# Последний гамбит

Дженнифер Линн Барнс

Мировой бестселлер! Более 1,5 млн проданных экземпляров!

Топ-10 бестселлеров The New York Times.

Экранизация от Amazon.

«Последний гамбит» – продолжение книги «Игры наследников». Необычный детектив-квест, наполненный неожиданными сюжетными поворотами и головоломками. Интриги, романтика, увлекательный сюжет, любовный треугольник и напряженная игра.

Борьба за наследство продолжается!

Все, что осталось Эйвери Грэмбс сделать, чтобы получить наследство – прожить несколько недель в особняке Хоторнов до своего совершеннолетия. Но это не так-то просто, ведь с каждым днем напряжение нарастает. Папарацци преследуют ее на каждом шагу, и ее жизни постоянно грозит опасность. Только поддержка братьев помогает Эйвери все это выдержать.

Она считала, что раскрыла все тайны семьи Хоторнов, пока на пороге ее дома внезапно не появился незваный гость. Осталось решить последнюю загадку. Эйвери и братьям вновь предстоит сразиться с могущественным противником. На этот раз на кон поставлено все.

Идеально подойдет для поклонников фильма «Достать ножи», сериала «Дом ключей», а также творчества Карен М. Макманус и Морин Джонсон.

Об авторе:

Дженнифер Линн Барнс – автор бестселлеров New York Times: двадцати романов, в числе которых – «Игры наследников» и серия «Одаренные». Получила докторскую степень в Йельском университете в 2012 году, а в настоящее время преподает психологию и художественное письмо в Университете Оклахомы. Обладательница стипендии Фулбрайта, в своей научной деятельности специализируется на психологии, психиатрии и когнитивных науках.

> Посвящается Уильяму

© Григорьева К., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

## Глава 1

– Мы должны поговорить о вашем дне рождения, – слова Алисы эхом разнеслись по самой большой из пяти библиотек в Доме Хоторнов. Полки, тянущиеся до потолка второго этажа, окружали нас томами в твердых и кожаных переплетах – многие из них были бесценны и напоминали о человеке, который создал эту комнату.

Этот Дом.

Эту династию.

Я легко могла представить призрак Тобиаса Хоторна, следящего за моими действиями, – я опустилась на колени и провела рукой по половицам из красного дерева, отыскивая неровности в швах.

Когда поиск не принес результата, я встала и ответила Алисе.

– Должны? – спросила я. – На самом деле должны?

– Юридически? – строгая Алиса Ортега приподняла бровь. – Да. Когда дело касается вашего наследства, даже если вы считаетесь эмансипированной…

– Даже когда мне исполнится восемнадцать, ничего не изменится, – сказала я, осматривая комнату в поисках следующего шага. – Я ничего не получу, пока не проживу в Доме Хоторнов год.

Я уже хорошо знала своего адвоката и поняла, что на самом деле она хотела поговорить об этом. Восемнадцатого октября будет мой день рождения. В первую неделю ноября будет год, как я переступила порог Дома, и я стану самым богатым подростком на планете. А до тех пор мне нужно сосредоточиться на других вещах.

Выиграть пари.

– Как бы то ни было… – Алису было так же легко остановить, как скоростной поезд. – Так как ваше восемнадцатилетие приближается, мы должны обсудить некоторые детали.

Я фыркнула.

– Сорок шесть миллиардов из них?

Алиса бросила на меня раздраженный взгляд, но я сконцентрировалась на своей задаче. Дом Хоторнов был полон секретных коридоров. Джеймсон поспорил со мной, что я не смогу найти их все. Осматривая массивный деревянный стол, я потянулась к ножнам на внутренней стороне моего ботинка и вытащила нож, чтобы проверить трещину на поверхности стола.

Я на собственном опыте поняла, что мне не стоит выходить куда-либо без оружия.

– Депресс-тест! – Ксандр – Я-живая-дышащая-машина-Руба-Голдберга – Хоторн заглянул в библиотеку. – Эйвери, по шкале от одного до десяти, как сильно тебе нужно отвлечься прямо сейчас и насколько сильно ты привязана к своим бровям?

Джеймсон был на другом конце Земли. Грэйсон не звонил с тех пор, как уехал в Гарвард. Ксандр, мой самопровозглашенный ЛДХН (лучший друг Хоторн навсегда), считал своим священным долгом поддерживать меня в отсутствие братьев.

– Один, – ответила я. – И десять.

Ксандр кивнул.

– Тогда пока. – Он мгновенно исчез.

Следующие десять минут до меня доносились звуки взрывов. Повернувшись к Алисе, я окинула взглядом комнату: казавшиеся бесконечными полки, уходящие вверх спиральные кованые лестницы.

– Просто скажите, что хотели сказать, Алиса.

– Да, Ли-Ли, – из холла донесся глубокий бархатный голос. – Просвети нас. – Нэш Хоторн появился в дверях, его фирменная ковбойская шляпа была надвинута на глаза.

– Нэш. – Деловой костюм Алисы казался ее броней. – Тебя это не касается.

Нэш прислонился к косяку и лениво закинул правую ногу за левую лодыжку.

– Солнышко скажет мне уйти, и я уйду. – Парень не доверял Алисе, когда она оставалась со мной наедине. Уже несколько месяцев.

– Все в порядке, Нэш, – успокоила его я. – Ты можешь идти.

– Конечно. – Но он не сделал ни малейшего движения, чтобы оттолкнуться от косяка. Нэш был старшим из четырех братьев Хоторнов и привык командовать младшими. За этот год он взял в оборот и меня. А еще он «не встречался» с моей сестрой несколько месяцев.

– У тебя разве сегодня «не свидание»? – спросила я. – И разве ты не должен быть в другом месте?

Нэш снял ковбойскую шляпу и пристально посмотрел на меня.

– Готов поспорить, – произнес он, разворачиваясь, чтобы выйти из комнаты, – она хочет поговорить с тобой о создании траста.

Я подождала, пока Нэш окажется вне зоны слышимости, и повернулась к Алисе.

– Траста?

– Я всего лишь хочу, чтобы вы знали о ваших возможностях. – Алиса говорила обтекаемо, как все адвокаты. – Я подготовлю документы, чтобы вы изучили этот вариант. Теперь относительно вашего дня рождения, обсудим вечеринку.

– Никакой вечеринки, – отрезала я. Мне точно не хотелось превратить свой день рождения в событие, которое породит тьму заголовков и обрастет хештегами.

– У вас есть любимая группа? Или певец? Нам нужно будет занять чем-то гостей.

Я сощурила глаза.

– Никакой вечеринки, Алиса.

– Вы хотели бы включить кого-то конкретного в список гостей? – Когда Алиса говорила «кого-то», она не имела в виду моих знакомых. Она говорила о звездах, миллиардерах, людях из высшего общества или королевских семей.

– Никакого списка гостей, – ответила я, – потому что я не собираюсь устраивать вечеринку.

– Вам действительно стоит подумать о впечатлении, которое вы производите… – начала Алиса, и я перестала ее слушать. Я знала, что она собиралась сказать. Она говорила одно и то же почти одиннадцать месяцев. Все любят историю про Золушку.

Что ж, у этой Золушки было пари, которое она должна была выиграть. Я осмотрела кованую лестницу. Три поворота против часовой стрелки. Но четвертый… Я подошла к ней, поднялась по ступенькам. На площадке второго этажа я провела пальцами по нижней части полки, расположенной напротив лестницы. Переключатель. Я нажала на него, и вся полка изогнулась дугой назад.

Двенадцатый коридор. Я коварно улыбнулась. Выкуси, Джеймсон Винчестер Хоторн.

– Никакой вечеринки, – повторила я и шагнула в проем, образовавшийся в стене.

## Глава 2

Вечером я скользнула в свою кровать, и египетская хлопковая простынь охладила мою кожу. Пока я ждала звонка от Джеймсона, моя рука потянулась к тумбочке, к маленькой бронзовой броши в форме ключа.

– Выбери руку. – Джеймсон вытягивает два кулака. Я указываю на правый, и он разжимает пальцы, демонстрируя пустую ладонь. Я выбираю левый – там тоже ничего. Затем он сжимает пальцы моей руки в кулак. Я разжимаю их – на моей ладони лежит брошь.

– Ты нашла нужный ключ быстрее, чем любой из нас, – напоминает мне Ксандр. – Заметь, я говорю в прошедшем времени!

– Прости, солнышко, – протянул Нэш. – Прошло шесть месяцев. Теперь ты одна из нас.

Грэйсон молчит, но когда я пытаюсь прицепить брошь к своей одежде и она выскальзывает из моих пальцев, он ее ловит.

Это воспоминание хотело перейти в другое – Грэйсон, я, винный погреб, – но я не позволила этому произойти. За последние несколько месяцев я научилась отвлекаться разными методами. Схватив телефон, я зашла на сайт краудфандинга и забила в поиске «медицинские счета» и «арендная плата». Наследство Хоторнов станет моим еще только через шесть недель, но партнеры из «Макнамара, Ортега и Джонс» уже позаботились о том, чтобы у меня была кредитная карта практически без ограничений.

«Сохранить анонимность подарка». Я ставила галочку напротив этой строки снова и снова. Когда телефон наконец зазвонил, я откинулась на подушки и ответила:

– Алло.

– Мне нужна анаграмма слова раздеть. – В голосе Джеймсона слышался гул энергии.

– Неправда. – Я перевернулась на бок. – Как тебе Тоскана?

– Родина итальянского Ренессанса? Полная извилистых дорог, холмов и долин, над которыми стелется туман по утрам и где леса осенью обретают такой золотисто-красный цвет, что весь мир кажется объятым пламенем? Эта Тоскана?

– Да, – пробормотала я. – Эта Тоскана.

– Видал и получше.

– Джеймсон!

– О чем ты хочешь услышать сначала, Наследница: о Сиене, Флоренции или о виноградниках?

Обо всем этом, но у Джеймсона была причина выбрать путешествия, а не поступать в университет в этом году.

– Расскажи мне о вилле. – Ты нашел что-нибудь?

– Твоя тосканская вилла была построена в семнадцатом веке. Предположительно это фермерский дом, но он больше похож на замок, и его окружает более ста акров оливкового сада. Там есть бассейн, дровяная печь для пиццы и массивный каменный камин, что весьма оригинально для такого дома.

Я могла представить все это. Ярко – и не только потому, что у меня была папка с фотографиями.

– И когда ты проверил камин?.. – Мне не нужно было спрашивать, проверял ли он камин в принципе.

– Я нашел кое-что.

Я резко села, волосы рассыпались по спине.

– Подсказку?

– Возможно, – ответил Джеймсон. – Но к какой загадке?

Мое тело словно наэлектризовалось.

– Если ты не расскажешь мне, я расправлюсь с тобой, Хоторн.

– И мне, – ответил Джеймсон, – это понравится. – Мои предательские губы растянулись в улыбке. Почувствовав вкус победы, Джеймсон дал мне ответ: – Я нашел треугольное зеркало.

Шестеренки в моей голове тут же закрутились. Тобиас Хоторн воспитывал своих внуков на головоломках, ребусах и играх. Зеркало, вероятно, было подсказкой, но Джеймсон прав: неизвестно, от какой она части игры. В любом случае он ездил по миру не ради этого.

– Мы выясним, что это был за диск. – Джеймсон прочитал мои мысли. – Мир – игровая доска, Наследница. Нам нужно просто продолжать бросать кости.

Может быть, в этот раз мы не шли по следу и не играли в одну из игр старика. Мы искали ответы на ощупь в темноте – ответы, по которым мы поймем, почему диск размером с монету, с выгравированными на нем концентрическими кругами, стоил целое состояние.

Почему тезка и единственный сын Тобиаса Хоторна оставил этот диск моей маме?

Почему Тоби, которого считали мертвым, забрал его у меня, а потом снова исчез?

Тоби и этот диск были единственной ниточкой, связывающей меня с мамой, но они исчезли. Было больно думать об этом слишком долго.

– Я нашла еще один потайной коридор, – вдруг произнесла я.

– Серьезно? – отреагировал Джеймсон, что было словесным эквивалентом протягивания руки в начале вальса. – Какой из?

– В круглой библиотеке.

На другом конце телефонной линии воцарилось красноречивое молчание.

Я пораженно произнесла:

– Ты не знал о нем.

Победа была такой сладкой.

– Хочешь, чтобы я рассказала тебе, где он? – протянула я.

– Когда я вернусь, – пробормотал Джеймсон, – я сам найду его.

Я понятия не имела, когда он вернется, но совсем скоро мой год в Доме Хоторнов подойдет к концу. Я буду свободна. Я смогу пойти куда угодно и делать все, что угодно, – делать все.

– Куда ты отправишься дальше? – спросила я Джеймсона. Если я позволю себе слишком много думать об этом всем, я утону – в желании, тоске, вере, что у нас что-то может быть.

– Санторини, – ответил Джеймсон. – Но скажи лишь слово, Наследница, и…

– Не останавливайся. Продолжай искать. – Мой голос стал хриплым. – И рассказывай мне обо всем.

– Обо всем? – Джеймсон повторил грубым, низким тоном, который заставил меня задуматься о том, чем бы мы могли заняться, если бы я была там с ним.

Я перевернулась на живот.

– Анаграмма, которую ты искал. Дерзать.

## Глава 3

Следующие недели прошли для меня как в тумане: благотворительные вечера, экзамены в частной подготовительной школе, разговоры с Джеймсоном по ночам и слишком много часов размышлений о том, ответит ли Грэйсон когда-нибудь на чертов звонок.

Сосредоточься. Выбросив все из головы, я прицелилась. Глядя на ствол пистолета, я сделала вдох и выдох, а затем выстрелила – потом еще и еще.

В поместье Хоторнов было все, включая тир. Я не фанатела от стрельбы. И не так представляла себе веселье. Но лучше не оставаться беззащитной. Заставив себя разжать челюсти, я опустила оружие и сняла защитные наушники.

Нэш осмотрел мою цель.

– Неплохая кучность боя.

В теории мне никогда не понадобится пистолет – или нож в ботинке. В теории поместье Хоторнов было неприступным, и, когда я выходила из него, со мной всегда была вооруженная охрана. Но в этом году в меня стреляли, меня чуть не взорвали и похищали. Теория не могла отпугнуть кошмары.

Нэш учил меня сражаться.

– Твой адвокат уже принесла документы на траст? – небрежно спросил он.

Мой адвокат была его бывшей, и он слишком хорошо ее знал.

– Возможно, – ответила я, объяснение Алисы зазвучало в моих ушах. Как правило, если наследник вашего возраста, принимаются определенные меры предосторожности. Поскольку мистер Хоторн не счел нужным это сделать, вам следует заняться этим самой. По словам Алисы, если я вложу деньги в траст, то сохранением и приумножением моего состояния займется доверительный собственник. Алиса и партнеры из юридической конторы «Макнамара, Ортега и Джонс», конечно, были бы готовы выступить в качестве собственников и согласиться на то, что мне не будет отказано ни в чем, чего бы я ни попросила. Отзывной траст просто сведет к минимуму давление на вас до тех пор, пока вы не будете готовы взять бразды правления в свои руки.

– Напомни мне, – произнес Нэш, наклоняясь, чтобы поймать мой взгляд. – Какое у нас правило по поводу нечестной игры?

Он был далеко не так хитер, как думал, когда дело касалось Алисы Ортеги, но я все равно ответила на вопрос.

– Нечестной игры нет, – ответила я Нэшу, – если ты выигрываешь.

## Глава 4

Утром в день моего восемнадцатилетия – и в первый день осенних каникул в хваленой школе Хайтс-Кантри-Дэй – я проснулась и увидела неописуемо великолепное бальное платье, висящее у меня на двери. Оно было темно-зеленого цвета, длиной до пола, с лифом, украшенным десятками тысяч крошечных черных драгоценных камней, собранных в причудливый, нежный, завораживающий узор.

На такое платье останавливаешься посмотреть. При взгляде на него перехватывает дыхание, от него не оторвать взгляд.

Такое платье можно было бы надеть на мероприятие, которое породит тьму заголовков и обрастет хештегами. Черт возьми, Алиса. Я подошла к платью, переполненная эмоциями, и нашла записку на вешалке: НАДЕНЬ МЕНЯ, ЕСЛИ ОСМЕЛИШЬСЯ.

Почерк принадлежал не Алисе.

* * *

Я нашла Джеймсона на краю леса Блэквуд. Он был одет в белый смокинг, который слишком хорошо на нем сидел, и стоял рядом с настоящим воздушным шаром.

Джеймсон Винчестер Хоторн. Я бежала так, как будто бальное платье не сдавливало мои легкие, как будто нож не был пристегнут к бедру.

Джеймсон поймал меня, наши тела соприкоснулись.

– С днем рождения, Наследница.

Некоторые поцелуи были мягкими и нежными – а другие похожи на пламя.

Но скоро до меня дошло, что мы здесь не одни. Орен оставался незаметным. Он не смотрел на нас, но глава моей службы безопасности явно не собирался позволять Джеймсону Хоторну улететь со мной наедине.

Неохотно я отстранилась.

– Воздушный шар? – иронично спросила я Джеймсона. – Серьезно?

– Я должен предупредить тебя, Наследница… – Джеймсон взобрался на край корзины, запрыгнул в нее и приземлился на корточки. – Я ужасно хорош в проведении дней рождений.

Джеймсон был ужасно хорош во многих вещах.

Он протянул мне руку. Я приняла ее, даже не пытаясь сделать вид, будто привыкла к подобному – ко всему этому, хоть к чему-то из этого, к нему. Даже через миллион лет от жизни, которую мне оставил Тобиас Хоторн, у меня будет перехватывать дыхание.

Орен забрался в шар следом за мной и устремил взгляд на горизонт. Джеймсон сбросил веревки и зажег огонь.

Мы начали подниматься.

В воздухе, с сердцем, бьющимся в горле, я смотрела вниз на Дом Хоторнов.

– Как ты управляешь им? – спросила я Джеймсона, когда всё, кроме нас двоих и моего очень сдержанного телохранителя, стало меньше и отдалилось от нас.

– Никак. – Джеймсон обвил рукой мою талию. – Иногда, Наследница, все, что ты можешь сделать, – это определить, в какую сторону дует ветер, и держать курс.

Воздушный шар был только началом. Джеймсон Хоторн ничего не делал наполовину.

Тайный пикник.

Полет на вертолете к заливу.

Уезжать от папарацци.

Медленно танцевать босиком на пляже.

Океан. Утес. Пари. Гонка. Вызов. Я запомню это. Возвращаться домой на вертолете было потрясающим опытом. Я запомню все это. Пройдут годы, но я смогу прожить это заново. Тесное платье, ветер в лицо. Нагретый солнцем песок на моей коже и клубника в шоколаде, тающая на моем языке.

Любуясь закатом, мы возвращались домой. Это был лучший день. Никакой толпы. Никаких звезд. Никакой…

– Вечеринка, – произнесла я, когда вертолет приблизился к поместью Хоторнов и я посмотрела вниз. Сад скульптур и лужайка рядом с ним были освещены тысячами крошечных огоньков – и это еще не худшее.

– Надеюсь это не танцплощадка, – мрачно сказала я Джеймсону.

Джеймсон завел вертолет на посадку, запрокинул голову и улыбнулся.

– Ты не собираешься комментировать колесо обозрения?

Вот зачем нужно было увезти меня из Дома.

– Я убью тебя, Хоторн.

Джеймсон выключил двигатель.

– К счастью, Наследница, у всех мужчин из семейства Хоторнов по девять жизней.

Когда мы высадились и пошли к саду скульптур, я взглянула на Орена и прищурилась.

– Вы знали об этом, – обвинила его я.

– Вероятно, мне представили список гостей для проверки при въезде в поместье. – Выражение лица главы службы безопасности было совершенно нечитаемым… пока место вечеринки не появилось в поле зрения. Тогда он почти улыбнулся. – Вероятно, я также вычеркнул несколько имен из этого списка.

И под несколькими, поняла я мгновением позже, он имел в виду практически всех.

Танцпол устилали лепестки роз и освещали гирлянды огоньков, которые перекрещивались над площадкой, излучая мягкий свет, как светлячки в ночи. Струнный квартет играл слева от торта, какой можно было бы увидеть на королевской свадьбе. Вдалеке вращалось колесо обозрения. Одетые в смокинги официанты разносили подносы с шампанским и закусками.

Но гостей не было.

– Тебе нравится? – Либби появилась рядом со мной. Она была одета как героиня готической сказки и широко улыбалась. – Я хотела выбрать лепестки черных роз, но эти тоже хороши.

– Что это? – ахнула я.

Моя сестра аккуратно толкнула меня плечом.

– Мы назвали это «бал интровертов».

– Здесь никого нет. – Я чувствовала, как мои губы растягиваются в улыбке.

– Неправда, – весело ответила Либби. – Я здесь. – Нэш воротит нос от изысканной еды – и назначил себя ответственным за гриль. Мистер Лафлин управляет колесом обозрения под присмотром миссис Лафлин. Тея и Ребекка вообще не упускают момента и прячутся за ледяными скульптурами. Ксандр следит за сюрпризом для тебя, а еще здесь Зара и прабабушка!

Я обернулась как раз в тот момент, когда меня ткнули тростью. Прабабушка Джеймсона пристально смотрела на меня, в то время как его тетя изумленно наблюдала за происходящим.

– Ты, девочка, – произнесла прабабушка, что было ее вариантом моего имени. – Вырез твоего платья делает тебя похожей на проститутку. – Она погрозила мне тростью, затем хмыкнула: – Одобряю.

– Как и я, – раздался голос слева от меня. – С днем рождения, ты прекрасна, тучка.

– Макс? – Я уставилась на нее, затем вновь посмотрела на Либби.

– Сюрприз!

Джеймсон, стоявший рядом со мной, усмехнулся.

– Похоже, Алиса считала, что вечеринка будет гораздо более масштабной.

Но ее самой не было на моем дне рождения. Здесь были лишь… мы.

Макс обняла меня одной рукой.

– Спроси меня, как мне колледж!

– Как тебе колледж? – поинтересовалась я, все еще совершенно пораженная.

Макс ухмыльнулась.

– Далеко не так увлекательно, как смертельный поединок на колесе обозрения.

– Смертельный поединок на колесе обозрения? – переспросила я. В ее голосе мне послышалась манера речи Ксандра. Я точно знала, что они поддерживают связь.

– Кто выигрывает? – Джеймсон наклонил голову.

Макс ответила, но, прежде чем я смогла осознать, что она говорила, я заметила краем глаза движение – или, может быть, ощутила. Одетый в черный смокинг за десять тысяч долларов, при этом чувствуя себя так же непринужденно, как другие парни в потрепанных толстовках, Грэйсон Хоторн вышел на танцпол.

Вернулся домой. Эту мысль нагнало воспоминание о том, когда я видела его в последний раз. Грэйсон сломлен. Я рядом с ним. В настоящем же Грэйсон Хоторн позволил своему взгляду задержаться на мне всего лишь на мгновение, а затем обвел им остальных присутствующих на вечеринке.

– Смертельный поединок на колесе обозрения, – спокойно произнес он, – всегда плохо заканчивается.

## Глава 5

Открыв глаза на следующее утро, я увидела свое вечернее платье, свисающее с кровати. Джеймсон спал рядом со мной. Я подавила желание провести кончиками пальцев по его щеке, дотронуться до шрама, тянущегося вниз по груди.

Я десять раз спросила его, как он получил этот шрам, но он дал мне десять разных ответов. Причиной становились то зубчатые скалы, то стальной стержень, то лобовое стекло.

Однажды я получу правдивый ответ.

Я позволила себе еще мгновение побыть с Джеймсоном, затем соскользнула с кровати, взяла брошь Хоторнов, оделась и спустилась по лестнице.

* * *

Грэйсон в одиночестве сидел в столовой.

– Я не думала, что ты сможешь приехать домой, – сказала я, каким-то образом решившись сесть напротив него.

– Технически это больше не мой дом, – зазвучал тихий голос Грэйсона. – Еще немного – и это место официально станет твоим. – В его голосе не слышалось осуждения или жалобы. Просто утверждение.

– Это не значит, что что-то должно измениться, – произнесла я.

– Эйвери. – Пронзительные светлые глаза встретились с моими. – Должно. Ты должна измениться. – До того как появилась я, Грэйсон считался наследником. Он был практически экспертом в том, что должен был делать.

И только я знала: под маской стойкости он разваливался на части. Я не могла произнести это, не могла показать, что подумала об этом, поэтому я придерживалась выбранной им темы.

– Что, если я не смогу сделать это в одиночку? – спросила я.

– Ты не одна. – Грэйсон задержал взгляд на мне, затем медленно и осторожно разорвал зрительный контакт. – Каждый год в наши дни рождения, – произнес он спустя мгновение, – старик звал нас к себе в кабинет.

Я уже слышала об этом.

– Вкладывай. Развивай. Создавай, – вспомнила я. С самого детства на каждый день рождения братьям Хоторнам давали по десять тысяч долларов, чтобы они их куда-нибудь вложили. Им также говорили выбрать талант или интерес, который они будут развивать, и на это развитие не жалели никаких средств. И, наконец, в день рождения Тобиас Хоторн ставил перед ними задачу: они должны были изобрести что-то, создать или воплотить в жизнь.

– Вкладывай – скоро ты сможешь это сделать. Развивай – ты должна выбрать что-то, чего хочешь именно ты. Не предмет или опыт, а навык. – Я ждала, что Грэйсон поинтересуется у меня, что я выберу, но он не стал спрашивать. Вместо этого из внутреннего кармана пиджака он вытащил блокнот в кожаном переплете и положил его на стол передо мной. – Твоя задача на день рождения – придумать план.

Кожа была глубокого, насыщенного коричневого цвета, мягкая на ощупь. Края страниц были слегка неровными, как будто блокнот был переплетен вручную.

– Тебе стоит начать с четкого представления своего финансового положения. А после этого подумай о будущем, распланируй время и финансовые обязательства на следующие пять лет.

Я открыла блокнот. Плотные белые страницы были пустыми.

– Запиши все это, – проинструктировал Грэйсон. – Затем вырви страницу и снова напиши. Снова и снова до тех пор, пока у тебя не появится рабочий план.

– Ты знаешь, что бы сделал на моем месте. – Я бы поставила все свое состояние на то, что где-то у него был свой такой блокнот – и план.

Глаза Грэйсона метнулись ко мне.

– Ты не я.

Я задалась вопросом, был ли в Гарварде кто-нибудь, хоть один человек, кто знал его хотя бы на десятую часть так же хорошо, как его братья и я.

– Ты обещал, что поможешь мне. – Слова вылетели из меня быстрее, чем я смогла их удержать. – Ты сказал, что научишь меня всему, что я должна знать.

Я знала, что лучше не напоминать Грэйсону Хоторну о нарушенном обещании. У меня не было права просить его об этом, просить его хоть о чем-нибудь. Я была с Джеймсоном. Я любила Джеймсона. И всю жизнь от Грэйсона ожидали чертовски многого.

– Прости, – произнесла я. – Это не твоя проблема.

– Перестань смотреть на меня так, словно я сломлен, – грубо отчеканил Грэйсон.

Ты не сломлен. Я говорила ему это. Тогда он не поверил мне. Впрочем, ничего не изменилось.

– Алиса хочет, чтобы я вложила деньги в траст, – сказала я, потому что наименьшее, что я была ему должна, – это смена темы.

Грэйсон ответил поднятием брови.

– Неудивительно.

– Я еще не согласилась.

Легкая улыбка тронула уголок его губ.

– И это тоже неудивительно.

Орен появился в дверях, прежде чем я смогла ответить.

– Мне только что позвонил один из моих людей, – сообщил он мне. – Кто-то стоит у ворот.

Я почувствовала тревогу, потому что Орен был способен сам позаботиться о нежелательных посетителях. Скай? Или Рики? Мать Грэйсона и мой бездельник-отец уже были не в тюрьме, куда попали за покушение на мою жизнь, которое, что примечательно, организовали не они. Но это не означало, что они не представляли угрозы.

– Кто? – На лице Грэйсона мелькнуло опасное выражение.

Орен выдержал мой взгляд и ответил на вопрос:

– Она говорит, ее зовут Иви.

## Глава 6

Несколько месяцев я хранила в секрете существование дочери Тоби от всех, кроме Джеймсона. Потому что Тоби попросил меня. Но не только поэтому.

– Я должна разобраться с этим, – сказала я со спокойствием, которого совершенно не чувствовала.

– Моя помощь тебе, полагаю, не требуется? – Тон Грэйсона был холоден, но я знала его. Знала, что он воспримет мой отказ как доказательство того, что я к нему слишком снисходительна.

Хоторнов нельзя сломить, прошептал его голос в моей голове. Особенно меня.

Прямо сейчас у меня не было времени пытаться убедить Грэйсона Хоторна в том, что я не видела его слабым, сломленным или ущербным.

– Я ценю твое предложение, – сказала, – но я справлюсь.

Грэйсону сейчас это точно не нужно. Пока Орен вез меня к границе территории поместья, вопросы роились в моей голове. Что она здесь делает? Чего она хочет? Я пыталась собраться с мыслями, но, как только увидела дочь Тоби за воротами, на меня обрушилась волна эмоций. Янтарного оттенка волосы Иви развевал ветерок. Даже со спины, одетая в поношенное белое платье с пятнами, девушка будто светилась.

Она не должна быть здесь. Тоби ясно дал это понять. Он не мог спасти меня от наследия Тобиаса Хоторна, но он мог спасти Иви. От папарацци. От угроз. От древа яда, подумала я, выходя из джипа.

Иви повернулась. Она двигалась как танцовщица, в равной степени грациозно и непринужденно, и в тот момент, когда ее глаза встретились с моими, у меня перехватило дыхание.

Я знала, что Иви была точной копией Эмили Лафлин. Я знала это.

Но видеть ее было все равно что наблюдать за надвигающимся цунами. У нее были песочно-рыжие волосы Эмили, изумрудные глаза Эмили. То же лицо в форме сердца, те же губы и та же нежная россыпь веснушек.

Встреча с ней могла бы убить Грэйсона. Она могла бы ранить Джеймсона, но Грэйсона она бы убила.

«Я должна увести ее отсюда», – эта мысль пульсировала у меня в голове, но, когда я дошла до ворот, мои инстинкты послали еще одно предупреждение. Я осмотрела дорогу.

– Впустите ее, – попросила я Орена. Я не видела никого из журналистов, но опыт научил меня опасаться телеобъективов. Меньше всего нам нужно было, чтобы ее лицо появилось на всех сайтах сплетен в интернете.

Ворота открылись. Иви шагнула ко мне.

– Ты Эйвери. – Она прерывисто вздохнула. – Я…

– Я знаю, кто ты. – Слова прозвучали более резко, чем мне хотелось бы, и именно в этот момент я увидела корку крови у нее на виске. – О боже. – Я подошла ближе. – Ты в порядке?

– Вполне. – Пальцы Иви крепко сжали ремешок ее потрепанной сумки. – А Тоби нет.

Нет. Мой разум противился этой мысли. Мама любила Тоби. Он присматривал за мной, с тех пор как она умерла. Он должен быть в порядке. Я не могла даже вдохнуть. Орен завел нас двоих за джип – подальше от любопытных глаз и ушей.

– Что случилось с Тоби? – потребовала я ответа.

Иви поджала губы.

– Он сказал мне, что, если с ним что-нибудь произойдет, я должна прийти к тебе. И, слушай, я не настолько наивная. Я понимаю, что ты, вероятно, не хочешь видеть меня здесь, – она произнесла эти слова как человек, привыкший к тому, что он никому не нужен. – Но мне больше некуда было идти.

Когда я узнала об Иви, я предложила перевезти ее в Дом Хоторнов, но Тоби отказался. Он не хотел, чтобы кто-нибудь о ней узнал. Тогда почему он послал ее ко мне? Все внутри меня сжалось, я решила сосредоточиться на том, что было для меня важнее всего.

– Что случилось с Тоби? – спросила я еще раз, мой голос прозвучал низко и хрипло.

Ветер захватил волосы Иви. Ее розовые губы приоткрылись.

– Они забрали его.

Воздух со свистом вышел из моих легких, в ушах зазвенело, земля словно ушла из-под ног.

– Кто? – потребовала я ответа. – Кто забрал его?

– Я не знаю. – Иви обхватила себя руками, словно защищаясь. – Тоби нашел меня несколько месяцев назад. Он рассказал, кем он был. Кем была я. У нас все было хорошо, мы были только вдвоем, но на прошлой неделе кое-что случилось. Тоби кого-то увидел.

– Кого? – вновь спросила я, слово вырвалось из меня.

– Я не знаю. Тоби не рассказал. Он просто сообщил, что должен уйти.

Это в стиле Тоби, подумала я, у меня защипало в глазах. Он уходит.

– Ты сказала, кто-то схватил его.

– Веду к этому, – коротко отреагировала Иви. – Тоби не хотел, чтобы я ехала с ним, но я не оставила ему выбора. Я сказала, что, если он попытается бросить меня, я пойду к журналистам.

Несмотря на просочившуюся фотографию и бульварные слухи, ни одно средство массовой информации пока не смогло подтвердить факт того, что Тоби был жив.

– Ты шантажировала его, чтобы он взял тебя с собой?

– Если бы ты оказалась на моем месте, – ответила Иви, в ее голосе послышалась почти мольба, – ты сделала бы то же самое. – Она опустила взгляд, длинные ресницы отбрасывали тени на ее лицо. – Тоби и я стали скрываться, но кто-то искал нас, выслеживал, как добычу. Он не говорил, от кого мы убегаем, но в понедельник решил, что нам нужно разделиться. По плану мы должны были встретиться через три дня. Я ждала. Не высовывалась, как он учил меня. Вчера я пришла на место встречи. – Она покачала головой, ее зеленые глаза заблестели. – Но Тоби так и не появился.

– Может быть, он передумал, – сказала я, желая, чтобы это оказалось правдой. – Может быть…

– Нет, – отчаянно настаивала Иви. – Тоби никогда не лгал мне. Он никогда не нарушал свои обещания. Он не стал бы… – она резко замолчала. – Кто-то схватил его. Ты не веришь мне? Я могу доказать это.

Иви откинула волосы с лица. Запекшаяся кровь, которую я заметила сначала, была лишь верхушкой айсберга. Кожа вокруг пореза была отвратительного черно-синего цвета.

– Кто-то ударил тебя. – Пока Орен не заговорил, я почти забыла, что он стоял рядом. – Полагаю, прикладом пистолета.

Иви даже не взглянула на него. Ее зеленые глаза не отрывались от меня.

– Тоби не пришел на место встречи, зато туда явился кто-то другой. – Она закрыла ссадину волосами. – Они схватили меня со спины и сказали, что, если мне дорога жизнь, мне лучше забыть о Тоби Хоторне.

– Они назвали его настоящим именем? – Мне удалось сформулировать вопрос. Иви кивнула:

– Это последнее, что я помню. Потом они ударили меня, и я потеряла сознание. А когда очнулась, то обнаружила, что все вещи украдены. Они даже вывернули мои карманы. – Ее голос слегка дрогнул, но затем она взяла себя в руки. – Мы с Тоби спрятали сумку на экстренный случай: сменная одежда, немного наличных. – Мне было интересно, осознает ли она, как крепко сейчас сжимает эту сумку. – Я купила билет на автобус и приехала сюда. К тебе.

У вас теперь есть дочь, сказала я Тоби, когда узнала об Иви, на что он ответил: Даже две.

Проглотив клубок эмоций, собравшихся у меня внутри, я повернулась к Орену:

– Мы должны сообщить в полицию.

– Нет. – Иви схватила меня за руку. – Ты не можешь заявить, что пропал умерший человек, и Тоби не просил меня идти в полицию. Он велел прийти к тебе.

Мое горло сжалось.

– Кто-то напал на тебя. Мы можем заявить об этом.

– И кто, – огрызнулась Иви, – поверит такой, как я? Я выросла в бедности. Я была той девочкой, от которой никто не ожидал многого, к которой относились как к чему-то неважному, потому что у меня почти ничего не было.

– Привлечение полиции может связать нам руки, – отметил Орен. – Нам стоит подготовиться к требованию выкупа. Если мы не получим такого требования…

Я даже не хотела думать о том, что человек схватил Тоби не из-за денег.

– Если Иви скажет, где должна была встретиться с Тоби, вы сможете послать туда команду для обыска территории? – спросила я Орена.

– Считайте, что уже послал, – ответил он, а затем его взгляд резко переместился на что-то или кого-то позади меня. С той стороны до меня донесся звук, сдавленный, почти нечеловеческий, и я поняла, еще до того как обернулась, что я там увижу. Кого.

– Эмили? – Грэйсон Хоторн как будто смотрел на призрака.

## Глава 7

Грэйсон Давенпорт Хоторн ценил контроль – в каждой ситуации, в каждой эмоции. Когда я шагнула к нему, он отступил назад.

– Грэйсон, – тихо позвала я.

Нет подходящих слов, чтобы описать взгляд, каким он смотрел на Иви, – словно она была мечтой, надеждой, мучением, всем.

Серебристо-серые глаза закрылись.

– Эйвери. Ты должна… – Грэйсон заставил себя вдохнуть. Он выпрямился и расправил плечи. – Кажется, мне лучше уйти, Эйвери.

Не сразу, но я поняла: он подумал, что у него галлюцинации. Снова. Разваливается. Снова.

Скажи мне еще раз, что я не сломлен.

Я подошла к Грэйсону и схватила его за плечи.

– Эй, – мягко произнесла я. – Эй. Посмотри на меня, Грэй.

Светлые глаза открылись.

– Это не Эмили. – Я заглянула ему в глаза и не позволила отвести взгляд. – И это не галлюцинации.

Грэйсон посмотрел поверх меня.

– Я вижу…

– Я знаю, – сказала я, положив ладонь ему на лицо и заставив вновь посмотреть на меня. – Она реальна. Ее зовут Иви. – Я не была уверена, что он слышал меня, не то что понял. – Она дочь Тоби.

– Она выглядит…

– Я знаю, – сказала я, не убирая руки от его лица. – Мама Эмили была биологической мамой Тоби, помнишь? – Новорожденный Тоби был тайно усыновлен семьей Хоторн. Элис Хоторн сымитировала беременность, чтобы скрыть усыновление и выдать его за собственного ребенка. – Это делает Иви Лафлин по крови, – продолжила я. – Это семейное сходство.

– Я думал… – Грэйсон резко замолчал. Хоторны не признавали слабости. – Ты знала, – парень посмотрел на меня, и я наконец убрала руку. – Ты не удивилась, увидев ее, Эйвери. Ты знала.

Я услышала то, что он не сказал: в ту ночь в винном погребе – я знала.

– Тоби хотел сохранить ее существование в секрете, – ответила я, убеждая себя, что именно поэтому я не рассказала ему. – Он не хотел такой жизни для Иви.

– Кто еще знает? – Грэйсон потребовал ответа тоном наследника, из-за которого вопросы звучали небрежно, как будто он оказывал человеку, которого допрашивал, любезность, задавая вопрос, вместо того чтобы вырывать ответ из его головы.

– Только Джеймсон, – ответила я.

Спустя долгое, мучительное мгновение Грэйсон посмотрел поверх меня на Иви, эмоции отразились в каждом мускуле его челюсти. Я не понимала, насколько его мучения были вызваны тем, что он думал, что я считаю его слабым, а насколько из-за нее. В любом случае в этот раз парень не прятался от своей боли. Он подошел к Иви, позволив боли прийти, как человек без рубашки, выходящий под ледяной дождь.

Иви уставилась на него. Должно быть, она почувствовала напряженность момента – напряженность Грейона, – но все же не стала заострять на этом внимание.

– Слушай, я не знаю, в чем дело. – Она указала на Грэйсона. – Но эта неделя была для меня по-настоящему долгая. Я грязная. Я напугана. – Ее голос дрогнул, и она повернулась ко мне: – Ты пригласишь меня внутрь и позволишь своим громилам выяснить, что случилось с Тоби, или мы просто будем стоять здесь?

Грэйсон моргнул, словно впервые увидел ее.

– Иви. Ты ранена.

Она вновь взглянула на него:

– Я раздражена.

Я сглотнула. Иви была права. Каждую лишнюю секунду, проведенную здесь, Орен и его команда будут сосредоточены на том, чтобы защитить меня, вместо того чтобы искать Тоби.

– Поехали, – слова словно камни застряли у меня в горле. – Нам лучше вернуться в Дом.

Орен распахнул заднюю дверцу джипа. Я залезла в машину следом за Иви и задумалась, так же ли, как я сейчас, чувствовала себя Пандора, когда открывала ящик.

## Глава 8

Я разрешила Иви пользоваться моим душем. Думая о количестве ванных комнат в Доме Хоторнов, я поняла: мне важно, чтобы она находилась там, где я могу не спускать с нее глаз.

Я не учла того, что Джеймсон все еще спал в моей постели. Иви в отличие от Грэйсона, казалось, не заметила его по пути в мою ванну, но Джеймсон определенно заметил Иви. Как только дверь в ванную закрылась за ее спиной, он спустил ноги с кровати. На нем все еще не было рубашки.

– Рассказывай, Наследница.

По его выражению лица я попыталась понять, что он чувствует, но Джеймсон Хоторн был непревзойденным игроком в покер. Встреча с Иви должна была вызвать у него какие-то эмоции. То, что он скрыл их, поразило меня так же сильно, как и то, что Грэйсон не мог оторвать глаз от двери ванной.

– Я не знаю, с чего начать, – произнесла я. Я не могла заставить себя сказать: «Дело в Тоби».

Джеймсон широким шагом подошел ко мне.

– Скажи, что тебе нужно, Наследница.

Грэйсон наконец оторвал взгляд от двери. Он наклонился, схватил с пола майку и бросил ее в лицо брату:

– Оденься.

Почему-то комично-недовольный взгляд, которым Джеймсон наградил Грэйсона, стал именно тем, что мне было нужно, чтобы начать рассказывать. Я передала им все, что узнала от Иви.

– Иви не смогла сообщить подробности Орену, – закончила я. – Он собирает команду, чтобы обследовать место похищения, но…

– …вряд ли они что-то найдут, – закончил Грэйсон.

– Это удобно, – прокомментировал Джеймсон. – Что? – уточнил он, когда встретил ледяной взгляд прищуренных глаз Грэйсона. – Я просто говорю, что прямо сейчас у нас есть история незнакомки, которая появилась на пороге из ниоткуда и смогла пробраться в наш дом.

Он был прав. Мы не знали Иви.

– Ты не веришь ей? – Обычно Грэйсон не задавал вопросов, ответ на которые был очевиден, поэтому за его словами определенно был другой смысл.

– Что я могу сказать? – Джеймсон снова пожал плечами. – Я подозрительная сволочь.

И Иви выглядит точь-в-точь как Эмили, подумала я. Джеймсон не остался равнодушным к этому. Этого не может быть.

– Я не думаю, что она лжет, – сказала я. Эта ее рана.

– Конечно, – мягко согласился со мной Джеймсон. И совсем другим тоном добавил, адресуя слова Грэйсону: – Так же как и ты.

Это определенно был намек на Эмили. Она играла с ними обоими, обоими манипулировала, но Грэйсон любил ее до конца.

– Ты знал. – Грэйсон повернулся к Джеймсону. – Ты знал о ее существовании, Джейми. Вы оба знали, что у Тоби есть дочь, и оба молчали.

– Ты правда собираешься прочитать мне лекцию о секретах, Грэй?

О чем он говорит? Я ни слова не сказала Джеймсону о том, в чем его брат признался мне в темноте ночи.

– Как минимум, – произнес Грэйсон мягким и смертоносным голосом, – мы должны защитить эту девушку.

– Из-за ее внешности? – вызывающе спросил Джеймсон.

– Потому что она дочь Тоби, – ответил Грэйсон, – и это делает ее одной из нас.

Мои пальцы потянулись к броши. Иви – часть семьи Хоторнов. Это не должно меня ранить. Это не новость. Иви была дочерью Тоби, но я уже поняла, что Грэйсон не видел в ней двоюродную сестру. Она не связана с ними кровным родством. Они не выросли вместе. Поэтому, когда Грэйсон сказал, что она была одной из них, что они должны защитить ее, я могла думать только о том, что те же самые слова он говорил обо мне.

Est unus ex nobis. Nos defendat eius. Она одна из нас. Мы ее защищаем.

– Мы можем сосредоточиться на Тоби, пожалуйста? – спросила я. Грэйсон, должно быть, услышал что-то в моем голосе и отступил.

Уступил.

Я повернулась к Джеймсону:

– Представь на секунду, что ты доверяешь Иви. Представь, что она не выглядит как Эмили. Представь, что она говорит правду. Кроме обыска, которым занят Орен, что еще мы можем сделать?

Вот что делали Джеймсон и я: задавали вопросы, придумывали ответы, искали то, что упустили другие. Если бы он сейчас не подхватил мою мысль, если встреча с Иви выбила его из колеи настолько…

– Мотив, – наконец выдал Джеймсон. – Если мы хотим выяснить, кто похитил Тоби, мы должны понять, почему они схватили его.

Рассуждая логически, я могла предположить три причины.

– Они от него чего-то хотят. Он им нужен в качестве рычага давления. – Я сглотнула. – Или же их цель – навредить ему.

Они знали его настоящее имя. Откуда-то они узнали, как найти его.

– Должно быть, мы что-то упускаем, – заключила я. Мне нужно было, чтобы это стало головоломкой. Мне нужны были подсказки.

– Ты сказала, что ударивший Иви проверил ее карманы. – Джеймсон умел играть с фактами, вертеть их, будто монету в пальцах. – Так что же они искали?

Что было у Тоби такого, что так сильно хотели другие, раз даже решили похитить его? Что могло стоить такого риска?

Что помещается в карман? Мое сердце резко забилось в груди.

Какую загадку мы с Джеймсоном пытались решить уже девять месяцев?

– Диск, – ахнула я.

Дверь в ванную открылась. Иви стояла за ней в полотенце, мокрые волосы спадали ей на спину. Кроме полотенца, на ней был лишь медальон. Грэйсон старательно пытался на нее не смотреть.

Джеймсон взглянул на меня.

– Тебе нужно что-то? – спросила я Иви. Ее волосы потемнели от воды и уже не так притягивали взгляд. Когда они перестали отвлекать внимание от ее лица, ее глаза стали казаться больше, а скулы выше.

– Пластырь, – ответила Иви. Если она и стеснялась стоять там в полотенце, то никак этого не показала. – Рана открылась в душе.

– Я помогу тебе, – вызвалась я, прежде чем это сделал Грэйсон. Чем скорее я позабочусь об Иви, тем скорее смогу вернуться к Джеймсону и возможной разгадке, которую я только что нашла.

Что, если человек, который похитил Тоби, искал диск? Вопросы роились в моей голове, когда я повела Иви обратно в ванну.

– Какой диск? – спросила она мне в спину. Я достала аптечку и протянула ее девушке. Иви взяла ее, ее пальцы коснулись моих. – Когда я вошла в комнату, вы обсуждали, что случилось с Тоби, – упрямо продолжила она. – Ты упомянула диск.

Я задалась вопросом, как много она услышала и подслушивала ли она. Может быть, Джеймсон прав. Может быть, нам не стоило ей доверять.

– Может, это ничего не значит, – отмахнулась я от ее вопроса.

– Что может не значить? – настаивала Иви. Когда я не ответила, она сбросила, как бомбу, еще один вопрос: – Кто такая Эмили?

Я сглотнула.

– Девушка. – Это не было ложью, но это было так далеко от правды, что я не могла не добавить еще что-нибудь. – Она умерла. Вы двое… вы родственники.

Иви достала пластырь и убрала влажные волосы с лица. Я хотела предложить ей свою помощь, но что-то меня остановило.

– Тоби рассказал мне, что его усыновили, – произнесла она, налепляя пластырь. – Но он ничего не рассказывал мне о своей биологической семье, впрочем, как и о Хоторнах.

Она подождала, словно я должна была ей что-то ответить. Когда я промолчала, она опустила взгляд.

– Я знаю, что вы не доверяете мне, – сказала она. – Я бы тоже не доверяла себе. У вас есть все, у меня нет ничего, и я знаю, как я выгляжу.

Как и я когда-то. Как и я.

– Я не хотела приходить сюда, – продолжила Иви. – Я не хотела просить тебя о чем-либо, как и их. – Ее голос прозвучал напряженно. – Но я хочу вернуть Тоби. Я хочу вернуть своего отца, Эйвери. – Она устремила на меня взгляд своих изумрудных глаз, излучавший энергию, которая была почти хоторнской. – И я сделаю что угодно – что угодно, – чтобы получить желаемое, даже если мне придется умолять тебя о помощи. Так что прошу, Эйвери, если ты знаешь что-то, что может помочь нам найти Тоби, просто скажи мне.

## Глава 9

Я не рассказала Иви про диск. Я оправдывала себя тем, что, по сути, рассказывать мне было нечего. Не каждая тайна была пазлом. Ответ не всегда был элегантным и расшифровывающимся. И даже если похищение Тоби имело какую-то связь с диском, что нам это давало?

Чувствуя себя так, будто я что-то задолжала Иви, я попросила миссис Лафлин подготовить для нее комнату. Слезы хлынули из глаз пожилой женщины, когда она увидела свою правнучку. Никто не скрывал, кем была Иви.

Не скрывал, что ее место было здесь.

* * *

Спустя несколько часов я сидела одна в кабинете Тобиаса Хоторна. Я убедила себя, что поступаю правильно, давая Джеймсону и Грэйсону время. Встреча с Иви открыла рану. Им нужно все переварить, а мне подумать.

Я открыла потайной отсек в столе старика и потянулась за папкой, которую мы с Джеймсоном там хранили. Открыв ее, я уставилась на свой рисунок: похожий на монету диск размером с четвертак, с выгравированными на нем концентрическими кругами. В последний раз, когда я видела этот кусочек металла, Тоби просто вырвал его у меня из рук. Я спросила его, чем он был.

Он мне не ответил. Точно я знала только то, что прочитала в сообщении, которое Тоби однажды написал моей матери: что, если ей когда-нибудь что-нибудь понадобится, она должна обратиться к Джексону. Ты знаешь, что я там оставил, написал Тоби. Ты знаешь ему цену.

Я уставилась на рисунок. Ты знаешь ему цену. В устах сына миллиардера это было почти непостижимо. За месяцы, прошедшие с тех пор, как Тоби уехал, мы с Джеймсоном просмотрели десятки книг об искусстве и древних цивилизациях, редких монетах, утерянных сокровищах и великих археологических находках. Мы даже изучили историю масонов и ордена тамплиеров.

Разложив результаты нашего исследования на столе, я искала что-нибудь, что мы могли упустить, но нигде не было упоминания диска, и поиски Джеймсона в домиках для отдыха семьи Хоторнов в разных уголках света также ничего не дали.

– Кто знает о диске? – вслух спросила я. – Кто знает ему цену и что он был у Тоби?

Кто вообще знал наверняка, что Тоби был жив, не говоря уже о том, где он находился?

У меня были только вопросы. Казалось неправильным, что Джеймсон не сидел сейчас рядом со мной и не пытался искать ответы.

Нехотя я снова полезла в стол – за другой папкой, той, которую оставил для меня миллиардер Тобиас Хоторн. Знал ли старик об Иви? Я не могла избавиться от мысли, что, если бы Тобиас Хоторн знал о дочери Тоби, меня бы здесь не было. Миллиардер выбрал меня в основном из-за эффекта, который окажет этот выбор на семью. Он использовал меня, чтобы заставить мальчиков разобраться со своими проблемами, вернуть Тоби.

Она должна была оказаться на моем месте.

Позади меня раздался скрип. Я обернулась и увидела Ксандра, выходящего из-за стены. Один взгляд на его лицо сказал мне, что мой ЛДХН уже встретил нашу гостью.

– Я пришел с миром, – серьезно объявил он. – Я пришел с пирогом.

– Он пришел со мной. – Макс вошла в комнату следом за Ксандром. – Что за хурма происходит, Эйвери?

Ксандр поставил пирог на стол.

– Я взял три вилки.

По его мрачному тону я поняла истинный смысл его слов.

– Ты расстроен.

– Из-за того, что придется делиться пирогом?

Я отвела взгляд:

– Из-за Иви.

– Ты знала, – сказал Ксандр, в его тоне слышалось больше обиды, чем обвинения.

Я заставила себя взглянуть ему в глаза.

– Да.

– Все те разы, когда мы вместе играли в печеньевый гольф, ты не думала, что об этом стоило сказать? – Ксандр отломил корочку от пирога и помахал ею в воздухе. – Возможно, это ускользнуло от твоего внимания, но так случилось, что я хорош в хранении секретов! У меня рот как стальной капкан.

Макс фыркнула.

– Обычно говорят «память как стальной капкан».

– Моя память больше похожа на американские горки внутри лабиринта с картины М. К. Эшера, которые катаются на других американских горках, – пожал плечами Ксандр. – Но вот рот у меня как стальной капкан. Просто спроси меня, какие секреты я храню.

– Какие секреты ты хранишь? – услужливо спросила Макс.

– Я не могу сказать тебе! – Ксандр торжествующе вонзил вилку в пирог.

– Значит, если бы я сообщила тебе, что у Тоби есть дочь, которая выглядит точь-в-точь как Эмили Лафлин, ты бы не рассказал об этом Ребекке? – уточнила я, напоминая ему о его старой подруге, сестре Эмили.

– Я определенно, на сто процентов, точно… рассказал бы Ребекке, – признался Ксандр. – Если немного подумать, то хорошо, что ты не сказала мне. Отличное решение.

Мой телефон зазвонил. Я посмотрела на экран, а затем подняла взгляд на Ксандра и Макс.

– Это Орен. – Я чувствовала, как бьется мое сердце, когда отвечала на звонок. – Что мы выяснили?

– Немного. Пока что. Я отправил команду на то место, где, по словам Иви, она должна была встретиться с Тоби. Там не оказалось никаких следов драки, но, немного покопавшись, мы нашли запись звонка в службу спасения, сделанную за несколько часов до того, как Иви сказала, что она появилась.

Моя рука сжала телефон.

– Что за звонок в службу спасения?

– Звук выстрелов. – Орен не пытался смягчить слова. – К моменту, когда приехал патруль, на месте никого не было. Они списали это на фейерверк или звуки выхлопной трубы автомобиля.

– Кто набрал девять-один-один? – спросила я. – Кто-нибудь что-нибудь видел?

– Команда работает над этим. – Орен выдержал короткую паузу. – И я поручил одному из людей следить за Иви, пока она будет в Доме Хоторнов.

– Вы думаете, она представляет угрозу? – Моя рука снова рефлекторно потянулась к броши Хоторнов.

– Моя работа – ко всему относиться как к угрозе, – ответил Орен. – А вы прямо сейчас должны пообещать мне, что останетесь на месте и не станете ничего предпринимать. – Я обвела взглядом разложенные по столу бумаги. – Я с командой постараюсь найти что-то как можно скорее, Эйвери. Тоби может оказаться главной целью, но он также может и не быть ею.

Я нахмурилась:

– Что это значит?

– Дайте нам двадцать четыре часа, и я все объясню.

Двадцать четыре часа? Я что, просто должна сидеть здесь и ничего не делать двадцать четыре часа? Я отключила звонок.

– Орен думает, что Иви представляет угрозу? – спросила Макс драматическим шепотом.

Ксандр скривил лицо.

– Заметка для себя: отменить торжественный прием.

Я подумала об Орене, который попросил позволить ему разобраться во всем, затем об Иви, клявшейся, что все, чего она хотела, – это найти Тоби.

– Нет, – сказала я Ксандру. – Ничего не отменяй. Я хочу получше узнать Иви. – Я должна понять, можем ли мы доверять ей, и если да, то выяснить, не знает ли она чего-то, чего не знаю я. – Есть идеи? – спросила я.

Ксандр хлопнул в ладоши.

– Я считаю, лучший способ оценить искренность незнакомки Иви – «Змеи и лестницы».

## Глава 10

Версия «Змей и лестниц» Хоторнов была не настольной игрой. Ксандр обещал объяснить правила, как только я смогу убедить Иви поиграть с нами. Сосредоточившись на этом деле, я пошла в версальское крыло. На верху восточной лестницы я обнаружила Грэйсона, неподвижно стоявшего у входа в крыло, одетого в серебристый костюм-тройку, его светлые волосы были мокрыми после бассейна.

Коктейльная вечеринка у бассейна. Воспоминания нахлынули на меня и не отступали. Грэйсон умело отклоняет все финансовые запросы, которые поступают ко мне. Я бросаю взгляд на бассейн. Малышка балансирует на краю. Она наклоняется вперед, падает, уходит под воду и не выныривает. Я даже не успеваю сдвинуться с места или закричать, а Грэйсон уже бежит к ней. Одним плавным движением он, не раздеваясь, ныряет в бассейн.

– Где Джеймсон? – Вопрос Грэйсона вернул меня в настоящее.

– Возможно, там, где не должен быть, – честно ответила я, – принимает очень плохие решения и забывает про осторожность. – Я не спросила Грэйсона, что он делал в версальском крыле.

– Я вижу, Орен приставил человека к Иви, – парню практически удалось сказать это так, словно он говорил о погоде, но замечания, исходящие из его уст, никогда не казались просто замечаниями.

– Работа Орена – обеспечивать мою безопасность. – Я не стала уточнять, что при других обстоятельствах Грэйсон тоже считал это своей работой.