Анна Сабурова
Наперстянка

«Если сделали больно однажды, то сделают это дважды»

Пролог

– Люди не меняются никогда, доченька, поверь мне, – сказала мама, гладя мои волосы.

Она всегда укладывала меня спать, и неважно, что мне уже десять лет. Изо дня в день она всегда рядом, даря тепло и любовь.

– Я знаю, мама, даже лучше, чем таблицу умножения.А её я знаю лучше всех в классе, – улыбнулась ей, ожидая ответной реакции, хотелось, чтобы она осветила мою комнату своей улыбкой.

– Помни, никогда не прощай предательства или тех, кто причинил тебе боль, никогда, – последние слова она произнесла по слогам, заставляя воспринимать её слова всерьёз. – Ты обязана запомнить: боль – это грань, которую переходить нельзя. Ведьме не по статусу прощать, если только крови не захочешь.

Мама учила, что по долгам нужно платить и возвращать. И лучше в трёхкратном размере, долг платежом красен.

– Клянусь, мама, – я приложила к её большой ладони свою маленькую.

Наши руки заискрились от моей магической клятвы, ставкой стала моя жизнь.

Мама не знала, что я поставила на кон. Во мне играл подростковый максимализм, а ещё то, что я же ведьма, гордая и свободолюбивая, не имею права жить иначе.

Моя жизнь похожа на сплошное чудо:я беззаботна, чувствую любовь и живу в ней, не такая, как все. Чую, чувствую, вижу и слышу то, что не могут делать другие или не умеют, а возможно просто не хотят.

Мой мир другой, сладкий и невероятный. Моя магия осязаема, это непросто мои чувства и знания, а реальное крышесносноеволшебство. И я храню это в секрете, ведь опасность ждёт меня на каждом шагу.

Люди уничтожат нас, не допустят того, чтобы кто-то владел силой. Никогда не примут иных, не таких, как они… Людей заливает злость, зависть, похоть, и они пойдут на многое, лишь бы обладать такой силой или тем, у кого она есть.

Глава № 1

«Ночной кошмар»

Ночь, и мой кошмар снова со мной.Мне мало бежать наяву, так нет, даже во сне гонят. Страшно, до дрожи в руках. Только бы убежать, только бы не догнали.

Бегу сквозь непроходимые сугробы, зима. Я где-то загородом. Не знаю, в какую сторону бежать – на многие километры пустота. Мне никто не поможет. На мне лишь ночнушка и чужое мужское пальто, не по сезону лёгкое, почти не согревало. Благо валенки смогла надеть, иначе так далеко бы не убежала.

И самое страшное, что я не одна, в моих руках розовый конвертик. И это самый дорогой конверт, в нём вся моя жизнь.Это не метафора, а ужас наяву.

Аннушке всего двамесяца отроду, но ей уже грозит опасность.Точнее она грозит мне, а ей просто за компанию. Его не остановит родная дочь.

Моя девочка заплакала, а моё сердце зашло в дикийскач. Нет. Нас могут услышать. Я не знаю, что мне делать.

– Аннушка, луна моя, умоляю, пожалуйста, поспи. Мне сейчас необходима твоя помощь.

Провела рукой над головой дочери, крича молитву в голове, и она уснула, буквально за пару минут.

Я бежала и бежала много часов, уже не чувствовала боль от замёрзших ног, главное спасти дочь.

Картинка сменилась, и я смотрю в его глаза. Меня стало ломать до одурения. Ненавижу и тянусь к нему одновременно. Эти чувства словно осколки стекла в моих ногах: при каждом шаге они впивались всё глубже и глубже, причиняя боль.

Даже больше скажу, эта мразь и не догадывается, через что заставил меня пройти. Мне нельзя забыть о том, что с меня живьём снимали кожу, а я умывалась кровавыми слезами. Со знанием дела я скажу, физическая боль для меня предпочтительнее, чем моральная и душевная.

Как же страшно, твою мать, снова пройти через этот ад, даже во сне. Я едва выжила тогда, поэтому сейчас я бегу и буду продолжать бежать столько, сколько понадобится. А надо будет, и грех на душу возьму, не позволю моей дочери остаться одной.

Не позволю своей одержимости к нему помешать мне. Уля, ведь это всего лишь чувства, ты вытравишь их до дна, ты так хорошо это делала, долго и очень старательно. Я проклинаю себя изо дня в день.Моё проклятье, слава богу, работает, выжигает меня каждый раз.

2010 год

«Начало будущего кошмара»

Ульяна

– Уля, ты домой? – спросила у меня Кристина, моя подруга детства.

Мы с ней учимся на втором курсе хирургическогофакультета медицинского вуза, очень дорогого и престижного. Ведь моя сила в лекарстве. Это – смысл моей жизни, а может и больше, чем вся моя жизнь. Для каждого свой смысл в жизни.

– Нет, нужно к маме в лавку.

– Хорошо, тогда до завтра, – мы обнялись на прощание.

Почти всё время я помогаю маме в лавке магических трав и оберегов.Там же мы помогаем заблудшим душам. Иногда поток посетителей такой большой,что у мамы это забирает почти все силы. Тогда я гадаю или лечу вместо неё. Каждый день я получаю огромный багаж знаний и море практики.

Мама работала на двух работах, поднимала меня одна, без отца, которого я не знала и знать не хочу. Мама о нём никогда не говорила, да я и не спрашивала. Я сама ведьма, и знаю, что такое личное и что такое любовь. Чем меньше знаю, тем крепче сплю, в общем.

Я никогда ни в чём не нуждалась. Мама даже купила мне квартиру, и это в Москве(здесь, в Красноярске, она меня ещё в десять лет обеспечила жильём). Мама не была скрягой, просто к любой покупке относилась со всей серьёзностью, и брала только то, что действительно стоит внимания. Её покупки никогда не были импульсивными. Если недвижимость, то не абы какая и подешевле, а с качественным ремонтом и в новостройке, в замечательном районе. Если платье, то только в ателье. Она сама выбирала ткань и ходила только к одной портнихе,по совместительству подруге, которой она возродила жизнь из пепла ещё в девяностых.

Мама ценила ручную работу и то, что ей могло прослужить годами. Предпочитала качество, а не количество. И людейона также выбирала, не смотрела на внешность или финансовое состояние. А как иначе? Ведьма! У неё всего две подруги, да какие, могли устроить ураган на ровном месте. Я мечтаю о таком же, если честно, чтобы с подругой до гробовой доски.

Меня она воспитывала в строгости, но в то же время в уважении и любви. Я ни разу за свою жизнь слова ей против не сказала, да и надобности в этом как таковой не было.

Как думаете, мы чувствуем момент, когда может пойти что-то не так? Или момент, когда пойдёт под откос вся ваша жизнь? Нет! Вот и я не почувствовала, хотя я ведьма.

В один из самых обычных дней к нам в лавку пришла женщина, статная, красивая и властная. От неё веяло сногсшибательной энергетикой, уверенностью в себе и дикой любовью к жизни. Чёрные, как сажа волосы и серые глаза, в которых плескалась некая отстранённость от всего мира. В чёрном платье-футляре, пиджаке, элегантной шляпке и изящной нитью жемчуга. Одним словом – леди до кончиков волос.

Я просканировала женщину взглядом, боль в её груди чуть не сшибла меня с ног. Что это было?

На вид ей лет тридцать, но она старше, об этом говорили её глаза, очень мудрые и глубокие, непроходимые, словно туман. Я всмотрелась в них, и меня пошатнуло, так что мне пришлось прикусить губу. Заметив это, мама посмотрела на меня с укором, она запрещала мне сканировать посетителей.

– Проходите, садитесь в уголок за столик, я сейчас подойду, – вот так, ни здрасьте, ни до свидания. Но это неудивительно.

– Но, – женщина была ошарашена таким поведением мамы, поэтому попыталась протестовать. Всё зря!

– Пожалуйста, сделайте так, как я сказала, а будете спорить, диалога у нас с вами не получится.

Женщина послушалась, а как иначе? С мамой никому ещё не удавалось спорить, а тем более выходить из этого спора победителем. И это притом, что она очень редко повышала голос, почти никогда.

Мамочка закончила расстановку трав на полках за кассой минут через пятнадцать. И наконец-то пошла к женщине, которую уже трясло от нервов.

Мама присела за стол и молча стала раскладывать карты, а гостья начала говорить, почти тараторить.

– Мне вас посоветоваликак лучшую из лучших. У моего сына зависимость, он сейчас умирает в больнице, ему недолго осталось. Ему больно, и я не знаю, как ему помочь, – с её глаз скатилась слеза. – Из-за меня у него травма случилась в детстве…

– Не помогу. Уходи…, – резко перебила её мама, и женщина сильно побледнела.

Мама же неверящесмотрела в карты.

– Что? Почему? – тихо сказала я себе под нос. Что она такого увидела?Что заставило лицо побелеть?Её трясло от одного взгляда на женщину.

– Но почему? Я заплачу, сколько скажете, сделаю очень богатой. Знаю, вам это по силам, – посетительница была уже на грани истерики.

– Я никогда не повторяю дважды.

Мама встала из-за стола, а женщина вылетела из лавки. Меня же чуть снова не снесло от чувств женщины, только теперь безысходности. Это было впервые, мама никогда и никому не отказывала в помощи. Тем более если знает, что она для кого-то последний шанс.

– Мама, почему ты ей не помогла? Этой женщине так больно, что…

– Девочка моя, некоторым людям помогать не стоит. Ты потом поймёшь, всем помочь нельзя.

– Мама, каждый имеет право на последний шанс, – но она ушла, не давая закончить разговор.

На следующий день после учёбы я сменила маму в лавке. У неё сегодня репетиторство, раньше она работала в школе учителем французского языка. Это не единственный язык, которым она владела и обучала им меня.Иногда уже тошнило от того, что учила сутками напролёт. Но сейчас понимаю, что это очень круто – знать больше, чем другие. Не для того, чтобы этим козырять. Просто осознание того, что могу и знаю, даёт уверенность в себе.

К вечеру снова пришла та женщина, чем не удивила меня, я её ждала.

– Здравствуйте, а где Мария Ивановна? Мне очень нужно с ней переговорить, – произнесла она мелодичным голосом.

– Здравствуйте. Моя мама уже дала вам свой ответ, – меня снова ударило её болью, невыносимой и всепоглощающей.

С её глаз покатились слёзы, и мне стало жалко эту женщину до одурения. Впервые я решила пойти поперёк слова матери. Вот тот самый поворотный момент моей жизни, но об этом я узнаю слишком поздно.

– Может, я вам попробую помочь? Я могу! Но об этом здесь говорить нельзя. Оставьте мне ваш номер телефона, я позвоню.

Она смотрела на меня немигающим взглядом, и вот сейчас от неё стало веять надеждой. Я поняла, что такое сила ведьмы, для чего мы существуем. Дарить людям веру, надежду, любовь, словно наркотик для нас. Такого прилива сил не было никогда, словно живительная жидкость потекла по венам.

Женщина достала из сумочки визитку, на которой золотом на чёрной матовой карточке было выгравировано «Орлова Екатерина Викторовна». Я подарила ей улыбку с обещанием, что всё будет хорошо.

– Завтра, примерно к часу, я вам позвоню, будьте на связи. Знаете около медицинского вуза кафе «Красные розы»?

– Да, договорились. Спасибо вам большое. Я буду ждать. Вы мой последний шанс.Сын – это всё, что у меня осталось.

Видя, что я стала нервно поглядывать на часы, она поспешила удалиться. Я ещё долго теребила визитку, боясь, что приняла неверное решение, и поздно сдавать назад. Но, кто слушает матерей? А ведь у неё были причины, я это понимала. У каждого был момент, когда мы шли поперёк слова матери и чувствовали себя взрослыми.В этот момент мы вступаем в новую жизнь.

Следующий день для меня тёк невероятно медленно, словно мёд.Я была на нервах, боялась, что помочь не смогу. Может, в этом-то и причина маминого отказа. Её глаза на расклад словно преследовали меня.

Я немного опоздала, но женщина меня дождалась. Видно, что ей действительно необходима моя помощь. Если люди идут к таким, как моя мама и я (себя мы называли видящими), значит, больше не видят другого выхода.

– Здравствуйте, Екатерина Викторовна. Простите, на учёбе задержали, благодарю, что подождали.

– Здравствуйте…

– Ульяна, – помогла ей, ведь не представилась,не было возможности.

– Ульяна, – повторив,она замолчала.

– Я не гадаю, мне нужно видеть… кхм, больного. Не по вещи и не по фотографии.

– Хорошо. Вы сможете сейчас? – её мелодичный голос время от времени давал сбой от нервов.

Я посмотрела на часы. Значит, пропущу спортзал. А если мама решит меня встретить? Достала телефон и написала Кристине: «Если что, я у тебя».Мне тут же пришёл ответ: «Хорошо». Спасибо большое за такую подругу, она со мной из огня да в полымя.

– Да, только у нас всего пару часов.

– Тогда не будем терять времени, – женщина меня взяла за руку и потащила на выход. Она почти делала мне больно.

– Ой, – шикнула я.

– Простите, Ульяна. Я просто на эмоциях, каждая не то что минута, а секунда на счету. Прошу, поймите.

– Понимаю, – всё, что и смогла ответить я, но больше из вежливости, чем от понимания. Я не переношу любого вида боли.

Мама учила, даже если случайно причинили боль, не прощать. Если даже плечом заденут, извинения не принимала. Иногда это доводило меня до истерики. Да, вот такая я. Ведьма, ёшкин кот.

Дорога до клиники заняла почти полчаса, а я нервничала из-за того, что времени даже на диагностику остаётся мало. Что уже говорить о лечении.

Следом мы долго шли по коридорам очень потрёпанной клиники. Это мне показалось странным, ведь женщина выглядит очень состоятельной. Ну, да ладно, это не моё дело. Я умею держать своё любопытство при себе.

К нам подлетел доктор в чистом отглаженном халате, очень аккуратный. Но с растрёпанными волосами. Выглядел милым, но в то же время очень мужественным. Странная смесь, но она мне понравилась. Ох, ты… Ульяна! Тебе впервые понравился мужчина.

От него веяло состраданием и немеренной силой. Нет, не сверхъестественной, а душевной и человеческой. Если бы не напряжённость ситуации, я бы не отказалась пообщаться с ним подольше.

Есть такие люди, что могут мир перевернуть, дойти до конца. Слава богу, что этот человек выбрал стать доктором.

– Здравствуйте, Денис Георгиевич. Как Марк? – взволнованно спросила женщина.

– Здравствуйте. Всё неоднозначно, но, Екатерина Викторовна, нельзя его держать постоянно в таком состоянии. Это опасно.

Было видно, что доктор переживает за каждого больного и это не фикция. Он хороший человек, а это редкость в нашем мире.

– Я над этим работаю. Пройдёмте, Ульяна, – и только сейчас доктор заметил меня.

Денис Георгиевич посмотрел на меня, его карие глаза расширились и не хотели разрывать со мной контакт. У него глаза глубокие, словно без дна.

Благо меня затянули в палату моего будущего подопечного. Там я снова впала в ступор, увидев лицо парня, измождённое, но такое красивое. Моё сердце пропустило удар. Что со мной происходит?

Жгучий брюнет с квадратным мощным подбородком и густыми ресницами. От него веяло пустотой, словно он уже мёртв, и мне стало страшно. Я подошла, несмело тронула ещё тёплую руку. Сердце защемило от жалости и несправедливости.

В следующую секунду мне захотелось закричать, но горло сдавило жёстким спазмом. Я оказалась на месте немолодого мужчины, а маленького мальчика. Это было страшно, я словно в ад попала. Боже, прошу, ответь мне, в чём виноваты дети?

Я стою напротив мужика с голым торсом в одних брюках. Кажется, это отец мальчика. Он говорит, но я не слышу его слов, как будто блокировка на звук включена. Всё, что чувствую- это лишь перегар, от которого меня почти выворачивало, но я сдерживаюсь, иначе будет больно. Тело сковывает страх, сердце то в галоп пускается, то наоборот, замирает, грозя остановиться.

Это маленький мальчик. Боже мой. Он даже не в силах за себя заступиться.

Следом мужчина поднимается с корточек, страх заставил трястись всё тело. Ребёнок знает, что будет, это далеко не впервые. Последовал удар, потом ещё удар, ещё удар и ещё удар. По лицу, по голове, куда попадёт, разбивая об мою скулу кулак, отчего я теряю сознание. Благостная тьма поглотила меня, точнее Марка, ведь я всё вижу его глазами.

Молю о том, чтобы всё закончилось, но нет. Твою дивизию, как так можно? И почему этого никто не видит? Некоторым родителям нужно лечиться, а ещё лучше в клинику.

Сауна, много пьяных женщин, потерявших свою ценность для самих себя. Отец заводит меня в комнату и говорит невероятные вещи.

– Смотри, сынок, папка тебя трахаться учить будет, – и я смотрела, точнее тот маленький мальчик.

Они творили что-то невообразимое, грязное, и было страшно до икоты. Чувствую, как всё ломается внутри, кость за костью. Лучше бы это была физическая боль.

Следом снова систематические избиения, но чаще всего не только маленького мальчика. Боль от того, что ничем не может помочь. Мать стабильно синяя, и это не считая множественных переломов. Вся в тональном креме, плачет рядом по ночам и просит прощения у сына.

– Сынок, дорогой. Прости. Я слаба и ничем не могу помочь, ничего не могу сделать. Чаще всего мне кажется, что вот-вот убьёт, и я счастлива от этих мыслей. Потомвспоминаю, что ты есть, и меня душит ненависть на саму себя за такие мысли. Ты мне дороже жизни. Я хочу, чтобы ты жил, но не стал таким как отец.

– Мама, – и горькое хлюпанье носом.

Меня вытянуло из этого ада только то, что Марк пришёл в себя и открыл глаза. Это спасло мою психику, которая была готова надломиться от увиденного. На меня смотрели тёмно-зелёные глаза, как и у его отца. Он впился в меня диким взглядом и притянул резко к себе, со всей силой.

– Не дай мне… – попытался он мне что-то сказать, но вырубился, так и не договорив.

Меня отодрали от него, слава богу, но на руке остался синяк, который за пару минут налился красками.

И как мне это объяснить маме? Она не оставит это без внимания.

Мама у меня такая,кхм… Выпившего за километр учует, а враньё ещё до того, как произнесут. Жить с детектором лжи невозможно.

За это мою маму многие не любят, а я даже не заикалась, если слышала ложь или чуяла алкоголь.

– Ульяна, что вы можете сказать? Точнее сделать…– в глазах Екатерины Викторовны мольба.

– Неделя…

– Что? Ему осталась неделя? – перебила она меня и побелела, как мел, и чуть пошатнулась.

– За неделю вылечу, – поправила я её. Сама виновата, что недослушала.

Она мигом пришла в себя, подскочила ко мне и порывисто обняла. А опомнившись, отпрянула.

– Простите, простите, Ульяна.

– Всё хорошо. Вам повезло, что до полнолуния как раз три дня. Всё время поите его чаем из крапивы двудомной.Главное не забывайте следовать моим указаниям от и до. Каждый день будете забирать меня, как и сегодня. Больше никаких лекарств. Если понадобится, то привяжете его к кровати.После лечения никакого возвращения в дом. Полная смена обстановки, никаких врачей, а тем более психологов. К сожалению, вы для психики Марка тоже агрессор. Лучше отправьте сына куда-нибудь за границу или, ещё лучше, на другую планету.Шучу, в другой город тоже сойдёт. Может, есть родственники, с которыми он мало контактировал или вообще никогда не виделся. Желательно такие, которые не знают вашу,кхм… семейную обстановку.

– Вы уверены? – спросила она с удивлением.

– Да, я обещаю, что без рецидива он не сорвётся. Через полгода будет воспринимать всё как страшный сон,мозг и тело обновятся.Главное, всё сделайте, как я прошу, иначе последствия могут быть печальными.

Оченьчасто мама благим матом орала на идиоток и идиотов, что сделали что-то неправильно или закончили лечение раньше времени. Один парень сошёл с ума и спрыгнул с крыши.Последствия приворота на крови. Если быть точнее, на месячные. Но никто не слушает. Как только всё более или менее хорошо, у них от жопы отлегает. И самое смешное, чтопотом бегут с обвинениями и требованиями. В моих глазах они выглядят стадом свиней.

– Сделаем, – клятвенно пообещала Екатерина Викторовна.

Глава № 2

«У ночных кошмаров всегда есть предыстория. Самое паршивое – они будут вас преследовать очень долго, до гробовой доски»

Весь оставшийся день я почти сходила с ума от того, что увидела в голове у Марка. В эту ночь впервые мне приснился кошмар, который чуть не свёл меня с ума. В этот раз я видела всё в подробностях. А как следствие долго-долго плакала, глуша всхлипы в подушку.

На следующий день ехала туда как на каторгу. И ещё на первом этаже мы услышали дикие крики больного.

– Развяжите меня, я хочу прогуляться. Вы что, суки, забыли, кто я такой? Так я напомню, Марк Орлов, и я вас в порошок сотру.

Меня пробило током.

Подходя к палате, я движением руки остановила Екатерину Викторовну, чем удивила её.

– Я всегда буду заходить одна.

Она посмотрела на меня с каким-то облегчением, но тут же напряглась.

– Успокойтесь. Не съем я его, не переживайте. Вы можете помешать лечению. Это зрелище не из приятных, и вы можете пожалеть его.

Она понимающе кивнула. Умная женщина.

Я вошла в палату и кивнула двум санитарам, чтобы вышли. Они это сделали беспрекословно. Они видели меня вчера и знали, что я протеже Екатерины Викторовны. Все понимали, зачем я здесь. Смотрели косо, но с уважением. Благо, они не представляли в полноймере, что я буду делать.

С самой первой секунды пребывания в палатея чувствовала на себе дикий заинтересованный взгляд Марка. Выглядел он невероятно ужасно и пугал. Если бы лев не был связан, то ни за что не вошла бы в клетку хищника.

– Ой, малышка, – его голос очень властный, но это неудивительно. – Как же я рад тебя видеть. Давай баш на баш: я тебя оттрахаю хорошо, а ты меня обрадуешь. Принесёшь дозу, только качественную. Я тебе недешёвый и конченый наркоманишка.

Я молчу, но не просто так: в голове читаю молитву снова и снова, только он постоянно перебивает своим сквернословием. Готовлюсь к боли, дикой и страшной – это неотъемлемая часть лечения. Ведь ничего в этом мире не даётся просто так. Я не лечу, а забираю, и внутри себя борюсь с невероятно тяжелой заразой, от которой можно умереть, если сделать что-то неправильно.

Хотя,мама бы меня убила, если бы услышала, что я такое слово красивое снова с болячкой ассоциировала. Ведь на Руси заразами называли красивых девушек. Ладно, хватит отвлекаться.

– Ты же моя девочка, хотя бы развяжи меня, и мы уедем отсюда, куда пожелаешь. Мне интересно, как ты через цербера моего прошла?

Но его ухмылку очень быстро снесло с красивого лица, когда я вскинула руки перед собой. Его взгляд затуманился от моего проникновенияв голову. Я ощущала его боль, словно свою. Я видела все дыры в его психике, и их было много. Плюсом, в нём сидела сущность, да довольно большая и прожорливая. Мне будет очень больно.Здесь нужны двое или одна видящая, но с огромным резервом силы.

Я тянула на себя всё плохое, затягивая кровоточащие раны. Как же больно. Но, кажется, что я не продвигаюсь ни на миллиметр, а силы уже на исходе, вот-вот упаду. Самое тяжёлое – это то, что мне приходилось погружаться в воспоминания более глубоко. Пришлось поиграть в прятки, находить мальчика и успокаивать его не взрослого, а маленького ребёнка. Пожалеть, обнять и объяснить, что всё будет хорошо. Если хочешь быть здоровым – приведи мозги в порядок, это основа основ. Работа почти ювелирная и опасная, ещё и нужно сделать так, чтобы он не запомнил моего лица.

Не успели в моей голове пронестись мысли о том, что на сегодня достаточно, надо заканчивать, меня тряхнуло. Я упала на колени, и меня вывернуло, да не содержимым, а чёрной кровью. Из меня выходила уже переработанная энергия, что я забрала у Марка.Тот же был вотключке, хорошо ему. Парадокс, ему будет лучше, а мне хуже.

От того, что я упала и навела шуму, в палату влетел доктор и мать Марка. Посмотрев на меня, у них на лицах отобразился ужас. Да, видок у меня сейчас действительно тот ещё – весь пол, одежда и лицо были в крови. Денис Георгиевичподбежал ко мне, взял на руки и куда-то понёс. Поняв, что я в безопасности, просто отключилась, а его энергия окутала меня словно тёплым одеялом.

А вот очнулась я уже в машине на месте встречи, около кафе. На меня сверху накинули шаль. Екатерина Викторовна встрепенулась, когда поняла, что я пришла в себя.

– Ульяна, как вы? – она взяла мою руку в свою и с испугом посмотрела в глаза.

Боится, что не смогу продолжить лечение?

– Спасибо, Екатерина Викторовна. Не переживайте, это последствия лечения. К завтрашнему дню я буду готова к лечению Марка. Я не бросаю слов на ветер.

– Вы уверены? – её страх и нервозность были не наигранными.

– Да, – и вышла из машины не прощаясь.

Мне нужно торопиться домой, привести себя в порядок до прихода мамы. Иначе мне жопа. Благо, что Екатерина Викторовна додумалась поскорее доставить меня домой, а то проблем потом не оберёшься, и, возможно, по мне впервые пройдутся ремешком. Мне у мамыещё с ночёвкой к Кристине отпрашиваться, ведь в ночь полнолуния лечение будет проходить ровно в полночь, а не днём.

Отмывшись в ванной с травами, я отправилась медитировать. Это лучший способ для быстрого восстановления сил. Ещё хорошо бы добавитьаромапалочкиручной работы с полынью, а лучше с лавандой, это заставляет дышать полной грудью.

Когда мама вернулась домой, я второпях стала доставать учебники и делать вид, что давно и упорно занимаюсь. Меня пронесло, она сама пришла с работы не только очень уставшей, но и истощённой. Фух…

И с ночёвкой отпустила, и на карманные расходы дала. Что-то она сегодня очень добренькая. Даже косички заплела на ночь, отчего на следующий день моя шевелюра развивалась волнами.

Когда, наконец, осталась одна в комнате, я трясущимися руками набрала номер Крис. Моя дорогая подруга, что всегда рядом, не торопилась ответить на звонок.

– Алло… – её сонный голос меня немного рассмешил, эта соня в своем репертуаре.

–Твоя подруга сейчас умрёт от страха, а ты там спишь.

– Опять ты всё драматизируешь. Что, снова притащила в дом больного кота и боишься, что мама тебя вместе с ним выгонит? Или нет, взяла без спроса мамино платье, порвала его и не знаешь, что делать? – её ирония иногда доводила меня до нервного тика.

– Вот не понимаю, почему с тобой дружу…

– Потому что только я знаю, что ты несносная ведьма.

– Спасибо за веру в меня, но нет, в этот раз действительно катастрофа, – последнее слово я протянула по буквам, усилив свои слова.

– Ты меня прям заинтриговала, – на этом месте немного затупила связь, но я всё расслышала.

– В общем, тут мама отказала в помощи одной женщине в лечении сына…

– Ой, только не говори, что ты решила ей помочь. Ты идиотка, Уля? – кажется, в этот момент она закатила глаза и окончательно проснулась.

– Да я уже и сама поняла. Чуть коньки не отбросила, пока лечила. Я же не знала, что наркотики такое могут сделать с человеком. Мне его так жалко…

– Слышь, ты, мать Тереза, жалко у пчелки. Ой, с тобой не соскучишься и сериалы смотреть не нужно, как обычно, в своем репертуаре.

– Крис, я боюсь, что не справлюсь, он мне понравился, ну как парень… – я вся покраснела до кончиков волос.

– Ещё не лучше, и что?

– Он, если честно, тот ещё перец, такое творил, меня до сих пор не отпускает. Мажор бесстыжий, одним словом, и своих демонов тяжелым детством прикрывает, – я покрутила в руках ручку и случайно выронила её.

– Ульяна, ты умная девочка, и знаю, что не натворишь дел, но всё-таки переживаю за тебя. А что матушка его?

– Да обычная тетка.На всех свысока смотрит, лебезит, когда ей нужно. Да и бабки раскидывает направо и налево. Если бы не сын, она бы со мной так вежливо не общалась.

– Умеешь ты найти себе компанию. Лучше бы Жоре помогла с оформлением презентации, чем снова в какую-то попу нырять, – по звукам поняла, что Крис окончательно поднялась с кровати и пошла в туалет.

– Ой, Крис, а тебя не смущает, что ты со мной по телефону разговариваешь?

– Ой, принцесса мне тут нашлась, как я ей волосы на день рождения держала, вообще не помнит, – меня перекосило от воспоминаний, это был мой первый алкоголь и последний и всего два бокала вина.

– Ладно тебе, что мне делать? Если мама узнает, то очень рассердиться на меня…

– Да я твою маму сама боюсь. Уля, если мне попадет под раздачу, я тебя убью. А так, что могу сказать, молодец, влезла в дерьмо. Хоть будь аккуратнее, раз взялась за дело. Если что я рядом, как обычно. Да и по поводу мамы не переживай, думаю, что она и так всё знает, просто не показывает это. Знает, что ты наивная ведьма и любишь всем убогим помогать.

– Ты меня загнобила прям, подруга называется.

– Так для этого друзья и нужны. Ладно, завтра на учебе встретимся. Спасибо, что разбудила, мне ещё реферат писать. Как же я устала, и вот какого лешего я потащилась с тобой в медицинский.

– Спокойной ночи, дорогая, сладких сновидений. Чмоки, – я чмокнула телефон.

– Ой, ты не от мира сего. Спокойной ночи, Уля.

–Сделай это, –и снова чувствую, как закатываются её глаза, она делает чмок и отключается.

Следующие два дня были идентичными.Меня разрывал стыд за то, что обманываю маму,и страх, что вот-вот раскроют. Этосводило с ума. Не прощу себе, если обижу маму.

Сегодня полнолуние, а значит, будет очень тяжело скрывать моё состояние от мамы, она почувствует. Это опять новая ложь. И снова парадокс – одна ложь тянет за собой другую.

Обострение психика даёт именно в полнолуние. Когда подъехала Екатерина Викторовна, на ней лица не было. Меня провожала Кристина. Она с силой сжала мои руки напоследок:

– Будь аккуратнее, не нравится мне эта фифа напыщенная со своим сынком наркоманом.

– Обещаю, Крис. Вечно ты драматизируешь.

– Кто бы говорил, – фыркнула подруга. –Ни пуха, ни пера.

– К чёрту, – и я села в машину.

– Ульяна, здравствуй. Почему именно в полночь должно происходить лечение?

И как ей объяснить?

– Чтобы не только я, но и природа взаимодействовала с Марком. Именно в этот момент обостряется психика.

– Это ты так завуалированно назвала Марка психом? – её лицо было искажённым.

– Нет, что вы, он просто наркоман, – хотела сказать я, но промолчала.

Иногда мой острый язык приходится прикусывать до крови. Но годы практики приносят свои плоды.

– Нет, что вы, мы все обостряемся в момент полнолуния, становимся чувствительными. Я буду сильнее, а Марк откроется.

Я помнила поведение Марка: как ублюдок и к тому же редкостный. Но, это следствие, поэтому судить не буду.

– Надеюсь, всё пройдёт хорошо, и скоро мой мальчик будет полностью здоров.

Она глубоко вздохнула, сдерживая слёзы. Видно, как она уже извела себя, но я могу понять. Она боится потерять сына. Это страшно, когда дети уходят раньше родителей. Страшнее боли нет.

– Не скоро,его здоровье словно разбитая ваза. Вы помните мои инструкции? Это самое главное, иначе всё может быть хуже, чем сейчас. Ему будет проще умереть, он не выдержит это снова, – от моих слов Екатерина Викторовна побелела, словно мел.

Надеюсь, она прониклась. И я не шучу, о таком не шутят, и даже не преувеличиваю.

В этот раз Марк был в сознании и уже не привязанный, просто недвижимо смотрел в потолок. Они идиоты?

– Почему вы его отвязали? – спросила я доктора, который не мог отвести от меня взгляд.

– Его словно парализовало, он не двигается.

– Он здоров и в сознании, – не успела я договорить, как Марк подлетел и накинулся на меня.

– Я помню, помню… – его еле как отодрали от меня, положили на кровать и снова привязали.

– Он провёл вас как детсадовцев, – начала кричать Екатерина Викторовна. У неё в глазах черти заплясали.

– Мама. Пожалуйста, развяжи меня, я обещаю, больше не буду доставлять проблем. Мама, – он вёл себя как маленький ребёнок.

Я видела борьбу внутри Екатерины Викторовны, но она взяла себя в руки и, кивнув мне, просто вышла. Марк снова просто застыл и исподлобьявсё кидал на меня злые взгляды.

В этот раз мне было нужно дополнительное оружиедля войны за жизнь парня. Расставила свечи ручной работы, скрутки с травами, взяла в руки серебряный крест и стала читать молитву. Из шёпота постепенно перешла на распев.

– Это будет больно, извини, – Марк только выдал мне ухмылку, типа давай, удиви меня.

И я начала. Сегодня у меня больше сил, ведь меня напитывала полная луна. Ох, подружка, спасибо тебе. Через полчаса полились у Марка кровавые слёзы, как и у меня, скорее всего. Веселье в самом что ни на есть разгаре, в общем.

Мне оставалось всего чуть-чуть, проверить, все ли раны я залечила, и прочные ли швы. Насчитала более десяти рубцов. Ох, ты ж, да он силён, даже вроде как помогает мне. Но их лечением я займусь позже, это не первичная задача на данный момент. Прошлась по всем жизненно важным органам, вытягивая всю черноту и гниль,а этого было очень много. Иначе жить ему осталось бынедолго, ведь организм у него очень слаб. Даже парочку венерических болезней. Вашу ж, кхм…, полный аут, это убивало его быстрее наркотиков. Я взяла силу огня и выжигала их из самой себя, в противном случае жить мне пару минут.

Выдохнув, я схватилась за край кровати. Я осталась жива. Слава тебе, господи. К моему удивлению, к концу лечения я стояла на ногах, но кровь, правда, текла отовсюду: из глаз, носа, ушей и рта, но не так много, как прошлый раз. В висках стучало, словно дятел в дереве дупло делал, и время от времени голову пронизывала невыносимая боль. Но я устояла на ногах.

Доктор неслышно вошёл в палату.

– Ульяна, как вы себя чувствуете? –его лицо исказилось переживанием. Это я чувствовала, а не видела.

– Так, словно меня грузовик переехал, или помоему виду не скажешь? – я повернулась к нему, чем шокировала его. – Доктор, где можно умыться?

– У меня в кабинете, – стал он почти заикаться от шока. – Пройдёмте со мной, Ульяна.

Он отвёл меня в просторный и светлый кабинет, а там и в отдельную ванную комнату. Приведя себя в норму, если это можно таковым назвать,я поторопилась на выход к Екатерине Викторовне. Мне нужно поесть и поспать, восстановить энергию, иначе коньки в таком темпе откинуть можно.

– Благодарю, – сказала я на прощание доктору и направилась на выход.

– Постойте, Ульяна, – окликнул меня он.

Я посмотрела на него, держась за ручку двери.

– Да?

– Ульяна, скажите, зачем вам это нужно? Я вижу, как вам больно и не понимаю, как вы на ногах стоите? Моё сердце кровью обливается, когда я вижу вас.

И что на это ответить? Зачем мне его жалость?

– Жизнь молодого парня, – просто ответила я.

– Это неравноценная цена. Его жизнь за вашу, – его взгляд был действительно подавленным.

– Я сильнее, чем вам кажется. Всего доброго, до свидания, – и я вышла, заканчивая этот неприятный разговор.

Сердобольный какой, нашёлся тут, защитник, блин. Но моя реакция такая сейчас из-за того, что я на эмоциях, и ещё долго буду отходить. А после окончания лечения не смогу пользоваться силами месяца три, наверное. Нужно будет держать себя крепче, а то после сегодняшнего немудрено прибить кого-нибудь ненароком. В магии всегда есть цена, и бывает, что она непосильная или несоразмерная.

Ночевать пришлось в лавке, а не у Кристины. На небольшом диванчике, напившись травяного чая. И молилась, чтобы поскорее уснуть. Мне нужен отдых, а в голову лезли странные мысли. Контролировать это не получалось, ведь я почти обессилена. Уснув же, молилась, чтобы быстрее проснуться, потому что во сне меня преследовали тёмно-зелёные глаза Марка. Да что со мной происходит?

Утром снова молилась, чтобы встреча состоялась нескоро, после таких-то снов. Жаль, что не могу дать задний ход. От таких мыслей стало стыдно.Трусиха.

Уля, возьми себя в руки, ты же ведьма, ёшкин кот. Подошла к зеркалу и стала приводить себя в порядок, пытаясь скрыть следы усталости.

Прошлась по пшеничным волосам, которые достигали поясницы, деревянной расчёской. Собрала их в тугой пучок на затылке и вытащила пару прядей у лица. Просто милашка.Достала тушь и подкрасила пушистые ресницы, что обрамляли мои мутные серые глаза. А по красивым идеальным губам провела простой гигиенической помадой, макияж завершила хайлайтером. Великолепно.

Поправила лёгкое, закрытое платье персикового цвета длины миди и перевязала бантик на шее.В образе хотелось каблуков, хотя с моим ростом в метр семьдесят три сантиметра они излишни. Поэтому для гармонии обула простые лоферы. Поправила на груди подвеску с ловцом снов и, улыбнувшись отражению в зеркале, я побежала на учёбу.

Время на учебе пролетело как-то слишком быстро, и вот я уже жду Екатерину Викторовну на месте встречи, которое изменить нельзя.

– Здравствуйте, – поздоровалась я приветливо, когда села веё Мерседес.

– Здравствуйте, Ульяна, как себя чувствуете?

– Замечательно, благодарю за беспокойство. Вы как? – поинтересовалась я в ответ на вежливость.

– Хорошо. Как сегодня будет проходить лечение? – она нервничала.

– Всё так же, но уже без тяжёлых последствий, как было до этого. Мы на финишной прямой, я поздравляю вас.

– Слава богу, я уже не могу на это смотреть. Страшно, если честно, – она всхлипнула. – Когда мне сказали о ведьмах, не верила, что смогу увидеть настоящее чудо.

Я хихикнула в кулачок от её реакции. Да, если человек несведущий, а тем более скептик, такое увидит, добровольно в дурку отправится. И это будет ещё по-божески.

Марк был в сознании. Ах, всё ещё привязанный, но его состояние было выше всяких похвал. Он невероятно сильный, да и я не подкачала, сделав всё чин по чину.

– Здравствуйте, – поздоровался вежливо со мной Марк, когда я вошла, и тепло улыбнулся.

Мне было очень приятно видеть его таким здоровым и адекватным.

– Здравствуйте, Марк Алексеевич. Меня зовут Ульяна Мироновна, я – интерн, пришла для планового осмотра перед выпиской, – чётко отчеканила я заранее заготовленную речь.

– Надеюсь, что меня скоро отпустят домой, – он был вымыт,от него пахло чем-то древесным. Этот запах заставил сглотнуть очень вязкую слюну.

Марк мне нравится, и я этого не отрицаю. Зачем? Врать самой себе? Я смотрела прямо, но кто бы знал, чего мне это стоило. Его взгляд словно сжигал меня изнутри, а потом возрождал из пепла.

– Ну, что, Марк Алексеевич, 1987 года рождения. Ваши анализы в норме, но нужно вас осмотреть. Есть ли жалобы?

– Доктор, подскажите, пожалуйста, почему я привязан? Надеюсь, это ошибка, ведь я спокоен как удав. Честно, – он улыбнулся по-мальчишечьи, так просто и задорно.

– Думаю, кто-то из санитаров допустил грубейшую ошибку, у вас нет предписаний к таким тяжёлым мерам предосторожности.

– А вы мой лечащий врач? Ульяна ммм…, простите, не запомнил ваше отчество, – он всё время обворожительно улыбался.

– УльянаМироновна. Нет, я интерн. Только собираюсь вступать в эту должность, но не переживайте, я компетентна.

– Вы слишком молодо выглядите, и это комплимент. Я восхищён, – он игриво приподнял одну бровь.

– Благодарю, но мне кажется, это излишне, – я посуровела, давая понять – его поведение меня смущает.

Отвязала молодого мужчину от кровати, а этот «больной» не сводил с меня взгляда. Я уже не чувствовала от него грязи, как в прошлые наши встречи. Хоть наше общение и было коротким, но очень уж неприятным.

Подняла на нём больничную рубашку и стала прослушивать его стетоскопом. Параллельно просматривала рубцы на его душе, их было не отличить от маминых, таких же тонких и аккуратных. Похвалила себя. До конца их заживила, оставляя лишь шрамы, маленькие и незаметные. Ничего не проходит бесследно.Шрамы уже не разойдутся от малейшего напряжения, нужно будет постараться разрушить мою работу.

Взяла фонарик и посветила в глаза. Чуть не утонула, твою дивизию. Даже застыла ненадолго и, кажется, покраснела. И он это заметил.

– Сядьте, пожалуйста, ко мне спиной, – он снова повиновался беспрекословно.

Так,со здоровьем и душевным состоянием у него в норме, мы идём по плану. Если правильно продолжить лечение, то он станет обычным здоровым молодым человеком.

– Можете лечь. Я приду ещё завтра для последнего осмотра, а сегодня выпишу вам травяной сбор. На случай кошмаров будет очень хорошо помогать и для укрепления иммунитета поможет. Профилактика, как говорится.

– Благодарю вас, Ульяна, – проверяет он мои границы.

– Ульяна Мироновна. Соблюдайте, пожалуйста, субординацию, Марк Алексеевич.

Не ожидала, что моё имя на его губах заставит меня настолько сильно напрячься. Не прощаясь, покинула палату.

– Ну что? – подскочила ко мне Екатерина Викторовна, её трясло от нервов.

– Всё замечательно. Лечение почти закончено, – достала из сумки травяной сбор и передала ей с подбадривающей улыбкой. –Мы с мамой сами его собирали. Пусть он пьёт это, пока не закончится, если что сделаю ещё.

– Да, хорошо, Ульяна. Спасибо вам большое. Сколько я вам должна за лечение сына? Не стесняйтесь в просьбе, пожалуйста.

– Услугу, – я её удивила походу.

– Хорошо.

Я протянула руку и, пожимая, закрепила обет.От того, что наши руки засветились, её глаза стали похожи на блюдца.

В этот раз меня отправили домой с водителем, а Екатерина Викторовна осталась с сыном. Меня охватило беспокойство, но я не придала этому значения. Ой, зря. Ведь на следующий день за мной не приехали. Меня охватила паника, ведь лечение не закончено, а любой штрих в этом деле важен. Как же меня разочаровала эта женщина, вроде же умная.

Приехав в больницу, я вот прям убедилась в глупости людей. Марк с матерью покинули это место ещё вчера, сразу после моего ухода. Идиотка!

Потом мне сказали, что после их отъезда, в клинику нагрянули крутые дяденьки и разнесли полбольницы. Я поняла, что у неё просто не было выбора. Позвонила Екатерине Викторовне, но её телефон был выключен.

Переживала я долго и надеялась, что Екатерина Викторовна будет придерживаться моих рекомендаций.

Я взяла телефон и набрала номер Крис, она мне сейчас ой как нужна…

–Алло, Уль, я на встрече с мамой, перезвоню позже, – и она сразу же скинула звонок.

Отношения с родителями у Крис всегда в накале, поэтому она дорожит каждой минутой проведенной с ними.

Родители Крис настоящие трудоголики, и на дочь у них слишком мало времени. Они проявляют свою любовь в денежном эквиваленте. Как же они глупы, но всем свои мозги не поставишь и за других жизнь не проживёшь. Мне очень жаль Крис.

Да ещё и плюсом ко всему они в разводе, чем нанесли немалую травму Крис в детстве. Она у меня тогда где-то примерно месяц жила, не могла дома находиться, так как постоянные ссоры и крики сводили её с ума.

Набрала ей сообщение «Буду ждать тебя на нашем месте. У меня чп. Есть время до восьми вечера, пожалуйста, если будет возможность, поторопись». В конце поставила слезный смайлик. Ответ не заставил себя долго ждать.

«Мать уже торопится от меня отделаться и побежать по делам. Буду через сорок минут. Закажи мне молочный коктейль, если приедешь раньше меня».

Наше место – это крытый искусственный каток-кафе, под красивым названием «Жаркий лёд». Там много детей и смотреть на этих забавных карликов одно удовольствие, Существенный плюс – там нет идиотов, что будут подкатывать со своими пикаперскими глупыми шутками. Если честно, кроме тошноты это ничего другого не вызывает. Всегда хочется ответить грубостью, но я не позволяю себе опускаться до их уровня.

Крис пришла даже немного раньше, и её уже ждал ванильный молочный коктейль с шоколадной крошкой. А я терпеть не могу эту крошку с того момента, как попробовала мороженое с шоколадной крошкой в детстве.

– Привет, бедовая, что в этот раз случилось? – Крис чмокнула меня в щёчку, на что я ей ответила обнимашками.

Моя подружка, как всегда, была одета с иголочки и в деловой костюм. Ей нравилось подражать матери, особенно в стиле.

– Привет, всё хуже некуда. Марк с Екатериной Викторовной уехали из больницы, не окончив лечение, – глаза Крис полезли на лоб, она не раз слышала истории о том, чем это заканчивалось для многих.

– Ты же их предупреждала и это не твоя вина. Ведь не будешь же ты бегать по городу и искать непутевых. Да и будем надеяться, что всё обойдётся, – нас прервала официантка, что принесла мне глясе.

Это свежесваренный кофе с небольшим кругляшом мороженого. Невероятно вкусно. Мне кажется, это моя любовь на всю жизнь. Кофе – моя страсть и похоть.

– Понимаешь, у мамы недавно девушка не долечилась, забеременела,в итоге потеряла ребёнка и умерла из-за осложнений. Это всё не так просто как кажется, последствия могут быть разными и очень страшными, – я приуныла ещё больше.

– Ой, вечно ты всё драматизируешь. Но, возможно, за это я тебя и люблю и ненавижу одновременно. Будешь плакать и страдать, когда произойдёт то, чего ты боишься. Они пропали, и о последствиях ты, может, даже и не узнаешь. Нужно верить в лучшее и не винить себя в том, к чему ты не имеешь никакого отношения. Давай лучше сменим тему, меня уже воротит от Марка. Ты измотала себя до неузнаваемости, разве так можно? Да, он красавчик,и жалко его, но поверь, через месяц ты уже о нём даже не вспомнишь, – я понимаю, что подруга права, но ничего с собой поделать не могу, переживаю.

– А если я что-то не так сделала во время лечения и последствия будут во много раз хуже? – Я поймала точку и в голове зазвенела тишина. Крис же, понимая моё состояние, просто погладила по руке. – Ты права, это не мои проблемы. Тоже самое мне сегодня сказал лечащий врач Марка. Просил не переживать. Знаешь, я даже почувствовала от него прилив симпатии, хоть он изначально отнёсся ко мне скептически. Мы даже сдружились за эту неделю. Он очень хороший человек, мы с ним чем-то незримо похожи. Для нас помочь человеку, словно наркотик без которого мы не сможем жить…

– Ой, он мне уже нравится, если бы у тебя был его номер, пригласила бы его в кино… – но ответить ей, что у меня есть его номер, не успела. – Хотя нет, мне тебя одной за глаза хватает, помешанной на своём призвании помогать людям. Словно без вас этого не кому будет больше сделать. А я хочу такого мужчину рядом, чтобы меня всегда ставил на первое место. Хочу быть вторым номером,ты же меня знаешь…

На этом мы закрыли тему, просто став обсуждать предстоящие мероприятия и экзамены, да и выходные. В заботах о Марке я совершенно забыла о моей подруге.Это злило её очень сильно, хоть она и говорила, что была рада отдохнуть от меня немного, а то я достала своим присутствием в её жизни двадцать четыре на семь. Но я-то знала, что она скучает и грустит без меня.

Глава № 3

2012 год

«Встреча никогда не может бытьслучайностью, или случайности не случайны»

Ульяна

На моё двадцатилетие я поехала с Кристиной к её отцу в Москву, погостить немного. Да, в Красноярске я чувствовала себя намного комфортнее, а Москва меня словно душила. Кажется, что вот-вот что-то здесь произойдёт. Надеялась, что неделя пролетит быстро, мне не терпелось вернуться домой. Плюсом у меня скоро экзамены, и я окончу медицинский. Поскорее бы уже. Подготовка будет тяжёлой, ведь я хочу быть лучшей из лучших. Благо, иду на красный диплом и не собираюсь сворачивать с жизненного пути, который я выбрала для себя.Вперёд, Уля, только так и никак иначе. Моя мечта – это открыть онкологический центр имени Дороговой М.И., моей мамочки.

– Девочки, сегодня ко мне прибудут гости на званый ужин, если хотите, можете пойти погулять, а если останетесь, ведите себя тихо. Кристина тебя это в первую очередь касается, – пытался говорить серьёзно Денис Михайлович, пряча умиление.

Да, Кристина ещё та демоница, она умеет найти на попу приключения.

– Хорошо, папочка, мы в клуб, наверное, сходим.

О, нет! Только не туда. Нужно что-то срочно придумать.

– Прости, Кристина, я сегодня себя очень плохо чувствую. Может, останемся дома? В следующий раз сходим.

Она закатила глаза, но понимающе на меня посмотрела.

– Что? Боишься мамочку? Мы ненадолго, обещаю. Поужинаем и поедем. Я же с тобой хожу по библиотекам, зубрилка ты моя.

– Хорошо, – а следом выдох мученика.

Марк Орлов

Сижу и пью успокоительные, вот уже как несколько лет мне снится и мерещится одно и тоже лицо. Словно кошмар преследует меня, но в то жевремя сладкий, словно настоящий шоколад, что тает на языке с первой секунды. Вижу пшеничные волосы, серые глаза и аристократичные черты лица. Иной раз её голос будил меня по ночам, отпугивая сны, которые я не помню, знаю лишь, что это кошмары.

В основном заваливаю себяработой для того, чтобы скрыться хоть где-нибудь от тихого звяканья металлических перьев на подвеске в виде ловца снов.

Мама твердит, что это просто побочные действия лечения от наркозависимости. Ага, о которой я нихера не помню. Такая же ситуация со многими воспоминаниями. Даже целые годы, словно в тумане, а мысли о том, что хочу вспомнить, приносили невыносимую боль.

В дверь моего кабинета постучали.

– Да, – рявкнул я.

Перед моим взором появилась Наталья, моя тупенькая секретарша. Последнее время эта кукла выводила меня из себя: сплетница, похлеще бабок во дворе.

Жгучая брюнетка, словно топ-модель, сошедшая с подиума в Милане.Ещё бы,ведь отдел кадров думает, что мне нужна шлюха, а не секретарша. Всю её работу выполняет Маша из бухгалтерии. Да, похуй, если честно. Одета так, чтобы радовать взгляд своего начальника–её большая грудь сдерживается всего лишь одной пуговицей. Вот бы и моя нервная система была такой же крепкой, как эта пуговица.

– Марк Алексеевич, вы просили напомнить, что у вас встреча с Серябкиным через час, – её голос возбуждён.

– Хорошо, Наталья, – ну, раз зашла, то пусть поднимет мне настроение. – Иди сюда.

Она сладко и с предвкушением улыбнулась. Медленно подходя, стала расстёгивать пуговицы на белоснежной блузе. Ох, как мне повезло с секретарём, послушная и понятливая, укомплектованная в плане доставления удовольствия.

– Молодец, – похвалил я Наталью, что с усердием глубоко глотала мой член и постанывала.

Когда я кончил, а эта куколка проглотила, встал и начал одеваться. Серябкин- старый друг матери, они давно вместе ведут дела. Он прошаренный в сфере недвижимости, да и человек хороший, но боится серьезных проектов. И, самое главное,честный.

На лице Натальи воцарилось скорбное выражение.

– Ой, прости, девочка, ты сегодня без сладкого, нужно торопиться.

Она с понимающей улыбкой помогла мне надеть осеннее пальто, стала одеваться сама, продолжая выпрашивать ласки, словно кошка. Я вытащил из кармана пару зелёных бумажек, засунул ей в лифчик, и, кажется, удовлетворил её этим.

Сейчас будет званый ужин, а следом я поеду в свою огромную квартиру, где будет тишина и пустота. Иногда там хочется напиться вусмерть и больше не проснуться. Или сжечь её к чертям.

Уже через час я повернул к коттеджному посёлку и подъехал к пятнадцатому дому. Насколько знаю,Серябкин строил его сам. Мужик, у которого руки растут откуда нужно, дом простоит века. Передо мной открылись огромные железные ворота, навстречу выскочил охранник.

Меня встретили там как долгожданного и дорогого гостя. Хоть где-то меня ждут. Хозяин, как всегда, серьёзный и не лебезит, как остальные, но видно, что рад нашей встрече. Меня он проводил к столу, параллельно показывая новые предметы искусства. Для нашего круга общения это необходимость, словно визитная карточка.

– Я так рад видеть тебя Марк, давай, сегодня оставим рабочие дела ненадолго. К нам должна присоединиться моя дочь со своей подругой.

Я был не против, не хотелосьбыть одному, тяжело мне даётся одиночество. Почему мне кажется, что раньше я не был таким и хотел быть один.

– Буду очень рад такой компании, дорогой друг. Они украсят наше времяпрепровождение.

Не знал, что у него есть дочь, если честно, но не стал лезть не в свое дело.

Стол был шикарен и к тому же накрыт до отказа, по стандартам этикета и правилам хорошего тона. Мы сели, и Серябкин обратился к горничной в накрахмаленной форме и с идеальной причёской:

– Амелия, зови девочек к столу.

– Да, Денис Михайлович, – с улыбкой проговорила женщина лет сорока, а может и старше.

– Ну что, Марк, по проекту «Близнецы» всё готово? Я могу приступать к продаже?

– Да, Денис, я пят…

Я застыл и оборвал сам себя на полуслове, так как посмотрел на двух спускающихся девушек со второго этажа. А точнее одну. Ту, что была в бирюзовом костюме классического кроя. Меня охватило чувство, будто встретил старую знакомую, но узнать не мог.

– Марк, так какого числа? – попытался вернуть меня к теме разговора Серябкин.

– Пятнадцатого, – тяжело ответил я.

Ульяна

Я застыла, не веря в то, что вижу, точнее кого. У меня перехватило дыхание, охватила паника, я начала считать про себя от десяти до нуля, чтобы сделать хотя бы видимость спокойствия. За столом с отцом Кристины сидел Марк. Его зелёные глаза также застыли на мне, от его взгляда меня пробило током.

Я почувствовала от него разочарование. Он меня не узнал, его душевное состояние пошло рябью. Мне нужно как можно скорее свалить отсюда, а лучше провалиться под землю, прямо сейчас.

Ситуацию спасла Кристина, взяла меня за руку и потащила к столу. Приложив титанические усилия, я взяла себя в руки.

– Друг мой, позволь представить, моя дочь Кристина, будущий врач, моя гордость.

– Привет, – вежливо сказал Марк, лишь мазнул по ней взглядом и снова уставился на меня.

– Здравствуйте, – так же вежливо, но с каплей интереса в голосе проговорила Кристина.

– И её подруга Ульяна, тоже будущий врач, идёт на красный диплом. Она мне как вторая дочь.

– Приятно познакомиться, юные леди, моё имя Марк, – я чувствовала, как он копается в своей голове, пытается вспомнить меня.

Я сглотнула и постаралась на него не смотреть, сделала вид, что его тут вообще нет. Уставилась в свою тарелку и много, много ела, чем шокировала Кристину. Она меня всегда птичкой называла, так как ела я немного, но часто.

Мы сидели так недолго, примерно около получаса, но это время растянулось в вечность. Я не прислушивалась к беседе за столом, погружённая в свои мысли и переживания. Чувствовала зелёные глаза на своём теле, что заставляло меня тревожиться. Эмоции Марка накрывали меня с головой.

Кристина пыталась вызвать у Марка интерес, но не получив нужного эффекта, решила ретироваться. Она у меня очень понятливая и гордая, никогда, к тому же, не была назойливой.

– Папа, мы уже поедем,итак задержались. Да и не хочется нарушать вашу идиллию, – она стала подниматься, убирая с колен салфетку. – На всякий случай мы поедем с водителем, только пусть ждёт нас снаружи.

Да, моя подруга сорвиголова, но адекватная в плане безопасности.

– Хорошо, дочь, будьте аккуратнее. Вы неместные, и никто не знает, чья вы семья, поэтому если что звони мне или зови Олега.

От этого имени за столом все, кроме Марка, захихикали.

– Папа, может, мы поедем с Кириллом? А то ревности нам ещё не хватало. Я снова наблюдала утром, как нашей Ульяне цветы под дверью оставили.

– Его уволить? – с полной серьёзностью спросил Денис Михайлович.

– Нет, просто поговори, так как наша Ульяна не любит говорить в чужом доме о плохом. Ты же её знаешь.

– Поэтому и предложил уволить. Ой, Уля, у меня с твоим приездом всегда перестановка кадров происходит.

Они говорили так, словно меня здесь нет, это заставило меня покраснеть.

Из-за этой беседы Марк напрягся, что перешло и мне. Жаль, что я не могу выключить свои способности чувствовать эмоции людей вокруг меня.

– Местоположение тебе сообщит Кирилл, мы ещё не знаем, куда именно поедем, – Крис подбежала к папе и чмокнула его в щёки.

– Хорошо, – с улыбкой ответил её «папуся», так она его называет, когда дома только семья.

Марк провожал меня тяжёлым взглядом, даже слишком. Я же старалась не встречаться с ним глазами, кажется, что у меня всё на лице написано.

– Видела, как красавчик с тебя глаз не сводил? – спросила Крис, когда мы вышли из столовой.

– Крис, это Марк. Тот самый Марк.

– Что? – её глаза стали огромными словно блюдца. – Ты уверена?

– Да, Крис, это он.

– Тот наркоман, про которого ты рассказывала, не похож на того, что сидит в столовой. Хотя, зная,на что ты способна, удивляться нечему. Да блин, я же ему ещё и глазки строила.

– Это неудивительно, он очень красив, но я знаю его лучше его самого. Поверь, если бы всё было по-иному, я бы, скорее всего, в него влюбилась.

– Мне аж выпить захотелось, а не только подрыгаться на танцполе.

– Не поверишь,мне тоже, меня сейчас истерика бить начнёт, – мы сели в машину и оборвали наш разговор.

Марк

Я всматриваюсь в неё, и меня охватывает дикое чувство, что знал её всю жизнь. Но кто она? Когда? Где? Почему? Голова была готова взорваться от приступов боли, но я держу лицо. Никаких эмоций на лице, это то, чему меня учили с раннего детства, но это была не мама.

Когда подружка предмета моего интереса провалилась во флирте, решила ретироваться и забрала с собой Ульяну. Вот сука.

Я сидел и не знал, что мне делать, хотелось сорваться прямо сейчас и преследовать эту девочку. Куда они поехали? Но работа не даст мне уехать прямо сейчас. Мне стоило огромных усилий вернуться к делам, сумма шла на сотни миллионов в евро, мать вашу.

А через полчаса мои усилия были вознаграждены.

– Марк, ты же молодой и ездишь по клубам? – спросил Денис уставившись в телефон на пришедшее смс-сообщение.

–Да, а что? – я сразу просёк, что он имеет в виду.

– Знаешь, кому принадлежит «Кристалл»?

– Мне, месяц назад купил, кстати, сейчас туда поеду, – да, да, мысленно ликовал я и улыбнулся в предвкушении.

– Отличное вложение. Присмотри там, если что, за моими девочками.

– И не только присмотрю… – но этого вслух я уже не сказал.

Я не ехал, а словно летел, чуть аварию на дороге не устроил. Так портить репутацию не стоит, поэтому пришлось немного сбавить обороты.

Подъехал к клубу, у которого стояла нескончаемая очередь. Секьюрити узнали номера и подлетели к моей машине. Одного, кто хотел открыть мне дверь, я стукнул дверью, случайно. Нечего лезть под горячую руку.

– Здравствуйте, Марк Алексеевич.

Я, даже не поздоровавшись, влетел в клуб и поднялся на второй этаж в свой кабинет. За мной пытался увязаться бухгалтер с администратором.

– Меня не беспокоить, – шикнул я на них.

– Да, Марк Алексеевич.

Только сегодня я понял плюс планировки моего кабинета. Меня не видно за бронированным и тонированным стеклом во всю стену. А вот мне видно всё, точнее всех, словно на ладони. Облокотился на стекло и стал искать её глазами, и нашёл. Я сделаю её своей собственностью. Мне не понравилось то, что я увидел.

Ульяна танцевала со своей подружкой, в самом центре танцпола, вокруг них даже круг образовался. И столько похотливых взглядов на мою собственность, сучьи ублюдки. Но ведь там есть на что посмотреть, я не могу их за это винить.

Ульяна сняла пиджак и осталась в чёрном кружевном топе. Бирюзовые брючки обрисовывали её попу, и у меня, блядь, встал. И я нихрена не понимал своей реакции на эту с виду почти обычную девочку.

Но тут мой взгляд пригвоздил к себе кулон на её шее, что до этого, скорей всего, был спрятан за пиджаком. Это было подтверждением тому, что эта та, что сводила меня с ума последние несколько лет. Перезвон металлических перьев снова зазвенел в ушах.

Что делать? Нельзя разрушить отношения с Денисом. Проблема в том, что Ульяна делает вид, что мы не знакомы. Или она хорошая лгунья.

Ульяна танцевала так, словно была одна в этом клубе, её движения восхищали, её стать сводила с ума. Мне захотелось подойти к ней сзади и обвить её талию руками, пристроиться и уткнуться лицом в её волосы, цвета зрелой пшеницы. И я это сделаю, но нужна другая музыка. Написал сообщение управляющему и стал спускаться вниз. Не мог оторвать от неё взгляда и, когда я подошёл к ней, музыка сменилась.

Нас окружила мелодия страстного танго. А взгляд Кристины, её подружки, на меня раззадорил – глаза округлились, рот открылся в диком удивлении. Заметив реакцию своей подруги, смену музыки и вздохи разочарования, Ульяна резко обернулась, но не удивилась.

Взял её за руку и вовлёк в танец. Я не давал ей отстраниться, а она этого хотела. Страсть в нашем танце заставляла окружающих смотреть на нас с завистью. Ещё Ульяна не боялась смотреть мне напрямую в глаза, что доказывало – это не впервые. Мы знакомы и даже очень хорошо, но почему я забыл её. Надеюсь, она была моей. Я всё сделаю, чтобы вспомнить.

– Ты же меня знаешь, девочка, – прошептал я ей на ухо, когда она приблизилась ко мне в танце.

По её телу от моего голоса пробежали мурашки. Значит, я её волную, меня это обрадовало. Мне захотелось взять её прямо здесь и сейчас, навязчивая мысль сводила с ума, я не желал останавливаться. От неё веяло чем-то мощным, словно в ней сила духа медведицы или волчицы. Я осознал, что здесь и сейчас в моих руках – моя одержимость.

Глава № 4

«Чем отличается любовь от одержимости»

Ульяна

Когда он подошёл ко мне со спины, я не испугалась. Знала, что он меня не помнит. Возможно, просто понравилась. Жаль, что придётся его отшить, ведь я могу стать катализатором воспоминаний. А этого нельзя допустить ни в коем случае.

Но, мамочки, Марк сводит меня с ума, его запах заставляет меня дышать намного чаще и быстрее. Он уверенно вёл меня в танце и владел моим телом, словно своим. Я хочу сейчас забыться, хоть на пару минут, в таких горячих руках.

– Ты же меня знаешь, девочка, – не вопрос, а утверждение, ввело меня в ступор.

Нет, только не это.Я кинула полный страха взгляд на Кристину. Благо она умная. Подхватила наши вещи и, отплатив счёт, в считанные минуты подлетела ко мне и потащила на выход за секунду до окончания танца,ошарашив этим Марка.

– Мы ещё увидимся, – крикнул он нам вслед очень уж уверенно.

– Как ты? – спросила у меня Крис, запихивая меня в машину нашего охранника.

– В шоке, даже не успела осознать, что это сейчас было.

– Этот Марк меня пугает, Уля, – с нервной дрожью сказала моя подруга.

– Меня тоже, если честно, раньше я его видела беспомощным и на больничной койке. Сейчас же передо мной мужчина, властный, да и богатый, хотя я знала, что его родители состоятельны.

– Ты не понимаешь, Уля, он смотрел на тебя, словно удав на свою жертву. Можно я попрошу отца быть с ним начеку? – Крис сильно за меня переживала, неизвестно, как на это отреагирует Денис Михайлович.

– Нет, Кристина, не нужно. Мы не сможем ему объяснить расположение дел. Сама представь, как это прозвучит.

– Ты права.

Водитель Кирилл, если я не ошибаюсь, прислушивался к нашему разговору. Я почувствовала от него дикий интерес и страх, что очень странно. Но вот это уже проблема Дениса Михайловича, по совместительству отца моей единственной и лучшей подруги.

Я взяла телефон и отправила Кристине сообщение: «Этот человек собирает информацию о твоём отце».

Следом мне прилетел ответ: «Спасибо».

Но после этого почувствовала себя ужасно, влезла не в своё дело. Хотя, я давно знаю отца Кристины, и он хороший человек. А если где-то и мухлюет, то в нашем мире всегда действовала поговорка «не наебёшь – не проживёшь».

Этой ночью я не уснула, так как, закрывая глаза, в своей голове я видела образ Марка. Его зелёные глаза заставляли моё тело подрагивать, а внизу живота всё завязывалось в узел.

Моё чувство самосохранения, которого я всегда смущалась, говорило держаться подальше от Марка. Чтобы я не чувствовала рядом с ним, это ничего не значит, он не мой мужчина.

Утром я уговорила Кристину вернуться домой, подальше от Марка. Не успели мы собрать вещи, как в доме послышались выстрелы.

Мы с Кристиной не идиотки, поэтому закрылись в комнате и спрятались за большим комодом. Примерно минут пятнадцать мы слышали шум и выстрелы не только из пистолетов, но и автоматов.

Я сконцентрировалась на своих ощущениях, и меня обуял страх.

– Они пришли всех убить.

– Как папа?

– Я не всемогущая, Крис…

Мой слух уловил движение за дверью, поворот ручки и дверь тихо открылась. Внизу всё ещё были слышны звуки выстрелов и творящегося разгрома. К нам зашла наша смерть.

Я растёрла руки и посмотрела с извинениями на Кристину. Большая сила накладывает большую ответственность. Я вышла из своего укрытия и шибанула импульсом силы, отчего мужчина, в одежде охранника отлетел в стену, а потом свалился на пол. Приглядевшись, поняла, что это тот самый Кирилл, которого я раскрыла, и меня перестало грызть чувство вины. Убедившись, что парень в отключке, я схватила подругу за руку и потащила в другое место.

Это стало моей ошибкой.В восточной части крыла мы увидели того самого Олега, что пытался ухаживать за мной. Он выставил руку с пистолетом и нацелился на Кристину. Я вскинула руку, и он тоже отлетел, точнее, вылетел из окна. Но он успел выстрелить, а так как я прикрыла Крис, пуля выпала мне. Плечо обожгло болью, и я взвизгнула, но поймав страх во взгляде Кристины, взяла себя в руки.

Грохот оглушил нас.

– Кто-то выбил ворота, – пояснила подруга. – Но это, скорее всего, не помощь.

С её глаз потекли жгучие слёзы, этого только сейчас не хватало.

– Мы не умрём, – сказала я, примешав в голос убеждение.

Моих сил осталось почти на донышке, а дом полон врагов. Я залетела обратно в комнату и забрала оружие у несостоявшегося убийцы.

– Ульяна, зачем тебе пистолет?

– С логикой плохо? – удивилась я тупости Кристины. – Либо мы их убьём, либо они нас. Какой тебе расклад больше нравится?

– Я не смогу убить человека, – с дрожью в голосе сказала моя подруга.

– Зато я смогу.

И я не шутила.Я ведьма, и инстинкт самосохранения развит не по-детски. Нам нужно в подвал, там бронированная дверь, и ее не смогут открыть, если заблокировать её изнутри. Кровь замочила уже всю мою майку, благо, что она чёрная, и Кристина не упадёт в обморок от вида крови.

Возможно, это прозвучит глупо, но подруга боится вида крови. Кристина пошла в медицинский из скуки, да ещё и выбрала направление пластической хирургии.

Ей учиться даже дольше, чем мне, но я знаю, как ей тяжело, как она изо дня в день борется с собой. Я почти всегда, помогаю ей справиться с недомоганием, но сейчас силу нужно беречь как никогда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.