Кристо Вия
Секреты Альмандры. Браслет мироздания

Пролог. «Сказка о мальчике»

Анна:

Когда мне было семь лет, мама часто рассказывала мне одну и ту же сказку, которую я безумно полюбила. Каждый вечер перед сном, она садилась рядом, брала игрушки выдуманных фантастических существ и подносила их к свету масляной лампы, запах которой я никогда не забуду. Фигурки в руках мамы обретали жизнь, отброшенная ими тень, превращалась в героев и те показывали мне историю о мальчике, прибывшем из «чудесного мира Альмандры».

«Там Лес живой и существа лесные – свой дом таили от невзгод…

Он в мир в иной явился в полночь и в свой вернуться более не смог.

Друзья его: кентавры, эльфы – взывали горестно к нему,

Наяды песни слёзно пели, но все слова ушли во мглу.

Он блеск кристальный вод хрустальных рыскал по округе – мечтая вернуться туда,

В то место, где так много волшебства…

Где две луны чудесно светят, иль может быть одна?

Любил он мир свой и лелеял, и Лес тот звал, шептал и пел,

Нуждаясь в путнике далёком, что обратно вернётся по следу фей».

Она говорила, что волшебные миры всегда полны интересных чудес: там спокойно, хорошо и уютно, там обитают существа, вселяющие радость в душу. Стоит лишь только в них поверить, тогда печаль никогда больше не вселится в сердце, и я, будучи ребёнком – в это верила.

Но сейчас, моя вера испарилась. Эта сказка отвлекала от настоящих неприятностей, а разочарование ощущалось не так больно. Печаль всё равно настигла, как бы сильно я не хотела забыться в этом беззаботном волшебном мире.

***

Глава 1. «Уютная комната»

Ступая за светлячками вглубь леса, босые ноги проваливались в сырую землю. Косые солнечные лучи освещали узкую тропинку. Но вдруг свет пропал, и всё пространство погрузилось в кромешную тьму. Плечи зябко дёрнулись, глаза потеряли путь, она закусила губу, но всё равно продолжила идти. Чей-то тихий зов ласкал её слух, звал вперёд – в неизвестность…

Тепло разлилось по её лицу, веки инстинктивно приоткрылись, и солнечные лучи били в глаза, пробудив ото сна. Анна недовольно поморщилась распахнутому окну.

– Уже утро. Вставай, – голос матери прогнал остатки сонливости.

– Мне снова приснился этот сон. Зов стал отчётливее и сильнее, а деревья… выросли до размеров могучих сторожевых башен.

На лице женщины отразилась досада, она поджала губы в тонкую линию, после чего добавила:

– Вставай, завтрак уже на столе. Тебе нужно успеть зайти к Эдуарду с Лизой.

– Мам, я помню. К друзьям-то я точно не опоздаю.

– Надеюсь, что в этот раз ты и в училище не опоздаешь.

Утренний холод заставил хрупкое тело содрогнуться. Окна настежь распахнуты. Лучи бегали по комнате, а белые шторы плясали под порывами свежего воздуха. Анна ступила на холодный, деревянный пол, затем застелила постель. Переодевшись в школьную форму, девушка наспех собрала волнистые пряди в пучок, обвязав их персиковой лентой. Она одарила свою комнату оценивающим взглядом: «В целом, выглядит неплохо!»

По центру стояла деревянная кровать с высокими подголовниками, на ней постельное бельё цвета слоновой кости, а к полу свисали белые занавески с рюшами ручной работы. Комната опрятна, оформлена в выдержанных тонах. Рядом с комодом располагается скрипка, Анна часто брала её в руки, заботливо натирала специальными средствами для струнно-смычковых инструментов, оттого скрипка блестела на солнце, как дорогостоящее украшение на мочке уха молоденькой дамочки. Кроме этого, Анна играла каждый вечер на радость близким и себе самой, поэтому пыль не успевала оседать.

Много лет назад, когда этот дом только обретал сегодняшний вид, дочери выделили одно из просторных помещений, но даже с годами она не успела полностью заполнить его книгами до верха. Правда один из углов, рядом с которым стоял письменный стол, заполнился высокими стопками творений общепризнанных писателей, авторов революционеров и представителей направления сюрреализма. К стопкам крепились листочки с заметками, а самые любимые произведения перечитывались хотя бы раз в полгода. Они стояли, как сторожевые башни, охраняли территорию, служившую Анне местом для учёбы.

Письменный стол всегда завален бумагами, как старательно она не разбирала его, а в поверхность впитались чернильные пятна. Анна любила выписывать пером цитаты и крепить самые вдохновляющие из них на стену перед глазами. Пусть на первый взгляд расстановка вещей на столе казалась беспорядочной, но для Анны всё находилось на своих местах. Неудачные рукописи, основанные на перспективных идеях, прижаты к столу статуэткой, полученной на международном конкурсе по письму. Лучшие рукописи аккуратно сложены в папке, подписанной как «„Шедевры“, которые себя окупят». Учебные материалы занимают большую часть стола, они расставлены совсем нелогично и беспорядочно, но запоминающе. Уроки сменяют друг друга – меняется и потребность в их изучении. То, что можно отложить на потом, Анна убирает в ящик стола.

Стоит заметить, когда мама думала убраться в комнате дочери, письменный стол оставался нетронутой святыней для всех, кроме Анны. Не только мать, но и бабушка обходит его стороной, во избежание обид единоличной владелицы. Любая смятая бумажка могла оказаться важным дополнением к сатире или неотъемлемой частью будущего стихотворения.

Инструменты, которые использует Анна в своём творческом процессе, как правило, сводятся к: ноутбуку, черновикам, блокнотам, учебникам, маркерам, стикерам «самоклейкам», запасу упорства и щепотке амбиций. Даже пёс боялся войти в её комнату, зная, что получит порцию ругательств и тапком в нос – хотя Анна очень ласкова и внимательна по отношению к животным.

Вся одежда девушки опрятно хранилась на плечиках в стареньком шкафу. Помимо домашней одежды, Анна любила носить платья из шерсти, редко из кашемира, чаще из вискозы и синтетики. Ботинки и туфли отсортированы по цветам на обувной полке рядом со шкафом. Из-за требований училища это чёрные лаковые туфли на пятисантиметровом каблуке, но девушка предпочитала низкие пары, чтобы пробежаться в случае срочности или опозданий. Однажды ей пришлось убегать от соседского бультерьера, ведь тот учуял запах копчёной колбасы. Тогда-то Анна и пожалела о выборе обуви. Каблук сломался, нога разболелась, а пёс едва не порвал подол любимого платья! Благо, хозяин зубастого хулигана успел догнать его и нацепить намордник. С тех пор каблук стоял для особо важных случаев, а собаки для неё поделились на два типа: опасных и просто душек! Напротив окна, по левую сторону от кровати, стоял туалетный столик, когда-то сделанный её отцом собственноручно. На вид он довольно детский, но собран столь искусно, что остался фаворитом до сих пор. Почти каждое утро Анна садилась напротив зеркала, разглядывала растрёпанные локоны, расчёсывала, собирала в хвост, а после принималась за уставший вид лица, а точнее пыталась от него избавиться. Косметикой приходилось пользоваться редко. Почему? Юность так прекрасна! Нужно запомнить её получше, пока она не осталась где-то позади.

«Но я не могу пойти в таком виде, там будет Эд!» – думала Анна, пока рылась в ящике. В столике хранились косметические средства, заколки, розовая расчёска и наборы украшений, которые подарила ей бабушка (серёжки из белого золота, серебряные кольца и цепочки, один браслет и две броши). По возможности, она надевала их, затем гордо задирала нос, совсем не пытаясь привлечь внимание мальчиков!

В комнате Анны также не было мягких игрушек, в отличие от заполненных ими комнат друзей. Она сосредоточилась на достижениях и считала, что лишние вещи ей только мешают – к тому же «с них ещё и пыль пришлось бы стряхивать».

Подхватив свою шляпу, девушка спустилась по деревянной лестнице к завтраку. На столе ждали оладьи и чашка холодного чая.

– Доброе утро, Анна, – сказала пожилая женщина, перебирая семена. В её ногах лежал уставший пёс.

От её нежной улыбки – улыбнулась и внучка.

– Доброе утро, бабуля. Сегодня я не смогу помочь тебе в саду, – проронила Анна, усевшись за стол.

Она тут же начала есть, ведь на часах уже было семь тридцать.

– Ничего, это пустяки. Как спалось?

– Как и всегда.

В последнее время бабуля всё чаще замечала в глазах внучки уныние. С тех пор как они остались втроём, прошло много лет, но Анна до сих пор носит в себе груз тех событий.

– Поделись с друзьями, – с улыбкой подошла мама, и вручила обед перед выходом. – И, пожалуйста, не забывай утеплять шею, – она накинула на дочку шёлковый шарф цвета сирени и поцеловала её в щёку.

С ним Анна чувствовала себя защищённой.

Напротив соседнего дома ждал юноша, в том же пиджаке и брюках из голубой шерсти, в хлопковой рубашке и со шляпкой на голове, обвязанной красной ленточкой.

«Эдвард уже ждёт! – подумала Анна и поджала губы. – Он не любит опозданий».

Юноши училища носили галстуки в красно-жёлтую полоску, а девушки подвязывали шеи бантами такой же расцветки. Он, нетерпеливо шагавший ей навстречу, с закинутым за спину портфелем, казался ей самым красивым мальчиком в мире.

– Ещё б две секунды, и ты бы опоздала, – энергично сказал он. – А! У тебя ведь скоро день рождения! – девушка отвернулась, её щёки покраснели. Она ответила волнительно, даже грубо:

– Да, и что?

Лисьи глазки Эда усмехались, рот сдерживал улыбку.

– А то, что тебе восемнадцать лет! Солидный возраст вообще-то… Пойдём в кафе? Может в парк? Там как раз будет твоё любимое мороженное, можно на велосипедах покататься.

– Я не буду его праздновать, уймись.

– Но почему?

– Я правильно услышала? День рождения? – Лиза подкралась сзади и случайно наступила на ботинок подруги. – Ой, прости…

– Ты ведь помнишь, что у Анны скоро праздник? – Эд обратился к сестре. – Помоги мне её уговорить.

– Не вопрос.

Пока друзья переговаривались между собой и хохотали, Анна удручённо отвечала односложными фразами. Даже встреча с ними не украсила её лицо улыбкой. Радость осталась в детстве.

Хмурым взглядом она пересчитывала камешки под ногами. Этот праздник ей не по душе, ведь в этот день они остались втроём: она, мама и бабушка.

Вдруг Эд подхватил её за руку и оттянул от трамвайных путей.

– Эй! Ты что? Там же трамвай едет!

Друг осмотрел её и неодобрительно покачал головой. Анна молчала. Даже мысль о возможной смерти её не ужаснула.

– Ты вообще нормальная?! – взволнованно крикнула Лиза. – А если бы мы не шли рядом?

– Тогда бы меня сбил трамвай, – Анна улыбнулась, но друзья нахмурились и фыркнули. – Да шучу я… Вы со мной, вот я и потеряла бдительность. С кем не бывает…

Глава 2. «Может, я ей нравлюсь?»

Анна:

Тринадцать лет назад, шестнадцатого сентября – исчез мой отец. В мой день рождения. Я надела лучшее платье, дождалась положенного времени, но он так и не пришёл домой. Официальное заключение: «Пропал без вести», – эхом распространилось по всем поисковым инстанциям.

С Портманами я дружу уже более десяти лет. Частенько хожу к ним в гости и остаюсь с ночёвкой. И, как это принято между друзьями, они никогда не упускают возможности меня поддержать. Я могу поделиться с ними школьными проблемами, но не более. Что-то мешает мне говорить о своей обиде.

– Сегодня у меня репетиция, можете прийти послушать, – сказал Эд, выглянув между сидений автобуса.

– Ты же не любишь, когда мы слушаем твою неполную игру, – сказала сестра.

– В этот раз я сделаю исключение. Ну так что?

– Мне хватает того, что ты постоянно играешь дома. Рояль устал выть от твоих пыток, – недовольно заметила Лиза и выжидающе посмотрела на меня.

Разве ему можно отказать…

– А я пойду.

Мы вышли из автобуса. Друзья шагали рядом и говорили о своём. А я то и дело вздёргивала голову, посматривая на Эда, который сильно повзрослел за последний год. Почти на голову выше меня. Это непростительно!

Никак не могу понять, почему он мне так нравиться. Может быть, потому, что он харизматичный и надёжный, а может, потому, что иногда бывает забавным простофилей. Вот уже как несколько лет, я начала замечать, что в его присутствии мне становится не по себе. Чаще всего ощущаю неловкость, бывает страх, и, что меня беспокоит сильнее всего, иногда появляются странные желания, о которых и думать стыдно.

***

После колледжа друзья позвали Анну зайти в кафе «Розовое пиршество» съесть чего-нибудь вкусненького.

– …Девчонки, как думаете, может мне позвать Сандру на свидание? Она вроде сунула любовную записку мне в рояль.

Услышав это, Лиза заулыбалась, а Анна молча откусила нежный малиновый пончик, глядя в запотевшее окно.

– Я краем уха услышала, как она сказала, что её должен был прочесть Николя, но вместо него за клавиши сел ты, – заявила ему сестра.

– В каком смысле? – немного подавленно спросил Эд.

– Да не ты ей нравишься, а другой музыкант! Возомнил себя Моцартом, ишь ты, сердцеед нашёлся, – смеясь, отчеканила Лиза.

На щеках юноши вспыхнул стыдливый румянец.

– Ой… замолчи! Тебе лишь бы поиздеваться!

– Да нет, просто она не твой уровень. Есть много и других девчонок. Позови вот, например… – она задумалась, – Миру!

– Она даже руки не моет после уборной, смеёшься?!

– А что? – не унималась Лиза, совершенно не сдерживая улыбки.

– …И пялится на меня, как будто сожрать хочет! Ну уж нет.

Лиза залилась хохотом. Анна же попыталась подавить усмешку, чтобы не нарваться на обидчивый взгляд Эдварда.

– А чего это тебя так потянуло? Ты же собирался, не смотря ни на что, захватить мир силой музыки! А девчонки только мешали бы!

– Я такого не говорил!

– Говорил-говорил!

– Анна, скажи ей! Она снова меня задирает.

Тут Анна не выдержала и всё-таки засмеялась. Прямо как в детстве… их споры всегда разрешались только после её советов.

– Нет ничего плохого в том, чтобы интересоваться личной жизнью. Поступай, как хочешь, Эд, даже если ради внимания сударыни придётся проявить каплю упорства и храбрости, – не смотря на содержание речи, её глаза опустились в пол, лишь бы скрыть печаль, которая возникла в душе от столь личных разговоров.

– Наверное, ты права! Так и поступим. Поможешь мне сочинить стихотворение для неё? А я потом помогу тебе исполнить сонату для твоего ухажёра.

– Эм… нет. С этим разбирайся сам. И, спасибо, помощи не надо. Мне это ни к чему.

– Почему?

– Дуралей, оставь её в покое. Эта тема не для мальчиков, – вступилась Лиза.

– В смысле? – не унимался Эд.

– Может, лучше расскажешь, откуда у тебя фингал? – вдруг спросила Анна.

А ведь и правда, всё это время Эдвард ходил с посиневшей скулой, но друзья обратили внимание на это только сейчас.

– А… да так. Стукнулся крышкой, когда струны настраивал.

Девушки, скрестив руки, смотрели на него. Ложь.

– Что?

– Мы знаем, что тебя ударил Клод, – сказала Лиза.

– Зачем тогда спрашивать?

– Просто хотели посмотреть, соврёшь ты или нет, – отозвалась Анна.

– По-вашему, мне нужно было уступить ему? Я тренировался столько лет не для того, чтобы отдать своё место какому-то самодовольному французу.

Анна несогласно помотала головой и доела свой пончик.

– Пойду-ка я домой, мне ещё бабушке надо помочь.

Друзья послушно оплатили счёт, вышли из кафе и вместе пошли по домам. По дороге солнце начало заходить за горизонт, приятно согревая лица, отчего Эдвард размашисто потянулся вверх, чтобы размять затёкшее тело. Сверчки изо всех сил давали о себе знать, а ветер ласкал кожу тёплыми и свежими порывами. В этот раз Анна не стала обнимать Эда на прощание и лишь одарила его сухим: «Пока». Лиза получила свои объятия, пока Эд не видел, и друзья распрощались.

«Мне всё сложнее скрывать свою злость. Стоит ему только заговорить о девчонках…» – думала она, пока открывала дверцу ворот.

Там её радостно встретил пёс, вылизав руки. Цветы бабушки уже начинали увядать, а поздняя яблоня сбросила плоды – их сбором и предстоит заняться. После обеда она стянула с себя форму, собрала волосы в пучок и взяла корзинку. Бабушка вышла раньше и уже успела собрать несколько румяных яблок.

– Спасибо, внуча, а то колени ноют.

– Ты лучше присядь, я сама всё сделаю.

– Я подумаю об этом, – женщина кокетливо улыбнулась, и пока Анна собирала яблоки, вдруг спросила. – А ты помнишь, как звали твоего папу?

Помолчав с минуту, девушка обернулась.

– Почему ты спрашиваешь? Конечно, помню. Его звали Давид.

– Так его называла твоя мама, но я слышала и другое имя.

– Зачем ты мне это говоришь, бабушка?

– Просто подумала, что пришло время тебе узнать его получше.

– И как же его звали на самом деле?

– Дамиан Эйдар.

– …Ясно. Это мало о чём мне говорит, но… я запомню.

И всё же хитрые глаза старушки многозначительно ей улыбнулись.

«Она явно что-то от меня скрывает и не может решиться об этом рассказать, пусть и хочет. Наверное, ещё не время для разоблачения всех тайн… Удивило ли меня то, что у отца есть второе имя? Уж точно неприятно знать, что он скрывал от нас часть жизни под этим именем».

Глава 3. «Он обязательно вернётся»

На следующий день в столовой Эд подсел к Анне. Лиза задерживалась в библиотеке. До урока оставалось несколько свободных минут.

– Ты не любишь свой праздник из-за папы? – хмуро спросил он.

С трудом проглотив ветчину, Анна уставилась на него в изумлении.

– Почему ты спрашиваешь?

– Потому что это происходит не первый год, и… я знаю, что это так. Анна, ты не сможешь об этом молчать вечно. Держать в себе такое – нелегко. Мы за тебя переживаем.

– Всё в порядке. Расслабься. День рождения отметим – так и быть.

– Не делай мне одолжений.

– Это не одолжение, – её рука сжала пакет с молоком.

– Ты ведь знаешь, что я не отстану, – Эдуард не сводил требовательных глаз, откусывая гамбургер.

Он предложил банан из своего обеда, но получил отказ.

«Тяжело врать человеку, которому боишься признаться в любви. Признаюсь хотя бы в этом и утолю его любопытство», – решила девушка.

– Он исчез именно в этот день. Думаешь, что я смогу радоваться в такой трагичный день для моей семьи… трагичный день для меня?

– Мне кажется… – он дал себе время дожевать, – ты преувеличиваешь. Я уверен, что он вернётся.

– Я так не думаю.

– Почему?

– Прошло уже столько лет. Он бы вернулся, если бы захотел… или если бы мог.

– А что говорит мама?

Она задумалась, в памяти всплыла картина плачущей по вечерам мамы. Она часто придавалась тоске в одиночестве, думая, что близкие не замечают, но Анна всё видит.

– Мама говорит, что он кое-что исследует.

– Значит, он вернётся, чтобы объявить всем о своих результатах. Ведь в этом нет смысла, если он не расскажет вам о своём путешествии, так? А насколько я знаю, господин Колд не любит бессмыслицу.

Его вывод заставил Анну улыбнуться, хотя она и знала – да и все знали, что это совсем не так. Эд не задавал лишних вопросов об исследованиях, на которые у неё нет ответов, и она за это благодарила друга.

Глава 4. «Новый день»

Тёплый вечер пятницы. Пока собака обнюхивала каждый угол улицы, Анна внимательно читала книгу, держа её в правой руке, пока левая крепко удерживала поводок, чтобы не упустить пушистого здоровяка. Вдруг к ней подошёл прохожий и спросил:

– Это что – «Джейн Эйр»?

Судя по голосу, к ней обратился юноша, того же возраста. Она задрала голову и увидела белокурого красавца с ясными голубыми глазами. Вмиг покрасневшая Анна показала обложку.

– Да, именно она.

– Я думал, что её уже все перечитали.

– Люблю повторяться.

– Меня зовут Гордей, я тоже люблю книги, но предпочитаю Достоевского, – юноша улыбнулся, а девушка молча сделала увлечённый вид.

Мыслями она вопрошала, как же ей себя вести. «Что вообще говорят симпатичным парням?» – думала Анна, пока шла за ним медленным шагом.

– Не пойми меня не правильно, я не говорю, что читать «Джейн Эйр» неактуально. Просто… читал её всего раз, и она мне не понравилась.

– Наверное, потому, что главная героиня пытается отстаивать права женщин?

– Возможно, но я бы подчеркнул инфантильность писательницы.

– Нет там никакой инфантильности!

Парень засмеялся.

– Ну… я ведь имею право на своё мнение?

Анна прикусила язык.

– Как ты смотришь на то, чтобы обсудить это за чашечкой чая в кафе неподалёку? – спросил юноша.

– Эм… – в эту секунду все мысли исчезли, совсем не вовремя девушка опустошила разум.

Согласиться? Не мешало бы. Только страшно сказать да – но почему? Красивый и умный молодой человек, с заманчивым предложением стоял напротив, но что это за чувство тревоги? Вдруг на её плечо опустилась тяжёлая рука Эда.

– Не стоит беспокоить юную леди, когда она читает книгу! – к удивлению девушки, довольно властно заявил друг.

Анна нахмурилась.

– А ты кто? – спросил Гордей

– Её телохранитель, – гордо заявил друг.

– С каких это пор? – спросила Анна, а тот нахмурился.

– С сегодняшнего дня!

Промолчав, девушка бросила почти сожалеющий взгляд на Гордея, а тот, как истинный джентльмен, всё понял, или скорее ему так показалось.

– Тогда прошу прощения. Я пойду.

Едва ли Анна осмелела, чтобы окликнуть единомышленника, но юноша уже успел удалиться. Нервно вырвавшись из рук Эда, она спросила:

– Это что сейчас было?!

– Что именно?

– Зачем ты это сделал?

– Отпугнул этого подозрительного маньяка?

– Ты с ума сошёл?! Это был обычный парень!

– Тебе очень повезло, что я шёл мимо! Вдруг он бы напал на тебя?

– Совсем уже крыша едет! – с этими словами она потянула поводок и спрятала книгу намереваясь уйти, но Эд сжал её ладонь.

– Анна, подожди.

Обернувшись, она приготовилась слушать – не больше пяти минут. Правда, всё это время Эд мялся, так и не сказав ни одного дельного слова.

– Я слушаю!

– Просто… он скользкий тип! Это же видно!

– И красивее тебя. Ты просто завидуешь!

– Возможно, – признал Эд. – Если бы с ним говорила не такая красавица… – выдал он, на что Анна оторопела.

Вдруг в разговор вмешалась мама, возвращавшаяся с рынка.

– Какая удача, Анна! Ты решила прогуляться с пёсиком? Я как раз собралась делать пирожки, поможешь мне? Здравствуй, Эдвард!

– Здравствуйте… – печально ответил он.

Анна пошла за матерью, не спуская глаз с Эда. Пёс поплёлся за ними.

Придя домой, девушка переоделась и пошла на кухню. Чтобы не надумать себе всякого об Эде, она постаралась и вовсе ни о чём не думать. По просьбе мамы она принялась чистить овощи и подготавливать посуду, пока та занималась тестом. Сегодня у них на ужин мясная запеканка, паста и салат из свежих овощей. А на десерт шоколадные пончики. Но сколько бы она не перечистила овощей, её мысли возвращались к инциденту на улице.

Этим вечером девушка думала о многом, в особенности о своей несчастной доле. Она собиралась использовать свои эмоции в качестве материала для повести, но подойдя к столу, она лишь бессмысленно постояла, уставившись на пустые страницы, затем развернулась, и присела на кровать, уткнувшись в книгу, дабы попытаться занять голову другими менее болезненными вещами.

«Вот бы всё изменилось», – желала Анна, даже не догадываясь о том, что для неё подготовил новый день.

Глава 5. «Хозяин ветхого дома»

Анна:

Запах маминых пирожков по пятничным вечерам всегда возвращал меня в те дни, когда отец ещё был с нами.

Мама носила хлопковые и льняные платья даже когда убиралась или хозяйничала в саду вместе с бабушкой. Она любила шляпы, особенно подаренные папой, берегла их, для каждой мастерила манекен, чтобы они приятно радовали глаз и украшали собой интерьер.

Книги с рецептами она хранила в кухонном серванте из красного дерева. Так как мы жили рядом с лесом и несколькими лощинками, отец часто рубил дрова для печи и камина. Попутно он мастерил мебель, игрушки и утварь, которую украшал неизвестными мне символами, после чего покрывал её лаком.

Дом у нас был старый. Он перешёл по наследству бабушке от её бабушки, в конце концов, доставшись маме. В нём успели пожить около трёх поколений долгожителей по маминой линии, и если я не разучилась считать, то в сумме это составляет почти триста лет. Мужчины поддерживали его в течение всего времени, но к нашему веку, увы, он стал сдавать. С приходом папы этот «деревянный старик» задышал новой жизнью. Все дыры были заделаны, мебель обновилась, доски сменились, стены перестали пропускать сквозняк и воду. Он превратил его в новенькое жилище всего за четырнадцать лет, за это бабушка прониклась к папе ещё больше, хотя он по своей натуре – человек суровый, и мало обращал внимания на благодарности. Как мне кажется всё, чего он хотел – это обеспечить комфортные условия для жизни нашей семьи.

Он любил мастерить деревянные изделия, но назвать его трудолюбивым плотником сложно, наверное, потому, что вид у него был слишком важный. Одет с иголочки, всегда опрятно укладывал волосы – чему учил и меня. Занимался какими-то картами, расчётами, собирал странные украшения и часто делал маме комплименты, а она в ответ хихикала, словно юная девушка, которая только-только закончила девять классов.

Глядя на них, люди говорили, что он её не любит и приехал сюда лишь для того, чтобы завладеть её имуществом. Эти бесчестные слухи меня раздражали. Они думали так потому, что он прибыл в город внезапно, ни родословной, ни образования, ни гроша за душой. Новый житель, ранее никем не виданный, женится на самой красивой девушке, за которой бегали толпы женихов – всего лишь невинно прогуливается с ней, даже ни разу не поцеловав на людях. Столь отстранённое отношение мучало окружающих, и при этом ни один из них даже не удосужился хотя бы немного узнать отца получше, чтобы делать выводы.

Помню отца очень сдержанным человеком. Он не любил разбрасываться эмоциями – особенно на виду у других. Также папа не любил много о себе говорить и оправдываться перед другими. Не каждый мог заметить, как суров его взгляд, если кто-то из посторонних грубил и не уважал маму. Мало кто замечал, как чутко он брал её за руку. Как отбирал пакеты, не давая носить тяжести. Его любовь к нам видели только мы – за это мама любила отца ещё больше. Когда мы приходили домой после прогулки или важных дел, мы садились ужинать и рассказывали друг другу новости, истории и ситуации за день.

В первую очередь папа обращался ко мне:

– Анна, как сегодня поиграла с Эдом и Лизой? Малыши не обижали тебя?

Если я рассказывала, как весело провела время с друзьями, он улыбался и задавал другие вопросы. Но если он узнавал о том, что меня или близнецов Портманов обидели, то превращался в орла и гордо вставал на защиту по-своему, скрытно, пугающе, но впечатляюще! Люди не осознавали, как оказывались в когтях опасного хищного зверя, в миг жалея о том, что связались со мной. Он не вёл воспитательных бесед с детьми, а подходил к их родителям, тихо нашёптывал на ухо вещи, которые поймут только взрослые, а те твёрдо кивали ему в ответ. На следующий день я получала порцию сожалений и просьб о прощении. Что именно говорил мой отец – не известно – об этом знают лишь родители обидчиков.

После этого папа приходил домой, пёк с мамой пирог, заваривал чай и садился рядом с книгой в руках. Его тёмно-каштановые волосы щекотали мне ухо, так как он всегда ходил с длинными по плечи прядями. В обычные рабочие дни папа собирал их в хвостик. Маленькой, я часто подшучивала и смеялась, что он может ходить со мной в садик и называться Дианой, на что он сдержанно отвечал:

– Хвостики носят не только девочки, милая!

Каждый вечер отец рассказывал о волшебных мирах и о том, как важно ценить жизнь и свободу: свою, окружающих людей, творений природы. Также он читал мне классику и заботился о том, чтобы я всегда понимала, о чём идёт речь. Поэтому, с самого детства, своими наставниками я считала: А. Пушкина, А. Чехова, М. Булгакова, Ф. Кафку, Дж. Лондона, М. Митчелл, А. Ахматову и другие столпы всемирной литературы. Именно отец посодействовал тому, чтобы я стала писателем и поступила в это замечательное училище. Он сам когда-то писал рассказы о разных мирах – волшебных и мрачных, о мирах, где существуют законы, непостижимые нам, и законы эти писаны существами иного происхождения. Мне нравились его рассказы, будучи ребёнком, они казались мне просто фантастичными.

Теперь я понимаю, почему он не нравился людям. Мой папа считался чудаком, но тем чудаком, которому боишься перейти дорогу. Мужчины страшились и обследовали завистливыми взглядами, а женщины – восхищёнными. Люди судачили про меня и маму разные вещи, лишь бы разозлить его, и у них получалось. Какое-то время мама ходила за ним по пятам, чтобы умерить его пыл и жёсткий нрав, намереваясь этим уберечь от глупостей. Тогда я поняла, что никакие рубашки и запонки не скроют отцовский гнев. Несмотря на некоторые сложности, жизнь у нас обретала спокойное и приятное течение. Я всегда ощущала себя под защитой папы и в окружении маминой нежности, но после исчезновения мужчины в нашем доме, счастье исчезло.

На следующий день после очередного семейного ужина (к слову, тогда мы играми в монополию) я встала с утра пораньше, чтобы обсудить с ним новые стратегии, но всё, что я увидела в тот день, это пустые гардеробы, где хранились его рубашки, брюки, ремни, подтяжки, ботинки и прочие вещи, которыми папа окружал себя. Мама сидела у окна в опустевшей спальне. Когда я подошла к ней, она посмотрела на меня своим привычным взглядом. Тоски я в нём не увидела. Она мужественно молчала об его уходе, дабы я не начала интересоваться положением дел, не задавала вопросов. А я задавала их. Любой бы расспрашивал мать на моём месте, но в ответ слышала лишь: «Когда ты вырастешь, ты всё поймёшь». И вот я выросла. Скоро мне будет восемнадцать лет, но я до сих пор не понимаю, почему он так резко появился в её жизни и также же резко исчез из нашей.

Я выросла с огромной дырой в груди, беззащитная и неуверенная в себе. Его больше не было рядом, и он больше не нашёптывал родителям хулиганов вещи, которые заставляли их воспитывать своих детей лучше. Я больше не ела пироги и не читала классику, я стала ненавидеть его рассказы – обида крепко держала за горло. Он просто исчез и даже не попрощался со мной. За это я не могу его простить.

И только теперь, спустя много лет, я продолжила читать книги, научилась печь яблочные пироги, ждала бабушку с мамой, чтобы угостить их, напоить чаем и учтиво расспросить о прошедшем дне, как когда-то поступал он – самый любимый нами мужчина, хозяин ветхого дома.

Глава 6. «Королева всех луж»

Уже шестнадцатое сентября. Утром мама подарила мне браслет, в качестве подарка папы на совершеннолетие – это была последняя вещь, которую отец передал перед исчезновением – гравированное украшение с удивительными и неизвестными красными камнями. Браслет идеально сел на кисть. Я почувствовала себя взрослой.

После посиделок с друзьями в нашем любимом кафе, где подают хорошие десерты и горячий шоколад, мы отправились по домам. Вечерело. Фонари тепло указывали нам путь. Часом ранее на город упал дождь и оставил после себя огромные лужи. Приглушённый городской шум, раздающийся эхом по мокрым безлюдным улочкам, напоминал о детстве. О босых пробежках по влажному асфальту, ловле жуков, играх в мяч, рыбалке у оврага, возращении домой после школы в сильный ливень. Я осталась позади, погружённая в собственные мысли, в то время как близнецы спорили о чём-то своём.

Лиза настаивала, что играть «песенки» куда проще, чем заниматься литературой, глубина которой сравнима разве что с Марианской впадиной. Эд же утверждал, что она ошибается. Ведь очень даже нелегко повторить на слух достаточно сложное произведение или самолично сочинить красивую композицию, чем придумывать «рассказики». Я считаю, что бесполезно спорить кто лучше, а кто хуже. Каждый мастер хорош в своём деле, каждый заслужил похвалы и уважения.

Лужи, словно зеркало, отражали небо и ветви деревьев. Это поразительно и… волшебно, как в папиных рассказах.

– Анна, когда ты собираешься меня нарисовать? – игнорируя сестру, ко мне обернулся Эдуард.

– Даже не знаю. Может быть летом? Как раз наступит твой день рождения, и я сделаю тебе подарок, – не без иронии в голосе ответила я.

– Летом? Это слишком долго! Через столько времени я могу быть не таким красивым, как сейчас.

– О! Я сейчас вернусь! – сообщила Лиза и убежала на край дороги. – Это же кузнечик! Что он здесь делает осенью?

Пользуясь тем, что сестра отлучилась, Эд подошёл ко мне ближе и волнительно заговорил:

– Анна, я… прости, что помешал тебе в прошлый раз.

– Ты о чём?

– Ну, ты знаешь!

– Было бы здорово узнать причину твоего поступка.

– Да, я немного позавидовал.

– Рада слышать, – иронично заключила я, а Лиза вернулась с кузнечиком в руках.

– Ребята, он мёртвый! Вы видите это?

– Убери его, дурёха! – Эд шлёпнул сестру по руке и остатки кузнечика отскочили в траву.

– Ты что наделал? Гад!

Когда ребята ругались, они часто забывались, как в данном случае. Друзья сосредоточились на победе в споре и упустили меня из виду. Пока я пыталась догнать их, я шла по лужам и промочила ботинки. Вода повсюду, ступить некуда и такого не случалось уже давно. Большие, маленькие, глубокие, мелкие, грязные, кристально чистые лужи окружали центральную. «Королева луж» преграждала мне путь и я была вынуждена перейти её также, как переходит реку главный герой в приключенческом романе. Вдруг, наступив на неё – я провалилась, словно в океан. Я вижу своих друзей вверху, над водой. До ужаса напуганных и растерянных. Прошло некоторое время, прежде чем они ринулись к луже, чтобы достать меня, но их руки бились об воду, словно врезались в твёрдое стекло. Страх сдавил горло, не могу дышать, воздух… Мне нужен воздух! Я под водой! Я не могу дышать! В попытках вернуться к друзьям, я уткнулась в прочную невидимую стену между мной и ними, она как тонкий лёд, но непреодолима! Как мне выбраться? Неужели это ночной кошмар? Под землёй, под нашими городскими улицами не проходят реки, не стоят океаны, тогда в чём дело? Почему я провалилась в необъятное, водное, тёмное пространство? Как же пугающе! Ещё немного и я прокушу собственную щеку от страха. Я заперта здесь, мне не выбраться.

Я умру, сейчас я умру…

Эд попытался позвать на помощь. Я вижу, как он открывает рот и машет головой, явно ищет прохожих, но рядом никого. Ничего не понимаю из того, что они мне говорят. Все слова превращаются в бульканье. Бесполезно биться как рыба об лёд: нужно найти другой выход или незаметно утонуть. Они ведь никогда не забудут этот день, не простят себе оплошность, что оставили друга позади. В спешке я покрутила головой. К моему счастью, луч света под ногами вёл вниз, к правой стороне. Лиза наклонилась над лужей, она всё ещё видела меня.

С её глаз в воду упали слёзы. Мне очень жаль…

Я показала ей пальцем вверх и на последнем издыхании нырнула глубже.

Выход. Мне нужен выход, даже если это означает, что я больше никогда не увижу своих друзей.

Глава 7. «Лесной солдат»

Вынырнув через узкую щель, я стала жадно хватать воздух, цепляясь за травинки, затем нащупала землю, пусть и влажную, сырую, но уверенную. Карабкаясь из лужи на сушу, я без сил упала на почву, в попытках отдышаться.

Я жива! Не могу в это поверить. И то, что сейчас случилось, мне не объяснить. Теперь я лежу на мягкой траве и смотрю вверх. Деревья – будто башни крепости, окружали меня со всех сторон. Здесь красиво и свежо. Адреналин не отступил, холод тут же сковал моё тело. Тяжело дышать… Я задыхаюсь! Нет-нет, я всё-таки умираю. Здесь есть воздух, но нет ощущения того, что всё в порядке. Всё пропало! Дрожь в теле не унимается, не могу её контролировать. А чтобы посчитать пульс, даже не нужен секундомер, он сильно отбивает в висок, но при этом теперь я поняла, что со мной происходит. Так неспокойно, тревожно и страшно! Я не узнаю этих мест, куда я попала? Всё зелёное и огромное, это давит, гнетёт. Чувствую себя муравьём, нет – кроликом! Позади меня наверняка кто-то есть, зубастый, голодный и до ужаса сильный. Обернувшись, я увидела скалы. Там никого нет. Анна, что ты несёшь? Да это лес, всего лишь лес! Чувство, что смерть за моей спиной, всё равно осталось, оно крепко схватило костлявыми руками и больше никогда не отпустит, пока я не увижу друзей, дом и маму. Я слышала, что при панических атаках люди часто думают, что умрут. Лучше бы я испытала это, едва не угодив под трамвай, но не сейчас, в этом опасном, огромном лесу.

Надо подумать. Возможно – это сон перед шестнадцатым сентября? Вероятно, я сейчас лежу в своей постели, и мне снова снится этот лес. Вот только… прежде, во снах, я не встречала таких луж… и уж тем более океана под землёй. Мне не было так холодно и жутко. Тогда лес манил меня, но не пугал. Я не представляю куда идти, куда смотреть и что мне делать. Теперь гудит только лес, и я не слышу никакого зова. Так, хорошо. Я дышу, это важно. Хищников не слышно и не видно. Он бы объявился сразу, как только я ступила на эти земли. Всё не так уж и плохо. Может быть, я в Тайге? Или в Амазонии? Было бы здорово. Это значит, что есть вероятность вернуться домой, пусть и не сразу, но со временем.

Разговоры с собой помогли отдышаться. Стало легче, тревожность немного отступила. Я встала и осмотрела себя. Форма насквозь промокла, а ботинки пропустили воду – кажется, я отморозила лодыжки. Чтобы согреться, я обхватила себя руками, но ничего не вышло. Мне всё ещё холодно, дрожу как осиновый лист. Интересно, когда вернусь домой, получу ли я штраф за свою форму?

Меня встретили бутоны ярких, возможно, ядовитых цветов. Не похоже это на Амазонию, что уж говорить о Тайге. Это точно не земные растения, они напоминают иллюстрации из детских сказок. Потрогать их я не решилась, а также не решалась продолжить путь. Только вот стоять на месте сродни смерти, так что пора бы пуститься в путь и попытаться согреться способом получше.

Грибы, лианы, точно джунгли! Если учесть, как я привыкла к домашнему комфорту, здесь мне и дня не выжить, но ноги продолжали послушно нести вперёд. Нужно найти хотя бы хворост и пещеру, развести огонь и в тепле подумать, что делать дальше.

Такого места не существует. По крайней мере на Земле. В этом я более чем уверена, так как в книгах не обозначены двухсотметровые деревья, в шапках которых поместился бы целый город. Кто знает, может в них действительно кто-то и живёт? Тогда у меня точно проблемы. Вдруг у них свой язык? Что если они никогда не видели людей? Чего я опять придумываю?! Ищи хворост, Анна!

***

Пока девушка продолжала шагать в неизвестность, её мысли занимали друзья. Они видели, как она ушла на дно.

«Почему они не упали вместе со мной? Не представляю, о чём они сейчас думают. Надеюсь, не о моей смерти», – подумала девушка.

От этих размышлений её отвлекал шум леса, мешая сосредоточиться. Вдалеке раздавался топот копыт, справа слышался крик птиц, слева гудел чей-то вой, и на фоне всех этих громких звуков пробивался шелест, точно дыхание самой природы.

Анна настороженно оглядывалась, но вдруг, голени что-то коснулась. Девушка с визгом начала отбиваться, а полные страха глаза забегали вокруг.

– Всего лишь… ромашка?! – заключила она и встряхнулась, когда увидела растение под ногами.

Цветочек невинно рос на пути, не предвещая угрозы. Анна сделала несколько дыхательных упражнений, чтобы перебороть минутный ужас. Неделю назад она выучила данный способ на бесплатной консультации психолога, ведь на личного специалиста не хватало денег. Это сработало. Паника отступила на какое-то время.

Краем глаза Анна заметила, как несколько корней начали ползти за ней.

– Что за… Что происходит? – вслух ужаснулась девушка.

Её шаг стал быстрее, она перешла на бег, а корни становились всё ближе и ближе. Их беспощадные кончики схватили лодыжки, больно сжали и дёрнулись в чащу. Анна беспомощно упала лицом вниз, под давлением живой природы. Удар отбил воздух в груди, пальцами она цеплялась за травинки – но корни оказались сильнее и крепче, безжалостно волоча Анну через сорняки и бурьяны.

– Нет! Я устала!.. Отпусти! Я не хочу… умирать! – отчаянно просила она, в надежде, что Лес это услышит. И он услышал… но не её.

Корни отступили, как только раздался нарастающий звук взмаха крыльев. Девушка подняла голову, стёрла с лица грязь, встала с ободранных коленей в полный рост, и поправила свою форму. Сердце билось об ребра. Силы оставляли тело. Хотелось просто лечь и растворится, но гость, пожаловавший сверху, не дал ей пожалеть себя и секунды. Он быстро и точно спустился, словно пуля. Рядом встал крупный, «круглорогий» олень, который значительно превышал размеры «земных». Он обладал необычным пятнистым окрасом и удивительно смышлёным взглядом.

У Анны перебило дыхание. Её кулачки сжались, а ноги приготовились бежать, но глубокий голос остановил этот порыв:

– Сделаешь хоть один шаг, и я пристрелю тебя.

В ответ девушка оцепенела и стала послушно ждать следующих указаний.

– Ты кто такая? – очень строго спросил незнакомец. – Ты заражена?

– Что? – наконец-то подала голос Анна. – Вы это о чём?

Он расправил плечи, показались очертания высокой и крепкой фигуры, кудрявые шоколадные волосы существа волнами накрыли туловище. Тряпки, выполнявшие роль одежды, на вид сделаны из растительного волокна.

«Если прикрывает тело, значит, цивилизован и может мёрзнуть. Человек? Нет…» – её догадку опровергало лицо гостя.

Большие зелёные глаза, пятнистый окрас кожи, пушистые уши и едва заметные оленьи рожки на линии роста густых волос. Перед ней стоял точно страж, сильный и внимательный, кулаки сжаты и готовы к удару, грудь напряжённо набирала воздух в лёгкие, а взгляд удивительных кошачьих глаз – острый, как лезвие. Незнакомец смотрел строго и не понимал, почему она так пристально его разглядывает, пусть и напугана до смерти.

«Такие прекрасные крылья позади. На них можно добраться до бескрайних небесных просторов и ни капли об этом не пожалеть…» – размышляла Анна.

Но стоило незнакомцу шагнуть на встречу к свету, как стало ясно. Девушка ошибалась. Они не прекрасны, а истерзаны битвой и бесчисленными полётами. Шрамы уродливо обрамляли их, перья местами теряли свой цвет и структуру. Эти крылья – оружие, а их владелец – солдат. Он держался стройно и учтиво, прислушиваясь к каждому шороху.

– Говори! – строго приказал тот.

– Я не знаю! – растерянно закричала Анна. – Я… я не знаю, о какой заразе вы говорите! В последний раз я болела ветрянкой года два назад. Это считается?

Он взглянул внимательнее. Девчонка промокла насквозь, слаба, говорит складно, но ересь, да и одета совсем не так, как здесь принято. Из оружия она имела разве что свои стёртые и сжатые от страха кулачки.

– Не может быть, – снова сказал незнакомец. – Неужели портал открылся?

Анна выдохнула и сразу преисполнилась энергией.

– Портал? Вы что-то знаете о той луже? Я попала сюда через неё! Мне холодно… я чуть не утонула. Как я могу вернуться? Обратно вход закрылся, может, есть другой?

– Для начала представься. Как твоё имя, человек?

– Анна Колд. У вас тоже есть имя?

– Я Лиор. Твой браслет…

– Этот? – Анна приподняла своё запястье.

– Да. Теперь я вижу. Девчонка, это не просто браслет – это артефакт из другого мира, – ответил Лиор, поспешно добавив. – И тебе, судя по всему, ещё многое предстоит узнать.

Глава 8. «В Лесу ей не место»

Анна:

Артефакт? Он говорит о подарке, который оставил мне папа? Я машинально подняла кисть, и браслет звякнул. Камни подсвечивались лиловым светом. Лиор подошёл ближе. Приглядевшись, я заметила, что он не злился.

– Вы не знаете… что это за м-место? Этот браслет подарил мне папа… точнее… он оставил мне его в наследство.

Теперь, когда он встал рядом со мной, я услышала резкий запах травы и цветов, сильная фигура давила, даже страшила. Совсем некомфортное чувство. Что, если он захочет меня ударить? Против Лиора у меня нет шансов. Как бы я боялась и не думала о драке, запах леса с каждым вдохом навевал гармонию, смахивая все плохие мысли. Он снял с себя часть накидки и вручил мне:

– Вы – люди, как растения. Очень хрупкие и жалкие. Возьми. Если ты умрёшь от болезни, меня замучает совесть.

Оскорбительно! Жалкие?!.. Впрочем, спорить не буду, сейчас именно таким являлся человек стоящий напротив. Я приняла его жест доброй воли, и слегка согрелась. Накидка пахла землёй.

– Если отец отдал тебе это, значит, он был здесь. Я чувствую, как один из камней резонирует с местной жизнью.

«Вернуться…» – почему-то эта фраза вызвала во мне сильную грусть и печаль… Постойте, что?! Мой отец был в этом мире?

– Такого быть не может! – возразила я. – Он никогда не говорил ни о чём таком… Да и… – он почти не говорил нам о прошлом, – глупости всё это…

– Ты ещё дитя, это видно по твоим глазам. Тебе только предстоит узнать… Советую запастить терпением и быть учтивее. Я не стану врать тебе.

Олень подошёл к хозяину и опустил морду к его щеке.

– Полагаю, этот браслет из титанического сплава, чуждый нам. Если хочешь, я расскажу о Лесе по пути в моё жилище. Саран хочет повести тебя. Можешь сесть ему на спину.

Поблагодарив столь благородное животное, в котором приличия больше, чем в том, что умеет разговаривать, я аккуратно забралась на него с помощью Лиора. Я не знала, могу ли доверять, но выхода не оставалось. Если не пойду сейчас, завтра слягу с лихорадкой в неизвестном мне мире, полном неизвестных мне болезней.

– Так что это за место? – повторилась я. – И кто Вы вообще такой?

Лиор шагал по левую сторону от меня, поглаживая оленя по брюху.

– Хранитель Леса. Я слежу за его состоянием и безопасностью. А это место – наш дом. Пристанище для многих рас и народов, чья природа людям недоступна. Кстати, он живой, так что не вздумай осквернять его.

– Заметно! Он хотел меня убить! Вот! – я сунула ему под нос свои содранные в кровь ладони.

– Он защищает себя. А это я вылечу.

***

Долгий путь в хижину окончился только к закату. Когда пришло время, Лес распустился в лиловых и аквамариновых оттенках. Пурпурные лепестки ночных цветов освещали дорогу. Анна восторженно ахнула. Она позабыла о холоде, когда навстречу им вышли сонные феи размером с палец. Одна из них села на плечо, чтобы познакомиться.

– Но я не понимаю тебя… – та махнула головой. – Я не знаю твоего языка.

– Браслет должен был тебе помочь. Меня же ты понимаешь? – уведомил Лиор.

Анна опустила голову. Ничего не выходит. Язык фей ей не понять…

– Найдём тебе еду и воду, – по пути он сорвал пару плодов и собрал росу во флягу. – Эльфы их обожают. Думаю, тебе они тоже понравятся.

– Ты очень заботлив, Лиор. Благодарю тебя.

С кроткой улыбкой он подал ей флягу.

– Ты, наверное, устала. Пей, – после этих слов девушка жадно набросилась на флягу, и как только утолила жажду, спросила:

– Эльфы? Пожалуй, и дриады здесь водятся?

– Откуда ты знаешь? – его пушистые уши недоумённо дёрнулись.

Анна невинно отвела взгляд, но вспомнила кое-что важное.

– История о мальчике, – заключила она, но спутник не понял. – Мама поведала мне историю о мальчике, который прибыл из Альмандры. Он рассказывал истории о чудесных существах. Я думала, что это сказка, но судя по всему – слегка ошибалась. Неужели этот мальчик действительно существовал, и эльфы не были выдумкой моей мамы?

– Насчёт мальчика… не исключено. А насчёт эльфов, да, здесь они занимаются ремеслом. – Лиор посмотрел на своё одеяние. – Эта одежда – их рук дело.

Анне потребовалось время, чтобы понять, как обстоят дела. Как только они дошли до жилища, Лиор обхватил руками талию девушки и не спеша спустил гостью на землю. Вид с обрыва, на котором был вход в пещеру, открывался самый удивительный. Анна вдохнула вечерний воздух, проводила взглядом тёплое солнце за горизонт и зашла в тёплый шатёр, слегка словив леденящие порывы ветра.

– Я уже развёл костёр из сухих сучков, – застал врасплох Лиор.

– Спасибо, – ответила Анна и села, выставив руки к огню.

«Вкусно! Лиор не похож на повара, но приготовленная им похлёбка согревала, насыщала энергией и приятно отражала свет костра», – подумала Анна.

– Я ведь смогу вернуться домой?

Друг ответил неспешно и осторожно:

– Портал открывается раз в сорок лет. Если назад он тебя не выпустил… боюсь, ты сможешь вернуться в следующий период, – от такой новости Анна перестала жевать.

Лиор опустил глаза, он не смел смотреть на свою спутницу, боясь заметить в её лице обиду и негодование.

– Мне не вернуться? – Лиор услышал голос с едва заметной дрожью и напрягся. Набрав воздуха в лёгкие, Хранитель увидел полные слёз глаза девушки.

– Я… Я не могу знать наверняка. Возможно, есть способ, но он точно не здесь.

Анна вернула еду на деревянную пластину, заменявшую тарелку, отвернулась в стену и замолчала. Её плечи затряслись, донеслись сдержанные всхлипы. Лиор нахмурился и стал ждать, когда она вернётся к разговору, но девушка не желала разговаривать. Вероятно, у неё до сих пор шок, но для лесного существа это чувство необъяснимо. Ему оставалось лишь ждать, отгоняя ушами мошек, неустанно изучая хрупкого человека перед собой.

«Я уже и забыл, как выглядят нормальные люди. Она слабая и беспомощная. В Лесу ей не место», – заключил про себя Лиор и встал.

– Я буду у обрыва. Вот листья, чтобы накрыться ночью, – он оставил Анну наедине, дабы подумать и успокоится.

Глава 9. «Мне так жаль!»

Анна:

Всё, что я поняла за сутки, проведённые в Альмандре, это то, что мой браслет – артефакт. Он принадлежал моему отцу. Отец исчез четырнадцать лет назад. Вероятно, здесь, в Альмандре, время течёт иначе, намного быстрее, чем дома. Теперь всё сходится. Мама молчала все эти годы, вынуждая меня находить оправдания для его безумной и эгоистичной идеи. Затем она вручила мне браслет, подаренный отцом. Значит, ему всё-таки удалось вернуться… Мальчик, который так яро пытался найти путь домой, нашёл его спустя четырнадцать лет, оставив в другом мире жену и ребёнка, а также браслет с гравировкой в наследие.

Я не верю собственным выводам, но звучат они разумно, если, конечно, не учитывать того, что я нахожусь в сказочном мире, который пытался меня убить.

Лиор оставил меня в пещере, но даже уединение не помогло справиться с тем ужасом, который был со мной весь этот путь. Я думала, что он захочет отправить меня под суд, собрать всех жителей и объявить о чужаке, но Лиор принёс мне одеяла и даже дал время поплакать. Я и мечтать не могла о такой щедрости со стороны того, кто едва похож на человека. К тому же, будучи значимым защитником Леса, его наверняка не волновали мои чувства и проблемы. Решено! Не стану обременять Лиора просьбой о помощи, а найду выход самостоятельно.

Не хочу признавать, что портал недоступен и возможности вернуться – нет. Мама наверняка уже разволновалась и подала заявление в полицию, А Лиза с Эдом дали показания сотруднику полиции о том, что я исчезла в луже, даже не в переулке, а в луже! Никто им не поверит, ведь я «упала в лужу», а не была похищена (что звучит куда правдивее для ушей взрослых). «Разве люди в луже могут утонуть? А если и могут, остался бы след! Осталось бы тело! Но тела нет, где оно? А? Ведь там телу некуда деться, это ведь лужа, а если и есть куда, то это уже не лужа получается, а река или озеро, или и того хуже – море!» – так и вижу этих следователей: сидят днями в участке, делают вид, что работают, попивая кофе, а на самом деле тянут время, потому что трёх дней для законного объявления в розыск ещё не прошло.

Что же мне теперь делать? …Браслет! Это он во всём виноват! Я и так была обижена на отца, а теперь вообще ненавижу!

В сердцах я стянула браслет и бросила в стену, он звякнул и упал на пол, прокатившись к моих коленам, и остановился у голени. По воле судьбы ещё не скоро я попаду в свою комнату, так и не закончу рукопись, уж точно не сдам весенние экзамены и больше не поеду на конкурс. Кто же будет выгуливать пса?! Мама работает, а бабушка слишком стара, чтобы удержать его во время игр с бабочками, мячиками, другими собаками. Мне так жаль, так горько! А как же книги, которые я не прочла? Почему я их откладывала? Не жить сегодняшним днём, откладывать дела и находить этому оправдания – величайшая ошибка, а поняла я это только сейчас! А музеи? Я ни разу не была в музее за все годы своей юности! Я даже не ходила на свидания, не целовалась! Я не выслушала Эда!

И вот остался только один выход: попасть домой лишь через сорок лет, когда мне будет уже за пятьдесят – это слишком поздно для первых поцелуев и учёбы. К этому времени Эд успеет жениться и состариться, Лиза уедет в Ирландию, а мама… А что же будет с мамой?!

Ужас сковал тело, из горла вырвались громкие рыдания. Мне всего восемнадцать, я слишком юна для этих проблем! Рядом со мной всегда находились друзья и мама, они бы точно выслушали моё нытьё!

Но здесь… Здесь только я и… рогатый Хранитель, который всё ещё пугает. Он точно меня не поймёт. Лиор не терял дома, не терял близких и даже не знает, что такое быть человеком, о чём мне с ним говорить?

Я так извелась, пока вспоминала обо всём, что не заметила, как накрылась листьями и уснула. Этой ночью мне ничего не снилось…

Глава 10. «Иллюзия спокойствия»

Спала тревожно, просыпалась и вставала пить. Лиор всю ночь просидел на обрыве. Под утро я вышла к нему, укутавшись в листья, и спросила:

– Ты часто сидишь так? Разве тебе не нужен отдых? Или… я заняла твою хижину?

– Я слежу за тем, чтобы вражеские войска не наступили.

Там, куда направлен его взгляд, я увидела бескрайние просторы Леса, заходившие за горизонт. Никаких признаков войны, никаких войск. Нет ничего, что подтверждало бы его волнение. Шапки деревьев, шли друг за другом, как волнистый, зелёный ковёр, который накрыл долину. Я не могла оторваться от длинных, широких, тонких, густых, ярких, незабываемых деревьев, по красоте не сравнимых с нашими «земными». Я села рядом с Лиором. Утренний ветер приятно обдувал лицо. Казалось, я наблюдаю за целым миром, недосягаемым, впечатляющим.

– Я не заметила никаких войск. Ты можешь видеть так далеко?

– Да. Именно для этого я и создан.

– Но… всё спокойно.

Нехорошим взглядом он одарил меня, аж холодок прошёлся по спине! Поёжившись, я увела взгляд.

– Что?

– Тебе ещё многое предстоит узнать о нашем мире. То, что ты видишь – это лишь иллюзия спокойствия. За горизонтом скопились толпы существ, которые заражены тщеславием, жадностью и бессердечием.

– Что это за существа? – спросила я.

Лиору вопрос очень не понравился. Он нахмурился и ответил, не глядя на меня:

– Люди.

***

Солнце встало высоко над Лесом. Птицы запели свои песни, животные отправились на поиски завтрака. Анна набрала в ладони воду из ручья, которую принёс её новый рогатый друг, и обдала ею лицо. Ледяная свежесть сняла сонное давление. Рядом лежала стопка сшитой одежды – скромное платье с тугим воротником, обшитое местными узорами и мягкие, тряпичные сапожки.

– Такие красивые… пусть и сделаны в лесной роще, – приложив платье к плечам, она покрутилась. Подол плавно обнял икры. – Потрясающий материал, такой нежный…

Робко оглянувшись, девушка скинула с себя зелёную растительность, которую Лиор отдал на смену мокрой одежде. С нетерпением, Анна надела подаренную вещь, прогладила ладонями талию и убедилась, что платье село замечательно. Девушка вышла к обрыву с приподнятым настроением. Там её ждал Хранитель. Он всё ещё смотрел вдаль и ни на секунду не отводил бдительный взгляд.

– Что ты будешь делать дальше? – спросил тот.

Лиор предполагал, что новая гостья не станет сидеть на месте. Было всего два выхода: остаться здесь и заняться ремеслом в попытках заслужить право стать частью Леса; либо вернуться, но ответ на вопрос, откровенно сразил Лиора.

– Я хочу увидеть людей, о которых ты говоришь, – решительная поза и выражение лица напугали хозяина, он встал.

– Это невозможно! Это безумие! – заявил Лиор, с нетипичной для него эмоциональностью.

– Но почему? Я хочу попросить у них помощи, встретиться… с Королём? Кто тут у вас главный?

Лиор помрачнел. Он отвернулся и начал напряжённо шагать из стороны в сторону.

– Короля больше нет! Уже как тридцать лет его государство пало, а народ… Ты даже не представляешь, о чём говоришь.

– Так расскажи мне, о Великий Хранитель Леса!

Лиор оскорблённо на неё уставился, словно услышал непростительную грубость:

– Замолчи, человеческое дитя, – голос не звучал строго или злостно. Это была просьба. Он просил больше не раскрывать рта. Лиор даже взглядом молил не ворошить страшное воспоминание, приносящее невыносимую боль.

– Никакой я не Великий… Я лишь последний из них. А люди, о которых ты говоришь, давно исчезли. Остались лишь пустые, пропитанные тьмой оболочки.

Он снова уставился в горизонт. Ветер раздувал его волосы и накидки, скрывающие раны и шрамы. Анна присела на колени и приготовилась слушать.

– Однажды королевская семья впустила во дворец женщину. Она была нищей и больной. Эту легенду я услышал из уст моих друзей, пришедших из города. Король помиловал её и дал ей кров. И вот, через день, а то и два – умерла Королева, а следом… был убит и первый сын. Наследник.

Анна задрожала, но не от холодного ветра, виной тому – услышанное. От рассказа Лиора щемило сердце.

– Король впал в отчаяние. Он перестал любить жизнь и радоваться другим детям. Через сорок дней к нему пришла та женщина, которую он приютил. Она пообещала ему вернуть умерших, если он убьёт одного из сыновей… то есть, следующего. Этот человек отчаялся и подчинился. Второй принц истёк кровью на шёлковой кровати, с кинжалом под рёбрами. И всё же, ведьма не сдержала слова.

– Ведьма? – неуверенно переспросила Анна, но друг продолжал рассказывать.

– От обиды Король обезумел и перестал править, слушать своих людей, любить, сожалеть, в конце концов, он потерял человека внутри себя и лишил себя жизни. Дворец поглотило облако разочарования, гнева, ужаса и страха; с придворных спали маски двуличия. Они скупали все земли, порабощали, творили ужасные вещи. Со временем их тела изменись. Люди обросли рогами и клыками, разум затуманился, совершая непростительные и жестокие поступки. Без наследника, спасителя, без единой надежды – люди впали в сильнейшее отчаяние. Мирный народ поглощала злоба и ненависть. Не осталось никого, кто бы мог назвать себя человеком. Все они стали чудовищами, а та женщина… воссела на трон и объявила себя правительницей. Её войска – монстры, а цели – всемирная власть и тьма – непроглядная чернота всего сущего… Наш Лес – единственное чистое место, которое осталось в долине. Пока что…

Анна опустила поблёкший взгляд и поджала губы. Она верила ему, ведь Лиор ни разу не обернулся, пока говорил. Хранитель застыл – его плечи уныло повисли.

– Их больше нет. Так что… оставь эту затею. Я тебя не поведу.

– Это… Это ужасно. Я не могу в это поверить.

– Тогда я покажу тебе, как тёмные расправились с Лесом и его жителями. Многие племена и нации были уничтожены. Напрочь стёрты с лица Альмандры, – с этими словами он обернулся, и хмурые, зелёные глаза наполнились слезами. Без предупреждения он подхватил Анну за тонкую талию, крепко сжал и взмыл ввысь. Анна в ужасе вцепилась в его ворот и закрыла глаза.

– Отпусти! Что ты делаешь?! Я не готова! Я падаю!

– Я держу тебя.

После твёрдых слов друга, ужас перешёл в беспокойство, а затем и вовсе исчез. Она испытала тот мандраж, который возникает на аттракционах. Открыв глаза, Анна увидела глубокое синее небо – разум опустел, перехватило дыхание – восторг от полёта полностью занял грудь. Не успела она рассмотреть просторы Леса, как зелёный ковёр сменился выжженной пустошью.

– Это… что? – спросила Анна, сжимая ворот кулаками.

– Когда-то здесь была могущественная роща. Теперь здесь нет ничего. Осталась лишь пустыня, и нависшая в воздухе жажда крови.

Анна отвернулась, чтобы больше не видеть результат человеческой жестокости. Останки бывалых воинов Леса приросли к земле и обратились в голые, чёрные деревья, которые росли тонкими, острыми ветками вверх, словно мертвецы, тянувшие руки к небу. Почва потрескалась, а голые деревья вот-вот превратятся в пыль.

– Это… Это так ужасно, – пролепетала Анна. – Этого не может быть. Разве люди способны на такое?

– Они способны на всё. Это убивает наш мир. Вскоре он погибнет окончательно.

Глава 11. «Лесные эльфы»

Опустив девушку на землю, Лиор привёл её в обжитую рощу эльфов.

– Поживёшь немного здесь. Тут должно быть безопасно. Но лучше бы тебе поскорее найти способ вернуться домой… Пока путешествие сюда не стало твоим последним.

Анну накрыли холодные мурашки. Её плечи вздрогнули, взгляд тревожно опустился.

Лиор привёл гостью к главному жилищу лесных эльфов, чтобы те позаботились о ней, до тех пор, пока выход из Альмандры не найдётся. Обустроенные под хижины деревья излучали уют. Тёплый свет из окон освещал невысоких жителей, которые метались по своим домашним делам. Кто-то думал, сколько стоит лить воды в почву, чтобы фрукты выросли сочными и яркими, а кто-то упорно трудился над шелкопрядом, добывая нити для будущих костюмов и платьев с узорной вышивкой. Совсем малыши и те не просиживали попросту время. Дети помогали взрослым собирать урожай, поливать грядки и перетаскивать еду со склада к ужину. Словом, каждый эльф рощи озабочен бытом и, казалось бы, ничто не может рассеять всеобщее воодушевление, но тут, эльфы вздёрнули свои острые уши, как только на их лужайку ступила нога чужеземки. Большие, ясные глаза устремились в сторону гостей.

Первым к ним вышел эльф в соломенной шляпе и с сопелкой за пазухой.

– Привет, Лиор… Кто это? – он улыбнулся и внимательно оглядел незнакомку.

– Это Анна – человек из другого мира. На время я поручаю её вам.

– Такая красивая, – эльф улыбнулся так широко, как мог.

Он протянул руку, размером с ладошку пятилетнего ребёнка.

«Мне казалось, что они будут бояться меня, но, видимо, этому крохе всего лишь любопытно», – подумала Анна.

Забавно, что эти низкорослые существа совершенно отличались от тех, которых люди привыкли видеть в своём воображении. Длинные уши, патлатые косы, огромные глаза и маленькие носики. Но один был другим. Его длинный, с горбинкой нос, мог посоревноваться с орлиным клювом. Этот эльф назвал Анну красивой и держал сопелку, как самое дорогое сокровище – Род, обладатель удивительной формы носа и ясных, великодушных глаз. С интересом жители наблюдали за незнакомкой, перешёптывались, бросали удивлённые взгляды и всё же боялись подойти, как бы им не хотелось. Лишь Род смело шёл навстречу неизвестности с самого рождения. За это его считали «чудилой». Сейчас он протянул руку человеку, выходца народа, против которого так яростно сражался Лиор.

«Такие необычные и трудолюбивые… Жаль, что они смотрят на меня с тревожностью», – Анна робко пожала руку первого смельчака и улыбнулась в ответ.

– Я Род! Будем знаться, – эльф усмехнулся что есть сил, от чего она успела посчитать утерянные зубы.

– Это… Это кентавр меня задел! Не страшно! – оправдался он, затем быстро сомкнул губы и покраснел от стыда.

Анна вдруг прыснула со смеху. Печаль и сожаление от увиденного за Лесом до сих пор не отпускали. Хорошо, что встретился Род! Этот забавный смельчак прогнал тревогу и горечь. Звонкий смех девчонки окружил холмы, а эльфы разом облегчённо выдохнули. Они неторопливо подходили ближе, улыбались и знакомились. Каждый хотел потрогать человека и тянул свои маленькие ручки к Анне. Лиор нежно изогнул уголок рта и присел на пень, пока толпа занятных эльфов окружила гостью, перетягивая её внимание друг на друга, как одеяло.

Глава 12. «Спасибо тебе, человек!»

Анна:

Некоторое время я пожила у эльфов и даже немного успокоилась. Почти не плакала и не рвалась в путешествие сломя голову. А до этого сильно заболела. Так уж вышло, что прибытие через «королеву луж» заметно подкосило мне здоровье. В тот день я пробыла в ледяной воде, не сразу сняла мокрую одежду и замёрзла до посинения. После прибытия в рощу, возник насморк, кашель и высокая температура. Если бы мама только была рядом со мной, она бы принесла горячий стакан клюквенного сока, тарелку бульона и посидела бы рядом, скоротав нелёгкий час болезни. Дома она кормила меня мёдом, имбирём и лимоном, поила раствором шалфея, клюквенным морсом и лекарствами по рецепту врача – но здесь ничего этого нет. Слабость и недомогание сковали меня на несколько дней. Столь сильной лихорадки я никогда не испытывала. Я не могу встать с постели. Горло опухло. Насморк набирает обороты, приходится пользоваться листьями вместо носовых платков, вот только они не впитывают, ещё и кожу раздражают.

Когда Лиор заметил, что мне нездоровится, он взял меня на руки и понёс в поселение эльфов у целебного ручья, которое располагалось выше домиков, где жил Род. Когда мы пришли, они столпились вокруг нас. Некоторые удивлялись, что он решил привести меня именно к ним. Всё же этот народ, судя по тому, что я успела увидеть – не оставляет в беде тех, кто нуждается в помощи. Не проронив практически ни слова, они увели меня в лазарет и уложили на небольшую кроватку. Конечно, она мне показалось мелковатой, но для эльфов в самый раз.

Пока я лежала здесь, узнала, что утреннюю росу эльфы собирают для лекарств. Они смешивают её с травами и некоторое время настаивают в погребе. Через несколько дней эту настойку можно применять как сильное противовоспалительное снадобье. Три раза в день пришлось пить эту гадость, но совсем не зря. Когда был жар, они заботливо прикладывали ко лбу влажную ткань и смотрели сочувственными взглядами. До чего удивительные малыши. Даже в тревоге оказали мне помощь. Для них я лишь незнакомка из другого мира. Я замечала осторожные взгляды, и поняла, что они всё ещё боялись меня. Не доверяли, но лечили до тех пор, пока болезнь не осталась в страшном сне.

Через несколько дней мне полегчало, я сразу же решила покинуть лазарет, как вдруг услышала одного из эльфов.

– На помощь! Там на наших напали заражённые животные!

Все эльфы засуетились, начали перешёптываться и решать, кого отправят:

«Лиора нет!» – «Нет никого, кто сильнее нас!» – «…Даже деда гнома!» – «Кто пойдёт?!»

– Нужно взять вилы! – заявил один из взрослых эльфов.

– Какие из нас воины? Без Лиора нам не справиться! – кричал кто-то из толпы.

Я подумала, что не стоит вмешиваться, если в силах не уверена, но слова сами выскочили изо рта:

– Я пойду!

Эльфы оглянулись и направили на меня свои обеспокоенные взгляды.

– Как же? Ты? – удивилась толпа.

На что я уверенно взяла вилы и ответила:

– Отведите меня туда! Я спасу ваших ребят в благодарность за лечение.

Эльфы поколебались лишь мгновение, после чего закивали, и тот, что сообщил о беде, махнул рукой в сторону «Мрачных троп».

– За мной!

Некоторые жители отправились вместе с нами. Они рассчитывали на помощь, но не перекладывали ответственность за спасение собратьев всецело на меня. По заросшим дорожкам мы пробрались до реки, на берегу которой животные загнали в угол толпу юных лесных эльфов. Я сразу заметила Рода, того самого длинноносого эльфа в шляпе и с сопелкой, который орлом встал между друзьями и хищными зверьми (тремя, напоминающими тигров, и одним волкообразным существом). Он держал свой музыкальный инструмент прямо перед собой, будто это был меч, выкованный в эльфийской кузнице. Его глаза горели огнём храбрости, не смотря на то, что коленки и руки тряслись. Я поспешила к малышам, бесстрашно замахиваясь вилами на животных, и даже не думала о том, что звери запросто могли бы меня порвать на куски. Но сейчас, с оружием в руках, я ощущаю себя матерью, которая защищает своих детей от беды, и намереваюсь ранить обидчиков точными ударами по злым мордам. Я не убегу, не сдамся! Ни за что не позволю тронуть своих друзей. Остальные эльфы подбежали к нам и стали утешать своих сородичей, да подбадривать меня. Самый крепкий из них, а именно фермер, бросил вилы в одного из зверей так, что те застряли в брюхе. Я насчитала шесть лап и красные, взбешённые глаза. Подвывая, зверь ускакал в лес. Другое чудовище, не менее изуродованное, я пнула ногой, когда он пытался ухватится за бедро длинными клыками. Зверь столкнулся с другим, они перекатались и свалились в реку. К нашему счастью, врагов унесло течение.

Когда последний зверь понял, что так просто эти эльфы ему не дадутся, убежал с душераздирающим рёвом. Пострадавшие в обнимку выдохнули с облегчением.

– Ура! Ура!

– Мы спасены! – запрыгали эльфы, в то время как малыш с сопелкой не мог оторвать от меня глаз.

– Это было так храбро! – начал он. – Ты спасла нас! Вы все спасли нас!

– Ну что ты! Если бы не твоя смелость, у нас бы ничего не вышло, – я улыбнулась Роду.

От эмоций он даже снял свою шляпу.

– Спасибо тебе, человек!

Глава 13. «Пора домой?»

После этого случая прошло несколько дней. Род каждое утро приносил мне ягоды и показывал местность. Сегодня он принёс тёмные шипастые веточки с красными плодами.

– Они сладкие и терпкие, их лучше запивать соком.

Эльфийское жилище под названием «Траелес» – самое обустроенное и хозяйственное место в Лесу, которое я успела увидеть за эти дни в Альмандре. Их огороды полны урожая, дома старательно украшены и объединены мостами между собой. Растительность защищает строения от непогоды и надёжно укрепляет стены. Не зря Лиор любит местных ремесленников. Они создают неповторимые вещи, свойственные только их культуре и вековым традициям.

– Благодарю тебя… – я не могла сдержать улыбки. Этот юный эльф, ростом всего с метр, за короткое время успел стать мне другом. – Разве тебя не смущает, что я – человек? Люди ведь… стали причиной для многих бед.

– Ты совсем не похожа на них.

Услышав его ответ, я призадумалась. Могу ли я быть уверена в чистоте своего разума? Стану ли я чудовищем, однажды впав в отчаяние? Прямо как… все эти люди в королевстве. Я не стала об этом расспрашивать друга, я в себя верю. Наверное.

– Давно у нас не было гостей, – продолжил эльф. Мы возвращались с ручья неподалёку. Я помогала соседней хижине набрать воды для огорода. Род закинул ягоды мне в борсетку и продолжил. – В последнее время я вижу эльфов, да кентавров. Ещё есть старый гном в соседней чаще. Правда, он вредный, ему даже песни не споёшь. Раньше наш Дом был намного больше. Он был длинным-длинным и делился на регионы. В нём жили разные народы, и обитало множество лесных духов. Мы часто собирались всей толпой, пели песни, веселились, делились новостями и новыми изобретениями… Но теперь, – он опустил печальные глаза цвета скошенной травы, – есть только мы, кентавры, да деревяшки энты. Даже русалки больше сюда не суются. Они думают… что их это не коснётся, но рано или поздно… тьма коснётся всех.

Его слова звучали так, словно он видел начало конца и по сей день не может с этим смирится. Невероятно мудрый, до смешного маленький, почти беззубый и до трепета добрый Род.

– Сколько тебе лет?

– Лет? Ох… не знаю, что ты имеешь ввиду, – но чуть подумав, он добавил. – Мне шестьсот полных лун! – И с улыбкой показал шесть пальцев.

Я оторопела и посчитала. Полных лун… значит шестьсот месяцев.

– Получается… хм-м… пятьдесят лет.

– Это довольно мало, – поспешил добавить Род. – Моему деду две тысячи полных лун!

Мне понадобилось время. Я взяла палочку, начертила свои расчёты на рыхлой земле.

– Ему сто шестьдесят шесть лет!

Эльф присел со мной на корточки и восхитился.

– А что это за каракули?

– Это часть языка моего мира. Ими мы производим расчёты.

Разговор о цифрах прервал Лиор. Он возник сверху также внезапно, как и в первую нашу встречу.

– Анна, – я вскочила, услышав его твёрдый голос. – У тебя ещё есть возможность вернуться домой.

Я выронила ведро. Вода растеклась, а руки оцепенели.

– Есть? – без особой веры повторила я. – Но как?

– Пойдём со мной. Если ты настроена решительно, то советую с ним попрощаться.

Род неловко топтался рядом со мной и ждал решения. Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы вспомнить для чего я здесь. Друг удивлённо проследил за тем, как я обняла его узкие детские плечи и крепко прижала его к себе.

– Ты уже уходишь?.. – голос Рода задрожал, а глаза намокли.

– Так будет лучше…

Он кивнул всего раз, стремительно выскользнул из моих объятий и поспешно убежал в деревню.

– Это в его манере. Он просто не любит прощаться. Пошли, времени мало.

Я послушно встала рядом с Лиором. От него, как и всегда, пахло цветами и свежестью. Всё его существо насыщенно природой, это привлекало меня и в то же время настораживало. Мне непривычно находиться рядом с необъяснимым для человека явлением, так ещё и видеть в нём друга. Лиор осязаем, но при этом… фантастичен. Многие учёные позавидовали бы мне.

Как и в прошлый раз, он крепко взял меня за талию, а я вынужденно ухватилась за шею. Хранитель взмыл на потрёпанных крыльях, и я тут же словила в лицо резкий порыв ветра.

Спустя некоторое время мы уже стояли у знакомой мне лужи. Здесь до сих пор виднеются следы от моих пальцев. Вспомнив, с каким отчаяньем я вылезала из воды, мне стало дурно.

– Зачем ты меня сюда привёл? Ты ведь говорил, что…

– Портал всё ещё открыт.

Он протянул мне стеклянную бутылку из-под газировки с полиэтиленовой этикеткой «Super Fresh». Внутри была скрученная страница в клетку.

– Такого я ещё не встречал.

Словно сумасшедшая, я выхватила бутылку из его рук и открутила металлическую крышку. Дурёха, так я не достану записку, что же я творю! Подобрав камень, я разбила её и прочла надпись: «Если ты жива и читаешь это, то дай нам знать, как тебе помочь»

Лиор взял записку.

– Это ваш язык, а та картинка… Думаю, из-за ситуации в мире, энергия течёт не так, как прежде. Повсюду полно аномалий, и, вероятно… портал тоже сейчас аномален. Эта вещь появилась вчера, а значит, он снова открыт. Если она сюда попала, то тебя должно пустить даже без артефакта.

Звучит безумно, но это почерк Эда! Я чувствую, как трясётся губа. Сейчас снова расплачусь. Я так устала плакать, но теперь… Я не могу сдержать своей радости. Ребята ищут меня, и им удалась такая маленькая и древняя хитрость.

– Спасибо. Ты мне очень помог.

– Твоё место не здесь. Возвращайся домой и продолжай жить, как и прежде.

Я стёрла горячие слёзы и ринулась к нему, чтобы крепко обнять. На удивление, он ждал этого и также крепко обнял меня в ответ. Мои носочки оторвались от земли.

– Я буду скучать, – выдавила я.

– Я не знаю, что это значит.

Его ответ вызвал у меня улыбку, и я обернулась к луже, не ответив. Сейчас я вернусь домой и увижу маму, объясню всё Эду и обниму Лизу. Вот только ноги не решались шагнуть вперёд .

– В чём дело? – я почувствовала, как Лиор напрягся за моей спиной.

В ней отражаются солнечные блики, я не вижу ничего, кроме самой обычной воды. Есть вероятность, что мой отец здесь, и я найду ответы на вопросы, волновавшие меня четырнадцать лет. Возможно, ступив в лужу, я буду жалеть об этом всю свою оставшуюся жизнь. А может, не ступив в неё, я буду жалеть ещё сильнее. Но я так зла и обижена, так хочется взглянуть ему прямо в глаза! Нет гарантий, что он жив, но, чувствую, что я должна что-то предпринять.

– Анна, почему ты стоишь?

– Я не могу.

– Что?!

Нерешительно обернувшись к нему, мне стало трудно говорить. Он принял такой вид, будто бы сам готов столкнуть меня без каких-либо сомнений.

– Мой папа исчез и оставил мне это, – за всё время, проведённое здесь, я исхудала, и браслет начал сильно болтался на моей кисти. – Лиор, ты веришь в судьбу?

– Я верю в то, что ты сразу двинешь кони, и недели здесь не прожив!

Как оптимистично! Я думала это беспардонное существо – мой друг, а он, оказывается, уже похоронил меня в своих мыслях!

– А что, если… это не случайность?!

– Ты не в своём уме.

– Я хочу узнать правду! Я… найду его!

– А что, если он мёртв или никогда здесь не был? – вспылил он.

– …

Лиор замолк. Не долго друг думал, но смог унять пыл, поэтому говорил спокойно:

– Я даю тебе пять минут. Больше такой щедрости от меня не жди. Помимо девчонки из другого мира, у меня хватает и других забот.

– Хорошо, спасибо.

Эти пять минут я потратила с пользой. Взвесила все за и против и решила. Надеюсь, мама поймёт меня и простит за мой эгоистичный выбор.

– У тебя есть бутылка? – спросила я.

Ушки Лиора дёрнулись в изумлении, как и его брови.

–… есть фляга…

– Сойдёт! А чернила?

– У старого гнома в избе должны быть…

– Тогда в путь к старому гному!

Глава 14. «Старый гном»

Лиор привёл меня в рощу, где обитали лягушки и кузнечики. Они расступались под ногами, словно указывали мне путь. Затем я увидела каменную тропинку, что вела в низкий проход. Из-за свисающих растений, сросшихся в сетку, пришлось нагнуться, чтобы туда протиснуться.

Вдоль тропинки росли грибы и очередные экзотические цветы – точно такие же, как и те, что я увидела в самый первый день своего «путешествия». Они страсть как любят влажную среду.

– Дальше я не пойду. Он не любит, когда рядом околачивается толпа.

– Н-но…

– Всё в порядке, дитя. Ты сумеешь договориться с ним. Я в этом уверен.

Я глянула на холмы, где стоял каменный домик незамысловатых форм. Его соломенная крыша местами обросла травой, а из дымохода шёл чёрный дым. Сам холм окружён стройными и юными деревцами, стоячим водоёмом и каменными тропами, расстеленными в разные стороны. Если жители Леса так любят Лес, чем же он затопил печь? Оказавшись у низковатой для меня двери, я постучала. Открыл её старик с длинными свисающими к полу мочками ушей и густыми бровями. Низкорослый гном спешно и хмуро оглядел меня. Вероятно, я отвлекла его от важных дел, так как из его уст я услышала следующее:

– Что надо? Ты кто? – он надел очки, свисающие с шеи, как подвеска.

– Добрый день. Меня зовут Анна! Я…

– Человек?! – перебил хозяин домика. – Какого тёмного Лиор впустил в Лес человека? Не смей ко мне прикасаться! – запротестовал он своим старческим голосом.

– Постойте! Лиор меня к вам и прислал! Дело в том, что неделю назад, я случайно прибыла сюда через портал. Мне необходимо отправить послание, пока он открыт, но для этого, мне нужны чернила. Лиор говорил, что они у вас есть…

Коротышка шагнул назад, чтобы взглянуть мне в глаза. Его гнев исчез, а во взгляде появилось любопытство.

– Как это? – в замешательстве промямлил он, после чего поправил свои очки. – А где Лиор?

Я постаралась улыбнуться, чтобы казаться более дружелюбной. Этот старый гном начинал злить.

– Вероятно, он уже ушёл. Знаете… у этих Хранителей так много дел, – наверное, зря я добавила иронию.

– Ты кто? – серьёзно повторил он.

– Я Анна.

– Какая Анна?

– Из другого Мира!

– Не ори на меня! Лиор притащил человека в Лес!

Моё терпение уже на исходе. Я начала считать от одного до десяти и равномерно делать вдохи и выдохи.

– Вы впустите меня?

– Зачем?

– Чтобы я написала послание в мой мир – для моей мамы.

– Я ничего не знаю. Уходи, – он стал закрывать свою маленькую дверь.

– Постойте! – толкнув её, крикнула я в попытке ему помешать.

Старичок упал на пол, и мне удалось войти в его дом. Внутри он оказался просторнее, чем казался снаружи.

– Лиор сказал мне прийти сюда, и я пришла! Наверняка вы знаете о том, что этот портал открывает вход в другой мир, и я случайным образом в него провалилась! Теперь я решила найти своего отца, но для этого мне нужно написать послание, иначе я буду корить себя всю оставшуюся жизнь! Просто дайте мне эти дурацкие чернила!

Старик медленно поднялся на больные колени. Придерживая поясницу, он достал из серванта шкатулку и поставил её на обеденный стол. На его печи варилась еда, жар исходил от красных овальных камней (вот как он готовит без огня!) Стены обвешаны каменной утварью, слегка распахнуты окна. Мебель, потрёпанная временем, отличалась красотой, а сутулый гном напоминал мне персонажа из книжки. По спине забегали мурашки. Я увидела ещё одну дверь, но она выглядела запертой.

– Так значит, – начал он более спокойным и задумчивым тоном, – Лиор сказал тебе сюда прийти? С каких пор он водит дружбу с человеком?

Дед присел и откинулся на спинку стула, затем посмотрел на меня, вздёрнув острый нос.

– Хранитель убедился в том, что я не опасна. Мне не нужна эта война, я просто хочу найти отца. Он оставил мне это… – его веки изумлённо распахнулись, как только я положила перед ним свой браслет. Красные камни заискрились от света из окон.

– Это же… королевское украшение. Оно принадлежало супруге людского правителя… – он неспешно взял его огрубевшими от работы пальцами и покрутил. – Прежде камни были золотыми, но сейчас… они впитали в себя что-то очень плохое.

– Плохое?

– Смерть…

Я оцепенела. Значит ли это, что артефакт проклят? Или для меня он не представляет опасности? Зачем папа оставил его мне? Неужели он всё подстроил?

– Я не знаю, кем она была, этот браслет отличается от здешних реликвий, надо думать она была волшебницей и часто приходила ко мне за травами, втайне от мужа. Ингредиенты брала, чтобы оберегать Короля и его сыновей. Как он попал к твоему отцу?

– Я ничего о нём не знаю.

– Понятно. Бери чернила и уходи, – он резко встал и вернул мне браслет. Этот гном знает многое, возможно, он является приютом для всех тайн Альмандры и умело скрывает это. Я могла бы задать больше вопросов, но мне пора идти, да побыстрее. Послушно выполнив его указания, я ушла, не забыв поблагодарить за чернила.

Когда я вернулась, Лиор исчез. Всё-таки он оставил меня. Оглянувшись, я попыталась найти обратный путь в эльфийскую рощу.

Глава 15. «Двэйн»

Благодаря феям, я нашла путь к дому. Из разговоров эльфов я узнала, что Хранитель отправился остановить тёмных, которые собираются поджечь ещё одну часть территории Леса. В последнее время его вид ухудшался после каждой вражеской попытки поджога или убийства очередных жителей. Сегодняшнее состояние Лиора плохо отразится на битве. Прошлые раны не успели затянуться, вероятно, его ждёт поражение. Тревога подошла к моему сердцу. Эльфы-разведчики сообщили, что стена из зарослей у Золотых Болот пала, и монстры прорвались с факелами и оружием.

***

Монстры скалились, поджигали растения и засыпали болото. Звери в ужасе разбегались, куда глаза глядят, некоторых успели схватить. Лиор приготовился к столкновению. Встав напротив вражеского отряда, он расставил руки в стороны и опустил их в землю. Зелёные глаза сверкнули точно фонарики, из грунта вырвались толстые корни: хватали, сдавливали и ослабляли пришельцев. Лиор расправил свои крылья и выпрямил могучую звериную спину, тем самым изменив свой вид на более воинственный и грозный. Его руки наполнились новыми силами, тело, покрылось оленьей шерстью, увеличилось и окрепло за счёт дополнительного слоя мышц, а рога выросли в четыре раза и обрели форму рогов Большерогого оленя. Лиор взмыл вверх на золотистых, орлиных крыльях и выпустил весь свой гнев на вражеское войско. Небо разразилось громом, ветер задул сумасшедшим вихрем, молнии били одна за другой, точно попадая в цель. Он стремительно ринулся к оставшимся воинам, впиваясь когтями то в одного, то в другого – пока каждый не получил свой последний смертельный удар.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.