Габриэль К. Бирн
Драконья луна

Эту историю я посвящаю Алтее и Рауэн

Gabrielle Byrne

RISE OF THE DRAGON MOON

Copyright © Gabrielle Byrne, 2019

This edition published by arrangement with InkWell Management LLC and Synopsis Literary Agency

Иллюстрация на обложке и карта на форзацах Евгении Кобозевой

© Проходский А. Н., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Из преданий о Нае, грёзы лелеющей

Звёзды – порождения наших грёз. Ная, величайшая из лун, к которой стремятся наши мечты, рассыпала их на своём пути по небосводу. Если мечты ей по сердцу, то они набухают и падают на землю, там прорастают сквозь лёд и воплощаются в жизнь.

Затем приходит черёд месяца-дракона – отца Наи. Приземистый и суровый, каждый год взбирается месяц на вершины далёких гор, а значит, все мечты нужно сохранить в глубокой тайне, ибо скоро проснутся драконы, и будут они голодны…

Глава 1

Это случилось почти год назад, но во сне принцесса Анатолия до сих пор возвращалась в тот кошмарный день. Она снова притаилась у основания Южной стены, стараясь, чтобы её не заметили, и ледяной страх сковывал её дыхание. В сотне ярдов впереди выстроились охотники, не сводившие глаз с двух подлетающих драконов. Порывистый ветер трепал перья крылатых тварей. До этого жителям королевства Галл не приходилось сражаться с драконами, но сердце подсказывало девочке, что охотники не дрогнут перед опасностью и будут биться до последнего вздоха.

Отец поднял меч, давая знак своим людям приготовиться, и Толи, сжимая в руках нож, бросилась вперёд. Конечно, ей бы следовало бежать прочь, чтобы укрыться за стеной, но она поспешила к отцу на выручку.

В дымке сна воспоминания появляются, как яркие вспышки. Полные ужаса глаза отца. Оглушительный скрип снега под ногами. Распахнутые крылья дракона. Ослепительный в свете луны блеск чешуи. Дракон с чудовищной грацией взмывает в воздух и камнем падает вниз, прямо на Толи. Отец отчаянно кричит.

Во сне, словно наяву, Толи видит громадные, не меньше её самой, когти и увесистый хвост. Она помнит сокрушительный удар. Помнит, как отлетела прочь.

Потом сознание вновь возвращается к ней. Она лежит у подножия стены, погребённая под снегом и осколками льда. Сердце, словно раненая птица, отчаянно бьётся в грудной клетке. И затем первая мысль, беспощадная и неотвратная, как снежная буря: отец погиб. Ушёл безвозвратно, и это только её вина.

Земля расступается, чтобы поглотить девочку.

И Толи просыпается.

В другое время она бы осталась лежать в кровати, стараясь справиться с накатившей болью и отдышаться. Бывало, отчаяние не покидало её несколько дней и даже недель.

Но только не сегодня. Ведь сегодня её первая охота.

* * *

Анатолия лежала на льду. От пронизывающего холода не спасал ни кожелиственный плащ, ни несколько слоёв меха, из которого едва виднелось её лицо. Пальцы одеревенели. До ужаса хотелось пошевелить ими, но она не смела. Она же дитя льда, наследница престола, и кому, как не ей, знать, как важно оставаться неподвижной, сливаясь с бескрайними ледяными просторами.

«Да и ладно, – решила Толи. – Буду молчать, как небо».

Свет луны-дочери Наи, отражаясь в льдинках, так и норовил ослепить охотников. От далёкого, едва видневшегося солнца не было никакого толку. Рядом лежала Сигрид Спар – наставница охотников королевства. Она не шевелилась и как будто бы даже не дышала, так что казалась выкованной изо льда. Толи подумала, что, остановись сердце наставницы прямо сейчас, никто и не заметит. Волевая женщина. Кажется, стоит ей ступить на лёд, как она тут же оказывается в нужном ей месте, а время, потраченное на путь, это всего лишь досадное недоразумение. Спар тщательно обдумывала каждый свой поступок. И каждое слово.

Желудок принцессы предательски заурчал. Девочка бросила взгляд на наставницу и невольно вздохнула.

– Лежи смирно, – одними губами прошептала Спар.

– А вдруг они не появятся?

– Появятся. И если ты не хочешь, чтобы по твоей милости всё королевство осталось без мяса к ужину, то замри и не шевелись, даже если невмоготу.

– Уж и подышать нельзя, – огрызнулась Толи, чего обычно себе не позволяла.

Губы наставницы сжались в тонкую линию, а шрамы от ожогов на лице потемнели сильнее.

– Не доросла ты ещё для этого.

Кровь прилила к щекам Толи, несмотря на мороз. Ясно же, что сейчас не лучшее время спорить. Хотя со Спар этого вообще не стоило делать никогда.

– Умеет ли лёд прощать?

Девочка поспешно ответила:

– Нет.

– Умеет ли лёд забывать?

– Нет.

– Что может сломить волю льда?

– Ничего. Он сломает тебя первым.

– Именно. Дитя Галла – это дитя льда. Думай, перед тем как что-нибудь сделать. Даже если хочешь просто глотнуть воздуха. Мы охотимся на животных в полтонны весом. Сейчас, когда вот-вот проснутся драконы, бизоны особенно чутки. Чтобы стать настоящей охотницей, ты должна быть уверенной в себе и стремительной. Залог стремительности – это уверенность в каждом движении, каждом вздохе.

– Прости. Я знаю. Бизоны…

– Быстры. Решительны. Своенравны.

От слов наставницы Толи стало не по себе, и она замолчала, борясь с нарастающей тревогой.

Ежегодная дань – дароприношение драконам – уже была готова и лежала в холодном амбаре. Но Ная благоволила народу Галла, и стадо бизонов снова вышло в ледяные поля перед королевством. Скоро они скроются в чаще каменноствольных деревьев. Скудных запасов еды едва хватало жителям королевства, поэтому Спар и решилась на последнюю охоту.

Но Толи хотела стать охотницей не только потому, что надеялась пополнить кладовые или пойти по стопам отца. Ей всегда казалось, что это её обязанность – защищать младшую сестру Петал и всё королевство от нападения драконов. Никто из её близких больше не должен пострадать. Но для этого нужно доказать Спар, что Толи достойна стать охотницей.

Девочка подняла глаза к Нае и мысленно попросила её задержаться ещё хоть чуть-чуть. В это время года луна проходит по небу всего за шесть часов. Поздно поднимаясь и рано скрываясь за горизонтом. А сейчас Ная прошла уже половину пути. Громоград! Если стадо не появится прямо сейчас, то придётся вернуться в королевство ни с чем. Когда луна скроется, поднимется ветер, и мороз станет таким крепким, что даже Спар не выдержит.

Толи вдруг так живо представила себе жарящегося на вертеле бизона, представила, как жир капает и шипит в огне, что у неё едва не потекли слюнки. Чтобы отвлечься, она посмотрела на ослепительный свет луны и подумала о Виксе и остальных охотниках, которые ушли на восток. Вдруг им улыбнётся удача?

Толи тоже улыбнулась. Кому-кому, а уж Виксу трудно усидеть на одном месте. Но стрелок он отменный. Куда лучше её.

Девочка посмотрела вперёд. Там, вдали, по кромке льда клубился туман, похожий на пар над котлом. Если те охотники заметят бизонов первыми, то, может, Виксу посчастливится и Пендар разрешит ему попробовать свои силы. Но вряд ли. Если дело касается еды, то Пендар непреклонен.

Всех, кто видел советника королевы впервые, приводил в трепет его суровый взгляд. Он был не только одним из лучших охотников Галла, но и самым хладнокровным. Пендар заразительно смеялся, а морщины в уголках глаз были такими глубокими, что в них можно были сгинуть бесследно.

Всё-таки первой заметила бизонов не Спар. Наверное, это была Люка. Острая на язык, с таким же острым взглядом, эта могучая блондинка не даст спуску Виксу, если он промахнётся.

Толи даже поёжилась от такой мысли, ведь они едва уговорили взрослых взять их на охоту.

– Ей целых двенадцать лет, – произнёс Пендар, стряхивая крошки ледяных кореньев с бороды и похлопывая Спар по спине. – Она же из рода Стронгармов – они всегда были славными охотниками. – В его глазах, оттенённых смуглой кожей, блеснул задорный огонёк.

Спар нахмурилась и скрестила руки на груди.

– А ты не думал, что принцесса, наследница престола, может погибнуть?

Веснушчатой рукой Толи теребила косичку и вместе с Виксом, затаив дыхание, ждала, что решат взрослые.

– Ничего не случится, – фыркнула Люка, закинув длинную светлую косу за спину.

Пендар пожал плечами.

– Ты сама знаешь, что с тех пор, как погиб её отец, принцесса только и грезит о схватке с драконами. Если, конечно, такое вообще произойдёт, – поспешно добавил он. – Охота на бизонов детская забава по сравнению с этим. Ничто нам не помешает. – Он встретился взглядом с янтарными глазами Спар и добавил: – Вспомни, королева настаивает, нам нужно больше тренироваться. После той схватки мы понимаем, что схватка с драконами может быть смертельной.

От этих слов Спар словно окаменела.

Наверное, Пендар был голоден или просто не в себе, а может, и то, и то, если ляпнул такое. Кто во всем королевстве мог забыть, что Спар единственная выжила после нападения драконов. Да и шрамы от ожогов, испещрявшие её лицо, шею и руку, служили постоянным напоминанием об этом.

Пендар осёкся и мельком взглянул на наставницу.

– Прости, – пробормотал он. – Но всё равно я прав.

Спар молчала долгую минуту, потом откашлялась и произнесла:

– Знаю. Но тебе не хуже моего известно, что, как бы мы ни нуждались в хороших охотниках, королева не в восторге от мысли, что среди них будет и её дочь…

Пронизывающий морозный ветер отвлёк девочку от воспоминаний. Лёд под ней словно ожил, яростным стоном и треском выражая своё негодование. Краем глаза Толи отметила, как подобралась Спар. Низко висящий туман, подсвеченный сиянием Наи, стелился по льду.

И тут Толи увидела их, и в горле у неё моментально пересохло.

В пятистах ярдах[1] впереди появилось серо-белое стадо. Дыхание бизонов, сливаясь с туманом, скрывало их головы. Рогами они подхватывали охапки зелёной маки прямо с поверхности льда. Толи показалось, она даже чувствует знакомый горький привкус. Люди ели маку только в крайнем случае. Она была питательной, но совершенно мерзкой на вкус.

Издалека бизонов можно было принять за каменные или ледяные глыбы, если бы камни не встречались ещё реже, чем бизоны, и на мощных рогах не играли бы лунные блики.

Толи пыталась унять бешено колотящееся сердце и даже задержала дыхание. Если из-за неё охота сорвётся, то Спар ей ни за что этого не простит. Ведь тогда в ближайшие шесть недель им придётся есть только вяленое мясо и грибы. И то, если повезёт.

Спар, невидимая в тумане, проползла вперёд. Её движение выдавали только лёгкие вихри воздуха. Появилась Люка и устроилась рядом с Толи. Охотница вздёрнула подбородок, как бы говоря Спар: «Чего ты медлишь?»

Зрение у бизонов слабое, зато обоняние отменное. Взрослый бык мог достигать пяти футов в высоту и, почуяв неладное, бросился бы бежать в лес, сметая всё на своём пути. Остановить его не смогли бы и все охотники королевства. Ударом копыта взрослый бизон мог раскрошить кость, а в это время года животные были настолько пугливы, что хватило бы малейшего шороха, чтобы стадо обратилось в бегство. Перед пробуждением драконов бизоны держали ухо востро.

Но хуже всего то, что из леса они покажутся не скоро. Про охоту придётся забыть на несколько месяцев, потому что драконы проснутся со дня на день. Тогда выходить на лёд станет смертельно опасно.

Толи полной грудью вдохнула обжигающий морозный воздух и подползла поближе к наставнице, отталкиваясь руками и ногами. Люка скрылась в тумане слева, Пендар притаился где-то справа.

Кожа вокруг глаз Спар натянулась – верный признак того, что раны снова дают о себе знать. Но Толи сделала вид, что ничего не заметила. Она уже спросила однажды, не болит ли у наставницы голова, и чуть не поплатилась за это собственной головой.

В глазах Спар мелькнул знакомый огонёк, когда она повернулась к ученице. Голос наставницы был таким тихим, что девочка могла бы подумать, что ей послышалось, если бы не суровый взгляд Спар и едва заметно шевельнувшиеся губы.

– Будь готова. Помни, чему я тебя учила.

Толи обмерла.

– Что?

Брови Спар недовольно поползли вверх.

В голове у девочки всё перепуталось, и ей потребовалось несколько мгновений, чтобы собраться.

«Ну же, Толи, – подумала она. – Ты ждала этого целый год».

На лбу наставницы собралась глубокая складка. Наконец Толи уверенно кивнула. Она скинула перчатки. На ярком снегу её веснушки казались ещё заметнее.

«Которого?» – задумалась Толи, глядя на стадо бизонов. Самки и детёныши держатся в середине. Можно не переживать, что попадёшь в них. Спору нет, её народ нуждается в свежем мясе, но это не значит, что ей нравится убивать. А Пендар ещё говорил, что для той, кто хочет сразиться с драконами, охота на бизонов детская забава. Толи ещё раз оглядела стадо, стараясь отыскать крупного, старого или слабого бизона.

Большой бык с посеревшими от старости рогами, с одеревенелой от старых ран задней ногой, стоял, царапая лёд, у самой кромки тумана. Толи решилась.

«Он уже достаточно пожил. Если не я, так драконы или лёд прикончат его».

Юная охотница вытянула из колчана стрелу с костяным наконечником и вложила в лук.

Вспорхнув со льда, как на крыльях, Толи выпрямилась и выстрелила. Она целилась чуть выше, зная, что свист стрелы бизон всё равно услышит раньше, чем она пронзит его, и вскинет голову.

– Прости, – прошептала она онемевшими губами.

Толи плохо видела в подступающих сумерках, но она словно почувствовала тот дикий страх, который испытает бык, когда услышит свист стрелы.

Но звука упавшего тела не последовало. У девочки ёкнуло сердце, когда она услышала, как над ледяной равниной прокатился встревоженный рёв. И после этого раздался стремительно приближавшийся к ним топот копыт.

Глава 2

Толи остолбенела. Стадо неслось прямо на неё, но в голове билась только одна мысль: «Промахнулась».

Она промахнулась!

Спар отчаянно закричала:

– Ложись!

У девочки перехватило дыхание, когда наставница сбила её с ног, навалилась всем телом и накрыла плащом, обшитым чешуйками драконов. Потом бизоны заполонили всё вокруг – инстинкт гнал их к лесу.

Толи обмерла от ужаса. Вокруг были только бизоны, бизоны. Лёд под ними дрожал. Совсем рядом копыто выбило фонтан ледяных брызг, оцарапавший ей щёки. Девочка крепко зажмурилась.

Спар, закрывавшая её своим телом, скрежетала зубами от боли. Если им повезёт, то чешуйчатый плащ выдержит напор быков, но Толи понимала: наставница запросто может погибнуть. Оставалось надеяться – остальные охотники в безопасности. Бизонов было так много, что, казалось, их страх витает в воздухе.

Спар, тяжело дыша, вскочила, когда мимо пронёсся последний бык. Фигуры до смерти перепуганных животных почти скрылись в тумане. Наставница вскинула лук и прицелилась в тающий силуэт бизона. Выстрел. Стрела попала в цель, фигура резко замерла. Спар кинулась туда, выпустив ещё пару стрел.

Бизон упал.

Толи повесила голову.

Из тумана показались остальные охотники. Слава Нае, они живы. Люка спешила на помощь Спар. Она даже не посмотрела в сторону Толи. За спиной девочки появился Пендар и ободряюще похлопал её по плечу.

– Слава Нае, ты жива! В следующий раз обязательно получится, принцесса, – мягко сказал он.

Конечно же, Спар обо всём расскажет маме. Даже представить страшно, как отнесётся к этому королева. Что подумает младшая сестра.

– Если он будет. Следующий раз, – пробормотала Толи. «Но иначе и быть не может», – подумала девочка, и сердце у неё защемило. Занятия со Спар бросать нельзя. Драконы могут напасть снова.

Пендар помолчал и ушёл вперёд, чтобы помочь остальным охотникам.

Дотащить тушу до саней оказалось непросто – потребовалась помощь всех взрослых. Упряжку ездовых песцов они оставили почти в миле от места охоты, чтобы запах лис не спугнул бизонов. Огромные песцы радовались возвращению людей, царапали лапами лёд и выли в ледяное небо, виляя длинными хвостами.

Хорошо, что они взяли сани Толи. С ними будет немного проще довезти убитого бизона. Спар подняла резной рог с саней и громко протрубила, давая знать остальным, что охота окончена и они могут возвращаться на условленное место. Осталось только добраться до Южной стены целыми и невредимыми.

Толи получила сани в подарок от мамы на свой двенадцатый день рождения. Их давным-давно отыскала в ледяных полях одна из её прабабушек и сберегла. Другие сани были угловатыми, похожими на ящики. Их делали из болотного мирта, и каждый год их приходилось обновлять и чинить. Но сани принцессы казались совсем другими. Они напоминали лунный серп и были сделаны из тёмного плотного материала, который Толи прежде не видела.

Впрочем, Петал уверяла, что когда-то, до прихода льдов, такие штуки называли кораблями. Толи не знала, верить ей или нет. Но они были так не похожи на все остальные, что приходилось верить. По сравнению с обычными санями эти были крупнее и тяжелее, что не мешало ездовым песцам с лёгкостью тащить их по снегу. Нос грациозно изгибался вверх, увенчиваясь головой дракона. Вдоль борта вились драконьи чешуйки, смыкаясь к концу лодки в хвост. Сани Толи, как и все прочие сани в их мире, были установлены на лыжи, сделанные из стволов болотного мирта.

Когда девочка получила заветный подарок от мамы, то едва могла дождаться момента, когда помчится по бескрайним просторам. Такие сани, наверное, могут состязаться в скорости даже с драконами.

Но сейчас Толи думала, что не заслужила такой подарок.

Девочка решила, что должна принести хоть какую-то пользу, и взялась помогать тащить тушу бизона. Этого мяса им хватит на несколько дней. Наверное, она должна радоваться, но замёрзшие пальцы ныли, а сердце щемило от осознания вины. Она и без Спар знала, что из-за её ошибки могли погибнуть люди. «В следующий раз у меня получится», – решила девочка, но отчаяние не отпускало её.

Викс появился из тумана вместе с остальными охотниками. Они не шли, а бежали, чтобы хоть немного согреться. Его долговязая тень металась по льду, словно хотела вырваться и сама отправиться на охоту. Кудряшки, сплетённые в косички, торчали во все стороны. Девочка через силу улыбнулась, хоть на душе было тошно.

Мальчик подошёл к ней, широко улыбаясь, на смуглой коже проступил румянец. В этом бескрайнем царстве льда согревала только его улыбка.

– Жаль, что не видел такого отменного выстрела, эти Джусто и Мара всё загородили, – начал Викс. – Но это был стоящий выстрел. Ну, кто? Кто подстрелил бизона? От этих охотников всё равно ничего не узнаешь.

Толи печально улыбнулась.

– Спар.

Викс был из семьи резчиков, и, хотя это ремесло считалось почётным, мальчик, как и Толи, мечтал стать охотником. Они знали друг друга с детства. Викс понимал подругу, как никто другой. И он сразу же перестал улыбаться, когда заметил, какими печальными стали её зелёные глаза.

– В чём дело?

– Бизоны. Я их спугнула.

Карие глаза мальчика потемнели ещё больше от волнения.

– Как?

– Я промахнулась.

Викс помолчал немного, а потом попробовал утешить Толи:

– Не падай духом.

– Ага.

– Да ладно тебе! Такое могло случиться с каждым.

Она с укором посмотрела на него.

– Ну ладно, не с каждым. Но со мной точно могло.

Толи фыркнула, но на душе у неё потеплело.

Они с Виксом подошли к саням. Пендар, как и всегда, болтал о стряпне Раски.

– Спорим, она его зажарит, – мечтательно говорил он.

– Ну конечно, зажарит, – рассмеялась Люка. – Ты же не думаешь, что королевская кухарка станет варить свежее мясо?

– Она готовит на всех, – весело отозвался Пендар.

– Можно забыть о ледовых кореньях, – подал голос один из охотников.

– Забыть и не вспоминать, – согласился Пендар. – Хотя бы пару дней… а вдруг она и соус к мясу приготовит, – мечтательно протянул он и даже причмокнул от восторга.

– Пендар, – перебила его Спар. – Хватит трепаться. Запрягай песцов. Пусть Толи и Викс тебе помогут. Остальные – в сани!

– А может, ты, принцесса, замолвишь словечко перед Раской? – Охотник умоляюще посмотрел на неё. – Старая крыса тебе благоволит.

Викс рассмеялся и опередил девочку с ответом:

– Может быть, потому, что Толи не называет её «старая крыса»?

Пендар пожал плечами:

– Да я ж по-доброму.

Толи лишь покачала головой.

На обратном пути к Южной стене все молчали. Викс сидел рядом, но понимал, что сейчас Толи лучше не трогать. Девочка прикрыла глаза, и на мгновение показалось, что все горькие мысли унеслись вместе с ветром. Она немного расслабилась.

Возвращение заняло больше времени, потому что сани были нагружены добычей. Это самое главное. Песцы, отбрасывая косые тени на лёд, весело бежали вперёд. На горизонте возникла мрачная громада Южной стены.

Девочке казалось, что она слышит, как улыбается Викс, но это ей, конечно же, померещилось. Она слышала только пыхтение лис и стук собственного сердца. За санями смыкалась тьма. Над ними сверкали звёзды. Каждая из них – это чья-то мечта, которую заботливая Ная рассыпала по глади неба. Стоит взойти месяцу-отцу, как звёзды потускнеют. Для него они просто никчёмная забава дочери…

Но теперь, когда есть запас мяса, людям будет проще пережить пробуждение драконов. Толи посмотрела на широкий и бледный лик Наи. Видит ли лунная дочь, как они мчатся по льду? Толи часто задавалась одним вопросом. Если сама Ная отправила драконов на Айру, чтобы они согрели планету изнутри, то знает ли она, чем это обернулось для её народа? Что драконы лишают людей скудных запасов провизии и… лишают жизней. Ная хотела для своего народа лишь самого лучшего. Толи верила в это, потому что сама ради своего народа была готова на всё, но ведь можно было обойтись без драконов.

Горло снова царапнул горький привкус отчаяния. Толи закрыла глаза. Сани стремительно летели по льду, девочка пыталась представить, каково это – летать самому? Взмахнуть гигантскими крыльями и взмыть к небу… Что делают драконы, когда скрываются за звёздами? Жители королевства говорят, что они катаются на утренней заре. Наверное, это весело.

Но девочка тут же опомнилась. Что ей за дело, куда они улетают? Она знает главное – драконы убили её отца.

У каждого создания есть своё предназначение, и все живут согласно ему. И пусть драконы – это мыслящие существа, которые умеют разговаривать. Они хищники и подчиняются главному инстинкту – крушить и убивать. Так было с самого их появления в мире.

Девочка до хруста в пальцах сжала борт саней. Однажды драконы нападут снова, и тогда они за всё ответят! Им придётся сильно пожалеть, потому что они ещё не знают, с кем связались.

Перед глазами возник образ папы.

Сани мчались на север, сидевшие в них люди всматривались в каменноствольный лес. Вдоль утёса, нависавшего над королевством Галл, вытянулся целый ряд высоченных деревьев. Они убегали вдаль за горизонт.

Поднялся встречный ветер, яростно ударил в сани, как будто пытаясь развернуть их. Они как раз проносились мимо пещер, зажатых между лесом и Южной стеной. Внутри слышались утробные стоны и завывания. Толи поёжилась. Иногда ей казалось, что ветер живой и в пещерах слышен его злобный хохот.

Спар натянула поводья, и сани остановились прямо у Южных ворот. Песцы сели, тяжело пыхтя и вывалив языки наружу. Стена, выстроенная из ледяных блоков, мерцала в лунном свете. Вдоль края стены на самом верху тянулись в небо статуи.

Семьи резчиков получали дополнительный провиант, и у них были особые привилегии. Когда драконы покидали земли королевства, приходила пора состязания скульпторов за право поставить свои статуи дозором глядеть на ледяные поля. Кто-то изображал замысловатые сюжеты, кто-то охотников, а кто-то сцены из обыденной жизни.

Одна скульптура, самая утончённая, изображала королеву Галла – мать Толи. Её автор, Белгар Валериан, трудился над ней целый год и никого близко не подпускал, даже родного сына Викса. Статуя королевы единственная стояла на вершине уже второй год. И сейчас именно её видела Толи.

Неподалёку виднелась статуя дракона, взмывавшего в высоту. Творения скульпторов выстроились вдоль стены до самого края, где стена упиралась в скалу. Выставка заканчивалась статуями стаи вкусных, но жутко опасных ледовых жуков, каждый из которых был не меньше фута[2] длиной. Жуки казались так похожи на настоящих, что у Толи при виде их даже заурчало в животе.

Девочка закрыла глаза и загадала, чтобы всё быстрее закончилось. Ей так хотелось забыть об этом дне! Просто закрыть его крышкой, и пусть кипит, пока весь не выварится.

Но голос Спар вернул её в реальность. Наставница передала поводья Виксу. Чешуйки её наряда сверкали, отражая звёздный свет.

– Отведёшь песцов в стойло, – сказала она мальчику. – Остальные, займитесь бизоном!

Наставница повернулась к Толи.

– А с вами, принцесса, я бы хотела обсудить один важный вопрос.

Девочка поникла. Ну конечно, сейчас Спар скажет, что ученица упустила свой шанс и что об охоте Толи может забыть, пусть сидит дома. Ну и далее в том же духе.

Девочка взглянула на охотников. Они, предвкушая вечернюю трапезу, были в самом благодушном настроении и старались побыстрее дотянуть сани до амбаров на заднем дворе. Может, если не смотреть на Спар, то и явное разочарование, звучавшее в голосе наставницы, не будет так ранить?

Викс через плечо подбадривающе улыбнулся ей и скрылся вместе с песцами в Южных воротах.

– Анатолия, – мягко начала наставница, но девочка понимала, что это обманчивое впечатление.

Она сглотнула подступивший к горлу ком и подняла взгляд навстречу неизбежному.

– О чём ты только думала? Кто так сильно напрягает плечо? Я тебе объясняла тысячу раз: ты должна держать лук так, словно он готов вот-вот развернуться и цапнуть тебя! Ты отставила ногу, когда вставала. И долго медлила, прежде чем выстрелить. А ещё ты задержала дыхание!

Щёки Толи пылали. Только дети и новички задерживают дыхание перед выстрелом.

– Я…

– Я знаю, о чём ты думала. Ни о чём! Из-за тебя могли погибнуть люди. Что стало бы тогда с королевством, если бы не осталось охотников? Люди бы умирали от голода.

– Я понимаю. Я…

Спар обхватила её за плечи.

– Но страшнее всего, Анатолия, если бы погибла ты. – Глаза Спар пылали. – И скажи, как я могу теперь продолжать твоё обучение? Моя королева, твоя мать, только рада будет, если я откажусь. Ты же знаешь, как она расстраивается, видя твоё упорное желание идти по стопам отца. Мне-то это зачем, скажи?

Пересохшими губами Толи едва слышно произнесла:

– Потому что ты не сможешь бросить меня на полпути.

Спар нахмурилась.

– Только если ты сама не захочешь остановиться. Иначе от меня проку мало.

Лунный свет посеребрил шрамы наставницы. Её глаза сверкали.

– С какой стати мне потакать твоим детским капризам?

– Я не ребёнок! – выкрикнула Толи, едва не срываясь на плач. Девочка сжала губы. – И ты прекрасно знаешь почему! – не унималась она. – Потому что они прилетели и хладнокровно убили его. Они убили остальных охотников. Просто так! Словно они ничто. – Голос Толи окреп. – Отец принёс им дар. Целого бизона, которого нашему народу хватило бы на несколько дней. – Она попыталась сдержать слёзы, но предательская слезинка скатилась по щеке. – Одного тебе удалось убить, остался второй.

Спар ослабила хватку и посмотрела девочке прямо в глаза.

– Анатолия…

– Зачем они это сделали? Зачем?! Мама говорит, они были голодны, были не в своём уме. Но мы тоже голодаем, и что? Драконы могли просто взять бизона и убираться восвояси!

Толи почудилось, что в глазах Спар мелькнула и тут же исчезла непонятная искорка.

Наставница отпустила девочку.

– Мы, наверное, никогда не узнаем, что заставило их так поступить, – прошептала она, глядя на ледяные просторы. – Но почему бизонье стадо взбесилось, мы знаем. Ведь так, Анатолия?

Тяжёлое, как вековые льды, раскаяние опустилось на плечи девочки.

В тот день, когда погиб отец, на церемонии дароприношения выжить удалось только Спар. Она убила одного дракона, спасая жизнь мужа королевы, отца Толи, но получила страшные ожоги. Второму дракону с лёгким ранением крыла удалось скрыться.

Все знали, что охотница винит себя в гибели спутника королевы, но во всём королевстве только Спар знала, что единственная виновница – это Толи. Спар знала, что принцесса была там, знала, что именно она отвлекла охотников. Но не сказала об этом ни слова.

Ни Толи.

Ни кому-либо другому.

Толи встретилась с наставницей взглядом, и слова застыли у неё в горле.

Спар поджала губы.

– Что ж, боюсь, что неприятного разговора с королевой нам не избежать.

У девочки засосало в животе.

– А может… может, не стоит, а?

Она обхватила себя за плечи и, глядя в изуродованное лицо Спар, постаралась изобразить самый умоляющий взгляд.

Наставница покачала головой.

– Прости, Толи. Королева должна знать обо всём, что случилось. Ты могла погибнуть. У меня просто нет выбора.

«Пусть Петал попробует отговорить Спар», – решила Анатолия.

Её младшая сестра могла убедить кого угодно.

Во времена тьмы, когда холод опустился на наш мир,
Добросердечная Ная, славная и мудрая,
Отправила вниз порождения огня.
Возвела гору из моря,
Дала им наставление —
Вечно согревать землю. Давать тепло живущим,
Давать тепло их потомкам.
Она вложила в них огненные сердца
И одарила огненным дыханием.

(Неизвестный автор)

Глава 3

Войдя в Великий зал, Толи направилась к пока ещё пустому трону. Дробное постукивание каблуков Спар напомнило девочке, что нужно замедлить шаг, умерить пыл, сдержать дрожь. Петал сидела в углу у очага, как всегда, окружённая друзьями. Водопад чёрных волос скрывал её лицо, но заливистый смех сестры разлетался по всему залу. По стенам висели масляные лампы, и блики света причудливо плясали по полу, словно игривые щенки.

Мама опоздает. Она всегда опаздывает. Спар направилась к группе мальчишек, сидевших у одного из очагов. Наверняка сейчас скажет, что им есть чем заняться: проверить лунки во льду, натаскать торфа или пополнить запасы воды в Таятельном доме.

Толи обернулась к трону. Он возвышался на платформе перед огнём, отбрасывая длинную тень на пол и посверкивая в полумраке. На спинке переплетались искусно высеченные ветви каменноствольных деревьев. Над сплетением самых верхних ветвей виднелась голова Матери драконов. Когда королева садилась, то казалось, эта голова опускается ей на плечо в знак исполнения древнего долга и служит напоминанием о вечной опасности. Только зачем об этом напоминать?

Толи едва не подпрыгнула на месте, когда из слабоосвещенного погреба показалась фигура Раски. В этом погребе жители Галла хранили драгоценные запасы медового напитка, который добывали из муравьев, живших на каменноствольных деревьях, а также прочий провиант. Раска лично следила за запасами вяленого мяса, грибов, лишайника, личинок ледовых жуков и вереска, лежавшими на полках. То, что в королевстве хранились такие обширные запасы, было предметом гордости старой женщины, и она приходила в негодование, если кто-то входил в кладовую без спроса.

Давным-давно, когда ей ещё не доверили наблюдение за кладовыми, она была няней их матери. Сейчас спина Раски сгорбилась, кожа побледнела и собралась морщинами, напоминая ледяной корень. Одежда её была самой простой, и ей не требовалось иных почётных знаков, кроме белого пера, вплетённого в волосы.

Каждый год, прилетая, драконы линяют. Они сбрасывают перья и чешуйки к корням деревьев. Петал частенько собирала яркие пёрышки поблизости от королевства. Но перо Раски принадлежало самой Матери драконов, и его вручила старухе королева Уна. Раска заслужила её уважение не только благодаря своим кулинарным способностям.

Старуха что-то шепнула Петал, и, хотя Толи не слышала слов, девочка обернулась и поспешила к сестре. Миниатюрная и бледная Петал носила шёлковые платья, лёгкие и изящные, как облака. Может быть, поэтому казалось, что младшая принцесса не шагает, а плывёт по воздуху.

«Она такая лёгкая и стремительная, – подумала Толи. – Из неё бы вышла отличная охотница». Впрочем, Петал не смогла бы убить живое существо, пусть и ради выживания всего рода. Толи слегка улыбнулась, глядя, как сестра, неотвратимая, словно сумерки, приближается к ней. В своём тёмно-синем одеянии, по которому струились чёрные локоны, она была похожа на королеву.

Толи опустила глаза на собственные потёртые ботинки.

– Ты в порядке? – спросила Петал. – Я слышала, что произошло.

Старшая сестра поморщилась.

– Откуда же? Я только что вернулась.

Петал пожала плечами, и её бездонные, как ночное небо, глаза, казалось, стали ещё шире.

– Раска всегда узнаёт обо всём первой. – Она кивнула на Спар, отчитывающую мальчиков. – Она очень разозлилась?

– Скорее разочаровалась.

– Да уж, – прошептала Петал, подходя ближе.

Толи обернулась и бросила тоскливый взгляд на двойные двери Великого зала. Они приветливо мерцали. Так просто избежать предстоящей беседы – нужно только толкнуть их и скрыться…

Она заставила себя отвести взгляд. Скоро сядет луна-дочь. Тогда оставаться снаружи станет смертельно опасно. Резкий пронизывающий ветер запросто проникал сквозь одежду, обжигал тело. Без особой защиты этот ожог становился таким же смертельным, как ожог от драконьего дыхания.

Раска проковыляла к Толи и положила мягкую ладонь ей на голову.

Рядом с ней принцесса смогла наконец шёпотом высказать своё сокровенное желание.

– Может быть, королева разрешит мне ещё раз отправиться на охоту?

Раска склонила голову.

– Может быть, но твоя мать неглупа. На драконов она тебе охотиться не позволит.

– Драконов? – переспросила Петал и нахмурилась. От этого непривычного выражения её лицо внезапно стало чужим.

Толи побледнела.

– А кто говорит о битве с драконами?

Раска только покачала головой.

– Защищать королевство с оружием в руках не твоё занятие, девочка. Да и драконы созданы не для того, чтобы их убивали. Они для того, чтобы поддерживать жизнь в нашем мире. А мозг тебе дан, чтобы думать. Вот и думай почаще, – сказала она и напоследок добавила: – Мозг – это такая студенистая масса у тебя между ушами… если ты вдруг забыла.

Когда Толи зашипела от обиды и бросилась следом за пожилой женщиной, чтобы дёрнуть её за косу, та лишь рассмеялась. Раска уже почти вышла из комнаты, но в дверях обернулась.

– Мне тоже горько оттого, что они убили его. Твой отец был особенным, принцесса, нет нужды спорить об этом. Но ещё никому не удавалось сразиться с драконом, а потом лично рассказывать о битве.

«У Спар получилось, – хотела сказать Толи. – Спар выжила», но прикусила язык. «Да, – раздался мягкий голос у неё в голове. – Спар выжила, но что за жизнь у неё теперь?»

Наставница так и не сделалась прежней. Раны постоянно причиняли ей боль. А иногда она вдруг становилась мрачной и холодной как сам лёд. В такие дни Спар лучше было не трогать – в порошок сотрёт.

От дурного предчувствия у Толи приподнялись волосы на затылке. Она должна защитить младшую сестру и свой народ. Девочка быстро зашагала вдоль тронного помоста. Она не собирается сражаться с драконами. Просто хочет найти и прикончить одного-единственного…

На самом деле она прекрасно понимала, что если ей придётся выбирать между своим наследием, как сказано в предании о драконах, – и защитой семьи и своего народа, то она сделает выбор не задумываясь. Если драконы нападут (Спар сказала бы, когда они нападут), то медлить будет нельзя. Толи должна быть к этому готова.

Она круто развернулась, чтобы пройти мимо трона в обратном направлении. Всем известно, Петал не способна на ярость, а из-за Толи у них больше нет отца, так что единственное, что ей остаётся, чтобы искупить вину и почтить память погибшего, это встать на защиту королевства.

Толи отбросила последние сомнения и снова развернулась, чтобы пойти в обратном направлении. Мама понимает, как опасна охота. Но она не может вечно оберегать дочь, не может запретить ей защищать свой народ. И уж точно не может запретить уроки со Спар.

Петал вложила свою маленькую ладошку в ладонь Толи, отчего той пришлось остановиться. Она настолько погрузилась в собственные мысли, что совсем забыла о младшей сестре, которой пришлось наблюдать, как Толи втаптывает свою ярость в пол. Вокруг них появлялись и исчезали люди, приносили в кладовую воду и корзины с ледяными кореньями для ужина, расставляли торфяные брикеты вдоль внешней стены.

Петал крепко сжала пальцы сестры. Год прошёл с тех пор, как они потеряли отца. Петал было только восемь, а самой Толи одиннадцать – тогда им сказали, что они слишком юны, чтобы осознать потерю. Но старшей принцессе лучше знать. Если бы не она, отец по-прежнему был бы жив.

Лицо Петал стало белее льда, а глаза широко распахнулись.

– Что там Раска болтала насчёт схватки с драконами?

– Она просто выдумывает, – улыбнулась Толи.

Сестра прищурилась, но не стала спорить.

– Драконы скоро проснутся, – вместо этого сказала она.

Толи не ответила. Когда драконы проснутся, как происходит каждый год, королева и избранные люди соберут много снеди – они называют это дарами – и поднесут драконам. Драконы пожирают всё, что попадается им на открытом льду, и поэтому много месяцев жители Галла будут молиться, чтобы луна-дочь оградила их от несчастий.

Когда драконы улетят на юг, все ненадолго вздохнут с облегчением, пока чудовища не вернутся, чтобы сбросить старые чешуйки, прежде чем впасть в спячку. Каково это путешествовать, паря над миром? Куда они улетают?

Толи сжала руки и снова посмотрела на сестру.

– А что, если они нападут на нас снова? – спросила Петал, как только встретилась с ней взглядом.

Пальцы Толи до хруста сжали гладкую рукоять лука.

– Когда драконы проснутся, они будут голодны и… озлоблены, как и всегда. Но в этот раз стада бизонов стали больше. В этом году, Петал, охота была успешнее. Потому драконы не будут голодать. Они заберут дары, поохотятся и улетят на юг. Им незачем нападать снова. А если они это сделают, то клянусь, я спасу тебя!

Но драконы всегда голодны. Отчего они напали в прошлом году? Зачем? Да какая разница. Хотели показать свою силу. Показать свою истинную суть: убивать и пожирать. Спар уверяла, что предание ошибается и драконы просто хищники, ничего больше.

Сестра слегка улыбнулась ей, но Толи показалось, Петал заметила в её глазах страх. Он сверкнул и тут же исчез.

Младшая принцесса снова схватила сестру за руку и потянула к кухне.

– Тебе нужно подкрепиться. Ты что-нибудь ела? Нельзя забывать о себе!

Толи вырвала руку и нахмурилась.

– Это неважно. Королева уже должна быть здесь. Где она?

Словно только этого и ждала, королева быстрым, как порыв ветра, шагом прошла мимо них, поднялась на помост и опустилась на трон. Поверх платья на ней были бизонья шкура и плащ с золотыми и зелёными чешуйками дракона.

Её волосы, такие же чёрные и длинные, как у Петал, были собраны в пучок. Внутри у Толи всё похолодело, и она опустила глаза. Внимательно изучала носки ботинок, силой заставляя себя молчать.

Толи теребила кончик косы. На лице королевы отражалась целая буря эмоций, но беглого взгляда было недостаточно, чтобы понять – она в ярости или просто расстроена. Но девочка и не хотела знать правильный ответ. Первое плохо, а второе хуже некуда. Она сглотнула и подняла подбородок.

В глазах матери метались гневные искорки, но свои чувства она скрывала под толстым слоем льда – придётся ждать, пока он растает. Разговор с ней мог согреть, а мог обжечь. Но пока она молчит, ничего не поймёшь.

Толи радовалась, что в этот час в зале было мало людей, да и те появлялись и быстро исчезали. Но тем не менее Спар, бросив взгляд на королеву, выпроводила и их. Всех, кроме Раски, которой никто не смел приказывать. Так хотя бы ненадолго можно остаться наедине.

Из кладовой показался Викс и мгновенно оценил обстановку. Он поймал взгляд Толи и юркнул за один из тюков с торфом. Спар либо не заметила, либо решила оставить всё как есть. Судя по царившей атмосфере, скорее всего, второе.

Спар плавно обошла колонну и приблизилась к королеве.

– Ваше величество, могу я сказать?

Королева нахмурилась.

– В чём дело, Сигрид? Я бы хотела поговорить с дочерью, и ты знаешь об этом.

Спар поёжилась и уставилась в пол.

– Драконы…

– Что опять?

– Они что-то замышляют.

Толи подошла поближе, оставив Петал в стороне, не сводя взгляда с наставницы. Внимание девочки обострилось, потому что она поняла, что её смутило. Спар была слишком напряжена.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ярд – английская мера длины, равная 0,9 метра.

Вернуться

2

Фут – английская мера длины, равная примерно 30 см.

Вернуться