# В рамках дозволенного

Рейн Уайт

Никогда в жизни Лада не думала, что окажется в такой ситуации. Она не умеет находить общий язык с детьми, она репетитор, а не няня.
Но когда летом сидишь без работы, хорошо оплачиваемая должность гувернантки вдруг кажется такой соблазнительной. Питание, проживание и всего один маленький мальчик, которому нужно организовать досуг. Так она считала, когда подписывала контракт, но оказалось, вместо мальчишки следить ей предстояло за взрослым парнем. Парнем, который не нуждается в гувернантках. Парнем, который мечтает избавиться от нее любыми средствами. И желательно не влюбиться в процессе.
<empty-line/><emphasis>В книге упоминаются соцсети метаплатформы Meta Platforms Inc, Facebook и Instagram деятельность которых запрещена на территории РФ.</emphasis>

Copyright © Рейн Уайт, 2023

© Садыгова Р., иллюстрация на обложке

© ООО «Издательство АСТ», 2023


Плейлист


Within Temptation, Keith Caputo –What Have You Done

Luxor – Тебя рядом нет

Алексей Воробьев – Сейчас или никогда

Ansel Elgort – Supernova

Корsика – Харли Квинн

Кукрыниксы и Евгения Рыбакова– Акварель

Кукрыниксы и Евгения Рыбакова– Ты для меня

Three Days Grace – Pain

Big Time Rush – Giant Turd

Three Days Grace – Animal I Have Become

Fall Out Boy —} My Songs Know What —} You Did In the Dark —} (Light Em Up)

Plumb – Cut

Icona Pop ft. Charli XCX–Love It

Olivia Broadfield – Gone

Anna Vissi – Psixedeleia

Christina Aguilera – Express

2 Cellos (Sulic & Hauser) – Hurt

Within Temptation – All I Need

Within Temptation – A Dangerous Mind

30 Seconds to Mars – A Beautiful Lie

## Пролог

Мысль о работе с маленькими детьми приходила мне в голову только в самые тяжелые времена, но сводилась она к частным урокам. О работе няней я задумалась лишь однажды, когда однокурсник уезжал на целый год по программе о-пэр[1]. Узнав об этом, я ощутила острый укол зависти, но потом осознала, что даже ради года жизни в англоговорящей стране ни за что не справилась бы с двухлетними двойняшками и их пятилетней сестрой. Я отпустила ситуацию и больше не вспоминала. Поэтому сейчас, слыша в трубке воодушевленное щебетание администратора, не могла поверить, что это она… мне.

– Предложение шикарное, Ладочка, я взяла на себя смелость назначить собеседование на завтрашнее утро, – лился из трубки мелодичный голос. – Им нужна как раз такая, как ты: милая, умная, молодая, способная, с хорошим знанием языков и математики.

– Они ребенка в правительство хотят впихнуть? – отозвалась я скептически.

– Да что ты, наверное, нет… – с сомнением протянула она.

Однако интонации выдали ее: Елена Николаевна, несомненно, успела обдумать такой вариант и откинуть как невозможный. Администратор в агентстве репетиторов, где я числилась последние несколько лет, обладала нюхом ищейки и пытливостью детектива – если у нее появлялась возможность сунуть куда-то свой нос, она ее никогда не упускала.

Но на этот раз ее любопытство было логично: родители ребенка хотелислишком многого. Я опустила взгляд на криво вырванный из блокнота лист, где записывала перечень предметов. Предполагалось, что кандидатка на должность должна ориентироваться во множестве дисциплин, часть из которых даже не входила в школьную программу. Русский язык, математика, английский, немецкий, итальянский… экономика, социология, политология и история. Это что, курс молодого политика, собирающегося в скором времени завоевать мир?

– То есть им нужен один репетитор по всем предметам? – пробормотала я в задумчивости, принимаясь украшать оставшееся на листке свободное пространство абстрактными узорами. – Это странно.

– Не репетитор, Ладочка, а няня. Гувернантка, – поправила Елена Николаевна. – Человек, который будет присматривать за ребенком, но в то же время сможет дать необходимые знания.

Ясно. Гувернантка! Я понимала это, но не представляла, зачем маленькому ребенку столько предметов? Ну, сколько лет детям, которым нанимают няню? От года до двенадцати?

– Лада? – задумавшись, я пропустила последний вопрос администратора. Наверное, она решила, что связь прервалась. Мне пришлось откликнуться:

– Да-да…

– Соглашайся попробовать, я сказала клиенту, что ты идеально подходишь. Сама понимаешь, летом небольшой спрос на репетиторов.

О, я прекрасно понимала, большую часть июня просидев без работы: с началом каникул даже двоечники – особенно они – словно забыли обо всех проблемах и исчезли. А студенты предпочитали более взрослых и профессиональных преподавателей, поэтому у меня сейчас не было ни работы, ни денег.

В двадцать один год, получив образование переводчика, я отлично знала три иностранных языка, но имела нулевой стаж работы по специальности – несколько заказов, когда я замещала своего преподавателя синхронного перевода, не в счет. Я стучалась в закрытые двери, доказывала, что быстро учусь и многое могу, но… как получить опыт работы, если без него никуда не берут? А спокойная жизнь репетитора, хотя я никогда не была настоящим преподавателем, все годы учебы приносила неплохие деньги, особенно после того, как администратор агентства прониклась ко мне искренней симпатией и начала предлагать хорошие заказы.

– Лада, давай серьезно, – вырвала меня из раздумий Елена Николаевна, – не упускай возможность и сходи на собеседование. Заявка заманчивая, ее легко может забрать кто-то другой. Но я предложила тебя, поэтому сходи и поговори с ними. Люди проверенные, раньше работали со «Звездой знаний», а теперь обратились к нам. Там страшно расстроились, говорят: платили вовремя, хотя и меняли работников часто. А тебе это неважно. Месяц поработаешь, пока лето не закончилось, и уйдешь. Последить за ребенком за три тысячи в день плюс расходы на питание и проживание. Поверь моему опыту. – Администратор перешла на заговорщицкий шепот, подходя к последнему аргументу, – прожитым годам. Елене Николаевне было слегка за пятьдесят, но, говоря об «опыте», она представляла себя древней старухой. – Да, ты не любишь малышей, но, дорогая, почти сотня за месяц! Зачитываю требования: «приглядывать за ребенком, формировать позитивные цели и привычки, ежедневные занятия – на усмотрение». У них вроде бы мальчик, поиграешь с ним месяц, погуляешь, поживешь в особняке. В чем проблема? Младшеклассники всегда от тебя в восторге. Со-гла-шай-ся.

– Но я не няня… и даже не учитель.

При одной мысли, что придется проводить полный рабочий день с маленьким ребенком, на меня накатывала тошнота. Дядя любил посмеяться, что после окончания института меня только в школу работать возьмут. В каком восторге он будет, когда узнаеттакую новость? Так и слышу его: «Я же говорил!»

Но…

– И что? Ты одобренный агентством сотрудник.

– А еще у меня кот, его некуда девать, – попыталась использовать последнюю отговорку.

Но Елена Николаевна была права. Съемная квартира в последнее время обходилась дорого, и я уже планировала искать новое, более дешевое жилье где-нибудь на окраине, соответствующее моему скромному летнему бюджету. Жилье и питание, предоставленные работодателем, – очень выгодный вариант!

– Решим! – послышалось в ответ. – В крайнем случае у меня поживет, твоего красавчика я не брошу.

Аргументы закончились. Я тяжело вздохнула и выразила свое наибольшее сомнение:

– Думаешь, справлюсь? – В трубке многозначительно молчали. – Но зачем ребенку столько языков и… политология? Социология?

– У богатых свои причуды! – заметила администратор. – К тому же занятия по усмотрению. Будешь азы давать в занимательной форме, а родители порадуются, что ребенок у них такой эрудированный. Все, я на тебя надеюсь. Адрес сбросила на почту, тебя ждут завтра к девяти.

И с тихим щелчком связь прервалась.

## 01

Ночь была бессонной и полной раздумий. Я сотню раз меняла решение, рассматривая ситуацию под разными углами. А вдруг мелкий пацан меня выведет? Может, лучше подыскать более дешевое жилье и дотянуть до августа, когда ученикам снова потребуются знания? Но такие деньги… Нужно пробовать. Мне могут и отказать, правда? Так зачем столько думать и что-то планировать?

За пять минут до назначенного времени я стояла у ворот огромного дома, на поиски которого потратила полчаса. Среди ровных аллей и однотипных белых заборов было легко заблудиться, словно в зеркальном лабиринте, – не помогали даже внутренние дворы, демонстрирующие богатство хозяев. Увитые зеленью беседки и бассейны выглядели так же однотипно, как и заборы, а потому мой топографический кретинизм цвел бурным цветом. Вовремя отыскать нужный дом удалось чудом.

Ну что ж, надежда оставалась только на мое везение, которое Елена Николаевна считала ведьмовским. Предчувствие хорошее, так что… Вздохнув и еще раз проверив номер дома, я нажала на кнопку звонка. Откашлялась, пока домофон попискивал, разгладила несуществующие складки на одежде, которую уже сотню раз поправляла, и постаралась принять спокойный и уверенный вид. Получалось плохо – волнение брало верх. Но когда ворота звякнули, открываясь, мне хватило сил не спеша пройти к парадному входу. Мысленно похвалила себя: «Молодец, Ладушка, так держать!»

– Здравствуйте, я на собеседование, – сообщила с вежливой улыбкой, когда дверь особняка распахнулась. – Лада Краснова из агентства «Гранит наук», репетито… – запнулась, понимая, что сейчас это слово неуместно, и исправилась: – няня.

Женщина, открывшая дверь, смотрела на меня прищурившись. Губы ее едва заметно шевельнулись, но повисшую тишину не нарушило ни слова. Молчание становилось неловким, но чем дольше я всматривалась в лицо женщины – вероятно, хозяйки, – тем больше мне казалось, что она выглядит скорее удивленной, чем недовольной. Но какое это удивление? Вроде «я ожидала увидеть Бабу ягу, а тут ты» или «где специалист, что здесь делает эта пигалица?». Я на секунду прикрыла глаза, вспоминая утреннее отражение в зеркале: достаточно ли презентабельно выгляжу? Слишком узкий пиджак, который я не надевала с тех пор, как сдавала экзамены года три назад, сдавил грудь, напоминая, что открывает вид на блузку с парой расстегнутых верхних пуговиц. Если эта дама – ярая поборница морали, работы мне не видать.

– Ох, простите, я задумалась… – вдруг пришла в себя женщина и отступила от двери, приглашая меня войти. – Проходите, мы вас ждали. Я не верила, что слова про молодую и симпатичную в вашем агентстве поймут буквально. Вы красивы.

– Спасибо… – выдавила я, ошарашенная комплиментом.

Во-первых, мне редко их делают. Работая по большей части из дома, встречаешь мало людей. А во‑вторых, что это – комментарии насчет внешности? На собеседовании? Высший уровень неловкости. И все же я вошла в дом и последовала за хозяйкой.

– За правду не благодарят, милая, – заметила она, немного помолчав, и продолжила тем же матерински-поучительным тоном: – Дорогой, это претендентка на роль гувернантки, из агентства.

Я выглянула из-за ее спины, чтобы увидеть, к кому она обращается. Мы находились в уютной кухне, где у огромного холодильника стоял темноволосый мужчина. Достав бутылку воды, он обернулся, взглянул на меня, бросив коротко: «Подходит», – и вернулся к своим делам.

Женщина, засияв от счастья, одарила меня улыбкой и прошептала:

– Видите, мой муж тоже подтвердил, что вы милашка. Хотя не удивлена, мужчины падки на красивую внешность, что с них взять? У меня даже в лучшие годы не было такой фигуры, как у вас. Спасают утягивающее белье и пуш-ап. Присаживайтесь.

Я считала, что переросла возраст, когда смущаешься по любому пустяку, но сейчас щеки яростно запылали из-за гремучей смеси пренебрежения, оценки и личных подробностей. Но мужчина будто ничего не слышал: поставил на поднос бутылку и что-то желеобразное и удалился без единого комментария. Я устроилась на краешке кухонного уголка, сложив руки на коленках, как прилежная ученица, пока хозяйка порхала по кухне, открывая шкафчики.

Она напоминала фею. Легкая, стройная (о каком утягивающем белье она говорила – зачем ей?), с тонкими чертами лица и одухотворенным выражением. Ее одежда казалась стильной и нежной: воздушная блуза и юбка с летящими складками. Но английские сказки учат: никогда не верьте феям!

Я забыла об этом и расслабилась, убаюканная ее суетой и сладким голосом.

– Чай? Кофе? Какао? – спрашивала она, открывая каждый шкафчик. – Я Алевтина Васильевна, рада знакомству. Лада?

– Да, Лада. – Значит, она читала присланную Еленой Николаевной анкету. Это хорошо. – Мне чай, если можно.

– Чудно-чудно, милейшее имя, – на столе передо мной выстроились с десяток упаковок чая, я даже пожалела о своем выборе. – Черный? Красный? Зеленый? Травяной? Улун?

– Можно на ваш выбор? Глаза разбегаются.

– Давайте улун, он хорош для кровообращения, – проворковала Алевтина.

Лишние упаковки немедленно исчезли со стола, а я невольно улыбнулась. Эта женщина с каждой секундой казалась мне все милее. Ее русые длинные волосы были уложены в мило растрепавшуюся прическу, пальцы украшала пара простых золотых колец, лицо освежал естественный макияж.

– Ладочка, вы педагог? С разными возрастами работали? – продолжала расспрашивать Алевтина, наливая воду в заварник. Я едва не вздрогнула, поняв, что мы сразу перешли к самой щекотливой теме.

– У меня диплом переводчика, – ответила, осторожно подбирая слова, – и пять лет стажа работы репетитором. Занималась со всеми возрастами, готовила к ЕГЭ и ОГЭ, к поступлению в вузы и к международным экзаменам. Также подготавливала к первому классу. Я с малышами всегда легко нахожу общий язык.

Жалкая попытка доказать, что подхожу им. Но я ни в чем не солгала, только умолчала, что ненавижу детей младше шести лет, а тех, кто старше, едва выношу. Надеюсь, у них не трехлетка. И зачем все-таки тот странный перечень предметов? Для воспитания вундеркинда?

Наступила тишина, прерываемая лишь стеклянным звоном посуды. Я уже представляла, как оказываюсь вытолканной за дверь. Удивительно, всю ночь не хотела идти сюда, а сейчас, когда шансы таяли, безумно мечтала, чтобы меня взяли. Но Алевтина меня удивила:

– Прелестно, – кивнула она, со звоном ставя чайные чашечки на стол. – Вы нам подходите.

Подхожу? Я? Не педагог? Я вцепилась в чашечку так, словно собиралась ее раздавить, а Алевтина мелодично рассмеялась.

– Мы хотим, чтобы Тимочка поступил на международные отношения. Нужно начинать готовить, – пояснила она. – Какие языки вы знаете?

– Английский, немецкий, итальянский. Русский, конечно, – быстро заговорила я. – Но у меня и с другими перечисленными предметами хорошо. Не учитель младших классов, но… А вы уверены, что стоит начинать сейчас? Все-таки лето, да и вы писали, что занятия «на усмотрение».

Спросила, осознав, что заставить ребенка заниматься на каникулах будет почти невозможно. Одно занятие в день – еще куда ни шло, но расписанная родителями программа… Готовь сани летом… а ребенка в институт с детства.

Алевтина молчала, и я добавила:

– Время ведь еще есть. Можно позволить немного свободы…

– Да. Да, занятия на усмотрение, но несколько часов в неделю необходимо для общего развития. Желательно каждый день, от него не убудет. – Алевтина покачала головой. – Мы с мужем много работаем, не можем заботиться о Тимошке, а он мальчик, требующий заботы. Пусть, конечно, отдыхает, но и не забывает о будущем. К тому же за ним нужно присматривать, он немного проблемный.

– Проблемный? – переспросила я.

Стало искренне жаль мальчишку. Что проблемного может быть в малыше, от которого «не убудет»? Никто не заслужил все каникулы провести за зубрежкой, чего и не произойдет, если на работу возьмут меня. Придумаем с ним, как и учиться, и весело проводить время.

– Только не пугайтесь и не убегайте сразу. Своевольный, упрямый! Мне пришлось с головой уйти в работу, времени заботиться о ребенке почти не осталось, а он не привык к такому. И я ужасно волнуюсь, когда Тимоша один куда-нибудь уходит вечером. Мы с мужем трудимся, а он… – Она картинно вздохнула.

Ясно, клиника. Гиперзаботливость волнами исходила от Алевтины, превращая феечку в злую ведьму. Уверена, Тимоша – нормальный мальчишка, которого достала эта опека. Все будет хорошо.

– Сделаю все возможное, чтобы с ним подружиться, – с улыбкой уверила я хозяйку.

– Спасибо. Надеюсь, не зря ваше агентство так хвалили. Нас ждет долгая и плодотворная работа. Подождите, контракт.

Алевтина, продолжая рассказывать что-то о сыне, упорхнула из кухни, чтобы вскоре вернуться с бумагами, которые заполнял мелко напечатанный текст. И это все? Меня взяли?

– …У нас было несколько гувернанток, но старше вас… – продолжала Алевтина фразу, первую половину которой произнесла в коридоре, – так, подпишите здесь и здесь, – она указала места для подписи и продолжила щебетать: – были, но Тимошке не понравились.

– Понимаю, дети больше любят молодых, – я попыталась поддержать разговор.

Одновременно я просматривала первую страницу договора. Вроде бы все то же, что отправляла мне Елена Николаевна, дальше можно не читать. Занятия по усмотрению, следить за ребенком, организовать режим дня, помогать с уборкой, готовка…

– Простите, я не особенно хорошо готовлю, – заметила, прерывая речь Алевтины.

– Не страшно, в основном вам надо просто подогревать то, что приготовит кухарка. Только в воскресенье придется все делать самой.

Я мысленно присвистнула. Приходящая кухарка – мечта, а не жизнь. Интересно, сколько должны зарабатывать люди, которые позволяют себе отдавать почти сто тысяч в месяц за услуги гувернантки?

Мой взгляд остановился на строчке договора.

– Отступные? – опешила я.

– Это страховка. Вы же самозанятая, агентство только организует нашу встречу. А мы с мужем устали искать новых гувернанток, которые получают деньги за несколько отработанных дней и убегают, испугавшись сложностей. – Алевтина развела руками, будто говоря: ну вы понимаете? – Работаете месяц, потом либо уходите, либо продолжаете на условиях без отступных.

Приятная «страховка». Если работник решит уйти, ему придется выплатить отступные, почти в два раза превышающие заработок! Четыре тысячи за каждый неотработанный день.

– Тим – замечательный мальчик, просто не любит гувернанток. С ним нужно найти общий язык. Но если вам что-то не нравится, мы попросим других кандидатов…

– Нет-нет, все в порядке, – торопливо перебила ее.

Схватив со стола ручку, я проверила паспортные данные, поставила первую подпись и уже выводила последнюю закорючку, когда где-то в доме хлопнула дверь. Из коридора донеслись грохот, ругательства, потом шаркающие шаги…

– Мам, я дома, – приятный мужской голос раздался у меня за спиной, наполняя кухню.

– Это ваш старший сын? – спросила я, откладывая ручку в сторону. – Надеюсь, не нужно будет присматривать за двумя? В контракте…

– Ох, нет-нет, он у меня один, – защебетала Алевтина, вскакивая с места. – Это Тимоша, знакомьтесь.

Сердце нервно стукнуло где-то в горле и замерло. Я медленно обернулась и встретилась взглядом со своим подопечным, лицо скривилось, когда я попыталась изобразить улыбку.

Заботливая мамаша говорила правду: времени на изучение всех предметовперед поступлением в институт у Тимоши осталось не так много. Возможно, мы даже опоздали на пару лет. И разве парням такого возраста имеет смысл нанимать «няню»?

* * *

В тот момент я ясно поняла, что для родителей их дети до самой старости остаются малышами, о которых необходимо заботиться. И не имеет значения, что «деточка» может постоять за себя и мечтает о личной жизни. Для матери все это пустяки! Ей важнее знать, что ребенок сыт, одет, обут и вовремя отправляется спать.

У Алевтины Васильевны материнский инстинкт проявлялся в обостренной форме. Ей бы родить второго ребенка и окутать его бесконечной заботой, но… пока под удар попадал мой будущий подопечный.

А контракт подписан, душа продана дьяволу.

Тимоша… У меня язык бы не повернулся так назвать стоящего в дверях молодого человека. Тимочка – чуть лучше, но тоже не подходит. Из детского возраста сын Алевтины вышел много лет назад.

Парень напоминал отца: высокий, широкоплечий, с темно-каштановыми чуть вьющимися волосами, тот же овал лица, прямой нос… А губы у него были мамины – пухлые, но сжатые сейчас в тонкую линию, – как и серые глаза, внимательно меня изучающие.

– Тимоша, это Лада, твоя… – попыталась представить меня Алевтина, но сын ее перебил:

– Очередная Мэри Поппинс по мою душу. – Он возвел глаза к потолку. – Мам, сколько можно? Это не смешно! – И обратился ко мне: – Нет, вы нам не подходите.

– Но Тимочка, – женщина растерянно развела руками, – тебе нужна забота. И мы с Ладой уже договорились, что…

Скулы парня напряглись, губы сжались еще крепче – Тим злился. Естественно, я бы тоже мечтала укокошить свою маму, если бы та наняла няньку лет в… двадцать? Или ему шестнадцать, но выглядит просто неподобающе взрослым? Без разницы, мне бы это не понравилось.

Но у парня выдержка была немалая – тренированная, это точно! – он прошествовал к холодильнику, и слова не сказав Алевтине. Если бы они с отцом были одинаково одеты, я бы представила, что увидела кошмарный сон и ничего не случилось. Я только пришла на собеседование, а хозяин дома роется в холодильнике в поисках еды.

Но, к сожалению, все не так… Фантазия развеялась, когда Тим достал бутылку холодной минералки и, не обращая внимания на просьбы матери, желающей нас познакомить, сбежал из кухни.

– Простите, Тимошка слишком вспыльчивый. Он считает, что может решать все сам и не нуждается в опеке, – попыталась оправдать его Алевтина.

Я едва удержалась, чтобы не возразить: молодой человекдействительно не нуждается в опеке! Немного родительской любви и доверия – вот что ему нужно, а не абсолютный контроль и няньки-репетиторы. Вечеринки, прогулки с друзьями, девушки, в конце концов, – идеальный план на лето. Но, кажется, именно этого боится его матушка.

Я попыталась вежливо намекнуть на это Алевтине:

– А сколько лет вашему малышу?

– Тимофею семнадцать, Ладочка, через несколько недель восемнадцать, – с готовностью отозвалась женщина. – Такой сложный возраст.

Значит, Тимофей.

Вздохнув украдкой, я задала следующий вопрос:

– Хорошо, но вы действительно считаете, что я нужна ему в качестве гувернантки? Может, мне работать как репетитор? Часа по три в день, нормированно…

– Нет-нет-нет, что вы? – зачастила она, хватая меня за руку и заставляя присесть. – Конечно, ему нужна гувернантка. Необходима! Он выглядит взрослым мальчиком, а на деле – дитя! Стоило мне перестать следить за Тимочкой, он всю учебу забросил. И так в школу поздно его отправили, а теперь прогулки, игры… словно пятилетний. А уж если домой пьяный приходит…

Безусловно, возвращаться домой в состоянии алкогольного опьянения – чего еще ждать от пятилетнего ребенка? Но, кажется, я поняла главную проблему: или сынок не умеет распоряжаться свободой, или родители слишком ограничивают его. А может, и то, и другое.

Но тогда получается, что я должна стать няней семнадцатилетнему парню! Гувернанткой. Ведь няни не нужны взрослым мальчикам, хотя мне нужно будет… следить за режимом, кормить и одевать? Что за?..

– Алевтина, скажите, пожалуйста, а в чем будет заключаться моя обязанность следить за соблюдением режима? – я старалась не говорить с ней как с умалишенной, но голос все равно звучал притворно. – Полагаете, я справлюсь? Возможно, лучше подыскать другого человека на роль… гувернантки? Сильного мужчину…

Хотелось добавить – «телохранителя». Становилось страшно: если с младшеклассником я бы справилась, то здесь… Во-первых, само по себе странно – гувернантка у взрослого парня. Словно глупая шутка! Во-вторых, если это и не изощренный прикол,каким образом я смогу следить за Тимочкой? Он не мальчишка, которого можно завлечь мультиками и пластиковыми пистолетами.

– Что вы говорите? Какой мужчина? – ужаснулась она. – Нет-нет-нет, Тимочке нужны любовь и забота: питаться вовремя, ходить на прогулки в парк, учиться хорошо, не забывать отдыхать и принимать витамины, а то он такой растеряша. И чтобы никуда не уходил позже десяти вечера, я волнуюсь, вдруг с ним что-то случится? – Женщина тараторила, а я не могла понять, смеется ли она надо мной… – Дома пусть шалит как хочет, только не собирает кучу друзей, они слишком активные мальчики! Ну и спать ложится не под утро, а то режим сбить может.

– Да, но…

– Ладочка, я уверена, вы справитесь! – заверила Алевтина. – Вы красавица, умница, Тимочка вас будет обожать и во всем слушаться. – Однако уверенности женщины я не разделяла. – И, хочу заметить, вы уже подписали контракт. Он вступил в силу с момента подписания.

– Но я не знала всех условий.

– Если вы когда-либо занимались бизнесом, то знаете: детали нужно изучить до подписания. Потом поздно. – На секунду Алевтина переменилась в лице, ее улыбка напомнила мне хищный оскал акулы, поймавшей жертву и готовящейся оттяпать ей ногу. Не феечка, а злобная фейри из страшных сказок. Но эта иллюзия быстро пропала. – Не переживайте, Лада, все отлично. Пойдемте, я покажу вам комнату. Она напротив Тимошиной, – успокоила меня хозяйка. – Там будет уютно.

Я вздохнула, ощущая, будто проваливаюсь куда-то. Неплохая работа? Всего лишь заниматься с ребенком? Возможность сэкономить на аренде? О чем я только думала, когда не стала внимательно читать контракт, а быстро подписала его, как дура!

– Д-да… – Я поплелась за женщиной, но вспомнила об одном важном моменте. – Ох, Алевтина Васильевна, знаете, у меня кот.

– Котик? Мальчик? – бурно отреагировала она. Я кивнула. – Прелестно, прелестно! А какой породы? Привозите. Может, он понравится нашей милашке Моник. Она британка, с родословной, уже три года исполнилось. Мы ее…

Я пожалела, что спросила. Оказалось, что о кошках Алевтина может болтать даже дольше и упорней, чем о своем сыне.

* * *

Пока ехала домой за вещами, решила пожаловаться Елене Николаевне. Хотя ее работа завершалась после заключения контракта, разве она не сможет меня выслушать? Я считала ее подругой, однако по возрасту Елена Николаевна скорее годилась мне в матери.

– Елена Николаевна, кажется, мы не угадали с этой работой, – объявила я, когда администратор подняла трубку.

– Неужели не приняли, Ладочка? – ужаснулась она.

– Хуже, приняли. Даже кота разрешили привезти.

– Но?

– Но я не представляю, как буду стоять на пути у этого малыша, не соглашаясь пустить его в клуб, – ответила, усмехаясь.

– В какой клуб? – опешила администратор.

– В обычный, Елена Николаевна, в обычный. В ночной. Я подписалась на то, чтобы стать няней восемнадцатилетнему лбу.

## 02

«На гулянки не пускать, никак и никогда. Курить может, если не удержаться, но чем меньше, тем лучше. Здоровье важнее. Спиртное вне дома не давать, если хочет выпить – пусть накачивается у себя в комнате. Наркотики – тем более. Наследнику большого бизнеса нельзя даже пробовать эту дрянь, а особенно позориться на людях. Поэтому дома – любые непотребства, вне дома – ничего».

Слова отца семейства, решившего тоже озвучить инструкции, эхом отдавались в голове, когда я стояла перед дверью комнаты своего подопечного. Знакомиться с ним мне приходилось самой – его родители торопились на работу. Кстати, с первым предположением, что «ребенка хотят впихнуть в правительство», я не ошиблась. Хотят! Пусть всего лишь в руководство фирмы, но сути это не меняет: парня мечтают обучить мыслимому и немыслимому, а также ограничить во всем. И именно мне выпала возможность стать тем, кто воплотит этот план. Мне становилось жаль пацана, ведь из него хотят сделать… меня?

Затворника, который хорошо учится, знает много иностранных языков, никуда не ходит, не пьет, не курит. И если я в свое время осознанно отказалась от шанса испробовать все, то Тима попросту вынуждали быть прилежным и домашним, что в будущем могло вылиться в желание наверстать упущенное.

«Если будут проблемы, обращайтесь к нам. Мы постараемся повлиять на сына…»

Хорошо, возможность приструнить парня у меня была, пусть и слабая. Главное, пользоваться ей в крайнем случае – если ребенок будет считать меня ябедой, нашим отношениям это не поможет. Если, конечно, моего подопечного вообще можно назвать ребенком.

Ох, черт, он будет меня ненавидеть. Да что там!Уже терпеть не может просто за то, что я согласилась на эту работу.

Собравшись с силами, коротко постучала в дверь. Ответом мне была тишина, потом послышался шорох и, наконец, приближающиеся шаги. Дверь открылась, являя стоящего на пороге парня.

Приветливо улыбнувшись, я начала ранее заготовленную речь:

– Тимофей, здравствуй, мы не…

Договорить не удалось, потому что реакция у Тима оказалась отменной – перед моим носом захлопнулась дверь. Пришлось снова стучать, на этот раз настойчивее.

– Тим, к сожалению, из-за сложившихся обстоятельств мы не были представлены друг другу сегодня утром. Я – Лада Владимировна, твоя…

Дверь резко распахнулась, едва не ударив меня по носу. Черт, кто только придумал, чтобы они открывались наружу?

– …новая гувернантка, – закончила, с трудом продолжая улыбаться.

Взгляд серых глаз прожигал меня до костей, казалось, парень смотрит в самую душу, читает потаенные мысли. Видит, что я испытываю жалость. К нему. А это неприятно.

– И? – коротко спросил Тимофей, делая шаг в мою сторону.

Пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Няня на голову ниже ребеночка, за которым ухаживает! Смешно! Но парень оказался впечатляюще высоким – как его отец. И рядом с ним даже мой немалый для девушки рост в метр семьдесят казался кукольным.

– Нам нужно познакомиться, постараться найти общий язык и определиться с расписанием занятий, – ответила я, улыбаться с каждой секундой становилось все сложней. – Думаю, трех часов в день будет достаточно, чтобы не напрягаться ле…

Он усмехнулся, прерывая мою речь. Ощущение пламенного взгляда, направленного на меня, исчезло – Тим раздраженно закатил глаза и оперся плечом о косяк.

– Да уж, – фыркнул он, и взгляд был насмешливым. – Они даже мои слова о молодой и не уродине всерьез приняли. Вау!

Тим рассмеялся, словно услышал веселую шутку, громко, заразительно. Сейчас он казался милым и приятным, но уже в следующее мгновение резко замолчал и сообщил:

– Но даже так, извините, вы нам не подходите… Лада.

Усмешка, чуть склоненная голова… Слишком взрослый, чтобы заводить гувернантку. Слишком юный, чтобы самому принимать все решения.

– Но яуже работаю у вас. – Я пожала плечами. – Так что теперь обязана присматривать за тобой, и нам придется определиться с расписанием.

Я ощущала себя экзекутором, издевающимся над подростком! Не подписала бы этот дурацкий контракт и ушла отсюда – ждать, когда попадется хоть какая-то работа. Но нет, я согласилась и теперь играю роль летнего мучителя бедного парня.

– Вы. Нам. Не. Подходите, – повторил Тим.

В его голосе закипала злость. И отчаяние. Тим понимал, что не может отменить решение родителей, и это злило его больше всего. Черт, наверное, этот мальчишка готов убить меня прямо здесь и сейчас.

– Может, стоит попробовать? – предложила я с интонацией Кота Леопольда и его: «Ребята, давайте жить дружно». Интересно, Тим хоть знает, кто это такой?

– Попробуйте, – усмехнулся он, и дверь снова захлопнулась у меня перед носом.

Хотя бы оставил в живых – это уже хорошо! Но, кажется, мультиков о добром коте Тим никогда не смотрел или не любил. Или же ему были ближе злобные мыши, воюющие с котом.

* * *

– Лад, ты ужинать будешь? – отвлек меня от раздумий голос. – Или вы вместе голодать решили?

Оторвавшись от занимательнейшего занятия – я уже полчаса сидела и размешивала трубочкой сок в высоком стеклянном стакане, – подняла взгляд на суетящуюся на кухне женщину. Настя была лет на пятнадцать меня старше и выполняла работу повара и горничной. Она тоже жила здесь, уезжая домой лишь на выходные. Впрочем, в отличие от меня Настя имела право выходить из дома когда захочет, никому не докладывая об этом. Главное, чтобы в холодильнике был готовый обед, а в комнатах – чисто.

– Да… Да, конечно, если можно, – закивала я в ответ.

– Нужно, – улыбнулась она. – А то совсем иссохнешь.

С этим не соглашусь: я никогда целенаправленно не следила за весом, но визуально себе нравилась. Излишнюю худобу обязательно заметила бы. Но в одном она права, поесть стоит, из-за переезда я совсем забыла об обеде. Пока вещи разобрала, пока вытащила из-под кровати кота, который испугался нового дома, несколько раз попыталась выкурить Тима из комнаты, потом заблудилась в коридорах дома… время пролетело незаметно! К счастью, я встретила Настю, которая научила немного ориентироваться в этом лабиринте.

– Слушай, ты бы позвала его тоже поужинать… – вдруг предложила она.

– Тимофея? – хмыкнула я. – Он бы хоть обращал внимание на меня. Но нет, игнорирует. Я вроде бы понимаю почему, но все равно некомфортно.

– Нехорошо как-то, у парня весь день и крошки во рту не было. – Настя покачала головой. – А у него растущий организм, силы нужны.

– Ох, куда уж расти? – хохотнула в ответ, но внутри неприятно заскребло. Тим ведь страдает из-за меня. – Может, сама позовешь? – предложила я через некоторое время.

Настя опустила взгляд. Ясно, кандидатура на съедение волчонку уже выбрана, ведь именно мне предстоит найти с ним общий язык. А что может больше расположить человека к тебе, чем забота?

– Хорошо, сейчас схожу, попробую уговорить принцессу покинуть свою башню.

Тяжело вздохнув, я направилась на второй этаж, чтобы снова потоптаться у порога обители Тима. Можно было бы и без стука войти в комнату, вынудив поговорить, – так я хотя бы была уверена, что он слушает, а не сидит в наушниках за компьютером. Но это не лучший способ заставить молодого человека не принимать меня как врага.

Приходилось надеяться, что моя тактика его смягчит.

Но Тим не отвечал: ни днем, ни сейчас, когда позвала ужинать. Казалось, за дверью никого нет. Пустая комната с чуть приоткрытым окном, из которого льется свежий июльский воздух, – я почти чувствовала тонкий аромат роз, цветущих в саду.

– Тимофей, понимаю, что услышать это от человека, которого наняли тебе в гувернантки, неприятно, но… ты взрослый парень, а сейчас ведешь себя как ребенок. Спускайся на ужин, – улыбнулась я, касаясь двери ладонью.

Я действительно волновалась, что этот мальчишка не хочет даже поужинать. Он напоминал моего двоюродного братца Ника, почти умиляя своим поведением. Стоя у двери и ожидая ответа, я думала, что Тим такой же милый, вспыльчивый и замкнутый, как Никита, как я когда-то.

Эта мысль оказалась близка к правде, но и… как же сильно я ошибалась! К счастью, узнала об этом я намного позже. Тим не сразу раскрыл все свои козыри.

– Он не отвечает! – возмущенно заявила я, минут через пятнадцать возвращаясь на кухню.

Сглотнула, окинув взглядом сервированный к ужину стол и еду, от запаха которой крышу сносило, а потом принялась уверенно заглядывать в кухонные шкафчики. Да где же? Уверена, у такой богатой семьи найдется хоть один…

– Что ты там потеряла? – недоуменно спросила Анастасия.

– Поднос, – ответила, захлопывая очередную дверцу. – Бинго!

Достав небольшой круглый поднос, я водрузила его на стол и принялась составлять еду. Итак, салат, запеканка, сок… Черт, пахнет так, что я готова сама съесть все, не донеся до комнаты! Если Тим не соблазнится на такой аромат, не знаю, чем еще смогу его выкурить из комнаты.

Настя наблюдала за метаниями с улыбкой. Да, я слабовольная, знаю!

– Тимоша – хороший мальчик, – вдруг заметила она. – Он взрослый и рассудительный, но Алевтина Васильевна порой слишком о нем печется, а парень этого не любит. Вот и злится.

– Я понимаю, – хмыкнула в ответ.

– И он не жестокий, он пытается так защититься…

– Запереться в своей комнате – это не жестоко, – подмигнула я женщине, поднимая со стола поднос.

Но улыбка Насти настораживала. Казалось, она знала что-то или предчувствовала… но рассказывать мне не собиралась.

– Хорошо, я пошла!

Тревожная атмосфера развеялась. Предчувствия… Какая глупость! Это просто моя паранойя.

– Удачи, – донеслось вслед.

Не зря Настя пожелала удачи. Ой, не зря! С подносом в руках становилось еще сложнее. Пришлось балансировать и осторожно стучать в дверь ногой. Высокий бокал с соком тоскливо покачивался вслед за каждым моим движением.

– Тим, открой, пожалуйста, я принесла ужин. Тебе нужно поесть, Анастасия волнуется.

Никакого ответа. Я постояла пару минут в ожидании, а потом добавила:

– Хорошо, тогда я вхожу, – и попыталась локтем повернуть ручку.

Не пришлось. В ту же секунду Тим решил впустить гувернантку по-хорошему: отступить я не успела, дверь резко распахнулась, задевая поднос, и стоявшая на нем еда полетела на меня. Звякнуло стекло упавшего бокала, запеканка вперемешку с салатом с неприятным звуком соскользнула на ламинат, а на моей груди по светлой ткани блузы расползлось яркое пятно вишневого сока. Сладкая жидкость стекала по животу, неприятно холодя кожу.

Тимофей смерил меня насмешливым взглядом и заметил:

– Приятного аппетита. Я, наверное, лучше спущусь на кухню.

– Д-да, конечно… – заставила себя выдавить пару слов.

– А вы, Лада, приберите остаткисвоего ужина, – бросил он, переступая через остатки запеканки.

Я расстраивалась, когда Тим сидел в комнате, не желая общаться? Зря! Тот спокойный и тихий парень облегчал мне жизнь. Он хотя бы не заставлял меня жалеть, что поставила подпись в том идиотском контракте, и не показывал, каким избалованным ублюдком является на самом деле.

## 03

Говорят, в первую ночь на новом месте снятся вещие сны. Или хотя бы жених. Мне, то ли к счастью, то ли наоборот, не приснилось ничего. Потому что поспать так и не получилось.

Ложилась я всегда довольно поздно – как ни старалась, не могла избавиться от вредной привычки, – но на этот раз после полуночи собиралась в постель. Комнату мне выделили уютную, с удобной двуспальной кроватью… Роскошно, что еще сказать? Я мечтала, что сейчас залезу под мягкое одеяло и забуду о неприятностях. А завтра будет новый день, и все наладится. По крайней мере, больше не придется уговаривать Тима поесть. Спасибо, поняла, что так ничего не решить, – хватило одной выкинутой в мусорку блузки, с вишневым пятном на которой не справилась стирка! Этот парень – не мальчишка, который за шоколадку подружится с нанятой для него гувернанткой. Хотя, признаюсь, вариант с шоколадом не пробовала…

Взрослый мальчик Тимоша устроил мне ночь войны. Нет, он не делал ничего из ряда вон выходящего, не пытался напасть или устроить ссору. Зачем? Ведь наорать на кого-то – значит показать свою слабость. Тим погрузил меня в атмосферу войны. В прямом смысле слова. Часов до четырех ночи он играл в какой-то шутер, включив колонки на полную мощность, так что я могла наслаждаться криками врагов и союзников, взрывами, стрельбой, стонами, визгами… В общем, всем, что могла предложить чудесная компьютерная игра.

И возмущаться не было смысла! Может, Тим к такому привык? Поздно ложиться спать ему позволяют, а шум до родительской спальни, находящейся за тридевять земель от его комнаты, не доносится. Чем могли помочь моя злость, попытка его отчитать и просьба сделать звук тише? Тиму бы в кайф было позлить новую надзирательницу.

Заснула я лишь к утру. Сон был беспокойным, звуки выстрелов не желали покидать сознание, меня лихорадило.

Да, жених мне не приснился, но под утро явилось существо, которое стало моим жесточайшим наказанием!

Проснулась я от грубого толчка в плечо. Вздрогнула, открывая глаза, готовая в любую секунду вцепиться в глотку тому, кто решил вломиться в комнату беззащитной девушки… и облегченно выдохнула.

В тусклом свете, проникающем в комнату через плотно задернутые занавески, Тим казался похожим на хищника, замершего перед прыжком. Глубокие тени выделяли напряженные скулы, подчеркивали глаза, делали черты лица острей и жестче. Он казался таким взрослым, серьезным и уверенным в себе, что я смутилась.

– Тим… – хрипло пробормотала я, растирая ладонями лицо.

– Я с пробежки, – коротко бросил он, будто это что-то объясняло.

Еще не до конца проснувшись, я выдавила в ответ:

– Ааа… Похвально… – и потянулась к тумбочке за телефоном.

На дисплее высветились электронные цифры: шесть тридцать. Мысли в голове начинали освобождаться от оков сонливости. Какая, к черту, пробежка? Он что, вообще не ложился?

Кинула взгляд на Тима, отмечая, что одет он по-спортивному: простая белая футболка, штаны и толстовка, повязанная на бедрах. Что уж говорить – тело у него подтянутое. Может, действительно бегает по утрам, только мне сложно понять такой энтузиазм.

– Так вы ответите на мой вопрос? – раздался его хмурый голос. – Или так и будете пялиться? Вчера не насмотрелись?

– Ох, прости… – покачала головой, – я долго просыпаюсь. Можешь повторить вопрос?

Нет, не насмотрелась, конечно! Потому что не было возможности: Тим прятался в комнате, а я, как дура, пыталась его оттуда выманить.

– Повторяю. Хорошо, давайте поговорим. Зачем вы здесь, Лада? – Тим скрестил руки на груди, закрываясь от меня.

– Поговорим… – вздохнула я. – Что ж, отвечаю честно: чтобы работать, исполнять свои обязанности.

Теперь понятно, почему он явился ко мне так рано. Бойкот окончен, обиженный мальчик решил пойти на контакт и расставить все точки над i. Вероятно, он мечтает поскорее избавиться от няньки, как делал раньше. Алевтина Васильевна сказала, что у Тима уже были гувернантки, только старше. Однако он не знает, что на этот раз родители подстраховались.

– Значит, ради денег, – вынес вердикт Тимофей.

– Сомневаюсь, что кто-то работает по другой причине. – Я улыбнулась. – Но…

– Лада, увольтесь, – он прервал меня, как обычно.

Вот и думай, что ответить! Конечно, я ожидала, что подопечный потребует что-то такое, но… не так прямо.

– Тим, я прекрасно понимаю, что гувернантки тебе не нужны, – начала осторожно, – и да, можно найти другую работу, но, к сожалению, договор с твоими родителями уже подписан.

– Это не было просьбой. – Он усмехнулся, присаживаясь на край кровати и чуть подаваясь вперед. – Это первое вежливое предупреждение.

– А дальше последуют невежливые? – не смогла удержаться от вопроса. Его зловещая серьезность напрягала, мои губы невольно изгибались в нервной усмешке.

– Аннулируйте контракт, – словно приказал он.

– Я не могу, – развела руками, пытаясь показать безысходность ситуации, но Тим лишь насмешливо вздернул бровь. – Хотя хочу этого, правда. Но тогда за тридцать неотработанных дней должна буду выплатить немалую неустойку.

Глаза Тима сузились. Он вскочил с кровати, бросился в сторону двери, потом к окну, обратно ко мне…

– Отец! – рыкнул он, ударив кулаком по столу. Стоящий там стакан тоскливо звякнул. – Лада, мне плевать, аннулируйте контракт. Сегодня же!

Я вздрогнула от этого крика и вновь ощутила на себе его пламенный взгляд.

– Извини. Нам придется работать вместе ближайший месяц.

– Упрямая. – Он злобно рассмеялся. – Это было последнее вежливое предупреждение. Мне не нужны няньки! – Уже у порога Тим с усмешкой добавил: – Кстати, милая ночнушка. Эротично.

Он сбежал, с силой хлопнув дверью. А я окинула взглядом шелковую комбинацию и решила заменить ее на что-то более скромное и консервативное.

* * *

Ему приходилось перезванивать уже третий раз, но никто не собирался отвечать на звонки. В трубке раздавались раздражающие протяжные гудки.

– Да? – наконец произнес хриплый, сонный голос.

– Дим, они нашли мне новую домомучительницу! – последовал тихий, недовольный ответ.

– Его-оров, ты что, звонишь в… – Дима затих, явно проверяя время, – в семь утра ради этого? Рехнулся, друг? Весь мир еще спит!

– Только такие, как ты.

Друг чуть смягчился, ехидно фыркнув в трубку:

– Поверь, нас большинство. – Похоже, он наконец начинал просыпаться. По крайней мере, привычная язвительность давала о себе знать. – Что-то серьезное, раз достаешь меня даже в другой стране?

– Новая нянька. На этот раз она, кажется, еще и препод или делает вид. Предки никак не успокоятся.

Тим вздохнул, запрокидывая голову, и приоткрыл окно. В лицо дохнуло утренней прохладой, дышать стало легче, раздражение медленно улетучивалось.

– Они волнуются, – хохотнул на другом конце трубки друг.

– Знаю, но это не успокаивает. Дим, я задолбался! Пока отцу не взбрело в голову, что сына надо контролировать, было…

– Так поговори с гувернанткой, ты умеешь.

– Поговорил, – процедил Тим недовольно, – оказалось, отец на этот раз подстраховался. Решил если уж не надзирателя ко мне приставить, то денег подзаработать, и назначил немаленькие отступные.

Дима замолчал, обдумывая полученную информацию, а потом выдал:

– Ну и не парься. Делай что хочешь, наслаждайся жизнью. Какие были планы, пока она не появилась?

– Ни-ка-ких, – отозвался Тим. – Но теперь хочется развалиться в зале с сигаретой в зубах и бутылкой чего покрепче.

– Э, нет, Тим! Пьяные дебоши дома можно устраивать только со мной, – шутливое возмущение в голосе. – В присутствии взрослых, так сказать.

– Взрослых, – Тим улыбнулся. – Девятнадцать лет, песок сыплется. Когда приедешь?

– В четверг.

– Сомневаюсь, что имеется в виду завтра.

– На следующей неделе. – Дима тяжело вздохнул. – Но-о… если хочешь позлить старую каргу, то на этой неделе есть Джой, и он тусует с четверга по субботу.

– Советуешь? – Тим улыбнулся.

– А то! Старушка будет в ужасе, уверен. Ладно, я офф…

Тим так и не успел как бы между прочим бросить: «Кстати, о старушке. Ты будешь приятно удивлен». Но так даже лучше: если нянька доживет до приезда Димы, будет небольшой сюрприз.


Снова заснуть я не смогла. Казалось, что в глаза насыпали песка, но мозг не желал отключиться. Да и как гувернантка может нежиться в постели, если ребенок уже бодрствует?

Но стоило мне на пару минут отвлечься и привести себя в порядок, Тим исчез: дверь его комнаты была распахнута, окно открыто, кровать заправлена, а его самого нигде не было. Пришлось обойти весь дом, вновь едва не заплутав, а Тима все равно найти не удалось. Он от меня сбежал. Оставалось надеяться, что его родителям не потребуется неожиданно узнать, где находится их сынок.

Чтобы занять время до обеда, решила составить примерный план занятий, подобрать учебники… Скоро начнем заниматься, как бы Тим ни желал этого избежать. Мне доплачивают за занятия, да и родители требуют – значит, некуда отступать!

Хотелось разобраться с программой, но стоило мне раздвинуть шторы, выглянув во внутренний двор…

Я зачарованно замерла. Потерянный Тим, оказывается, был у меня под носом. В саду, в тени разросшихся деревьев. Там неподалеку от уютного уголка сада с качелями, утопающими в цветах, была оборудована площадка с турниками и брусьями. И то, что делал Тим, было… красиво. Удивительно.

Я присела на подоконник, прислонившись плечом к стеклу, и стала наблюдать за подопечным. Висы, подъемы, подтягивания, перевороты, махи… Я прекрасно понимала, что это не было «дворовым искусством», которым парень занимался от нечего делать. Гимнастика. Идеально отточенные элементы и многие годы подготовки.

Дико сложно. И фантастически красиво!

Когда Тим вдруг посмотрел в сторону дома, я едва успела спрятаться за шторой. Не знаю почему, но не хотелось показывать, что я наблюдала за его утренней тренировкой. Словно маленький секрет, о котором нельзя рассказывать.

– Ладочка, вы идете завтракать? – раздался за дверью голос Алевтины.

– Да, конечно, спасибо за приглашение, – Я осторожно соскользнула с подоконника и открыла дверь.

Алевтина, как и сын, была удивительно бодрой для такой рани. Она впорхнула в комнату легко, словно в танце: поправила абажур на напольной лампе; взяв пульверизатор, опрыскала листья большой пальмы, стоящей в углу; в творческом беспорядке раскидала поверх заправленной кровати декоративные подушки. А потом, все так же пританцовывая, поймала высунувшегося из-под кровати кота – там он нашел себе новый приют и из комнаты пока не высовывал носа.

– Ох, какой миленький, – протянула Алевтина, прижимая недовольного вредину к себе. Ее черное офисное платье сразу же собрало кучу светлой шерсти. – Тоже британец, лапушка. Лада, а вы его с моей крошкой уже познакомили?

– К сожалению, нет, – ответила я. – Фай вчера осваивался.

– Сегодня обязательно познакомьте. Он такой милый.

Пришлось подтвердить:

– Да, его невозможно не любить.

Мы замолчали. Я не знала, что еще можно сказать, а Алевтина обнималась с моим котом. Кажется, вредине тоже нашли применение в этом доме.

– Кстати, Лада, как вам Тимоша? Как первый день прошел? – вдруг спросила хозяйка.

– Все хорошо. Мы с Тимофеем вчера познакомились. Он мальчик очень… спокойный, даже немного замкнутый.

А что? Это правда: вчера он был тихим и замкнутым, по крайней мере, до вечера, пока не устроил мне веселье со звуковыми эффектами. Сегодня, впрочем, Тим тоже не был особо многословен.

– Да что вы, нет! Он очень общительный! – попыталась разубедить меня Алевтина. – Но к новым людям относится с опаской. Вы, когда получше друг друга узнаете, поймете.

– Верю в это, – улыбнулась как можно вежливей.

– Да… Пойдемте вниз? А то завтрак остынет. Вам обязательно надо подкрепиться, чтобы набраться сил на весь день. Знаете, Настенька прекрасно готовит! Идемте, – защебетала она. – Жалко, что Тимочка к нам не присоединится. Он по утрам только воду пьет. И так кожа да кости, еще и это…

– Он тренируется? Гимнастика?

Не смогла не спросить. Но было страшно интересно узнать о парне немного больше. Сомневаюсь, что сам он решится рассказать мне что-то, а вот его мама поделится всем.

– Ох, значит, вы хорошо поладили, раз Тимоша рассказал о гимнастике? – оживилась она. – Гимнастику он года два как бросил, а ведь с детства занимался. К турникам вообще не подходит, только на том, что в комнате, подтягивается иногда. По утрам Тимочка бегает, новое увлечение нашел.

– Ммм… Это похвально, спортивный.

– Но с гимнастикой все же жалко… – вздохнула она.

Вот и секрет! Получается, я действительно увидела то, что не должна была? Парень «года два как бросил», а продолжает тайно заниматься по утрам? Удивительно…

## 04

На завтрак Тим не явился, лишь заскочил на кухню, когда мы садились за стол, и взял из холодильника бутылку минералки. Зато своим присутствием нас почтил отец семейства, порадовав меня дополнительными инструкциями.

Если коротко, то от гувернантки требовалось: днем и ночью следить за «горячо любимым сынишкой», в дневное время везде ходить с ним, а в ночное – никуда не отпускать. Выражаясь еще проще: если с Тимом что-то случится или я потеряю парня, а родители спросят, где он, то мне конец. Последует штраф, и немаленький. Господи, ответь, зачем я, дура такая, согласилась на эту работу, не обдумав все?

Наверное, моя постная физиономия не могла не привлечь внимания, потому что Алевтина ободряюще прощебетала после завтрака:

– Ладочка, вы не обращайте внимания на Алексея с его «вечером домой», он слишком беспокоится. Главное, чтобы с Тимочкой ничего не стряслось и чтобы он не шатался по сомнительным заведениям. А если вдруг вечером надо будет к другу или на концерт, например (Тимоша любит концерты), то сообщайте мне и идите вместе. Мы с Лешей часто приходим домой после полуночи, а мальчик хочет своей жизнью пожить.

Но получалось, что я обязана мешать его личной жизни и везде ходить за ним днем… и ночью. Не удивилась бы, если Алексей Андреевич, бросив свое коронное: «Доплачу!» – которое прозвучало раза три во время завтрака, потребовал бы спать на коврике рядом с кроватью сына. Надеюсь, он не умеет читать мысли и не добавит к моим обязанностям еще и эту.

Но, к счастью, день выдался спокойный: Тим вел себя тихо, спустился к обеду и ужину, когда его позвали, был примерным мальчиком… до поры до времени. Как супергерой: «Днем он обычный парень, но с наступлением ночи становится…»

У меня было несколько окончаний фразы. Все нелестные.

Часов в одиннадцать, когда солнце начало скрываться за горизонтом, Тимочка, до этого лежавший перед телевизором в гостиной с ведерком попкорна, поднялся в свою комнату и устроил мне продолжение вчерашнего ада. Он включил музыку на всю катушку. Тяжелый рок, клубняк, попса, джаз… Казалось, в списке воспроизведения есть все!

И я бы, возможно, даже насладилась музыкой, если бы она была чуточку тише. Самую малость! И, конечно, Тим это понимал, делая все назло, – в чем удалось убедиться, когда он, ухмыляясь, нагло отправил меня на кухню «за водичкой». Впрочем, там хотя бы было тише.

После вчерашней варфоломеевской ночи очень хотелось спать, сердце билось где-то в районе шеи, его удары отдавались в висках, пальцы немели, но ритмичное дрожание пола, которое сопровождалось убийственно громкой музыкой, не давало моему сознанию отключиться даже на секунду. Часа в три ночи стало совсем дурно, и к головным болям добавилась тошнота.

На подкашивающихся ногах я поплелась в ванную, осторожно опираясь о стену, чтобы не упасть из-за головокружения. Может, холодная вода приведет в чувство?

Слабенькая ты, Лада, парень посмеется над тобой. И зачем мне, такой больной, было устраиваться гувернанткой? Еще пара бессонных ночей, и что? Начнутся обмороки? Вот Тимофей обрадуется. Вредный мальчишка!

В ванной музыку было слышно чуть тише, но я едва стояла, вцепившись в раковину. Открыв кран, плеснула в лицо ледяной водой, коснулась влажными руками шеи, ключиц… А здесь спокойней, можно остаться на ночь!

«Хотя бы немного тишины», – пронеслось в голове, когда я, обессилев, опустилась на холодный кафель пола и закрыла уши ладонями. Даже пару минут мне не удалось посидеть в таком состоянии – кто-то дернул ручку двери.

Пришлось подняться.

В паре метров от двери у открытого окна стоял Тимофей с зажатой в пальцах сигаретой. Он поднес ее к губам, ловко щелкнул зажигалкой, подпалив кончик, и сделал первую затяжку. Дым, вырвавшийся изо рта, подхватил теплый летний ветер.

Затяжке на третьей Тим заметил, что я стою, крепко вцепившись в дверь ванной, и резко обернулся, выдохнув дым в мою сторону. Я не выдержала и закашлялась, к горлу снова подступала тошнота.

– О, нянечка, – фыркнул подопечный, на его губах расползалась усмешка. – Что же вам не спится?

Прекрасное замечание! Особенно если учесть, что музыку Тим так и не выключил, и сейчас по ушам бил ритм поп-рок-песни. Но я натянула на лицо улыбку и заметила:

– Немного шумно для такой прекрасной летней ночи. И душно.

– Понимаю, – участливо протянул Тим, вновь выпуская дым мне в лицо.

– А еще табаком несет из коридора, – выдавила я, подавив внезапный рвотный рефлекс. – Знаешь, Тимофей, курить – вредно.

Он хмыкнул, закатывая глаза:

– Жизнь, Лада, вообще штука вредная, от нее умирают.

Не смешно, остряк! Я готова вырвать мерзкую сигарету у тебя из пальцев!

– Мой совет: курение стоит бросать, – вместо этого вежливо заметила я. – Хотя твой отец сказал, что, если не выдержать, дома можно.

– Не выдержать.

Я коротко кивнула и попыталась уверенно дойти до двери своей комнаты. Правда, пришлось держаться за стену, но я старалась делать это незаметно. Еще не хватало, чтобы мальчишка решил, что его старания увенчались успехом.

– Кстати, Лада! – вдруг окликнул меня Тимофей, пришлось обернуться и посмотреть в его сторону, ожидая продолжения. – Вчерашняя ночная рубашка была лучше этого убожества. Знаете, мужчинам больше нравятся сексуальные вещи, а не тюремные робы. Не впечатляет.

– Спасибо за совет, – процедила в ответ. Значит, одежда для сна выбрана правильно.

# Примечания

1

Au pair (франц.) – термин для обозначения молодых людей, живущих в чужой стране или регионе в принявшей их семье и делающих определенную работу (чаще всего воспитание детей, готовка и уборка).