Валентин Сухоруков
Ямал: Вахта

Тут недалеко

Шел 2011 год. Мне 22 года и я успел уже покататься по миру, но не по теплым краям, а по многим северным глубинкам великой России.

После Инты и компании ООО «ШаражМонтаж» в Республику Коми возвращаться не хотелось. Я изъездил её вдоль и поперёк, пора было открывать новые границы. Моему другу Андрею кто-то предложил работу в Новом Уренгое. Требовалось два геодезиста с опытом работы не менее трёх лет. Он предложил эту вакансию мне, и я конечно же согласился.

До Нового Уренгоя был прямой поезд из Новосибирска, чему я конечно же обрадовался, потому что не люблю пересадки. Правда ехать двое суток, но это не пугало.

Билеты куплены, мы в поезде. Андрей по старой доброй традиции залез на верхнюю полку и вырубился на всё время поездки.

«Так здорово что мы едем вдвоём! Не так скучно мне будет!» – с сарказмом сказал я, ударив по верхней полке, где уже спал Андрей.

В Новый Уренгой мы прибыли ночью. Вокзал там, конечно, желал лучшего, маленький, деревянный сарай, который вот-вот рухнет. Рядом строили большой новый вокзал из бетона и стекла. Всё как положено и возможно он сейчас уже функционирует, но тогда все ждали свои поезда в этом сарае.

Вокзал

Мы понимали, что приехали сюда не одни. С нами в этом поезде куча вахтовиков, которые целенаправленно устремились куда-то.

«Пойдём за ними.» – предложил я и мы пошли.

То, что это северный город выдавал только холод, дикий холод, а в остальном же вполне все цивилизованно. Новостройки, панельные многоэтажки и на удивление нормальные дороги.

Впереди на площади стояли автобусы, которые встречали покорителей севера. На каждом из них была табличка с наименованием организации.

«У нас какая?» – спросил я у Андрея.

«Ямалмежвахтанизация» – ответил Андрей.

Мы нашли свой автобус и запрыгнули в него.

Примерно в три часа ночи мы прибыли на базу. Все вахтовики, что были с нами, прикладывали какие-то карточки на проходной и проходили, но у нас этих пропусков не было. Я постучался в окно охраны.

«Здравствуйте, а как нам пройти, мы ещё не устроены?» – спросил я у охранника.

«Никак. Ждите того, кто вас вызвал.» – сурово ответил охранник.

«Так ночь же. Он придёт только утром к девяти или к восьми.» – возмутился я.

«Ну вот. Ждите. Что я могу поделать? Пропустить не могу.» – настаивал охранник.

Я увидел автомат по выдаче кофе в прихожей, в десяти шагах от турникета, а рядом стульчики как в зале ожидания.

«А можно мы там посидим, кофе попьём? Холодно капец как!» – снова спросил я.

Охранник посмотрел на кофе-машину.

«Ладно, только дальше ни шагу. Там и сидите, чтоб я вас видел.» – наконец-то смиловался он.

Зелёная стрелочка загорелась на верхней панели турникета, и мы прошли во внутрь.

Самое интересное, что мы не знали в лицо кого мы ждём. Андрей знал только фамилию.

Мы немного согрелись. Прошёл всего час. Какое же мучительное ожидание. Сидеть на этих неудобных стульчиках, смотреть на часы, где секундная стрелка еле движется. Очень сильно хотелось спать, ведь я не спал почти сутки.

Но наконец-то люди начали приходить около восьми.

«Вы знаете заместителя директора Ямалмежвахтанизации, Зайцева?» – спросил Андрей у охраны.

«Нет, не знаю.» – коротко ответил охранник.

Андрей позвонил по номеру телефона, который ему дали перед поездкой.

«Алло, Алексей? Мы геодезисты. Сейчас находимся на проходной. Вы ко скольки подъедете?» – спросил Андрей.

Заспанный голос в трубке сказал, что работает с девяти. Значит надо было ждать ещё час.

Как же долго тянется время. Люди всё шли и шли через проходную, мы ловили каждый взгляд в надежде чтоб нас опознали. В девять пятнадцать зашёл веселый человек в дорогой дубленке. Улыбаясь, он подошёл к нам и протянул руку.

«Алексей.» – поприветствовал он нас.

Мы в ответ назвали свои имена.

«На меня запишешь!» – сказал Алексей охраннику. Тот в ответ кивнул в знак согласия.

«Всё-таки знаешь его!» – подумал я и тоже посмотрел на охранника, который уже что-то писал в журнале.

«Так, сейчас устроитесь, потом поедете в Бованенково. Тут недалеко. Там как раз геодезов не хватает.» – сразу начал вводить в курс дела Алексей.

Он отвёл нас в кабинет, где сидело много парней и девушек.

«Вот. Новые сотрудники. Геодезисты. Помоги им устроиться.» – сказал заместитель директора одному из парней.

Парень выписал нам бланк, где надо было пройти все инстанции для трудоустройства. Дал нам талончики в столовую, чтоб мы не были голодными.

«Куда вас отправят то?» – спросил он.

«Сказал в Бованенково поедем. Сказал тут недалеко.» – ответил я.

«Поедете?! Недалеко?» – удивился парень. «Полетите. На вертолёте.»

«На вертолёте?» – переспросил я и увидел большую карту на стене со множеством канцелярских кнопок. «А это где находится?» – я показал на карту.

«Вон, одинокая, в самом верху.» – улыбаясь сказал парень, не вставая со стула.

Жизнь Боль

«Полуостров Ямал.» – тихо я констатировал этот факт.

«Точно! Он самый.» – не унимался парень, смотря на нашу реакцию.

У нас с Андреем был изначально такой план, приехать, поработать и если не понравиться, то свалить. Мало ли, условия не понравятся и всё в этом духе, но свалить оттуда просто так не получится и мы это четко понимали.

«Ну и что? Ты полетишь?» – спросил я у Андрея. «У тебя Оля дома осталась, а там связи явно не будет.»

«А ты, полетишь?» – проигнорировав мой вопрос спросил Андрей.

«Я-то полечу. Мне то терять нечего. Посмотрю, как там хоть.» – улыбнулся я.

«Вот и я полечу. Такое приключение, а ты меня кинуть решил? Ну ты конечно даёшь!» – сказал, улыбаясь Андрей и на душе потеплело.

Ямбург

После трудоустройства мы снова направились в кабинет заместителя генерального директора.

«Всё, устроились?» – спросил нас Алексей.

Мы кивнули в знак согласия.

«Спецодежда, то есть какая-нибудь?» – поинтересовался заместитель директора.

«Нет. Нам не выдадут что ли?» – насторожился я.

«Выдадут. После первой вахты.» – улыбаясь сказал Алексей. «Ладно, сейчас что-нибудь придумаем. Выдадим авансом.»

Он отвёл нас на склад. Кладовщик не хотел давать нам спецодежду. Тогда Алексей взял два комплекта на своё имя.

«С первой зп рассчитаемся.» – сказал он нам и подмигнул.

Странная политика в этой организации, не выдавать одежду на первую вахту. Как будто мы убежим с полуострова, а спецовку заберём с собой.

Спать хотелось очень сильно, сутки прошли, а мы все бродили по кабинетам. В конце рабочего дня нам дали направление в общагу, и мы отправились туда вместе со всеми вахтовиками на автобусе.

Андрей позвонил своей девушке, чтобы «обрадовать» её.

«Алло. Нас тут на Ямал отправляют. Вахта два месяца через один, но испытательный срок три месяца, так что жди через три месяца.» – сразу объяснил он весь расклад.

Представляю, как она была «рада».

Мы легли наконец-то спать, но уснуть не получалось. Что-то волновало меня. Я был в предвкушении нашего путешествия. «И как я на это согласился? Три месяца без родных и друзей. Уверен, что и связь там будет не очень.»

Утром, на автобусе мы отправились снова на базу. Нам выдали направление на вертолёт, но всё оказалось не так просто. Экономия должна быть экономной. Так как вертолёт, это дорогое удовольствие, то нас сначала повезут в Ямбург на вахтовках. Ехать до этого вахтового городка часов пять. Максимально северное место, куда ведут дороги и только там мы сядем на вертолёт.

Ямбург

Я уже видел подобные пейзажи из окна в Воркуте. Кругом снег как океан простирается на многие километры вокруг, одинокая дорога по которой мы едем и больше ничего. В Воркуте на фоне вдалеке виднелись большие заснеженные горы, что хоть как-то разбавляло картину, тут же все уныло и однообразно.

Дорога

Ямбург получил своё названия из одноимённого месторождения. Попасть туда можно только по пропускам. Нас останавливали несколько раз на блок постах и проверяли каждого человека. Постоянного населения в этом городке нет, здесь живут только вахтовики, которые постоянно меняются. Я вообще не представляю, как его осваивали в 1980 году. Здесь есть только три вещи, снег, холод и ветер, который выдувает душу.

Мы заселились в общагу в этом специфическом населенном пункте.

«Если погода не подведёт, то завтра улетите, но можете и неделю тут проторчать, и такое было.» – в конце инструктажа рассказал нам диспетчер.

Мыс Каменный

На утро погода была ясная. Вертолёт должен быть по расписанию. Мы позавтракали в столовой и сели в вахтовку, которая отвезла нас на взлетную площадку.

Я всё думал, почему диспетчер был не уверен в погоде? Разве нельзя посмотреть прогноз погоды на завтра и спланировать полеты исходя из этой информации. Позже я, конечно, узнал, что погода в этих места очень непредсказуемая. Всё может измениться за два часа, от ясного неба до обильного снегопада, а что будет завтра, никто не знает наверняка.

Издалека раздался звук лопастей. Диспетчер забежал в вахтовку.

«Выходим! Сначала ждём пока все выйдут, затем по моей команде загружаем сумки передавая друг другу, только потом загружаемся сами!» – быстро выдал он инструктаж.

Без лишних слов мы вышли на улицу. Вертолёт начал садиться на площадку, поднимая снег вокруг, образуя небольшую метель. Всё произошло четко по плану, дождались команды, загрузили сумки, сели сами. Диспетчер залез в салон. «Все на месте?!» – крикнул он и не дожидаясь ответа кивнул сам себе и выпрыгнул на улицу. Второй пилот закрыл за ним дверь, и мы начали взлетать, не теряя времени.

На Ямале нас должен был встречать человек по имени Гена. Нам дали его номер телефона с оговоркой, что связь там ловит плохо, поэтому не уходите далеко от площадки.

Мы летели около часа, из иллюминатора я увидел маленький городок, причём дома были из бетона, что редкость для этих мест.

Мыс Каменный

Это был Мыс каменный. Мы приземлились около здешнего аэропорта на дозаправку. Когда я вышел на улицу, то понял, что мы сели на лёд. Аэропорт стоит на берегу, а вся взлётная полоса это просто лёд.

Нас отправили в аэропорт, потому что заправлять воздушное судно с пассажирами внутри запрещено. Мы прошлись метров двести по обской губе и оказались в зале ожидания.

Внутри была «Почта России», люди приходили в обычной одежде, отправляли посылки.

«Здесь прям люди живут что ли?» – спросил я у Андрея.

«Походу да.» – ответил он мне.

И ведь правда. Это действующее село, где живут русские и коренной народ, ненцы.

Вертолёт заправили и нас попросили пройти на посадку, но не просто так, а через полноценный досмотр как в аэропортах всей страны. Я прошёл через рамку, меня прощупали, сверили паспорт и отправили обратно в вертолёт по льду.

«Странная процедура.» – пошутил я.

«Это да, при условии, что все наши вещи в вертолёте.» – сказал Андрей.

Мы залезли в салон. Теперь руководил всем процессом второй пилот.

«А сколько ещё по времени лететь?» – спросил я.

«Около трёх часов!» – коротко ответил пилот.

«Сколько? Мы куда летим вообще?» – немного панический смех одолел нас с Андреем.

Летели мы и правда очень долго. Я смотрел почти всю дорогу в иллюминатор. Занятие было не из легких, ведь сидение расположено спиной к нему, поэтому приходилось выворачивать шею, которая уже изрядно затекла. В какой-то момент свет от солнца слегка изменился. Мне показалось, что всё вокруг стало чуть желтее. Я посмотрел на Андрея и тот закивал, давая понять, что тоже это заметил.

Мы как будто летели в абсолютно другой мир, где даже солнце светит иначе.

Бованенковское месторождение

Полёт казалось длиться вечность, у меня начали затекать ноги. Шея уже болела от постоянного разворота, но я не переставал смотреть в иллюминатор у себя за спиной, было очень интересно. В голове не укладывалось, что всё под нами, это ровная земля, покрытая снегом без холмов и пригорков. Я бы больше поверил, если бы мне сказали, что мы летим над замёрзшим океаном.

Газоперерабатывающий завод

Наконец-то начались первые признаки цивилизации. Большие промышленные объекты в основном синего цвета, трубы на свайных эстакадах и отдельно стоящие вахтовые городки из вагончиков. Именно рядом с таким городком мы приземлились.

Мы быстро выгрузились, схватили свои сумки и подошли к вагончику охраны. Остальные мужики запрыгнули в синюю вахтовку, встречающую вновь прибывших, и уехали по своим объектам. Нас же должен был встретить некий Гена. На чём он приедет? Как выглядит? Мы не знали. У Андрея был его номер, но не было сотовой связи.

Вертолёт загрузил новых пассажиров, которые явно радовались тому, что покидают полуостров и взмыл в небо. Холод уже давал о себе знать, я посмотрел на улетающее воздушное судно и глубоко вдохнул.

Странные чувства всегда переполняют меня, когда я раз за разом вижу эту картину. Вот он улетел, а ты остался здесь, среди снегов, в тюрьме без заборов и камер. Оно тебе надо?

Заправка

Гена так и не появлялся на горизонте. Ноги начинали замерзать.

«Надо было спецовку одеть сразу.» – сказал я Андрею, постукивая своими осенними туфлями.

«Да, в валенках по приятней было бы.» – ответил Андрей, потирая руки.

Вдруг из вагончика вышел охранник.

«А вы что не уехали?» – спросил он.

«Нас встретить должны.» – ответил я.

«Понятно.» – он закурил сигарету. «Заходите в вагончик, что на улице торчать?» – предложил охранник.

Мы, конечно же, согласились. Он предложил нам чаю, чтоб мы согрелись.

«Что за душевный охранник.» – подумал я. Спустя время я понял, что люди тут гораздо отзывчивее ведут себя, чем на большой земле. Более сплочённые, потому что всегда находятся в суровых природных условиях и это просто необходимо, чтобы выжить. В этих местах ты можешь просто выйти на дорогу, помахать любому попутному транспорту, и он остановится. Довезет тебя куда сможет, высадит, ты снова поймаешь ещё одну попутку и таким образом можешь добраться куда угодно.

Наконец-то объявился Гена на «уазике».

«Давно прилетели? Вертушка опаздывает обычно, я и не торопился.» – объяснил он. «Вас же на ГП-3?»

«Не знаю.» – ответил я.

«На ГП-3.» – снова сказал Гена, только теперь с утверждением.

Я смотрел в окно. Дорога, по которой мы ехали, состояла из железобетонных плит на высокой песчаной насыпи. Вокруг была плоская тундра до горизонта. Вместо деревьев из снега торчали железные сваи. Наблюдать такое было минимум не привычно.

Красная линия, ржд

Что здесь делают люди? Ответ всему – газ. 140 млрд м³ газа в год, такова проектная мощность этого месторождения. Бованенково находится в сорока километрах от Карского моря. Когда мы туда прибыли, был построен уже один газоперерабатывающий завод, а именно «ГП-1». «ГП-2» только достраивался, а «ГП-3» был просто отсыпанной площадкой.  Туда нас и отправили. Работа нашей организации состояла в погружении свай под цеха и жилые помещения, то есть самое начало строительства.

Мы тогда ещё не понимали как там всё заморочено.

ГП-3

Газовый промысел номер 3 только начинал строиться. Часть площадки уже было отсыпано шестиметровым слоем песка над тундрой. В недостающий кусок ездили огромные самосвалы, все их называли «гоблинами» из-за внешнего вида. Одноместная кабина с вытянутым носом была как будто отдельно от грузовой части поэтому несмотря на массивный вид, эта махина была очень даже мобильна.

Даже он сел

Вообще здесь всё было с чем я и раньше работал, но гораздо больше. Масштабы поражали, ко всему автоматически подходило слово «огромный». Если раньше я видел бурильную установку на базе Урала, то здесь это огромная, гусеничная бурилка с двадцатиметровой стрелой. Бульдозеры на прошлой работе были не маленькие, но по сравнению с машиной, что толкала песок здесь, казались игрушками.

Гигант

На отсыпанной площадке стояло около десяти рабочих вагончиков и все были наши. Мы зашли в геодезию, где уже было четыре пацана и все они геодезисты.

Мы мельком познакомились. Я, как всегда, не запомнил ни одного имени с первого раза, моя вечная проблема. Следом отправились в прорабку, чтобы нам выдали бумажки на заселение и талончики на еду. Опять же познакомились со всеми прорабами и снова всё мимо меня.

«Городок далеко отсюда?» – спросил я.

«Пойдём.» – сказал один прораб, доставая пачку сигарет из кармана.

Мы вышли на крыльцо вагона, он закурил сигарету и показал дымящим огоньком прямо перед собой.

«Вон! Комендант слева во втором ряду.» – выдыхая дым произнёс он.

Примерно в километре от нас стоял небольшой городок из вагончиков, туда мы с Андреем и направились.

«Переодеться явно стоило!» – наступая в очередной сугроб своими туфлями сказал я.

«Крещение холодом!» – улыбаясь сказал Андрей, и я увидел, как у него течёт слеза от ветра.

«Я чёт уже подохерел от холода! Как тут работать то?» – я шёл, уже не обращая внимания на снег, забывшийся в туфлях.

Андрей кивнул, но уже ничего говорить не стал.

Конечно, это было очень опрометчиво оставаться в своей, хоть и зимней, гражданской одежде. В Сибири тоже не жарко было, но этот холодный ветер со всех сторон в чистом поле продувал тело насквозь, минуя одежду.

Комендант определил нас в вагончик.

«Раз вы геодезисты, то будете жить со своими.» – сказал он.

Этот расклад нас полностью устраивал, тем более мы с ними уже знакомы, хоть я и не помню их имена.

Первое впечатление от жилого вагончика, это зловонный аромат носков и поношенной обуви, которая стоит в тамбуре рядом с печкой. Ты не произвольно делаешь шаг назад, затем находишь в себе силы и проходишь сквозь этот невидимый барьер в основную часть. Слева и справа находятся жилые помещения, очень похожие на купе пассажирского поезда. Все нижние места заняты, остались только верхние, ну хоть не у туалета и на этом спасибо. Шесть человек будут жить в одном вагончике, в тесноте да не в обиде.

Наш дом

Мы переоделись в спецовку и валенки. Я достал тёплый шерстяной свитер, потому что натерпелся уже холода в первые пол дня. Дорога назад, на строительную площадку, была уже по приятней, ветер дул в спину, подталкивая нас, с лица не спадала улыбка, наконец-то было тепло.

Остаток рабочего дня мы сидели на лавочке, потому что рабочих мест на нас не хватило. Впереди сидел геодезист, который смотрел сериал «Глухарь» в наушниках. Хоть звука мы и не слышали, но тоже смотрели вместе с ним. Так даже было интересней, хоть какая-то загадка в сюжете.

В таком рабочем ритме прошло три дня. Когда надоедал «Глухарь без звука», мы гуляли по площадке. Работать нас не заставляли, а мы и не торопились, потому что впереди ещё целых три месяца в снегах, успеем ещё.

ГП-3

Ночной геодезист

Спустя четыре дня к нам приехал начальник участка. Молодой, лет тридцати пяти, очень экспрессивный и вспыльчивый. Он зашёл к нам, поздоровался с каждым за руку. Такой свойский пацан с района.

«Ну что, Игорь! Чем занимаешься?» – спросил он у геодезиста, с которым мы смотрели «Глухаря» без звука на протяжении этих четырёх дней.

«Ничем.» – ответил Игорь.

«Я имею в виду, что сейчас ведёшь.» – пояснил начальник.

«Ничего.» – снова с улыбкой ответил Игорь.

И тут я оцепенел в предвкушении. «Ничего? Он правда так ответил?» – подумал я.

«Ничего?» – начальник участка сам не ожидал такого ответа.

«Ничего.» – опять повторил Игорь.

«Он точно бессмертный!» – подумал я. «Сейчас начнётся.»

«Ты ох***! На Карской геодезистов не хватает, а ты тут сидишь и них** не делаешь?! Готовься! Завтра переезжаешь!» – начал кричать начальник участка.

«Хорошо.» – абсолютно равнодушно ответил Игорь.

«Новеньким свои дела передаёшь?!» – продолжал начальник.

«Передаю.» – всё в той же манере отвечал Игорь.

«Кому?!» – начальник всё больше и больше повышал тон.

«Ему.» – ответил Игорь, показав неожиданно на меня.

«Вот это поворот!» – подумал я.

«Ты принимаешь!?» – всё так же агрессивно продолжил начальник, но уже в мою сторону.

«Принимаю.» – спокойно сказал я, но не смог сдержать улыбку.

«А что смешного?!» – не понял начальник.

«Ничего. Простите.» – ответил я, но улыбка так и не покинула моего лица.

Начальник участка перевёл взгляд на Игоря, который уже тоже улыбался. «Ты всё понял? Собирайся.» – он вышел в тамбур. «Клоуны бл***!» – и хлопнул дверью.

В вагончике повисла немая тишина, но с легкими улыбками на всех присутствующих лицах.

Работа

 После обеда мы с Андреем решили наконец-то поработать. Мастер забежал к нам и потребовал разбивки. Геодезист Иван, начал собираться, но мы его остановили.

«Давай мы пойдём.» – сказал Андрей.

«А вы умеете что ли?» – удивился Иван.

«Конечно!» – уверено ответил я.

Все думали, что нас надо сначала научить работать, но мы присмотрелись к людям за эти четыре дня и поняли, что знаем и умеем даже чуточку больше.

Андрей взял чемоданчик с тахеометром, я взял штатив, и мы пошли разбивать сваи.

В это время на объект приехал старший геодезист. Видимо начальник участка пожаловался и тот приехал нас строить. Пообщаться нам не удалось, потому что он уже уехал до того, как мы вернулись.

«Не подошёл. Не познакомился. Странный тип.» – сказал я Андрею.

«Да, есть такое.» – ответил Андрей.

Мы вернулись в геодезическую прорабку. Настроение внутри изменилось. Один геодезист был очень возбуждён, говорил без умолку в приказном тоне, как будто он теперь главный.

«Значит так! С завтрашнего дня делимся на две бригады. Одни работают в день, другие в ночь.» – он подошёл к нам и показал на меня. «Ты в ночь.» – посмотрел на Андрея, «а ты в день.»

«А это кто решил?» – поинтересовался я.

«Кто, кто! Я решил.» – ответил он.

В этот момент я вообще не понял происходящего. Какой-то непонятный пацан, который всю дорогу сидел и молчал, вдруг начал раздавать команды.

«А ты, это кто?» – вырвалось у меня.

«А что тебе не нравиться!» – пренебрежительно ответил он мне.

«Мне не нравиться, что ты тут решил командовать и ставить с какого-то перепуга меня в ночь! Ты кто такой, чтоб тут решать?» – я не знаю, что на меня в тот момент нашло.

«Старший приезжал…» – начал говорить он, но я перебил.

«И где он, старший твой? Пусть сам мне об этом скажет.» – я почему-то очень разозлился.

Сейчас я думаю, что в тот момент я просто испугался. Я не понимал как геодезист может работать в ночь. Всю жизнь мы были как «антивампиры», выходили на работу только лишь при свете солнца. Ночь. Как можно работать ночью при нулевой видимости?

«Решай сам короче!» – парень психанул и сел на своё место.

«Как-то по глупо получилось на самом деле. Вспылил на ровном месте.» – подумал я.

Я встал и вышел на улицу. Ничего так не успокаивает как холод, он проникает внутрь тебя, и ты думаешь только о нем, все твои проблемы и переживания уходят на второй план. Есть только холод.