# Портал притяжения

Сергей Комалов

Возвращаясь в свой привычный мир, дипломированные боевые маги Матвей и Вероника умели создавать порталы и перемещаться из настоящего в прошлое, мастерски владели катаной и парными кинжалами. Пригодятся ли им все эти навыки в Москве, по которой они так соскучились? Чем заняться, как зарабатывать на жизнь? – Сомнений хватало.

Путь боевого мага ‒ авантюра, помноженная на случайность и возведённая в степень постоянного риска. Тот, кому суждено быть одиночкой, не должен мечтать об уютном гнёздышке. Однако Вероника хотела иметь семью и много детей. Правда, поняла она это не сразу. В школе магии всем своим видом показывала Матвею, что терпит его лишь по необходимости. А на прощание, на лондонской окраине, поцеловала в губы и расплакалась. От неожиданности её бывший спарринг-партнёр едва не превратился в изваяние. Он разделял все планы Вероники на жизнь, даже те, о которых ещё не знал. Нежный союз двух одиночек обещал стать идеальным вариантом взаимоотношений.

## Портал притяжения

> Посвящается моим друзьям

### Пролог

Солнечный свет с трудом проникал в глубокое ущелье. Прямо от подземного коридора, через который Матвей туда попал, начиналась узкая тропинка. Куда она ведёт, юный путешественник не знал. В книге говорилось только, что надо идти, не сворачивая. И всё. Свернуть в ущелье с почти отвесными стенами в любом случае не получилось бы, а потому Матвей поднялся с колен, отряхнулся и зашагал вперёд. В голове немного шумело, но он не обращал на это внимания. Очень скоро Матвею стало холодно. Удивляться не стоило: там, откуда он пришёл, ещё было по-летнему тепло, а здесь всё уже напоминало позднюю осень. Тишина стояла как в колодце, но душа Матвея пела от надежд, и только одна мысль скреблась где-то глубоко, не давая покоя: «А вдруг не пройду!»

Тропинка начала забираться вверх. Чтобы преодолеть подъём, пришлось изрядно попотеть. Спустя полчаса взмокший Матвей, наконец, добрался до вершины высокогорного перевала, за которым начинался второй отрезок пути. Первый он преодолел часа за четыре. Подросток был довольно хорошо развит физически, но предпринятое им путешествие требовало много сил. Передышка продолжалась всего несколько минут. Оставаться тут дольше не имело смысла: Матвей спешил. Да и не стоило сидеть на ледяном ветру.

Идти вниз было ничуть не легче. Спуск оказался так же крут, как и подъём. Местами бегом, спотыкаясь и рискуя свернуть себе шею, Матвей добрался до дороги. Она вилась теперь меж валунов и каменных глыб, но была достаточно широкой, пока через час неожиданно не упёрлась в скалу. Правда, вокруг неё, над пропастью, снова виднелась аккуратная тропинка, пройти по которой мог разве что ребёнок. Матвей очень сомневался, что тут гуляют малые дети, и, поскольку другой дороги не нашлось, осторожно шагнул на выступающую часть каменного карниза. Нога уместилась лишь наполовину. Его сорок первый явно не подходил для подобного аттракциона. И всё же, поднявшись на носки и прижимаясь щекой к холодному камню, путешественник продолжил продвижение вперёд, понятия не имея, где придётся остановиться. После пяти минут страха кончилась и эта тропка, что не стало сюрпризом для паренька. Впереди зияла пропасть. Расстояние до противоположной стороны ущелья было немаленьким. Рассчитывать на чью-то помощь не приходилось. Матвей внимательно осмотрел крутой спуск к небольшому ручью, жалея, что не взял с собой хотя бы веревку. Она бы ему сейчас очень пригодилась. В памяти всплыл случай из недалёкого детства. Матвей пришёл на скалодром, а когда уже влез на самый верх семиметровой стенки, страхующий немного отвлёкся и ослабил верёвку. Полёт горе-альпиниста вниз прекратился почти у самой земли. Больше на скалодром он не ходил из опасения сломать руку или ногу. Сейчас любое неловкое движение могло стоить ему жизни. Держась за корни и ветви чахлых деревьев, подросток начал медленно спускаться к горному потоку. Через час он достиг цели. Водный путь, который Матвей сперва принял за небольшой ручей, на поверку оказался речкой с быстрым течением. Паренёк разделся и, подняв одежду над головой, ступил в воду. Она была настолько холодной, что по всему телу прошли ледяные стрелы. Горный поток стремился опрокинуть отчаянного путешественника, осторожно передвигающегося по каменистому и неровному дну. Чем дальше шёл Матвей, тем выше поднималась вода. На середине реки она уже доходила ему до пояса. Зубы стучали от холода, ноги сводила судорога. Сделав неверный шаг, Матвей рухнул в воду. Поток понёс его вперёд, увлекая от берега. Подросток инстинктивно рванулся в противоположную сторону, но его попытка не увенчалась успехом. Тогда он погрёб обеими руками и, выплыв на каменистую отмель, беззвучно выругался.

Матвей замёрз и насквозь промочил всю свою одежду. Хорошо ещё, что её не унесла река. Титаническим усилием, обдирая руки и ноги, путник совершил восхождение на другую сторону пропасти. Теперь ему предстояло отыскать заветную тропинку. Куда точно отнесла Матвея река, он не знал, но надеялся, что не очень далеко. Тропинка действительно скоро нашлась, вот только было непонятно, что делать с одеждой. «Идти дальше в мокром, – рассудил Матвей, – всё равно что идти нагишом». Он многое отдал бы сейчас за костёр. Но об этом не приходилось и мечтать. Негнущимися от холода руками подросток натянул на дрожащее тело влажную рубашку, брюки и пиджак, успокаивая себя тем, что до цели осталось совсем немного. И действительно, уже вскоре путешественник оказался на заросшей травой дороге. Прямая как стрела, она довольно скоро вывела его к неширокой лестнице с выбитыми в скале ступенями. Прежде чем подняться на самую первую, Матвей посмотрел вверх и увидел место, к которому так стремился, чувствуя, как у него открывается второе дыхание. На старый мощёный двор подросток почти взлетел, преодолев сто семь ступеней всего за несколько минут. И в тот же миг, как оказался там, с неба упали первые снежинки. Начался снегопад.

### Часть первая

#### Глава I. Побег и комната с видом на пропасть

Вновь прибывший присел на невысокий парапет, по периметру ограничивающий двор. Мокрая одежда Матвея затвердела на морозе, он крупно дрожал, пытаясь разглядеть всё вокруг. Снегопад усиливался, но ветра не было, и большие снежинки падали с неба медленно. Справа от Матвея находилась лестница, по которой он поднялся. Слева возвышался огромный замок, словно парящий в воздухе, на фоне живописных гор. Шпиль готического сооружения терялся в облаках. Было заметно, что замок очень старый, хотя снег мешал рассмотреть его как следует. К замку вёл тот самый мощённый булыжником двор, на котором и оказался Матвей. Осмотревшись, он понял, что прибыл сюда не первым, но в авангарде. Трое юношей стояли на противоположной стороне парапета, ещё двое мерили двор шагами. Все пятеро громко переговаривались и, скорее всего, знали друг друга, вместе преодолев трудный путь, в отличие от одиночки Матвея, чему было несколько причин. Что же привело его сюда?

Матвей с самого детства зачитывался книгами о приключениях, магах и волшебниках, путешествиях во времени и пространстве. Всё началось, как и положено, с романов Александра Дюма и Луи Буссенара, потом его любимыми книгами стали «Хроники Нарнии» Клайва Льюиса. «Властелин колец» Джона Толкина показался Матвею ещё одним шедевром. А потом настал черёд романов о Гарри Поттере Джоан Роулинг, трилогии «Шаннара» Терри Брукса и «Меча истины» Терри Гудкайнда. К двенадцати годам подросток имел уже солидную библиотеку из рассказов, повестей и романов в жанре фэнтези. Родители не видели в увлечении сына ничего страшного, поскольку Матвей хорошо учился. К слову, его младшую сестру Лизу интересовали только иностранные языки. Правда, она утверждала, что может предсказывать будущее себе и другим, если сосредоточится как следует. Иногда у Лизы действительно кое-что получалось, но чаще на это ей не хватало времени. Что касается Матвея, по ночам он нередко видел себя то искателем истины, то сильным волшебником, то искусным чародеем. Просыпаясь, понимал, что это лишь сон. А однажды в букинистическом магазине ему в руки попал очень интересный фолиант. Книга стоила недёшево, но Матвей купил её, потратив все свои карманные деньги вкупе с копилкой. В итоге не пожалел. Он не нашёл в этой книге эпических рассказов, зато в ней было много карт и рисунков с пояснениями. Внимательно просматривая их, Матвей впервые предположил, что волшебство и магия существуют на самом деле. Подобная гипотеза требовала подтверждения. Чтобы добыть его, подросток стал вынашивать план побега из родного дома. Однако, как ни торопился Матвей, ему пришлось всё продумать до мелочей, а также дождаться удобного случая. И вот однажды сын объявил родителям, что хотел бы продолжить учебу в Великобритании. Родители Матвея были людьми небедными и одобрили эту идею. Тем более что английский у сына оказался на высоте. Почти месяц они втроём искали по интернету достойную школу. Нашли подходящую, правда, довольно далеко от Лондона. Ответ на посланный туда запрос пришёл через две недели. Выяснилось, что Матвея уже ждут. Наконец, деньги переведены, вещи собраны, билет на самолёт куплен. Поскольку сын ещё не достиг совершеннолетия (ему было неполных тринадцать лет), по настоянию мамы в Лондон Матвей полетел с сопровождающим, без которого, как выяснилось позже, вполне мог бы и обойтись. Помимо необходимых вещей, подросток захватил с собой тот самый антикварный фолиант. Когда самолёт взлетел, взяв курс на Туманный Альбион, Матвей наконец выдохнул, размышляя о том, как поступить дальше. В аэропорту Хитроу его и ещё четверых русских ребят уже ждал автобус школы, в которую их зачислили. Матвей хотел было улизнуть прямо из аэропорта, потому что собирался учиться совсем не там, куда его послали родители, но, поразмыслив, всё-таки сел в школьный автобус: выяснилось, что он следует в нужном направлении. Только вот место, указанное в старинной книге, находилось гораздо дальше, чем эта школа. «Так и быть! Поучусь в ней год для спокойствия родителей, – подумал он. – А там видно будет».

По прибытии в школу все организационные вопросы были быстро решены. Новичков из разных стран разместили по четыре человека в комнате. Русских поселили отдельно друг от друга для более эффективного погружения в языковую среду. Соседями Матвея стали два англичанина и швед. Принцип «любой каприз за ваши деньги» здесь уважали. У Матвея была небольшая сумма, выданная ему родителями, но он не хотел расставаться с ней раньше времени. Учёба началась через несколько дней. Выяснилось, что пятёрка по английскому в российской школе не гарантирует понимания языка в Великобритании, хотя у Матвея с этим проблем не возникло. В отличие от своих соотечественников, он понимал почти всё, о чём говорили педагоги и соседи по комнате. Подросток честно погрузился в учебный процесс и совсем перестал думать о том, чтобы сбежать из школы раньше, чем через год. Пока ему не исполнилось тринадцать, в этом не было смысла. Если верить старой книге, тех, кто не достиг этого возраста, из того места, куда он так стремился, обычно отправляли домой самым жёстким способом. А тринадцать Матвею исполнялось только в октябре. Другое дело, если б он родился летом!

Первый год в английской школе пролетел как сон. Матвей признал, что за это время кое-чему всё же там научился. На каникулы съездил домой. Вернулся в конце августа. Сентябрь заканчивался, когда он приготовился воплотить в жизнь свой план. Однако всё вновь сорвалось: в школе объявили карантин по случаю какой-то странной болезни. Драгоценное время было упущено. Пришлось остаться ещё на один учебный год, по прошествии которого Матвей даже не поехал на каникулы в Россию: остался в Англии, отдохнув в летнем лагере. Вновь наступил сентябрь. «Теперь или никогда», – сказал себе подросток. Действительно, если бы и на этот раз поездка сорвалась, ему надлежало бы забыть о своей мечте. Препятствием на пути к ней уже навсегда стал бы возрастной ценз. А заставить себя отказаться от авантюрного, по сути, путешествия он не мог, хотя был довольно обязательным человеком, любил своих родителей и представлял, как тяжело они будут переживать исчезновение сына из школы, где он сейчас учился.

Матвею и в голову не приходило, что старинная книга, приобретённая у букиниста, может врать. «С другой стороны, если это не враньё, а бредовые фантазии? – спрашивал он сам себя. – Ну кто в здравом рассудке опишет столь точно, как попасть в очень закрытое место!» Сомнений хватало. И всё же Матвей решился отправиться в место, указанное в книге. Однажды после отбоя выждал ещё час, пока все заснули, тихонько встал, оделся и выскользнул из комнаты в коридор, а потом на улицу. На главном входе в школу дежурил охранник: идти туда не стоило. Недолго думая, Матвей перелез через невысокую каменную ограду и оказался за пределами учебного заведения. В кармане его школьной формы лежал кошелёк с четырьмя сотнями фунтов и перочинный ножик. Впрочем, ножик оказался там случайно. Конечно, в школьном костюме путешествовать было небезопасно, но другая одежда, по мнению беглеца, могла бы вызвать больше подозрений.

Матвею предстояло пройти пять километров до железнодорожной станции, откуда ехать на север – в Шотландию. Поездом за несколько часов он без проблем добрался до Эдинбурга. Не теряя времени на прогулку по одному из красивейших городов Европы, автобусом отправился в Абердин, всё удаляясь и удаляясь от своего учебного заведения. Примерно на полдороге подросток в школьной форме покинул автобус и, перекусив в небольшом кафе, пешком дошёл до ущелья, недалеко от входа в которое располагалась старая, давно отслужившая своё мельница. У ветхого здания минуту помедлил и без стука толкнул тяжёлую дверь, после чего исчез внутри. Оказавшись в доме, увидел сидящего за столом старика. Несколько минут они молча смотрели друг на друга. Старик почти просверлил юнца глазами, а потом, так и ничего не спросив, указал ему на открытый погреб. Матвей не стал медлить и по шаткой лестнице спустился в полутёмное подземелье. В углу погреба горел квадрат со знакомым символом. Точно такой же был изображён на корешке старинной книги, купленной в букинистическом. Юноша шагнул ближе, и его словно что-то втянуло внутрь ущелья. Он поднялся с колен и…

«Пришлось искупаться?» – поинтересовался кто-то рядом с Матвеем, выводя его из задумчивости. Подросток повернул голову и увидел мальчишку, который был явно младше него и ниже ростом. Поскольку вопрос прозвучал на чистейшем русском, Матвей ответил на родном языке: «Пришлось. Тебе тоже?» Тот кивнул и тихо сказал: «Могу помочь быстро высохнуть, если хочешь. А то неизвестно, сколько мы тут куковать будем». Матвей с интересом взглянул на говорившего, не совсем понимая, что ему предлагают, но решил не отказываться. Новый знакомый сделал несколько пассов правой рукой, пошептал что-то и приложил ладонь к его мокрому пиджаку, который к тому времени уже представлял собой восковой макет. Пиджак пошёл паром и быстро высох, принимая прежние очертания. Примерно через десять минут Матвей сидел уже во всём сухом, удивляясь и не понимая, что произошло.

– Спасибо! Ты спас меня, – наконец, произнёс он.

Паренёк махнул рукой:

– Ерунда! Простейшая бытовая магия. Первая ступень. Скоро научишься!

Не найдя, что на это ответить, беглец спросил:

– Ты русский? Как тебя зовут?

Парнишка задумался, словно вспоминая:

– Русский. Из Питера. Василием зовут.

Всё это он проговорил тихо и медленно.

– А я Матвей, из Москвы, – просто сказал подросток.

– Клёвый костюмчик ты выбрал для загородной прогулки!

– Это форма английской школы, откуда я сбежал.

– Не боишься рассказывать об этом первому встречному?

– Здесь нет первых встречных. Думаю, ты и сам это знаешь.

Василий согласно кивнул головой:

– А ещё знаю, что некоторые идут сюда не со стороны мельницы, а другим путём.

– Неважно, главное – мы уже тут, – ответил Матвей.

– Хорошо бы нам попасть в одну группу, – мечтательно проговорил его собеседник.

– Минуту назад ты напомнил мне, что нельзя доверять незнакомцу, – усмехнулся Матвей. – А теперь хочешь учиться в одной группе со мной, совершенно меня не зная.

– Достаточно того, что ты русский, – парировал Василий.

Против такого аргумента нечего было возразить. Соотечественники прекратили разговор и, сидя на парапете, наблюдали, как по лестнице один за другим взбираются те, кто спешил сюда с той же целью, что и Матвей с Василием, – поступить в школу магии. На большинстве подростков была мокрая одежда. Видимо, они следовали тем же путём, что и Матвей. Костюмы некоторых ребят выглядели безупречно. Интересоваться, как им удалось выйти сухими из воды, юному москвичу не хотелось: он ещё не отошёл от своих дорожных приключений и спокойно взирал на прибывающих, немного удивляясь разве что тому, почему Василий больше не порывается высушить ни одного мокрого путешественника.

В один прекрасный момент солнце, изредка появляющееся из-за облаков, осветило огромный двор. На верхней ступени лестницы Матвей заметил девушку, поняв это лишь по длинным волосам. «И много тут таких учится?» – спросил он у всезнающего Васи. Тот хмыкнул в ответ: «Слышал, что большинство девчонок попадает в группу некромантов. Хотя бывает на курс и пять-шесть волшебниц».

– Маловато!

– А что ты хочешь? Чёрная магия женщинам даётся легче.

Столь ценные сведения о женских способностях повергли Матвея в некоторое недоумение. Он подумал, что очень скоро увидит, что же могут эти слабые с виду создания. Народ всё прибывал. Почти каждую минуту кто-то новый появлялся во дворе. И ещё одно отметил Матвей, а Василий подтвердил: пятнадцатилетние среди них почти не встречались. У Матвея день рождения был в начале октября. Выходило, что он поступает в четырнадцать, хотя через пару недель ему исполнится пятнадцать, и тогда… А что тогда? Будет ему труднее или наоборот легче, Матвей понятия не имел. Зато точно знал, что к обучению допустят только сто человек, отвечающих возрастному цензу, с самыми высокими способностями.

Какие лично у него способности, для Матвея пока оставалось загадкой. «Этот вот шкет Вася знает, как за минуту сделать из мокрой одежды сухую, – думал подросток. – И не факт, что знает только это. Научился же где-то! Да и не шкет он вовсе, а, возможно, великий в будущем волшебник. В любом случае полезный для меня человек и потенциальный друг».

Размышления Матвея снова были прерваны самым бесцеремонным образом. К парапету подошёл высокий и крепкий парень, явно из тех, кому уже исполнилось пятнадцать. Одного взгляда на него Матвею оказалось достаточно, чтобы почувствовать неприязнь. «Что тут делает этот младенец?» – спросил он, намекая на Василия. Матвей промолчал, отведя глаза, а вот сам Вася молчать не стал: «То же, что и ты, дылда!» – выпалил он. «Что?» – почти выкрикнул высокий. «Что слышал», – отозвался Вася с чувством собственного достоинства. Матвей смотрел на двух столь не похожих друг на друга пацанов, догадываясь, что назревает конфликт, в который, возможно, вовлекут и его. Высокий двинулся на Василия. «Только тронь! – предупредил грубияна тот, снова удивив Матвея. – Вылетишь отсюда раньше, чем начнёшь бузить!» Парень остановился и процедил почти шепотом: «Потом встретимся», после чего растворился в толпе. Видимо, аргумент его противника был железным. «Мы ещё учиться не начали, а уже врагов завели», – подумал Матвей. Впрочем, врага завёл не он, а Вася, хотя на собственном опыте не раз убеждался: тот, кто оказывается рядом с какой-либо заварушкой, тоже при делах.

В родной школе, да и в английской, Матвей никогда не был лидером. Учился он неплохо, хотя мог и лучше. А вот амбиций ему недоставало. Они всегда были на втором плане. Есть такие люди, которым комфортнее считаться рядовыми членами команды, а не лидерами. Иногда, правда, подростку приходилось верховодить, но чаще всё-таки он подчинялся. Склонность к подчинению очень не любил в себе с самого детства, хотя побороть её пока не получалось. Теперь Матвей понимал, что с этим надо кончать. Если снова займёт в группе место середнячка, автоматически будет подчиняющимся.

Холодало, и юный москвич в тонком пиджачке откровенно мёрз. На Васе был вязаный свитер и ветровка. Этот паренёк явно  знал, куда шёл. Одежда других ребят тоже была в основном осенняя. В своём легком костюме Матвей чувствовал себя белой вороной. Его не оправдывало, что он сбежал из школы и не мог захватить с собой что-то более подходящее. К счастью, Матвей был не из тех, кто слишком заморачивается по поводу мнения других. Он стоически переносил холод, не делая из этого трагедии, хотя солнце клонилось к закату, а снегопад усилился. Перспектива провести ночь на такой стуже несильно радовала. Двор уже был полон народу, который прибывал теперь не так активно, как раньше. Люди знакомились друг с другом, но Матвей решил с этим повременить. Василий держался неподалёку и тоже, видимо, не жаждал новых знакомств.

Когда в небе погас последний солнечный луч, высокая дверь замка отворилась. На пороге появился человек в чёрном балахоне. Он был не стар, но и не молод. Все смолкли. «Входите!» – громко произнёс мужчина низким голосом. Дважды просить не пришлось, и народ ринулся в замок. Возникла сутолока, но мало-помалу образовалась очередь, и все благополучно переместились внутрь. Матвей с Василием оказались в числе последних. За ними дверь закрылась. «Сегодня на ночь вы останетесь в этом зале, – прогремел голос привратника. – Грейтесь и отдыхайте! Завтра у вас ответственный день». Кромешная тьма в помещении неожиданно сменилась светом: вспыхнул большой камин и одновременно несколько настенных факелов. Присутствующие оглядели огромный зал со сводчатым потолком и каменным полом, спеша занять места поближе к камину. Несмотря на то, что Матвей со своим новым другом вошли в числе последних, им удалось устроиться недалеко от источника тепла. Хуже оказалось тем, кто остался у самой двери. Теперь неплохо было бы подкрепиться, но ужина не предвиделось. «Могли бы и накормить хоть чем-нибудь», – ворчал Василий, а Матвей молча улёгся на пол, размышляя о том, что, если присутствующие здесь фанаты Гарри Поттера ждали праздничный пир и распределяющую шляпу, они жестоко ошиблись. В этой школе, по-видимому, были другие правила.

Не секрет, что засыпать на голодный желудок трудно, но в конце концов путешественники уснули, и в замке наступила тишина. Утро началось неожиданно рано. Бодрый и громкий голос вчерашнего привратника вывел всех из сонного оцепенения. Не дав подросткам возможности даже по-настоящему проснуться, их в прямом смысле погнали по широкой лестнице на второй этаж замка, скомандовав: «Мальчики – направо, девочки – налево». На все водные процедуры отпускалось пятнадцать минут. Принять душ никто даже и не подумал. Просто не успел бы: впору было только вымыть руки и умыться. Кое-как приведя себя и свою помятую одежду в порядок, все триста с лишним человек вернулись вниз. В том же зале, где они провели ночь, уже стояли накрытые столы. Сказать, что предложенный абитуриентам завтрак был скромным, значит, ничего не сказать. Возможно, хозяева школы пеклись о здоровье вновь прибывших и вовсю старались, что б те не переели с голодухи. Если так, то это им удалось. Впрочем, овсяной каши, булочек с корицей и кофе хватило на всех. Рассчитывать на большее не пришлось. Через час после завтрака все поняли, почему тут так плохо кормят. Зачислить в школу планировалось только треть претендентов. И в самом деле: зачем усиленно кормить такую ораву, если многие не будут приняты!

После завтрака столы молниеносно исчезли, в зале остались только стулья. Присутствующих рассадили, и началось испытание. В качестве прибора, определяющего уровень магического потенциала абитуриента, выступал шар, в котором клубился энергетический поток. Достаточно было положить на этот шар руки, как его свет начинал меняться в соответствии с определённым баллом напряжённости. Чем свет ярче и ровнее, объяснили педагоги, тем выше одарённость человека и потенциал будущего волшебника или некроманта. Испытуемым следовало учитывать один нюанс: самую высшую оценку – двенадцать баллов – получить не мог никто.

Тех, кто демонстрировал магические способности хотя бы в пять баллов, обычно зачисляли в группы волшебников. Как правило, их оказывалось две, потому что таких претендентов всегда было больше всего. Из набирающих шесть баллов по традиции комплектовалась группа некромантов, в основном, малочисленная. Кроме того, каждый год школа планировала сформировать группу боевых магов. Но это давно не удавалось: и в старые времена люди с очень высоким магическим даром рождались редко, а в последнее время вообще исчезли. Всё же преподаватели надеялись, что однажды им доведётся поработать с такими учениками. Ведь некроманты владеют только тёмной магией ущерба, волшебники лишь магией приращения, а боевые маги обеими стихиями. За почти восемь веков существования школы из неё вышло лишь семь боевых магов. Это были люди с начальным уровнем магического потенциала не ниже одиннадцати.

Педагоги строго следили за тем, чтобы человек, обладающий даром волшебника, не попал в группу некромантов. И потому, кроме шара, испытуемым предстояло пройти ещё так называемую инициацию: опустить руки в некий усечённый конус с двумя отверстиями. Над правым отверстием установили зелёный кристалл, над левым – красный. Зелёный кристалл был знаком волшебника, красный – некроманта. Обычно к инициации допускались только те, кого уже отобрали для учёбы. А пока юноши и девушки вставали с мест, называли своё полное имя, возраст и подходили к шару. Матвей, по совету Василия, не торопился. Они пересели на самый последний ряд стульев, наблюдая за тем, как шар становится то красноватым, то зеленоватым, а то и жёлтым. Были парни, от рук которых артефакт светился совсем слабо. Изредка в шаре появлялись очень странные всполохи, как будто он не мог быстро определить меру способностей потенциального ученика.

Неподалёку от экзаменующихся, за массивным дубовым столом сидел директор школы магии Вениамин Клено, волшебник первого ранга девятнадцатой ступени. Это был человек лет шестидесяти, без усов, с тщательно уложенной шевелюрой седых волос и такого же цвета недлинной красивой бородой. С одной стороны от шара стоял некромант, с другой – волшебник. Оба – специалисты второго ранга. У всех педагогов имелись знаки отличия, но Матвей пока в них не разобрался. Очередь к шару двигалась медленно. Впереди Матвея и Василия оказались три девушки. Одна из них, рыжая дылда, еле сдержалась от злости, когда шар под её руками очень слабо засветился красным. Под руками второй, тёмненькой, с короткой стрижкой, артефакт почти сразу засиял ровным зелёным светом с переливами. Третьей была стройная девушка с русыми волосами до плеч, собранными в хвост. Матвей не мог хорошенько её рассмотреть, поскольку видел только со спины. Девушка смело подошла к шару и опустила руки на его поверхность. Секунд пять он оставался чёрным, а затем ярко вспыхнул голубым пламенем. В последующем шар то синел, то бледнел, превращаясь в голубой. Директор встал и, приблизившись к девушке, видимо, попросил показать ему руки. Девушка это сделала, а потом вновь положила их на шар. Всё повторилось. Её поблагодарили и попросили вернуться на место. Матвей заметил, что некоторые смотрят на девушку с недоверием.

Дошла очередь до Василия. Казалось, он вообще не волновался, словно проходил это испытание уже много раз. Как только руки Васи коснулись шара, тот засветился ровным зелёным светом. Матвей шёл к шару медленно, готовый на любой исход, кроме провала. Он не боялся, но не был уверен в успехе. Правда, в роли, к примеру, некроманта, себя не представлял. Читая книжки, всегда симпатизировал светлым. Руки юноши легли на гладкий, чуть тёплый шар. Пауза, а затем свет начал разгораться. Сначала внутри шара заиграли разноцветные сполохи. Через несколько секунд, показавшихся подростку часом, из глубины артефакта прорвался голубой свет. В следующее мгновение шар стал сначала иссиня-чёрным, а в конце концов – тёмно-синим. Директор быстро поднялся со своего кресла. На его лице, как и на лицах помощников, застыла улыбка, смешанная с надеждой. Матвей не понимал их радости, но догадывался, что принят.

Когда оставшиеся несколько человек прошли испытание, настал момент истины. Знакомый всем привратник, оказавшийся некромантом третьего ранга, начал зачитывать список тех, кто остаётся в школе. В нём было ровно девяносто восемь человек: шестьдесят девять будущих волшебников и двадцать девять некромантов. Волшебников поделили на две группы: в первой – тридцать четыре учащихся, во второй – тридцать пять. Василий попал во вторую. Своей фамилии Матвей не услышал. Он разочарованно отошёл в сторону и слегка вздрогнул, когда кто-то тронул его за плечо. Развернувшись, увидел перед собой невысокого, хорошо сложенного мужчину средних лет. «Следуйте за мной», – спокойно сказал он. – Вас ждёт директор для приватного разговора». Вместе с мужчиной Матвей поднялся довольно запутанным путём на третий этаж замка, остановившись у двери красного дерева. Провожатый постучал и пригласил подростка в кабинет директора. Из-за спины сидящего за столом Вениамина Клено в глаза Матвею ударил яркий солнечный свет. Заслоняясь от него, подросток сделал пару шагов в сторону. Секунду спустя увидел, как ему в голову летит какой-то круглый предмет размером не больше теннисного мяча. Подросток инстинктивно уклонился, и мяч просвистел рядом, чуть не оцарапав ему щёку. Дальнейших атак не последовало. Хозяин кабинета отпустил сопровождающего и с интересом посмотрел на вошедшего, указав ему на кресло возле своего стола. Матвей послушно сел.

– Наконец-то! – воскликнул Клено, весьма довольный на вид. – Мы так рады вашему появлению!

Ничего не понимающий Матвей решил выяснить всё сразу:

– Простите, господин директор, почему меня нет в списке зачисленных на учебу? И о какой радости вы говорите?

– Мы просто счастливы. А как иначе! У нас отличный набор в этом году, – улыбнулся Клено. – Вам известно, кто такие боевые маги?

– В общих чертах.

– Так вот: у вас, молодой человек, обнаружились все задатки боевого мага. Для школы такой ученик – большая удача. Последний боевой маг вышел из этих стен почти два века назад.

Матвей стоял как громом поражённый. Конечно, в нескольких книгах он читал о боевых магах. Правда, часто о них рассказывалось довольно сумбурно. Главное, что он понял из прочитанного: эти люди очень сильны и могут управлять несколькими магическими стихиями. Но подростку и во снах не могло привидеться, что он когда-нибудь станет боевым магом. Это же элита! Видимо, директор, был хорошим волшебником, так как мгновенно прочитал мысли своего собеседника.

– Да, это, безусловно, элита! И самое удивительное, что вас двое, – продолжал он.

– Конкурент? – предположил Матвей и осёкся.

– Ни в коем случае! Друг, спарринг-партнёр, партнёр по учёбе, напарник, но только не конкурент, – возразил директор.

– И кто же второй?

– Вы не представляете, как вам обоим повезло, – с энтузиазмом произнёс Клено, игнорируя вопрос Матвея. – Никаких проблем с проведением тренировочных боёв!

После слов директора дверь внезапно открылась, и в кабинет вошла девочка. Та самая, которую Матвей видел у шара, полыхнувшего под её руками голубым светом. Как же он сразу не догадался! «А вот и ваш партнёр по учёбе», – с удовольствием произнёс директор. Матвей и девочка удивлённо посмотрели на Клено.

– Я думала, что моим партнёром по учёбе будет… – начала она.

– Какая-нибудь подружка? – не дал ей договорить директор. – К сожалению, мне придётся вас огорчить. И тут уж ничего не поделаешь. Шар не ошибается. Ваш партнёр – перед вами.

Клено указал девочке на Матвея. Разглядывая друг друга, оба молчали. «Прежде чем я объясню вам, как вы будете учиться, нужно познакомиться», – прервал затянувшуюся паузу директор. Он выжидательно посмотрел на молодого человека, и тот представился:

– Матвей Азаров.

– Вероника Смолина, – проговорила девочка.

– Вот и чудненько! Оба русские. Матвею у нас почти пятнадцать, а Веронике только-только исполнилось тринадцать. Ты уж её не обижай, приятель! – улыбнулся директор, делая ударение на последней фразе.

Вероника вспыхнула, а Матвей лишь пожал плечами. Клено пригласил обоих присесть и продолжил:

– Теперь о главном. Вы будете особыми учениками в школе, но вместе с тем и спрос с вас будет особый. Учёба рассчитана на пять лет. При этом у вас будет крайне мало свободного времени. И никаких выходных. Не пугаю, но предупреждаю: вы учитесь в паре. Это значит, если один ошибся, сдался, сошёл с дистанции, значит, и второму не светит закончить школу. Ваш день будет начинаться рано и заканчиваться поздно. Остальных учеников сможете видеть в основном только на общих сборах. Сосредоточьтесь на учёбе, и скоро почувствуете плоды своих усилий! Теперь об учителях. Лично я стану преподавать вам белую магию. Уроки чёрной, тёмной магии будет вести некромант Фром Таро, работать с оружием вас станет учить волшебник Сир Калип. Советую обратить особое внимание также на артефакторику: в будущем это очень пригодится. И не смотрите на других! Не завидуйте их свободному времяпрепровождению, частым прогулкам. У них другой распорядок дня. А о вас мы позаботимся особо, включая специальное питание. Первое время, возможно, вы почувствуете некоторые неудобства, к ним надо привыкнуть. И ещё: не опаздывайте на занятия! По ходу дела мы разберёмся с остальным. А сегодня у вас первый и едва ли не последний день отдыха на ближайшие пять лет. До завтра!

Как только директор замолчал, даже не поинтересовавшись, устраивают ли обозначенные им условия «особых» учеников, в кабинет вошёл уже знакомый ребятам сопровождающий. Он повёл Веронику и Матвея в западное крыло замка. Его северное крыло отводилось юным волшебникам, южное – некромантам, в восточном жили преподаватели школы, а западное, выходящее окнами на горы и бездонную пропасть, предназначалось будущим боевым магам. Сюда-то и доставил их безмолвный проводник.

Комната, в которую попали «особые» ученики, оказалась довольно большой, светлой, но холодной. Правда, у самой дальней её стены располагался камин. Посередине стояли две широкие кровати, рядом с ними большой шкаф, предусмотрительно разделённый на две равные части. Журнальный столик и два мягких кресла дополняли нехитрую обстановку. Ванная с душевой кабиной также порадовала своими размерами. Самое удивительное было то, что там оказалось две лейки, как будто бы душевая была рассчитана на двоих сразу. «Одежду и всё необходимое скоро получите. Обед сегодня в общем зале, а с завтрашнего дня в отдельной столовой, расположенной этажом ниже. Подробный план замка на столе. Изучите его, а то заблудитесь!» – сказал сопровождающий и вышел.

Подростки застыли посреди комнаты. «Выбирай кровать!» – предложил, наконец, Матвей, чтобы разрядить обстановку. «Эта!» – указала Вероника на ближнюю к камину. Матвей согласно кивнул. В дверь постучали, и они хором ответили: «Войдите!» Человек в сером балахоне принёс дрова. Берёзовые чушки были распилены на небольшие поленья как раз под размер камина. «Понадобится ещё, дайте знать!» – буркнул человек и вышел. Матвей молча разжёг огонь, и по комнате потекло тепло. Так же молча, парень занял левую сторону шкафа и, устроившись в кресле, принялся наблюдать за тем, как огонь жадно поглощает дерево. На девочку он не смотрел. Ему не особенно везло с женским полом. Девчонок Матвей не боялся, хотя среди ребят встречаются и такие люди. Просто он никогда не пользовался популярностью у одноклассниц и, как следствие, зачастую не знал, как с ними общаться. Вероника тем временем повесила свою одежду в шкаф и направилась в ванную. Спустя пять минут Матвей услышал шум воды, решив, что неплохо бы было и ему принять душ, когда тот освободится. Ждать пришлось примерно час. Ну, а он пробыл в душевой буквально десять минут, радуясь возможности смыть с себя дорожную грязь. В горячей воде недостатка не было. Вот только банных принадлежностей им пока не принесли. Между тем наступал час обеда, и оба надеялись, что он будет разнообразней завтрака. Сверяясь с планом замка, Вероника и Матвей предприняли первое самостоятельное путешествие по школе и довольно быстро нашли знакомый зал нижнего этажа. Больше половины мест там уже было занято. При появлении «особых» учеников шум поутих. Присутствующие как бы сторонились Вероники и Матвея. Единственным человеком, который осмелился к ним подойти, оказался Василий. На Веронику он лишь взглянул, а вот к Матвею обратился с вопросом: «Неужели ты не знал?» Тот в ответ только отрицательно покачал головой. Ему очень не нравился повышенный интерес к своей персоне. Вместе со спутницей он сел на самой дальний край стола.

Обед превзошёл самые смелые ожидания учеников, и на этот раз все наелись вдоволь. Правда, аппетит тех, кто сидел напротив окон, кое-что подпортило: они увидели, как из замка удаляются кандидаты на учёбу, не прошедшие посвящение. Они шли в сопровождении некромантов.

– К чему столько сопровождающих? – недоумевал Матвей, обратившись к Василию.

– Прежде чем вернуть непосвященных в привычный мир, некроманты стирают им часть памяти, чтобы не смогли вспомнить дорогу сюда, – пояснил тот.

Подобная перспектива никому из собравшихся не добавила оптимизма. Впрочем, когда грустная процессия исчезла, о ней сразу забыли. После обеда будущие боевые маги разделились. Вероника пожелала вернуться в комнату, а Матвей, вооружившись планом замка, отправился искать библиотеку, чтобы подобрать для себя какое-нибудь чтиво на сон грядущий. Дверь библиотеки оказалось открытой настежь, но войти внутрь подросток не смог. Ещё метров за пять до двери он почувствовал давление, которое не давало ему приблизиться. Мысленно собравшись, с трудом шагнул вперёд, но, как только немного расслабился, неведомая сила отбросила его в коридор. Пролетев метров пять, книголюб приземлился на спину. Вторая попытка была бы глупостью, и потому Матвей предпочёл вернуться в комнату, по которой уже разлилось приятное тепло.

Настал черёд описать наших героев, чего я не сделал раньше лишь потому, что именно с этого вечера начинается история, которая сильно повлияет на мировоззрение Матвея и Вероники, а также на их отношение к жизни и магии. Итак, Матвей. Если до поступления в школу магии он был скромным, ничем не примечательным подростком, то теперь ему предстояло измениться: все его поступки, слова и действия должны будут носить командный характер. В свои почти пятнадцать лет он быстро осознал, что учиться в команде сложнее и ответственнее. Особенно, если твой партнёр по учёбе – девушка младше тебя. Правда, он ещё не понял, как сама Вероника относится к такому повороту событий.

Матвей не был красавцем. Симпатичным – да, но не более. Яркой внешностью особенно не выделялся: тёмно-русые волосы, сине-зелёные глаза, немного большой нос, который, впрочем, не портил его правильные черты лица, родинка на левой щеке. Разве что мама всегда любовалась его глазами, в которых, по её мнению, зелёного цвета было больше, чем синего, а на солнце синий превращался в голубой. Худощавый, среднего роста, Матвей не мог похвастаться силой, но и хиляком его никто бы не назвал. Он отличался выносливостью и с некоторых пор научился давать сдачи тем, кто слишком задирался. Не был драчуном, но и не робел в тех случаях, когда отстоять своё право можно было только силой. Конечно, хорошая физическая форма требовала работы над собой, и Матвей заботился об этом. Чувство справедливости иногда перевешивало у него здравый смысл, но всё же подросток умел себя контролировать. Он прекрасно усвоил: даже в случае самого острого конфликта нужно стараться договориться с человеком. Так считал отец Матвея, не отрицая всё же, что иногда это почти нереально.

Отец умел любую напряжённую ситуацию разрядить удачной шуткой и учил так поступать Матвея. Родителям нравилось, что у них растёт умный сын. А тот немного сожалел, что настоящих друзей у него мало. Хотя и не унывал по этому поводу. Недаром же в песне поётся: «В наш тесный круг не каждый попадал». И вот теперь в жизни Матвея появилась какая-то Вероника, на первый взгляд, полная противоположность его самого, с которой он просто обязан был подружиться. Получится ли это? Матвей не любил толстых барышень, но комплекция его напарницы казалась просто идеальной. Стройная и легкая (возможно, даже слишком), Вероника была на полголовы ниже его. Светло-русые волосы до плеч, скрученные на затылке в хвост, серые глаза, чуть заметная мушка над левой губой – вроде бы ничего особенного, но подросток напрягся. Перед ним была красивая девушка, которая всем своим видом показывала, что терпит его только по необходимости. Напарница ему понравилась, хотя её неприступность была не совсем понятна. Он ещё и двумя словами с ней не перекинулся, но уже ощущал враждебность в каждом взгляде. С другой стороны, если она и злилась, то явно не на него. Пытаясь наладить контакт, Матвей начал с места в карьер, произнеся как ни в чём не бывало: «Ну, рассказывай о себе!» Вопреки его ожиданиям, девочка даже не удивилась, как будто ждала этого вопроса, и ответила без выражения: «Я москвичка, живу в Ясеневе».

– Да мы соседи! – обрадовался Матвей. – А я из Тёплого Стана.

– Это действительно рядом, – последовало в ответ.

Матвею показалось, что девочка чуть улыбнулась. И он решил пойти дальше:

– Как я понял, завтра нас поднимут ни свет ни заря.

– Скорее всего, – предположила Вероника и твёрдым голосом добавила. – Только давай сразу договоримся: мы учимся вместе, и это всё: никаких ухаживаний!

Матвей чуть не поперхнулся, но быстро взял себя в руки:

– У меня и в мыслях не было ничего подобного. Я вообще-то приехал сюда учиться, а не флиртовать. Ну, а если что, могу предложить тебе свою помощь?

– Не возражаю.

«Ох, и трудно мне с тобой придётся!» – подумал Матвей. В ту же минуту в дверь постучали: прибыло постельное бельё, туалетные принадлежности и одежда. О ней стоит сказать отдельно. Гардероб «особых» учеников состоял из трёх костюмов. Первый, повседневный, как им объяснили, предназначался для походов на завтрак, обед, ужин и прогулки. Второй, специальный – для занятий с оружием и артефакторики. Третий представлял собой мантию, в которую требовалось облачаться, идя на уроки магии. Вся одежда была непривычна на ощупь и не похожа на земную. Нарядившись в «повседневные» костюмы и отправив в шкаф всё остальное, партнёры по учёбе спустились в трапезную залу первого этажа уже по более-менее знакомым коридорам. Видимо, за время между завтраком и обедом народ успел обсудить «особых» учеников. На этот раз взгляды, обращённые к ним, были не столь настороженными, а некоторые из присутствующих даже поздоровались с ними. Напряжение спадало, и Матвей вздохнул с облегчением. Он подозревал, что среди поступивших в школу есть те, кто давно мечтали стать боевыми магами, но не сложилось. Такие, очевидно, завидовали ему и Веронике. Только вот сам Матвей не думал, что станет «особым». Волшебник – хорошо, некромант – тоже неплохо, но маг с двумя стихиями! Почему этот дар никак не проявился в его детстве? Как ему объяснили позже, ответ на самом деле был прост: в привычном нам мире магии нет. Как правило, она «не работает» в человеке просто так. В стрессовой ситуации индивидуум, обладающий таким даром, конечно, может сделать что-то необычное, но в основном этому надо учиться. А где они, учителя магии, в нашем мире! Иное дело – школа, в которую, наконец, попал Матвей. Только тут обнаружилась его скрытая сила и энергетика. Правда, пока подросток не мог постичь этой простой истины и совсем не чувствовал себя магом.

В комнате, куда напарники вернулись после обеда, их ждал маленький сюрприз: ваза с засахаренными фруктами и записка на столе: «Завтра в 6 утра во дворе». Они легли спать пораньше, понятия не имея, разбудят ли их. На стене почти беззвучно тикали часы. Будильника в комнате не было. Вопреки ожиданиям проснулись почти одновременно как по команде. Ещё не рассвело. Зима в этом мире уже вступила в свои права. В окно стучали снежные заряды, и выходить на улицу совершенно не хотелось. Но раз надо, значит – надо! Одевшись в костюмы для занятий с оружием, Матвей и Вероника вышли из дверей школы. Как только они оказались на улице, их костюмы начали нагреваться, подстраиваясь под температуру тела владельцев. По первому этажу школы уже сновал обслуживающий персонал. Те, кто жили в южном и северном крыльях замка, досматривали последние сны. Сойдя с крыльца, будущие маги увидели мужчину в такой же, как у них, одежде. Волшебник второго ранга Сир Калип оказался низкорослым и коренастым человеком, возраст которого было сложно определить. Обладая довольно молодым телом, он двигался быстро и проворно. А вот лицо волшебника казалось если не старым, то каким-то увядшим. «Выбирайте!» – предложил он Веронике и Матвею после приветствия, указывая на гору холодного оружия, сваленного прямо на снег. «И с этим мы будем работать?» – удивился Матвей. «Нет, конечно, – спокойно отозвался волшебник. – Я просто понаблюдаю, каким именно будет ваш выбор, и что вам подойдёт. В идеале достаточно выбрать пять вещей: стрелковое оружие, три колюще-режущих и метательное». «Тут есть всё из перечисленного?» – спросила Вероника. «Почти», – уклонило ответил учитель.

Целый час партнёры по учёбе разбирали на морозе кучу железа, прежде чем кое-как подобрали себе что-то подходящее. Волшебник, казалось, остался доволен. «Вы просто созданы друг для друга!» – улыбнулся он. Вероника фыркнула, а Матвей вопросительно посмотрел на учителя. Тот ретировался и поспешил объяснить: «Тем, кто работает вместе и часто тренируется в спарринге, рекомендуется выбирать одинаковое оружие. Хоть я вам об этом не говорил, в принципе вы так и сделали. У вас совпадает всё, кроме одного предмета, и это замечательно. На завтрашнем занятии мы пойдём в оружейную. А сегодня я с вами прощаюсь». Матвей и Вероника вернулись в комнату и, переодевшись в повседневное, побрели вниз. Они не устали, но ранний подъём и холод их немного утомил. Постоянное переодевание тоже начинало напрягать, хотя нарушать правила в голову не приходило. Преодолев всего один этаж, вошли в небольшую индивидуальную столовую, которая оказалась шикарным рестораном. Стены уютного помещения, залитого мягким светом, украшали гобелены в восточном стиле. Чуть мерцал расписанный под звёздное небо потолок. Посредине комнаты стоял большой обеденный стол из морёного дуба и рядом с ним – четыре массивных стула с высокими спинками. Матвей и Вероника сели друг напротив друга. Обслуживающий персонал быстро расставил перед ними кушанья и исчез. Подростки осмотрели съестное. Глаза разбегались от того, что здесь было: для двоих явно многовато. Матвей налил себе грейпфрутового сока из серебряного кувшина и невозмутимо принялся сооружать бутерброд. Положил на белый, ещё тёплый хлеб, кусочек масла, аккуратно размазал по нему несколько ложек красной икры и, лучезарно улыбнувшись партнёрше по учёбе, впился зубами в эту вкуснятину. «Уговорив» бутерброд, принялся за яичницу с хамоном, после чего чёрный хлеб с листиком салата накрыл ложкой чёрной икры. Паштет из утиной печени и кусочком лимона тоже пришёлся будущему боевому магу по вкусу. Грех было не попробовать и десерт. Тем более что черничный пирог оказался восхитительным. После чая с какими-то травами оба ученика устало откинулись на спинки стульев. Идти никуда не хотелось. Однако час, отведённый на завтрак, истекал. Сверившись с планом замка и не торопясь (быстро идти подростки не могли), они спустились на один этаж. Войдя в означенную на карте комнату, оторопели от того, что попали в огромный зал, пол которого был выложен чёрной и белой плиткой. Стены зала светились, и воздух в нём, казалось, дрожал. «Здесь я буду учить вас белой магии и всему, что с ней связано», – услышали Вероника и Матвей голос директора школы. Он посмотрел на довольные лица своих подопечных и улыбнулся: «Рад, что вам тут нравится. На первом занятии объясню два простейших упражнения. Чтобы справиться с ними, вам предстоит выучить заклинание».

Матвей и Вероника приготовились слушать, а Клено продолжал: «Основы светлой магии не похожи на азы тёмной. Тут есть элементарные бытовые и более сложные вещи. Начнём с бытовых». Директор взмахнул рукой, и на учеников обрушился поток воды. Спустя секунду они стояли промокшие до нитки, не в силах произнести ни слова из-за коварства Клено. «Теперь будем учиться сушиться», – как ни в чём не бывало произнёс тот. Сделал несколько движений руками, и от учеников заструился пар. Одежда высохла за считанные секунды. «Заклинание я произнёс про себя, но вам пока стоит проговаривать его вслух», – сказал учитель. «Нам опять придётся…», – хотел было спросить Матвей, но не успел закончить фразу. Его и Веронику снова обдало мощной струёй воды. «Энтодо!» – воскликнул учитель, взмахнув рукой сверху вниз. Одежда вновь мгновенно высохла. «А теперь попробуйте вы!» – предложил Клено. За всё занятие будущие боевые маги вымокли ещё двенадцать раз, безуспешно пробуя высушить друг друга. На тринадцатый у Вероники, наконец, это отчасти получилось: после её заклинания и пассов мокрый костюм Матвея стал влажным. Вместо похвалы Вениамин Клено объяснил, что для выполнения задания ученикам не хватает сосредоточенности.

Гораздо легче далась им в тот день так называемая охранная магия. «Овладеть ею сможет тот, кто умеет плести щиты», – начал Клено, пояснив, что щит – это некая сеть, которую маг встраивает в окно, дверь и любой проём, чтобы защититься от чужого проникновения. А ещё такую сеть можно накинуть на предмет, дабы им не смог завладеть кто-то чужой. Матвей и Вероника узнали, что щиты бывают пяти уровней. «На уроках артефакторики мастер расскажет вам об этом подробнее, – объяснил директор. – Я же научу плести только щит первого уровня».

Справиться с этим будущим боевым магам оказалось намного проще, чем высушиться. Правда, скоро они узнали, что щит первого уровня почти бесполезен, поскольку обладает очень слабой защитой. Это сеть из всего пяти незримых магических нитей, разорвать которые под силу даже ребёнку. Клено материализовал из воздуха дверь, на которой и показал, как плетётся щит, пояснив, что заклинания при этом не применяются. Нужны только полная концентрация и внимание. Погружение в работу даёт выход некой силы, а та, в свою очередь, сама понимает, что нужно волшебнику. В этом случае невидимые нити появляются прямо из ладоней светлого мага. Нити приходится растягивать, как резинку, и закреплять на крючки, что порой требует силы и осторожности. «Потянете слишком резко, нить лопнет, – предупредил директор. – И тогда всё придётся начинать сначала».

С первым щитом будущие маги справились на отлично, ни разу не порвав и не запутав сеть. Но Клено известил своих подопечных, что радоваться рановато: если первый щит состоит из пяти нитей, то второй уже из четырнадцати. И плести его куда трудней. Он не стал объяснять, как именно, повторив, что это Матвей и Вероника узнают на уроках артефакторики. Заняться означенной дисциплиной им предстояло после обеда, который оказался таким же вкусным, как и завтрак. На первое подали раковый суп, на второе – запечённые в кляре кальмары с зелёной фасолью, на третье – компот из сухофруктов, напомнивший им далёкий дом. Ещё на столе было много разных закусок. «Неужели волшебников и некромантов кормят хуже?» – обратился к своей напарнице Матвей. Вероника посмотрела на его довольное лицо и ответила с укоризной в голосе: «Ты бы лучше не поднимал эту тему, а то наживёшь себе врагов». «Возможно, она права», – подумал юноша, промолчав.

Мастер артефакторики Нордикус Паст, высокий мужчина с приятным спокойным голосом, не стал сразу обучать своих учеников плетению щитов второго уровня. Дав им понять, что торопиться не стоит, Паст сначала завёл разговор об артефактах, так необходимых всем волшебникам и некромантам. О существовании этих магических предметов Матвей и Вероника, конечно же, немного знали. Учитель объяснил, что на свете их великое множество: маленьких и больших, холодных и тёплых, сильных и слабых. «Встречаются полезные и бесполезные артефакты, а некоторые из них даже опасны, – объяснил Паст. – Всё зависит от того, какие цели преследовали их создатели, и насколько они талантливы. Без этих мастеров и их удивительных изобретений мир магии обойтись не может». По мнению учителя, без них ни одному из волшебников не удалось бы проявить себя в полной мере. При этом каждый волшебник и некромант хочет иметь самые сильные артефакты. А это во многом зависит от того, есть ли в них кристаллы. И если да, то какие именно.

«Представьте себе простую вилку, – предложил преподаватель. – Обычный столовый прибор, с помощью которого при желании даже можно слегка поковырять в зубах, и сделать ещё с десяток бесполезных дел. Но если в вилку вплести кристалл, пользуясь магическими нитями, она становится довольно грозным оружием. Главное – не ошибиться в выборе цвета кристалла, учитывая, что самые сильные из них – синие, немного слабее синих – фиолетовые. Фиолетовым уступают красные, красным – зелёные, зелёным – чёрные, чёрным – белые, белым – жёлтые. К примеру, если в кольцо «кожа дракона» вы поместите фиолетовый кристалл вместо правильного красного, то можете сильно пострадать. Ценой ошибки станет ваша жизнь или жизнь человека, находящегося рядом. Об этом надо хорошенько подумать. А работая головой, нельзя забывать о руках». Нордикус Паст предупредил будущих магов, что плохо собранный или кое-как вплетённый в артефакт кристалл создаст им кучу проблем.

Пообещав в следующий раз рассказать Матвею и Веронике о живых артефактах, учитель завершил урок. А в ресторане для них уже накрыли стол. Боже, что это был за ужин! Совет не есть после шести, конечно, хорош, но человек слаб, а уставший человек слаб вдвойне. Вот почему, наверное, будущих боевых магов кормили как на убой, учитывая, что на занятиях они тратили слишком много сил. Веронику и Матвея ждали салат из крабового мяса и королевских креветок, телятина по-французски с роскошной подливкой, маринованные грибочки, черемша и солёные корнишоны, а также спаржа, соус чили и другие приправы на любой вкус и запах. К чаю с имбирём им на этот раз предложили изысканные австралийские пирожные ламингтон и облепиховое варенье. Казалось, повара выставляют на стол всё, что только можно приготовить, намереваясь изучить предпочтения «особых» учеников. Матвей с тихой грустью смотрел на стройную девушку, уплетающую большой ложкой варенье из облепихи, которое через некоторое время могло сильно испортить её фигуру. Но Вероника не замечала его задумчивого взгляда. Да и как он мог её осуждать, если сам решил повременить с умеренностью в еде, рассудив, что еда не культ, а средство получения энергии. Тут, в школе магии, было непонятно, во что выльется им этот зверский аппетит. Смертельно усталый человек не сможет столько съесть. Конечно, они устали. И всё же первый день учёбы не был уж очень утомительным. Догадывалась Вероника или нет, но Матвей точно знал, что дальше будет только труднее.

Вечером их вызвали к директору, и тот, не скрывая удовольствия, сообщил, что всё идёт по плану. По какому именно, Клено не уточнил. Потом усадил учеников за стол, на котором стоял какой-то странный аппарат, и сообщил, что обычно у всех учеников школы уже после первых занятий проявляются скрытые способности, просыпается магическая сила. «Аппарат, который вы видите на моем столе, служит для измерения уровня этой силы, иначе говоря, уровня маны человека», – сказал директор. – У некромантов приемлемый уровень составляет шестьсот единиц из тысячи, у волшебников – немного меньше, около пятисот пятидесяти. Другое дело – боевые маги. Две стороны магии должны поддерживаться большим уровнем маны. Посмотрим, так ли это!»

Клено не терпелось узнать, на что способны его «особые» ученики. На отполированную сотнями рук поверхность стеклянной призмы легла ладонь Вероники. Внутри вспыхнул фиолетовый кристалл, и на одной его грани высветилось число 994. «Превосходно! Лучше, чем я думал!» – воскликнул директор. Настал черёд Матвея, и тут взгляд Клено стал почти безумным: на призме высветилось 997. «Вы – прирождённые маги!» – в возбуждении сказал он, прошёлся по кабинету, чтобы успокоиться, и, наконец, заключил: «Идите и учитесь! Завтра начинается самое главное. Ровно в шесть вы должны быть во дворе». Его немного обескураженные подопечные направились к себе. Одежда, в которой они проходили весь день, была помятой и местами испачканной, но юных магов ждал сюрприз: в комнате, на их постелях, лежали свежие костюмы. Сами постели были застелены заново, чистыми простынями. Приняв душ, Вероника и Матвей растянулись на своих кроватях и спустя пять минут уже спали.

#### Глава II. «Особым» ученикам отдыхать не положено

Наутро партнёры по учёбе буквально вылетели на крыльцо за минуту до начала урока. Жестом руки Сир Калип дал понять ученикам, что надо вернуться в холл, откуда повёл их в подвал восточного крыла. Здесь, за несколькими магическими щитами, располагалась оружейная. Щиты были быстро сняты, и волшебник открыл массивную дверь. В помещении пахло машинным маслом и было темно. Волшебник еле слышно произнёс заклинание, и свет полился прямо из стен зала. Глаза учеников разбежались при виде самого разнообразного холодного, стрелкового и метательного оружия, содержащегося в идеальном порядке. Мастер не дал им вдоволь насладиться этой красотой. «Сначала подберём тебе», – обратился он к Матвею, и снял со стены японскую катану – довольно длинный меч небольшой кривизны. Потом протянул будущему боевому магу короткий прямой меч со скошенным остриём из арсенала ниндзя для применения в ограниченном пространстве. Третьим стало оружие, о котором Матвей просто грезил – парные кинжалы. «Тот, кто умеет работать этими изящными короткими клинками, сам становится оружием», – произнёс учитель. В отличие от парных кинжалов, сюрикены, или метательные звёзды, которые тоже получил Матвей, не считались в Японии смертельным оружием, а применялись в основном для отвлечения противника в бою. Вручая ученику ещё и нунчаки, представляющие собой две короткие палки, крепко соединённые с помощью шнура, Сир Калип сказал, что изучение техники рукопашного боя с помощью этого ударного холодного оружия станет для будущего боевого мага хорошим бонусом. Разумеется, в его арсенал был включён и классический лук.

Вооружение Вероники оказалось аналогичным, разве что вместо лука ей достался более лёгкий арбалет. Конечно, он отличался меньшей убойной силой, но на лук девочка просто не смогла натянуть тетиву. В остальном с физическими данными у неё оказалось всё в порядке. Сир Калип критически осмотрел своих учеников и выдал: «Две тренировки в день. Утром занимаетесь с оружием, а вечером, перед сном бегаете. Сейчас свободны!»

Матвей и Вероника переоделись и, усталые, поспешили на урок к директору школы. Вениамин Клено их окончательно добил обновлённым расписанием занятий и распорядком дня. Вот его «вердикт»:

> Подъём в 5:30

> Занятия с оружием с 5:45 до 7:00

> Завтрак с 7:10 до 8:00

> Урок белой магии с 8:05 до 13:00

> Обед с 13:05 до 14:00

> Артефакторика с 14:05 до 16:00

> Урок чёрной магии (начиная с октября) с 16:10 до 19:00

> Ужин с 19:05 до 20:15

> Изучение языков с 20:30 до 22:30

> Вечерняя пробежка с 22:40 до 23:40.

> Отбой не позже 00:00.

Всё в этом распорядке дня было предусмотрено, кроме одного – времени на отдых. Конечно, «особых» учеников предупредили, что о свободном времени им лучше не мечтать, но любому человеку нужен какой-никакой отдых. А здесь он предполагался только во сне, на который отводилось лишь пять с половиной часов. «На то вы и боевые маги!» – напомнил Матвею и Веронике директор, увидев их погрустневшие лица. – Для оптимального энергетического баланса очень вам советую принимать душ после утренней работы с оружием, а также после артефакторики. Ну и, конечно, перед сном, после пробежки. Это снимет усталость и поможет дотянуть до конца дня».

Отпустив после урока своих подопечных, Вениамин Клено призадумался. Он и многие педагоги этой школы когда-то учились по более лёгкой программе, но времена изменились. И правила обучения тоже. Ухудшилось ли образование? На этот вопрос у директора не нашлось однозначного ответа. Между тем Вероника и Матвей уже готовились к третьему дню учёбы. Два утра подряд они вставали до подъёма. Их никто не будил, но теперь подъём передвинулся, и к этому нужно было заново привыкать. Матвей проснулся от ощутимого толчка в бок. Открыв глаза, увидел над собой лицо напарницы. «Пять сорок пять», – без всякой интонации произнесла Вероника. Юноша вскочил и в одних трусах, нисколько не заботясь о правилах приличия, ринулся в ванную, задержавшись там меньше минуты. Потом, ещё не совсем проснувшись, оделся, и они помчались во двор, где появились с опозданием в пятнадцать минут. Ещё пять минут Сир Калип читал им лекцию о том, что опаздывать на урок недопустимо, и что этот раз – самый последний из всех последних, хотя раньше ученики вообще не опаздывали. Печально склонив головы, Вероника и Матвей приняли на себя весь негатив учителя, после чего начали упражняться в стрельбе. Нельзя сказать, что у них совсем ничего не получалось. С тридцати шагов им удавалось попасть в цель, иногда даже в середину мишени. Но когда цель отнесли на пятьдесят шагов, множество стрел «ушло в молоко», то есть пролетело мимо. Недовольный Сир Калип к концу урока лишь махнул рукой. Усталые и немного растерянные, будущие боевые маги поплелись к себе, чтобы принять душ и переодеться. «Я – первая, если ты не против», – выпалила Вероника и скрылась в ванной. Щёлкнул замок. Матвей сел в кресло, сразу почувствовав, как ноют руки. Ещё бы! Он ведь сегодня десятки раз натягивал тетиву. С непривычки болело всё тело, но особенно руки. Вероника плескалась минут шесть, а затем, не дожидаясь, пока сменивший её в душе партнёр по учёбе закончит водные процедуры, в одиночестве отправилась в ресторан. Матвею это совсем не понравилось. Сам он на обеде появился лишь в семь пятнадцать. Девочка невозмутимо сооружала бутерброд с утиным паштетом. На его вопрос, почему не подождала, лишь пожала плечами. Матвея такой ответ не устроил, и, слегка повысив голос, он произнес: «Если мы всё делаем вместе, то и опаздывать будем вместе. Договорились?» «Вместе опаздывать на занятия – согласна, но поход в ресторан – совсем другое дело», – отрезала девочка. Матвей не нашёл, что сказать. Сама по себе проблема и выеденного яйца не стоила, но он почему-то почувствовал себя оскорблённым. Поел наскоро, без особого удовольствия, но на уроке белой магии быстро забыл свою обиду. Занятие прошло легко и непринуждённо. На этот раз Вениамин Клено предложил им выучить простенькое заклинание, гарантирующее кратковременную удачу. По этой причине волшебники редко его использовали. Тем не менее заклинание входило в базовый набор сакральных словесных формул белой магии. Клено посчитал, что его адепты должны знать всё. Мантра удачи, по мнению директора, оказывалась весьма кстати, если волшебник занимался поисками вдруг пропавшего предмета или должен был срочно преодолеть какое-то серьёзное препятствие. У Матвея и Вероники заклинание «срабатывало» через раз. Клено полагал, что для начала и это неплохо.

Следующим уроком стала артефакторика. Ученики пришли на него вовремя и вместе. С небывалым подъёмом Нордикус Паст продолжил свой рассказ о кристаллах. «Для увеличения веса или прочности простых предметов обычно применяется жёлтый кристалл, самый слабый и простой», – на одном дыхании сообщил он. Дальше речь преподавателя приобрела привычную мягкость и неторопливость. Он показал ученикам камушек почти круглой формы, не крупнее большой горошины. При ближайшем рассмотрении на нём обнаружились десятки мелких граней от тёмно-жёлтого цвета до золотисто-лимонного. Внутри камушка ничего не просматривалось. Это и был жёлтый кристалл. На глазах учеников Паст вплёл его в деревянную палку и попросил Веронику её поднять. Оказалось, что палка, первоначально почти невесомая, стала тяжелее в десять раз. «Теперь я должен научить вас правильно вплетать кристалл, – сказал учитель. – Это не делается абы как! Предположим, нам надо увеличить прочность вот этой чайной чашки». Поставив её на стол перед учениками, Паст захватил двумя пальцами ещё один жёлтый кристалл и начал медленно опускать его внутрь. Произнес заклинание, соединил все пальцы, а затем тут же их разжал. Кристалл тускло вспыхнул и пропал. Паст поднял чашку со стола и швырнул об стену. Послышался глухой удар, но тончайший фарфор даже не треснул. «Вот и всё, – заключил мастер. – Эту чашку разбить уже не получится. А теперь попробуйте сами!» Мастер пояснил, что для достижения подобного результата Веронике и Матвею придётся много тренироваться, в чём они скоро убедились, испортив за полчаса пять жёлтых кристаллов. Хотя были у ребят и удачи. Девочке удалось увеличить вес верёвки в несколько раз и сделать листок бумаги таким прочным, что его невозможно стало порвать. А Матвей превратил обычный молоток в почти неподъёмную кувалду. Правда, без брака обойтись не получилось. Подводя итоги занятия, Паст заметил, что из будущих магов выйдет толк только тогда, когда весь брак будет сведён к нулю. Несмотря на это замечание, с урока артефакторики ученики ушли в хорошем настроении, быть может, в первый раз почувствовав в себе магические силы.

После ужина Матвею и Веронике предстояло занятие иностранными языками. Какими именно? Это решали сами партнёры по учёбе, но для простоты преподавания им предложили договориться и выбрать те, которые устроили бы обоих. В школе полагали, что любой уважающий себя боевой маг должен знать как минимум пять языков, не считая обязательного эльфийского, на котором написано больше всего магических текстов. Учитель Криптосим Рост оказался не только полиглотом, но и очень приятным человеком. Сколь энергичный, столь и терпеливый, он был самым молодым волшебником первого ранга в составе учителей и обладал поистине безграничной памятью. Рост говорил на двадцати языках, мог взяться за перевод любого текста. Уже на первом занятии выяснилось, что Вероника знает английскую грамматику гораздо хуже своего партнёра, поэтому было решено начать обучение именно с этого языка. Матвей ничего не имел против, считая, что нет предела совершенствованию. Тем более что преподавание в школе велось именно на английском, и общение с окружающими тоже проходило в основном на нём. На английском говорят больше миллиарда человек на земле, но у Матвея, неплохо выучившего этот язык за последние два года, создалось его сильное неприятие. Может, потому что подростка сначала раздражало, а потом злило, когда учительница в английской школе делала ему замечания за мелкие ошибки в произношении. Как ей было объяснить, что в русской школе никогда не придирались к его произношению! Проучившись два года в Англии, он узнал столько неправильных глаголов, что ему хватило бы на пять лет. Нет, язык исключений ему явно не нравился! Но для Вероники было очень важно подтянуть свои знания в английском. К счастью, каждые последние пятнадцать минут урока Криптосим Рост переходил на эльфийский, так что через три недели ученики уже могли связать два слова с третьим на этом красивом языке, чтобы получилась простейшая фраза.

В начале ноября случилось неприятность: будущие боевые маги снова опоздали на урок. Притом утром задержались на пять минут, а на завтрак заявились уж слишком поздно. Время принятия пищи заметно сократилось. А они убедились, что нормально позавтракать за двадцать минут просто невозможно. День пошёл наперекосяк. В зал для занятий белой магией «особые» заявились на две минуты позже. Вениамин Клено сдерживал своё неудовольствие из последних сил. Чувствуя это, оба ученика не на шутку испугались и занервничали. С горем пополам справились с простым упражнением, но и только. Озадаченный директор школы заставил своих подопечных продемонстрировать всё, что они прошли за время обучения по его предмету. Как и следовало ожидать, багаж знаний Матвея и Вероники в белой магии оказался невелик, но главное – её основами они уже владели. Перестав в этом сомневаться, Клено к концу занятия сменил гнев на милость.

После обеда ученики отправились на свой первый урок чёрной магии. Он уже несколько раз переносился и вот, наконец, должен был состояться. Фром Таро ожидал их в тускло освещённом зале, за счёт чего пол, стены и даже потолок помещения казались серыми, хотя на самом деле были цвета хаки. Учитель приветствовал их настолько радушно, насколько только может некромант. «Чёрная магия, друзья мои, темна и прекрасна, – начал Таро. – Сегодня вы сможете увидеть, на что она способна». С этими словами учитель извлёк из кармана большой носовой платок и положил перед собой. Не было похоже, что некромант собирался использовать его по прямому назначению. Таро посмотрел на кусок ткани и прошептал что-то, жестом попросив учеников отойти на пару шагов. Прошло секунд пять, после чего платок стремительно взлетел в воздух и трансформировался в стрелу. Стрела на мгновение зависла в воздухе, а потом ринулась вниз, нацелившись на Веронику. Надо отдать должное девочке: она среагировала молниеносно. Выставленная вперёд правая рука и заклинание сбили стрелу, рассыпавшуюся на тысячи клочков материи, из которой состоял платок. «Учитель улыбнулся и сказал: «Браво! Вы готовы к изучению чёрной магии. А вот другие ученики на таком же уроке получили несколько ощутимых ударов, прежде чем нейтрализовали стрелу». «Очевидно, это были некроманты, а они не владеют белой магией», – отозвалась Вероника. Фром Таро развёл руки в стороны. «Да, ваш арсенал богаче!» – констатировал он.

В целом урок прошёл интересно и познавательно. Ужину будущие боевые маги отдали должное. Разнообразие блюд на столе не переставало их удивлять. На холодное были сардины в оливковом масле и крабовый салат. На горячее – нежнейшие устрицы, запечённые на углях и политые изумительным соусом. Вероника и Матвей питали особую слабость к морепродуктам. На третье был чай с эклерами в шоколаде. Зато английский язык, последовавший за ужином, навевал на Матвея тоску. Продираясь через лес неправильных глаголов, Вероника делала порой чудовищные ошибки, а он их исправлял. Криптосиму Росту это нравилось. Он понимал, что юноше пока немного скучно, но не видел ничего страшного в повторении пройденного. Когда урок закончился, Матвей, предложил своей напарнице: «Давай я немного позанимаюсь с тобой английским, а то мы будем учить его все пять лет». Вместо ответа Вероника надула губки. Они быстро переоделись и отправились на пробежку по вечернему двору, освещённому факелами. Первый участок пути был самым лёгким: ровное жёсткое покрытие и много света. Освещённость второго оказалась куда хуже. Спустившись по той самой лестнице, по которой поднялись, когда прибыли в школу, Матвей и Вероника возобновляли бег по берегу ущелья. А затем начинался третий участок пути, самый опасный. Бегунам предстояло вскарабкаться на невысокий пригорок и возвратиться назад, к лестнице, по едва заметной тропе, проходившей выше основной дороги. Справа высились горы, слева был обрыв. Где-то далеко внизу шумела река. Бежать рядом друг с другом, как предписывали правила, можно было, только соблюдая предельную осторожность. Наклон в любою сторону грозил большими проблемами для одного из них. Особенно если учесть, что этот довольно длинный участок освещался всего тремя факелами, а дорогу словно кто-то специально завалил мелкими обломками скал, через которые приходилось перепрыгивать. Казалось бы, такая пробежка – самый простой способ лишить жизни «особых» учеников. После первого старта они так и подумали, но две недели спустя, набив себе шишек, пару раз разбив колени и локти в кровь, понемногу начали наращивать темп. Конечно, до кондиции им было ещё как до Луны, но курс партнёры по учёбе взяли правильный.

Заканчивая эту пробежку в первый раз, они еле-еле поднялись по высоченной лестнице. Вконец измотанные вползли в свою комнату, после чего Вероника по традиции первой заняла душ. Матвей снял с себя мокрый от пота костюм, радуясь тому, что в шкафу каждый вечер появляется чистая и свежая одежда. (Обслуживающий персонал всегда приходил в отсутствие хозяев комнаты). Девочка плескалась минут пятнадцать, и Матвей с неудовольствием подумал, что ему предстоит поспать на десять минут меньше положенного, поскольку в полночь он ещё будет на ногах. Наконец Вероника вышла из душа. Юноша бросил на неё укоризненный взгляд, на что она не отреагировала. Смыв с себя пот и почистив зубы, Матвей в полной темноте лёг спать в несколько растрёпанных чувствах.

Утром ученики, как обычно, вышли на заснеженный двор. Наступила середина декабря, мороз усиливался. Из-за низкой температуры воздуха костюмы с подогревом, в которых занимались будущие боевые маги, всё хуже справлялись со своей задачей. Вероника и Матвей быстро поняли: чем активней они будут действовать, тем меньше замёрзнут. Мечи танцевали в их руках, а от разгорячённых тел уже скоро едва ли не струился пар. Учитель остался ими в основном доволен и не скрывал этого. Но если с холодным оружием у ребят всё было в порядке, то со стрельбой пока не ладилось ни у того, ни у другого. Мастер Сир Калип не придавал этому особого значения, полагая, что владение мечом или коротким ножом гораздо важнее, чем луком и арбалетом. Конечно, при определённых условиях и они могут оказаться нелишними. Всё зависит от того, какой путь выберут Матвей и Вероника в дальнейшем. Калип слабо надеялся, что после окончания школы боевые маги останутся в ней в ожидании подростков, обладающих даром, сравнимым с их собственным. Если бы боевые маги стали преподавателями и не вернулись в свой мир, у них было бы всё, кроме свободы действий и полноты жизни. Директор школы тоже думал о такой перспективе, а вот его подопечные пока даже не помышляли о своём будущем. Матвей и Вероника по сто раз отрабатывали одни и те же связки и удары, чтобы добиться автоматизма и заслужить похвалу учителя.

После занятия с оружием утомлённые спарринг-партнёры направились к себе, чтобы принять душ и переодеться на завтрак. В комнате их снова ждал сюрприз: на этот раз в виде директора, уютно устроившегося в мягком кресле. «Вот решил зайти посмотреть, как вы тут живёте, – улыбнулся он. – А заодно хотелось бы узнать, почему опаздываете на занятия и в столовую». Матвей сразу понял, что разговор обещает быть серьёзным. Ведь они и вправду всё ещё иногда опаздывали. В основном на завтрак. «Минуточку! – остановил Клено заторопившуюся в душ Веронику. – Кажется, я понял, в чём проблема. Ваши успехи в учебе меня радуют. Правда, есть одно «но». Когда мы знакомились, я сказал, что теперь вы – команда, и вам придётся всё делать вместе». Последовала небольшая пауза, во время которой директор школы разглядывал мокрых от пота учеников. А им очень хотелось побыстрее освежиться и позавтракать. «За десять минут вам двоим физически невозможно принять душ по очереди и вовремя спуститься в столовую, – продолжил Клено. – Подозреваю, что Матвей как джентльмен всегда пропускает леди вперёд, и ему не хватает времени, чтобы помыться, поесть, как положено, и поспать».

Вероника вспыхнула, а её товарищ по учёбе лишь пожал плечами. «Отныне вы будете завтракать, обедать, ужинать и принимать душ вместе!» – твёрдо проговорил директор. «Но господин Клено!» – воскликнула Вероника и осеклась, увидев стальной блеск в глазах волшебника. «Марш в душ! Оба! В вашем распоряжении десять минут, – рявкнул он, наблюдая, как ученики скрываются в ванной. – Сегодня я сам отведу вас на завтрак». Вероника повернулась лицом к большому зеркалу, висевшему над умывальником. Ситуация была неприятной для обоих. Девочка молчала и краснела. Краснел и её напарник. Не то чтобы Матвей сгорал от стыда, всё-таки он был парнем, и ему было легче. «Я совершенно не хочу вылететь из школы только потому, что ты отказываешься принимать душ вместе, – произнёс он примирительно. – Клено отчасти прав». Вероника оглянулась, одарив юношу таким взглядом, что он понял: продолжать не стоит. «Не слышу шума воды!» – раздался голос директора. Матвей вздохнул и начал раздеваться. Снял верхнюю часть костюма, потом штаны, повесив всё это на крючок, потом стянул трусы и скрылся за матовой дверью большой душевой кабины. Вероника всхлипнула. «Стоит ли плакать!» – сказал Матвей, включая воду и надеясь, что та всё же примет правильное решение. Вовсе не потому, что хотел увидеть Веронику обнажённой. Да и не стал бы он на неё смотреть! Но пора было избавиться от напряжённости в их отношениях, которая исходила от Вероники. Если бы расписание построили так, чтобы у них нашлось двадцать свободных минут, то можно было бы успеть принять душ по очереди. Но тех двадцати минут не было! При этом в их просторной душевой кабине оказалось две лейки. А значит, других вариантов принятия водных процедур, по неведомой им причине, даже не предполагалось. Либо комната, в которую их поселили, предназначалась для однополых учеников, либо разнополые ученики в подобном случае должны были прийти к какому-то соглашению. Но Матвей не мог себе представить, что тут можно придумать, хотя понимал, что принимать душ вместе с ним Вероника, видимо, была ещё морально не готова. Сама мысль залезть в одну душевую кабину с парнем, да к тому же старше себя, казалась ей невыносимой. Смыв с себя пот, Матвей сначала слегка приоткрыл дверь кабины, а затем боком выскользнул оттуда и, запахнувшись в белый халат, приблизился к Веронике так, что та почувствовала его дыхание. «Если Клено из-за этой глупости вздумает нас выгнать», – начал он, но, увидев, что напарница принялась со слезами на глазах расстёгивать пуговицы, замолчал и заторопился в комнату. Директор сидел на том же месте. Когда из ванной вернулась Вероника, Матвей был уже полностью экипирован и вместе с Клено вышел за дверь, дожидаясь, пока ученица оденется. Потом директор проводил своих подопечных до ресторана и исчез. Будущие маги сделали пару шагов к столу и замерли, увидев на нём вместо роскошного завтрака две тарелки с тостами и по стакану чая. С досады Матвей несколько раз хлопнул в ладоши, но никто к ним не подошёл. Партнёры по учёбе съели по тосту и выпили пресный чай. «Это того стоило?» – спросил Матвей. Вероника лишь опустила голову. На занятие по белой магии они пришли голодные. Директору о завтраке не было сказано ни слова. Ученики готовы были пережить пару дней такого рациона, чтобы всё осталось по-старому. Как и раньше, душ принимали по очереди. Клено больше не почтил их своим присутствием. Матвей, не обращая внимания на девочку, первым занимал ванную комнату. Вероника ждала, а он не шёл без неё на занятия или завтрак. «Особые» уже не опаздывали на уроки. Разве что позже приходили в столовую: для того, чтобы проглотить скудную еду, много времени не требовалось. Первого блюда им на обед теперь не полагалось. На второе было только картофельное пюре с подливкой, без мяса. В довершение всего – безвкусный чай. Ужин состоял из гороховой каши и стакана ягодного морса. Настроение портилось. Как-то после вечерней пробежки, на которую сил едва хватило, Матвей сказал: «Если завтра всё повторится, я сам тебя затащу в душ». Это прозвучало как угроза. «А как же твоё обещание? – с вызовом спросила Вероника. – Мы же договорились: вместе только учимся!» «Если нам урезали питание, то скоро вообще отчислят. И виновата в этом будешь ты, – упрекнул её Матвей. – Представь себе, скольким я пожертвовал, чтобы попасть сюда!» Вероника вспыхнула и замолчала. Подействовала ли на неё угроза напарника и сделает ли он на самом деле то, о чём предупредил, пока осталось неясным. Они легли спать, надеясь, что завтра всё наладится. Утром их разбудил стук в дверь. Матвей открыл глаза, но не спешил подниматься. Стук повторился. Юноша взглянул на часы. Они показывали 5.15. Можно было спать ещё целых пятнадцать минут. Когда постучали снова, Матвей надел штаны и подошёл к двери. Снаружи было тихо. Он повернул ручку и рывком открыл комнату. Ослепительная вспышка ударила по глазам, и следом что-то тяжёлое толкнуло юношу в грудь, так что он отлетел назад. Дверь с грохотом захлопнулась, после чего послышался топот удаляющихся ног. Ослеплённый Матвей повалился на пол. Было не столько больно, сколько обидно. Вероника проснулась от шума, удивлённо разглядывая разлёгшегося возле кресла товарища по учёбе.

– Диверсия, – тихо произнёс он в ответ на её вопросительный взгляд. И, уже вставая, добавил: – Узнаю, кто это сделал, покараю!

– Может, директор? – без энтузиазма предположила Вероника.

– Издеваешься?

– А почему нет?

– Я слышал сильный топот. Там явно был не один человек.

– Тогда остаются только волшебники и некроманты.

– Знать бы, кто именно.

– Ты хорошо видишь? Нет проблем со зрением?

Матвей потёр глаза и ответил:

– Вроде теперь всё в порядке. Надо попросить мастера артефакторики научить нас ставить защиту на комнату. Простым щитом тут не обойтись.

Завтрак повторился: те же тосты и чай. «Ещё неделя, и при таких тренировках мы умрём от истощения», – подумал Матвей. Они стоически проглотили нехитрую еду и отправились учиться. Обед их тоже не порадовал. Спустившись после него в класс артефакторики, ученики увидели рядом со своим учителем незнакомца. Матвей, уже начавший разбираться в цветах и знаках различия, решил, что это некромант, притом не очень сильный. Возможно, третьего ранга. Конечно, и он мог как-то озадачить учеников первого года, поэтому после утреннего происшествия будущие боевые маги были начеку. Матвей не ошибся. Правда, ему показалось странным, что некромант пришёл на занятие по артефакторике, но очень скоро всё выяснилось. Учитель объяснил, что гость присутствует здесь в качестве зрителя и только. Некромант встал в сторонке, и о нём вроде бы все забыли. Урок обещал быть самым обычным. Однако стоило Матвею заикнулся о магической защите комнаты, странный гость встрепенулся. Его напряжение не ушло от внимания учеников. Паст в ответ заметил, что будущим боевым магам пока рано учиться подобным вещам, но всё же решил показать один приём, который мог им понравиться. По словам учителя, вряд ли с его помощью можно обезопасить комнату, но понять, что есть опасность и сигнализировать о ней – вполне. Тем более что на уроках белой магии директор каждый раз заставлял своих подопечных развивать в себе ощущение присутствия чужого. Не опасности, а именно чужого. Почувствовать ловушку – это одно, а близость живого нежелательного контакта – другое. Сегодня утром Матвей ощутил что-то среднее.

Нордикус Паст достал небольшую коробочку и высыпал на ладонь маленькую горку порошка. «Самая простая и дешёвая сигналка, оповещающая об угрозе», – сказал он, делая знак некроманту. – Сейчас мой коллега сотворит ловушку, а вы проверите действенность этого средства». Некромант отвернулся, и полминуты спустя перед взглядом учеников оказались три двери. «За одной из этих дверей довольно неприятный сюрприз. За остальными – пусто», – глухим голосом сказал некромант. «Начнём с вас, леди!» – обратился мастер Паст к Веронике, высыпав на её ладонь немного серого порошка. «А что с ним делать?» – удивлённо спросила девочка. «Подойдите поближе к двери и поймёте, – послышалось в ответ. Вероника приблизилась к средней двери, постояла около неё десять секунд и, не почувствовав ничего, повернула налево, остановившись через пару шагов перед левой дверью. Снова – никаких происшествий. Девочка направилась к последней, правой двери и, как только туда подошла, песок на её ладони полыхнул красным пламенем, которое тут же пропало. Дверь начала медленно открываться. Послышался удар колокола и, если бы не реакция Вероники, всё закончилось бы весьма плохо. Девочка выкрикнула заклинание, выставив перед собой обе руки: несшееся на неё чёрное облако развеялось в воздухе. Вероника отошла подальше и опустилась на пол. «Неплохо, – произнёс некромант и обратился к Матвею. – Теперь вы, сэр! Замечу только, не вдаваясь в подробности, что вас ждёт другой сюрприз». У двери слева ученик ничего не чувствовал. Потом, по логике вещей, ему надо было направиться к той, что располагалась посередине, но Матвей, прошествовав мимо, встал перед правой и сразу ощутил покалывание в той ладони, где лежал серый песок. Постоял минуту, как вдруг кожей почувствовал слева от себя слабый поток воздуха: это открывалась средняя дверь. В тот же миг в ладонь с песком словно вонзились сотни иголок. Несколько мгновений Матвей ещё пытался удержать странную субстанцию, но потом его мозг дал команду разжать пальцы. Песок развеялся, не коснувшись пола, а Матвей, повинуясь только ему одному понятному решению, рванул на себя правую дверь и встал в проёме, заметив, что на него медленно надвигается какая-то бесформенная туша. Бросив взгляд левее, за средней дверью увидел монстра, страшнее которого трудно было себе представить. Сохраняя спокойствие, Матвей выбросил вперёд правую руку и громко проговорил заклятие замедления. Бесформенная туша почти остановилась, а вот другой монстр, одетый в лохмотья, продолжал приближаться. Голый череп с пустыми глазницами, провалами вместо рта и носа делал это странное существо похожим на оживший скелет. Ног монстра, как бы плывущего по воздуху, не было видно. Матвей почувствовал запах разложения, а в его ушах послышался неприятный шёпот. Разобрать слов не удалось, да и некогда было юноше этим заниматься. Он метнул в ходячий скелет огненный шар, но тот не причинил ему никакого вреда. Тогда будущий боевой маг призвал сеть перемещения, вызывать которую научился на занятии у Клено только вчера. Напрягая силы, захватил бесформенную тушу и поставил на пути скелета. Соприкоснувшись с ней, скелет издал душераздирающий крик. Туша взорвалась как воздушный шар, переполненный воздухом. А скелет продолжил медленно двигаться к Матвею. Когда до ученика оставалось меньше метра, послышался спокойный голос некроманта: «Кропито моро». Скелет застыл и медленно растворился в воздухе. «Этот монстр вам не по силам, молодой человек», – произнёс некромант и, кивнув учителю, покинул зал. «Что это было?» – спросил Матвей у учителя. «Сущность третьего порядка», – спокойно ответил Нордикус Паст. «А я-то подумал, что посетивший наш урок некромант не особенно сильный», – произнёс Матвей, опускаясь на пол. Было видно, что ноги его не держат. «Ты не ошибся, но он владеет кольцом третьего порядка, в котором живёт этот монстр, невосприимчивый почти ко всем воздействиям», – ответил учитель и, помолчав, подытожил: «На сегодня, пожалуй, хватит».

– А как же песок? И почему… – начала Вероника, но учитель сделал знак, чтобы она замолчала.

– Дешёвые артефакты – неизвестный эффект, – отрезал он, явно недовольный действиями гостя.

Чёрная магия в этот день была не такой интересной, но, как всегда, познавательной, а ужин – лишь названием. На столе оказался только чай и несколько кусочков сахара. «Это уж чересчур!» – возмутились ученики. Английский язык прошёл тоже как обычно. Успехи Вероники не радовали преподавателя, хотя сам он старался изо всех сил, не позволяя ей коверкать великий язык Шекспира. Будущие боевые маги проходили творчество классика английской литературы на примере его сонетов, но стройные, прекрасно запоминающиеся фразы вгоняли Веронику в ступор. На вечернюю пробежку партнёры по учёбе вышли с намерением при случае выяснить у директора, как долго им ещё придётся голодать. Правда, сначала нужно было добежать до конца маршрута, вернуться и дождаться утра. То и другое стало трудновыполнимым. В этот раз Матвею пришлось помогать девочке. Она протестовала, но, когда на крутом склоне её нога поехала и Вероника начала скользить вниз, Матвей не растерялся, втащив напарницу на тропинку. Из последних сил они добрались до конца маршрута, а немного спустя и до своих кроватей. Забывшись беспокойным сном, проснулись хоть и вовремя, но в плохом настроении. Работа с оружием прошла в штатном режиме. Завтрак не принёс никаких изменений. Они выпили холодный чай, даже не притронувшись к таким же холодным тостам. «Если эта недотрога не согласится на общий душ, придётся применить силу», – решил Матвей. И хоть подобная мысль претила юноше, в нём крепло осознание того, что ничего другого ему не остаётся. Правда, у обоих были планы ещё раз поговорить с Клено. Однако, придя к нему на урок, ученики растеряли решимость. Директор школы был хмур и сосредоточен, словно тоже не спал целую ночь. С полной концентрацией, которая требовалась для усвоения урока, на этот раз оказалось совсем плохо, хотя материал был не особенно сложным. От теории белой магии Матвею и Веронике хотелось скорее перейти к более реальным вещам, пополнив свои арсеналы приёмов защиты и атак. Пока волшебники и некроманты творили огненные шары, кристальные щиты и ледяные молнии, будущие боевые маги пытались постичь тайны чужих голов. Поскольку залезть в сознание директора у них не получилось, тренировались друг на друге. Но и это оказалось не очень просто, после того как Клено научил их отсекать чужие каналы от своего сознания.

Обед состоял из фасолевого супа и компота из сухофруктов. Нельзя сказать, что питание начало налаживаться. Любой, кто взглянул бы на боевых магов и увидел их осунувшиеся лица, признал бы, что они голодают. Но видели их только учителя, а они почему-то не проявляли тревоги. Мастер артефакторики был напротив очень весел. От него Вероника и Матвей узнали, что очень скоро в замке состоится традиционная ярмарка, где можно будет увидеть много удивительных вещей. Матвей подумал, что именно из-за этой ярмарки директор пребывает в дурном настроении. Приняв душ, как всегда, по очереди напарники отправились на занятие чёрной магией. Оно прошло на удивление интересно, но Матвея не покидало чувство, что он всё-таки не до конца понимает этот предмет. Ужин ученики проигнорировали. Вместо того чтобы спуститься в ресторан, направились в библиотеку, предварительно получив добро на её посещение. В библиотеке выбрали по книжке, вернулись к себе, уселись в мягкие кресла и предались чтению. Вероника заинтересовалась тонкой брошюрой со странным названием «Плетение угловых щитов». Книга, лежащая на коленях у Матвея, была гораздо объёмнее и посвящалась редким артефактам. За пять минут до начала английского будущие боевые маги поднялись как по команде и поплелись на урок. В последнее время появилась надежда, что к маю они всё же его осилят. Вероника стала тормозить чуть меньше, а Матвей, которому надоело подчищать хвосты за девочкой, вдруг понял, что ещё не всё знает в этом языке, и активно включился в работу. За английским, как водится, следовала пробежка. Во время неё Матвей и Вероника с некоторых пор превращались в роботов. Изучив дорогу во всех подробностях, они уже не спотыкались в темноте. Кажется, завяжи им глаза, всё равно добежали бы до финиша без проблем.

#### Глава III. Как трудно стать командой

Шли дни. Ученики худели на глазах друг у друга. Матвей подумал, что такие метаморфозы вряд ли входят в планы школы. Близился фестиваль, ярмарка и общая пирушка на нижнем этаже замка. Если во время праздника остальные учащиеся увидят вместо любимчиков Клено две тени, у них могут появиться нежелательные мысли. А сил у будущих боевых магов оставалось всё меньше. За неделю до ярмарки Матвей всё же подошёл к директору и напрямую спросил, будут их кормить или нет. Клено посмотрел на него строго и сказал: «Будут, как только вы станете командой». Юношу не устроил такой ответ, и он снова спросил: «Это всё из-за душа?» Директор чуть заметно кивнул, после чего Матвей решил ещё раз серьёзно поговорить с Вероникой. Почти весь день он терпел, сдерживая раздражение и даже злость на свою напарницу, а вечером, после пробежки, пересказал ей разговор с директором, предлагая делать выводы. Вероника снова мотнула головой в знак несогласия. У Матвея кончалось терпение, и он принял непростое, но, как ему казалось, единственно правильное решение, применить которое собирался не мешкая. Но в последний момент стушевался и отложил задуманное, дав себе обещание потерпеть ещё один урок, после чего помылся и лёг спать.

Хмурое зимнее утро началось как обычно. Сир Калип их буквально загонял. Спарринги на кинжалах, самурайских мечах и мечах ниндзя менялись с молниеносной быстротой. За час сорок пять они изрядно вымотались. Возвращаясь с занятия, Матвей шёл за Вероникой и удивлялся её упрямству. Когда вернулись в комнату, кивнул в сторону ванной и как ни в чём не бывало предложил: «Иди первая, я подожду». Вероника не заставила себя ждать, закрыв за собой дверь. Заслышав шум воды, Матвей разделся и сотворил простенькое заклинание: дверь ванной медленно открылась, и он бесшумно проник внутрь. Ещё одно маленькое заклинание, глубокий вдох и дверца душевой распахнулась. Вероника среагировала мгновенно, но, как ни старалась, Матвей оказался проворней: упругая струя воздуха, направленная в его сторону, могла бы сбить с ног любого, но изменила траекторию и угодила в зеркало, которое осыпалось с мелодичным звоном. Вероника развернулась, чтобы сделать ещё что-нибудь, но её партнёр по учёбе уже выставил вперёд обе руки. Она поняла, что может за этим последовать, и остановилась. Будущие боевые маги застыли, глядя друг другу в глаза в ожидании какого-нибудь подвоха. Вероника первой опомнилась и закрылась руками. Матвей опустил свои и, повернувшись к ошарашенной девушке спиной, включил вторую лейку. Его напарница постояла минуту и вышла из кабины. Матвей боялся слёз и розовых соплей, но всё обошлось. Он закончил водные процедуры и вернулся в комнату в халате. Вероника сидела на своей кровати уже одетая и готовая к выходу. Он поймал её взгляд. В нём не было злости, только удивление.

– Ты обманул меня, – сказала девушка бесцветным голосом.

Матвей согласно кивнул:

– А что ещё оставалось делать? Тебе, видимо, захотелось, чтобы мы умерли от истощения, но в мои планы это не входило. Мне надоело голодать.

– Зато теперь мы – команда, единое целое! – с нескрываемым сарказмом произнесла Вероника. – Осталось проверить, подействовало ли волшебство душа на наш пищевой рацион.

– Посмотрим, – ответил Матвей, одеваясь. – Разбитое зеркало – это не к добру. Надо бы научиться соединять осколки.

Войдя в ресторан, они увидели стол, уставленный кулинарными шедеврами. Как и раньше, тут было всё и на любой вкус. «Теперь мне придётся всегда принимать душ с тобой», – произнесла Вероника, краснея как помидор. «Ради еды и учёбы можно и потерпеть. Не волнуйся, я не буду на тебя смотреть!» – успокоил её Матвей. Консенсус был достигнут и обещание дано. Девушке ничего не оставалось, как покориться. И, хотя это было не в её характере, она согласилась переступить через себя ради учёбы. Опасаясь, что еда опять пропадёт со стола, Вероника в тот день принимала душ одновременно с Матвеем и после артефакторики, и после вечерней пробежки. Он первым забирался в кабинку и отворачивался. Потом входила она. Выходили будущие боевые маги в обратном порядке. Странный это был ритуал, но Матвей понял, что Веронике так спокойнее. Через неделю она совсем привыкла, а поскольку никаких поползновений со стороны юноши не было, сама того не осознавая, начала ему больше доверять. Эти двое действительно становились единой командой, что было очень важно в свете приближающихся событий.

В конце декабря в школе состоялось открытие фестиваля артефакторики. На ежегодный традиционный сбор сюда съехались из самых разных миров известные мастера и создатели магических аксессуаров. Те, у кого не было проблем с финансами, могли приобрести их на ярмарке из первых рук, непосредственно у авторов изобретений. А если такие проблемы были, обращались к торговцам артефактами, не претендуя на уникальный товар, а порой и рискуя нарваться на подделку.

Вероника и Матвей спустились на первый этаж. В большом зале было не протолкнуться. По периметру помещения стояли столы, за которыми сидели маститые мастера артефакторики, с которыми можно было пообщаться лично и задать любой вопрос. Не менее интересные события происходили на улице. Всю площадь перед замком заняли продавцы магических предметов. К удивлению будущих боевых магов, посетители ярмарки с любопытством рассматривали их и шли дальше, даже не прицениваясь. «Почему никто ничего не покупает? – задумался Матвей и решил, что на этот вопрос мог бы ответить не кто иной, как Василий. И тут Матвея окликнули. Он обернулся и увидел своего старого друга. «Рад нашей встрече», – заулыбался Вася. Он что-то держал подмышкой и выглядел очень довольным. Выслушав Матвея, объяснил:

– В первый день ярмарки всегда так бывает: людям надо осмотреться. А потом, здесь не ходят деньги нашего мира. Либо ты платишь золотом, в крайнем случае – серебром, либо меняешь наши бумажки на здешние тугрики. На это тоже нужно время. Да и какие деньги у учеников!

– У меня есть кое-что, – признался Матвей, вспомнив о нескольких сотнях фунтов, которые захватил с собой.

Попросив Василия немного подождать, он вернулся в комнату и взял деньги. Василий, который теперь именовал себя молодым волшебником, свёл Матвея с менялой, утверждая, что это самый приличный и честный из всех менял. Человек с бородой, неопределённого возраста, пересчитал фунты и объявил, что может дать за них двенадцать золотых и три серебряные монеты. Василий заверил друга, что обмен неплохой, и на вырученные деньги можно кое-что прикупить. Сделка состоялась, после чего Матвей, сопровождаемый Вероникой и всеведущим Василием, отправился скитаться по лабиринту торговой площади, в который на некоторое время превратился школьный двор. Безделушек тут было видимо-невидимо. Конечно, каждый ученик, у которого имелись средства, мечтал приобрести вещь, которая укрепила бы его позиции в глазах товарищей по группе. Но, как известно, не всё то золото, что блестит. Те, кто поступил в школу полгода назад, в основном пока плохо разбирались в артефактах и зачастую имели смутное представление о том, что покупают. У будущих волшебников и некромантов занятия по этому предмету ещё даже не начались. Иное дело – Матвей и Вероника, уже знакомые со свойствами магических кристаллов, порошком-«сигналкой» и многими другими чудесными предметами, о которых им рассказывал Нордикус Паст. Но даже будущие боевые маги терялись в мишуре понятий, названиях и предназначении различных артефактов. Вася всем своим видом показывал, что кое-что смыслит в этой области. Матвея так и подмывало спросить у приятеля, откуда он столько знает, но тут будущего боевого мага почему-то привлекла неброская вывеска «Кольца и браслеты». У маленького стенда стояли три неактивных ротозея-некроманта, быстро испарившихся, как только Матвей, Вероника и Василий подошли поближе. Торговец с сомнением посмотрел на потенциальных покупателей. Вася хотел открыть рот, но Матвей остановил его взглядом. «Ищете что-то особенное?» – поинтересовался хозяин стенда. «У вас есть кольца первого уровня?» – заговорщическим тоном спросил Матвей. Торговец улыбнулся и ответил: «Конечно! Вам новые или б/у?» «Новые», – отрезал Матвей. Василий всё же решил вставить свои «пять копеек»:

– Хочешь новые и качественные, закажи напрямую у артефакторов!

– У мастеров могут заказать только учителя, – спокойно ответил Матвей. – Учащимся это не по карману. Или ты берёшься оплатить мой заказ?

Василий молчал, наблюдая за тем, как продавец выкладывает на прилавок три невзрачных кольца.

– Кто там? – спросил Матвей.

– О, я вижу вы знаток! – воскликнул торговец. – Как приятно говорить с покупателем на одном языке!

Вероника явно не понимала, о чём идёт речь. А Вася, казалось, был в курсе, но настроен весьма скептически. Матвей поднял лежащее слева кольцо и, повертев в руках, положил обратно. «Для этого стоило бы жить у моря», – сказал он, обращаясь к продавцу. Тот согласно кивнул головой, протянув юноше кольцо, лежащее справа. Матвей внимательно его осмотрел, но тоже отложил. Осталось то, что посередине. Торговец терпеливо ждал. Матвей поддел колечко двумя пальцами и положил на ладонь другой руки. На осмотр ушло не меньше трёх минут.

– Они действительно там находятся? – спросил юноша.

– Вы меня обижаете, молодой человек! – укоризненно произнес торговец.

– Хорошо бы проверить, – безапелляционно заметил Матвей.

Торговец с уважением взглянул на него:

– Если у вас хватит денег, я в вашем присутствии попрошу знакомого артефактора подтвердить качество и работоспособность этой модели.

– Сколько? – спросил Матвей, ясно понимая, что цена может оказаться в разы больше того, что у него есть.

Торговец помедлил, как бы обдумывая сумму. С одной стороны, подобные вещи всегда стоят дорого, а с другой – у него не было покупателей, и сам бог велел ему сделать небольшую скидку единственному желающему приобрести это кольцо.

– Одиннадцать. И то, лишь из уважения к вам, – твёрдо произнёс продавец.

На рынке принято торговаться, и, возможно, Матвей смог бы сбить цену на пару серебряков, но он не стал этого делать. Продавец попросил покупателя пройти в замок, где обратился к мужчине средних лет. Это и был мастер по изготовлению артефактов, приходящийся торговцу, как выяснилось, дальним родственником. Мастер несколько раз отрицательно покачал головой, передав кольцо сидящему за соседним столом старику с белой окладистой бородой и острым взглядом. Тот осмотрел изделие, взглянул на Матвея и сказал: «Кольцо новое, совсем не использованное и исправное. Там всё, как заявлено». После такого вердикта у Матвея не осталось пути назад. Юный маг расплатился с торговцем и спросил напоследок:

– Скажите, а кольца для сущностей третьего порядка у вас… – Не закончив фразу, остановился: у торговца был такой вид, как будто он увидел страшное-престрашное привидение.

– Таких колец, молодой человек, во всех мирах штук сто. И все у некромантов. К счастью, мне в жизни не попалось ничего подобного. А если бы и попалось, я бы поспешил поскорее избавиться от этого предмета.

Слова прозвучали столь эмоционально, что Матвей пожалел о своём вопросе и извинился. «Торговцы всего боятся и мало что в этом понимают», – произнёс Вася, намереваясь как-то сгладить напряжение. Все трое немного помолчали и, наконец, Вероника не выдержала: «Да что это за кольцо?» Матвей улыбнулся и пообещал: «Вот вернёмся к себе, я покажу».

Прежде чем попасть в замок, они ещё походили по рынку. Наступило время обеда, который боевым магам было предписано разделить с другими учащимися, а на ужин идти, куда пожелают. В большом зале первого этажа их ждали накрытые столы. Здесь было достаточно много всяких блюд, но всё-таки не хватало некоторых необыкновенно вкусных продуктов, ставших уже привычными для Вероники и Матвея. Всё говорило о том, что волшебников и некромантов кормят неплохо, но меню боевых магов значительно разнообразней.

Во второй половине дня артефакторы демонстрировали свои новинки. Приобрести их действительно могли лишь учителя, но и они не спешили расставаться со своими сбережениями. Фестиваль и ярмарка длились три дня, так что у создателей чудесных артефактов и их клиентов ещё было время для заключения удачных сделок. А Матвею не терпелось проверить, что за сокровище он приобрел. Ужинать будущие боевые маги отправились в свой ресторан, где никто не бросал на них неоднозначных взглядов. А значит, можно было расслабиться и с аппетитом поесть, после чего они вернулись в свою комнату. Матвей вынул из внутреннего кармана купленное кольцо и принялся его внимательно рассматривать. Изделие было явно недорогим. Серебряное, с вплетённым внутрь магическим кристаллом, кольцо считалось артефактом низкого порядка лишь потому, что его функционал ограничивался всего четырьмя состояниями. Маленький белый кристалл казался бесцветным, но на нём и было завязано всё, что могло кольцо. «Помнишь, Нордикус Паст рассказывал нам, что есть живые артефакты?» – спросил Матвей у заинтересовавшейся Вероники. Та кивнула. «Моё приобретение – что-то вроде этого, только с некоторой разницей», – пояснил юноша, надевая кольцо на правый указательный палец. Кольцо оказалось гранёным, и каждая чуть заметная грань украшалась рисунком. Рисунок был таким мелким, что, если не знать, что ищешь, ничего не найдёшь. Но Матвей безошибочно ориентировался в этих украшениях. «Здесь нужен эльфийский», – проговорил он, разглядывая кольцо. «Выходит, не зря учили», – в тон ему отозвалась Вероника. «Вот только я не нашёл точных команд, – проворчал Матвей. – Так что придётся экспериментировать». Юноша слегка нажал на один из рисунков, и тут же из чуть заметной дымки возник силуэт. Прошло секунд пять, прежде чем он полностью оформился. Теперь у ног Матвея стоял довольно большой белый волк. Голова неподвижного животного была повёрнута в сторону Матвея. Холодные глаза смотрели прямо на него. Вероника была в ступоре, хотя не могла не признать, что выглядело всё это очень эффектно. «Сидеть!» – приказал волку Матвей на эльфийском. Тот облизнулся, обнаружив прекрасные зубы, и спокойно устроился рядом. Но стоило Веронике сделать шаг вперёд, волк мигом вскочил и зарычал. «Нельзя!» – снова приказал ему Матвей. Однако на этот раз животное его не послушалось. Ощетинившись, волк приготовился к отражению возможной атаки. «Это друг», – произнёс Матвей. Волк, как по волшебству, успокоился и снова устроился у ног хозяина. «Иди сюда», – позвал Матвей Веронику. Девочка осторожно подошла. Матвей присел на колени и положил руку на голову волка. Тот чуть поджал уши, но остался спокойным, позволив себя погладить не только Матвею, но и Веронике. «Это зверь для атаки и защиты, как я прочитал в одной книжке», – пояснил напарнице Матвей, вновь нажимая на рисунок. Волк растворился в дымке. «Я где-то слышала, что они понимают не только эльфийский», – заметила Вероника, приходя в себя. Матвей немного повернул кольцо и тронул его другую грань. Вновь перед магами заклубилась дымка. Теперь на свет появилась полутораметровая змея. Девочка в испуге отскочила, а Матвей, продолжая стоять на месте, произнес по-эльфийски то же, что и волку: «Это друг». Знал ли Матвей, что змеи глухи? Вероятно, знал, но в тот момент он об этом не подумал. Змея, лежавшая клубком, развернулась и, поднявшись над полом сантиметров на двадцать, застыла. «А это кто?» – шёпотом спросила девочка. В её голосе угадывалась лёгкая паника. «Змея, но не очень ядовитая: изумрудный щитомордник, – послышалось в ответ. – Правда красивая?» Ответа не последовало. Чешуя змеи отливала сочной зеленью. Заметить такую в траве или на дереве было бы трудно. Когда она раскрыла пасть, Матвей почти прокричал первое, что пришло ему в голову: «Лежать!» Как ни странно, рептилия послушалась и, свернувшись в кольцо, впала в спячку у его ног. «Эта уж точно из разряда атакующих», – задумчиво сказал владелец кольца. Он быстро удалил змею и нажал на третью грань. Когда туман рассеялся, в комнате появилась чёрная пантера. Грациозно потянувшись, большая кошка, как обычная мурка, уткнулась мордой в руки хозяина. «Защита!» – выговорил Матвей по-русски, и пантера молнией развернулась, приготовившись к прыжку. «Отзови её!» – с дрожью в голосе пробормотала Вероника, глядя на полуоткрытую пасть пантеры и не в силах шелохнуться. Матвей секунд десять упивался своей властью, но тут девочка вспомнила, что она как никак маг и, вытянув вперёд руку, попыталась зажечь на ней огонь волшебника. Матвей не успел произнести ни слова. Пантера бросилась на него и повалила на пол. От неожиданности юноша не сразу понял, что произошло. Вероника, так и не сумев разжечь магический огонь, двинулась было к своему партнёру, но услышала рычание и снова увидела раскрытую пасть дикого зверя. Зубы у пантеры были куда внушительнее, чем у волка. Большая кошка застыла рядом с лежащим на полу Матвеем. «Это друг», – догадался снова произнести он, придя в себя. Пантера мигом успокоилась и с удовольствием улеглась, положив голову ему на колени.

– Зачем она тебя уронила? – удивилась Вероника.

– Я же велел ей защищать меня, а ты надумала применить магию. Пантере оставалось только увести хозяина с линии атаки, чтобы твой огненный шар не навредил ни мне, ни ей самой. Она ведь, как и я, не бессмертная.

– Выполняет те же задачи, что и волк? – спросила Вероника.

– Да, её роль – защита и атака.

Налюбовавшись большой кошкой, Матвей «развеял» пантеру и нажал на последнюю грань. Туман завис у его груди, и откуда-то сверху на плечо юноши присела большая птица, причинив ему нестерпимую боль, от которой он со стоном опустился на пол. Птица спрыгнула и остановилась, грозно озираясь по сторонам, в то время как Матвей истекал кровью. Большие и острые когти орлана-белохвоста легко продырявили ткань его костюма, повредив плечо. Несколько простых заклинаний уняли боль, но не остановили кровотечение: боевые маги ещё не изучали знахарство. Матвей быстро «развеял» птицу и вместе с Вероникой поспешил к целителю. Поскольку им не приходилось бывать в той части замка, где располагалась лечебница, ориентироваться в его коридорах пришлось по карте. Целитель, к счастью, оказался на месте. При виде раны Матвея он почти не удивился. В обязанности этого человека не входило узнавать, как и где ученик получил травму. Крови оказалось много, но сама рана пустяковой. Когти орлана-белохвоста вошли неглубоко, но, как было сказано Матвею целителем, после этой травмы у него останется несколько чуть заметных шрамов. «Не волнуйтесь! Всё заживёт», – пообещал тот, останавливая кровотечение. А в качестве обезболивающего применил сильное заклинание. Возвращаясь в комнату, Матвей понял, что для общения со своим летающим питомцем ему нужно иметь специальные защитные средства. Только пока они с Вероникой не умели делать такие вещи из ничего, если это вообще было кому-то под силу. Матвей не переживал по поводу случившегося. Он точно знал, как решить проблему, но сегодня уже было поздно. Ложась спать, подумал о том, что в ближайшее время ему предстоит добыть побольше информации об обитателях кольца. С чувством гордости за свой первый артефакт Матвей быстро заснул. Вероника, напротив, долго крутилась в кровати. То ей мерещилась змея с головой щитомордника, то зубы большой кошки. Наконец, устав от впечатлений, и она отключилась.

Утро ознаменовалось новой неожиданностью. Когда боевые маги уже собрались в ресторан, к ним в комнату пожаловал учитель артефакторики.

Нордикус Паст объявил, что идёт с ними на завтрак. Накладывая на хлеб чёрную икру, преподаватель рассказал ученикам, что сегодня намеревается купить уникальный артефакт. И вдруг, сбившись на полуслове, обратился к Матвею: «А как твоё кольцо?» «Откуда вам о нём известно?» – выдавил из себя удивлённый юноша. Учитель только развёл руками: «Мы же должны знать, что таскают в замок наши ученики! В целом одобряю это приобретение: кольцо первого уровня – неплохое вложение средств. Полагаю, на большое не хватило денег?» Произнеся это, учитель приветливо улыбнулся, а Матвей согласно кивнул. «Выходит, Вероника остаётся у нас ни с чем», – подытожил Нордикус Паст, сооружая пирамидку на ломтике хлеба из кусочков вяленого мяса, сыра, помидора и украшая её веточкой укропа. Девушка пожала плечами: «У меня нет денег, но я не в претензии». «И зря, – возразил учитель. – Вы, наверно, заметили, что даже самый бедный из учеников купил-таки себе какую-нибудь бесполезную вещь. У всех найдётся хоть пара-тройка серебряных монет, а дороже бесполезные вещи и не стоят».

Будущие боевые маги хранили молчание, которое снова нарушил Паст, обратившись к Матвею: «Если не ошибаюсь, одним из твоих питомцев стал орлан-белохвост. Птица гордая и иногда опасная даже для хозяина. Размах её крыльев превышает два метра и весит она прилично. Мой подарок защитит тебя от её когтей». Произнеся это, учитель, как заправский фокусник, достал из кармана перчатку из толстой ткани с вкраплениями металлических нитей и подал её Матвею, сообщив, что это защитное изделие подстраивается как под правую, так и под левую руку и материализуется до плеча. Как он заметил, встречаются и более удобные вещи, но они слишком дороги. Удивляясь необыкновенной лёгкости изделия, Матвей натянул его на правую руку. Перчатка мгновенно оплела не только её, но и плечо, на глазах увеличиваясь в размерах. «Большое спасибо за такой ценный артефакт!» – поблагодарил мастера Матвей. «Это не артефакт, а часть аксессуара к кольцу», – поправил юношу Нордикус Паст. А затем, вынув из другого кармана тонкий браслет, надел его Веронике на запястье со словами: «Мой подарок для вас, леди, – вот это охранное устройство. Радиус его действие не более пяти метров, но с ним вы в относительной безопасности. Все магические меры, принятые против вас с этого расстояния, будут сведены на нет, хотя и не прекращены». «Как оно работает?» – заинтересовалась Вероника и тут же увидела, что на неё буквально с трёх метров устремляется огненный шар. Возможно, девушка и смогла бы защититься сама, но шар, описав дугу, обогнул хозяйку браслета и врезался в стену. «Надеюсь, теперь ничего объяснять не надо? – улыбнулся учитель и тут же предупредил:

– Имейте в виду: браслет не сможет противостоять сильным магическим атакам. Волшебники и некроманты первого и второго ранга вам пока не по зубам. Зато от мелких пакостей ваших одноклассников (а они будут обязательно!) вы надёжно защищены. Уверен, что после ярмарки многие ученики захотят испробовать на вас свои приобретения». «Но почему мы всегда крайние?» – воскликнул Матвей. «Потому, что особые, – снова улыбнулся Нордикус Паст. – По этой причине перед вашей комнатой недавно установлен охранный магический щит, который пропускает только вас, преподавателей, а ещё тех, кто приносит вам одежду, дрова и всё прочее. Так сказать, на всякий случай. Ни один ученик не сможет подойти к этой двери ближе чем на три метра. Конечно, и с такого расстояния можно сотворить какую-нибудь пакость, но в целом ваша комната – ваша крепость».

#### Глава IV. Проверка на прочность

После завтрака учитель и ученики спустились вниз и расстались, смешавшись с оживленной толпой. Фестиваль и ярмарка продолжались. Как и накануне, молодые волшебники и некроманты то заглядывали в замок, то исчезали во дворе. Те, у кого ещё остались деньги, старались найти что-то стоящее. Побродив немного по улице, Вероника и Матвей отошли от толпы и сели на парапет в самой отдалённой части двора, где не встречалось ни торговцев, ни покупателей. Тут можно было просто подышать свежим воздухом и насладиться тишиной. Хоть будущие боевые маги и проводили каждый день по два занятия на улице, просто посидеть и полюбоваться заснеженным ландшафтом им не удавалось. К несчастью, не получилось это и теперь. Всё было хорошо до того момента, пока «особых» не заметили двое некромантов. Они подошли со скучающим видом и принялись намеренно громко обсуждать боевых магов. При этом не выбирали выражения, провоцируя их на драку. Матвей в предельно вежливой форме посоветовал грубиянам идти своей дорогой. Его совет не был принят, оскорбления продолжались. Горя желанием помериться силами с магами, некроманты создавали ситуацию, при которой уйти без боя после всех оскорблений могли только трусы. Победа, на которую они надеялись, могла бы сильно поднять их авторитет в глазах товарищей, а заодно и похоронить легенду об избранных. Побить элиту всегда почётно. Так считали эти двое, стоя в пяти шагах от Матвея и Вероники. В какой-то миг они перешли черту.

Матвей вскинул руку, и сгусток магического огня устремился на забияк. Те «развеяли» его столь же молниеносно, выпустив в ответ два шара с жидким огнём. Матвей знал, что эти шары нельзя развеять, и хотел было уже контратаковать, но неожиданно между ним и шарами выросла ледяная стена. Едва коснувшись её, шары испарились: рядом с юношей встала Вероника. Некроманты на мгновение застыли, и Матвей послал в их сторону «сполох рая» – заряд невидимых частиц, которые при соприкосновении с кожей вызывают страшный зуд. Такому интересному приёму магов совсем недавно научил директор школы. Проходит зуд примерно через сутки, но эти 24 часа человек запоминает надолго. Осталось неизвестным, достиг ли заряд двух дружков, но они вдруг взмахнули руками и исчезли. Но через секунду или две сбитые с ног Матвей и Вероника полетели вперёд и, проехав пару метров по снегу, растянулись на брусчатке двора. Когда поднялись и обернулись, увидели смеющихся некромантов. Оставалось только догадываться, как те очутились за спиной магов. «Пора с ними кончать», – тихо процедил рассерженный Матвей. Осторожно нащупав кольцо, юноша нажал на две грани одновременно и, как только окутавшая его дымка начала рассеиваться, произнёс команду на эльфийском. Большая чёрная кошка в один прыжок достигла цели. Тяжёлая лапа дикого животного сбила одного из некромантов с ног и, схватив зубами за запястье правой руки, вцепилась в него когтями. Второму повезло ещё меньше. Хищная птица из семейства ястребиных, присевшая на плечо грубияна, приготовилась нанести ему удар в голову. От неожиданности бедолаги не смогли вспомнить ни одно заклинание. Их крики никто не услышал, поскольку на площади перед замком шумел рынок. Спустя пару минут оба приятеля оказались на земле, безуспешно пытаясь отбиться от пантеры и орлана-белохвоста. Матвей сказал слово по-эльфийски, и всё прекратилось. Маги оглядели поле битвы. Один парень лежал на спине, прикрывая левой рукой израненное запястье правой. Его одежда была порвана в клочья. Второй некромант стоял на коленях, закрыв лицо руками. По щекам стекала кровь, на голове не хватало волос. «Думаю, вы удовлетворены», – произнёс Матвей и, не обращая внимания на стоны пострадавших, вместе с Вероникой направился к центру ярмарки. По дороге напарники встретили трёх некромантов. «Срочно нужна помощь товарищам из вашей группы», – уведомили их маги и, не вдаваясь в подробности, указали нужное направление пути. Расставшись с некромантами, Матвей произнёс грустным голосом:

– Сегодня мы впервые нарушили школьные правила.

– Они нас вынудили, – заметила Вероника.

– Боюсь, для директора это не станет оправданием, – засомневался её партнёр по учёбе.

Так или иначе в тот день магов никто не потревожил. То ли до Вениамина Клено ещё не дошли новости, то ли причиной тому была продолжающаяся ярмарка и фестиваль. Вторая половина дня показалась Матвею и Веронике интересней. Всё так же мастера артефакторики представляли свои новинки, а некоторые из преподавателей уже пытались с ними торговаться. Редко кто из гостей решал снизить цену на свой товар, однако несколько сделок состоялось. В самом конце один из мастеров представил довольно специфическую вещь. Небольшой куб, умещавшийся на ладони, тускло светился оранжевым светом. Понятно было, что внутрь изделия вплетён дорогой и сильный кристалл. Мастер немного покрутил куб в руках – тот превратился в шар, потом в призму, затем в пирамиду и, наконец, стал огромной каплей. Само превращение из одного в другое не было таким уж сложным, но дальше мастер вынул из кармана золотой, положил его на пол и бросил куб-каплю вниз. Она попала точно на монету. Сноп искр вылетел из места, где находился золотой. Прошло несколько минут, и на полу уже лежала горка золотых монет. Столь простой способ приумножения средств разочаровал зрителей, но на этом представление не закончилось. Мастер попросил одного из стоящих неподалёку учеников школы подойти поближе и взять куб в руки. Сделавший это ученик неожиданно стал раздваиваться. Спустя пять секунд перед мастером вместо одного человека стояли двое, похожие друг на друга как две капли воды. Аплодисментов опять не последовало. «Иллюзия, да и только, – разочарованно произнёс кто-то из преподавателей. – Скорее забавно, чем удивительно». В целом учителя школы и их подопечные приняли презентацию мастера холодно, полагая, что любой артефакт должен либо упрощать жизнь, либо стать связующим звеном между желанием и целью. Хотите вы, допустим, пить, а воды у вас нет. Зато есть кружка, в которой никогда не кончается вода. Ничего проще этой кружки мастера артефакторики в жизни не создавали. Тем не менее при некоторых обстоятельствах такая кружка станет весьма востребованной. И опять же, хотите вы завладеть каким-то важным документом, находящимся под охраной сильного артефакта? – Создайте другой, который сможет нейтрализовать охранное действие первого.

– Нордикус Паст вряд ли бы стал инвестировать свои средства в такой куб, – заключил Матвей. – Как думаешь, что же всё-таки он собирается купить?

– Вероятно, мы скоро об этом узнаем, – пожала плечами Вероника.

Поужинав в своём ресторане, маги рано улеглись спать. До начала занятий оставался ещё один день, но уставшие от безделья «особые» ученики решили утром поупражняться с оружием. Проснулись чуть позже обычного, хотя идти на завтрак пока было рановато. Поскольку двор перед замком заполонили торговые палатки, магам предстояло спуститься по лестнице вниз и дойти до лесной полянки, чтобы позаниматься вдали от лишних глаз. На пороге замка им встретился Вася и, поняв, что его знакомые идут явно не на прогулку, очень захотел составить им компанию. Вероника не видела тут большой беды, а Матвей, хоть и был с ней не согласен, промолчал. Присутствие Василия его не устраивало по двум причинам. Во-первых, Матвей считал: поскольку только боевых магов обучают серьёзному владению оружием, ни к чему постороннему видеть их спарринги. Во-вторых, юноша знал наверняка, что Василий, сам того не желая, помешает занятиям. Тем не менее Матвей промолчал, и это был его выбор. Поляна, на которой расположились маги, со двора не просматривалась. Как и всё вокруг, её завалило снегом. Почти утопая в нём по колено, Вероника расчистила площадку для занятий самым простым способом: сотворила заклинание, и снег начал активно таять. В небо поднимались струйки пара, но тут уж ничего нельзя было поделать. Матвей очень надеялся, что никто не обратит на это внимания. Поляна вскоре оттаяла до земли. Василий, помня своё обещание не мешать, молча сел на ствол поваленной сосны и приготовился к просмотру спектакля. Тут на самом деле было что посмотреть. Маги, наскоро размявшись, взялись за короткие кинжалы. За прошедшие полгода они кое-чему научились, хотя прекрасно осознавали, что это слишком маленький срок для того, чтобы постичь все премудрости обращения с таким редким оружием. Однако для стороннего наблюдателя зрелище получилось захватывающее. Кроме парных кинжалов, Матвей взял с собой лук, а Вероника арбалет. (Стрельбой решили заняться напоследок). И вот в самый разгар тренировочного боя на кинжалах Василий вдруг вскочил и ринулся к лестнице. Спарринг-партнёры с недоумением остановились, но, посмотрев ему вслед, сразу всё поняли: от замка по лестнице спускалась дюжина юных волшебников из группы Васи. Матвей и Вероника не хотели заниматься при них и быстро собрали свои вещи, договорившись уйти вглубь леса, где знали почти каждую тропинку: сказались беговые упражнения на сон грядущий. Неожиданно из кустов на поляну выскочил их растрёпанный приятель и выпалил: «Они хотят над вами подшутить». Поскольку недавние шутки некромантов не слишком понравились элитным ученикам, было очень сомнительно, что юмор волшебников окажется удачней. Затевать ещё один бой и калечить товарищей Васи магам не хотелось. Матвей и Вероника предпочли скрыться в лесу, оставив его в весьма неудобном положении. Когда отошли немного от поляны, Матвею пришло в голову спрятаться и последить за волшебниками. Юноша помог Веронике взобраться на толстый сук большой сосны и вскарабкался туда сам. Держась за ветви и ствол дерева, напарники поднимались всё выше. Летом эта сосна стала бы для них идеальным укрытием. Но была зима, и заснеженные ветви всё-таки не слишком скрывали двух магов: любой человек, подняв голову, мог их заметить. Вероника и Матвей поняли это, уже оказавшись достаточно высоко от земли. С другой стороны, кто смотрит в небо, пускаясь в погоню! И действительно, волшебники их не заметили. Выбравшись на поляну, они, почти не останавливаясь, двинулись дальше. Беглецы не слышали, о чём те говорили, но было понятно, что Васе досталось за то, что он предупредил магов. Паренёк плёлся последним, склонив голову. Волшебники прошли под раскидистой сосной и скрылись из виду. Теперь самым правильным для Матвея и Вероники было бы спуститься вниз и быстро вернуться в школу, но получилось по-другому. Волшебники решили, что беглецы именно так и сделают, добравшись до лестницы по одной из тропинок на дне ущелья, но на всякий случай подстраховались, разделившись на две группы. Пятеро из них побежали туда, откуда пришли (дежурить у лестницы), а остальные восемь направились вниз, к реке. Теперь все пути магов к отступлению были отрезаны. Матвей и Вероника понимали, что справиться с пятью волшебниками им будет трудновато. Тем более что они не знали, чему те уже научились. Расспросить об этом Василия им как-то не пришло в голову. Директор школы не поощрял их дружбу с другими учащимися.

В стенах замка за нарушение правил наказывали, а за его пределами каждый был сам за себя. Учителя не боялись, что ученики сбегут или уйдут слишком далеко. На этот счёт дирекция предпринимала определённые действия, не посвящая учащихся в такие тонкости. Из-за исключительности магов остальные ученики их, как правило, не любили, но прямое столкновение с ними волшебникам и некромантам могло сойти с рук только за пределами школы. Да и то не всегда. Преследуя Веронику и Матвея, волшебники, конечно, не собирались лишить их жизни. А вот покалечить могли. Не со злобы. Просто статус волшебника и некроманта априори ниже ранга мага. Потому магов и проверяли «на прочность». Учёба – учёбой, а война – войной. Это была война за влияние. Пока только в школе и её окрестностях. Некроманты чаще всего работали парами или в одиночку. Волшебники могли тоже действовать так, но сейчас они дружно объявили охоту на «выскочек». Конечно, им уже было известно о вчерашнем происшествии с пострадавшими некромантами. И теперь самим хотелось не только испытать собственные силы, но и доказать превосходство над парой каких-то там «особых» учеников. В тайне завидуя Веронике и Матвею, юные волшебники злились на них и Василия, который случайно оказался знакомым одного из магов. Но что взять с этого коротышки! Он был самым младшим в группе. И всё же считался своим. С другой стороны, надеяться на то, что Василий поддержит товарищей в решающем бою с магами, не приходилось, поэтому лидер группы отправил его в составе пяти волшебников дежурить у лестницы. Остальные восемь преследователей прошли под высоченной сосной уже в обратном направлении. И всё бы обошлось, если бы на дереве не хрустнула ветка. Отряд молниеносно обернулся. Теперь было тихо. Парень, шедший первым, достал из кармана маленький круглый диск и подкинул его на ладони. Диск рванулся вверх прямо к тому месту, где затаились маги. Прятаться стало бесполезно. Матвей и Вероника уже не сомневались, что очень скоро к месту их укрытия прибудут остальные участники облавы. Юные волшебники обладали достаточными знаниями для того, чтобы сбить беглецов с сосны. В крайнем случае её можно было просто поджечь. Лидеры предлагали самые жёсткие меры. Многие разделяли эту точку зрения. Ну, а те, кому она не нравилась, помалкивали из опасения высказывать своё мнение. Опасаться было чего: а что, если после этого товарищи перестанут с тобой считаться?

Диск завис на расстоянии вытянутой руки от Матвея, сигнализируя хозяину, что объект найден. «Стало быть, волшебники тоже купили кое-какие приспособления у торговцев артефактами», – подумал он. Не теряя времени, снял с плеча лук, вытащил стрелу и предупредил напарницу: «Бьём только по конечностям!» Вероника кивнула и приладила к арбалету свою стрелу. За их приготовлениями, конечно же, наблюдали, так что об эффекте внезапности можно было забыть. Маги, как могли, прицелились. Их тренировки не прошли даром: стрелы понеслись вниз одновременно. Однако стрела Вероники была сбита заклинанием и уткнулась в землю у ног одного из волшебников. Второе заклинание немного запоздало, так что длинная стрела с белым оперением вошла точно в ногу, выше колена другого волшебника. От боли он закричал, и этот крик был слышен, наверное, даже у реки. Матвей переместился и замер. К месту происшествия спешили остальные пятеро преследователей. Теперь стрелять стало уже бесполезно: в цель никогда не попадёшь. Юному магу вспомнились недавние занятия с подчинением сознания. Матвей поделился с напарницей своей идеей, и та поддержала её. Для начала нужно было выбрать жертву, а лучше – две. Лидера они обнаружили без проблем. Матвей начал концентрироваться, что оказалось не так-то просто, сидя в двадцати метрах над землёй. Кроме того, и небезопасно: в таком состоянии концентрирующийся мог не среагировать на огненный шар, летящий в его сторону снизу. Но Вероника стала ангелом-хранителем Матвея, отражая все атаки волшебников. Когда сосна уже загорелась, напарница быстро потушила огонь. Затем сотворила шумовую гранату и бросила её вниз. Несколько человек упали, другие оглохли минут на пять. Наконец, Матвей настроился на лидера, мысленно удерживая его в своих руках. Тот что-то почувствовал, но не мог в этом разобраться. А Матвей всё туже сковывал его сознание невидимыми сетями. На это требовалось время и предельная концентрация. Лидер сопротивлялся, однако юный маг не останавливался, впервые в жизни приблизившись к черте, дойти до которой ему раньше ещё не удавалось. Теперь он мог командовать лидером. Неожиданно для всех тот произнёс: «Может, уже хватит? Давайте вернёмся в замок! Скоро обед и последние представление, а с этими мы провозимся до вечера». Повисла тишина, потом кто-то ответил: «Ты не рехнулся часом? Маги почти у нас в руках!» Лидер пожал плечами и кинул на прощание: «Лично я ухожу». Направившись к лестнице, он даже не обернулся. Матвей владел ситуацией, сколько мог, но чем дальше отходил волшебник, тем слабее становился контакт. В конце концов он потерялся.

– Что теперь? – тихо спросила Вероника.

– Я спущусь, а ты оставайся, – ответил Матвей, помолчав.

– Чудесная перспектива! – возразила девочка. – Мы теперь всё делаем вместе!

– Нет смысла подставляться вдвоём. Не убьют же они меня!

– Мне не нужен покалеченный спарринг-партнёр!

Снизу закричали: «Спускайтесь! Только трусы прячутся на дереве». Матвей посмотрел на свою напарницу. В её глазах полыхал огонь. «Уж если она не боится, почему я должен?» – спросил себя юноша. Они начали спуск под ликование десяти волшебников и молчаливого Василия. Один лидер ушёл, а второй, с простреленной ногой, был не боец. Скоро преследователи окружили магов. Те вытащили парные кинжалы, прекрасно понимая, что от заклинаний они не помогут. На правых руках волшебников загорелись шарики магического огня. У Вероники и Матвея не было такого арсенала. Они встали спина к спине. Один из преследователей шагнул вперёд, после чего Матвей сделал неуловимое движение: белый волк стрелой рванулся от ног хозяина и со всего маху врезался в волшебника. Тот не успел среагировать. Кровь окрасила снег. Товарищи пострадавшего гурьбой кинулись на магов. Матвей видел, как большая птица, спикировав вниз, впилась когтями в чьё-то лицо. Затем почувствовал, как за его спиной напряглась всем телом Вероника, и тут же с её стороны вылетел огненный шар, ударившийся в одного из нападавших: это сработал браслет – подарок учителя.

Едва ли не больше, чем магия, в этой обстановке могли сделать кинжалы. Начался рукопашный бой. Матвея сбили с ног, но он успел вонзить оружие в ногу своего противника. Уже лёжа, увидел, как большая чёрная кошка в невообразимом прыжке роняет на снег одного нападающего и быстро переключается на второго. Тот пытается увернуться, но пантера тянет его вниз, на землю. Рядом как подкошенный падает ещё один зачинщик драки. В него ударила шаровая молния. Видя, что теперь опасность грозит Веронике, Матвей нажал на четвёртую грань кольца: ярко-зелёная лента преградила дорогу волшебника к Веронике. Устранив неприятеля, щитомордник направился к новой жертве, а выполнив свою задачу, отполз в сторону.

Внезапно вспыхнул портал, и на лесной тропинке появились четверо: директор школы, два некроманта второго ранга и волшебник третьего ранга. Видя, что происходит, они хором произнесли заклинание, и те, кто ещё оставался на ногах, повалились на снег. Педагоги вздохнули с облегчением: все живы. В итоге семеро юных волшебников отправились на пару недель в лазарет, после чего до конца обучения им было предписано нести повинность на кухне (за неимением в замке карцера). Так решил Вениамин Клено. В отношении магов не последовало никаких распоряжений. Матвей отделался несколькими синяками и парой ожогов. Вероника провела у лекаря два часа, но ничего серьёзного с ней, как выяснилось, не приключилось. Животные кольца не получили ранений. В любом случае они лечились бы в самом кольце.

Обед участники побоища пропустили, но на заключительное представление фестиваля те, кто был в состоянии двигаться, явились. В последний вечер свои изобретения показывали три довольно молодых мастера. Первый произвёл на собравшихся двоякое впечатление, поскольку его артефакт оказался не чем иным, как усовершенствованным лечебным песком – средством от мелких ран. С той лишь разницей, что песок мог как лечить, так и вызывать такие раны. Может быть, кто-то из некромантов и заинтересовался этим снадобьем, но ни один не изъявил желания его купить. Второй мастер показал живой артефакт в образе компаньона, который, исходя из потребностей хозяина, мог стать летающим, бегающим или плавающим. При этом никакими другими способностями компаньон не отличался: не мог ни атаковать, ни защищать, ни даже охранять хозяина. Игрушка, да и только! Специалисты знают, что бесполезных артефактов в мире много, и это был как раз такой. Зато третий мастер удивил даже видавших виды волшебников. По мнению собравшихся, представленная им амфора оказалась не только подлинным произведением искусства, но и обладала уникальными магическими свойствами. Небольшой сосуд, с двумя тонкими ручками и довольно узким горлышком, поражал красотой и изяществом. На вид амфора была очень лёгкой. Мастер произнёс какое-то слово, и над горлышком сосуда заклубился туман. Он не расползался, а просто неподвижно висел. Изобретатель наклонил амфору, и все увидели, как ему на ладонь упала полновесная синяя капля, поверх которой тут же заплясал маленький язычок пламени. Мастер сжал ладонь и погрузил каплю в сгусток тумана. Последовала яркая вспышка, и туман пропал. Теперь на открытой ладони человека лежало маленькое существо – живой миниатюрный дракон. Мастер осторожно подставил вторую ладонь, и дракончик послушно перебрался туда. Над амфорой снова закружился туман, и всё повторялось снова и снова. Несмотря на то, что представление затянулось, никто не останавливал мастера. Достав из тумана десятого крохотного дракона, он тихо проговорил какую-то фразу: все эти существа как по команде поднялись в воздух, окружив своего хозяина.

Мастер попросил кого-нибудь из присутствующих подойти поближе. Согласившийся на это некромант сделал несколько шагов и вдруг остановился. До создателя амфоры оставалось метра три. Зрители ждали, а некромант замер на месте как вкопанный. Маленькие драконы взмахивали крыльями, неспешно кружась вокруг хозяина. Когда некромант всё-таки шагнул, драконы, увеличиваясь в размерах на глазах у зрителей, приблизились к нему, по очереди выдыхая огонь прямо в лицо. Некроманту пришлось отступить. Тогда ему навстречу шагнул сам мастер. Драконы подросли ещё, закружившись вокруг хозяина в таком быстром хороводе, что глаз уже с трудом мог уследить за их движением. Круг стал расширяться. Некромант был не робкого десятка и попробовал применить чёрную магию, но от драконов в его сторону только искры полетели. Так и не дойдя до их хозяина, он вернулся на прежнее место, после чего драконы начали уменьшаться в размерах и успокаиваться. Мастер произнёс заклинание, и все десять стражей легли ему на ладонь. Изобретатель очень ловко опустил их одного за другим в амфору и ещё одним заклинанием запечатал сосуд. Туман рассеялся. Некоторое время зрители стояли молча, осознавая увиденное. Потом раздались аплодисменты.

Нордикус Паст поздравил выступающего с великолепной работой и сказал, что создать такое охранное средство мог только очень талантливый человек. Будучи сам мастером артефакторики, Паст понимал, что стоит прекрасная амфора очень дорого, и всё-таки поинтересовался её ценой. «Миллион золотых», – произнёс изобретатель. Ни у одного из некромантов-преподавателей и гостей школы не было желания сделать это приобретение, а вот несколько волшебников, как и Паст, хотели бы заполучить амфору, но цена…

«Вряд ли у кого-то в замке сейчас найдутся такие деньги», – приуныл учитель. Однако желание Паста стать обладателем новинки оказалось так велико, что сразу после презентации он отправился по своим коллегам, прося взаймы у кого только можно. К вечеру две трети суммы было собрано. Утром изобретатель и хозяин амфоры уезжал. Учитель ломал голову над тем, где же добыть остальное. Кто-то из коллег посоветовал Пасту применить множитель для пополнения недостающей суммы. Это нехитрый и не слишком дорогой артефакт действительно мог обеспечить Нордикуса Паста деньгами, хотя подобный способ их добычи в столь короткий срок был хлопотным. Кроме того, множитель тоже ещё нужно было купить. Поразмыслив, учитель Матвея и Вероники не пожалел на это четырехсот золотых. Паст прекрасно знал, что у множителя есть один изъян: он воспроизводит точные копии уже имеющихся монет. Правда, на монетах, которые ходили в обращении в том магическом мире, где оказались Матвей и Вероника, год выпуска не указывался – только номинал и место чеканки. Бумажных купюр там не было вовсе, лишь монеты достоинством в один, пять, двадцать пять, пятьдесят и сто золотых, серебряных или медных. Последние использовались крайне редко. Один золотой оценивался в двадцать пять серебряных. Один серебряный – в сто медных. Вот и вся арифметика. Нордикус Паст поинтересовался у мастера, возьмёт ли он копированные деньги, и тот согласился.

Не тратя время зря, учитель принялся за работу. Надо заметить, что купить множитель в тех местах мог каждый, а вот воспользоваться им, как и некоторыми другими редкими артефактами, разрешалось далеко не всем. К счастью, Нордикус Паст входил в число привилегированных особ, имеющих право копировать деньги. С помощью множителя он мог не только получить недостающую сумму для покупки заветной амфоры, но и погасить свои долги хотя бы частично. Правда, о долгах Паст старался пока не думать, тем более что далеко не все, у кого он занял денег, соглашались на возврат долга золотыми, полученными методом копирования.

Ночь выдалась бессонная, а горка монет росла медленно. Учитель не останавливался ни на минуту. Когда солнце пробилось сквозь серые тучи, ознаменовав собой новый день, работа была закончена, а замок ещё только просыпался. Сделка Паста с изобретателем амфоры была заключена до завтрака, и смертельно усталый, но счастливый, новый хозяин десяти драконов унёс сокровище в свои апартаменты, защитив несколькими охранными системами и маскировочной сетью.

Матвей долго думал об этом артефакте, полагая, что такой предмет – действительно очень полезная вещь. По всему было видно, что крохотные драконы амфоры, способные увеличиваться до внушительных размеров, невосприимчивы к чёрной магии и внешним воздействиям. Для безопасности любого мага такие защитники – то, что надо. Конечно, неплохо, что все десять умещаются в маленьком сосуде. «Бесспорно, он очень красив, – размышлял юноша. – Но носить драконов в кольце было бы гораздо удобней». Эту точку зрения разделяли многие волшебники. Действительно, кольцо маленькое, его трудно потерять, надев на палец, а самое главное – нелегко заметить тому, кто затевает козни против мага. Лёгкое движение руки, и артефакт срабатывает. Но кто-то считал, что мастеру видней. Матвей не предполагал, что когда-нибудь он станет обладателем именно такого колечка, и оно спасёт ему жизнь.

Ярмарка закончилась, и всё забылось. Осталось дожидаться следующей.

Юные маги снова впряглись в трудовые будни. Несмотря на предупреждение Клено, что у них совсем не будет свободного времени, Матвей и Вероника всё-таки находили его для чтения книг. Щит перед библиотекой сняли, и она стала доступной в любое время. Юноша погрузился в сочинения великих волшебников и магов прошлого. Вероника делала упор на изучение языков. Одолев-таки ненавистный английский, друзья взялись за французский, который давался обоим гораздо легче. Что же касается магии, то на занятиях им зачастую приходилось часами отрабатывать одни и те же приёмы. По мнению преподавателей, самый верный способ довести всё до автоматизма – это бесконечные повторы. Напарники не жаловались. За год они заметно подросли, повзрослели и окрепли. Постоянные пробежки стали неотъемлемой частью жизни «особых» учеников, а работа с оружием их теперь совсем не утомляла. Время летело как курьерский поезд. Кажется, еще недавно на дворе лежал снег, а уже снова наступил сентябрь. Впереди была неделя экзаменов. За семь дней Матвею и Веронике предстояла аттестация по всем дисциплинам, за исключением артефакторики. Этот предмет в школе считался едва ли не самым сложным. В первый год обучения экзамен по нему не предусматривался. Иное дело – белая магия. С неё всё и началось. Экзамен принимали пять преподавателей, хотя в группах волшебников и некромантов их было по три. Первым на испытание пошёл Матвей. Он ответил на три вполне стандартных теоретических вопроса и получил задание отразить нападение двух некромантов. «Забудьте о тёмной магии и защищайтесь только светлой!» – предупредили его экзаменаторы, хотя для Матвея в этом случае логичнее и удобнее было бы воспользоваться именно тёмной, которой владели некроманты. Использовать какие-либо артефакты вроде кольца и других подручных средств также запрещалось обеим сторонам. Надо сказать, что в арсенале волшебника, в роли которого выступал Матвей, заклинаний для подавления тёмной энергии почти не было. По крайней мере, магов с ними ещё не знакомили. Бой начался неожиданно. В большом зале создали сумрак. Матвей тем не менее прекрасно всё видел. Из углов появились два человека в чёрных мантиях. Двигались они медленно, сходясь к центру. Неожиданно с их ладоней сорвались шары, устремившиеся в сторону Матвея. Один из них, тёмно-красного цвета, летел с низким свистом. Второй, светящийся, приближался беззвучно, оставляя за собой чуть заметный искрящийся след. Секунда понадобилась юноше, чтобы найти верное решение. Он мгновенно сообразил, что первый шар лишён магии и наполнен обычным огнём, с которым легко справится любой волшебник. А вот у второго внутри жидкий магический огонь. Его нельзя погасить. Достигнув цели, шар лопнет, а высвобождающийся из него жидкий огонь будет гореть, пока в нём не иссякнет тёмная энергия. При столкновении с шаром, наполненным жидким огнём, человек практически обречён. Кроме определённых знаний, как для создания такой довольно простой, но нестабильной магической субстанции, так и защиты от неё, нужны упорные тренировки. С этим у Матвея и Вероники было всё в порядке. Сосредоточившись, юноша выставил вперёд правую руку, произнёс заклинание замедления и соорудил ловушку из магических сетей. Это было не очень просто, но Матвей справился. Угодив в сеть, шар остановился. Теперь он был не опасен. Вовремя переключив внимание на второй шар, Матвей успел от него увернуться, и тот с грохотом врезался в заднюю стену.

Некроманты продолжали атаку. Защищающийся начал двигаться влево, сближаясь с одним и отдаляясь от другого противника. Когда над головой юного мага сверкнула молния, он сделал длинный кувырок, уходя от связывающего заклятия. И тут же активировал заклятие забывчивости, рассекая воздух правой рукой. Некромант, находившийся совсем рядом, не успел среагировать и остановился, после чего Матвей без зазрения совести ударил его «кулаком солнца» в голову. Жёлтая вспышка сгустка горячей энергии опрокинула соперника на спину. Сгусток растёкся, приклеив его к полу. Второй некромант укрыл себя аурой тьмы и стал почти невидимым. Матвей выкрикнул заклинание: под потолком зажглось сто ярких ламп. Свет резанул по глазам всем присутствующим. Увидев противника в нескольких метрах от себя, юноша метнул в него огненный шар. Некромант успел развеять шар и, произнеся заклинание тёмных магов, швырнул в Матвея так называемое «крошево отбросов». Маленькие частички грязи, из которых оно состоит, попав на одежду, лицо и незащищённые участки тела, мгновенно впитываются в ткань и кожу, после чего человек начинает пахнуть нечистотами. Соперник не учёл, что Матвей не только знает об этом заклинании, но и сумеет его снять с помощью «зеркала обратной связи». Учитель Фром Таро лишь однажды упомянул «особым» ученикам о «крошеве отбросов», а о волшебном «зеркале» юноша прочитал в одной умной книжке из школьной библиотеки. В ней говорилось, что это контрзаклинание не остановит огненные шары или молнии, но для устранения такой пакости, как «крошево отбросов», вполне годится. И приём белой магии действительно сработал. Книжка помогла!

Когда некромант понял свою ошибку, от него уже за версту несло так, что впору было прослезиться. Экзамен прервали в виду невозможности обоих соперников Матвея к активным действиям. Одному из них предстояло затворничество длиной в неделю – пока не уйдёт удушающий запах. Второго оторвали от пола и отправили в лазарет, так как последствия удара «кулаком солнца» оказались схожи с обычным солнечным ударом. Поскольку экзаменующийся своими действиями нанёс урон здоровью двух мастеров школы, преподаватели долго обсуждали сложившуюся ситуацию, но у них не оставалось сомнений в том, что Матвей, пользуясь только белой магией, смог противостоять некромантам второго ранга. Правда, никто не ожидал такого финала. Экзамен юному магу был засчитан, и его отпустили.

В зал вошла Вероника. Дверь за ней затворилась. Матвей как истинный джентльмен остался в коридоре ждать свою напарницу. Так уж у них повелось. Комиссия не стала мудрить и дала девушке задание атаковать двух волшебников, используя только светлую магию. Это было несколько легче, и Вероника прекрасно справилась. Она никого не покалечила, легко получив зачёт. На следующий день напарники смогли выспаться и, не расслабляясь, начали подготовку ко второму испытанию: экзамену по языкам. Особых трудностей тут не ожидалось. Разве что какая-нибудь случайность могла спутать их планы. Экзамен предполагал проверку знаний лишь по одному из пяти изучаемых языков. Правда, успешным считался лишь в том случае, если ученик покажет, что владеет им в совершенстве. Это не пугало ребят. Английский теперь отскакивал у них от зубов. Полтора часа «экзекуции» Матвея и Вероники убедили экзаменаторов, что те вполне могут читать Шекспира в подлиннике. Криптосим Рост остался доволен своими учениками.

#### Глава V. Злость в бою – плохой помощник

Через день партнёрам по учёбе пришлось доказывать, что боевыми навыками они владеют не хуже, чем английским. По решению руководства школы на их экзамене в качестве зрителей могли присутствовать все желающие. Каждому из двоих предлагалось набрать в ходе трёх упражнений двадцать восемь баллов как минимум. Победителем мог стать только один из них. Побеждённому предоставлялся шанс – бой с учителем, но лишь в том случае, если у него окажется хотя бы половина означенных баллов.

Первым упражнением стала стрельба. Матвей сделал пять выстрелов из лука. Три стрелы вошли в десятку, одна в девятку и последняя в семёрку. Это был низкий результат, он потянул лишь на восемь баллов. Вероника отстрелялась лучше – четыре в центр и одна в девять. Девять ей и поставили. Вторым испытанием был бой на мечах. Маги взяли в руки по катане. Поначалу это оружие казалось Веронике тяжёлым. Клинок тянул руку, но за прошедший год она привыкла к его весу и всем остальным неудобствам. Молодых людей предупредили, что о смертельном поединке речь не идёт. По правилам экзамена на третий ранг, который сдавали маги, им предписывалось сражаться до первой крови. На четвёртой минуте Вероника (конечно, случайно) попала Матвею по пальцам. Подобная меткость была нечастой. Юноша сдержался и пошёл в наступление. Пальцы болели, так что скоро ему пришлось поменять руку. Катану держат обеими руками, а какая из них впереди, определяет сам боец. Если б не травма, Матвею это было бы безразлично: их учили драться, используя любую руку. Правда, сам факт, что девчонка его достала, разозлил юношу. Однако злость в бою, как оказалось, не очень хороший помощник. Сделав пару ошибок, Матвей попался на финт – простую уловку Вероники, и левый рукав его костюма стал красным. Меч прошёл по касательной, так что рана была несерьёзной, но кровь есть кровь. Поединок остановили. Вероника получила свои десять очков, Матвей – только пять. Проиграв бой, юноша засомневался, удастся ли ему теперь вообще сдать экзамен. «А если не сдам, что тогда? – рассуждал он. – Наша пара распадётся?» Пожалуй, ответить на подобный вопрос не мог даже директор школы. Об этом никто раньше не думал. Между тем у его соперницы было уже девятнадцать баллов. Зрители понимали, что если она выиграет третий этап, то наберет двадцать девять, а Матвей только восемнадцать.

Заключительным аккордом экзамена стал их бой на парных кинжалах. Вероника знала, что Матвей будет очень хорош в этом поединке, но не хотела проигрывать. Здесь царили более жёсткие правила: соперники бьются до конца. Побеждённого добивать, конечно, нельзя, но проигравшим он считается только в двух случаях: если больше не в состоянии драться или откажется продолжать, бросив оружие. В истории школы был один единственный случай, когда в ходе такого состязания ученик чуть не погиб. Правда, это случилось давно и на экзамене уже на второй ранг. Сейчас на магов смотрела вся школа. Для Матвея бросить оружие было равносильно побегу с поля боя. И от кого бежать: от девчонки на два года младше? Это юноша сознавал, как никто. Когда-то Сир Калип сказал своим ученикам: «Тот, кто никогда не брал в руки нож для защиты или атаки, вряд ли сможет понять, как проходит подобный бой. Вступая в него, важно умело перемещаться». Матвей хорошо усвоил эту истину, как и то, что работа с парными кинжалами прекрасно развивает координацию, гибкость и скорость. Есть много приёмов, но все они сводятся к умению правильно держать оружие и рационально его использовать. Бой начался, и почти сразу даже неискушённому в этом искусстве человеку стало ясно, кто лучше владеет кинжалами. Матвей был всюду. Правда, директор стал замечать, что его подопечный много импровизирует и редко выдерживает основной стиль. Вероника, напротив, старалась делать всё, как по учебнику. Это тоже не очень приветствовалось. В таком бою нужно раскрываться полностью.

Уличные поединки на ножах обычно заканчивается быстро. Здесь же ученики год упражнялись, чтобы добиться определённых результатов, и сейчас стремились показать всё, на что способны. Маги вышли на бой в белом. Девочке приходилось трудно. Матвей пока не атаковал, а лишь провоцировал. Он хорошо изучил свою напарницу и не сомневался, что та не выдохнется, а потому изматывание на предельной скорости невозможно. Конечно же, для своей атаки Вероника будет ждать подходящего момента, но он не собирался давать ей такой шанс. Зрителям схватки могло показаться, что эти двое постоянно конфликтуют и ненавидят друг друга, хотя всё было не так. По сути, никто толком не знал, что происходит в той части замка, где жили боевые маги. Директор поставил много щитов перед дверью в их комнату, которые пропускали туда только пять-шесть человек из персонала.

Уже через несколько минут после начала боя Матвей довольно простым обманным движением добился своего: Вероника получила резаную рану плеча. Юноша не хотел травмировать её ещё больше, а девушка старалась не показать, что ей больно. Рана сильно кровоточила, но бой продолжался. Зрители разделились на две группы. Большинство болело за Веронику, меньшинство – за Матвея. Примечательно, что в меньшинстве в основном были волшебники. Ещё недавно эти горе-головорезы хотели расправиться с ним в лесу, а теперь поддерживали юношу. Вскоре соперник ранил Веронику в бедро. Теперь она чуть припадала на ногу. Матвей мог ударить снова, но не стал, дав девушке секунду передышки. Ещё до боя он размышлял о том, как поступит Вероника, если начнёт проигрывать. Бросит оружие? В этом у него не было уверенности, но ему не хотелось истыкать девушку кинжалами до состояния невозможности, как позволяли правила. Маги дрались без защиты, и каждая царапина на открытых частях тела была видна. Минуты две они кружили, при этом Матвей двигался раза в два быстрее. Через минуту он снова достал Веронику. На её спине проступила кровь. Встретившись с девушкой глазами, Матвей понял, что она на грани, однако в этом взгляде была и решимость. Зрители немного поутихли: поняли, кто выиграет бой. Это был лишь вопрос времени и потерь. Соперница двигалась всё медленней, и Матвей мог легко с ней покончить. «По сути, она всё равно победит по очкам, – размышлял он. – А мне придётся биться с мастером. Я сам выберу оружие, но превзойти учителя у меня вряд ли получится». Пока юноша думал, как ему поступить, Вероника решилась на последний натиск, как будто на кону была её жизнь, а вовсе не экзаменационная оценка. Она обрушила на Матвея град ударов, вложив в них не только силу, но и умение. Однако противник отбил все удары, а ей удалось лишь легко поцарапать ему грудь. Лезвие кинжала разрезало рубашку и, содрав кожу, не достигло цели. Юноша провёл свою атаку, выбив один из кинжалов из руки Вероники. Своим оружием он нанёс ей несильный, но болезненный удар в спину. Девушка развернулась, приготовившись ответить, но Матвей успел отскочить, и она снова промахнулась. Все, включая Матвея, видели, что рубашка Вероники в крови. «Брось!» – одними губами прошептал юноша. Та чуть заметно покачала головой. Они вновь медленно пошли по кругу. Голова девушки закружилась, и последнее, что она почувствовала, прежде чем лишиться сознания, это руки Матвея, которые её подхватили. От потери крови Вероника провалилась в темноту. Девушку спешно доставили в лазарет. Раны её оказались неглубокими, но потеря крови приличной. «Пару дней полечим, и всё будет хорошо», – заверил лекарь, добавив, что ученице нужен небольшой перерыв в экзаменационной сессии.

…О бое мастера с учеником рассказывать особенно нечего. Матвей выбрал всё те же парные кинжалы, но это его не спасло. Как бы он не наращивал скорость и сколько бы ни финтил, опыт был на стороне мастера. Бой продлился девять минут. Матвей не бросил кинжалы и не попросил пощады, но этого и не требовалось. Мастер сам остановил бой, достав юношу три раза. Он знал возможности ученика и признавал, что тот добился больших успехов в работе с легким холодным оружием, но не засчитал ему экзамен, назначив дополнительные тренировки по стрельбе из лука за счёт сна.

«Особым» ученикам оставалось сдать ещё один экзамен – по чёрной магии. Его перенесли на четыре дня. Главным образом, чтобы дать возможность Веронике прийти в себя. У Матвея все раны затянулись уже наутро, благодаря всё тому же лекарю. Переход юноши на следующую ступень обучения оказался под вопросом, но никто в школе не сомневался, что его так или иначе не исключат. Слишком много сил было потрачено и слишком много надежд возлагалось на обоих элитных учащихся. Вероника быстро поправлялась, и только одно её напрягало – шрамы. Конечно, они были в основном в защищённых одеждой местах, но всё же. Врач пообещал, что со временем шрамы станут совсем незаметными. Перерыв позволил Матвею тщательней подготовиться к экзамену по чёрной магии. Вероника сдавала его первой. Она оправилась от ран не до конца, но достаточно окрепла для того, чтобы сдать последнюю дисциплину. От экзаменующихся требовалось лишь одно: победить сущность первого порядка с помощью заклинаний. Для этого её надо было сначала обнаружить. Сложность заключалась в том, что эти твари, попадающие в наш мир из многомерного пространства, могут принять любой вид: стула, гигантского паука, мухи размером с кровать, шарика величиной с горошину. Чувствуя себя в новой среде чужими, они скрывают свой истинный облик, маскируясь под обычные вещи, чтобы добыть необходимую им энергию.

В большом зале, на полу, Вероника увидела множество разбросанных предметов. Какой из них был сущностью? Теоретически ученица знала, как её опознать, а практические навыки у неё отсутствовали. На всё про всё девушке отводилось десять минут. Дойдя до середины зала, экзаменующаяся огляделась. Любой некромант начал бы действовать методом проб и ошибок – самым простым и доступным для юного мастера. Но боевых магов не зря учили поступать по-другому, развивая у них ощущение опасности, присутствия чужого, заставляя обращать внимание на множество разных факторов. Вероника сделала пару шагов и остановилась перед обеденной ложкой.

От превращения сущности в ложку мало проку, но если кто-то решит ею пообедать, то получит ожог. И тогда сущность перейдёт в другое состояние. Вероника не думала об этом. Просто ложка ей не понравилась. Она выглядела абсолютно обычной, однако выработанное в долгих тренировках чувство присутствия чужого доказывало обратное. Хотя сомнения, конечно, были. Время шло, а Вероника не трогалась с места. Наконец, она вздохнула, присела на корточки, вытянула левую руку и, почти касаясь ложки, произнесла заклинание. В тот же момент в ложку ударила маленькая молния, а зал наполнился визгом, от которого у всех заложило уши. Девушка встала и посмотрела на покорёженную ложку. Шум стихал – тварь была мертва, а последний экзамен Вероники зачтён. Возможно, девушке повезло и, хотя учитель чёрной магии Фром Таро думал по-другому, он промолчал.

В отличие от своей напарницы Матвей быстро выбрал жертву: зелёный пластмассовый шарик размером с теннисный лежал в самом углу зала. С виду такая же ничем не примечательная вещица, как и ложка. Недолго думая, юный маг выстрелил в этот предмет сильнейшим заклятием чёрной магии. Шар подпрыгнул на метр и взорвался, не успев упасть на пол. Зал снова оглушил визг, но всё быстро стихло. И для Матвея этот экзамен оказался успешным. Юноша улыбнулся, а находящийся среди преподавателей Вениамин Клено снова выглядел счастливым. Столь впечатляющие результаты говорили о хорошей подготовке, которой мог позавидовать любой некромант. Оставался открытым вопрос боевых навыков Матвея. Директор переговорил с мастером по оружию, и Сир Калип нехотя согласился пойти ему навстречу: Матвея допустили к дальнейшему обучению. Но в следующем учебном году Калип намеревался оторваться на юноше по полной и сделать из него настоящего бойца.

Ученикам полагались каникулы. Впрочем, домой никого не отпускали, а просто освобождали от занятий. У волшебников и некромантов каникулы длились две недели. Им предлагалось расширенное меню и усиленное питание. Для боевых магов в этом смысле ничего не менялось. К тому же, их каникулы продолжались всего три дня. А потом снова начались занятия, к которым Матвей и Вероника приступили с удвоенным усердием. Магические таланты «особых» учеников проснулись и были умело направлены в нужное русло. Когда-то обучение боевых магов растягивалось лет на десять, теперь этот срок сократился вдвое, но подготовка стала интенсивнее. Качество не страдало. Напарники уже сами отказывались от свободы перемещения, выходных и полноценных каникул, желая учиться без лишних перерывов. И несмотря на то, что все занятия Матвею и Веронике очень нравились, посещение ресторана и сон были для них самым счастливым временем суток.

Приятным сюрпризом за сдачу экзаменов стали подарки. Василий, с которым Матвей случайно пересёкся, сообщил ему, что вручать их всем ученикам по такому случаю – местная традиция. «Ничего особенного, хотя приятно», – сказал молодой волшебник, показывая Матвею золотую цепочку, с подвеской в виде эмблемы школы. «Красиво, но бесполезно», – вздохнул он, завидуя наиболее отличившимся ученикам, которым достались артефакты, пусть и простенькие. Боевым магам повезло ещё больше. Веронике Вениамин Клено вручил кольцо первого уровня. Оно было очень похоже на кольцо Матвея, но содержало в себе других астральных существ. Юноша подумал, что поспешил со своим приобретением и зря потратил деньги, поскольку его ждёт подобный артефакт, но, к счастью, ошибся. Директорский презент превзошёл самые смелые ожидания Матвея. Он стал обладателем генератора кристаллов – дорогой вещицы с удивительными свойствами в виде небольшой коробочки продолговатой формы. Её нельзя было разбить, разломать, намочить, сжечь и т. д. Внутри коробочка разделялась на четыре ячейки, в которых одновременно или по очереди выращивались кристаллы. В принципе вырастить кристалл можно разными способами. Прибор, подаренный Матвею, предлагал не очень быстрый, но самый надёжный и малозатратный способ. И тут впервые в жизни юноша задумался над тем, из чего же выращивают магические кристаллы. Конечно же, не из пыли и банановой кожуры. Но из чего? Вместо ответа на этот вопрос Вениамин Клено загадочно улыбнулся. Матвей понял, что должен сам докопаться до истины. Естественно, он знал, где почерпнуть необходимые знания: в его распоряжении была целая библиотека уникальных книг. «А если их не хватит, мастер артефакторики точно поможет», – успокоился юный маг.

Тем временем Вероника решила познакомиться с возможностями своего магического кольца. Первым его обитателем оказался огромный варан. Это был поистине великолепный экземпляр. Если кто-то думает, что доисторические ящеры неповоротливы и медлительны, пусть съездит на остров Борнео и разозлит тамошнего варана! Фома неверующий побежит прочь так быстро, как не бегал никогда в жизни, моля бога, чтобы варан его не догнал. Вторым животным кольца был тростниковый кот величиной с мелкую овчарку, очень пушистый и бесшумный. Характер у кота, как выяснилось, ужасный, но он своё дело знал. Острые как бритва когти, сумасшедшая скорость и изумительная прыгучесть делали его прекрасным защитником и опасным противником. Третьим обитателем кольца стала птица сапсан. Матвей думал, что четвертым будет змея, но ошибся. Выяснилось, что это горностай, симпатичное, хотя почти бесполезное, как ему показалось, животное.

– Довольно маленький зверёк, мягкий, пушистый и юркий. Только для чего он тебе? – недоумевал юноша.

– Для души и настроения, – нашлась Вероника.

Видя её сияющие глаза и добродушную улыбку, Матвей немного смутился. В этот миг его напарница была очень красива. «А ведь эта девочка мне нравится!» – подумал он и тотчас отбросил лишние мысли.

Десятого сентября у Вероники был день рождения. Обычных в таком случае поздравлений ждать не приходилось. Матвей пожелал имениннице здоровья и успехов, но, поскольку с подарком по понятным причинам было туго, всё получилось не так, как хотелось бы. Зато накрытый в ресторане завтрак в этот день порадовал магов необычно вкусными блюдами. Праздничный тост Матвея, предложившего выпить морковного сока за здоровье Вероники, развеселил девушку.

Правда, занятия никто не отменял, и только в конце дня учитель чёрной магии сообщил имениннице, что ей позволено отказаться от вечерней пробежки. Вероника так и сделала, но не легла пораньше спать, а уселась в кресло с книгой. Матвей совершил забег в полном одиночестве, что было необычно. Прошло меньше месяца, и наступил его шестнадцатый день рождения – седьмое октября. Дата оказалась знаковой: мастер артефакторики подарил Матвею зерно синего кристалла. Это был крохотный обломок, из которого мог вырасти настоящий синий кристалл. Время роста составляло пять месяцев. Матвей поместил зерно в первое отделение прибора, и тот засветился мягким синим светом – работа началась.

Дней через десять в окрестностях замка снова наступила зима. На этот раз она выдалась ещё более снежной и холодной. Вьюга выла так, что заглушала все звуки вокруг. Мастер оружия даже позволил магам тренироваться в пустом зале первого этажа, но на вечернюю пробежку всё же выгонял их на улицу. Увы, и при интенсивном беге по заснеженным дорожкам ученикам согреться не удавалось. Вероника и Матвей возвращались в замок замёрзшие и усталые. Температура воздуха стремительно падала и в конце концов снизилась до минус сорока. Лестница, по которой маги спускались, стала очень скользкой, и теперь они бегали только по двору, похожему на каток, рискуя сломать себе руку или ногу. Те, кто смотрели на них из окон, жалели бедолаг. Уроки заметно усложнились. Хорошо хоть в замке было тепло. Правда, однажды всё изменилось: после вечерней пробежки Веронику и Матвея ждал потушенный камин, возле которого лежала маленькая вязанка чурок. Было не холодно, но Матвей вызвал дежурного и спросил, почему не горит камин. Тот сослался на распоряжение директора школы экономить дрова, а на просьбу Матвея добавить им чурок ответил отказом. Между тем на верхнем этаже замка, где располагалась комната магов, жилых помещений было мало, и холод чувствовался сильней. Западная стена, обращённая к пропасти, обдувалась всеми ветрами. По усиленным магией стёклам в окно стучали снежные заряды. «Жаль, что в плане дров магия бессильна», – посетовал Матвей, ложась спать. Утром «особые» ученики проснулись раньше обычного: причиной тому был холод. Давно погасший камин не согревал комнату. Разжигать его вновь уже не имело смысла. Умывшись и одевшись, напарники спустились вниз за полчаса до занятий. Огонь в главном зале не горел. Мастер оружия, появившийся позже, приветствовал учеников лишь кивком головы. Было видно, что он тоже не выспался. Занятие прошло кое-как, а после вкусного, но немного укороченного по времени завтрака был объявлен общий сбор, и маги снова спустились вниз, в холодный зал. Директор рассказал, что зима выдалась лютая, а поставки дров и угля прекратились. Он не смог сообщить, когда подвезут топливо, и призвал всех к строгой экономии. Раньше дрова доставляли на подводах. Девять месяцев в году, почти каждый день их подвозили и складывали в подвалах замка. Но на этот раз из-за холодов дров истратили больше обычного, а поставки сократились по причине сложных погодных условий. Преподаватели и ученики приняли это к сведению, продолжив занятия. Вечером Матвей и Вероника обнаружили на своём подоконнике наледь. Видимо, при проветривании комнаты туда попал снег, потом он растаял, и образовавшаяся лужица замёрзла. Дров явно не хватало для обогрева жилища магов.

– Что же придумать, чтобы не мёрзнуть ночами и согреться? – вслух принялся размышлять Матвей. – В одиночку спать холодно. А что если…

– Хочешь залезть ко мне в постель? – прервала его покрасневшая Вероника. – Я не собираюсь спать с тобой!

Матвей переждал вспышку её праведного гнева и спокойно сказал:

– Это был бы идеальный вариант, но я имел в виду другое. Существа колец – вот кто может нас согреть. – Девушка открыла рот, а он продолжил скучным тоном. – Вероятно, с волком или пантерой мне будет теплей, чем тебе с котом или горностаем. Но согласись, это всё-таки лучше, чем замёрзнуть и заболеть!

Холод не тётка. В итоге решили попробовать. Матвей действительно выбрал волка, а Вероника – кота. Размер, конечно, имел значение. Некоторое время понадобилось, чтобы объяснить астральным животным, что от них требуется. Оба были готовы лежать или сидеть у постели хозяев и неусыпно охранять их сон, но никак не могли взять в толк, зачем им спать под одеялом, прижавшись к телу людей. Волка убедить оказалось легче. Правда, он ни за что не захотел укрываться с головой, и Матвей не стал настаивать. Кот долго недовольно мурлыкал, ворочался и, наконец, устроился у живота Вероники. Матвей от души порадовался, когда, повернувшись во сне, почувствовал, что волк тоже сменил позу, приноравливаясь к новому положения тела хозяина. Утром маги встали выспавшимися. Звери вроде бы тоже чувствовали себя неплохо, но, если приглядеться, можно было заметить лёгкую усталость в их внешности. Люди спали, а существа кольца работали. Тактильная близость их очень тонизирует, но слишком долго находиться в нашем мире они не могут. Эти знания, которые Матвей почерпнул из библиотечных книг, теперь оказались далеко не лишними. Волк в бою тратит энергии не меньше, чем ночью, согревая хозяина. Но нужно было учесть, что после привычного для животного боя оно восстанавливается быстрее, чем после пассивного лежания. Чем больше сил потрачено в бою, тем легче идёт восстановление. Так устроены все астральные существа. Есть исключения, но они касаются тех, что живёт не в кольце. Волк может находиться в нашем мире и качественно исполнять приказы в течение двадцати часов в сутки. Кот Вероники обладал меньшим запасом прочности – четырнадцать часов. И столько же времени нужно животным, чтобы восстановиться. Отправив их в кольца на отдых, ученики поспешили на занятия.

Директор, едва взглянув на Матвея и Веронику, понял, что они нашли альтернативу дровам. Это было очень кстати, так как морозы не отступали, а чурок в комнату магов клали всё меньше. В остальном для них мало что изменилось. «Особых» учеников по-прежнему хорошо кормили, хотя из их рациона и исчезли некоторые продукты. Учёба занимала почти весь день, а ночью Матвей вызывал то волка, то пантеру, у которой лимит времени был такой же. Вероника клала себе в ноги кота или горностая, помня поговорку: держи голову в холоде, а ноги в тепле. Проблем с занятиями не возникало. Ученики освоили французский язык и принялись за испанский. Занятия по белой магии усложнились, но недаром Матвей и Вероника в своё время так упорно упражнялись в концентрации. Начиналась более сложная, так называемая, умная магия, включающая заклинания шестой ступени. Нордикус Паст на своих уроках знакомил Матвея и Веронику со множеством химических соединений, учил изготавливать простые артефакты и плести щит второго уровня. Теперь они лучше знали свойства кристаллов. Работа с оружием была, пожалуй, самой сложной частью обучения. Вероника подтягивала технику владения парными кинжалами. Матвей из дня в день стрелял из лука. Зато чёрная магия им давалась достаточно легко. Мастер Фром Таро учил своих подопечных готовить различные снадобья, яды, зелья и колдовские отвары. Сомневаясь, что кое-какие компоненты этих снадобий можно добыть даже в магическом мире, Матвей и Вероника аккуратно исполняли всё, что требовал преподаватель. И у них многое получалось.

Изоляция школы затягивалась, напряжение летало по замку, но только не во владениях боевых магов. Не то чтобы они не чувствовали этого, просто возникшие трудности переносили легче и не пожаловались, даже когда однажды чурок им вовсе не принесли. Зимние каникулы, полагающиеся всем, кроме магов, прошли безрадостно. В холодных залах и комнатах замка было сумрачно. Только на кухне горел огонь. Дирекция приняла непростое решение: кормить обитателей Гаэрвиля, но не обогревать помещения. Приём пищи стал ещё более приятным времяпрепровождением, так как только в столовой или ресторане можно было немного согреться. Но всему когда-то приходит конец. В первых числах марта на лестнице, ещё занесённой снегом, появился человек с топором. Он старательно отбивал лёд со ступеней. Вскоре в замок добралась первая подвода с дровами. За ней последовала вторая. Снабжение восстанавливалось.

Летом двенадцать человек покинули школу. Это были те, кто, сдав экзамен на третий ранг, не захотели, а скорее – не смогли, продолжить обучение. У них просто не хватило способностей. Самым удивительным оказалось, что все они были из групп волшебства. «Слабенькие волшебники, но тем не менее кое-что могут», – прокомментировал новость Василий. Дав возможность этим людям отправиться на все четыре стороны, им не стирали память.

После второго года учёбы у магов был всего лишь зачёт по языкам, с которым они успешно справились. Начался третий год обучения, в конце которого «особые» должны были дойти до тринадцатой ступеньки мастерства и сдать экзамены по всем предметам. С белой и тёмной магией никаких сложностей не предвиделось, а вот экзамен по артефакторике не обещал стать простым. Нордикус Паст объяснил ученикам, что самое главное – выполнить практическое задание, на которое обычно дают от нескольких минут до часа. «Если ваши знания к концу года утроятся, у вас всё получится», – твёрдо сказал учитель. Осень маги провели в трудах, а с наступлением зимы в жизни школы произошло важное событие. В начале декабря в замок прибыл гонец с архиважным письмом, адресованным Вениамину Клено. Его коллега Апир Доги, руководящий другой школой магии, предлагал обменяться опытом работы и для начала принять лучших своих учеников на двухнедельную стажировку. «Нам известно, что у вас проходят обучение магическим дисциплинам очень перспективные молодые люди, – говорилось в письме. – Хотелось бы посмотреть, в чём они преуспели, а также продемонстрировать мастерство наших волшебников и боевых магов». Клено прочитал письмо и задумался. Ничего не имея против обмена опытом, он предвидел, что с размещением этой большой делегации могут быть проблемы. Но, рассудив, что такие интересные гости в замке Гаэрвиль бывают редко, решил всё же не отказывать коллеге. Речь шла об элитной новой школе, с очень жёстким отбором претендентов. Это учебное заведение не готовило некромантов – только волшебников и боевых магов. Располагалась оно на юге, достаточно далеко от старого Гаэрвиля, в более тёплой местности, где снег, если и выпадал, то сразу превращался в воду.

#### Глава VI. Встреча гостей

На общем сборе Вениамин Клено сообщил ученикам и педагогам важную новость, предупредив, что гостей надо встретить как подобает. Замок начал готовиться к их приезду. С этой целью в учебные планы вносились коррективы. Вероника и Матвей почти не обращали внимания на кутерьму вокруг, осознавая, однако, что именно их достижения станут главной фишкой такой встречи и приближающегося новогоднего праздника. А значит, придётся показать, на что они способны. Заботясь о престиже школы и о том, чтобы «особые» ученики не ударили в грязь лицом, директор и тёмный маг теперь несколько иначе строили занятия с ними. Теория на время отошла на второй план. Магическим огнём вряд ли кого удивишь, рассудили педагоги, знакомя своих подопечных с арсеналом весьма нетривиальных способов нападения и обороны. Для этого используют тёмную магию разрушения и многочисленные варианты обороны светлой. Матвей и Вероника удивительно быстро их освоили, изучая обе стороны силы. Таинственные заклинания, приёмы атаки и защиты обогатили знания и навыки «особых» учеников. Магическая энергия забила в них ключом, помогая раскрываться природному дару. К новому году «особые» ученики поднялись на девятую ступеньку мастерства. При достижении двенадцатой уже засчитывался экзамен на второй ранг. Было очевидно, что недостающие три ступени Матвей и Вероника вполне осилят за оставшиеся полгода.

Перед приездом гостей нерешённой до конца оставалась лишь маленькая проблема. Как и предполагал Клено, даже в таком большом замке удачно разместить ещё тридцать адептов, не считая руководителя и нескольких преподавателей южной школы, оказалось трудновато. Впрочем, для последних уже приготовили комфортабельные апартаменты в восточном крыле здания. А вот отдельных комнат для остальных гостей не нашлось. Клено решил, что их можно подселить в комнаты учеников Гаэрвиля. Но что если приезжие, не поставленные об этом в известность заранее, не согласятся на такой вариант? Вопросов вскоре прибавилось, потому что в назначенный день и час приглашённые не появились. Хозяева старого замка заволновались. Им было непонятно, почему гости, живущие так далеко, не воспользовались телепортацией. Ученики, по всей видимости, ещё не умели этого. Но педагоги? Чтобы узнать, где находится делегация, Фром Таро взял на себя труд разведчика. Телепортировавшись и оставаясь невидимым для путешественников, он выяснил, что все тридцать с лишним человек выехали из своей школы верхом на лошадях, а последние мили преодолевали пешком. Таро материализовался в кабинете Клено и объявил, что те, кого ждут, прибудут примерно через час. По словам мастера чёрной магии, до замка им осталось совсем немного. Спешно был созван общий сбор. Учителей, включая самых занятых, оповестили об обязательной явке. Ученики сошли вниз. Маги расположились в самом конце строя, недалеко от волшебников. Вездесущий Василий тут же появился рядом с Матвеем, всё ещё страдая чувством вины за случай в лесу. Сам он в том бою не участвовал, благоразумно посчитав, что два десятка товарищей по группе обойдутся без него. Уважения однокашников это ему не прибавило, но и упрекнуть его им было не в чем. В магических школах каждый сам себе голова. А когда волшебники собираются в стаю, жди беды. Конечно, чувство плеча – хорошее чувство, но не всегда. Спешащему по делам некроманту или волшебнику не нужен помощник. Ему даже ни к чему попутчик, поскольку дело у него всегда личное.

Итак, вся школа стояла в большом зале. Никто не болтал, тишину нарушал лишь треск горящих поленьев в огромном камине. За окнами было заметно теплее, чем прошлой зимой, а вот дороги к замку местами оказались, как и прежде, почти непролазными. Впрочем, двор тут содержали в образцовом порядке. И не только двор. Вполне можно было спуститься по лестнице вниз и прогуляться по расчищенным тропинкам до нескольких лесных полян. А чуть дальше начинался лабиринт из сугробов и запорошенных снегом каменных обломков. Учителя новой школы бывали здесь и хорошо знали дорогу к замку, поэтому Вениамин Клено не сомневался, что гости не заблудятся. Он не собирался нарушать местные порядки. Согласно одному из них, было не принято встречать того, кто об этом не просил. А согласно другому – любое желание гостей считалось законом для хозяев при условии, что гости не нарушают эти законы. Время тянулось медленно. Двор и лестница оставались пустынными. Час, о котором говорил Фром Таро, давно прошёл. Директор вопросительно посмотрел на мастера чёрной магии, но тот лишь пожал плечами. Напряжение нарастало. Прождали ещё час. «Что-то явно случилось», – прошептал Вася. Как будто услышав его слова, Вениамин Клено подошёл к «особым» ученикам и тихо сказал: «Для вас есть дело». Юные боевые маги переглянулись и неуверенно кивнули. После пятиминутного разговора с директором они поспешили к себе, вернувшись вскоре уже одетыми. На поясе у каждого висели парные кинжалы, а за спиной было стрелковое оружие. Близился полдень, когда Вениамин Клено вывел «особых» учеников на морозный и солнечный двор, протянув им плотные плащи, отороченные белым мехом. «Почему вы не поручите поиски волшебникам-учителям?» – спросил Матвей. «У вас всё получится! – уверенно ответил директор, добавив ровным голосом. – Не думаю, что случилось нечто серьёзное, но всё-таки не расслабляйтесь! Действуйте по обстановке. Если речь идёт о простом опоздании, вам необязательно себя обнаруживать. А если решите, что гостям необходима помощь, окажите её». Пожелав своим любимчикам удачи, Клено вернулся в замок, а маги направились к лестнице. В зале стоял сильный гул. Директор понял причину: ученики выражали недовольство его выбором. Каждый из них был готов отправиться на поиски потерявшихся гостей и доставить их в замок. Вениамин Клено, повысив голос, попросил всех замолчать, и шумы стихли. Некроманты держались спокойно, а вот на лицах многих волшебников читалось несогласие и упрёк.