Дари Джарт
Хроники Рейгаса. В поисках Шабабу

Глава 1

Я открыл глаза, ощутив на себе чье-то горячее зловонное дыхание. На меня смотрели два зеленых бешеных глаза. Владелец их был столь же ужасающ: исполин с рыжим ирокезом на голове. Одет он был в болотного цвета брюки-карго с накладными карманами по бокам и грязную майку непонятного цвета, однако я предположил, что она была когда-то белая; руки сплошь покрыты татуировками.

– Как ты сюда пробрался, грязный ублюдок? – прорычал незнакомец.

– Я не понимаю, где я и как попал сюда. Последнее, что помню, как я иду по лесной дороге Ачва́ри в сторону деревни Сами́. А дальше темнота, – попытался объяснить я.

– Какого черта ты пошел этим путем в Сами́, если есть общая вдоль реки? Дорогой, которой ты шел, никто не пользуется. Точнее никто и не знает про существование ЭТОЙ дороги! – терял терпения допрашивающий.

– Мне рассказал о ней один незнакомец в деревне Расса́л. Я приехал сюда с материка в поисках шабабу. Понимаете… – я хотел было найти общий язык с исполином, но резкий удар в солнечное сплетение перехватил дыхание, и я закашлялся.

– Сиди тогда в камере и думай, стоит ли дальше молчать, или всё-таки дать ответ на мой вопрос. Когда я приду в следующий раз, тебе точно не поздоровится! – потрясая кулаком в воздухе, прорычал исполин, и тут же испарился за дверью.

Немного отдышавшись, мне пришло в голову осмотреться. Я сидел на полу маленькой камеры, которая представляла собой только серые стены и серый пол, сверху источала тусклый свет маленькая лампочка, дверь на вид тяжелая из плотного металла. Мое внимание привлекли рыжеватые пятна на полу и стене с противоположной стороны. В ужасе я осознал, что это кровь. Ничто так не отрезвляет мой разум, как стрессовая ситуация.

Со мной был рюкзак. Его, конечно же, забрали, но, с облегчением я заметил, что обыскивать вещи не их конек. Там были все важные артефакты, в том числе порталы. Но мы, члены красного клана колдунов, всегда имеем важные вещи при себе, которые прячем пуще всего. Засунув руку в секретный карман штанов, который я пришил с изнанки, зная, что направляюсь в опасные места, я с облегчением обнаружил остатки пыли фей и маховик времени и пространства.

Долго не думая, я вложил немного пыли в золотой маховик, зажал кнопку сверху, сказал заветное слово «Кадам», и камера пропала в ярком свете.

Маховик в тот же момент перенёс меня в уже знакомый белый коридор с бесконечным количеством дверей. На стенах были письмена на неизвестном языке. Думаю, что старшие маги Форскер вряд ли узнали бы его. А ведь наш клан считается самым просветленным.

Эти письмена не были начерчены рукой, а как бы подсвечивались изнутри голубым неоновым светом.

Маховиков времени и пространства всего семь: на каждый клан по одному. Это наследие из глубины веков было даровано каждому клану колдунов богами, но теперь уже никто не сможет сказать наверняка. Однако сомневаться в подлинности преданий у меня лично не было оснований. Даже в некоторых манускриптах упоминается это слово – «боги».

В общем, маховики работают на пыли фей-целителей. Фея-целитель – это такое маленькое крылатое существо, внешне очень напоминает маленьких синих, с черными полосками на спинках, человечков с большими головами и заостренными ушами.

Именно наш клан живет в соседстве с этими феями. Мы защищаем их от чужаков и алчных колдунов, которые хотят завладеть этими мирными созданиями и пылью. Свойства пыли и самих фей разнообразны. Говорят, что если съесть одну такую фею, то можно обрести бессмертие. На деле еще никто из ныне живущих этого не делал, поэтому наверняка сказать не могу. Если бы вы увидели это милое создание, размером с ягоду вишни, думаю, у вас бы вряд ли возникло желание убить его, а тем более съесть.

В конце июля каждые три года, представители семи кланов колдунов собираются на поляне Созвездия, где проходит обряд дарования пыли. Каждый из семи колдунов и волшебниц получают по небольшому мешочку пыли. Расходовать ее необходимо с умом, так как такого количества хватает только на три путешествия туда и обратно. Каждый раз глава нашего клана выбирает троих колдунов или волшебниц и дарует им пыль. Всем по очереди. Мы, колдуны красного клана, расходуем ее обычно на путешествие в прошлое. У нас единственных из всех кланов есть своя библиотека, которую мы дополняем каждые три года, посредством пыли и маховика.

В этот раз пыльца досталась мне, Каире и Тому. Мы получили свои задания, я должен был отправиться в Древний Египет.

Забыл самое важное! Чтобы отправиться именно туда и когда ты хочешь, необходимо непременно подумать об открытой двери, а за ней представить изо всех сил то место, куда ты направляешься, тогда в этом коридоре увидишь дверь с красной меткой – она и есть та самая, о которой ты подумал.

Но в этот раз я не успел подумать ни о чем конкретном, и теперь стою в центре бесконечной вереницы дверей, без магии, без артефактов и без всякой надежды на спасение.

Вдруг меня осенило. Когда я собирался в путешествие, мы встретились с Сэми. Она прорицательница из синего клана Азраил. Как и я, она вступила в клан сравнительно недавно, два года назад, поэтому до сих пор проходила обучение, ведь искусство прорицания – очень тяжелая и специфичная наука.

Просто так слова заклинаний не заучишь, артефактами прорицателя тоже нельзя вот так запросто пользоваться. Наука предвидения и взгляд в прошлое открывается не по запросу, а только при полном расслаблении и умиротворении.

Самые могущественные прорицатели могли управлять временем и пространством, поэтому и название у клана «Азраил» – приближенный к Богу, так как по приданию маховики времени и пространства мы получили от богов.

Но уже много лет не появлялись действительно могущественные азраилы, поэтому мы пользовались только маховиками.

Так вот, возвращаясь к Сэми. Ей впервые за годы обучения пришло яркое видение. Посреди занятия теоретического прорицания Сэми вдруг воспарила в воздух сантиметров на двадцать, глаза стали ярко синими, ее белоснежные волосы поднялись будто в невесомости. В этот момент она видела меня в белом свете, всего побитого. Я стоял на одном колене с опущенной головой («прям как сейчас!», – вдруг осознал я), а затем побежал за синей птицей.

– Не уезжай, Калеб! Прошу тебя… Я, несомненно, рада, что начала получать сообщения от богов, но не хочу потерять друга! Это видение меня напугало – я чувствовала твою боль и одиночество. Тебе предстоит опасное путешествие, ведь те, кто отравил фей, обязательно захотят помешать найти лекарство, – попросила Сэми.

– Я понимаю, что меня ждет опасность, но я не могу иначе. Мы должны спасти фей. Я не думаю сейчас о тех дарах, что они дают нам. Меня гнетет картина, где безобидные маленькие существа изнывают в агонии боли. Потерянные, грустные лица на улицах нашего города уничтожили во мне страх. Я только хочу найти поскорей лекарство, и вернуть всё как было, – ответил тогда я, пытаясь выглядеть отважно.

– Тогда возьми этот амулет. Он принадлежал моей маме. На сколько я знаю – волшебства в нём никакого нет. Но я верю, он будет оберегать тебя. Не снимай никогда, – с этими словами Сэми накинула мне сине-серебряный амулет на шею.

Собрав волю в кулак, я встал и медленно двинулся по коридору. Пол был мягкий будто из ваты, но нога в нем не тонула.

Тут и там хранили свои секреты похожие друг на друга белые двери. Они выделялись от стен только слабым синим свечением по периметру. У всех были ручки, но я уже знал, что, если откроешь какую дверь, необходимо будет в нее зайти, иначе другая дверь в коридоре уже не откроется, и я навечно застряну в этом месте. Пыли хватит только туда и обратно, поэтому права на ошибку у меня нет.

Я сжал в руках амулет Сэми. «Вот бы ты была рядом», – подумал я, но в то же время был рад, что она в безопасности, и никто кроме меня не пострадал.

«Это пока…» – пронеслось у меня в голове.

Не знаю, как много времени прошло с начала моего пребывания в дверном коридоре, по ощущениям час или даже два. Я сел на пол, и начал разглядывать амулет. Это очень изящная работа, похоже, постарались гномы, но, возможно, и искусный маг клана Артис, хотя я не особый знаток таких вещей. Он будто был не из металла, а из переплетенных ветвей, которые опутывали синий кристалл. Внимательно присмотревшись, я увидел, что в зависимости от угла обзора и света кристалл становится то прозрачным, то синим.

Я взглянул сквозь него, и шумно втянул воздух от неожиданности. Теперь, когда я глядел через амулет на двери, все они преобразились.

Совершенно разные и по размеру, и по материалу. Одна из светлого дерева закругленная сверху, другая полностью черная, тяжелая металлическая дверь, третья – темная деревянная дверь с красивыми узорами и скрипичным ключом в центре, и так далее.

Теперь необходимо действовать. Мало ли как здесь искажается время и сколько я уже потерял. Ноги сами ускорили темп, и вот я уже бегу среди разнообразных дверей, сам не зная, чего ищу.

Резко остановившись, я взглянул на дверь справа. Она была белая с резьбой, сверху в центре силуэт птицы в полете, как бы подсвеченной синим.

Мне не нужно было долго сомневаться в выборе, это та самая птица из видения Сэми. Я нажал на ручку и вошел.

Глава 2

Ночь, в ослепительном блеске мириад звезд, укутала темным одеялом бескрайнюю поляну. А прямо передо мной предстал деревянный резной проход.

Подойдя ближе, я увидел в проходе побитого, с царапинами по всему лицу, себя.

– Так значит это зеркало, – произнёс я вслух.

Приблизившись к зеркалу, я принялся его разглядывать. Вероятно, оно было сделано отлично знающим свое дело мастером.

Зеркало вырезано из какого-то прочного дерева, возможно дуба, обрамление так же напоминает переплетенные ветви с листьями и неизвестными мне знаками. Выглядело оно как новое – ни пылинки, ни трещинки.

Я обошел зеркало вокруг. Сзади по нему тянул свои зеленые путы плющ. Но само зеркало ни на что не опиралось, и было не видно, как оно крепилось к земле. Казалось, будто оно просто выросло посреди поляны.

Тогда я взглянул в зеркало в упор. Ничего особенного, только я и мой жалкий измученный вид. На любимой в синюю клетку рубашке образовалась небольшая дырка в области плеча. «Ну, хоть футболка в порядке. Хотя, чего взять с черной простой футболки», – с грустью подумал я. Джинсы были тоже вроде целые, немного испачканы и протерты на правом колене.

У нашего клана есть обязательная одежда, но она мне не особо нравится. Обычно это старомодные прямые штаны черного цвета, черные рубашки с рукавами-фонариками с гофрированной оборкой, а также темно-бардовые мантии с капюшонами. Эту одежду шьют для нас колдуны из желтого клана Артис.

Клан Артис занимается ремеслами, а одежду шьют посредством волшебства и обычной ткани. Такую ткань мы называем маджитекс. В ней не бывает жарко и холодно, также она обладает эффектом мимикрии.

Я никогда не любил выделяться из толпы, поэтому в Рейгасе одеваюсь как маг, а в обычном мире – как человек.

Отражение в зеркале начало колебаться снизу вверх, словно волны, которых коснулся утренний бриз.

Через мгновение всё остановилось. На первый взгляд ничего не изменилось, но все же я заметил дорогу, появившуюся позади меня в отражении. Я оглянулся. И в самом деле она здесь. Дорогой это вряд ли назовешь, скорее лесной тропинкой, но это уже что-то.

За столько лет в Рейгасе мог бы уже привыкнуть к волшебству, но на самом деле сделать это не так просто.

На всякий случай я оставил метку следа на земле возле зеркала и отправился в путь.

Ноги и голова так гудят, что, кажется, вот-вот и я свалюсь.

С того момента, как я покинул Рейгас, прошло около двух недель. Почему около? Да потому что я понятия не имею, сколько пробыл в плену у того верзилы.

И, кстати, кто это вообще был? У меня так и не нашлось времени об этом подумать. Хотя, чем это мне поможет в нынешней ситуации? Одни вопросы и ни одного ответа. По поведению головореза можно подумать, что их место скрыто, как и Рейгас. Значит это не обычные люди. Но и не волшебники, иначе он меня в миг бы расколол при помощи самого простенького заклинания правды или зелья.

Могут ли они охранять тот самый цветок юности шабабу? Или это просто захватчики, а цветком пользуются в корыстных целях.

Я читал в книге «Зелья и растения. Том 1» об этом цветке. Это для фей мы должны приготовить зелье исцеление из него, так как для волшебных существ обычный лист центеллы не подойдет. Но из этого растения также получаются мощные зелья вечной жизни и силы. Весь спектр эффектов еще не до конца изучен, в связи с тем, что шабабу довольно редкий цветок.

Но мне остаётся только гадать и сосредоточиться над своим возращением домой, раз уж миссия провалена окончательно.

Живот сводит от голода, хоть сорви листья с деревьев и жуй. Тропинка с поляны увела меня в непроглядный лес. Деревья и трава образовали туннель. Сквозь густые заросли ветвей не видно неба. Но удивительно то, что как только я зашел внутрь, стало казаться, будто наступил солнечный день. Зеленый туннель был ярко освещен невидимым дневным солнцем.

Я всё шёл и шёл, в голову начинали закрадываться мысли, что он никогда не кончится; что это ловушка; что я, возможно, здесь и умру от голода и вселенской усталости. Да, отсутствие еды и сна, плохо сказываются на настроении. Последствия такого состояния будут весьма плачевны и смертельны, как для меня, так и для бедных малышей-эльфов.

Оказалось, что я являюсь единственным магом в Рейгасе, который понимает язык эльфов без зубрежки бесконечно скучных уроков «Волшебного языкознания». Два года назад, когда верховный маг нашего клана Касини забрал меня из семьи, я даже понятия не имел, что я волшебник и не принадлежу к людскому роду.

В давние времена, когда боги прибыли на нашу Землю, им понадобились доверенные лица, и, как следствие, защитники нашего мира. Поэтому они доставили звездную пыль и доверили ветрам разнести её по всей Земле. Когда пыль попадала на маленьких детей, они получали волшебные силы. Каким образом пыль определяла волшебный ребенок или нет, нигде не указано.

Разыскивать таких детей было поручено семи богам: Форскер, Азраил, Артис, Тобиа, Хого, Хира и Карасу.

Эти боги создали нашу Академию в Рейгасе. Здесь начали обучаться волшебники и колдуньи, разделенные по кланам: красные – колдуны знания (форскеры), синие – прорицатели (азраилы), желтые – ремесленники (артисы), зеленые – природные маги (тобиа), фиолетовые – защитники (хого), белые – лекари (хира), черные – заклинатели существ (карасу).

В главном здание Рейгаса напротив входа на стене висела обрамленная в золотую рамку карта. На ней иногда загорались разноцветные огоньки, по цвету совпадающие с одним из кланов. Это означало, что на свете появился волшебник или колдунья. Клан, которому принадлежит огонёк, брал его на вооружение и пристально следил за новобранцем до тринадцатилетия. Столько приходилось ждать для того, чтобы полностью защитить волшебного ребенка, а также именно в этом возрасте юный маг получает все свои силы, даже если до этого они ни в чём не проявлялись.

Внезапно по всему зелёному коридору прокатился жуткий шум. Этот шум звучал настолько громко, что на секунду мне показалось, будто голова разорвется на тысячи маленьких кусочков. Я от боли присел на колено и с силой зажал уши ладонями. Однако это не особо помогало. Постепенно громкость начала снижаться, и я смог убрать руки.

Уловить, что это за звук было сложно, он был низкий и в то же время высокий, без намёка на мелодичность. Теперь остался лишь тихий отголосок, который вёл меня вперед.

Я смог спокойно подняться и не ёжиться от боли и неприятных ощущений. Так как мне ничего больше не оставалось, я побрёл вперед на этот странный и загадочный звук.

Сердце так и рвалось из груди от волнения. Чем дальше я шел, тем ближе слышался звук. Сейчас можно было частично разобрать, на что он похож. Напоминало громкий хлопок и отголосок от него, только длящийся бесконечно долго.

Повернув за угол, я наткнулся на каменные ступени ведущие вверх. Они не были вытоптаны, значит либо здесь мало кто ходит, либо лестница выстроена недавно, а возможно здесь не обошлось без волшебства.

Я принялся взбираться по ступеням вверх. Ноги адски болели еще и от того, что ступени вырезаны из настоящего камня и поверхность их не ровная, а кроссовки мои уже серьезно вытоптаны за время путешествия. Так что я каждым шагом ощущал твердость бугристой поверхности лестницы.

Пройдя еще немного, я уселся на лестницу, абсолютно без сил. Звук не пропадал, но я больше не мог двигаться дальше. Мотивация уступила место голоду и отчаянию.

Невольно мысли мои пустились в тот день, когда впервые во мне проснулись магические силы. Магистр Касини сказал, что часто пробудить волшебные силы у детей, у которых долгое время они не проявлялись, помогало какое-нибудь событие, которые вызывало сильный гнев или страх. Так случилось и со мной.

Стоял пасмурный летний день в середине июля. Я всегда был асоциальным ребенком, поэтому предпочитал проводить летние каникулы за книгой или гулять в одиночестве. В тот день я решил пройтись в парке около дома.

Волшебникам можно выбирать, продолжать ли общаться со своей семьей или наложить на них заклятие забвения.

Я и мечтать не мог о таком счастье. Жилось мне в этой семье не сладко. У меня был брат, мать и отец. Брат не отличался острым умом, но, несмотря на это, был любимцем семьи. Вытащи он козявку из носа и тут же смой в раковине, мама немедленно присвоила бы ему медаль за отвагу и мужество в борьбе с поеданием козявок.

Отцу в большинстве своем было плевать на общение, что со мной, что с братом, но во всём становился на сторону матери.

Так что же я ною? Вроде обычная среднестатистическая семья коих много на земле.

Брат младше меня на год, однако, работу по дому выполнял именно я. Когда все развлекались, а мне не нравился этот способ отдыхать, меня в отместку заставляли убираться, либо топили в море вины за свое мнение. Я всё время тратил на уроки, что вздохнуть было тяжело, за любую ошибку получал нагоняй от родителей. Мне объявляли бойкот в семье. Мне ясно давали понять, что я не заслуживаю внимания и уважения. В общем, делали всё, чтобы я явственно чувствовал себя чужим в этой семье.

А в это время брат нежился на диване в объятиях сладкой томной лени. С ним у меня не было ничего общего. Он не мог похвастаться ораторским искусством, в связи с этим каждая наша перепалка заканчивалась дракой, где, конечно, в глазах родителей всегда был виноват я.

Так что же произошло летом накануне моего тринадцатилетия?

Как я и сказал, в тот день мне захотелось прогуляться в парке. Младший брат увязался за мной. Всё начиналось безобидно. Я всё-таки еще лелеял надежду подружиться с ним. Как-никак братья. Ох, как я ошибался.

Парк довольно большой для маленького городка. Там густо растут высокие сосны и могучие дубы, везде стоят скамейки. Устилает землю плотный зеленый газон, на котором люди устраивают пикники, гуляют с собаками, играют во фрисби. Я любил это место. Там я себя ощущал частью чего-то большего. В парке вроде всегда много людей, но в то же время, будто остаешься один на один с самим собой.

Это была засада. Ловушка. Как не назови – грязное предательство.

Мы перешли дорогу и сразу же оказались в парке.

– Отличная погода! – заметил я.

– Ага, замечательная, блин, – усмехнувшись, ответил он.

Мы уже зашли довольно глубоко в парк, как вдруг из-за дерева показались силуэты. Подойдя ближе, я узнал их. Четверо дружков моего братца. Они мерзко улыбались, а один даже еле сдерживал смех.

- Так-так-так. Кто это у нас здесь? Неужто бледный слизняк отрастил себе ножки и вышел прогуляться, людям показаться? – ехидно пропел верзила.

Дружки моего брата были все спортсмены, и, разумеется, превосходили меня в габаритах раза в два, что не скажешь про мозги.

- Как жизнь, качки? Давно не виделись, – сказал я, изо всех сил пытаясь сохранять спокойное выражение лица. Хотя, признаться, руки начали предательски трястись.

– А ты дерзко разговариваешь несмотря на то, что я могу поломать тебя пополам одной рукой, червь, – сердито проговорил другой амбал.

Тут один из приятелей ткнул его в грудь, чтобы он заткнулся.

– Знаешь, мы тут решили провести эксперимент. Твой брат сказал, только ты сможешь нам помочь, – деловито заявил первый говоривший.

Я непонимающе взглянул на брата, тут же заметив то самое выражение лица, которое появлялось на его лице всякий раз, когда он собирался насолить мне.

– О каком эксперименте идет речь? Я впервые слышу об этом. В любом случае мне нужно подготовиться к нему. Почему бы не провести его в другой раз, когда у меня будет достаточно материала? – попытался спастись я.

– Твоих знаний, думается мне, более чем достаточно. Пошли за нами. Здесь идти недалеко, – с этими словами он махнул в хорошо известную мне сторону. Там находилось заброшенное одноэтажное здание, вблизи которого подростки творили запрещенные вещи.

– Спасибо, но мне что-то нездоровится. Может вернемся домой? – в надежде я посмотрел на брата.

- Нет, там ничего такого. Сам все увидишь, – твердо без единой эмоции произнес он.

Делать нечего, пришлось идти, иначе они бы избили меня прямо там.

Как только мы дошли до места, самый тупой из них вытащил из рюкзака пакет.

- Ну что, парни. Развлечемся? – сказал он, а остальные, включая моего брата, разразились громким мерзким гоготом.

– Видишь ли, мы решили отправить человека на Марс. Закупили достаточно петард, ну и кто больше подходит на роль астронавта-испытателя, как не наш «любимый» ботан-братан Калеб? – невинно обратив глаза к небу, пропел верзила, явно довольный своим остроумием.

Остальные снова заржали.

Моё сердце отбивало бешенный ритм в грудной клетке. Я уже не мог скрывать дрожащие руки, холодные капли пота проступили на лице.

– Ребята, прошу вас, не делайте этого. Я сделаю всё, что захотите. Могу делать домашку за вас весь год, – бормотал я, пятившись назад.

– Ну, так мы хотим именно этого, – ответил мой брат.

В следующую секунду они накинулись на меня все разом. Пару раз меня даже ударили. Скорее всего последний удар угодил в какой-то важный орган, потому что я перестал сопротивляться и беспомощно обмяк на земле. Они связали мне руки за спиной и посадили на пень, некогда огромного дерева.

Брат с дружком принялись привязывать с помощью бечёвки к моим ногам петарды, их было больше десяти на каждую ногу, но точно сказать не могу, так как я был в полусознании от страха. Единственное, что я воспринимал в эти минуты, был только мерзкий дикий смех.

- Вот и все приготовления. В добрый путь, Калеб! – пропел один из них.

Я услышал шуршание огня подожжённых петард.

– Пожалуйста, прошу… Брат! – прошептал я в последних попытках спасти свою жизнь.

Я закрыл глаза. Меня обнимала успокаивающая вечная темнота закрытых век. Минуту погодя, я понял, что не слышу ни звука. Должно быть оглох от взрывов, но боли почему-то не чувствовал. На самом деле я даже не чувствовал, что руки связаны.

– Должно быть, они просто подожгли веревки вместо петард ради смеха, – подумал я и решил открыть глаза.

Вокруг никого не было. Я будто находился в космосе, окруженный мириадами сверкающих звезд. Подо мной не было земли, я как бы парил в воздухе.

– Неужели им удалось отправить меня сюда? Или я просто умер?.. – допустил я глупые мысли.

В этот момент одна из звезд, что сверкала ярче всех, начала приближаться ко мне. Я не мог никуда уйти, поэтому терпеливо ждал.

На что она была похожа? Даже когда звезда приблизилась ко мне я точно не смог бы описать, что видел. Только точно запомнил яркий белый свет с небольшим разноцветным отливом, размером с теннисный мяч. Исходившие от звезды лучи тянулись ко мне, словно чьи-то руки пытались схватить мое тело.

Когда звезда поравнялась с моим лицом, мне показалось, что она поцеловала меня в лоб. В том месте слегка покалывало кожу. Мне стало так спокойно, по телу растекалось нечто теплое. Я будто освобождался от оков.

Я хотел сказать хоть что-нибудь, но у меня не получилось. В следующее мгновение от звезды стали исходить мощные круги света. Глазам стало невыносимо больно, и я закрыл их.

Снова объятый темнотой, я смертельно испугался. Неужели действительно умер? От таких мыслей я должен был бы испугаться, но с удивлением подметил, что был абсолютно спокоен.

– Теперь уже бояться нет смысла. Раз уже умер, приму то, что продолжает жизнь после смерти, – храбро подумал я, открывая глаза.

С изумлением я увидел, что всё так же связанный сижу на пне, а к моим ногам привязаны зажженные петарды. Хулиганы катались на земле от смеха в ожидании представления.

Я вспомнил звезду. Она будто стала частью меня. Я вспомнил, как звездное сияние расходилось кругами во все стороны. Веревки на моих руках исчезли. Я встал на ноги, увидел в этот момент непонимание и ужас в глазах обидчиков. Внезапно от меня самого начали исходить круги света в их сторону. Они закричали. Сейчас мне понятно, что кричали они от боли. Допускаю мысль, и тогда догадывался, что делаю им больно, и старался усилить их страдания.

Не знаю сколько это продолжалось, как вдруг почувствовал на своем плече руку. Я оглянулся. Передо мной стоял седовласый старик с бородой и усами. Одет он был очень странно. Поверх старомодного черного костюма накинута бардовая мантия, а на голове капюшон.

- Калеб, всё хорошо. Отпусти их, они больше не причинят тебе боли, – молвил спокойным голосом старик.

Но я не мог. Не мог отпустить их! Они слишком долго издевались надо мной. Они заслужили это, что бы это не было!

Тут старик достал красный камень с гранями, прошептал какие-то слова, и я потерял сознание. То был магистр Касини. Глава моего клана Форскер.

Воспоминания прервал всё тот же звук, точнее его пропажа. Стало вдруг так холодно, но не снаружи, а внутри меня. Кожа покрылась мелкими пупырышками. Я почувствовал необъяснимую тревогу. Необходимо собрать остатки сил в кулак и брести дальше.

Мне показалось, что в любой момент звук может пропасть, и больше я его не услышу. В то же время стало понятно, если он пропадёт, то я навсегда останусь в этом зелёном коридоре без шанса на спасение.

Чем дальше я шел, тем извилистей становился «коридор». Я уже сбился со счета, сколько раз поворачивал направо и сколько – налево. Услышав таинственный звук еще раз, я, что есть сил, побежал вперед. Повернув направо, я уперся в зеленую дверь, поросшую плющом. На лбу проступила испарина.

Глава 3

Я толкнул дверь, она поддалась. Вздохнув с облегчением, я увидел, что стою на открытом пространстве под сумеречным небом. Вокруг плотные заросли деревьев, а прямо напротив двери – гигантские развалины здания.

Ничего не оставалось, как исследовать мою находку.

– Кто знает, может здесь есть фруктовые деревья, раз место заколдованное, или внутри здания остатки еды? – вслух предположил я. Разговор с собой стал обычным делом в ходе одинокого странствия.

По пути к развалинам стояли странные статуи. Они выполнены из дерева. От земли до пояса фигуры закручены деревянными прутьями, так что ни ног, ни, тем более, ботинок не удалось разглядеть. А от пояса до головы прутья рисовали людей. Все статуи изображены в боевой стойке: кто-то с луком и взведенной стрелой наготове, кто-то с мечом. Я не смог отличить женщин от мужчин, потому что лица особо не просматривались. Скажу только, что там возвышалось одиннадцать статуй, которые смотрели в сторону развалин.

Здание когда-то было внушающих размеров, этажей пять в высоту, с высокими потолками. Я вошел внутрь и почувствовал запах магии. Хоть стены разрушены, здесь присутствовал некий невидимый купол. А там, где должны были быть стены, дыры заполнены водой или чем-то схожим. Ощущение будто находишься в аквариуме.

– Что ж, думаю, если здесь действует волшебство, то, скорее всего, есть и тот, кто им пользуется. Никто из старших магов не заикался о том, что бывают волшебники, использующие магию во зло, поэтому нечего бояться, – произнёс я.

Чувство голода и усталость покинули меня. Думаю, так бывает со сном, когда очень сильно ночью хочется спать, но тебе необходимо заучить к завтрашнему экзамену большое количество заклинаний и рецептов зелий, поэтому ты изо всех сил пытаешься не заснуть прямо за столом. Как вдруг, часа в три ночи, осознаешь, что больше не клюёшь носом, и даже не зеваешь.

Я прошелся по залам, на всех этажах по порядку. Они все были оборудованы высокими резными колоннами и красивыми элементами архитектуры в стиле барокко. Здесь величественность и торжественность здания прочно переплелось с природой. Раньше залы были обильно украшены различными узорами и статуями, которые сейчас тоже безнадежно уничтожены. Единение с природой ощущалось и от того, что всё вокруг захватили зеленые побеги плюща и других растений. От этого казалось, что камень строения ожил и соединился в симбиозе с природой. Это не могло не впечатлить.

Ничего не найдя, кроме великолепия строения, я спустился на первый этаж, и стал внимательней его рассматривать. Медленно прошелся вокруг того, что когда-то было комнатой. Как вдруг мой взгляд привлек валун размером с меня самого возле дальней стены. Он как-то выделялся из мраморно-зеленой атмосферы здания. Подойдя ближе, я начал рассматривать валун со всех сторон, но ничего не увидел. Тогда мне пришло в голову, что он, возможно, закрывает проход в стене. Отодвинуть его мне не удалось. Я оперся двумя руками на него и, встав на цыпочки, заглянул за валун. При этом талисман вынырнул из-под рубашки.

Как только кулон коснулся камня, он засветился. В смысле не сам камень, а надпись, появившаяся на нем. Но я не смог прочесть, так как она была на неизвестном мне языке. Тогда я решил взглянуть на непонятные руны сквозь талисман. О чудо! Теперь я смог различить каждую буковку, оставленного послания.

«Приветствую тебя, странник, у входа в великую библиотеку К`тап. Чтобы войти внутрь, ты должен преподнести мне дар. Его легко найти, ведь он является и частью тебя, а без него ты не сможешь прожить и пяти минут. Ты являешь собой вместилище, в отличие от безжизненного камня. Скажи вслух «Салемаш» и подари мне его. Выбирай с умом! У тебя есть только одна попытка», – гласила надпись.

– Эх, а я-то понадеялся, что загадок на сегодня больше не будет, – с досадой произнес я.

Затем я уселся на пол рядом с валуном. И принялся думать, повторяя про себя загадку.

– Значит я какое-то там вместилище. Взглянем на камень. Что же может быть частью меня, но не камня? Эх, жалко я анатомию плохо знаю, да и в камнях ничего не смыслю. Была бы здесь Сэми, вмиг бы поняла, о чём идет речь.

Но на самом деле я бы никогда не признался ей, что она в чём-то лучше меня. Даже не знаю почему. Просто не хотел казаться слабаком в её глазах, наверное.

Когда-то давно я смотрел мультсериал про мальчика, который был аватаром для сильного духа, управляющего четырьмя стихиями: огнём, воздухом, водой и камнем. Там говорилось, что антагонистом воды является огонь, но это очевидно. А вот камень – противоположен воздуху. Именно поэтому мальчику приходилось тяжело познавать магию камня.

– А что, если здесь идет речь про воздух? Ни разу не замерял, но думаю, что не прожил бы пяти минут в отсутствие воздуха. Тогда будет логично считать меня вместилищем воздуха, но внутрь камня-то он никак не проберется. Как мне преподнести воздух камню? – задумался я.

Тут сквозь окна на меня подул легкий теплый ветерок. Я шлёпнул себя ладонью по лбу.

– Вот умник! Всё ведь так просто! – воскликнул я победоносно.

Поднявшись на ноги, я подошел к камню. Снова изучил его и своими глазами, и через амулет. Не найдя ничего нового, я просто громко произнес: «Салемаш!». Затем вдохнул полной грудью воздух и начал дуть на камень.

Внезапно я снова услышал тот же звук, что и в зелёном коридоре. Только теперь он будто заполнил собой всё пространство, каждую щель. Мне даже почудилось, будто он звучит у меня внутри.

Стало так невыносимо громко, что мне пришлось зажмурить глаза и прикрыть уши ладонями. Но, как я и догадывался, звук был уже внутри меня, а закрывать уши стало бесполезным занятием.

Глава 4

Все прекратилось также внезапно, как и началось. Я медленно открыл глаза, и заметил, что камня нет. Вместо него образовался красивый, обрамленный орнаментом, дверной проём без двери, а за ним зияющая неизвестностью темнота.

Долго не думая, я прошел внутрь. Мои глаза только начали привыкать к пронзительной тьме, но я уже понимал, что стою в каком-то зале. Под ногами расстилался густой туман, а я ощущал его холодное прикосновение даже через плотную ткань своих джинс. Теперь, когда я достаточно освоился в сумрачной обстановке загадочного зала, мне представилось, что я нахожусь в открытом космосе. Иссиня-черное космическое пространство перебивалось слабым синим свечением, исходившим от чего-то в глубине.

– Здесь кто-нибудь есть? – позвал я. – Меня зовут Калеб. Я оказался здесь совершенно случайно и не хочу причинить кому-то вред.

Но ответом мне была только пронзительная тишина. В такую тишину мне пришлось погрузиться впервые. В прошлой жизни я был жителем шумного, вечно бодрствующего мегаполиса, а Рейгас круглосуточно заливается сотней голосов магических существ, поэтому отсутствие звуков в этом загадочном месте растревожило мой уставший мозг. Но в то же время ощущение чего-то космического стало еще ярче.

Продолжая брести в сторону света, я стал замечать, что зал вовсе не пустой, а наполнен еле различимыми предметами.

– Это же планеты!

Вокруг меня в воздухе парили уменьшенные планеты, размером с баскетбольный мяч. Среди них выделялись в основном небесные тела шарообразной формы, а были и похожие на Сатурн с кольцами из спутников вокруг. Из-за них я и предположил, что это все-таки планеты. Приблизившись еще ближе, я разглядел бесчисленное множество книг, и они тоже парили в воздухе.

– Да где это я? Если это библиотека, то понятно наличие книг, хоть они и летают. Но что здесь делают планеты?

Я вышел в самый центр освещенного места. Здесь на подставках покоились три планеты, а на стеклянной трибуне лежал увесистый фолиант в черном переплете, с золотыми рунами на обложке.

В этот момент я, наверное, в тысячный раз пожалел, что не взял с собой Сэми. Она и увлекается всякими рунами и древними языками, даже до прихода в Рейгас изучила много мёртвых языков.

Я протянул руку, чтобы дотронуться до одной из трёх планет.

– Не стоит этого делать, ты ведь не хочешь уничтожить всё сущее во всех мирах? – заговорил откуда-то из глубины мягкий женский голос.

– Кто здесь?

– Какой невоспитанный субъект. Разве тебя не учили манерам в Академии? – протянул голос без всякой злобы.

– Простите, но я ужасно устал и голоден, мне не до церемоний! – в сердцах воскликнул я. – Не могли бы Вы показаться.

Из пелены тумана и россыпи звёзд космической комнаты медленно выплывал женский силуэт. Она двигалась так изящно, будто не перебирала ногами при ходьбе, а парила также, как и все в этом странном зале. Пол устлан густым туманом, поэтому это было не исключено.

У обладательницы холодного голоса на носу покоились аккуратные очки круглой формы, обрамленные в золотую оправу. Одета она в красивое платье в пол цвета темного сапфира с длинными рукавами. Шея почти вся прикрыта тканью платья. На голове незнакомки надет того же цвета, что и весь наряд головной убор, похожий на тот, что носили девушки в нашей академии – баски: схожее с пилоткой стюардессы, но сверху и по самые плечи дополненная тканью, что и общий наряд. Отделка всего одеяния была в золоте. Три золотые нити спускались спереди от пояса и снова взлетали в том же месте за спиной, такие же две нити украшали наряд сверху от шеи и ткань головного убора, а на каждой такой нити нанизаны золотые сферы. Так же я заметил изображения созвездий на шее и на головном уборе.

Цвета волос я, разумеется, не рассмотрел из-за баски. Но глаза были как будто прозрачные. Это меня насторожило.

– Приветствую тебя, Калеб, маг Рейгаса! – улыбнулась незнакомка. – Меня зовут Антарес. Я – хранительница великой библиотеки К`тап. Что привело тебя сюда?

– Если честно это долгая история, но одно могу сказать точно: я потерялся и набрел сюда случайно. Раз уж Вы тут живете, не будет ли у Вас какой-нибудь еды и воды. Я очень голоден и валюсь с ног от усталости, – прохрипел я.

– Конечно, конечно! Ты изможден путешествием. Присядь на стул, – Антарес взмахнула рукой и тут же откуда ни возьмись появился простой деревянный стул со спинкой и стол, на котором уже стояли кувшин, два бокала и тарелки со всевозможными блюдами от простой яичницы до аппетитной тарелки с морепродуктами.

– Надеюсь ты не вегетарианец? Не хотела бы задеть чувства гостя, – с улыбкой спросила Антарес.

– Нет, что Вы! Я очень даже не вегетарианец. Сейчас Вам докажу это, – не успел я договорить, как начал набивать рот, позабыв о манерах.

– Хорошо, хорошо, я верю тебе, Калеб! Только не стоит так быстро заполнять голодный желудок. Это может сыграть с тобой злую шутку в дальнейшем, – спокойно сказала Антарес, разливая по бокалам воду из кувшина.

Я с аппетитом поглощал всё, что было на столе. Но откусив очередной кусок запечённой индейки с карамельной корочкой, мне бросилось в глаза, что Антарес совсем не ест, а только смотрит на меня и загадочно улыбается.

Внезапно меня осенило.

– А как Вы узнали моё имя? Я вроде не говорил.

– О, я вижу ты более-менее пришел в себя. Не стоит обращаться ко мне на «Вы», а то я чувствую себя старой ведьмой, – произнесла Антарес.

– Хорошо. Но все-таки скажите… Ой, скажи, откуда ты узнала кто я и откуда?

– Я – ведьма-хранитель. Меня выбрали для защиты этого места. Когда-то я была магом синего клана, а как ты уже, вероятно, знаешь, все маги синего клана – прорицатели. Думаю, я ответила на твой вопрос, Калеб.

Хоть Антарес постоянно улыбалась и говорила спокойно, меня не покидало чувство тревоги. Что-то я не видел прорицателей, которые сразу знали, как меня звать. Если только…

– Мой наставник в Академии рассказывал, что прорицателям не дано видеть всё, что происходит, происходило или произойдет полностью. Они могут видеть только части мозаики. Но есть запрещенные предметы, которые мешают балансу на земле, они вне контроля наших магов. Ремесленники их не делают, а существование этих артефактов уже приравнивается к легенде. Про один такой я читал. Называется он глаз Сатотта, – неуверенно проговорил я.

В этот момент мне показалось, что слышу слова Кенджи: «Тебе по башке съездить, чтобы умничал поменьше? Как мне так не свезло: друг – первый нудила в Академии? Хотя, чего уже там, скорее всего, в мире!» Конечно, он так говорил, скорее всего, от снисхождения. Ничего особенного я не знал. А в моем клане меня считали самым тупым форскером в истории Рейгаса. Но я не обижался. На правду ведь не обижаются…

Но все-таки мои губы растянулись от улыбки. Кенджи вытаскивал нас из любой заварушки и всегда был, тем, на кого точно можно положиться в тяжелое время.

– Так-так, значит передо мной красный маг-всезнайка, – рассмеялась Антарес. Смех ее был настолько мелодичным, что на миг я решил будто слышу не смех, а нежный звук вод ручейка, ниспадающего с возвышенности маленьким водопадом вниз.

Значит не всё…

– Я, разумеется, не могу прочитать твои мысли и тебя. А также я очень люблю всякие там правила и законы. Просто хранитель библиотеки обладает некими привилегиями. А на другой чаше весов – одиночество многие годы, – продолжила она.

Здесь бы мне успокоится, но эта ее улыбка была какая-то ненастоящая, фальшивая. Сэми, например, иногда так улыбнется, что у меня внутри начинает происходить нечто невообразимое, будто всего сжимает изнутри, но тем не менее чувство хорошее.

С другой стороны, улыбка Антарес говорила о чем-то нехорошем. Или мне так просто показалось, потому что я вымотался. А от усталости, как известно, частенько человека могут посещать беспричинное беспокойство и паранойя.

Я попытался отбросить сомнения и поесть еще. Что бы дальше ни было, мне необходимо подзарядиться. Непонятно еще когда в следующий раз я вот так смогу насытиться пищей.

– Вижу ты вполне окреп, Калеб, чтобы ответить на пару тройку моих вопросов, – пропела своим ручейковым голосом Антарес.

– Да, конечно. Спасибо тебе огромное! Даже не ожидал, что найду здесь помощь, – с благодарностью произнес я.

– Пожалуйста! А теперь награди меня рассказом о цели твоего путешествия. И почему ты оказался там, где не должна была ступать ни одна нога существа из любого мира?

И я рассказал всё как на духу. Про болезнь фей и про мои поиски шабабу, как я угодил в плен к неизвестным бандитам, а потом сбежал и чудом нашел эту дверь. Тем не менее я решил умолчать об амулете, который дала мне Сэми. Некоторая осторожность не помешает.

– Интересный рассказ. Ты или великий маг, или невероятный везунчик, раз тебе удалось «совершенно случайно» найти дверь ведущую сюда, а не в период, например, первой мировой войны на поле сражения, – драматично вскинув брови, заключила Антарес.

– Думаю больше второе. Я в Академии только третий год, так что…

– Так ты еще к тому же молод! Если ты третий год в Рейгасе, значит тебе должно быть шестнадцать лет! – не без удивления в голосе сказала Антарес.

– Да, всё верно. А сколько тебе лет?

– Тебя точно надо поучить манерам. Такой вопрос девушкам не задают. Могу лишь сказать, что я уже почти забыла тот день, когда меня приняли в Академию, и кто был моим куратором. Для меня обучение в Рейгасе – нечто забытое.

Что-то ее зациклило на манерах. Неожиданно я вспомнил про цель моего путешествия. Как-никак времени осталось мало. Неизвестно сколько еще протянут бедные феи. Надо уже самому задавать вопросы по существу и выбираться из этой космической дыры.

– Когда я шел к зданию библиотеки, я не мог не заметить воинственные деревянные статуи. Откуда они здесь? – я решил начать выяснять обстановку.

– Это защитники библиотеки и маленького мирка вокруг нее.

– То есть они должны защищать библиотеку от вторжения и уничтожения? – уточнил я.

– Да, ты понял все верно.

– Тогда почему они смотрят в сторону библиотеки, а не наоборот. Ведь враг даже если придет, то явится снаружи. Внутри ведь есть ты – защитница, – продолжил я.

– Ты задаешь слишком много вопросов для незваного гостя. Это всего лишь статуи. Кто их знает какая там была задумка у скульптора? Людей искусства порой не поймешь, – улыбнулась Антарес, но в этот раз я явно уловил нотку угрозы.

– А почему я никогда не слышал об этой библиотеке? Такое яркое название – «К’Тап», столько много древних книг, а наши верховные маги никогда о ней не говорили.

– Всё потому, что ваши верховные маги давно устарели. Их пора выбросить на помойку, где им самое место, – уже без капли добродушия съязвила Антарес.

«Чтобы обезоружить соперника, достаточно вывести его из себя,» – говорил мне Кенджи. Некоторым казалось, что он глупый. Но я точно знал, он вовсе не такой. Скорее ему подходит слово не «умный», а «мудрый». Я часто применял его мудрые советы на практике. Так же я предпочел поступить и сейчас.

Так захотелось домой. С удивлением осознал, что «дом» для меня теперь слово, обозначающее Рейгас.

– Антарес, раз ты обладаешь множеством привилегий, как маг-хранитель, могла бы ты меня отправить обратно в Рейгас? Пускай я начну путешествие сначала, но хотя бы не перестану двигаться к цели, – осторожно спросил я.

– Знаешь, а ведь мне здесь так одиноко. Ты мог бы задержаться ненадолго. Я бы еще послушала истории об удивительно удачливом мальчишке, который, не пользуясь никакими вспомогательными предметами и запрещенной магией, попал в сумрачный мир.

– Сумрачный мир? Что это? Как я мог попасть в другой мир, если их просто не существует?!

– Конечно же существует, маленький ограниченный дурачок. Просто ваши правители зомбируют вас радужными историями о прекрасном мире, где нет места злу и где все маги друг другу друзья, и магию невозможно использовать со злым умыслом. Ты думаешь, что есть только плохо и только хорошо, верно? А кто тебя этому научил? Из занятия в занятия меня пичкали подобной ерундой. Однажды на уроке «Продвинутого прорицания» меня так взбесило, что профессор Карнелиус уже раз пять за десять минут нудел нравственными поучениями, что я просто взорвала класс. Ох и шуму было, – Антарес явно испытывала радость, от этого у меня мурашки побежали по спине. – Но потом, конечно, меня наказали, отбив мне ладони до крови прутиком, и отстранили от занятий. Всё из-за того, что во время взрыва в классе была еще одна девчонка. У нее после этого во все лицо красовался шрам, даже лекари не смогли ничего сделать. Взрыв то был вызван волшебством. А этот старый дурак Карнелиус защитил себя заклинанием щита. Только себя, о нас и не подумал. И что ты думаешь кто-то что-то с ним сделал? Нет.

– Подожди-ка минуту. Ты говоришь случайно не о советнике Сабрине? – меня что-то стало мутить, при воспоминании о доброй маленькой улыбчивой старушке, кожа которой сплошь покрыта морщинками, а лицо делил по вертикали безобразный шрам.

– Советнике? Ого, так вот как в Рейгасе награждают лизоблюдов. Зато теперь ее двуличие у всех на виду, – сказала Антарес и ее глаза блеснули за стеклом очков.

– Получается ты с ней одного возраста?! Но советник Сабрина почтенная старушка. Ей вроде лет сто, а то и больше, но ведь ты выглядишь как моя ровесница!

– Ну что сказать. У отступников свои секреты.

Всё верно. Антарес – не хранитель. Скорее всего это именно она напала на библиотеку, а те воины попытались ее остановить. Но зачем? Чтобы прозябать здесь веками? Что ей нужно? Как видно секрет вечной молодости ей известен.

– Только посмотри на себя! У тебя сейчас голова задымится, – рассмеялась она. – Зачем уже что-то скрывать. Я так понимаю ты пришел один и случайно. Помощь за тобой не явится. Получается ты полностью в моей власти, а также никто до сих пор не догадался о ситуации в библиотечном сумрачном мире.

– Так кто же ты?

– Знания о том, кто я, тебя не спасет. Но хорошо, я побалую тебя ответами еще немного. Меня действительно зовут Антарес. И да, я далеко не молода, – при этих словах она сморщила свой прекрасный нос.

– Но ты не маг-хранитель?

– То тело, на которое ты смотришь, действительно маг-хранитель. А я выгляжу иначе. Мне нужны были только сведения, и я пообещала ей, что не причиню вреда. Она до сих пор существует, иногда пытается вырваться, но я, разумеется, сильней. Ее защитников, к сожалению, уже не вернуть. Заклятие «Агашинум» никак не отменить. Сопутствующий ущерб, так сказать.

– Ты так говоришь, будто жизнь людей ничего не значит! Ты убила их! Магию нельзя использовать ради зла, – закричал я.

– Но ведь это не ради зла. Ради добра. Только моего личного, – усмехнулась Антарес.

Тут терпению пришел конец. Меня сорвало с места. Я со всей силы сосредоточился, хотя был очень зол, а затем произнес заклинание «Куширо», после чего кулак увеличился в десять раз, и я, что есть силы, направил его прямо в лицо Антарес. Но она увернулась с такой легкостью, будто предвидела каждое мое движение. Я угодил кулаком в пол. Под туманом оказался самый настоящий пол вымощенный камнем, который затрещал и раскололся под ударом.

– Калеб, а как же твои разговоры про то, что магией нельзя пользоваться во зло? Ты ведь чуть не ударил меня, а это зло по отношению ко мне, – драматично вскинув брови, пропела Антарес.

Она уверенно стояла на ногах. Безмятежное выражение ее лица распаляло меня еще больше.

Я встал на ноги, кулак уменьшился до обычного размера. Но ведь она права. Профессора говорили, да и все маги Рейгаса, что если ты захочешь применить магию в целях зла, а это безусловно было злом, тогда она просто не сработает. Я тряхнул головой, попытавшись отбросить закрадывающиеся темные мысли, взошедшие от ростка сомнения, заброшенного в мою голову Антарес.

– Верни хранителя! Или тебе не поздоровится. Кем бы ты ни была, я остановлю тебя.

– Глупый маленький мальчик. Ты даже пальцем до меня не сможешь дотронуться. Ведь я – Антарес, член клана Хоки, или синий маг из Семерки отречения. Я еще ни разу не провалила миссию. И уж точно не проиграю такому сопляку, как ты, Калеб. Только без обид.

С этими словами ноги Антарес оторвались от земли. Она вся начала источать холодное свечение.

– Продержись хотя бы пять минут, малыш. Иначе все твои слова – пустой трёп, – сказала Антарес томным голосом, а затем зловеще рассмеялась. Стало понятно, что от прежнего притворного ангелочка не осталось и следа.

Она наклонилась вперед, и полетела прямо на меня, разведя согнутые в локтях руки в стороны. Я принял боевую стойку, хотя на самом деле не понимал, как она мне поможет. В голове полнейшая каша. Всё смешалось. Внезапно меня ослепило яркой вспышкой света, и в этот самый момент ощутил зверскую боль по всему телу, будто атаковали не извне, а внутри меня взорвалась половина моих собственных клеток.

Я скрючился от боли. Изо рта потекла теплая влажная струйка крови. «Надо что-то сделать», – пронеслось в голове, пока я вытирал краем рубашки кровь. Но сделать ничего не успел, так как меня снова атаковали тем же приёмом. Но на этот раз я не устоял на ногах, а упал ничком на землю.

– Тас свидетель, с какими дилетантами приходится иметь дело иной раз. Калеб, ты хоть бы притворился, словно что-то из себя представляешь. Я даже не пользуюсь силой в полной мере. Сосуд, так сказать, не позволяет…

Сосуд? Что за сосуд? Она опять себя подставляет, и что-то случайно подсказала мне. Тяжеловато думать под непрерывным обстрелом. Подставив ладони под грудь, я попытался подняться. Всё тело ныло от боли, но я отметил, что могу спокойно шевелить и ногами, и руками, а значит пока ничего не сломано. Необходимо было что-нибудь предпринять, но мое нападение она предвидела, ведь Антарес – прорицательница, да еще и пользуется запрещенной магией, а мой рюкзак со свитками и артефактами остался у того верзилы. Попытаюсь припомнить сам.

– Ты хочешь, чтобы я уснула? Давай вставай, я еще не наигралась, – притворно зевнув, сказала Антарес.

Я встал, но выпрямиться до конца не получилось. В голове что-то щелкнуло, и я вспомнил, как Кенджи меня подбил год назад стрелять по лягушкам с помощью магии.

– Ну а что тут такого? Это всего лишь глупые лягушки, а нам надо тренироваться, – взъерошив свои черные вьющиеся волосы, сказал он.

– Но ведь это вред, а значит зло! – воспротивился я.

– Да ладно, я уже практиковался, а если у меня получилось использовать магию, следовательно никакого зла тут нет. А если бы было, то не сработало бы, верно?

Ну тут уж не поспоришь. Я пожал плечами и поплелся за Кенджи к озеру. Он всегда получал то, что хочет. И мы действительно тогда стреляли по лягушкам, а заклинание было…

– Отул! – крикнул я, отставив руку назад. Ощутив тепло на ладони, хорошенько прицелившись, я метнул красный шипящий огненный шар в сторону Антарес.

Шар несся в ее сторону с бешеной скоростью, по дороге становясь всё больше. Когда он уже оказался вблизи Антарес, шар стал размером с баскетбольный мяч. Последовал взрыв, а там, где моя огненная магия встретилась с Антарес, всё заволокло пылевым облаком.

– А ты не так прост, как я думала. Значит тоже нарушаешь правила Академии, а, Калеб? – ухмыльнулся голос из пелены облака, а затем показалась и сама Антарес. Она спокойно выплыла из тумана, будто ничего не произошло. Создалось впечатление, что моя атака вообще никак не задела ее.

Я точно знал, что она меня вряд ли отпустит, ведь я свидетель ее злодеяний. Надеяться на помилование я даже не думал. Снова зажег огненный шар, но теперь у меня не хватило сил бросить его с достаточной скоростью, чтобы Антарес не смогла так же медленно среагировать. Вместо этого она уклонилась вправо, и только теперь я заметил, что в руках у нее появился скипетр Диагора.

Я чуть не ахнул от изумления, ведь мне о нем рассказывала Сэми, точнее, о легенде, в которой присутствовал этот артефакт. Там говорилось о том, что этот скипетр был изготовлен не в нашем мире, а в мире, откуда пришли боги.

Скипетр Диагора был собственностью бога фиолетового клана – Защитника, или Хого. Но по легенде, Хого не был изначально его хозяином, а, собственно и это понятно по названию скипетра, принадлежал Великому мастеру Диагору.

Артефакт имеет страшную историю создания. Диагор убивал людей, а осколки их душ вкладывал в этот скипетр, что якобы создало душу и самого артефакта. Скипетр Диагора сам выбирал себе хозяина, того кто победит нынешнего его обладателя в смертельной схватке.

Сэми рассказывала, что однажды Диагор позавидовал Хого, ведь он имел самое дорогое сокровище на свете. Это была неземной красоты жена Защитника – Дева. Он собрал людей и решил хитростью выкрасть прекрасную женщину.

Диагор опоил Хого в собственном доме, вместе со своими людьми убил стражников, и унес Деву в свои владения. Как только Хого пришел в себя, он понял, что произошло. Ярость овладела им, он поклялся во что бы то ни стало вернуть любимую.

Он собрал войско и пошел войной на имение Диагора. Много людей погибло в той схватке. В самом конце остались только Диагор и Хого. Они сражались так же яростно, как златогривые львы.

Но вдруг отважный Хого споткнулся о камень и упал навзничь, а меч отлетел слишком далеко. Диагор ухмыляясь, схватил его меч и приставил два острых смертоносных клинка к его горлу.

– Твои последние слова, самеш (ругательство, которое употребляется в стенах Рейгаса. Примерное значение слова «падшая гниль»), – громоподобно прорычал Диагор.

Внезапно раздался душераздирающий женский крик. Дева увидела, что ее возлюбленного ждет неминуемая смерть. Она не сомневалась ни секунды, ее стройное тело в белом шелковом наряде неслось прямо на врага, длинные волосы разметались на ветру. Дева схватила Диагора за плечи, а он от неожиданности повернулся, и случайно оба клинка вошли в ее нежное тело. Хого закричал от боли и произнес неизвестное заклинание, которое никто не услышал и не узнал бы, оттого что это заклинание уничтожает всё живое на километр вокруг от произнесшего его. Диагор скончался, но вместе с ним и прекрасная Дева.

Горько плакал Защитник над телом любимой. Вдруг чей-то голос разрезал скорбную тишину поля боя.

– Твоя утрата невосполнима. Я чувствую твою боль, но также твою безграничную силу. Позволь мне стать частью тебя, вместе мы совершим великие дела!

Это говорил сам скипетр, который покоился за ремнем у Диагора. Обладатель скипетра переплетает с ним свою душу, так как платит за обладание им кровью.

Такая вот мрачная легенда. А как я узнал скипетр Диагора? Очень просто – он точь-в-точь такой, как рассказывала Сэми: темная деревянная рукоятка увенчана огромным сияющим фиолетовым камнем с крупными гранями, выточенный на подобии ножа древних людей.

Антарес заметила ядерную смесь ужаса и удивления на моем лице.

– Ну что замер? Из-за этой маленькой вещички? Ха, Калеб, не могу больше называть тебя глупышом, ведь только мудрый маг наложит в свои штанишки, если встретит противника, в руках которого этот артефакт, – при этих словах она ловко перекинула скипетр из одной руки в другую и обратно.

– Кто был хозяином скипетра?

– Вероятно, ты хотел спросить, кто был хозяином скипетра Диагора передо мной? – хитро прищурив глаза, спросила Антарес. – Я думаю ты слышал о пропаже последнего августейшего правителя Рейгаса – Кассандра? По-моему, это случилось больше пятидесяти лет назад. Такой величественный и славный правитель, проповедующий только справедливость и добро. На деле – зомбирующий людей засранец, не желающий менять устаревшие законы. Именно он стал ярым последователем движения Всеобщей Добродетельной Магии. Он сделал из нее культ, а также влиятельный клуб ВДМ, куда входят семь старейшин, по одному от каждого клана. Я слышала, что в городе до сих пор следуют этой парадигме, что вгоняет меня в невыносимую тоску.

– Ты говоришь об очевидных вещах. При чем тут скипетр Диагора и политика нашего города?

– При том, дорогой Калеб, что этот старый слизняк, который превратил нашу историю в несуществующие сказочки, припрятал у себя одну вещицу, о которой я совершенно случайно узнала, пробравшись тайком в его апартаменты. Мне очень захотелось завладеть ей, но дотронувшись до скипетра, я чуть не умерла. Сейчас меня украшают линии-шрамы, тянущиеся от тыльной стороны ладони к другой, по пути опоясывая шею. И одна глубокая линия от горла до сердца. Эти шрамы оголили мою хару, она у меня, кстати, синяя, по цвету клана. Глаза изменили цвет на синий, в них не видно ничего, кроме яркого сапфирового сияния. Получив всё это, я услышала голос, падая с окна. Он сказал мне, что заполучить артефакт я смогу только в поединке, подарив ему кровь обладателя скипетра. А вор, как ты догадался, получает воровскую метку вместо артефакта. Я всё равно решила уходить оттуда, и заодно прихватила с собой одну чудную вещичку и один «мёртвый груз», если ты понимаешь, о чем я, – подмигнув, закончила свой рассказ Антарес.

Меня передернуло. Не верилось, что кто-то может поставить всего лишь вещь выше жизни живого существа. Даже если эта вещь – мощнейший артефакт древности.

Я понял, что могу прямо здесь умереть, поэтому нужно срочно действовать. Я закрыл глаза, сосредоточился на колебании хару в моем теле, а дальше произнес заклинание «Отул», отведя при этом обе руки назад. Почувствовав тепло в обеих ладонях, я бросил один огненный шар прямо в Антарес, а другой секундой позже в правую сторону, так как увидел, что она немного повернула корпус вправо.

Удача! Она молниеносно ускользнула в сторону от первого шара, но повернула туда куда я предположил, и огненное пламя угодило ей прямо в живот. Антарес откинуло в темноту зала, при падении озарив помещение ярким светом. Но ничего нового вдалеке не оказалось, кроме бесконечного количества парящих книг и планет.

Мне было тяжело дышать. Я израсходовал слишком много хару. После рассказа Антарес о том, как выглядит ее хару, теперь у меня получилось представить свою. Красная струйка энергии течет внутри меня, позволяя творить такие удивительные вещи. Благодаря этому я почувствовал прилив сил, усталость и страх немного отступили.

– Ах ты, мерзкий самеш! – послышалось из глубины зала, а затем мощная волна синего света откинула меня метров на пять назад.

И снова это ужасное чувство, будто меня изнутри разрывают собственные клетки. Уже из правой ноздри текла кровь, а голова жутко гудела.

«Мне не уцелеть в этой схватке, – пронеслось в голове. – Но раз терять нечего, попытаюсь подороже продать свою жизнь!»

– Скажи мне, Антарес, неужели все в твоей шайке на столько трусливы, что сражаются, надев на себя кожаный доспех из другого человека? Боишься перышки запачкать? Или на самом деле силы тебе придает тело хранительницы, а сама ты и трех секунд не продержишься даже против мага-третьегодки?

– Что ты сказал? – послышался уязвленный голос моей противницы, и я понял, что моя «стрела» попала точно в цель.

– Да ты еще и плохо слышишь в своей кожуре! – не переставал наступать я.

Это оказалось последней каплей. Антарес издала истошный крик. Через мгновение она выплыла из мрака. Улыбка на губах и ненависть в глазах придали колдунье сумасшедший вид.

– Сейчас я заставлю тебя пожалеть о своих словах, Калеб.

Я крепко стоял на ногах и ждал её действий. Антарес закрыла глаза, тело хранительницы библиотеки начало дрожать, создавая иллюзию телевизионных помех. Воздух стал тяжелым, мне понадобилось дышать и ртом, и носом, раздувая свои легкие до предела. Глаза хранительницы дрожали, а руки начали медленно подниматься вверх. Когда они сомкнулись над головой, грудная клетка хранительницы выгнулась, ее голова запрокинулась назад. Она закричала, как от боли. В следующий миг я увидел сзади нее силуэт в синем свечении, и застыл в ужасе. Медленно вытягивая голову вперед, из-за плеча хранительницы на меня смотрела, безумно улыбаясь, Антарес. Ее руки были согнуты в локтях и расставлены по сторонам от плеч хранительницы, а из них тянулись синие нити, входящие в ее тело. Нити покинули тело хранительницы и «вползли» в руки Антарес. Между тем хранительница рухнула на пол.

Антарес перешагнула через ее тело, будто через ненужное неодушевленное препятствие на пути. Она выглядела в точности, как рассказала: синие нити хару были видны в «ущельях» на руках и от горла вниз, я невольно схватился рукой за свое горло. За спиной развивались длинные черные волосы, которые были объяты синим свечением.

Дальше события происходили, словно в психоделическом сне. Всё остальное не имело значение и, даже больше, не существовало никогда. Не было тяжелого детства в роли нелюбимого ребенка и странного необщительного одноклассника. Не существовало ни Рейгаса, ни Сэми и Кенджи с командой К, ни моей миссии по спасению фей. Были только я и Антарес, наша битва на пороге смерти. Мне никогда не приходило в голову, что в такой момент опасности ты не думаешь ни о чем, кроме этого. Ты будто существуешь только сейчас, а страх куда-то испаряется.

Молниеносно и в то же время грациозно Антарес приближалась ко мне. В обеих руках она скопила плотный сгусток хару. Несколько странно было видеть, как это происходит на твоих глазах. Оголенные потоки хару давали ей возможность управлять ими, не тратя времени и сил на воображение действий в голове. Плотный поток энергии из ее правой руки полетел в мою сторону, я попытался увернуться и отпрыгнул влево. Мне удалось избежать смертельной встречи с хару Антарес. Однако сразу после прыжка я ощутил на себе ледяные руки колдуньи, которые крепко держали мое горло. Я даже не успел заметить, как быстро она подскочила ко мне.

– Игра окончена, дружок!

Она занесла левую руку со сгустком хару надо мной. Неожиданно меня осенило, что ее потоки хару оголены не просто так. Это не помощь, а наказание, которым наградил ее скипетр. «Метка вора» – кажется так она ее назвала.

Эти мысли пронзили мое сознание меньше, чем за секунду. И вот я уже ощутил знакомое приятное тепло в своих ладонях. Из последних сил я схватил Антарес за правую руку, направив мысленно свой поток хару в ее поток. Взрыв был такой силы, что меня далеко откинуло от места нашей борьбы. На несколько секунд меня оглушило, а фиолетовая вспышка ослепила.

Я помотал головой и потер глаза, понемногу снова начиная различать окружающее. В ушах еще слышался свист. Антарес лежала в противоположной стороне. Поднявшись на ноги, я медленно начал двигаться в ее сторону. В это время колдунья тоже начала приходить в себя. Я заметил, что синяя струйка на ее правой руке погасла, а рука почти не двигалась.

– Что ты наделал? – закричала она, растирая руку. Видно было, как Антарес пытается заставить руку двигаться, но она оставалась практически неподвижной.

Я ничего не ответил, потому что сам не понял, что и как сделал. Но одно мне стало понятно – то, что я сейчас сделал однозначно работает.

Не дожидаясь, когда Антарес встанет, я произнес заклинание «Куширо», направив поток хару в свою правую руку. Я размахнулся и с разбегу занес увеличенный в размерах кулак над ней. Однако удар снова пришелся в пол. Антарес уже была на ногах и успела отскочить от моего нападения. Она закрыла глаза, хару увеличило свой поток во всем теле кроме правой руки, которая по-прежнему была неподвижно вытянута вдоль тела. Это завораживало, я не мог отвести глаз от нее. Впервые за мое недолгое пребывание в роли мага, я увидел, как двигается хару внутри волшебника воочию. Я поймал себя на мысли, что вполне может быть, что мало кто из старших магов видел такое хоть раз в жизни.

Поток хару, сформированный Антарес, начал вырываться наружу из левой руки. Она что-то шептала, в то время как поток приобретал форму. Пока я пытался понять, что это, на меня уже смотрела гигантская голова синей призрачной змеи. Она высовывала свой раздвоенный язык и смотрела прямо на меня, отчего внутри моего живота всё съежилось. Страх вернулся, но он не парализовал меня, а наоборот, я почувствовал острое желание действовать.

– Отул! – мои ладони снова теплые, и я запустил оба огненных шара друг за другом в голову змеи. Они прошли сквозь нее, не нанеся никакого урона. Змея даже не пошевелилась.

Теперь настала очередь змеи нападать. Она бросалась на меня, широко разинув пасть со смертоносными призрачными клыками. Конечно, змея была похожа на призрак, но думаю, если она все-таки попадет, то мне непременно не поздоровится. Я носился по всему залу, а змея все время следовала за мной. Предположение о том, что мне несдобровать в пасти змеи подтвердилось. Когда я попытался спрятаться от очередного удара за планетой, змея ее разрушила, кровожадно щелкнув пастью. Я чувствовал, как силы начинают меня покидать, долго мне не продержаться. Надо что-то предпринять. Всё это время Антарес не двигалась, если не считать быстрые взмахи левого запястья. Она больше не тратила силы и время на разговоры. Видно было, что разум ее сосредоточен на исполнении магии.

У меня не получится справиться с самой змеей. Надо как-то задеть Антарес. Я снова зажег огненные шары в руках, отправил один из них в сторону головы змея, и одновременно второй – в сторону Антарес. Она заметила это, и сейчас же отпрыгнула в сторону, но голова змеи развеялась. Однако, как только Антарес увернулась от атаки, она снова зашептала и направила хару на эту магию. И вновь на меня смотрели два змеиных глаза, голова была готова атаковать. В очередной раз я попытался увернуться, но почувствовал острую жгучую боль, пронзившую мою правую голень. Я вскрикнул и упал, прижимая к себе ногу. На ней не было порезов и травм, кровь не текла, но я чувствовал её. По моей щеке потекла слеза, но не от эмоций. Болело так, что хотелось отрезать ногу. Казалось, боль приняла облик змеи и начала расползаться по всему телу.

– Я же сказала тебе, Калеб, что ты пожалеешь. Мой змей не нанесет тебе физической раны. Он создан из хару и атакует хару. От его укусов твой собственный поток хару будет поврежден. Я разорву тебя изнутри, уничтожу твою хару, так что ты перестанешь быть магом, а затем просто убью тебя.

Змей снова пришел в движение. Голова плавно двигалась и бросалась вперед, жадно глядя не на меня, а на мою хару внутри тела. Я был готов к смерти, но потерять хару я не мог. Это было моим чудом, моим освобождением от ненавистных оков обыденной жизни, где я никому не нужен, где я был годен только для насмешек и унижения. Если смерть пришла за мной, то я отдамся ей как маг, но не как человек. С этими мыслями я продолжил свой смертельный танец со змеиной головой. Теперь каждый раз как змея атаковала, наступала короткая заминка, в ходе которой я атаковал Антарес двумя огненными шарами.

Но мне не удалось попасть ни разу. Чем дольше длился наш змеиный танец, тем больше я уставал, но Антарес оставалась спокойной и почти не подвижной. Поток ее хару не ослабевал ни на секунду. Она явно ждала, когда я выбьюсь из сил, чтобы добить меня. Скорость змеи стала выше. Не исключено, что это я замедлился.

Следующий удар пришелся по моей второй ноге. И снова эта нестерпимая боль, но теперь Антарес не дала мне «насладиться» ею, а тут же отправила змеиную голову в бой. Я успел перекатиться в сторону, превозмогая жжение в ноге. Невидимые травмы нестерпимо саднили, я снова выпустил огонь в Антарес, а она снова увернулась.

И вот я стою посреди темного зала среди книг и планет, на меня смотрят два жадных призрачных змеиных глаза. Я решил лишить Антарес удовольствия позабавиться со мной напоследок. Приму смерть как старого доброго друга. Не буду просить пощады, и выдержу всё, что она приготовила для меня. Но в последний момент я все же зажмурил глаза, ведь по факту я не воин, а просто мальчик, маг-новобранец, которого не готовили к битвам. Мне вспомнилось доброе и смущенное лицо Сэми, она улыбалась мне, и я невольно улыбнулся в ответ.

Глава 5

Ожидание растянулось. В темноте закрытых век я видел вспышки света, но ничего не чувствовал. «Может Антарес всё же сжалилась надо мной и решила убить быстро, а не мучить, как хотела?» – во мне вспыхнула надежда.

– КАЛЕБ, ПОМОГИ МНЕ! – я услышал, как чей-то женский голос зовёт меня.

Я собрал остатки мужества в кулак и открыл глаза. Змея исчезла. Антарес стояла на коленях, вокруг ее горла обвилась красная веревка, начало которой было в руках у хранительницы библиотеки. Я шумно вдохнул воздух.

– Приди в себя, Калеб! Не время сдаваться. Атакуй! – крикнула хранительница.

Я кивнул и побежал в их сторону, по пути создавая огонь в ладонях. Приблизившись, я запустил одновременно оба шара огненной магии в Антарес. Произошел громкий взрыв, от которого образовалось много дыма. Когда дым рассеялся, я увидел Антарес, лежащую на полу без сознания. Огромная гора свалилась с плеч, стало невероятно легко дышать.

– Ты молодец, Калеб. Держал ее так долго, что мне хватило времени прийти в себя, и незаметно схватить захватчицу.

– Но у меня просто не было выхода. Я не думал, что ты еще жива, – пробормотал я.

– Я и сама не рассчитывала, что останусь жива, когда Антарес отделила от меня свое хару. Спасибо тебе и за это. Я потеряла всякую надежду, ведь про этот сумрачный мир никто не должен был знать из ныне живущих. Я пыталась бороться с ней внутри себя, но она была намного сильней. Меня зовут Сура – хранительница великой библиотеки. Я первая хранительница. Была рождена в этом сумрачном мире так давно, что уже забыла сколько мне лет. Время не властно над тем, кто находится здесь.

– Не представляешь, как я рад с тобой познакомиться, Сура. Честно говоря, я думал, что мне крышка. Что будем делать с ней? – я кивнул в сторону Антарес, которая всё еще была без сознания.

– Убивать, разумеется, никто никого не будет. У меня есть один свиток, который может пленить ее. Он создает сумрачный мир. Нам придется запечатать Антарес в мире, из которого она не сможет выбраться и навредить еще кому-то.

–Запечатать ее? На сколько? Когда ты ее освободишь? – мне показалось, что это уже слишком.

– К сожалению, Калеб, оттуда не будет выхода. Чужаки могут покинуть мир библиотеки К’тап, но у меня не получится, потому что он был создан специально для меня. А из этого, – она показала свиток, – не сможет выбраться Антарес. В этом сумрачном мире она будет вынуждена быть пленницей вечность, как и я в своем.

Раздался тихий смех, который заставил меня резко повернуться.

– Попробуй, жалкое подобие колдуньи. Но я всё-таки рискну поставить на твой проигрыш, – с угрозой в голосе прохрипела Антарес.

Из ее левой руки выглядывала голова змеи, уже не таких внушительных размеров, а в пасти она держала скипетр Диагора. Правая рука еще не совсем наполнена хару, поэтому была немного опущена, но в кулаке зажимала свиток. По печати на нем я догадался, что это портал. Пока мы обменивались любезностями с Сурой, Антарес пришла в себя, и, не двигаясь, смогла призрачной змеей достать свой дорогой артефакт. Теперь она стояла прямо, в глазах сверкал вызов.

– Хотелось бы мне еще немного поиграть. Но оставлю этот раунд за вами. Ты сильно ранил меня, Калеб. Надеюсь, в следующую нашу встречу ты окрепнешь, подучишься, и мы сразимся как равные. Обещаю, больше не буду тебя недооценивать, красный маг, – с этими словами она одним пальцем сломала печать и исчезла.

Сура сделала попытку поймать отступницу своими красными веревками, но не успела. Антарес оказалась проворней, даже после полученных ран. Я невольно восхитился ей, хотя она и собиралась меня убить. Мне даже стало немного приятно от ее слов. Но это было неправильно, и я отмахнулся от внезапно нахлынувших чувств и мыслей.

– Ну что ж. Надеюсь она не рискнет больше появиться здесь. Может решит, что я обращусь за помощью к колдунам из Рейгаса, – задумчиво пробормотала Сура.

– Но ведь никто про тебя не знает в Рейгасе. Зачем нашим магам помогать? Клан Хого слишком немногочислен. Они нужны городу. Даже на такую опасную миссию, как моя, их не отправили. Отправили меня, а я ведь из скучного клана, маги которого только и могут, что хранить знания. И даже среди форскеров я не отличаюсь особыми талантами. Почему они не отправили кого-то более способного и опытного? – раны ужасно саднили, я сел прямо на пол и подобрал ноги к груди, обхватив их руками.

Не могли же старейшины думать, что мне не встретится нечто опасное. Они должны были такое предположить, иначе зачем хранить все эти знания? Они ведь знают, что я учусь всего два года и ровно ничего не знаю про защиту и, уж тем более, нападение. Огненной магии, как и частичного увеличения частей тела, меня научил Кенджи, но об этом никто не мог знать кроме нашей команды К и Сэми. Такие вещи под запретом в Рейгасе.

– Под запретом, – вслух произнес я.

– Что? – спросила Сура.

– А? Ничего… Просто мысли вслух. Скажи, можно ли расколдовать тех защитников, что превращены в деревянные статуи снаружи?

– К сожалению, Калеб, это необратимое колдовство. Они погибли, отдавая свой долг, – опустив голову, ответила Сура.

– Как так получилось, что Антарес удалось тебя схватить? Почему вы все не смогли защититься? Ведь здесь столько книг, и должно быть ты очень много знаешь и умеешь. Не зря же ты – хранительница!

– Она пришла не одна. Я слышала, что Антарес рассказала тебе, про ее клан Хоки. В него входят семь колдунов и волшебниц, и Антарес отнюдь не самая могущественная из них. Их было четверо. Они одолели моих защитников и меня, оставив Антарес изучать книги и мои умения. Я так и не поняла, что они искали и что задумали. Но предчувствую, их план направлен на Рейгас.

– Ты действительно хотела оставить Антарес совсем одну в мире, где будет только она и никакой надежды на спасение?

– Калеб, ты должен понять, что мир – это не розовая сладкая вата. Необходимое зло иногда совершается лучшими из нас. Пока Антарес была моим кукловодом, она делилась своими мыслями на счет политики Рейгаса. И я согласна с тем, что пудрить мозги ученикам о том, что магия якобы используется только во имя добра – это неправильно. В конце концов что есть добро? И кто определяет границы, за которые нельзя выходить?

Я задумался. Впервые в жизни я сражался. Я сражался, а мой оппонент хотел непременно причинить мне боль и в конце концов убить. Однако даже плененная Сура говорит, что слова и убеждения Антарес не лишены смысла, а значит и я мог быть злом в глазах Антарес. Голова закружилась, и я зажмурился.

– Сура, ты сказала, что не можешь покинуть этот мир. А сможешь ли ты помочь мне вернуться домой? Или куда-либо еще, но только в мое время и в мой мир, а там я попробую сам добраться в Рейгас или продолжить путешествие, – надежда вновь разгоралась в моем сердце.

– Я могу отправить тебя прямо в Рейгас. Мир, в котором мы с тобой сейчас существуем, был создан именно там. Грубо говоря, мы и сейчас в Рейгасе.

При этих словах я чуть не кинулся обнимать хранительницу.

– Я слышала, что ты ищешь. Твой поступок благороден. Конечно, ты не знал с чем столкнешься. Не знал ты и того, что это путешествие тебе было явно не по зубам. Но сейчас, Калеб, ты доказал обратное. Я помогу тебе в твоих поисках, – Сура взмахнула рукой, и к ней из темноты комнаты выплыл громадный фолиант в тёмно-синем переплете.

Она взяла его в руки. Затем встала за стеклянную кафедру, закрыла одной рукой черную книгу, лежавшую на ней, и позволила парить в воздухе, рядом с остальными. Положив синюю книгу на кафедру, Сура принялась листать ее, разыскивая нужную страницу. Она остановилась почти на середине, пробежалась пальцем и глазами по странице. Одобрительно кивнув, она положила правую руку на страницу.

– Калеб, подойди ко мне и вытяни вперед свои ладони.

Она протянула свою левую руку над моими ладонями и заговорила на каком-то неведомом языке. Я пригляделся, и увидел, что по мере того, как она произносила неизвестные мне слова, каждая буква на странице под ее рукой сгорала будто от огня. Было чудно наблюдать за этим. Я всё никак не мог прекратить удивляться волшебству, происходившему вокруг меня. И думаю, никогда не перестану.

Когда Сура закончила, в моих руках появилась карта.

– Спасибо за карту, но мне бы лучше телефон с GPS-навигатором или что-то в этом роде, – я попытался вежливо отказаться от ненужного подарка.

– Не глупи, Калеб. Неужели ты подумал, что я подарю тебе обычную карту? Ты ведь ищешь шабабу? Но ни в Рассале, ни уж точно в деревне Сами его нет. И никогда не было. Старик обманул тебя. Видимо он хотел, чтобы ты попался в ловушку. В эту карту вложена древняя магия и моя хару. Когда захочешь что-то или кого-то найти, ты просто громко и четко проговори карте название предмета своих поисков и направь поток хару через ладони к карте. Она укажет нужное место. А остальное уже на твоих плечах.

Я широко открыл глаза от удивления. Вод ведь дурак, чуть не отказался от такого крутого артефакта.

– Спасибо огромное! Я буду беречь карту, как зеницу ока, – с чувством поблагодарил я Суру.

– Ты подарил мне свободу, какой бы ограниченной она не была, и жизнь, а это куда дороже. Теперь давай отправим тебя домой, и мы в расчете. Но попрошу никому не рассказывать про этот сумрачный мир. Иначе Антарес будет не последней охотницей за моими книгами, – она поймала маленькую планету, коснулась ей моего лба и кинула в темноту зала.

В месте падения планеты образовалась белая зеркальная гладь, которая подрагивала, как вода в озере, тронутая легким ветерком.

Я начал было уходить, но Сура поймала меня за руку.

– Еще одно хочу сказать тебе, Калеб. Сейчас ты попадешь в Рейгас. Твои потоки хару перебиты, на восстановление уйдут сутки. Если у тебя есть верные друзья, возьми их на поиски цветка. Нет на свете лучше силы, чем надежные соратники. Одному не справиться с этой миссией. Всегда нужен тот, на кого ты можешь положиться; тот, кому ты доверяешь; тот, кто сможет сделать то, на что ты не способен сам. Все маги как пазлы. Что-то лучше умеет один, а в чем-то лучшим оказывается другой. А вместе мы образуем прекрасные картины, сложенные из могущественных сил. В этом сила Рейгаса, в единстве. Но также помни: каждый из нас должен быть силен по-своему, должен учиться своему искусству, чтобы вместе с товарищами образовывать грозную силу, способную одним видом отпугивать врагов! Главное в жизни не то, кем ты родился, а кем ты стал.

Я обнял Суру. Не знаю уместно ли это, но мне очень захотелось. Стало так тепло от ее слов на душе. Сколько раз я вспоминал Кенджи и Сэми в своих злоключениях, да и остальных членов нашей шайки. И хоть я рад, что они невредимы, возможно если бы они были со мной, я бы не влип так сильно в неприятности.

– Я всегда буду помнить о тебе и твоих словах, Сура.

Она улыбнулась мне теплой лучезарной улыбкой, а потом подтолкнула к порталу. Я глубоко вздохнул, и вошел в белую гладь зеркального озера.

Глава 6

От яркого света мне пришлось прикрыть глаза. Надо было задать больше вопросов Суре. Как так получилось, что она родилась в сумрачном мире? Какой она маг? В смысле из какого клана? Были ли те нити, которыми она связала Антарес её хару или просто какая-то магия? Чего ожидать от портала? Может стоило показать медальон Сэми, и спросить, что это за артефакт?

Но всё чего я действительно сейчас хотел – это побыстрей оказаться дома, в безопасности. Поэтому и сглупил, но времени тоже почти не оставалось. Бедные феи мучаются, пока я блуждаю в темноте. Но теперь у меня есть карта! Надеюсь, сейчас найти цветок будет гораздо легче.

Очень надеюсь…

Я с силой сжал веки, а затем открыл их. Судя по тому, что на улице не было ни души, а солнце робко показало первые лучи над восточными горными вершинами, я сообразил, что еще раннее утро.

Портал действительно перенес меня в Рейгас, а точнее на улицу Тенгри. Эта улица была самой древней, она располагалась на окраине города и заканчивалась огромной статуей исполинского волка. Здесь вплотную стояли дома волшебников-учеников: с правой стороны – дома волшебников, а с левой – волшебниц. В доме живут семь человек, по одному с каждого клана. Пока мы учимся, нас не разделяют, даже есть смежные уроки, куда все ученики из разных кланов ходят вместе. Но после семи лет обучения маги и волшебницы разделяются по своим кланам, и уходят жить в районы, предназначенные только для представителей одного конкретного клана.

Впервые услышав об этом, мне представилось гетто или резервации. Помню, как стало не по себе. Но даже если кто-то был против таких порядков, никто об этом не говорил. Счастье переполняло меня в те дни, когда обнаружилось, что я волшебник. Всё казалось таким чудесным, красочным. Все колдуны были такими добродушными и приветливыми, кроме хмурых защитников. Они всегда держались в стороне от остальных. Постоянно угрюмые, немногословные. Мой лучший друг Кенджи принадлежит клану защитников Хого. Конечно, наше знакомство прошло не очень гладко. Изначально меня определили в один с ним дом-волшебников.

В тот дождливый день я был вне себя от восторга, но и чрезвычайно переживал. Так хотелось подружиться с другими такими же волшебниками-новичками. Да и вообще хоть с кем-то, ведь в «другой жизни» мне с этим не везло.

Я попал в Рейгас благодаря магистру моего клана Форскер Касини, когда я чуть не уничтожил брата и его дружков за очередную порцию издевательства. Он привел меня в чувства и объяснил, что произошло и кто я на самом деле. Мы медленно прогуливались по улицам Рейгаса. Все приветливо глядели в нашу сторону и здоровались с ним, и, самое странное, со мной тоже. Мы посидели в кофейне «Тяни-Толкай» возле улицы Тенгри, которая в последствии стала моей любимой. Странно было видеть людей одетых на манер Средневековья, сидящих в кофейне и потягивающих латте с круассанами за беседой. Разговор оказался долгим. Магистр рассказывал мне про Академию, про кланы волшебников Рейгаса, как они нашли меня. Голова пухла от такого количества информации.

– Ну ничего, ничего. Через пару дней освоишься, если решишь остаться.

– То есть я могу выбрать оставаться или вернуться назад?

– Разумеется, Калеб, у нас у всех есть выбор. Ты можешь остаться и обучаться в Академии, а затем стать частью нашего волшебного общества, а можешь вернуться обратно в свою жизнь и семью, но с волшебством придется попрощаться.

– Расстаться с волшебством? Но ведь я родился таким, никто не наделял меня способностями.

– Видишь ли, у нас есть правило касательно тех, кто покидает город. Много лет назад августейший правитель Рейгаса Кассандр изобрел артефакт, который может вобрать в себя магию владельца, как симптом – потеря памяти обо всех событиях связанных с Рейгасом, свидетелем которых являлся маг или колдунья. Бывает так, что люди встречают здесь свою любовь и хотят завести семью, но в этом случае они обязаны покинуть город, ведь волшебные дети не рождаются от колдунов, они могут родиться у кого угодно и где угодно, а волшебство подарит пыль, которая сама выбирает себе владельца. Поэтому дети волшебников стали бы обузой и опасностью раскрытия нашего существования людям. Мы не боимся того, что они нас уничтожат, просто уж так повелось, таковы правила нашего города. И, принимая решение остаться, ты будешь обязан подчиняться законам Рейгаса. Так что, Калеб? – магистр медленно поставил свою чашку на блюдце и посмотрел на меня долгим пронизывающим взглядом.

– Я знаю, Вы думаете, что у меня есть выбор. Но это не так. Я остался бы здесь, даже если бы Вы сказали, что надо будет отрастить себе рога или поправиться на тысячу килограмм!

– Вот и отлично! Поздравляю, молодой маг, и приветствую в нашем любимом городе! – магистр улыбнулся самой теплой улыбкой на свете и крепко пожал мне руку.

Затем мы отправились к моему новому дому.

– Здесь я тебя оставляю. Запомни, Калеб, что ты, как и я, красный маг клана Форскер. Маг мудрости и знания. Внутри ты встретишь шестерых ребят, которые являются представителями других шести кланов. Мне не удалось тебя найти вовремя, поэтому они уже начали учебу и расскажут всё, о чем тебе следует знать. Желаю успехов, мой мальчик. Да будет Тас благосклонен к тебе!

Я взялся за резную деревянную ручку и надо мной засверкал свет. Мой новый дома был выполнен из красного кирпича, треугольная зеленая крыша украшена красивыми подсолнухами и балконом с витражными разноцветными стеклами. Сделав шаг внутрь, я замер в изумлении. Снаружи представлялось, что домик маленький, но теперь мне почудилось, будто изнутри он много больше. Сразу у входа располагался вместительный зал, над ним темно-синий потолок, по которому рассыпаны мириады золотых звезд. В центре потолка стекло, сквозь которое видно небо, а вниз спускается купольная люстра в цвет потолка и с бахромой из синих кристаллов. Витражные окна от потолка до пола впускали много света, от чего комната еще немного увеличивалась в размерах. Прямо под люстрой на полу изображен сине-золотой огромный веер с семью разделениями на экране, в каждом из разделений какие-то непонятные символы. Как я потом узнал, каждый значок – символ-тамга принадлежит одному из кланов Рейгаса.

В комнате находилось несколько стульев из дерева с мягкими подушками и диванчик, на котором сидел угрюмый парень с черными кудрявыми волосами. Он внимательно читал толстенную книгу, и даже не обратил на меня никакого внимания.

– Привет! – сказал я, пытаясь сделать самый дружелюбный тон на свете, подкрепив его улыбкой. На самом деле после этого мне показалось, что я выгляжу как полный придурок.

Он даже бровью не повел, а только перевернул страницу.

– Меня зовут Калеб. Я новенький, и буду жить с тобой в этом доме.

Парень протяжно вздохнул и глянул на меня исподлобья, а затем снова принялся читать, нахмурив брови еще сильнее.

Я искренне не понял, почему я так не понравился этому парню, хотя он на меня практически не взглянул и не поговорил со мной. Мерзкая мысль начала закрадываться в голову о том, что я вообще в принципе никому не нравлюсь. Но тут же вспомнил приветливых людей на улицах Рейгаса, которые улыбались МНЕ и здоровались со МНОЙ. Я сразу разозлился. Слишком долго мне приходилось терпеть такое в прошлой жизни, в этой – не дам себя в обиду!

– Послушай, я не знаю кто ты и как тебя зовут. Ты сюда попал гораздо раньше меня, но это не дает тебе права обращаться со мной так, будто я какой-нибудь проходимец не достойный внимания!

Он оторвался наконец от книги, оглядел мою пылающую от гнева и обиды личность сверху вниз, отчего я почувствовал себя неуверенно, а затем усмехнулся.

– Чувствую черных магов прибавится в истории, которую никто не изучает. Ты – прекрасный кандидат. Сосредоточие сплошной злобы и обиды.

Здесь уже я за себя не отвечал. Перепрыгнув через стеклянный стол, я набросился на него с кулаками. Он не отставал, и тоже давал мне сдачи, один удар пришелся в солнечное сплетение, и я начал задыхаться. Отпустив его плечо, я рухнул на пол, держась за живот обеими руками.

– Что тут происходит?! Кенджи, кого ты опять побил? Кенджи, неужели ты ТОЖЕ получил?!

Я открыл глаза. Оказывается, незнакомец лежал рядом со мной и держался за глаз. Видимо один мой удар пришелся по глазу противника. Это была моя первая драка в жизни, поэтому я не понимал, что делать дальше, продолжать или ретироваться. Затем услышал смех. Это смеялся он, и меня тоже внезапно прорвало на смех.

– Кенджи, – протянул мне руку противник, всё так же лёжа на полу и смеясь.

– Калеб, – пожал я руку своего будущего лучшего друга.

– Ну вы дураки совсем. Я думал это нападение. Видимо нам наконец прислали красного мага. Привет, меня зовут Кай, – сказал парень с короткими белыми волосами и почти прозрачными голубыми глазами, протягивая мне руку.

– А я – Конан, – представился парень с пирсингом на брови, подавая руку Кенджи.

– Всем привет! Я – Калеб, у меня столько…

Я невольно отпрянул. Если у Кая глаза были бледно-серые, но сильно размытые, то у Конана не было ни радужки, ни зрачка. Все удивленно уставились на меня, а потом на Конана и засмеялись.

– А мы уже и забыли какого это – быть новичком. Прости, наверное, тебе не всё рассказали про наши кланы. Я из клана заклинателей существ, черный маг Карасу. Видишь ли, мы жертвуем волшебному существу часть своего тела, чтобы заключить контракт. Существо само выбирает себе ренджина, после этого ты даришь ему часть себя, чтобы вы стали одним целым. Существо ренджина называют тому. Мой тому – трехглазый ворон по имени Гурабу. Он сейчас спит наверху. Мы вчера до поздней ночи тренировались. Контакт тяжело идет.

– Да хватит уже про своего любимого Гурабу трезвонить на каждом углу. Видишь человек в шоке, столько информации вывалил на него, а еще и Кенджи его не слабо встретил, – Кай бросил грозный взгляд на Кенджи.

– Ага не слабо… А ничего что теперь я на уроках буду с фонарем? Парень-то не из робкого десятка, нечего с ним сюсюкаться. Где этого Кира носит? Может он уже умеет синяки убирать? Ты голоден? – Кенджи кивнул мне.

– Немного, – и мы пошли на кухню, которая прилегала к залу.

Затем по дню и ближе к вечеру собралась наша полная компания К: Карл – желтый маг-ремесленник из клана Артис, Каташи – зеленый природный маг из клана Тобиа и Кир – белый маг-лекарь из клана Хира.

Как было классно в то время. У меня наконец появились друзья, интересные события, собственная комната, магия. А теперь все стало очень сложно. Это приключение меня уже порядком подкосило, еще и начинать придется с самого начала во второй раз.

Мне стоит пойти прямиком к нашему домику. На улице безлюдно в такой час, поэтому удастся пройти незамеченным. Сначала надо будет всё рассказать Кенджи и разработать план. Он всегда знает, что нужно делать.

Как удобно, что я оказался рядом с домом. Интересно, пойдет ли Кенджи со мной? Да чего это я?! Конечно пойдет! Он ведь всегда нас подбивает на всякие глупости, ведь Кенджи – истинный любитель приключений. Мне даже кажется, что здесь он как орел в зоопарковской клетке: такие птицы непременно должны быть на свободе, парить где-то высоко над остальными. А в стенах города, даже такого чудесного как наш, только правила, за нарушение которых он постоянно отбывает всякие наказания от преподавателей.

А вот и наш дом. Ничего не изменилось с момента моего ухода. Я вошел в дверь, огонек надо мной, как и всегда, загорелся красным теплым светом. Я взглянул на пол: на веере появилась тамга моего клана. Кроме моей там были еще пять других, но одной все же не хватало – тамги Хого, а значит Кенджи не дома.

– Наверное выполняет какое-нибудь секретное защитное задание. Подожду в своей комнате, – и я поднялся наверх.

Увидев свою любимую и суперудобную кровать, на меня вдруг навалилась вселенская усталость, я рухнул на нее прямо поверх одеяла в грязной одежде и тут же провалился в глубокий сон без сноведений, окруженный уютом и защитой родных стен.

Глава 7

Мне ничего не снилось. Это странно, потому что с самого детства, сколько себя помню, мне виделись запутанные и тяжелые кошмары каждую ночь. Просыпаясь утром, я уже был уставшим оттого, что всю ночь куда-то бежал или от кого-то уносил ноги. У каждого сна был сюжет яркий и запоминающийся, иногда продолжающийся несколько ночей подряд. Бывало, что в одном сне я проводил несколько месяцев, а бывало так, что я вроде бы просыпался ото сна, но то была вовсе не реальность, а еще один изматывающий сон внутри сна.

В общем, когда меня кто-то начал тихонько трясти за плечо, я пробуждался вполне себе счастливым и выспавшимся. Приоткрыл глаза и увидел Сэми. Ту самую Сэми. Сэми, которой не было со мной в прошлых моих злоключениях, но которая помогала мне, даже оставаясь так далеко. Внезапно мне стало еще теплее и спокойней. Я понял, что сжимаю на груди ее оберег. Заметив это, она счастливо улыбнулась.

– Ты его не потерял! Здравствуй, Калеб! Ты вроде не долго отсутствовал, но я уже так… – она вдруг замолчала, потупив свои прекрасные прозрачные глаза. И мне показалось, или она действительно покраснела?

– Я тоже очень скучал! Ты не поверишь, что со мной произошло, – приподнялся я на постели.

– Даже не представляю, но очень хочу узнать! Как и все. Конан проснулся раньше всех, чтобы потренироваться с Гурабу и увидел твою тамгу на полу в зале. Проверил, а ты и в самом деле дома, спишь прямо в одежде. Он пошел на тренировку, а по пути встретил меня. Ну я и не выдержала. Надеюсь, ты не против, – опять опустила глаза Сэми.

– Конечно нет! Сэми, слушай, я провалился. Ну это пока. Я так пожалел, что не взял вас с Кенджи. Где он, кстати? Вроде как дома не ночевал. И сколько сейчас время? Я пришел на рассвете.

– Сейчас уже одиннадцать. Наверное, ты голоден? Пойдем, я что-нибудь приготовлю.

Как только Сэми упомянула еду, мой живот недовольно заворчал. Я схватился за него, и мы весело рассмеялись. Сэми уклонилась от ответа о Кенджи, но я сделал вид, будто не заметил.

– Постой-ка… А как ты оказалась у меня в комнате без приглашения? Я не в том смысле, что не рад тебе, – дело в том, что никто не может войти в чужую комнату без приглашения, так как она оберегается мощным волшебством.

– А, это. Ты назвал мое имя во сне, вот у меня и получилось. Думаю, что этого было достаточно для входа.

Мы спустились вниз, а там уже хозяйничала вся моя команда К, кроме Конана с Гурабу и Кенджи.

– О, Калеб! Здорово! Без тебя было слишком тихо дома. Наконец вернулся, засранец ты этакий, – от души пожал мне руку Карл, как всегда, с перемазанным лицом.

– Что это с тобой? Тебя будто гром-пес пожевал, да и выплюнул, – заявил Каташи, кивнув мне, и я ему ответил тем же.

– Дай посмотрю. Как раз ссадины не большие, да пара синяков. Такое я уже смогу исправить, – сказал Кир с серьёзным лицом, как у профессора, который изучает свой будущий объект исследований.

– Твою мать, Кир, да отвали от него. Видишь, чувак, весь в дерьме при девушке и ему всё равно. Займешься своей ерундой после завтрака, – перебил его Карл.

– Карл, постыдился бы! Среди нас дама. Привет, Калеб! Очень рад, что ты жив, – Кай сложил руки на груди и поклонился мне, я поприветствовал его в той же манере.

– Хватит меня уже учить уму разуму, Кай! Сам знаешь, я так общаюсь. Разумеется, это все не со зла, – украдкой взглянув на Сэми, добавил Карл.

Сэми, которая принялась что-то готовить, радостно захихикала.

– Ничего, Карл. Я уже давно привыкла к вам всем.

– А что это наш путешественник сидит и как воды в рот набрал? – спросил Каташи.

Я в это время просто сидел рядом со всей веселой компанией на стуле и улыбался, радуясь, что снова дома и окружен любимыми людьми.

– Ребята, я так рад вас всех видеть. Кстати, живым я остался с большим трудом! Это долгая история. Давайте сначала поедим, – я закрыл глаза и принюхался к божественным ароматам стряпни Сэми.

– Ну так и быть. Но ты ведь понимаешь, Калеб, что ты единственный из нас, кто покинул Рейгас, да еще и с секретной опасной миссией? Поэтому нам и не терпится узнать, что там было, – сказал Кай.

– А мы не будем ждать Конана? И да, где же все-таки Кенджи?! Я не хочу рассказывать без него, вдруг некоторые детали забудутся, когда буду пересказывать ему, – я замолчал, заметив тень, проскользнувшую в комнату.

Друзья начали переглядываться, избегая при этом моего взгляда.

– Ну что, думаю, я сам расскажу. Пощажу ваши ранимые души, – сказал Каташи.

– Это еще у кого ранимая душа, травожуй?! – ощетинился Карл.

– Хочешь сам просветить Калеба? – вскинул бровь Каташи, но Карл уже понял, что зря расшумелся и покачал головой.

– В общем, Калеб, мне очень жаль, но Кенджи уже как две недели мы не видим. Его забрали маги Хого среди ночи. Мы даже не попрощались. А на следующий день в Академии сообщили, что всех защитников призвали на обязательные учения, которые возможно уже не закончатся, и мы не увидим своих товарищей. Он теперь якобы живет в их части города, в горах. Мы никого не видели из клана Хого с того дня, – закончил Каташи.

Я заметил, как по щекам Сэми бегут вниз беззвучные слезы, но ребятам удалось сдержаться. Они молодцы. Какого им было все это время здесь? Кенджи нет. Его куда-то забрали, не дав даже попрощаться с нами, с ними. Как такое могло случиться?! Что теперь делать? Я откинулся на спинку стула, сжал руки в кулаки, и что есть силы треснул по столу.

– Я верну его, – с твердой уверенностью прорычал я.

А потом взглянул на команду К, такую осиротевшую и потерянную. Это меня отрезвило. Я попытался взять себя в руки и поддержать товарищей.

– Вы же не думали, что я дам его в обиду? Я непременно вытащу Кенджи оттуда и верну его к нам! Или потребую разъяснений, но все равно встречусь с ним. А пока давайте поедим, не будем расстраиваться раньше времени, – сказал я, разламывая хлеб.

Все немного взбодрились и пришли в движение. Я подмигнул Сэми, и дал свой, на удивление чистый, платок. Она благодарно приняла его.

Парни принялись обсуждать обыденные дела. Кто что изучал на уроках, подготовились ли к грядущим экзаменам, а Карл как обычно жаловался на большое количество домашних заданий, хотя он единственный из нас, кто выполнял абсолютно всю домашку. Таков уж наш Карл – лает да не кусает.

– Блин, как тебе повезло, Калеб! И путешествие, и отсутствие уроков. Я бы тоже не прочь ноги поразмять где-то подальше от нашей «тюряги», – простонал Карл.

– Кстати, я ведь совсем запутался. Сколько времени прошло, как я ушел за цветком?

– Сегодня 1 сентября, брат. Но думаю, осень наступила раньше в этом году. Горные вершины уже пару дней как в снежных шапках. Хоть на улице тепло и солнце ярко светит, однако воздух уже наполнен морозным дыханием. Вдыхаешь и чувствуешь, что лето уже прошло, – Каташи всегда становится меланхоличным, когда речь заходит о погоде и природе, истинный маг своего клана.

– Каташи, блин, хватит уже. Такое ощущения, что нормально разговаривают только я и Кенд… – Карл запнулся, испуганно огляделся и опустил голову.

Карл в силу своей прямолинейности всегда ладил с Кенджи. Они постоянно спорили и со стороны казалось, будто они ругаются, но на самом деле всё было не совсем так. Карл никогда не задумывался о произносимом и говорил всё напрямик, а вот Кенджи в большинстве случаев молчал и редко говорил, но бил всегда в цель, отчего многие обижались. «Но на правду ведь не обижаются?» – спрашивал каждый раз Кенджи, нацепив при этом на себя невинные глазки. Поэтому Карл говорил очень честных и простодушных десять слов Кенджи, на что Кенджи отвечал таким же простым и правдивым одним словом, которым непременно задевал Карла, и все продолжалось снова и снова, пока не надоест. Но это у них такой собственный стиль ведения диалогов. Думаю им нравилось так общаться без обид и криков от собеседника.

– Так понятно. Значит прошел почти месяц как я ушел. Если Кенджи забрали две недели назад, значит это случилось примерно тогда, когда я угодил в плен. Ладно давайте я пока расскажу, что произошло со мной, но договоримся, что всё мною сказанное останется между нами. Я так сильно скучал и не хотел бы подрывать с вами отношения, но, прежде чем я начну рассказ, давайте закрепим клятву печатью. Слишком многое на кону. Если вдруг кто-то будет вытягивать тайну, это будет дополнительная защита и для нас, и для других, – сказал я, показывая свиток печати-тайны, который прихватил из комнаты.

– Какие обиды? Мы здесь все один за всех и все за одного! – послышался твердый голос Конана со стороны входной двери.

– Конан! Рад тебя видеть! Садись, позавтракай, а я введу тебя в курс дела.

– Да ничего, старик. Я понял, что раз уж звучат такие высокопарные слова и мотивирующие речи, то мы идем за Кенджи. Я с вами, разумеется. Как думаешь, Гурабу, пришло время и нам побыть сорвиголовами? – Конан обратил свои пустые глаза к верному товарищу – трехглазому ворону, с которым они были неразлучны.

И дело не в том, что Конан его так сильно обожает, что расстаться не может. Нет, конечно, он любит Гурабу, но вместе они по другой причине. Дело в том, что в Рейгасе клан заклинателей существ Карасу заключает альянс с магическим существом, при этом маг обязательно должен «подарить» существу часть своего тела, благодаря чему они становятся одним целым. Но из-за этого ренджин и тому не могут далеко находиться друг от друга, что делает их взаимными пленниками. Почему я снова вспомнил Антарес?

– Не зря же мы тренировались, – произнес Гурабу.

Я хоть и знаю, что нормально для трехглазого ворона говорить с нами на одном языке, но все равно каждый раз вздрагиваю от неожиданности. Гурабу выглядит очень впечатляюще: на голове два огненно-янтарных глаза на обычных местах, а также третий черного цвета чуть больше двух других во лбу. Ворон покрыт иссиня-черными перьями, мощные лапы уверенно держат плечо Конана. На самом деле ворон великоват для плеча подростка, но видимо всё дело в магии. Конан вечно ходит так, будто Гурабу легкий как перышко, я точно знаю, что это не так. Они очень много тренируются вместе, однако, что именно они делают никто не знает, даже в их собственном клане.

– Круто! Тогда приступим. Сосредоточьте хару в правой руке и положите на пергамент поверх печати.

– Ты уже делал подобное? Просто хотел узнать, безопасно ли это и вообще… – спросил Кир.

– Ой вечно ты малодушничаешь! Толку от такого бойца, как от козла молока. Иди на всякий случай штанишки сменные принеси, вдруг понадобится, – съязвил Карл.

– Нужно срочно возвращать Кенджи, а то Карл стал неуправляем, – обиделся Кир.

– Я делаю это впервые, но тут ничего сложного нет, а про какие-то побочные эффекты никто не предупреждал, так что всё будет хорошо, – я подбадривающе кивнул Киру.

– Благодарю, Калеб! Давайте начинать.

Все закрыли глаза, чтобы лучше сосредоточиться на хару, затем каждый положил руку на пергамент. Сэми положила руку на мою, немного вздрогнув и покраснев, а мне стало так приятно, что чуть не забыл зачем мы все здесь собрались. Видимо со стороны моя заминка была заметной, поскольку Кай многозначительно кашлянул. Спасибо Карлу, что не наговорил всякого в своем стиле. Я сосредоточился и резко направил хару в левую руку.

– Аш! – произнес я открывающие заклинание печати-тайны.

Из пергамента появились языки зеленого пламени, которые охватили нас с ног до головы. От неожиданности все вскочили на ноги, Сэми вскрикнула и попыталась стряхнуть языки пламени, я дернулся в ее сторону, но в последний момент взял себя в руки.

– Не бойтесь! Это действует печать. У нас есть час пока горит пламя. Если не успеем управится в это время, то пламя пропадёт и печать не сработает. Пойдемте в гостиную, я начну рассказ. Конан, вы с Гурабу останьтесь здесь и поешьте, пока я буду говорить.

– Окей, босс, – Конан приставил руку к голове на манер военных и сел за стол напротив гостиной.

И я как на духу рассказал абсолютно всё. Даже про Суру, хотя она просила никому не открывать ее тайну, но это мои друзья, а друзьям можно довериться по ее же словам. Когда рассказывал про битву с Антарес почти у всех ребят был изумленный вид. Во время повествования никто, включая Карла, не проронил ни слова. Я закончил рассказ довольно быстро, даже как-то обидно столько пережить, а рассказать всё за полчаса. И тут я шлепнул себя ладонью по лбу.

– Сэми! Моя дорогая, хорошая Сэми! Спасибо тебе огромное за такой подарок и твое видение! Если бы не ты, я бы точно пропал и бродил вечно в этом треклятом дверном коридоре. Он ведь оказался необычным. В нём видимо тоже какая-то магия. Ты знала об этом? – я от чувств схватил ее за руки и встал на колени возле ее кресла.

– Волшебный? Я не знала, что такое возможно. Ведь этот амулет дала мне мама, а она просто человек, – робко сказала Сэми, улыбаясь и пряча свои прекрасные серые глаза за густыми ресницами

– Тогда это очень удачное совпадение! В общем, друзья, я рассказал всё, что случилось. Вот карта, которую дала мне Сура, благодаря ей можно найти, что угодно и кого угодно, – встав на ноги, я показал карту товарищам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.