Светлана Шёпот
Волчья воля, или Выбор наследника короны

Глава 1

– Что, простите? – спросила Марина, испытующе глядя на пухлого мужчину в круглых очках на носу.

– Я говорю, баронесса, что ваш дядюшка…

– Покойный, – педантично уточнила Марина, прищуриваясь.

– Да, да, – кивнул мужчина, доставая платок из нагрудного кармана и принимаясь вытирать вспотевшую лысину. – Несомненно, глубоко покойный дядюшка, родной брат вашего отца, оставил после себя большой долг. На уплату этого долга пошли практически все средства, оставшиеся после трагической кончины ваших глубокоуважаемых родителей.

– Какой еще долг? – Марина сжала кулаки, мысленно уговаривая себя успокоиться.

Сделать это было крайне сложно. Последние несколько дней принесли ей массу проблем, но, видимо, провидение решило, что этого мало.

– Увы, уважаемый господин Боунс-младший был большим любителем игровых домов. У меня имеются документы, подтверждающие, что после него…

– Но позвольте, – перебила его Марина. Она мало заботилась о том, что поверенный о ней подумает. На кону стояло достаточно большое по меркам этого мира состояние. Конечно, очень богатой она вряд ли должна была стать, но денег, доставшихся юной баронессе (прошлой владелице тела), хватило бы на вполне безбедную жизнь! – Какое отношение долги дяди имеют к моему наследству?

Поверенный недовольно посмотрел на нее, снова вытер лысину и продолжил раскладывать документы.

– Все очень просто, – спустя время продолжил мужчина. – У господина Боунса-младшего имелась личная печать барона, – поверенный вскользь взглянул на Марину, и той на миг показалось, что в его заплывших жиром маленьких глазках мелькнуло злорадство.

Она прищурилась. Что-то подсказывало, что не все так просто. Вот только как ей быть? Она в этом мире всего пару дней. Даже толком не разобрала еще, что и к чему.

Да и за деньги, которые причитались бывшей владелице тела, уже ее, Марину, вполне могут и убить, если она начнет настаивать на справедливости.

А у нее за спиной никого нет! Пара слуг не в счет.

Насколько Марина поняла, поместье, в котором они сейчас находились, располагалось почти на самой границе. До столицы несколько недель верхом. Вокруг только горы да лес.

Убьют, закопают, а потом скажут, что так и было! И никто ничего не докажет!

Всегда можно соврать, что молодая наследница ушла в лес за цветочками и не вернулась. Лютый зверь загрыз! Не стоило деве быть столь беспечной!

Марина поджала губы и отвернулась к окну, обдумывая ситуацию. Как хорошо было дома! Работала себе спокойно, подбирая жителям небольшого городка квартиры. Красота! Там, конечно, тоже имелись подводные камни, но все-таки свой мир был привычным, изученным, отчего казался более безопасным.

– Хорошо, – произнесла она спустя время. Посмотрев на поверенного, Марина отпечатала в голове образ мужчины. Если у нее когда-нибудь будет возможность отомстить, она сделает это. – Мне осталось что-нибудь после уплаты долгов?

Поверенный, услышав ее слова, благодушно улыбнулся и даже чуточку выпрямился. Утерев пот, он ласково на нее посмотрел и принялся перебирать бумажки.

Спустя время мужчина достал несколько листов. Пробежавшись взглядом по написанному, он собрал все остальное, а выбранное протянул Марине.

– Вам повезло, миледи, – ласково пропел поверенный. – После уплаты долгов вам досталось целое поместье и шахта по добыче аманита. Не все так плохо, верно?

– Несомненно, мне повезло, – с легкой иронией согласилась Марина, а потом протянула руку, взяла бумаги и принялась вчитываться в строчки.

На секунду она испугалась, что не поймет местной письменности, но глаза передали изображение в мозг, и тот отлично все распознал.

Марина выдохнула. До этого момента у нее не было возможности проверить свои способности к чтению.

Отбросив тревогу, она углубилась в изучение документа. Спустя несколько минут выражение на ее лице стало еще более кислым, чем прежде.

Прошлая владелица тела была горячо любимой дочерью своих родителей. Они родили ее поздно, поэтому холили и лелеяли как могли, ограждая от всего, что может причинить вред эмоциональному состоянию девочки, а потом и девушки.

Баронесса Марианна Боунс была этаким комнатным цветком, растущим под прозрачным колпаком.

После внезапной (Марина подозревала, что не такой уж и случайной) смерти родителей девушка, беззаветно любившая людей, подаривших ей жизнь, на долгое время впала в депрессию.

Она отказывалась есть и пить. И однажды, сильно ослабнув, споткнулась на лестнице и скатилась вниз, что привело к смерти. На место Марианны пришла новая душа.

Эти пару дней Марина только и делала, что приводила доставшееся тело в порядок. И вот, не успела она как следует осмотреться, на разговор к ней явился поверенный. Будь он неладен!

Из документа следовало, что после уплаты долгов, образовавшихся из-за неуемной тяги дяди Марианны к азартным играм, от наследства практически ничего не осталось!

Да, ей отошло поместье и шахта. Но! Поместье то было расположено еще дальше в сторону границы. Родители Марианны давно его забросили. На его приведение в порядок требовалось слишком много денег, ведь там никто не жил десятилетиями! Проще снести!

Марина даже представить себе боялась, в каком состоянии находится дом!

С шахтой тоже не все было ладно.

По идее в шахте должны были добывать аманиты – местные драгоценные камни, выступающие для магов (да, тут имелись маги!) накопителями.

Аманиты нужны были везде. Их использовали не только как емкость для сливания излишней энергии, но и как сырье для создания артефактов.

Казалось бы, отличная шахта!

Однако отец Марианны за последние несколько лет не получил из этой шахты ни одного камня! Зато ему приходилось исправно платить налог в королевскую казну за владение собственностью и выплачивать рабочим зарплату!

Прекрасное наследство, ничего не скажешь!

Можно сказать, ее оставили с долгами, ведь уже через несколько месяцев к ней прибудет королевский сборщик податей, который потребует предоставить ему энную сумму. А у Марианны, а теперь и Марины, за душой не было ни копейки! Вернее, ни одного золотого таэля!

Подняв голову, она посмотрела на улыбающегося поверенного. Ей показалось, что мужчина с неким нетерпением ждал ее реакции. Не дождется!

– Когда мне нужно освободить дом? – спросила Марина и, мило улыбнувшись, положила документы на стол.

Поверенный застыл, словно не ожидая такого поворота, а потом, через несколько томительных секунд, откашлялся. Посмотрев на стол, он пару раз переложил бумаги с одного места на другое. Неужели его не проинструктировали, что говорить в таком случае?

– Что ж, – кашлянул снова мужчина, – если вы со всем согласны, то как можно скорее.

Марина, проводив поверенного после разговора и подписания всех документов, отправилась к себе. Она не стала предлагать мужчине погостить некоторое время, вопиюще нарушив правила гостеприимства. Но ей хотелось хоть как-то насолить неприятному человеку.

Поверенный, явно желавший хотя бы отобедать, уехал с кислой миной. Марина до самого конца мило ему улыбалась, а потом еще и помахала вслед удаляющейся карете платочком.

– Что же теперь, юная госпожа? – утирая большим серым платком красные глаза, спросила старая служанка.

После смерти родителей Марианны Донна плакала почти каждый день. Насколько помнила Марина, та прослужила в доме Боунсов двадцать с лишним лет. Неудивительно, что женщина была настолько расстроена смертью хозяев, которые давно стали для нее близкими людьми.

– Собираем вещи и уезжаем, – ответила Марина. – Мы не можем оставаться тут дальше. Дом будет продан.

Служанка ахнула и заплакала еще сильнее.

– Как же так? – причитала она, всхлипывая. – Как же так? Как же мы теперь будем жить? Куда мы пойдем?

– Ну хватит, – попросила Марина, у которой от чужих слез начинала болеть голова. Самой хоть плачь! – Поедем в старое поместье.

– Но, – Донна оторвала руки от опухшего от слез лица и посмотрела на Марину, – господа давно там не были. Ох, там, наверное, сейчас все грязное.

– Ничего, – отмахнулась Марина и заверила служанку: – Отмоем.

Донна не стала возражать. В последние дни она даже немного побаивалась юную госпожу. Та всегда была милой и нежной, но после падения с лестницы любимую всеми в поместье девушку словно подменили.

Госпожа стала более резкой и суровой. Донна была уверена, что раньше такая ситуация довела бы Марианну до слез. Всем домом пришлось бы успокаивать юную баронессу.

А что сейчас?

После того как она очнулась, ни разу не заплакала!

Где это видано? А ведь до этого не ела толком, только и делала, что печально смотрела в окно и дни напролет проливала слезы, горюя об ушедших родителях.

И так глянет иной раз, что сердце екает в груди, а дыхание перехватывает!

И так жаль Донне стало их милую девочку, так печально на сердце, тоскливо. Это как юной госпоже пришлось страдать, чтобы вот так запереть свои чувства глубоко в душе, изменившись характером столь сильно!

После этого все слуги в доме усилили заботу о баронессе, надеясь, что их привычная милая девочка забудет о панцире, который вынуждена была надеть на свою душу, и снова покажется на свет.

– Не будет этого, – зловеще вещал конюх. Жуя травинку, старый Джо глядел в тот миг на Донну и многозначительно качал головой. – Выросла наша девочка. Не будет она больше тем милым цветком. Сломала ее злая судьба. Покалечила душу. Вот она и очерствела. Когда рана затягивается, она тоже становится твердой.

– Но ведь потом корка отпадает! – возразила тогда Донна, вытирая ставшие привычными за последние дни слезы. – А под ней молодая нежная кожица!

– Эк ты как хочешь, – усмехнулся старый Джо. – То у тела так, а с душами все по-другому.

– Много ты о душах знаешь, – фыркнула Донна, не веря ни единому слову старого плута.

– Да, видать, поболее твоего, – хмуро выдал старик, а потом встал, отряхнул штаны и отправился в конюшню. Время было уже позднее, пора кормить своих красавиц.

Смирившись с тем, что юная госпожа может никогда не стать прежней, Донна принялась всячески поддерживать девушку, надеясь, что неустанной заботой и лаской сможет помочь раненой душе излечиться.

– А как же вещи? – спросила женщина, глядя на Марину больными глазами.

– Заберем с собой, – хмыкнула Марина.

Она специально просмотрела бумаги на этот счет. В них упоминались деньги и сам дом, но нигде не было указано, что она обязана оставить в доме мебель и прочие вещи! А раз не записали, значит, все это принадлежит ей.

– И не только мои платья, – решила уточнить Марина, подумав, что слуги могут неправильно ее понять. – Мы заберем из этого дома все, что имеет хотя бы какую-то ценность.

Донна ахнула, прижав руки к груди.

– Это сколько же повозок нам будет нужно? – забормотала она задумчиво.

– Скажи старому Джо, чтобы нанял недостающие телеги в городе. Мы должны увезти все за один раз. И грузчиков пусть наймет. Наши спины не выдержат такой нагрузки.

– А деньги, юная госпожа? – неловко спросила женщина.

Подойдя к шкафу, Марина достала из него шкатулку, в которой Марианна хранила все имевшиеся у нее монеты.

Родители не часто давали девушке наличные, больше заваливали ее вещами вроде платьев или украшений. И того и другого у нее накопилось за эти годы достаточно. Если продать, подумала Марина, хватит на несколько лет на питание.

– Возьми, – достав пару таэлей, Марина отдала их женщине. – Этого должно хватить. Если не хватит, пусть старый Джо сам ко мне придет. А теперь можешь идти. И начинай собирать вещи.

Донна коротко поклонилась и торопливо ушла. Нужно было передать вести остальным слугам. До ночи еще далеко, Джо, если поторопится, еще успеет доехать до города.

Проводив взглядом служанку, Марина наконец выдохнула и рухнула в кресло.

Она устала! Она так дико устала, что не осталось сил ни на что! Привычный мир сгинул, сама она каким-то образом оказалась в совершенно другом месте и теле.

Какова цель ее пребывания здесь? Останется ли она в этом теле до самой смерти или покинет его в следующий миг? Эти вопросы тревожили, но ответов не было.

Первые дни Марина вообще не могла уснуть, опасаясь, что после засыпания больше не очнется.

Она не помнила своей смерти и не знала, что там осталось после нее, но возвращаться туда (где бы это ни было) все равно не хотелось.

Отбросив мысли, которые только тревожили разум, но никак не помогали, Марина оглядела комнату. Прищурившись, она решила, что не оставит мерзавцам, посмевшим ее обокрасть, ничего. Заберет все, что не приколочено! Да и то, что приколочено, оторвет и заберет!

Хмыкнув, она встала и принялась собирать вещи, попадающиеся на глаза. Работы намечалось много, нужно было успеть уложиться в несколько дней. Кто знает, вдруг новый владелец уже дожидается в соседнем городе. Если он явится раньше времени, то вполне может помешать!

Следующие дни поместье Боунсов напоминало разворошенный улей. Слуги упаковывали все, что представляло собой хоть малейшую ценность.

Да, за повозки приходилось платить, но Марина не могла позволить себе оставить старинную и очень ценную мебель, которую Боунсы собирали веками. Каждый стул из коллекции мог стоить столько, сколько простой извозчик не получит и за всю жизнь, работая без устали от рассвета до заката. Как, скажите на милость, Марина могла оставить такие ценности? Да никак!

– А коли поймут? – встревоженно спросила Донна, помогая Марине прибивать к стене старый бархат, который годами пылился на чердаке и только чудом избежал участи быть съеденным молью.

Бархат выглядел довольно потрепанно, местами были заметны потертости, но Марину это мало волновало. Главное, что стены были прикрыты хоть чем-то.

Раньше на этом месте красовались новые дубовые панели, но Марина приказала оторвать их и грузить в телеги. Никого нанимать для этих целей не стали, решили обойтись своими силами – все экономия. Слуги восприняли приказ с недоумением. Они не понимали, зачем молодая госпожа делает нечто столь странное.

Кроме этого, она мало того, что приказала, так еще и активно начала помогать! Где это видано, чтобы господа сами что-то делали руками?

Донна в первое мгновение принялась неистово молиться, что-то причитая о том, что суд господень близко. Марина на это только закатила глаза и рукава, взвешивая на вес молоток.

Хватка у нее была уверенной и крепкой.

Замужем в прошлой жизни Марине побывать не удалось, поэтому иногда приходилось брать все в свои руки. Не всегда была возможность вызывать мастера.

По молодости, когда денег практически не имелось, она и вообще никогда не думала о каких-то мастерах. Все делала сама. Иногда помогали друзья или соседи, но это редкость, у каждого всегда имелись свои заботы. Каждый раз по мелочи (лампочку заменить или гвоздь забить) отвлекать не станешь.

Марина не стеснялась работать, и ей было откровенно безразлично, что думают по этому поводу слуги. Возможно, для баронессы подобные занятия были странными, но Марина не собиралась менять себя в угоду другим.

Она только представила, какую жизнь придется вести, если она примет правила местного общества, и у нее свело зубы!

Это ведь жизнь настоящей амебы!

Женщины аристократических семей тут не делали ровным счетом ничего. Ведение дневников, чтение, составление икебан, прогулки – практически единственные вещи, считающиеся приличными для любой достойной дамы.

Если дело требовало каких-то усилий, то им непременно помогали слуги.

Например, если дама говорила, что занималась с утра садом, можно быть полностью уверенным, что она при этом даже не согнула спину. Максимум стояла около садовника, который делал всю работу, и показывала пальцем, куда посадить тот или иной цветок. Всё!

И так во всем!

Это считалось нормой. По мнению местных, леди не должна была делать ничего трудного и сложного, любое напряжение могло навредить ее телу, а оно очень ценно, поскольку именно благодаря здоровому телу матери на свет появляются здоровые наследники.

Вышивка? Пожалуйста. А вот шитье уже было под запретом, ведь швеям иной раз приходилось мучиться с неудобными и тяжелыми тканями.

И никого не волновало, что телу нужна физическая нагрузка, иначе оно становится слабым и болезненным!

Марина не желала вести такой образ жизни. Она намеревалась поддерживать доставшееся ей тело в отличной форме.

Тем более сейчас требовалась каждая свободная пара рук, чтобы закончить все как можно скорее, ведь новый владелец поместья мог приехать в любое время! И что тогда? Отдавать ему дом вместе с отличными дубовыми панелями! Ну уж нет! Обойдутся!

И денег на наем работников особо не было. И так придется изрядно потратиться на повозки!

– А нас к тому моменту здесь уже не будет, – ответила Марина и хмыкнула, забавляясь сложным выражением лица служанки.

– Но как же… – Донна растерянно перевела взгляд на частично покрытую старым бархатом стену. Панели с нее уже оторвали и сгрузили в одну из телег. Новое (изрядно старое на самом деле) покрытие для стен выглядело убого.

– А вот так, – резко произнесла Марина, поправляя подол неудобной юбки.

Надевать мужские штаны для работы она все-таки не стала, хотя очень хотелось. Но Марина понимала, что это будет перебором. Могут и за сумасшедшую принять. Одно дело – гвозди самостоятельно в стену забивать, а другое – ходить в неподобающем для такого консервативного общества виде!

– Я бы и черепицу забрала, – вздохнула Марина. – Но не успеем. И доски с пола нечем, к сожалению, заменить.

Она действительно переживала, ведь знала, что в будущем все это придется покупать! А где взять средства на дорогой материал? Как и большинство разумных людей, она понимала, что деньги с неба не падают. А взять их тут ей пока негде. Вот и приходилось изворачиваться.

Когда они выходили из поместья, чтобы сесть в карету, следующую к их новому дому, внутри здания не осталось практически ничего ценного. Если не считать злосчастных полов.

Марина забрала с собой всё! Мебель, ковры, шторы, люстры, канделябры. Винный погреб сиял чистотой, как и кладовка для продуктов. На кухне не осталось даже старых кастрюль! Марина решила, что такой ценный материал вполне может пригодиться.

Перед отправкой около дома скопилось множество телег. Марина не желала отправлять их без своего надзора. Посторонним людям она не доверяла, а слуг было не так много, чтобы посадить хотя бы одного на каждую отъезжающую телегу.

Воины, нанятые в городе старым Джо для охраны получившегося каравана, с некоторым недоумением поглядывали на телеги, наполненные разными вещами. И если ткани и даже мебель они могли понять, то старые лопаты и мотыги?

Марина, когда старый Джо спросил, забирать ли подобную утварь, утвердительно кивнула. Конечно да! Она не собиралась оставлять посторонним людям ничего! Все пригодится!

В итоге они успели уехать до того, как новые владельцы прибыли принимать собственность. Тех по приезде встретила полная пустота. В некоторых комнатах даже дверей не хватало!

Поверенный, отвечающий за продажу, краснел и бледнел, когда оглядывал дом, который еще несколько дней назад выглядел богатым и был наполнен множеством ценных вещей.

А что сейчас? Куда все делось? Почему вместо красивейших фарфоровых ваз на камине в большой гостиной стояли два ржавых ведра, в которых томились засохшие веники?! Это выглядело натуральной издевкой!

Взволнованно потерев лоб, поверенный неловко улыбнулся покупателю, ощущая, как по спине бежит пот. Он не знал, радоваться, что они еще не подписали документы о продаже, или нет.

– Вы говорили немного о другом, – чопорно прокомментировал драную ткань на стенах покупатель и вопросительно взглянул на обильно потеющего поверенного.

– Ха-ха, – неловко хохотнул тот, изображая на лице улыбку. – Не понимаю, что произошло. Видимо, какая-то ошибка. Думаю, продавец может немного уступить в цене.

Глаза покупателя загорелись. Он явно был намерен сбить цену настолько, насколько это вообще возможно!

Глава 2

– И почему ты выбрал самый дальний лес? – спросил Дамиан, покачиваясь в седле.

Солнце припекало, погода стояла что надо. И пусть он ворчал из-за отдаленности места предстоящей охоты, но на самом деле был рад, что им с братом все-таки удалось ускользнуть из поместья.

В последнее время находиться там из-за дурного настроения мачехи – второй жены отца – становилось все труднее.

Вообще, в последние годы их семья переживала не лучший период. Дамиан помнил, что в детстве все было иначе. Отец хорошо относился к его матери, во дворце часто слышался смех и радостные разговоры. Но потом мать Дамиана погибла. Отец стал хмурым и неулыбчивым. Спустя некоторое время он женился повторно. Дамиан тогда был против, но изменил отношение, когда новая королева родила ему брата. Он сразу полюбил Винсента.

Белокурый и голубоглазый Винсент в детстве напоминал небесное создание. Он рос застенчивым и любил проводить все свое время в библиотеке.

Дамиан значительно отличался.

Черноволосый, темноглазый, он взял лучшее от матери и от отца. Он предпочитал тренировки, был более открытым, смешливым и громким.

Ему не нравилось сидеть на месте долгими часами, а библиотеку молодой человек предпочитал обходить стороной. Бывал там только для того, чтобы вытащить засевшего за пыльные тома брата.

Тот всегда ворчал, шипел, как рассерженная змея, но спустя время сдавался. Тем удивительнее оказалось, что именно Винсент стал инициатором вылазки за пределы надоевшего поместья. Сейчас они втроем – Дамиан, брат и мачеха – находились в одной из дальних королевских резиденций.

Королева, из-за чего-то сильно поругавшись с мужем – отцом Дамиана и Винсента, – забрала их и отправилась «отдохнуть на свежем воздухе». Именно так она и сказала.

Дамиан с радостью согласился на эту поездку. И пусть в столице он всегда мог найти, чем себя занять, побывать где-то еще очень хотелось.

В первые дни он облазил все поместье, с восторгом понимая, насколько оно мало и старо. И Дамиана даже не тяготило отсутствие привычных друзей и развлечений.

Когда становилось скучно, он шел исследовать близлежащие окрестности или направлялся на тренировочную площадку, изводя всех стражей, приставленных королем.

Особенно ему полюбилось озеро рядом с домом. А еще Дамиану нравилось, как местные молоденькие служанки во время его купаний сбивались в стайки и подглядывали из-за кустов. Можно подумать, он их не слышал и не чуял! Ему всегда становилось смешно от такой наивности, но при этом Дамиан не забывал поигрывать блестящими на солнце от воды мускулами.

Мачеха однажды увидела это и разразилась таким криком, что Дамиан едва не лишился слуха. После этого он старался купаться там, где его не будет видно из дома, подгадывая момент, когда королева отправлялась на дневной сон.

– Я слышал, там водится самая отменная дичь, – ответил на вопрос Винсент, крепко держа поводья.

Второй принц едва терпел происходящее. Ему не нравились лошади и конные прогулки. Он буквально ненавидел яркое солнце и жару, предпочитая темноту и прохладу помещений.

– Действительно? – Дамиан повернулся в седле, а потом, отпустив поводья, закинул руки за голову, с улыбкой подставляя лицо солнцу.

Винсент проследил за его действиями взглядом и отвернулся. Он не стал предупреждать брата об осторожности. Какой смысл, если тот все равно сделает по-своему? Второй принц предпочитал не тратить попусту усилия.

Стражи, отправившиеся на короткую охоту вместе с братьями, неодобрительно посмотрели на старшего принца.

– Ваше высочество, это опасно, – прокомментировал рискованные действия один из мужчин.

Упрекать в беспечности кронпринца было не лучшей затеей, но мужчина понимал – если с наследником что-то произойдет, то виноватыми будут они.

Дамиан приоткрыл один глаз и вздохнул. Ему не хватало полной свободы. Всю жизнь за каждым его шагом следили. Он понимал, почему так происходит, но менее душно от этого не становилось.

– Нас казнят, – заметив, что принц не собирается менять положение рук, добавил мужчина.

Все слуги в королевском замке знали, что у наследника, несмотря на излишне ветреный характер, очень доброе и чуткое сердце.

– Да бросьте, – хмыкнул Дамиан, но руки все-таки опустил и за поводья снова взялся. – Что здесь со мной может случиться? Вокруг ни души!

Глубоко вздохнув, наследный принц широко улыбнулся, окидывая местность радостным взглядом. Винсент безразлично поглядывал по сторонам, оставшись полностью равнодушным к природным красотам.

– Как думаешь, матушка будет сильно ругаться, когда мы вернемся? – спросил Дамиан и поежился, представив реакцию королевы на их короткую отлучку.

В принципе, оба уже были взрослыми. Дамиану недавно исполнилось двадцать четыре, а Винсенту девятнадцать, но родителей это не очень волновало.

– Сильно, – не стал его обнадеживать Винсент.

Дамиан угрюмо вздохнул. Он иногда завидовал простым людям. Тем не обязательно было каждую минуту трястись над своей безопасностью, опасаясь, что их убьют только за то, кем они являлись.

В далеком детстве он однажды, устав от бесконечных нудных уроков, даже сбежал из дворца. Тогда он намеревался жить в городе как самый обычный мальчишка. У него даже были планы устроиться помощником пекаря.

К его огорчению, этим планам не суждено было сбыться. Его быстро поймали и вернули в замок. Дамиан еще долго помнил, как тяжела рука отца, когда тот в сильном гневе! Это, конечно, не отвратило его от многочисленных тайных вылазок за пределы замка, но Дамиан всегда старался быть осторожным. Не хотелось снова сидеть неделями взаперти наедине с ненавистными книгами, пергаментом и перьями, которые почему-то всегда ломались в его неуклюжих руках!

Вынырнув из воспоминаний, Дамиан приметил неподалеку лес. Явно тот, который им был нужен! Винсент подтвердил его догадку.

– Разделимся? – спросил второй принц, слегка сомневаясь.

– Конечно! – с готовностью подхватил идею Дамиан. – Устроим соревнование! Встречаемся здесь, когда солнце начнет клониться к горизонту. Кто больше поймает – тот и победил!

Лучезарно улыбнувшись, он стегнул коня и умчался вперед, не обращая внимания, едет кто-нибудь следом или нет.

Охранники быстро переглянулись и тоже разделились. Один поторопился за наследником, второй остался с Винсентом.

Тяжело вздохнув, второй принц заехал под густые кроны деревьев и спешился. Достав из походной сумки плед, он расстелил его на земле и устроился на нем с интересной книгой, которую не дал дочитать слишком шумный брат.

Охранник расположился неподалеку, мысленно сочувствуя товарищу, которому придется весь день рыскать по лесу. Не повезло!

Дамиан если и догадывался, как поступит брат, то не придавал этому большого значения. Если тому хочется чахнуть над книгой в такой чудесный день, то он сам себе враг.

Углубившись в лес, Дамиан спешился и огляделся.

– Будь тут, – приказал он охраннику, намереваясь оставить ему своего коня.

Своры собак под рукой не было, так что придется охотиться пешком. Так даже лучше! Давненько он не выслеживал дичь на собственных ногах.

Охраннику такое предложение совершенно не понравилось. Он никак не мог оставить наследного принца в одиночестве в подозрительном лесу! И неважно, что светило солнце и вокруг пели птицы. Это только вызывало еще больше подозрений!

– Ваше высочество, – заговорил мужчина, нахмурившись. Соскочив с лошади, он серьезно посмотрел на молодого человека. – Я не могу выполнить ваш приказ. Помилуйте! Если с вами что-то случится, его величество снимет с моих плеч голову!

Дамиан замер, а потом недовольно цыкнул и вздохнул. Он был уверен, что с ним в этом чудесном лесу ничего не произойдет. В самом деле, такой пригожий денек просто создан для охоты и веселья!

– Ладно, – буркнул он недовольно. – Привяжи их вместе. Тут окраина. Вряд ли здесь бродят хищники.

Происходящее все меньше и меньше нравилось стражнику. Обычно высокопоставленных господ охранял целый отряд воинов, внимательно наблюдая за любой подозрительной тенью. Разве он сможет в одиночку углядеть опасность со всех сторон? И почему только их высочества взяли всего двух людей!

Стражнику хотелось плакать от бессилия, но он только и мог, что следовать за наследником, зорко глядя по сторонам.

Его мало волновала охота, поэтому он совсем не смотрел под ноги. Неудивительно, что в какой-то момент ему не посчастливилось наступить на сухую ветку. Послышался оглушающий треск. Первый принц немедленно кинул на него недовольный взгляд, но в следующий миг в кустах неподалеку кто-то всхрапнул и бросился бежать.

Дамиан отреагировал моментально. Позабыв о неуклюжем воине, он удобнее перехватил лук и помчался следом за улепетывающей добычей. Это точно был кабан! Большой и жирный кабан!

Хотелось смеяться от великолепного ощущения. Азарт погони гнал вперед. Дамиан чувствовал, что все его тело напрягается. Зубы зачесались, как и кончики пальцев. Он был уверен, что его глаза изменились, ведь мир вокруг в одну секунду стал более четким и объемным.

Сила бурлила в конечностях, сердце горело, гоняя по венам раскаленную кровь. Он не понимал, как нечто настолько восхитительное можно променять на скучные книги и неподвижное сидение!

– Ваше высочество! – крикнул стражник, практически сразу отставая от принца.

Скорость наследника была слишком большой, чтобы простой человек вроде него смог его догнать. Даже не думая сбавлять громкость, он выругался и устремился следом со всей возможной скоростью. Однако вскоре стало понятно, что угнаться за подопечным не получится.

Минут через пять стражник остановился и огляделся. Вокруг шумел лес, но нигде не было видно ни следа первого принца. С ужасом осознав, какая участь ждет его за то, что упустил наследника короны из вида, воин принялся метаться из стороны в сторону, пытаясь понять, куда бежать.

Когда он уже собирался вернуться и попросить помощи у напарника, из кустов вылетела стрела и попала ему точно в грудь.

От резкой боли в глазах мужчины потемнело. Он рухнул на землю и почти сразу потерял сознание, в последний момент ужаснувшись, что все это, начиная от прогулки и заканчивая убежавшей добычей, было элементарной ловушкой!

Дамиан мчался вперед, давно позабыв, что где-то позади остался его охранник. Тот был взрослым мужчиной, так что вполне, по мнению принца, мог о себе позаботиться.

Летящую в него стрелу Дамиан увидел четко. Ускоренные рефлексы позволили вовремя отскочить в сторону. Запнувшись о корень, он едва не упал, но сумел вернуть равновесие.

Пригнувшись, принц скользнул к ближайшему дереву и скрылся за ним. Облизнув вмиг пересохшие губы, он нахмурился.

Это случайность? Кто-то еще охотится здесь?

– Эй! – крикнул принц. – Осторожней нельзя?! Вы меня чуть не убили! Смотреть надо, в кого стреляете!

В ответ из-за кустов прилетела еще одна стрела, вонзившаяся прямо в дерево за его спиной. Не нужно было долго думать, чтобы понять – никакой ошибки в первом выстреле не было. Кто-то хотел его убить намеренно!

Охранника поблизости не оказалось, но это ничуть не удивило принца. Либо тот просто отстал, либо его уже убили, либо он в сговоре с нападающими.

Последнее казалось наиболее вероятным, ведь об их вылазке в лес сегодня не знал никто, кроме самого Дамиана, брата и двоих стражников! Сам на себя нападать принц точно не сбирался. Брату верил как себе, а вот воины могли быть подкуплены недоброжелателями.

Дамиан понимал, что договориться с врагами не получится. Те пришли убивать, и их вряд ли волнует, что он скажет. А раз так, значит, надо сбежать! Благо с его силой и рефлексами он легко может это сделать.

Вдохнув и выдохнув, Дамиан досчитал до трех, а потом оттолкнулся от дерева и помчался в обратную сторону, намереваясь как можно скорее добраться до коня. Он надеялся, что животное оставили в живых.

В тот же миг в его сторону полетело несколько стрел, потом еще с десяток. Дамиану приходилось уворачиваться, чтобы избежать ранения.

К сожалению, удача не могла длиться вечно. В какой-то момент его все-таки подстрелили. Стиснув зубы, принц схватился за плечо, но не остановился.

Он был уверен, что бежит в правильном направлении, вот только неожиданно перед ним разверзся овраг, которого тут просто быть не могло.

Остановившись на миг, Дамиан втянул носом воздух. Его вторая сущность не могла заблудиться! Это просто невозможно! Нюх уверенно вел его в этом направлении! Но почему? Никакого оврага здесь не было!

– Набегался? – послышалось сзади.

Принц резко развернулся, сразу зашипев от прострелившей плечо боли. К нему из кустов выбиралось с десяток человек, хорошо вооруженных и по виду очень опытных. Дамиан прищурился, окидывая мужчин взглядом. Своего стражника среди них он не увидел, но это ничего не значило. Тот вполне мог скрываться в тени.

– Вы знаете, кто я? – спросил Дамиан, сильнее стискивая меч.

Он не собирался запугивать людей перед собой титулом. Ему просто хотелось знать, точно ли покушение было организовано на него, или происходящее – простая случайность. Мало ли, вдруг сегодня тут должен охотиться кто-то еще из аристократов!

– Не волнуйтесь, ваше высочество, – пропел ближайший мужчина, оскалив желтоватые кривые зубы. – Мы прекрасно осведомлены о том, кто вы такой.

– Значит, никакой ошибки?

– Ни малейшей, – «обрадовал» его человек и, замахнувшись мечом, ринулся вперед.

* * *

Спрыгнув на землю, Марина принялась разминать тело. О, как ее сердце тосковало по ровным дорогам и прекрасным машинам! Да сейчас она даже простому автобусу или переполненной маршрутке была бы рада!

Карета, в которой ей довелось путешествовать, представляла собой простую коробку на колесах. Красивую, конечно, коробку, но сути это не меняло. Марина себе все отбила за эти полдня!

Из памяти Марианны она знала, что в этом мире существуют более комфортабельные средства передвижения. Удобство в них достигалось путем добавления различных артефактов, наполненных магией.

Не стоило даже упоминать, сколько такие кареты стоили. Простой провинциальный барон не мог позволить себе нечто столь дорогое. Это для сельской местности Боунсы выглядели богатыми и влиятельными, а в столице, Марина была уверена, их фамилию знают исключительно сборщики налогов.

– Обедаем? – спросила Донна, растерянно поглядывая по сторонам. Она многие годы служила в доме барона, не отлучаясь далеко от имения, поэтому сейчас ей было не по себе.

Марина кивнула.

– Костров не надо, – предупредила она.

– А как же, – удивилась служанка, – горячее?

– Поедим хлеб с сыром. Горячее будет вечером, – отмахнулась Марина.

Она намеревалась отъехать от дома Боунсов как можно дальше. Вряд ли, конечно, поверенный или новый владелец отправит погоню, но стоило проявить осторожность.

Работники не были рады приказу, но спорить, естественно, не стали. Хмуро пожевав всухомятку, они накормили, напоили лошадей и отправились дальше.

Больше всего их удивило, что госпожа не сделала исключения и для себя и пообедала самой простой и грубой едой. Это несколько смирило их с отсутствием нормального отдыха.

– Молодая госпожа очень странная, – тихо произнес один из нанятых работников, с интересом поглядывая в сторону служанки, сидящей на его повозке. Ему хотелось узнать больше подробностей о том, что случилось в доме барона.

Девушка, поступившая на службу только в прошлом году, была молоденькой – пару месяцев назад ей исполнилось восемнадцать. Большой привязанности к дому барона она не имела, а поболтать любила. В новое имение Янка ехала только потому, что у нее не осталось никаких родственников, а госпожа обещала платить вовремя и по прежней ставке. А где еще найдешь такого хорошего работодателя в их сложное время? Янка наслушалась в городе рассказов, какими могут быть господа, так что с радостью последовала за баронессой, решив уйти только в том случае, если та не сможет больше платить.

– Она сильно изменилась после смерти родителей, – с энтузиазмом принялась болтать девчонка. В поместье старые слуги всегда шикали, если кто-то начинал обсуждать господ, а здесь и сейчас никто над Янкой не стоял, так что она ощущала себя более свободно. – Плакала, не ела ничего, а потом упала и стала вот такой.

– Что, вот прямо просто так и стала? – изумился мужчина, довольный, что ему подсадили именно эту служанку.

Он был рад, что ему будет о чем рассказать приятелям за кружкой дрянного пива, которое подавали в таверне старой Жожо.

Служанка на миг задумалась, а потом, сверкнув глазами, подалась вперед.

– Вот прямо так и стала, – закивала она, решив, что в том, чтобы сказать правду, ничего плохого нет. Она ведь не выдумывает! Все так и было, так что почему бы и не сказать?

– Диво какое, – покачал головой мужчина. – Уж не захватила ли тело блуждающая душа?

Девушка испуганно отшатнулась.

– А такое бывает? – спросила она с недоумением, глядя на мужчину широко открытыми, наполненными интересом глазами.

Мужчина сглотнул и нехотя отвернулся от притягательного зрелища. Кажется, ему повезло больше, чем он считал вначале. Теперь его мало волновала судьба какой-то взбалмошной госпожи. Рядом сидел кое-кто более интересный.

Решив все для себя, мужчина напустил на себя важный вид и принялся вещать обо всех небылицах, которые то и дело обсуждались у старой Жожо.

Конечно, никто в здравом уме в такие сказки не поверит, но много ли надо молодой девчонке, которая и мира-то не видела? Неудивительно, что она поверила даже россказням о блуждающих душах. А ведь это была обычная страшилка для глупцов, не имеющая к реальности никакого отношения.

– Глупости не говори! – осадила Донна Янку, когда та спустя несколько дней решила поделиться шокирующими новостями с другими слугами. – Кто рассказал тебе подобную чушь? – строго спросила она.

На самом деле Янка рассказывала вовсе не Донне, но та некстати проходила мимо и услышала тихий девичий шепот.

– Никто, – начала отпираться девушка, не собираясь подставлять своего негаданного кавалера. Тот был, конечно, староват, зато как умен и обходителен! Почти аристократ голубых кровей. Если у него еще и дом имеется, то почему бы не выйти за него замуж?

Вот только девушка не знала, что жена мужчине совершенно ни к чему. Вернее, вторая жена. Первая-то дома сидела да детей нянчила. Но это ведь не значит, что он должен отказывать себе в удовольствии в долгой дороге, не так ли?

Донне многого и не требовалось. Схватив полотенце крепче, она принялась хлестать девчонку по спине. Боли это не приносило, зато показывало, насколько старшая служанка сердита.

– Дура! – припечатала Донна. – Как ты смеешь распускать эти отвратительные слухи про нашу госпожу? Я прикажу тебя выпороть! Тебя обманули, а ты и рада повторять за другими чушь! Еще раз услышу что-то подобное – ноги оторву. Или госпоже расскажу! Зачем ей такие неблагодарные слуги?!

Янка разревелась, а потом, спасаясь от разъяренной женщины, умчалась в лес, не разбирая дороги.

– Чтобы через полчаса вернулась! – крикнула Донна, грозя вслед улепетывающей девушке полотенцем, а после опустила взгляд и хмуро посмотрела на вторую служанку: – Ну? Тоже хочешь получить?

– Нет! – пискнула та и последовала примеру Янки, опасаясь возмездия.

Удрав из лагеря, Янка спустя время остановилась. Стерев с лица злые слезы, она сжала зубы и зашагала дальше. Несправедливое наказание уязвило гордость. Она решила, что не вернется к каравану в установленное старой служанкой время. Им не помешает немного понервничать!

Конечно, она не собиралась теряться навсегда. Достаточно будет пары часов. Пусть побегают! А потом, когда ее найдут, она расплачется и скажет, что заблудилась из-за Донны. Вот тогда-то госпожа и накажет вредную старуху!

Хмуро топая вперед, Янка спустя время остановилась и села на поваленное дерево. Оглядевшись по сторонам, она поежилась. Лес тихо шумел и выглядел безобидно, но девушка внезапно испугалась. Решив, что с местью можно и подождать, Янка вскочила и направилась обратно.

Однако вскоре стало ясно, что она действительно заблудилась. Запаниковав, девушка принялась метаться из стороны в сторону, пока не споткнулась и не упала, повредив ногу.

Захныкав, она заползла под защиту пышного кустарника и, баюкая опухающую лодыжку, принялась ждать помощи.

Когда пришло время продолжить путь, Марине донесли, что одна из служанок пропала. Не оставалось ничего другого, как отменить выезд.

Девушку нужно было найти.

– Она вряд ли убежала далеко, – с сомнением произнесла Марина, посматривая на лес. К таким местам она относилась со здоровой осторожностью. С одной стороны, любила, с другой – понимала, что лес может быть опасен.

– Я не хотела, – всхлипнула Донна, утирая лицо платком.

Марина ничего не сказала. Все и без слов было ясно.

– Сначала будем искать по кромке, – продолжила она инструктаж, обращаясь к добровольцам, вызвавшимся искать девушку.

Марина не собиралась заставлять людей рисковать. Лес мог быть опасен. Никто не виноват, что девчонка не подумала головой и удрала. Они не обязаны были рисковать жизнью, чтобы отыскать ее. Поэтому Марина никого не заставляла, лишь спросила, кто хочет принять участие в поисках.

– Потом, если это не даст результатов, – углубимся. Но для начала вернитесь все сюда и расскажите обо всем, что удалось заметить.

Люди – а преимущественно это были мужчины – закивали и разошлись в стороны. Марина, подхватив юбки, тоже направилась в сторону леса. Она не собиралась идти далеко, но и сидеть без дела не хотелось.

– Госпожа, – Донна засеменила следом, – это опасно. Подумайте еще раз, – попросила она в, казалось, сотый раз.

– Я не буду заходить далеко, – терпеливо заверила (опять же в сотый раз) Марина.

Старая служанка не отстала – шла следом, не прекращая время от времени душераздирающе вздыхать. Марина не обращала на это внимания, привыкнув к тому, что женщина могла разразиться слезами по любому поводу. Поначалу это немного раздражало, а теперь она просто игнорировала чужую особенность.

Лес не выглядел опасным. Высокие деревья стояли достаточно далеко друг от друга, так что солнечный свет легко достигал земли. Правда, идти мешала густая трава и разросшиеся не в меру кусты. Некоторые из них были очень колючими. В длинной юбке, в которую по-прежнему была облачена Марина, ходить в таком месте было не очень приятно и удобно.

Побродив немного по кромке леса и не отыскав никаких следов девушки, Марина решила немного углубиться. В некотором отдалении от дороги лес начинал сгущаться. Деревья росли плотнее и выглядели старше. Они сплетались кронами, перекрывая солнечный свет.

– Госпожа, нужно вернуться, – с тревогой сказала Донна, постоянно оглядываясь по сторонам. – Я не слышу нашего лагеря.

Марина остановилась и прислушалась. Звуки людей действительно перестали долетать. Неудивительно, учитывая, что они отошли достаточно далеко.

– Ступай обратно, – попросила Марина, поглядывая по сторонам. – Я пройдусь еще немного.

– Нет! – быстро возразила старая служанка. – Я не оставлю вас, госпожа, – подняв руки, она приложила платок ко рту и нервно огляделась. – Разве вам не страшно?

После этих слов она испытующе поглядела на Марину. Та в свою очередь пожала плечами. Она с уважением относилась к лесу и понимала, что тот может быть опасен, но сильного страха не было.

– Это просто лес. Тем более мы даже не в самой чаще. Вряд ли звери бродят так близко к дороге. Вот чуть глубже…

Не успела она договорить, как ее прервал испуганный вскрик Донны. Марина вздрогнула от неожиданности и сердито посмотрела на женщину.

Она хотела отчитать старую служанку, но увидела, что Донна пятится со страхом и паникой в глазах, протягивая руку, словно хотела указать на что-то позади Марины.

В какой-то момент споткнувшись, Донна рухнула в заросли пышного, слегка высохшего кустарника и снова вскрикнула, испугавшись теперь уже неожиданного падения.

Марина ощутила, как сердце подпрыгнуло к самому горлу. Резко развернувшись, она сама едва не отшатнулась.

Около одного из деревьев неподалеку стоял черный зверь.

Первым инстинктивным желанием было немедленно убежать, но Марина не смогла этого сделать. Тело словно замерзло. Ее взгляд упал на торчащие из черной шкуры стрелы. Не было сомнений, что зверь был сильно ранен охотниками. Наверное, кто-то более милосердный в этот момент пожалел бы животное, но Марина подумала лишь, что раны замедлят его и позволят им с Донной сбежать. В рай ее после таких мыслей не пустили бы, но Марина сейчас об этом совсем не вспоминала.

Медленно пятясь, она не отрывала внимательного взгляда от зверя. В то же время ее рука осторожно тянулась к подвешенному на поясе ножу.

Да, Марина не могла позволить себе остаться полностью беззащитной посреди леса, поэтому прихватила небольшое оружие. Правда, она надеялась, что достанет его исключительно для того, чтобы срезать случайно попавшийся на пути съедобный гриб.

– Хороший мальчик, – пробормотала она, стискивая пальцы на рукоятке ножа.

Донна позади всхлипнула. Да так громко, что звук разлетелся, казалось, по всему лесу. Марина поморщилась, а зверь перевел взгляд на все еще сидящую в кустах женщину.

– Все в порядке, – пробормотала Марина, подбираясь к служанке. – Вставай, – попросила она, а потом, осознав, что ту от страха ноги не держат, принялась помогать.

Зверь все это время стоял неподвижно. Хотя было видно, что у него от слабости лапы трясутся и подгибаются.

– Молодец, – продолжила бессвязно шептать Марина. – Стой там и дальше. Мы сейчас уйдем.

Как только эти слова сорвались с ее губ, волк, будто все поняв, сделал шаг вперед. Донна, заметив это, вскрикнула и снова споткнулась. Марине хотелось стукнуть ее. Нет, она понимала, что все люди реагируют на опасность по-разному, но нельзя же быть до такой степени… жертвой!

Придержав служанку под руку, она потянула ее вверх.

Волк, будто понимая, что они сейчас уйдут, шатаясь, направился к ним. Донна, едва увидев это, рухнула на землю без сознания, оставив Марину в одиночестве.

Понимая, что унести пусть и пожилую, но еще крепкую женщину ей не по силам, Марина в растерянности замерла. Что делать?! Бежать? Но тогда Донну съедят! Она не могла этого позволить. И пусть служанка в последнее время раздражала, но после ее смерти Марина себе не простит, что малодушно оставила человека в беде.

– Так, – пробормотала она, собираясь с силами. Ей самой было страшно, но, видимо, выхода не было. Перехватив нож удобнее, она встала перед лежащей на земле Донной и прищурилась, глядя на зверя с убийственными намерениями. – Просто не будет, – предупредила она его и сжала губы в ниточку.

Марина едва слышала, что происходит вокруг. Все ее внимание было сосредоточено на животном, которое неуклонно приближалось.

– Подумай еще раз, – попросила она, размышляя, куда лучше ударить. Марина не могла поверить, что ей довелось вляпаться в нечто подобное. Как она могла лишить кого-то жизни, если ранее не убивала никого крупнее паука в ванной?

Зверь между тем приблизился и остановился примерно в пяти шагах. Некоторое время он стоял неподвижно, глядя умными глазами, в которых плескалась боль и что-то еще, а затем его лапы подогнулись. Он рухнул на землю и остался лежать неподвижно.

Глава 3

Марина застыла, не сразу осознав, что произошло. Прикипев взглядом к неподвижно лежащему зверю, она только сейчас поняла, насколько большим тот был. Неужели волки этого мира такие огромные?

Сдвинув ногу, Марина снова замерла, но животное не пошевелилось. Либо оно все-таки издохло от ран, либо потеряло сознание.

Облегченно выдохнув, она повернулась и присела перед Донной, не забывая время от времени поглядывать на лежащего неподалеку зверя. Мало ли, вдруг очнется и все-таки нападет.

Женщина была неподвижна и не подавала никаких признаков жизни. Марина раздраженно цыкнула и осторожно похлопала Донну по щекам. На удивление служанка отреагировала мгновенно. Ахнув, она дернулась и распахнула глаза, с удивлением и непониманием глядя перед собой.

– Вставай, – попросила Марина, поднимаясь сама. Она еще раз посмотрела на зверя и внезапно ощутила легкое сожаление, что такой великолепный экземпляр вскоре встретит свой конец, если уже не встретил.

– Что?.. Ах, что со мной?.. Почему я?.. – лепетала Донна, потирая голову. Сев, она сразу наткнулась взглядом на застывшего волка. Глаза женщины начали закатываться, предвещая повторный обморок.

– Хватит! – рявкнула Марина, не ожидав от себя подобной вспышки. Просто… ну сколько можно?!

На Донну командный голос подействовал. Она прекратила закатывать глаза, лишь посмотрела недоуменно и встала на ноги, опасливо косясь на животное.

– Он… мертв? – спросила женщина с надеждой.

– Я…

– Госпожа, Янка нашлась! – донесся до них голос старого Джо.

Спустя некоторое время мужчина вышел из-за деревьев и сразу нашел их взглядом. Мужчина взбодрился и пошел к ним быстрее. Правда, как только он заметил зверя, то приостановился.

– Падаль? – спросил он, когда первый испуг прошел. – Хм. Недавно помер. Надо бы шкуру снять. Пара дырок – нестрашно, – деловито произнес мужчина, подошел к волку и принялся осматривать его со всех сторон. – Зато какая шкура будет!

Нагнувшись, он бесстрашно прикоснулся к животному. Марина хотела сказать, что не уверена в смерти зверя, но не успела.

– Еще теплый! – изумился Джо и схватил волка за лапы, желая перевернуть его на другой бок, чтобы оценить состояние шкуры там. – Небось совсем недавно помер. Вот повезло вам, госпожа, так повезло. Они ведь перед смертью страх какие злые становятся. Бросился бы, коли был бы еще жив. Хорошая шкура будет, хорошая.

– Я не уверена, что он мертв, – смогла все-таки вставить пару слов Марина.

Старый Джо замер, а потом отпустил лапы и отошел на пару шагов, нервным движением вытирая вспотевшие ладони о штаны.

– Коли так, значится, надо бы добить, – пробормотал он, оглянувшись.

Марина хмуро наблюдала за мужчиной, не до конца понимая, что именно он хочет сделать. Что-то ищет? Словно в ответ на ее вопрос мужчина подхватил валявшуюся в траве толстую палку с острым концом. Подойдя к зверю, старый Джо начал примериваться, куда ткнуть, чтобы шкуру не повредить. Марина ощутила укол. Не хотелось наблюдать за происходящим.

– Оставь его, – приказала она, смотря на торчащие из тела волка стрелы. – Ни к чему нам его шкура.

Мужчина поднял на нее недоумевающий взгляд, но, к облегчению Марины, палку опустил, а сам отошел от зверя на шаг.

– Да как же? – пробурчал он. – Хорошая ведь шкура. Коли не хотите в дом, так можно и продать.

Упоминание о деньгах заставило Марину посмотреть на волка более заинтересованным взглядом. Заметив это, старый Джо снова оживился.

– Вы идите, госпожа, – произнес он с воодушевлением. – А я тут быстро. Вы и не заметите, как я вернусь. А?

– Нет, – Марина отвернулась и направилась в сторону лагеря. – Оставь его. Мы не настолько бедны, чтобы из-за денег сдирать с кого-то шкуру.

На самом деле Марина сама себя не понимала. Она не имела ничего против охоты или торговли шкурками, просто почему-то именно этого зверя ей было жаль. Словно рука не поднималась. Глупо, но идти против интуиции она не собиралась.

Донна со старым Джо переглянулись и последовали за ней. Мужчина под конец с жалостью глянул на животное.

– Эх, какая шкура, – вздохнул он, с сожалением покачав головой. В этот момент он впервые пожалел, что в доме нет господина. Уж мужчина точно не стал бы разбрасываться ценными ресурсами из-за каких-то надуманных причин!

Бодро шагая к лагерю, Марина то и дело возвращалась мыслями к оставшемуся позади волку. Поначалу она считала, что сделала достаточно, остановив руку старого Джо. В конце концов, она не была ветеринаром, да и особым милосердием, как ей казалось, не отличалась. Но почему-то с каждым шагом в душе поднималась тревога.

Когда до лагеря осталось лишь с десяток шагов, Марина резко остановилась и сокрушенно выдохнула, на миг прикрывая глаза. Она знала это чувство. С ней такое уже пару раз случалось. Проклятое предчувствие нашептывало, что этот эпизод может стать для нее вечным сожалением, если она сейчас ничего не сделает.

Марина не любила, буквально ненавидела о чем-то сожалеть. Несделанные вовремя дела, несказанные слова, проигнорированная просьба о помощи – все это после грызло душу, не давая забыть о себе.

Сжав кулаки, Марина повернулась к старому Джо. Тот, увидев решительный взгляд, воспрянул духом, посчитав, что госпожа пожалела о минутной слабости.

– Добить? – с воодушевлением спросил он.

– Нет. Проверь – жив ли. Если жив, то надо вытащить стрелы и залечить раны, а после принести в лагерь. Мы возьмем его с собой.

Донна, услышав эти слова, пораженно охнула, а потом, как это с ней частенько бывало, расплакалась. А старый Джо лишь непонимающе моргнул.

– А коли мертв? – уточнил он, расчетливо подумав, что для блага госпожи стоит умертвить животное, даже если тому каким-то чудом все еще удавалось дышать. Где это видано – тащить домой хищника лесного? Он ведь, когда на ноги встанет, обязательно кого-нибудь сожрет!

– А коли мертв, то оставить там, где лежит, – сказала Марина и прищурилась, глядя на лицо мужчины. – Я пойду с вами, сама проверю, дышит ли еще зверь.

Старый Джо тихо чертыхнулся и попытался отговорить хозяйку под предлогом, что ей не стоит утруждать не привыкшие к долгой ходьбе по лесу ноги, но Марина лишь понимающе хмыкнула на это и отмахнулась. Старику не оставалось ничего иного, как сдаться.

Волк был тяжелым, так что Джо пришлось отыскать еще несколько человек для помощи. После того как все собрались, небольшая группа во главе с Мариной снова выдвинулась в лес.

Волк лежал там, где его оставили.

Мужчины, заприметив его, возбужденно зашептались. Никому из них ранее не доводилось видеть настолько крупного хищника, да еще и так близко. Пусть тот и лежал неподвижно, но вид все равно имел грозный.

Присев рядом, Марина попыталась нащупать пульс. Из-за густого меха сделать это было сложно, но в какой-то момент ей повезло. Не было сомнений: зверь все еще был жив.

Она оглядела торчащие из тела зверя стрелы и едва заметную кровь на черной шерсти. Марина сомневалась, что с такими ранами зверь проживет долго, но не могла оставить все как есть.

– Несите в лагерь, – сказала она, вставая и отходя от животного на пару шагов.

– А стрелы? – спросил Джо, переводя хмурый взгляд с волка на госпожу. Ему совершенно не нравилось то, что задумала молодая хозяйка. Если уж ей так хотелось домашнего зверька, он всегда мог поймать ей какую-нибудь белку! Все безопасней!

– Потом уберем. Если сейчас вытащить, то из-за движения кровь может пойти сильнее. И несите аккуратней, не роняйте.

Прищурившись, Марина с предупреждением поглядела на старика, давая тому понять, что ему же будет хуже, если он сделает что-то не так.

Мужчина на это смущенно почесал затылок.

– Дак я совсем ничего, госпожа, – он улыбнулся, а затем повернулся к другим слугам, жестом показывая, что пора заняться делом.

Сам старый Джо не остался в стороне – помогал перетаскивать зверя на захваченные носилки. Те, конечно, были предназначены для переноски мусора или земли, но что с того? И неважно, что черный хвост волочился по земле, главное – не наступить на него!

Добравшись до лагеря, они сгрузили бессознательное животное на разгруженную заранее телегу. Марина перед уходом приказала перенести вещи с нее на другие повозки, так что теперь на телеге было достаточно места для лежачего «больного».

Стрелы Марина самостоятельно вытаскивать не решилась – для этого явно требовались более крепкие нервы и сильные руки. Она опасалась, что своей нерешительностью и жалостью только еще больше навредит.

Среди нанятых работников удачно обнаружился человек, которому ранее доводилось вытаскивать стрелы из живого тела. Правда, он сразу признался, что работал с человеком, да и дело было только один раз. На охоте приятеля случайно ранило, а до лекаря идти было далеко, вот и пришлось выкручиваться самостоятельно.

Марина не стала спрашивать подробности, просто кивнула в сторону зверя, а сама села неподалеку, краем глаза контролируя процесс.

– Стрелы не прошли навылет, – проверив зверя, констатировал очевидное человек. – Придется вырезать.

После этих слов он достал нож.

– Прокипятить! – приказала Марина, подумав, что если вырезание стрел не добьет животное, то инфекция, занесенная грязным инструментом, не оставит волку ни шанса. – И руки помыть тщательно, – добавила, хмуро рассматривая полные земли ногти мужчины.

– А это еще зачем? – глупо спросил человек, застыв с занесенным над стрелой ножом.

Марина стиснула зубы. Ее взгляд упал на едва дышащего зверя. Выхода не было.

– Я сама, – бросила она и принялась отдавать указания.

Никто не знал, зачем госпожа делает это, но после ее слов все принялись выполнять приказы. Вскоре Марина присела рядом с животным. В ее совершенно чистых руках сверкал тонкий прокипяченный нож. Рядом стоял таз с водой и лежала груда отмоченных и выжатых почти досуха тряпок.

Вокруг телеги собрался народ, с интересом наблюдая за происходящим. Все то и дело бросали растерянные и недоумевающие взгляды на Марину. Они никак не могли уложить в голове, что их молодая и трепетная когда-то хозяйка действительно собралась самостоятельно вырезать стрелы из все еще живого тела лесного зверя. Это даже звучало как что-то невозможное!

Представив, что перед ней не живой организм, а тушка курицы, из которой нужно аккуратно вырезать мешающиеся косточки, Марина приступила к операции.

Признаться, было страшновато. Для начала пришлось состричь шерсть в местах, где стрелы входили в плоть. В ином случае было бы очень сложно добраться до кожи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.