

– Я всегда был рядом, – сказал он, перед тем как открыть дверь.

Глава 3

– Здравствуй, Кира, – синоре Апе встретил нас, сидя за широким столом в огромном кресле насыщенного тёмно-вишнёвого цвета.

Три года пошли ему на пользу. После трансформации в человеческое тело он выглядел сухощавым, сейчас же передо мной сидел не полный, но упитанный мужчина. Длинные волосы сменила вполне стильная для его возраста стрижка, на столе возле бумаг очки.

– Добрый день, – я на автомате выдернула руку и сделала шаг в сторону от Ирики. – Я думала, истинных проблемы здоровья не беспокоят.

– Мы лишь приспосабливаемся к новым условиям, используя атрибуты, которым вы доверяете. И да, – Апе провёл рукой, указывая на себя, – имиаты делают превосходные сладости.

– Я ничего такого не думала, – способность синоре читать мысли заставляла нервничать.

– Как всегда, море эмоций, – улыбнулся Апе и неожиданно добавил: – Тебя ничего не беспокоит в последнее время?

– Апе! – Ирики сделал шаг в сторону своего синоре, сверкая глазами от гнева. – Ты обещал…

– Обстоятельства несколько изменились, – Апе постучал пальцами по столу.

– Думаю, вы уже прекрасно знаете ответ, – уклончиво ответила я, вызывая на себя заинтересованный взгляд Ирики.

Апе кивнул, но не спешил говорить дальше, задумчиво всматриваясь в папку на столе. Затянувшаяся пауза действовала на нервы не меньше обеспокоенных взглядов Ирики.

– Хотел предложить тебе путешествие. Не больше недели, – Апе мгновенно реагировал на мои мысли. – Нервы подлечить, отдохнуть, разобраться в себе… Мы ведь ничем не компенсировали грубое вмешательство в твою биосистему.

– А не поздновато вы спохватились? – я не ожидала подобного предложения и боялась подвоха. – Мне последний отдых до сих пор аукается.

– Вот именно! – слишком искреннее участие вызвало удивление даже у Ирики, пока синоре не продолжил: – Сит Ирики довезёт до места и будет охранять твой покой.

– Спасибо, но позвольте самой решать, кто будет заботиться о моём покое, – неприятно было думать, что Ирики кто-то будет заставлять меня сопровождать, а судя по его гневному взгляду в сторону Апе, так оно и было. – Я великолепно отдыхаю у друзей, и никакие курорты мне не нужны.

– Я лишь хотел помочь убрать навязчивые мысли, – Апе разочарованно откинулся на спинку кресла и потёр подбородок с аккуратно выстриженной золотистой, почти прозрачной бородкой. – Завораживающие виды северного сияния в реальности превосходят любое магическое представление…

«Нет, спасибо», – застыло на моих губах на уровне первой буквы.

Вот же старый интриган! Апе улыбнулся ещё шире, прочитав мысли и понимая, что зацепил.

– Что вы знаете о моих снах? – осторожно спросила я.

– Только то, что вижу в твоём инфополе, – прямой, честный взгляд не вызвал во мне нужного эффекта. – Любое наваждение можно снять, сравнив его с реальностью. А какая там природа…

– Где? – я колебалась, всё ещё ожидая подвоха, но идея мне нравилась, особенно когда плачу за неё не я.

– Разве я не сказал? В Мурманске.

Вот оно! Почему именно Мурманск? Что с моими друзьями? Апе покачал головой:

– Я не знаю. Однозначно ничего плохого, иначе об этом уже сообщили бы молодой жене, – Апе встал и направился медленно ко мне. – Я посчитал, что увидеть своими глазами то, что тебе приснилось, да ещё в приятной компании – хорошая идея для лечения нервной системы.

– У меня с нервной системой всё в порядке! Чёрт! – я подскочила от сигнала внезапно завибрировавшего телефона.

На экране всплыло сообщение от Сони: «Ты как?» Как же ты не вовремя подруга… По лицу Апе было видно, что он явно убедился в обратном.

– Я не настаиваю, – хитрый взгляд синоре обвёл меня с головы до ног. – Кира, ты уникальна. В своём роде ты связующее звено между нами и новым миром. Не забывай, Цефина лишь блокировала твои способности, любой срыв может спалить тебя или окружающих. Не хочешь Мурманск, мы можем подобрать другое место…

– Не надо другое, – я подумала о Дмитрии. – В прошлый раз мы были там пролётом и не в том состоянии, чтобы ходить по экскурсиям…

– Она не поедет! – перебил Ирики, вставая между мной и Апе.

– Сит Ирики! – голос Апе набрал силу, которой даже мне захотелось подчиниться, но я была слишком раздражена тем, что кто-то решает за меня, что делать.

– Еду! – с нажимом произнесла я, пронзая взглядом спину мужчины.

Ирики вздрогнул, бросил на меня быстрый взгляд и добил фразой:

– Она не поедет без Леонида! – и поспешил пояснить весьма удивлённому Апе: – Они пара.

Приподнятые брови Апе, казалось, поднялись до самой кромки волос от удивления, я пожала плечами, не желая вслух высказывать то, что Апе и так мог прочитать в моих мыслях.

– Если вам будет так легче… – только и произнёс он и послал мне сочувственную улыбку. – Сами на месте разберётесь. Вылетаете через два дня, сит Ирики организует весь процесс. До свидания, Кира. Надеюсь, вы вернётесь… в прекрасном настроении!

– Пойдём, – Ирики буквально вытащил меня за дверь кабинета, даже не дав толком попрощаться с синоре, краем уха я услышала его последние слова своему главному. – Так нельзя, вы же обещали!

Больше я не смогла вытащить из него ни слова. Так много хотелось спросить, ещё больше сказать, но Ирики ушёл в себя, поставив между нами непробиваемую словами преграду, при этом он крепко держал меня за руку, пока вёл по направлению к выходу из здания. На мгновение остановился перед подъехавшим такси, со странной тоской или сожалением посмотрел в глаза, словно решаясь что-то сказать, но потом быстро открыл дверцу и посадил меня внутрь:

– Я передам через Леонида всё, что нужно. Готовься.

Глава 4

Несколько дней пролетели быстро, и всё это время я злилась на Ирики. Я надеялась, что он встретится со мной, не по делу, а просто из желания побыть вместе, выяснить все вопросы. Он ведь сам себе надумал всякую чушь, и не я должна была бежать за ним и объяснять всю нелепость положения, но он прислал Лёню с билетами бизнес-класса, которые я из вредности отвергла и попросила своего друга поменять их на обычные, как можно дальше от Ирики. Детский поступок, но хотелось позлить этого Истинного Барана. Хотя тут я преследовала сразу несколько причин: никак не получалось переговорить с Лёней, который был несказанно удивлён своей командировкой, да ещё и в новом, «семейном» положении, а также не хотелось показывать слабость перед Ирики, ведь полёт в самолёте до сих пор вызывал во мне тихий ужас. При Соне я радовалась поездке, старательно избегая обсуждать с ней свои подозрения. Я совсем не верила в добрую волю Апе. Конечно, он обещал мне не причинять вреда, но он и не обещал, что не использует мою «уникальность» при случае. Я могла отказаться, но страх боролся с желанием вновь испытать чувство безграничной свободы и силы, которая была мне подвластна до повторной блокировки.

В аэропорту Ирики выглядел как грозовая туча: хмурый взгляд, брови сведены, губы сжаты, все движения жёсткие и выверенные. До самой посадки он не проронил ни звука, постоянно бросая косые взгляды на наше общение с Лёней, который весело тараторил анекдоты, отвлекая меня от страшных мыслей. Я буквально наслаждалась скрипом зубов Ирики, когда Лёнька в свойственной ему лёгкой манере поддерживал меня от падения при прохождении проверки или закидывал мне руку на плечо в ожидании приглашения на посадку. Но вот чего я совсем не ожидала, так это того, что Ирики пройдёт в хвост самолёта за нами, а не останется в бизнес-классе.

– Я у окна, – Леонид быстро скользнул вперёд, оставляя на выбор только два кресла, где я в любом случае оказывалась рядом с Ирики.

– Предатель, – прошептала я другу, который даже не обмолвился, что заменил все три билета.

– И я тебя люблю, дорогая, – улыбнулся Лёня, надевая наушники.

– Я могу поменяться с кем-нибудь, если тебе противно, – от тихого голоса и лёгкого дуновения дыхания Ирики мурашки пробежали по спине.

– Я ничего не имею против, – глядя с тоской на узкие сиденья, я уже жалела, что не оставила первое предложение в силе. – Просто думала, божьим созданиям не пристало так ютиться.

– Я отвечаю за твою безопасность и должен быть рядом, – жёстко проговорил Ирики, давая возможность мне сесть в середину.

– Так мне всё-таки что-то угрожает? – я внимательно посмотрела на слегка замешкавшегося мужчину.

– Со мной ничего, – ответил он, устраиваясь рядом.

Двухчасовая пытка – вот как это называется! Я не могла расслабиться ни на секунду! С одной стороны, меня мутило уже от одного понимания, что самолёт набирает высоту, что огромный кусок железа находится в нескольких тысячах километров от земли, и я должна верить в законы природы и физики, которые однажды меня уже подвели. С другой, огнедышащий Ирики. Меня бросало в жар при каждом его повороте и более тесном прикосновении наших оголённых рук, при каждом его взгляде, тяжёлом вздохе. А когда самолёт попал в очередную воздушную яму, хотелось потребовать парашют у пилота и вернуться на землю, но две мужских руки вцепились в меня с двух сторон. Лёня участливо взял под локоть, а Ирики переплёл пальцы наших ладоней.

– Осталось недолго, – куда только делся хмурый взгляд, – с этим самолётом точно ничего не случится.

Я успокоилась. Просто забыла на мгновение о воздушных ямах, ощущая тепло его руки. Я даже не слышала вопроса стюардессы, раздающей обеды пассажирам.

– Кофе, – не отрывая от меня взгляда, сказал Ирики, – девушке тоже.

– Все три кофе, – поправил его Леонид, – столик открыть?

Я проигнорировала участливый вопрос друга, прислушиваясь к звукам, напоминающим горловое пение шаманов.

– Не волнуйся, – успокаивающе нежно проговорил Ирики, выкладывая на открытый Леонидом столик переданный стюардессой пакет с набором для обеда.

«Хойя… Ома… – слова обретали постепенно смысл, – берегом расстелись… под землю опустись… плоть твоя, кровь моя… приди на зов…»

– Осторожнее, – голос Ирики над самым ухом резко диссонировал с голосом, который я слышала.

Я даже не заметила, как взяла кофе и чуть не пролила кипяток на себя. Быстро поставив стакан назад, я кивнула в знак благодарности Ирики и вновь прислушалась, но в салоне слышался только гомон переговаривающихся между собой пассажиров, шуршание пустых упаковок и звук перемещаемой по салону тележки стюардесс. Не знаю как, но я чувствовала, что текст песни не полон. Я приподнялась и осмотрелась, пытаясь понять, у кого играли эти шаманские напевы, но ничто не указывало на то, что, кроме меня, это ещё кого-нибудь интересовало. Любопытные взгляды моих сопровождающих не в счёт.

– Пятая точка устала, – пояснила я, присаживаясь назад.

Лёня улыбнулся и вновь погрузился в прослушивание музыки, с удовольствием поглощая сэндвич. Но Ирики чувствовал ложь (где не надо), однако допытываться не стал, лишь укоризненно махнул головой. Я глотнула жгучий напиток и отклонилась на спинку кресла – аппетит совсем пропал. Зачем я ввязалась в это? Хорошо бы ещё знать, во что – ЭТО. И ведь Ирики точно знает! А я ещё и Лёню втянула! Ещё полчаса мучений, и я твёрдо решила вытащить Ирики на честный разговор – сразу по прибытии на место.

Аэропорт столицы Арктики по размеру уступал Московскому, но в наличии стекла и света вполне отвечал гордому званию «город-герой». Мурманск встретил сухой, но пасмурной погодой. Облака затянули небо, намекая на то, что сегодняшний остаток дня лучше провести в гостинице. Самое высокое здание за Полярным кругом – гостинично-деловой центр «Арктика». 18-этажное здание в центре города на площади Пять углов смотрелось как флагман всей каменной застройки города, возвышалось, словно айсберг, открывая из своих окон великолепный панорамный обзор. Ирики заказал три отдельных номера и, судя по их расположению, постарался отомстить за билеты на самолёт, поселив Леонида в другом конце этажа.

– Можно спуститься пообедать, если хочешь, – Ирики остановил меня перед входом в номер.

Однако Лёня не стал облегчать задачу истинному и, выхватив мой ключ из рук, подтолкнул внутрь комнаты под испепеляющим взглядом Ирики.

– Не знаю, как вы, но я бы немного отдохнул и принял душ. Хорошая идея, дорогая?

– Просто замечательная, – сдерживая эмоции, с улыбкой произнесла я.

– Увидимся позже! – Лёня захлопнул дверь перед Ирики и с милой улыбкой повернулся ко мне, – Поговорим? Что происходит? Я думал, ты договорилась с этими по поводу Димана, но оказывается, у НАС отпуск. Твой Ирики пытается растерзать меня взглядом. Соня говорит, что с её мужем всё в порядке. Я вообще запутался. Зачем мы здесь?

– Прости, Лёнь, но я сама пока мало понимаю. Апе не просто так направил меня сюда, но Ирики…

«… мы одно целое… твоя плоть, моя кровь…»

– Эй! – Лёня пощёлкал пальцами перед лицом, когда я замерла в попытке уловить источник знакомого голоса. – Я ещё здесь! Что Ирики?

– Делает вид, что ничего не происходит… – я обошла комнату, оформленную в строгих чёрно-белых тонах, улавливая затихающий звук бубнов, как антенна. – Ты это тоже слышишь?

– Что? – Лёня тревожно посмотрел по сторонам.

– Голос… «Твоя плоть, моя кровь…» Я ещё в самолёте эту психоделическую песенку слышала.

– Кира, ты меня пугаешь, – Лёня бросил на меня сочувственный взгляд. – Здесь даже стулья не скрипят.

Он демонстративно покачал из стороны в сторону один из стульев, ярким красным пятном выделяющихся в общей стилистике номера.

– Думаешь, схожу с ума? – я потеряла источник своего беспокойства, и тревожность растаяла.

– Я не был бы так строг, но предложил бы тебе зайти в соседний номер и решить свою проблему с нервами, если, конечно, не собираешься сделать иной выбор. Хотя… – Лёня колебался. – Нельзя исключать, что истинные ведут свою игру. И всё же я бы дал Ирики шанс. Хочешь, я сам его спрошу?

– Нет, – я направилась к выходу. – Я сама. Отдыхай пока.

Я вышла из номера и остановилась перед соседней дверью. Стучать? Ручка поддалась нажиму, и дверь тихо отворилась. Номер был чуть больше, но стилем и наполнением почти не отличался. Чёрные шторы закрывали окно, погружая комнату в лёгкий сумрак. По звуку льющейся воды я поняла, что пришла не вовремя – Ирики принимал душ. Уйти? Подождать? Пылающие щёки выдали пришедшие на ум фантазии с головой. Резкий звонок телефона напугал и заставил замереть у входа. Шум воды стих, и голос Ирики отчётливо прозвучал из-за приоткрытой двери ванной:

– Не вовремя. Я сам отчитаюсь перед Апе. Когда? Нет, она не знает. Не факт, что она сможет найти это место! Анарис, не лезь куда не надо! Подожди…

Я была права. В тайны истинных нас не посвящали. Я выскользнула из номера Ирики, не желая показываться ему на глаза, и лишь у себя вспомнила, что он в любом случае поймёт, что я заходила.

– Лёня, а ты можешь найти по сигналу телефона местоположение Димы и Башира?

– Это несложно, если телефон включен.

– А если нет?

– Можно выяснить место, где он включался в последний раз, – передо мною вновь был тот самый парень, что взломал систему Сайхон.

– Действуй, Лёнь, – в дверь постучали, и я точно знала, кто стоит за ней. – Узнай всё, что можешь, а я пока отвлеку мистера сверхчеловека.

Быстро выхватив из сумки расчёску, я привела причёску в порядок, прошлась блеском по губам и распахнула дверь. Ирики замер с поднятой рукой, озадаченный внезапным всплеском излучаемого мной позитива.

– Ты предлагал обед, – выпалила я, стараясь не переборщить с улыбкой. – Сон не идёт, пока в животе пусто. Я, наверное, не вовремя зашла?

Ирики провёл рукой по ещё влажным волосам и оглянулся на свою дверь, принимая решение.

– Лёня отказался, – предупредила я его вопрос.

– Идём, – широкая улыбка озарила лицо Ирики, когда он учтивым жестом пропустил меня вперёд.

Глава 5

Ужасное начало дня перетекало в не менее ужасное его продолжение. Никогда ещё пища не казалась мне такой безвкусной. И дело совсем не в качестве блюд. Нет, всё, что было предложено нам с Ирики в ресторане, и выглядело превосходно, и приготовлено было отлично, но под пристальным взглядом мужчины, который утаивал от меня свои планы, кусок в горло не лез. Но чтобы лишний раз не выболтать ему свои претензии, я старательно улыбалась и тщательно пережевывала мурманские гребешки с кремом из корня сельдерея, с некоторой завистью поглядывая на спокойного Ирики, с довольным видом уплетающего каре оленя с жареным картофелем. Разговор не клеился, да я и не особо горела желанием обсуждать наши дела в присутствии других гостей. Я посмотрела на экран телефона с надеждой, что Лёня догадается позвонить. Но время шло, неловкость росла в геометрической прогрессии, и, как только Ирики оплатил счёт, я со вздохом облегчения направилась быстрым шагом к лифту.

– Кира, – ладонь Ирики скользнула по линии плеча, сдвигая прядь волос за спину и рождая во мне волну мурашек. – Я не понимаю твоих сигналов. От тебя постоянно веет страстью и страхом. Я так ждал нашей встречи…

– А зачем ждал? – голос дрогнул от вида реального страдания в глазах мужчины. – Кто мешал тебе позвонить или написать? Три года прошло.

– Я не думал, что так… – Ирики словно обжегся от прямого взгляда и отвернулся, сцепив руки за спиной. – Ты не знаешь, сколько нужно было сделать до того, как я смог написать.

– Ты прав, я не знаю… – сигнал смс отвлёк внимание, когда я уже направилась к своему номеру, оставляя Ирики за спиной: «Я у нашего друга. Нужно время. Отвлекай». – Ну, может, расскажешь мне, чем занимался всё это время?

Ирики застыл от неожиданной смены настроения. Я так резко развернулась, схватив его за руку, что буквально оказалась прижатой к мужчине, на автомате обхватившему свободной рукой мою талию.

– Да что с тобой происходит?

– Как сказал Апе, уникальность лезет изо всех щелей! – вместо планируемого сексуального, смех получился слишком глупым, я потянула Ирики по направлению к двери своего номера.

– А Леонид? – Ирики упёрся рукой в косяк.

– Давно дрыхнет в своём номере, – изобразив обиду, я вывернулась из его рук и шагнула за порог, не оглядываясь, добавив, – друг он мне, очень хороший друг, как брат почти.

Шумный выдох за спиной показал, что мои слова достигли цели. Крепкие оковы объятий, вталкивающих дальше в комнату, подтвердили, что внимание Ирики я переключила на себя мастерски. Вот только, принимая быстрые решения, мы не всегда думаем о последствиях, вот и я не подумала, задыхаясь в крепком капкане рук.

– Зачем ты дала мне понять обратное? – прошептал Ирики, прижимая к себе ещё крепче.

– Да я слова тебе не сказала, – желание вырваться боролось с желанием поддаться, я предприняла последнюю попытку, пропищав: – Может, поговорим об этом?

– Ты хочешь говорить? – Ирики развернул меня в кольце своих рук, с каким-то отчаяньем ласкаясь щекой и вызывая ответный трепет.

«Не хочу!» – кричала во мне каждая клеточка. «Лёня за стеной», – мешала надоедливая мысль. Я боролась с собой, то отталкивая Ирики, то оттаивая под натиском его нежности. Он не спешил, останавливаясь каждый раз, когда чувствовал напряжение в моих руках, но и не отпускал, не давая одуматься или передумать. Экран телефона мигнул, сообщая, что пришло очередное сообщение, и мне пришлось бросить его на стол. Я сама набросилась на Ирики с поцелуем, не давая повернуть ему голову в сторону злосчастного аппарата. И Ирики сорвался. Больше не было возможности остановиться. Ураган чувств захватил и унёс за горизонт реальности, взрывая фейерверки затаившихся до настоящего момента эмоций. Я забыла, где нахожусь, не заметила, как исчезла с наших тел одежда, только нежный шепот, сводящий с ума, только жар рук, вызывающий влажность во всём теле, только безудержное блаженство, словно часть твоей души вернулась и встала пазлом на место. Удар молнии апогеем такого близкого слияния и безграничная слабость, затягивающая мужчину и женщину после пика в царство Морфея.

– Вот и поговорили, – прошептала я, с глупой улыбкой на губах глядя на прижавшегося ко мне спящего мужчину.

Чёрт! Я совсем забыла о времени! За окном уже виден был блеск включённой уличной иллюминации. Аккуратно выбравшись из крепких рук, я, стараясь не шуметь, прошла до стола, на котором одиноко лежал телефон. Три часа назад Лёня сбросил мне сообщение: «Всё, сбрасывай груз. Жду внизу».

Я оглянулась на Ирики, подтянувшего к себе мою подушку. Он так мило улыбался, пребывая в глубоком сне и прижимая к себе то, что хранило мой запах. Надеюсь, Лёня не будет спрашивать, как я сбросила «груз». Уходить совсем не хотелось. Размякла, простила и даже сейчас завидовала подушке. Может, Лёня уже спит? Я быстро набрала текст: «Ещё ждёшь?»

«Да!!!!!!!!!» – мгновенно принеслось в ответ.

Пришлось одеться и тихо уйти. Если это ради каких-нибудь новостей, которые могли подождать до утра, то Лёня увидит мою самую отвратительную сторону характера! Примерно с таким выражением лица я вышла в холл на первом этаже.

– Он что, тебя там заболтал до смерти? – серьёзным я видела друга нечасто, а уж железные нотки в голосе и вовсе услышала впервые.

– Как могла, – огрызнулась я, – ты меня поставил в неудобное положение, прислав смс перед самой дверью в номер. Действовала, как могла. Что случилось?

– Вот. Нашёл в его комнате. – Лёня протянул свой телефон с фотографиями каких-то бумаг. Присмотревшись, я поняла, что передо мной части карты с отметками, стрелками, красными знаками. – Он не просто так сюда приехал.

– Что это?

– Либо у них здесь лаборатории, либо они сами что-то ищут, но последние сигналы Дмитрия шли как раз в этой зоне, – Лёня ткнул пальцем в одну из красных меток.

– А Башир? – фантазия мгновенно нарисовала картину из прошлого, поставив вместо увиденных нами монстров на корабле истинных Дмитрия.

– Мы едем к нему, – ошарашил меня Лёня. – Один добрый человек перезвонил с его телефона на последний входящий.

– Что с ним?

– Говорят, без сознания уже неделю.

– Он в больнице?

– В одном из поселений, кажется. Телефон был разряжен, документов при себе у него не было. Я представился родственником.

Сердце сжалось. Если Башир без сознания, то где же Дима? Один из таксистов согласился везти нас по геометке, хотя и предупредил, что его машина не вездеход и в бездорожье он не полезет. Всю дорогу меня мучил вопрос – стоит ли нам вмешиваться? Если пропал сотрудник МЧС, то его точно кто-то должен искать. Мы должны были кому-то сообщить о том, что Башир жив. Вот только кому? И причём здесь истинные? Автомобиль затормозил на достаточно крутом спуске у тонкой полосы речки. В вечерних сумерках мы не сразу рассмотрели сидевшую на поваленной ели фигуру, слившуюся с необычным природным рельефом.

– Представляю, насколько здесь сказочно при свете дня, – восхищённо отметил Лёня, отпустив таксиста.

– На рассвете и закате ещё сказочнее, – мягкий низкий женский голос прозвучал неожиданно. – Я вам звонила. Вы без меня здесь не пройдёте, заблудитесь. Ларя.

Миловидная женщина в яркой куртке, тёмных брюках и высоких берцах неодобрительно посмотрела на наш с Лёней внешний вид, протягивая руку.

– Карина, Леонид, – ответила я, ёжась от прохладного ветра, проникающего под ветровку, – в городе казалось теплее.

– Сразу видно – приезжие. Не на юг ведь ехали, это сегодня погода ещё радовала, 16 градусов в конце августа бывает нечасто. Да и дожди не редкость.

Мы прошли за Ларей к реке до небольшой лодки. Тихое жужжание мотора слилось со звуками незасыпающей природы, я прижалась спиной к Лёне, дрожа всем телом то ли от прохладного ветра, то ли от страха. Дождь мелкими острыми каплями напомнил о себе, прибавляя желание вернуться назад, в тёплые объятия Ирики. Вот о чём я думаю?! Это из-за него я оказалась в таких условиях! Я насупилась. Пытаясь согреть себя самостоятельно, стала растирать руки от плеча до локтя. Капюшон ветровки не очень помогал, и холодные капли стекали по лицу, заменяя собственные слёзы, которыми надрывалась душа. Не хотелось верить, что Ирики меня предал, его чувства казались такими реальными…

Примерно через полчаса Ларя причалила к самодельному причалу, быстро подтянула на берег лодку, отсекая Лёнину помощь, и перекинула цепь вокруг подножья уходящего в воду деревянного пирса. За невысоким ельником стоял деревянный сруб – небольшой дом, одиноко расположившийся на скалистом возвышении. Девушка распустила длинные чёрные гладкие волосы по плечам, прошептала несколько слов перед висевшим у двери амулетом и пригласила нас внутрь. Дом напоминал избушку охотников: сети по углам, какие-то странные палки, инструменты – всё это сочеталось со шкурами, цветными тканями, кучей баночек, наполненных травами и мелкими камнями.

– Вот, держите, – девушка сунула мне в руки две рубахи из плотной ткани с длинными рукавами, – мокрую одежду возле печки повесьте, высохнет быстро. В мокром долго здесь не протянете.

– Уютненький домик, – Лёня, не ожидая приглашения, уже осматривался.

– Тупа, – бросила Ларя, скидывая куртку на крючок у двери.

– Что?

– Тупа, так называется зимнее жилище саамов.

– Так ты саам?

– А где наш друг? – прервала я расспросы Лёни, накинув тёплую грубую ткань вместо влажной футболки.

Ларя указала на широкую занавеску, разделившую дом на две части рядом с небольшой железной печкой. Мы с Лёней рванули одновременно за самодельную ширму и увидели Башира, спящего на узкой кровати. Бледного в тусклом свете лампы мужчину окружали развешанные на верёвках дощечки с нарисованными символами, на стене над головой висел шаманский бубен.

– Что с ним? – я с опаской бросила взгляд на Ларю.

– Он ослушался запрета Куйвы, – девушка поправила брошенные нами вещи и разожгла печь.

Я посмотрела на Леонида, ожидая от него пояснений.

– Я просто просматривал несколько туристических проспектов, – попытался оправдать своё всезнание друг. – Легендарный великан, обитавший в Лавозерской тундре. Он грабил и разорял саамов, за что его и сожгли ударом молнии вышедшие из озера саамские боги. В том месте, где это произошло, остался след на скале – образ Куйве. Размер силуэта 74 метра. Правда в том, что это всего лишь природное явление – мох, выросший в трещинах скалы, плюс человеческое воображение.

– Тогда скажи ему об этом лично, – улыбка хозяйки дома чуть дёрнулась, плохо скрывая обиду, – если не боишься.

– Что я, скал не видел? Чего мне бояться?

– Почему он здесь, а не в больнице? – мне было не до перепалки расхорохорившегося друга.

– Духи запретили, – спокойно произнесла Ларя. – Он внук шамана, поэтому Куйве его не тронул. Ваш друг позвал духов своего рода, а те обратились к саамским духам, которые позвали меня.

– Почему он не приходит в себя? – я приложила ладонь к холодному, словно у мертвеца, лбу, пытаясь понять, есть ли температура, затем потянулась к запястью Башира, чтобы проверить пульс. – Может, ему необходима квалифицированная помощь?

– Он пытался проникнуть в запретную зону, нарушить спокойствие богов, – Ларя отошла от нас, теряя интерес. – Здесь духи говорят с женщинами, он не привык говорить с нашими духами.

– Ты тоже шаман? – я покосилась на бубен.

Ларя кивнула.

– Приди на зов! – резкий окрик вцепившегося в мою руку Башира напугал до смерти.

Мужчина приподнял голову и смотрел пустым взглядом белых глазниц, как в моём сне. Я попыталась разжать его пальцы и выдернуть руку, но Башир лишь сильнее сжал ладонь.

– Башир, очнись, – не знаю, на что я рассчитывала, разговаривая с другом, находящимся в глубоком трансе.

– Приди на зов… твоя кровь, моя плоть… узри невидимое…

Голова закружилась, и я еле удержалась на ногах, попадая в какую-то другую реальность. Вечный балагур и весельчак Башир с перекошенным от ужаса лицом с огромным трудом взбирается по полуразрушенным каменным ступеням, пытаясь разорвать сильнейшее притяжение. Ступени уходят так глубоко под землю, что исчезают в темноте, так и не указав вход. Словно огромный пылесос втягивает в себя всё живое, оказавшееся на границах его владений, но Башир кричит и призывает умерших родственников дать ему сил… Картинка сменяется… Я вижу Диму, который говорит по телефону и оглядывается на жену. Башир просит помощи. Это на пару дней, не больше. Отказать Дима не мог, ведь в своё время благодаря другу потерпевших крушение стали искать в другом районе. Долг платежом красен… Картинка сменяется, и я вижу выплывающий из тумана силуэт, но в этот момент в ушах нарастает шум, удары пульса сливаются с ударами сердца и… бубна…

Ларя сдёрнула свой бубен и стала тихо отстукивать ритм под мелодичный шепот, постепенно успокаивая мужчину, заговаривая вселившихся в него духов и вырывая меня из плена его разума. Лицо Башира расслабилось, глаза закрылись, и он опустился на подушку назад, но хватку не ослабил.

– Башир, где Дима? – сама не знаю зачем спросила и что хотела услышать, но наш друг моргнул и посмотрел на меня почти осмысленным взглядом.

– Аврора, – прохрипел он, – она собирает избранных.

После этих слов Башир обмяк, погружаясь в глубокий сон.

– Опять эта Аврора! – я бросила взгляд на перепуганного Леонида. – Сияние, говоришь? И как оно может собирать избранных? Кто такие эти избранные?

– Ты можешь задать вопросы духам, – Ларя нарисовала символ на лбу Башира и посмотрела на меня, ожидая решения. – Тебе они ответят.

Не хватало мне ещё говорить с духами. Интересно, кто они такие, если мы создания истинных?

– Лёнь, покажи карту, – Лёня понял меня сразу, открыв несколько скопированных у Ирики фотографий. – Знаешь эти места?

– Вот здесь я нашла вашего друга, – указала девушка, – а там обитают духи. Они сводят с ума тех, кто пытается их тревожить.

– Можешь отвести нас туда? У нас пропал ещё один друг, и мы беспокоимся

– Только если мне разрешат. Я спрошу духов на рассвете.

Глава 6

«На рассвете». Стеснять девушку в столь небольшом строении нам не хотелось, но Ларя только рассмеялась, раскидывая вполне современный надувной матрас на полу:

– Это место для туристов, а я живу неподалёку, в посёлке саамов Лавозеро. Нас осталось не больше полутора тысяч на территории России. Мы стараемся держаться вместе, поддерживать нашу идентичность, но нельзя сказать, что наш посёлок особо привлекателен: серые пятиэтажки, обычные дома… Вот в дни фестивалей другое дело. А здесь я принимаю тех, кто хочет погрузиться в наши традиции, посмотреть, как выглядели чудские ямы – древние подземные жилища саамов (временные убежища при нашествии врагов) или летняя вежа, зимняя тупа. Устраиваем катание на оленях и кормим традиционными для севера блюдами. Ну и, конечно, устраиваем для женщин, желающих найти ответы на свои вопросы, общение с духами. Так что за меня не беспокойтесь, встретимся на рассвете.

Ларя растаяла в темноте, и лишь звук мотора дал нам понять, что она ушла по реке.

– В тесноте, да не в обиде! – Лёня растянулся на матрасе первым, оставляя мне свободной ровно половину. – И не в таких условиях бывали.

– И не говори, – я осторожно легла рядом с твёрдой мыслью, что до утра не усну, но сама не заметила, как провалилась в сон под рассуждения друга.

Он сожалел о пасмурной погоде. В таких условиях увидеть северное сияние невозможно. Что-то про близость магнитных полюсов. «Заряженные частицы солнечного ветра попадают в магнитное поле земли…» – приглушённый голос Леонида с непонятными для меня научными обозначениями звучал не хуже колыбельной. «В 1859 году из-за сильнейшего излучения Авроры пострадали телеграфные системы по всей планете, а в наше время от подобной вспышки сотовой связи и орбитальным спутникам пришлось бы несладко…». В моей голове стали рождаться образы, путая реальность и сон. Яркий шар, напоминающий шаровую молнию, метался из стороны в сторону, заключённый в стеклянный куб на фоне ночного звёздного неба. «Случай с Баширом тут не первый…» – слова не давали мне окончательно погрузиться в царство Морфея. «Необъяснимая северная болезнь время от времени поражает людей вблизи определённых мест. Мерячение…» В моём сне вдруг появились две фигуры в шаманских одеждах, исполняющие странный танец, судорожные движения их были идентичны друг другу, и, казалось, это именно заключённый в куб сгусток света отдаёт им приказы. Я подошла ближе, пытаясь рассмотреть их лица, босые ноги кололи мелкие камни и сухая трава, жар, исходящий от куба, обжигал кожу и словно тянулся своими искрами к сердцу. Танец шаманов становился яростнее, и в какой-то момент они повернулись ко мне лицом, являя Башира и Ларю. Они потянули ко мне свои руки, и я от испуга сделала шаг назад, оступилась и стала падать вниз, по каменным полуразрушенным ступеням. Мои попытки ухватиться за стены, покрытые жёстким мхом, лишь расцарапали руки до крови. И когда я уже смирилась с неизбежным, мою ладонь ухватила прочным захватом мужская рука.

«Идём со мной…» – всё вокруг исчезло, оставляя внимательный взгляд Ирики, его голубые глаза, напоминающие озёра… Я проснулась и резко села, восстанавливая дыхание. Со двора слышалось пение, и я, стараясь не разбудить свернувшегося калачиком Лёню, осторожно вышла из дома. Первые лучи солнца позолотили верхушки редких деревьев и неровные края скалистого горизонта. Ларя ни капли не обманула, говоря о сказочности данного момента. Земля преображалась, приобретая цвета после ночной серости. Ларя в лучах восходящего солнца, в длинном платье, украшенном яркой вышивкой и аппликацией, с длинными, развевающимися на ветру прядями волос была похожа на колдунью, своим пением призывающую новый день.

– Ты получила ответ на свой вопрос? – повернулась ко мне шаманка.

– Ответ? – я замерла в растерянности, чувствуя холодный ветер на своей коже.

– Духи говорили с тобой, разве они не помогли тебе? – Ларя улыбнулась и, поклонившись в знак благодарности невидимым моему глазу духам, направилась мимо меня к дому. – Они сказали, что ещё не время идти на Сейдозеро. Сказали, у тебя есть незавершённое дело.

Я задумалась, прогоняя в памяти свой сон. Что в нём должно было быть ответом? Если только… Ирики… На моём телефоне было 36 пропущенных вызовов. Я отключила звук, когда он позвонил в первый раз…

– А если это всего лишь сон? – спросила я в спину удаляющейся девушке.

– А если нет? – ответила Ларя и исчезла за дверью.

– А почему меня никто не разбудил? – Лёня, потягиваясь, встретил меня на входе. – Уже едем?

Ларя посмотрела на меня, ожидая ответа.

– Едем… – я приняла решение, – назад в гостиницу.

– Смена планов? – Лёня бросил взгляд на шаманку. – Духи протестуют?

– Я подвезу вас в город, – Ларя проигнорировала шутку Леонида, – за своего друга не беспокойтесь. Если что, ваш номер у меня есть, у вас мой тоже.

– Уверена, что стоит вернуться?

Лёнин вопрос вертелся в голове по дороге назад, сея сомнения. Уверена? В прошлый раз через общее инфополе я могла слышать истинных, считая их разговоры сном. Кто знает, говорили ли со мной боги саамов или духи рода, а может, просто так реализовалось моё собственное желание поверить в любимого мужчину, поймавшему меня над бездной, но я возвращалась. Несколько раз я набирала номер Ирики, но так и не смогла нажать кнопку вызова. Как он там? Волнуется? Обеспокоен? Злится? Я исчезла в такой момент… Чувство вины кольнуло сердце. Лёня пожал мне руку и подмигнул, призывая успокоиться, когда мы вышли из лифта на нашем этаже в гостинице. Я пыталась придумать причину своего отсутствия, приближаясь к номеру Ирики, и застыла перед приоткрытой дверью в свою комнату.

– Тебя провели как ребёнка! – раздался ненавистный голос Анарис. – Я говорила Апе, что ты не имеешь над ней контроля.

– Прекрати! – рявкнул в ответ Ирики. – Тебя это не касается! Нечего было тащиться за мной.

– Вы все её недооцениваете, – Анарис прошлась по комнате под столь же неприятный звук каблуков. – Если бы не я, то и в прошлый раз она оставила бы нас с носом!

– Что ты такое говоришь! – на секунду в нотках голоса Ирики проскользнула теплота. – Она чуть не погибла, возвращая нам возможность к нормальному существованию.

– У неё просто не было другого выхода, – голос Анарис тоже стал мягче, – эти имиаты ради собственного выживания пойдут на что угодно… Ирики… Разве ты не видишь её двуличие? Цефина предупредила, что Кире открылся путь, но она ничего тебе не сказала, а приехала сюда, украла информацию и сбежала…

Я вздрогнула от звука разбиваемого стекла и, отступив, ощутила поддержку друга, придержавшего меня за плечи. Пора было войти и послать эту Анарис… Дверь резко распахнулась, являя мечущего взором молнии Ирики. Мороз в буквальном смысле пробежался по коже, особенно когда его глаза сузились, заметив «нежные» объятия Лёни. Глупо было надеяться на эффект неожиданности, зная, как легко Ирики чувствует мой аромат. Оставался только один действенный способ выйти из данного положения хотя бы не проигравшей:

– Может, многоуважаемый сит Ирики соблаговолит мне пояснить, какого демона в моём номере делает эта особа?! – я шагнула вперёд, сдвигая мужчину с пути и указывая на Анарис. – Болтать с ней по телефону в своём номере уже недостаточно?

– Ты где… – слово «была» так и не вышло из губ слегка удивлённого моим поведением Ирики.

– Я так и знала! – злость и ревность у меня были абсолютно искренними, чем ещё больше сбивали истинного. – И суток не прошло, а она тут как тут! А я надеялась, что он поднимет на уши полицию, будет страдать и искать меня! А ты использовал меня!

– Я?! – Ирики был растерян, его переполнял гнев, но он уже не понимал, на кого он должен его выпустить.

– Ты! – я ткнула его указательным пальцем в грудь, еле сдерживаясь, чтобы не нанести удар гораздо ниже.

Он ведь действительно меня использовал! Вслепую! Кто знает, объявился бы он, если бы не какой-то там открывшийся мне путь. Его не было три года, и такие совпадения не случайны. Истинным понадобилась моя уникальность, и Ирики решил, что сможет контролировать влюблённого имиата? Ну что же, если духи правы, то мне тоже понадобится его помощь, но если он хотел увидеть все прелести любви, то получит её во всех красках! И я с максимальным чувством, вкладывая всю обиду, съедающую изнутри, залепила пощёчину. Глаза Ирики округлились, он прикрыл ладонью краснеющую щеку, словно не веря в произошедшее, а я, не теряя времени, вошла в комнату и захлопнула дверь. Конец акта увенчался аплодисментами. Анарис стояла у окна и, приподняв руки, демонстративно медленно аплодировала.

– Я же говорила, они тебя недооценивают.

Мгновение на раздумье, тысяча ответов роилось в моей голове, и ни одного приятного. Я не любила Анарис с первого момента нашей встречи, впрочем, как и она меня. Если бы не Ирики, она бы уничтожила меня ещё при пробуждении Цефины. Умная, высокомерная, опасная. Любой ответ мог сыграть против меня, Ирики мгновенно почувствует смену настроения, и я, не отвечая на компрометирующую реплику, вновь распахнула дверь, где ещё стояли двое молодых мужчин, один из которых пытался скрыть улыбку за фальшивым кашлем.

– Можно забрать отсюда посторонних? – я смотрела на Ирики, который, в отличие от Лёни, почти извергал огонь. – Я очень устала после бессонной ночи.

– Бессонной ночи? – Ирики влетел в номер, вставая рядом с Анарис, которая успокаивающим жестом погладила его по плечу.

– Как жаль, что с нами нет синоре Апе, – торжествующая улыбка расцвела на лице женщины лишь на мгновение и сменилась искренним недоумением, когда Ирики буквально вынес её за дверь. – Ирики! Что ты делаешь!

Её голос потонул за грохотом захлопнувшейся двери. Всё, что я успела уловить перед этим, это Лёню, пожимающего плечами со словами: «Се ля ви» (такова жизнь), после чего осталась наедине с горой бушующих эмоций. Кажется, немного переиграла… Стало страшно… А умные книжки учат идти навстречу своим страхам, чтобы их победить, и я сделала шаг вперёд, каждой чёрточкой своего лица показывая все кары небесные, ожидающие моего оппонента. Видимо, с мимикой я тоже перестаралась…

– Тебе плохо? – Ирики слегка скривился, оставляя между нами небольшое расстояние.

– Плохо! – я с такой силой выкрикнула, что закашлялась до слёз. – Безумно плохо, когда близкий тебе мужчина оказывается лжецом! Конечно, кто я такая? Имиат? Настолько глупая, что можно использовать в своих целях…

– Я никогда к тебе так не относился, – жёстко отрезал Ирики.

– Может, ты мне и не врал? – я бросила долгий взгляд в потемневшие глаза мужчины, вытирая слёзы.

Ирики хотел ответить, но остановился. Женские слёзы отлично сбивали мужскую решимость. Как бы истинные ни кичились своим иммунитетом к чувствам, но одного из них я точно «расконсервировала».

– Я не врал, – выдержав паузу, уже тише сказал он. – Есть вещи, в которые я просто не мог тебя посвятить. Так для тебя безопаснее…

– Позволь мне самой решать, что для меня безопасно, а что нет, – стало легче дышать. – Либо ты признаёшь во мне равную, либо я остаюсь для тебя имиатом, но в этом случае ни о каком доверии и речи быть не может. У тебя последний шанс – карты на стол!

Ирики понадобилось несколько минут, чтобы принять решение:

– Доверие должно носить обоюдный характер. Ты к этому готова? – Ирики принял кивок за согласие. – В таком случае разговор будет долгим…

Глава 7

– Я чувствовала себя гораздо безопаснее в этом мире, пока не знала о вашем существовании, – и я ни капли не лукавила.

Разговор действительно оказался непростым. Первым нашим компромиссом стало участие в разговоре оставшихся за пределами номера Анарис и Леонида. И сейчас я уже жалела, что хотела знать правду. Мир и так был небезопасен для человека, а теперь у меня зарождалась фобия, что сама природа против нас.

– Я рассказывал тебе про источники силы, – Ирики подбирал слова, отстукивая ритм кончиками пальцев по столу, за которым мы все четверо расположились. – После глобальной катастрофы, в результате которой нам пришлось трансформировать себя в сгустки энергии, всё живое на поверхности мира погибло, оставляя лишь биомодифицированные генетические копии. После пробуждения главного хранителя информации Цефины имиаты должны были стать нашим ключом к возвращению физической формы, но природные источники силы не пробудили Цефину. Они исчезли, оставив лишь редкие «аномальные зоны», которые были слишком слабыми, чтобы восполнять наши энергетические резервы. Коконы, в которых мы скрылись, стихия разбросала по всей планете. Некоторые из них были повреждены или уничтожены, некоторые до сих пор ожидают спасения (чем мы и занимались в последнее время, вызволяя своих из вынужденной спячки). Были и те, кто, как мы, смог найти возможность к временной трансформации, представая перед имиатами в разные времена божествами или их наместниками, требующими жертвоприношений. Но после пробуждения Цефины подобные «мероприятия» остались далеко в истории… как нам казалось…

Я вздрогнула от прозвучавшего зловеще «казалось».

– Хочешь сказать, что ещё кто-то ведёт себя подобно вам?

– Не совсем, – Ирики посмотрел на Анарис, но та лишь пожала плечами, не желая тратить свои силы на разъяснения имиатам. – Нам нужен был оригинальный код, заложенный в вашем ДНК. То, что имиаты выгорали, – это побочный эффект их эволюции. Для поддержания физической формы приходилось использовать физическую оболочку имиатов, но сейчас мы столкнулись с уничтожением энергетической составляющей.

– То бишь кто-то крадёт наши души? – ухмыльнулся Леонид.

– У вас нет душ, – огрызнулась Анарис, – такого понятия вообще нет! Как можно говорить с ограниченными существами…

– Ты права, – ответил ей с неизменной улыбкой Лёня, – ужасно трудно говорить с ограниченными существами… Так сними с себя ограничения и поговорим по ДУШАМ.

Анарис надменно оценила парня с головы до ног, не давая выхода злости.

– Посмотрю на тебя, когда будешь молить о помощи, – процедила она сквозь зубы.

– Поясни, о чём ты, – я старалась не обращать внимания на поведение Анарис, вслушиваясь в слова Ирики. – И при чём здесь я?

Истинный нервно потрепал свои волосы, скорчив гримасу сожаления:

– Цефина. Она увидела вашу связь.

– Связь с чем?

– Ты ведь помнишь, какой мощью может обладать человеческое тело? – Ирики не ждал ответа. – Мы вернули себе нашу физическую оболочку, частично, возможность управлять некоторыми природными явлениями и процессами, но прежняя мощь пока не доступна в полном объёме. Цефина генерирует через себя те источники силы, которые нам удаётся найти, и поддерживает наши способности на допустимом уровне, но не даёт полной свободы. Мы построили несколько лабораторий в зонах, где могли не только черпать энергию, но и ставить опыты по «оживлению» Земли.

– То есть мы добываем нефть, газ и другие ископаемые, а вы… – Лёня задумался над обозначением. – Геотермальной энергетикой занимаетесь, что ли?

– Использовать тепло, находящееся в недрах Земли, слишком примитивно, – Анарис снизошла для разговора. – Если показать на примере человека, то для нас геотермальная энергетика – это тепло твоего тела, которое зависит от процессов, происходящих внутри. Химическая реакция окисления глюкозы кислородом воздуха в клетках организма даёт тепло, а кровь его разносит по телу, при этом выполняя ещё и функцию регулятора. Может это быть источником энергии? Безусловно. Но зачем использовать источник, с которым мороки много, а выход небольшой? От солнца можно получить больше энергии, чем от геотермальных источников. Соответственно, атомные электростанции стоят ещё выше на несколько ступеней. Но есть энергия, которая в своём минимальном проявлении даёт в тысячи раз больше. Энергия жизни. То, что ты обозвал «душой» – это маленькая доля той энергии Земли, которая позволила вам чувствовать себя живыми и похожими на нас. Вы используете её по наитию, да и блокираторы имиатов не дают потреблять эту энергию больше необходимого. В противном случае, имея подобную силу, вы бы уже уничтожили себя.

– Я так понимаю, собственный опыт покоя не даёт? – остудил пафос Анарис Лёня. – Боитесь, что мы повторим вашу ошибку?

– А что ещё ожидать от копий? – Анарис замолчала, демонстративно откинувшись на спинку стула, и отвернулась к окну.

– У вас и своих ошибок достаточно, – подхватил Ирики. – До магии вы не доросли.

– Приехали… Магия? – ухмыльнулся Леонид. – Я думал, мы говорим о высоких технологиях.

– Имиаты очень медленно идут к пониманию, что высшая технология – это они сами, – Ирики взял стакан и наполнил его водой из графина, стоящего на столе. – Любое моё действие может показаться магией, но это лишь более совершенное владение наукой. Физика в том варианте, который вам пока доступен, открывает примерно семь процентов знаний всех процессов от того, что доступно нам.

Ирики провёл по контуру стакана пальцем, словно проверяя края, а затем стал вращать им, не касаясь стакана, по часовой стрелке. Вода подчинилась, копируя движение Ирики, и завращалась внутри прозрачного сосуда, будто подгоняемая невидимой ложкой. Ирики стал поднимать руку и, не останавливая, повторять указательным пальцем круги. В стакане образовалась воронка, а затем вода, похожая на маленький водяной смерч, вышла из границ стакана. Открытую ладонь второй руки Ирики подставил под маленькое водяное чудо, вращающееся над столом, и через мгновение раздались треск и шипение, а по комнате поплыли облака пара.

– Фокусник, – вырвалось у меня, а в душе я уже хлопала от восторга в ладоши.

– Никаких фокусов, только знания плюс энергия.

– То есть мы так тоже можем? – загорелся Леонид, пытаясь повлиять своей ладонью на пролившиеся на стол капли.

– У вас нет знаний, а запас энергии лишь для поддержания необходимых жизненных процессов.

– Но кто-то стал забирать у имиатов даже этот малый запас? – мне не терпелось понять, что нужно от меня. – И это не истинные?

– Подобных нам Цефина видит через инфополе, – Ирики встряхнул ладони и взял протянутую мной салфетку. – Мы помогаем им адаптироваться в новых условиях. Не секрет, что нам не выгодно засвечивать своё существование, и всё же мы участвуем в некоторых процессах развития Земли.

– Имиатов слишком много, чтобы идти в лобовую атаку, – вставила Анарис, заслужив недовольный взгляд Ирики.

– Не в этом дело, – успел среагировать он, заметив моё возмущение, – Апе признал их право на существование. В наших лабораториях работают десятки талантливых имиатов. Но несколько месяцев назад двух наших сотрудников взломали.

– А какими системами они пользовались? – мгновенно оживился Леонид.

– Их взломали здесь, – Ирики притронулся пальцами к виску. – Словно щёлкнули выключателем и оставили пустую оболочку. Они физически живы, при привлечении внимания способны повторять движения, но как личности не существуют. Цефина обнаружила взлом, выгоревшие ячейки дозволенного доступа к общему инфополю и отсутствие энергии.

– То есть, если вашу энергию подпитывает Цефина, которая аккумулирует минимально оставшиеся источники, то кто-то пополняет свои запасы через имиатов?

Ирики кивнул.

– Судя по собранной нами информации, это началось не сейчас. Имиаты с давних времён подвергались подобному отбору, но никто не обращал на это внимания. Ведь подобное поведение приравнивалось к помешательству или вселению духов. Да и проявляется только в северной части.

– Я ведь говорил про это! – Лёня напомнил вчерашнюю ночь. – Как только Башира увидел, сразу сказал – мерячение!

Я не успела шикнуть на своего друга.

– Башир? – Ирики с подозрением посмотрел на меня. – Значит, мучилась она и ждала меня… Кто такой Башир?

– Наш друг, – не время было ещё открывать наши карты. – Что там с этим мерячением?

– Северная болезнь, превращающая людей в безумцев, – Лёня ответил раньше Ирики. – Название происходит от якутского слова «мерячить» – быть одержимым или безумным. Проявлялась болезнь по-разному, но общие симптомы присутствовали всегда. Начиналось всё с того, что человек отключался от внешнего мира, входил в транс. Затем начинались судороги, болезненные спазмы и безумие. Почти все больные испытывают физические или душевные страдания, причина которых до сих пор неизвестна. Слушай, психиатр Бехтерев в 1922 году снаряжал экспедицию как раз в район Лавозеро на Кольском полуострове…

– Мы проверяли его записи и пришли к тем же выводам, – кивнул Ирики. – Болезнь проявляет себя в одно и то же время в разных местах. Её активность становится выше при появлении северного сияния.

– Магнитные волны? Солнечная активность? – Лёня уже загорелся новой тайной.

– Зов, – припечатала Анарис.

– Зов Авроры… – я вспомнила свой сон и слова Дмитрия, который пытался меня предупредить.

– Набор сигналов, который действует только на имиатов.

– Это песня, – возразила я Ирики, – словно призыв шамана. Я сама слышала.

– Вот ты и ответила на свой вопрос, – нахмурился Ирики, – для истинных это просто набор сигналов. Имиаты, услышавшие зов, вырываются из-под его влияния очень редко, а придя в себя, ничего не помнят. С тобой всё иначе…

– Но почему, кроме меня, в самолёте никто не слышал этого зова?

– Слышали. Имиаты были созданы по нашему подобию, но нужны были не конкуренты, а лишь простейшие приспособления для сохранения информации. Поэтому вам были выставлены пределы восприятия звука и изображения, на которые реагирует мозг, остальные звуки он просто оставляет без внимания, но совсем не значит, что он их не слышит. Зов выбирает самых восприимчивых или с каким-то особым набором данных, мы точно не знаем.

– Если вы слышите эти сигналы, почему не найдёте их источник сами?

– У нас общее инфополе. Набор сигналов без указания места бесполезен. Имиаты либо исчезают, либо выгорают, шаманы с нами сотрудничать не хотят – твердят о запрете духов.

– И вам нужен тот, кто может найти конечную точку зова и не слетит с катушек? – кажется, меня пытались сделать приманкой для похитителя энергии имиатов, и это радости не добавляло.

– Мы не знаем, кто это делает, но он целенаправленно направлял сигналы тебе. Впервые так далеко, но, видимо, сил мало, и тогда в ход пошли близкие тебе люди. Рано или поздно ты всё равно приехала бы сюда, но без нашей защиты. Я никому не позволю причинить тебе вред. Ты мне веришь? – Ирики взволнованно ждал моего ответа.

Боже! Ну почему я не могу прожить эту жизнь тихо и спокойно? Прошла один кошмар, а теперь должна добровольно войти в новый. Зов имеет границы, так может, просто сбежать как можно дальше на юг? А друзья? Я посмотрела на Леонида, вспомнила лицо счастливой подруги в подвенечном платье, Башира с безумным взором и Дмитрия… Мы должны его найти! Оставалось ответить себе – могу ли я доверять Ирики? Он смотрел на меня, не отрываясь, улавливая малейшую смену настроения, словно от ответа зависела и его жизнь.

– Не верю, но доверяю.

Глава 8

– Кира, – я услышала шёпот сквозь сон, – Ки-и-ра…

Очень знакомый мужской голос заставил меня открыть глаза. Бледный Дмитрий, слегка пошатываясь, стоял в шаге от кровати и приветливо улыбался.

– Дима! – почему-то подхватила я громким шёпотом. – Ты?!

– Я нашёл тебя, – скрипучий голос мужчины так не вязался с его блаженным выражением лица, что не позволил мне проявить более дружеское приветствие, напротив, заставил несколько отодвинуться, увеличивая между нами расстояние. – Я должен показать тебе чудо…

Я была очень рада видеть друга живым, но что-то чудес совсем не хотелось. Когда мужчина предлагает вам чудеса, это плохо заканчивается.

– Дима, ты себя хорошо чувствуешь? – спросила я, присаживаясь на кровати так, чтобы не касаться друга, и осмотрелась в поиске телефона.

В номере гостиницы было достаточно темно, но от Дмитрия исходило слабое свечение, что позволяло мне хорошо рассмотреть его лицо. Возможно, именно этот свет придавал особую бледность его коже и оставлял пугающее общее впечатление.

– Прекрасно, – прошептал Дима, приближаясь к кровати вплотную и слегка нависая надо мной. – Ты даже представить себе не можешь, как это прекрасно. Пойдём со мной, я покажу тебе место, не доступное простым смертным.

Дима закатил глаза, показывая высшее блаженство, а от его улыбки сердце буквально ухнуло вниз.

– Дима, ты меня пугаешь. Соня ведь даже не знает, что ты пропал; если бы они с Михой увидели тебя сейчас… – я заметила, как волна странного отвращения тронула черты моего друга. – А как ты меня нашёл? Как ты попал в мой номер?

Не выпуская из вида скорчившегося, как от боли, Дмитрия, я осмотрелась, пытаясь понять, в какой реальности нахожусь. В комнате не было ничего странного… Кроме Димы в светящейся одежде. Я резко дёрнулась в сторону двери, но реакция военного была лучше. Дмитрий успел поймать меня за плечи, больно сжав их сильными пальцами, блаженное выражение исчезло, являя более привычный цепкий взгляд.

– Кира! – неожиданно громко и слишком резко крикнул он. – Немедленно уезжай! Что бы я ни сделал, чтобы тебе ни сказал – не верь! Уезжай! Скажи Соне и Михе, что я их люблю…

Дмитрий так вцепился в мои плечи, что в глазах потемнело от боли, а когда темнота рассеялась, рядом со мной был другой мужчина, с беспокойным взглядом синих, как небо, глаз.

– Кира, очнись! – взволнованный Ирики стоял на коленях перед кроватью и пытался разбудить.

Потерев плечи, ещё ощущающие боль от сильных рук Дмитрия, я приходила в себя. Тяжёлое дыхание и холодный пот говорили о привидевшемся кошмаре. Я медленно вспоминала всё, что было до этого.

Простить Ирики за его ложь было непросто, но какими бы словами я ни выгоняла его из своего номера, он твердил одну и ту же фразу: «Тебе опасно оставаться одной». Вот и не отходил от меня весь оставшийся день, скрипел зубами, наблюдая за моим подчёркнуто милым общением с Лёней, и дёргался от попыток Анарис привлечь его внимание. Подобное поведение мне льстило, и я благородно позволила ему лечь подле моей кровати и даже спустила, как бы случайно, руку, чтобы он мог чувствовать моё присутствие всю ночь… Никогда не думала, что способна вести себя, как последняя с***, но чувствовать власть над мужчиной оказалось безумно приятно. Особенно приятно, если лицо Анарис краснеет от злости, когда ИСТИННУЮ выталкивает за дверь обычный ИМИАТ, а её собрат при этом делает вид, что не замечает возмущения своей коллеги. Улыбка растянула мои пересохшие губы.

– Кира? – Ирики с подозрением в моих умственных способностях чуть отклонился в сторону, готовый к любым странностям. – Ты ещё спишь?

– Разве можно спать, когда из тебя пытаются вытрясти душу, – я скривилась от боли, когда руки Ирики соскользнули с моих плеч.

– Ты хрипела, задыхалась… Я испугался… – хмурый Ирики поправил соскользнувшую с моего плеча футболку и тут же спустил её снова, обнаружив чёрные точки синяков. – Что это?!

– Ай! – я вырвалась из рук Ирики и осмотрела следы от пальцев на своих плечах. – Такие сны мне совсем не нравятся… Я видела Дмитрия.

Ирики мгновенно вскочил и стал осторожно перемещаться по комнате, постоянно поглядывая в какой-то прибор. Видимо, результат его совсем не радовал. Либо прибор не работал, либо то, что посетило меня ночью, прекрасно его обходило. Ирики отбросил бесполезную игрушку и встал в середине комнаты, раскинув руки и закрыв глаза. Я хотела проникнуться опасностью момента, но голый торс мужчины кардинально менял настроение. Рельефные мышцы, которые лишь подчёркивала светло-золотистая кожа, широкие плечи, начинающие треугольник его фигуры, стекающий через кубики пресса к упругим, аккуратным бёдрам под широкими пижамными штанами. Бог Аполлон, блин! Я многозначительным жестом утёрла воображаемые слюни. И такого мужика я всю ночь держала на полу! Вот если бы я не выделывалась и спала в его объятиях, то, может, и всякие странные видения меня не посещали бы. Я так замечталась, глядя на полуобнажённого мужика, что не сразу заметила его пристальный взгляд в мою сторону.

– Кира, ты меня отвлекаешь, – сказал он с лёгким укором, – я могу его упустить.

– И не думала тебе мешать, – смутилась и даже немного обиделась я.

– Судя по твоему аромату, – Ирики чуть приподнял брови, – думала. У меня даже волосы встали в ответ.

– Да чтобы я? Было бы о ком! – стыдоба какая…

Нет чтобы играючи сказать что-нибудь такое, чтобы у него совсем крышу снесло, так я ещё и оправдываться стала! Тяжело быть стервой, а уж сексапильной стервой – и подавно! Вот что такого в том, что он мне нравится? Меня от комплимента его физической форме перекосит, что ли? И я не нашла лучшего способа выйти из глупой ситуации, как заявить во всеуслышание, что мне вообще пора принять душ. В пять утра!

– Ну, если ты считаешь, что душ подействует лучше, – улыбнулся Ирики, – то можем принять душ. Зов усилился, и я не могу оставлять тебя одну.

Пресёк мою возмущённую его поведением фразу на корню. А фантазия мгновенно нарисовала наши обнажённые тела, сплетённые под тёплыми струями в душевой кабине. Я опираюсь руками о прозрачные стенки и чувствую горячие руки Ирики на своей талии. Они плавно поднимаются по влажной коже вверх и нежно обхватывают грудь…

– Кира, прекрати немедленно, если не хочешь спровоцировать меня на следующий шаг! – прохрипел Ирики с потемневшим взглядом.

Я вздрогнула, понимая по выражению его лица, каких усилий истинному стоит сдерживать себя.

– Прости, я не нарочно…

А трижды проклятая фантазия!.. Ирики кидается на меня, как голодный зверь, разрывая футболку на мелкие клочки. Он хватает меня своими крепкими руками, отрывает от пола, и мышцы от напряжения перекатываются под натянутой кожей. Он впивается мне в губы поцелуем…

– Кира! – крик Ирики получился не столько грозным, сколько молящим.

Я сама не понимала, что со мной творится. Никогда не ощущала себя такой беспомощной перед желанием. Ирики говорил мне про активировавшийся зов Авроры, но я слышала только зов своего тела, и мой мозг лишь раз за разом посылал мне возбуждающие нас обоих сигналы.

– Эй! Открывайте! – Лёня пришёл как спаситель, вызвав гримасу сожаления у Ирики. – Ребята! Кира! Башир в себя пришёл!

Эта новость словно закрыла какую-то дверь, оставляя за ней похоть. Ирики в два шага оказался у двери и впустил взъерошенного и заспанного Леонида.

– Как ты узнал? – спросил Ирики.

– Ларя только что позвонила, – ответил он, – Башир пришёл в себя и просил приехать как можно быстрее.

Глава 9

– Привет, ребята…

Сердце сжалось при виде мужчины, в котором с трудом угадывался балагур и весельчак Башир. Сейчас он больше походил на уставшего, измученного болезнями старика с тусклым взглядом окружённых морщинами карих глаз. Из пышущего жизнью и весельем тамады словно вытянули все жизненные силы, но он всё равно пытался улыбаться.

– Привет, Башир, – Лёня протянул руку сидящему на деревянном пороге дома шаманки мужчине, старательно скрывая пронизывающие его чувства.

Башир протянул руку навстречу из-под накидки из короткого меха и кивнул мне:

– Как вы здесь оказались? Где Димыч?

– Это мы хотели у тебя спросить, – чувство тревоги накатило новой волной, – мы просто получили сигнал об опасности.

– Значит, не нашли… – Башир вздохнул и покосился на Ирики с Анарис. – А эти кто?

– Истинные, – коротко ответил Лёня и замер под непонимающим взглядом вышедшей из дома Лари, но Башир его понял сразу.

– Ваших рук дело? – спросил Башир у Ирики, угрожающе сдвинув брови.

– Знать бы для начала, о чём речь, – ответил Ирики, не дрогнув. – Мы прилетели лишь сутки назад с Кирой.

Башир выдержал прямой серьёзный взгляд истинного, словно прощупывая его на ложь, а затем кивнул вновь.

– Башир, – друг протянул руку первым, подтверждая сотрудничество.

– Ирики, – принял её истинный под нашим молчаливым наблюдением. – Можете точно описать, что с вами произошло?

Башир бросил косой взгляд на стоящую рядом Ларю. Шаманка пожала плечами и отправилась по тропинке за дом, оставляя нас одних.

– Я родом из Бурятии, но так давно переехал оттуда, что многие традиции моего народа уже воспринимаются как изжившие себя, как ритуал обязательный только при сборе всей семьи. Ребёнком я ходил за прадедом по пятам, и тот рассказывал мне о духах, словно читал сказки. Даже представить себе не можете, насколько это красочное действие, когда собираются шаманы на острове Ольхон среди кристально чистых вод Байкала и заклинают предков, призывая дождь… После смерти прадеда вся его сила перешла к моему деду. Только вот я рос и мечтал быть героем, вначале пожарником, затем пограничником и в результате нашёл своё место в МЧС. Думал ли я тогда о преемственности дара? Нет. Иногда ребята в шутку просили заговорить огонь, который грозился переброситься на жилые участки с лесополосы, и я пел старую песенку, разученную с прадедом, призывая души предков. Огонь отступал, но не просто так, нам приходилось изрядно попотеть, чтобы спасти людей, так что я не очень верил в силу слов. В начале лета дед умер. Он оставил для меня письмо с последней просьбой. У меня был выбор – принимать его дар или закрыться от общения с предками, но я должен был приехать в указанное дедом место и развеять странную смесь земли и пепла перед входом в древний город.

Услышав предысторию, мы все напряглись. Даже Анарис скинула своё надменное выражение и приблизилась к Баширу, ловя каждое его слово.

– Я не сильно-то воспринял его слова о срочности, – продолжил наш друг, ёжась от вдруг налетевшего прохладного ветра. – Но, взяв ради свадьбы друга несколько дополнительных выходных, решил всё-таки слетать в Мурманск и выполнить просьбу умершего. Что сложного в том, чтобы из точки А добраться до точки Б, развеять пепел, успокоить своих, что защиту для нашего рода поставил, и вернуться на службу? Однако я еле нашёл указанное место. Странное место. Вокруг сходит с ума стихия, а стоит подойти к руинам – мёртвая тишина. Древние ступени сильно разрушены, спуститься по ним одному рискованно, жители из округи напрочь отказались приближаться к этому месту. Можно было просто скинуть туда землю, но обманывать мёртвых нельзя. И я позвонил Диме. Я думал, это на день, не больше…

Башир закрыл лицо ладонями, чтобы не выдать своих эмоций. Он винил себя и не меньше нас боялся за жизнь друга. Не нужно быть телепатом, чтобы прочесть чувства ослабленного мужчины.

– Башир, – я подошла ближе и положила ладонь на его плечо, – Дима приехал, и что было дальше?

– Неприятности начались с момента, как мы приблизились к озеру, – Башир сделал глубокий вдох и взял себя в руки, но голос время от времени дрожал, – лодка не хотела заводиться, каким-то образом один из рюкзаков выпал с лодки, стоило нам достичь середины, затем поднялся просто шквальный ветер, грозящий перевернуть нас на вздыбившихся волнах озера. Они словно разворачивали лодку восвояси. Но мы не привыкли сдаваться стихии… Четыре часа через Лавозеро, затем ещё три километра до горы Куйвчорр и Сейдозера. Священный остров Роговой, на который местные шаманы не любят пускать чужаков, но туристы умудряются и здесь оставить свой след. Мысль повернуть назад возникла лишь раз, когда образ Куйве на скале окрасился в кроваво-красный цвет, но наваждение быстро прошло, и мы продолжили путь. Чем ближе мы подходили к древнему лазу, тем чаще возникали странные галлюцинации. На какое-то время я даже совсем ушёл от реальности, а когда очнулся, увидел Димыча, с непроницаемым лицом спускающегося под землю. Он не реагировал ни на меня, ни на свистящий жуткий звук, исходящий снизу. В приступе страха я схватил коробку с пеплом и хотел избавиться от неё и вытащить друга, но стоило мне только бросить первую жменю, как Дима развернулся и схватил за ворот, утаскивая за собой в непроглядную мглу. Я закричал. В тот момент я готов был поверить и в бога, и в чёрта, не то что в своих умерших предков. Я звал прадеда и просил его о помощи… Внезапно хватка друга ослабла, и он вытолкнул меня из этого лаза, крикнув вдогонку: «Беги». Разум затянул туман. Мне показалось, что я видел женский силуэт в озаривших небо всполохах. Больше ничего не помню. Временами появлялся прадед с наставлениями, и я опять проваливался в темноту… А потом проснулся под песню пробуждения Лари. Если Дима ещё жив, то искать его нужно в руинах старого города.

– Мы не видели здесь ничего подобного, – Анарис обращалась к Ирики, – у нас есть снимки всей поверхности. Может, это тоже была галлюцинация?

– И чем вызвана? – Ирики задумался, анализируя рассказ.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.