Каролина Рина
Судьба династии Фортиа. Пророчество о юноше

Глава 1

Громко хлопнула входная дверь. Аннис накрывала на стол. Сегодня у них только рагу из чечевицы и моркови. Но это лучше, чем ничего. Она расставила деревянные тарелки и приборы на белой скатерти. А в центре установила баночку с полевыми цветами – клевером и флоксами. Леон вошел в кухню и первым делом бросил взгляд на стол. Он сегодня ужасно проголодался.

– Опять чечевица?

Голос его звучал разочарованно. И Аннис с виноватым видом провела пальцем по скатерти.

– Я только…

– Ну да ладно.

Леон сел за стол и принялся за обе щеки уплетать рагу. На этот раз он даже не удивился, где Аннис вновь взяла цветы для украшения стола. А девушка тем временем опустилась на скамью рядом и уставилась на мужа с таким видом, будто ничего прекраснее, чем сцена его обеда, она в жизни своей не видела. Она улыбалась, а глаза ее задумчиво и внимательно разглядывали его лицо.

– Сегодня в городе так весело! – объявил Леон с набитым ртом.

– А что там такое?

– На площади толпы горожан. Все кричат, бросают камни и требуют возвращения старого налога. И казни налогосборщиков.

– Какой ужас…

– Ну не скажи. Я давно ждал чего-то подобного. У нас в таверне все только и болтают о том, как бы заткнуть за пояс этих жадных лордов и все правительство. А еще о смене династии. Не такие уж Фортиа и священные, раз позволяют народу бедствовать.

Аннис испуганно отпрянула от стола.

– Не говори так! Разве можем мы судить тех, кого сами боги избрали править?

– Да-да… старые истории. Еще расскажи про скипетр с головой дракона.

– Но к нему ведь и правда никто не может прикоснуться, кроме королевы! Ты слышал историю? Как того самого скипетра случайно коснулся слуга. Когда убирался в зале. И все. Бедняга покрылся красными пятнами и умер. А королева держит скипетр всякий раз во время церемоний. И ей ничего не бывает от этого. Значит, власть по праву в ее руках. Незачем тебе, Леон, повторять за бунтовщиками и бездельниками всякий вздор.

Леон усмехнулся. Когда Аннис хмурила брови, это всегда выглядело так забавно, что можно было простить ей любую глупость.

– По праву, нечего сказать… – согласился молодой человек.

Они доели обед, и Аннис убрала тарелки. Во время того, как она складывала посуду в деревянную катку для мытья, она как бы невзначай повернула голову и спросила:

– А что там у вас с делами? Торговля продвигается?

Леон недовольно опустил взгляд, а его рука на столе сжалась в кулак.

– Ничего хорошего. Заказов нет. И до конца войны, похоже, не будет. Все торговые пути с Калерией перекрыты. А в наших землях и в Фиании своего товара довольно. Так что не видать нам в ближайшее время лучшего обеда, чем чечевица. Хотя бы хлеб есть на ужин?

– Немного. Но скоро закончится. Может, тебе подумать о другой работе?

– В городе работы нет, Аннис. Слишком много беженцев с границ. Не возьмут даже в лавку в помощники бакалейщика. Да и мне ли, кванту, ходить в посыльных и прислугах.

– Понимаю. Но деньги бы нам не помешали…

Аннис отвернулась, в ее руках загремела посуда. Затем она взяла ведро с водой и наполнила катку до самых краев. Леон беспечно махнул рукой, глядя ей в спину.

– Проживем как-нибудь. Нас же всего двое. И мы привыкли к трудностям. А сейчас у нас больше денег, чем было, когда я служил в воинской части. Главное, что твое лекарство у нас закуплено с запасом. Да и приступов у тебя давно не было. Надеюсь, тебе лучше?

– Да, вполне. – она прополоскала в воде тарелку и вытерла ее полотенцем. – И все-таки у нас могут возникнуть непредвиденные расходы. Меня это беспокоит.

– Какие расходы? У нас есть все необходимое. Разве что не хватает роскошного бриллиантового ожерелья для моей жены. Но тут уж придется подождать, пока наладится с торговлей. Или когда я одержу победу в очередном рыцарском турнире.

– Не нужно мне никакое ожерелье.

– Напрасно, тебе очень пойдет. К твоим голубым глазам. А еще новое платье. Из голубого атласа. С узорами на рукавах. Какие носят благородные леди.

– Перестань.

Аннис домыла тарелки и стала вытирать руки о фартук. Леон улыбался, хотя и не мог понять, почему его болтовня ее не рассмешила. Обычно ей становилось веселее, когда он говорил о своих планах на будущее. Но сейчас она даже не повернулась к нему.

– Что-то случилось?

Голос Леона сделался обеспокоенным.

– Ничего.

– Хочешь вместе выйдем в город и посмотрим на балаган? Хотя, лучше не надо. Туда сейчас придет королевская стража. И всех разгонит. Половину перебьет. Королева любит сводить счеты.

Аннис не ответила. Она прижала руку ко рту и выбежала из комнаты. Леон встал, поддаваясь волнению.

– Что с тобой? Снова плохо?

– Все в порядке. – ответил голос с другой стороны дома.

Леон сел на место. И задумчиво уставился на поверхность стола. Рука его сама собой крутила деревянную ложку на скатерти и заставляла ее останавливаться у самого края. Ну допустим, денег у них нет. И шансов их получить в ближайшее время тоже. Зато судя по настроениям в городе есть все шансы, что рано или поздно кто-то укажет власти, как ей следует себя вести. Кто-то сможет побороть ненавистных Фортиа. Возможно, даже избавиться от королевы, лорда Моэна и казначея Трэбфорда. Вот на это бы он посмотрел. А, может быть, даже и поучаствовал. В конце концов, сколько верховных лордов в их королевстве. И любой из них лучше, чем Фортиа. Почему бы не выбрать кого-то другого в качестве короля? Почему именно девчонка Фортиа, а не кто-то еще?

Примерно с такими мыслями Леон оказался вечером в таверне, где слушал рассказы друзей и знакомых о событиях в городе. Все посетили нынче были особенно оживлены и слушали рассказчика с интересом.

– Только подумать, всего тридцать стражников. Тридцать! Вышло защищать дворец от толпы. Они, конечно, всех разогнали. Но выглядело это, право слово, как уличная драка. Горожан было в два раза больше. Будь у них оружие, я клянусь, они бы раскидали эту горстку людишек в железных латах. И прошли бы во дворец. И никто бы их не остановил. Если, конечно, там в замке не запрятано еще пол сотни стражи и десяток рыцарей.

– Никого там нет! – крикнул кто-то из слушателей. – Все лорды разъехались недели три назад. Оставался только один из сиридов, лорд Гладин, новый муж королевы. Но и того отправили воевать на границу. Дела там совсем плохи.

Теперь сразу несколько голосов вмешались в повествование.

– Скоро калерийцы придут сюда. Нужно посадить на трон кого-то, кто сможет прогнать их. Королева явно не справляется.

– Еще бы! Может ли женщина вести войну?

– Это вовсе не она. Всем руководит Одрик Моэн. А королева просто делает, как он говорит.

– Вот и нечего ей делать на троне, если своей головы на плечах нет.

– А что ты сделаешь, Эсманд? Пойдешь и устроишь восстание? Нас здесь не больше тридцати. В соседних кварталах наберется еще с два десятка храбрых ребят, которых обокрали налогосборщики. И человек сорок в другой части города.

– Больше, намного больше.

– Может и так. Но без оружия – все это трата времени. А воинские части с нами не пойдут. Им недавно выплатили жалованье.

– Может, не пойдут. Но одолжить оружие для них труда не составит.

– Это еще почему?

– Потому что здания военных полупустые. И охраны особой там нет. Все воюют. А склады со старым оружием и припасами пылятся никому не нужные. Для военных выплавили новые мечи и доспехи.

– Ты это серьезно?

– Абсолютно.

Леон прислушивался, с интересом ловя каждое замечание товарищей. Все это напоминало ему веселую авантюру. И одновременно казалось серьезным делом. Вроде войны за справедливость. А если за справедливость – значит это дело правое. Тогда сомнений быть не может. Он просто обязан участвовать. Да к тому же он не просто мужик с улицы, а профессиональный военный. Он один стоит троих стражников. Или даже пяти, если подумать. Сколько жизней своих товарищей он может уберечь, если пойдет с ними. Не принять участие в этом деле с его стороны просто свинство. Толпа продолжала переговариваться.

– Ну допустим, нас будет около сотни. У нас будет оружие. И мы прорвемся во дворец. Но кто-то должен составить список требований, что мы предъявим правительству. И кто-то должен возглавить нас. Иначе все разбегутся в разные стороны или передавят друг друга.

– Список можно составить прямо сейчас. – с готовностью заметил Арно. – У меня есть перо и чернила. Прежде чем оказаться в вашей компании я шел делать учет товаров на свой склад. А что по поводу командования. У нас тут двое военных – это Леон и Эсманд. Выбирайте, кто Вам больше нравится. И пусть ведут остальных.

– Я в деле. – подтвердил Эсманд.

– Я тоже. – добавил Леон. – Поведем вдвоем. Только будем смотреть за разными флангами. Пока половина людей отправится во дворец, остальные должны будут остаться у ворот и контролировать входы и улицу.

– Так мы и правда идем во дворец требовать денег и свержения Фортиа?

– И торговлю с Калерией!

– Вот это дело!

– Пора взять все в свои руки! Заберем то, что нам причитается!

– Трэбфорда повесим!

– Одрику голову с плеч!

Слушая все эти возгласы, Леон воодушевился еще больше. Он встал со скамьи и забрался на нее с ногами. Теперь он высокой статуей возвышался над головами посетителей таверны.

– Итак, сегодня мы набросаем план, как пробраться в воинскую часть и добыть оружие. Теперь наша судьба полностью в наших руках. Не дадим больше Фортиа и жадным министрам грабить наши семьи и рушить наши жизни. Пусть знают, что не все им дозволено. Избавиться от всех, кто творит зло. И в Визардании снова будет мир и порядок. Правда на нашей стороне.

Толпа ответила ему одобрительными криками. Арно достал свиток и перо. Под общие возгласы он начертал на бумаге цифру «1» и внес в список первое требование «Свержение Фортиа».

Виоланта сидела на постели, скрестив ноги. Перед ней закругленные каменные стены без углов. Без украшений, без занавесов и картин. А еще столик, на котором расположилась вазочка с финиками, виноградом и орехами. В комнате полумрак. Меленькое окошко пропускает совсем немного дневного света. Из него видно лишь серое небо и кусочек городской площади. Вошла Утрэд с графином воды.

– Ваше Величество? Не хотите пить? Может, принести чай?

Виоланта помотала головой.

– Не хочу.

– Еще фиников?

– Нет.

– Принести Вам новых книг?

– Я хочу выйти отсюда.

– Нельзя, Вы же знаете. В городе нынче опасно. Вы должны беречь себя. Для того Вы здесь.

– Как я смогу исправить ситуацию в городе, если я заперта в этой башне?

Виоланта скрестила руки и с недовольно уставилась на столик, полный угощений. Теперь она пленница в собственном замке. Город полон волнений. Калерийцы снова вышли к границам. Во дворце минимум стражи. Лорд Одрик и начальник разведки, Венсан, позаботились о том, чтобы в это неспокойное время королева поселилась в самой высокой башне дворца и никуда не выходила из нее. За дверьми непрерывно дежурила охрана. А фрейлины приходили к Виоланте по очереди, ни на миг не оставляя ее одну. На этот раз Бригитта немного задержалась, потому что споткнулась на лестнице, поднимаясь в башню. Когда же фрейлина вошла, Виоланта встретила ее взглядом полным надежды.

– Что нового во дворце?

Бригитта отряхнула платье, прошла в комнату и взяла финик из вазочки.

– Ничего особенного. Одрик дал приказ страже рассредоточиться по периметру дворца. А сам улетел в свой кабинет, где, наверное, вынашивает планы побега на случай вторжения повстанцев.

– Вторжения? Неужели там все так плохо?

– Толпу на площади разогнали, Ваше Величество. Но во дворце мало стражи. В другой раз могут и не справиться с нападением.

– Де-Либеро и Фламиа должны помочь.

– Да. Но они жалуются на то, что все их силы ушли на войну.

– Они обещали мне поддержку, если в столице возникнут проблемы. Пусть держат свое слово.

– Лишь Одрик Моэн послал за своими войсками в Моэнию. – сказала Бригитта.

Королева не удивилась.

– Я знала, что Одрик всегда готов защитить меня.

– Или себя… – шепнула фрейлина.

– Что?

– Ничего. Остальные отмалчиваются.

Виоланта напряженно задумалась. Она ведь уже издала указ, по которому лорды должны были прислать армии. Неужели они ослушались? Не хотелось в это верить.

– Я подписала бумагу. Ноэль Фламиа и Патрис Де-Либеро должны были выслать людей. Их представители в Совете обещали мне это. С Трэбфордов нечего взять, они у самой границы. Но я попросила у них денег в долг, чтобы разрешить оставшиеся проблемы с налогами. Да и казна пуста.

– Судя по тому, что люди бунтуют, деньги за непомерные налоговые сборы им так и не вернули. – предположила Бригитта.

– На самом деле, их начали возвращать. – ответила королева. – Но Одрик сказал, что мы снова потратились на армию для продолжения войны и более не можем себе этого позволить до тех пор, пока Трэбфорды не пришлют нам золото. Он очень надеется на них.

«Трэбфорды – его главные союзники. – подумала Бригитта. – Но может ли быть так, что они в последний момент предпочтут поступить как сами решат, а не так, как им сказано…».

– Плохи дела, если лорды медлят с отправкой войск. – сказала Виоланта и слезла с постели, расправив платье. – Если в городе не будет безопасно, меня никогда отсюда не выпустят. Стража!

В комнату вошел нобилис Гильберт.

– Я хочу видеть лорда Моэна.

– Милорд сейчас на заседании Совета, Ваше Величество. Что ему передать?

– Значит, у него будет заседание в этой башне. Пусть придет. Я хочу знать, что там происходит.

– Я прошу прощения, Ваше Величество. Милорд велел передать Вам, что сегодня очень важное заседание. Он не станет прерывать его. Возможно, оно продлится до вечера.

«Будет уговаривать Трэбфордов, Де-Либеро, а, главное, Фламиа помочь ему защитить столицу. – подумала Бригитта. – Конечно. Потеряй он столицу, потеряет власть».

– Важное? – повторила Виоланта. – Тогда я хочу присутствовать. Я иду в зал Совета.

– Невозможно, Ваше Величество. Вы должны остаться здесь, пока угроза вторжения бунтовщиков не будет полностью остановлена. Мало ли кто мог пробраться в замок во время того, как в городе творилась суматоха. Мы должны защитить Вас.

– И сколько еще мне здесь сидеть?

– Если через неделю волнения успокоятся, Вы сможете выйти отсюда.

– Неделя? Я уже тысячу лет не молилась в саду. Не принимала аудиенций. Не тренировалась сражаться. Не видела кузена. Кстати об этом. Я ничего не знаю о его самочувствии. И никто не может рассказать мне о нем. Достаточно заточения. Я еду в особняк Моэнов.

– Невозможно. – как заколдованный повторял Гильберт. – Я прошу Вас, Ваше Величество, не подвергайте себя такому риску.

Виоланта обернулась на фрейлину.

– Ты видишь, Бриджит, что происходит? Мне ничего нельзя. Я как затворница.

Она отпустила начальника охраны и с угрюмым видом уселась обратно на постель. Бригитта села рядом, но ничего не сказала, не зная, чем бы утешить подругу. Стоит ли говорить, что она вообще-то королева и, если захочет, может приказать, чтобы ее выпустили. Но Виоланта такая мягкая по характеру, что не решается противиться требованиям безопасности. И все же через несколько секунд королева нашла способ преодолеть свое беспокойство.

– Бриджит, ты должна помочь мне.

– Без проблем. Что нужно?

– Ты ведь можешь ходить, куда захочешь. Поезжай в дом кузена. Узнай, как он. Я слышала, у него теперь новый врач. Последний раз, когда мы виделись, он говорил, что его ноги перестали быть холодными как лед. Это хороший признак. Я хочу убедиться, что ему лучше. Заодно повидаешь Марианну и Реми. Передавай всем привет и поцелуи от меня. Очень скучаю по ним.

– Понимаю. – ответила фрейлина. – Вот только, если Одрик узнает, что я бывала у него дома… Он меня и так на дух не переносит. Да и леди Элайна скажет, что я украла у них какую-нибудь драгоценную безделушку. Она горазда обвинять меня во всем. Может, лучше поедем вместе как-нибудь потом?

– Ты будешь там по моему поручению. Никто не обидит тебя. Поезжай, Бриджит, а то я сойду с ума от волнения.

– Хорошо. Я сейчас же поеду, если это так важно. Только пришлю к Вам Хелен.

Бригитта встала, но Виоланта удержала ее за руку.

– Но не надейся поехать одна. Возьми с собой кого-нибудь.

– Ну хорошо, хорошо. Ох уж эти правила. Поеду с Батильд. Она очень миленькая. И скоро выйдет замуж за моего самого разумного брата. Надо бы подружиться с ней. Может, тогда у меня будут настоящие родственники. Хотя, на что я надеюсь?

– Я понимаю тебя. – Виоланта кивнула. – Мне тоже не хватает семьи, что ни говори. Именно поэтому Тьери так дорог мне. Он мой единственный родственник, сын моей тетушки, мой двоюродный брат… И, хотя мы вместе с тобой росли в Хартвилле и были друг для друга родными, иногда так хочется, чтобы в жизни были и другие близкие люди, на которых можно опереться.

– Да. Хочется.

Бригитта больше ничего не сказала. Она не знала, стоит ли упоминать, что однажды она уже нашла такого человека. Ей хотелось бы опереться на Верхарда Гладина. Но он пока что не намерен отвечать на ее чувства… Может быть, со временем его сердце смягчится. Каждый день после его отъезда она думала об этом и каждый день надежда ее крепла.

Бригитта отправилась в поездку в компании леди Батильд. Девушка всю дорогу оживленно болтала с ней на сиридском по просьбе старшей подруги. Бригитте уж очень хотелось выучить этот язык.

Виоланта осталась одна в круглой комнате на вершине башни и снова угрюмо уставилась на вазочку с финиками. Роль заключенной была ей в новинку. И не нравилась. А ведь все так хорошо начиналось. Тогда, всего три месяца назад…

Солнечный погожий день. Королева и фрейлины устроились на полянке в саду. Сегодня они высаживали новые цветы. Перед ними ровная полоска свежевскопанной земли и корзина с цветочными луковицами. Виоланта брала одну из луковиц, будущую лилию, а Бригитта и Даниелла делали в земле маленькую ямку, чтобы поместить туда растение. Виоланта клала луковицу в ямку и присыпала свежей землей.

– Вот здесь будут лилии. – приговаривала она с улыбкой. – А там гладиолусы и алые тюльпаны.

Это была традиция – сажать цветы через несколько дней после бракосочетания. И пусть Виоланта не по-настоящему вышла замуж, а только на время, почему бы ей не последовать? Цветы – это так чудесно. Правда, согласно обычаю, сажать их должны были жених и невеста. А после вместе поливать из лейки. Но заставить лорда Гладина заниматься садоводством оказалось невозможно. Он сказал, что лучше отрубит себе руку, чем станет сажать цветочки в саду. В особенности, в саду Хартвилля. Благо, разговор происходил наедине, и никто этого замечания не слышал. Остальным королева сказала, что милорд не желает исполнять традицию. А поскольку его и так все считали дикарем из Сиридии, то никто особенно не удивился. Виоланта преспокойно занималась цветами в компании фрейлин. А свист оружия Верхарда раздавался с соседней поляны. Там он тренировался в полном одиночестве, и всякий раз девушки слышали, как лезвие его меча проносилось в воздухе и ударялось о дерево. Виоланта засыпала землей последнюю луковицу. Попросила подать ей лейку. А это время Бригитта и Даниелла отряхивали руки в перчатках, а Хелен и Айлин прохаживались вдоль клумбы, с интересом оглядывая ее.

– Скоро здесь вырастет целый сад. – сказала Хелен.

– Да, будет очень красиво.

Виоланта взяла лейку принялась поливать цветы, не вставая с земли.

– Даниель, возьми, полей вон там. А ты, Айлин, в той стороне. Теперь все. Красота.

Вокруг так чудесно светило солнце и шелестели зеленые деревья, еще не тронутые осенью, что настроение само собой поднималось. Оно бы так и осталось чудесным, если бы не глупые расспросы девушек.

– Каковы Ваши впечатления о первых днях замужней жизни, Ваше Величество? – спросила Айлин.

Виоланта вздрогнула. «Она что-то знает? Зачем спрашивает?». Лицо ее помрачнело, но она постаралась изобразить беззаботную улыбку.

– Приятные впечатления. Милорд очень хороший человек.

– И что, он ни разу при Вас не потребовал себе на завтрак заячье сердце?

– Ни разу.

Другие фрейлины тоже заинтересовались.

– Ваша служанка рассказывала моей, что видела у милорда амулет из волчьего зуба.

– И что с того?

– Как что? Волчий зуб издревле используется в магических ритуалах для…

– Я даже слушать не хочу для чего. Ты как всегда рассказываешь небылицы.

– А то, что милорд отказался высаживать цветы, это тоже небылицы? Между прочим, лилии издревле используются для борьбы с темными заклятиями.

– И правда, Ваше Величество, почему милорд отказался?

– И почему не подарил Вам белые цветы в первый день после свадьбы? Все так делают. Неужели Вы не объясняли ему наших традиций?

– Он не соблюдает наших традиций. – ответила Виоланта. – А я не настаиваю.

– И тем не менее, свадебный обряд был совершен по всем правилам. Это его не смутило?

– А еще как странно, что в день свадьбы милорд вышел из покоев за полдень. Спать до обеда, когда следовало бы выехать на совместную прогулку. Все новобрачные так делают.

– Действительно, Ваше Величество. Вы так редко проводите время вдвоем. Неужели новый супруг Вас разочаровал, и Вы не хотите видеть его?

– Прекратите, – бесцеремонно прервала их Бригитта. – Пристали к королеве с расспросами. Личные дела Ее Величества Вас не касаются.

Все замолчали, и Виоланта облегченно выдохнула. Они с Бригиттой мельком переглянулись и обменялись улыбками.

– Сегодня жарко. – сказала королева. – Пожалуйста, принесите мне воды.

Батильд подала ей флягу с водой, и Виоланта благодарно кивнула.

Через несколько минут на их поляну вышел Верхард, убирая оружие в ножны. Бригитта вновь отметила его потрепанно-небрежный вид, точно как при их первом знакомстве в Мортиберге. Это навеяло ей череду приятных и болезненных воспоминаний. Верхард же вовсе не взглянул на нее. Он вообще считал, что его жизнь при дворе была бы куда проще, не вертись постоянно подле королевы эта подлая шпионка. Но она все время была рядом и не покидала Виоланту ни на минуту.

– Ну все, теперь мы можем идти? – раздраженно спросил лорд. Затем быстро вспомнил, что они тут играют, и сменил тон. – Я хотел сказать, закончили Вы заниматься цветами, дорогая женушка?

Виоланта подавилась и громко закашлялась, закрывая рот ладонью. Флягу она протянула Бригитте, а сама еще долго не могла заговорить.

– Кха-кха-кха… Мы уже закончили, милорд…

– Отлично. А то я уж было подумал, что не смогу пережить еще несколько минут разлуки с Вами, дорогая. Мое сердце уже начало лепетать в ожидании скорой встречи.

– Трепетать. – поправила его Бригитта и чуть не прыснула от смеха.

А Виоланта сильнее сжималась и мечтала исчезнуть вовсе. «Он погубит нас, погубит». – выстукивала мысль в висках.

Когда фрейлины наконец оставили их где-то в коридоре на пути к обеденному залу, королева смогла высказать все свои опасения.

– Что это за представление Вы устраиваете, милорд? Я чуть со стыда не сгорела сегодня в саду.

Верхард недоумевающе посмотрел на нее.

– Что не так? Я думал, мы здесь играем. И Вы, кстати, плохая актриса. А вот у меня хорошо получается. Теперь все будут уверены, что у нас с Вами любовь и согласие.

– Я просила Вас сыграть брак, а не любовь. Это не одно и то же.

– Уважаю Вашу прагматичность, королева. Я тоже не верю в эти «нежные чувства», что воспевают трубадуры. Зато Ваши фрейлины, кажется, под впечатлением.

– О да. Теперь они начнут шептаться еще больше прежнего. Милорд, здесь такие фокусы читают как открытую книгу. Если хотите сохранить что-то в тайне, лучше молчите побольше. Притворяйтесь лишь в крайнем случае.

– А какой случай крайний?

– Например, если кто-то застанет нас вдвоем.

– Кто это может быть?

– Прислуга, фрейлины. Кто угодно. В остальное время советую Вам вести себя как обычно.

– Ну хорошо. Мне же легче. Не придется выдумывать глупые словечки о том, как Вы мне нравитесь.

– Вот и договорились.

Потом был обед, Совет лордов, тренировка в саду. Виоланта почти забыла про неприятный инцидент с утра. Вечером она как обычно вернулась в свои покои, где как всегда перебросилась парой слов с Верхардом прежде чем отправиться спать. Она уже успела привыкнуть к нему, и потому его присутствие не напрягало ее так, как прежде. И все же она мечтала вновь когда-нибудь оказаться в своей комнате совершенно одной.

– Тяжелый был день, милорд. – пожаловалась она.

– А в чем дело? Не сошлось новое платье?

Верхард улыбнулся и закинул руки за голову, откинувшись на спинку дивана. Хотя, глядя на королеву, он понял, что замечание было неуместно. Ей скорее грозила участь утонуть в платье, до того она была худа.

– Это не смешно. – ответила Виоланта, хмуря брови. – На границах война. И мы никак не можем заставить калерийцев отступать.

– Сочувствую Вам.

В его голосе не было ни капли сочувствия.

– Куда Вам до моих бед… – протянула королева. – Я не прошу сочувствия. Просто иногда так хочется рассказать, что на душе.

– И что у Вас на душе?

Его глаза практически закрывались. Виоланта задумалась.

– Грусть. Страх. Волнение.

– Очень интересно…

Голос его звучал едва слышно. Виоланта обернулась и взглянула на собеседника. Тот явно засыпал. И зачем она вообще с ним говорит? Какое ему дело до ее переживаний? Она ничего не добавила и уже направилась в сторону спальни. Вдруг ее остановил голос со спины.

– Вы думаете мне не бывает грустно? И страха я никогда не испытывал?

Виоланта обернулась и задумчиво посмотрела на него.

– Но… У Вас нет для этого особых причин.

– Конечно. – усмехнулся лорд. – У нас страдают только особы королевских кровей.

– Нет, это не так. Просто… Вам не приходится управлять государством.

– Какое совпадение. И Вам тоже.

– Милорд.

– Когда Вы действительно возьмете дела в свои руки, я готов буду посочувствовать вам. Но сейчас. Ваши жалобы – это попытка оправдать бездействие.

– Я делаю все, что могу.

– Тогда почему деньги за надбавку налога до сих пор не возвращены?

– Потому что казна стремительно пустеет.

– Как такое возможно? Только недавно я отдал Вам уйму золота.

– Не знаю, не знаю!

Виоланта схватилась за голову и села рядом с ним на диван.

– А Вы обещали, что не будете лезть в мои дела.

– Я и не лезу. Но я не могу оглохнуть и ослепнуть, пока нахожусь здесь. Я лишь говорю о том, что слышу и вижу и какие выводы делаю.

Он оценил ее взволнованный и крайне несчастный вид и решил не продолжать.

– Ладно Вам, Ваше Величество. Не нужно так убиваться. Волнение Вам не к лицу. Вашему лицу лучше подойдет хорошая прогулка и несколько порций обеда. А то, можно подумать, у Вас во дворце голод.

– Не хочу я есть.

– А Вы попробуйте. Может, Вам еще понравится. Признаться, у Вас здесь на юге скверно готовят. Так что я понимаю Ваше желание отказаться от всякой еды.

Виоланта встала с дивана. Ну как можно серьезно говорить с этим человеком? Никого подобного она в жизни своей еще не видела.

– Доброй ночи, милорд.

В этот момент она услышала, как в прихожей распахнулась входная дверь и голос Бригитты объявил:

– Виола, возвращаю твою книгу. Скукота, как и обычно. Как ты это читаешь?

Шаги фрейлины стремительно приближались. В следующую секунду Виоланта почувствовала, как ее потянули за руку и стиснули в объятиях. Она и понять ничего толком не успела, а лицо Верхарда уже вплотную приблизилось к ее собственному. Их губы столкнулись с такой силой, что это больше походило на нападение, чем на поцелуй. В этот момент Бригитта как раз вошла в гостиную, увидела эту картину, на секунду остолбенела от удивления, а после развернулась и исчезла за занавесом. Входная дверь со скрипом затворилась. Верхард поднял голову и посмотрел в сторону прихожей.

– Ну вот, теперь никого.

Виоланта оттолкнула его от себя и попятилась назад.

– Что это было? – почти закричала она.

Верхард пожал плечами.

– Вы же сами сказали, если кто-то войдет, притворяться.

– Это Бриджит! При ней не нужно. Она все знает о нас.

– Она знает?

Верхард почувствовал себя неудобно. А ведь как сладка была месть всего пару секунд назад. А теперь все это стало выглядеть так нелепо, что стыдно вспомнить.

– Я с Вами с ума сойду!

Виоланта глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Подумать только, какая наглость. Ничего подобного она в жизни не испытывала. Ее сердце бешено стучало от гнева, удивления и… еще какого-то чувства. Верхард как ни в чем не бывало вернулся на диван и закинул руки за голову.

– Спокойной ночи. – попрощалась с ним королева и захлопнула дверь спальни.

Нет. Еще полгода подобного маскарада она не выдержит. Если столько всего глупого произошло всего за один день, то чего ожидать от будущего? Виоланта думала об этом пока не заснула. И на следующий день, глядя на молчаливого Верхарда за обедом.

Вскоре после нового заседания Совета ей пришла прекрасная мысль по поводу того, как исправить свое затруднительное положение. Они ведь воюют. Отправить Гладина командовать войсками и все. Нет мужа – нет проблемы. И никто более не станет мешать ей жить, как раньше. От этой идеи она так воодушевилась, что объявила о своем решении уже на следующий день в тронном зале. Сказать, что все были удивлены – это ничего не сказать. Одрик уже сомневался в душевном здоровье королевы. Сам же Верхард достаточно быстро смирился. Ему не привыкать воевать. Следующим вечером, сидя в покоях Виоланты, они обсуждали случившееся. И Верхард выразил свое согласие с ее решением.

– Я готов взять свои войска и отправиться воевать, если уж мое общество здесь Вам настолько в тягость.

– Не принимайте это на свой счет, милорд. – поспешила объяснить Виоланта. – Нам обоим будет лучше провести время нашего брака отдельно друг от друга. Наше притворство дается мне тяжело. И Вам, думаю, оно тоже не в радость.

– Сказать по правде, мне все равно. Но если королева желает отправить меня воевать, так тому и быть. Только не надейтесь остаться вдовой. Я вернусь, и Вам еще придется повозиться с разводом.

Виоланта улыбнулась.

– Ловлю Вас на слове, милорд. Я буду ждать Вас. И скорого окончания нашей игры.

Когда он уезжал, она улыбалась. И летала от счастья на крыльях, удивляя всех вокруг. Только позже она поняла, что нельзя так откровенно радоваться, когда твой муж уходит на войну. И стала вести себя более сдержанно. А вот Бригитта не находила себе места. И рыдала по ночам. Она прижимала к груди заветный свиток с подписью и печатью и мечтала однажды оказаться на месте Виоланты. Не на месте королевы. А в объятиях Верхарда. И даже еще больше. В его сердце.

Глава 2

Бригитта Мабили вновь на вражеской территории. Уже во второй раз в жизни. Но на этот раз она выдавала себя за саму себя. И преспокойно объявила служанке, что ее прислала королева. И поручила ей встретиться с лордом Тьери Моэном. Фрейлину пропустили без лишних вопросов. Уже через несколько минут она приветствовала Тьери в уютной библиотеке, ярко освещенной канделябрами. На свечи Моэны явно не скупятся.

– Лорд Моэн. Рада видеть Вас.

Она присела в поклоне. Лицо молодого человека в кресле приветливо улыбнулось ей. Сегодня оно выглядело необычайно оживленно. Не хватало обычной задумчивости.

– Леди Бригитта. Оставьте церемонии. Мы достаточно давно знакомы.

Бригитта тоже улыбнулась. Она взяла стул, поставила его подле кресла Тьери и села.

– Королева не может покинуть дворец и прислала меня узнать, как Вы себя чувствуете.

– Прекрасно, Бригитта. Просто прекрасно. Вы знаете, у меня потрясающие новости. Я делал все, что сказал врач. И всего два дня назад я почувствовал, что… Как бы это сказать. Я кажется, что-то чувствую в ногах. И это невероятно.

– Действительно, невероятно. Прошло столько лет.

– Передай Виоланте, что я очень благодарен ей. Она одна верила, что в стране еще остались толковые врачи.

Бригитта согласно закивала.

– Ее Величество стерла все платья на коленях, пока молилась за Вас. Пришлось пошить парочку новых. Но вот теперь она давно не молится…

– Ах да, ты говоришь она до сих пор не может выйти из дворца. – Тьери слегка нахмурил брови. – В городе очень опасно? Есть риск для королевы?

– Да. Народ проявляет недовольство. Но противостоять им в полной мере у нас нет сил. Ровно как и нет средств удовлетворить их требования.

– Отец упоминал об этом. Он очень обеспокоен положением дел.

– Он говорил, что ждет поддержки от земель Трэбфорда, Либертерры и Фламентерры? С ними особенно трудно договориться, ведь Фламиа ему не союзники.

– Еще нет. Он редко бывает дома. Значит, говорите, надежда только на три земли? Сириды и Амабилия я не в счет?

– Амабилия разорена. Дайон и Жером Мабили бросили все силы на войну друг с другом.

– Вот как. Они более не союзники.

– После смерти старших, нет. – пояснила Бригитта. – Пожалуй, мои братья живут по принципу волчьей стаи. Все грызутся за звание вожака. И вряд ли их что-то остановит. Кроме очередных смертей. Когда останется лишь один, война прекратится.

– Сочувствую Вам, Бригитта.

– Благодарю. Но я не страдаю. Это их дела, не мои. Что же касается помощи сиридов, о которой Вы говорили. Ее там не у кого просить. Вентланд участвует в войне в Амабилии. К ней же и Никсланд вскоре присоединился. У Агрисов отобрали прииски. Сейчас их нельзя тревожить, чтоб не начать ссору. Мы ведь только недавно помирились с сиридами. А Гладисланд… Верхард Гладин со своим войском уже отбыл к границе по приказу королевы.

Тьери удивленно посмотрел на девушку.

– Виоланта отправила своего мужа в самое пекло сражений? Полагаю, это не был брак по любви.

– Даже не сомневайтесь, Тьери. Любовью там и не пахнет.

Бригитта сдержала самодовольную улыбку. А так хотелось улыбнуться. Они еще поболтали, обсуждая все новости дворца. И Бригитта поспешила к королеве. Рассказать той хорошие новости. Пусть хоть немного порадуется. В холле ее задержала Марианна. Она встретила ее очень радушно, видимо, девушка давно не видела гостей.

– Леди Бригитта! Вы навестили нас. Отчего же Вы не зашли ко мне?

– Марианна. Ты так выросла. Прости, нет времени. Я приезжала к твоему брату по поручению королевы.

– К Тьери? Но что королеве нужно от него? Он все время дома, сидит в своем кресле, читает книжки.

– Королева справляется о его здоровье.

– Как мило с ее стороны…

– Но он ведь ей не чужой человек.

– Да. Не чужой.

– Ты чем-то расстроена?

Бригитта улыбнулась. Конечно, она догадывалась, что Марианна мечтала быть фрейлиной, подружиться с Виолантой и блистать нарядами при дворе. А вместо этого ее заперли в доме.

– Нет, я не расстроена. Мне просто очень скучно здесь. Я хотела побывать во дворце. А теперь отец говорит, что мы возвращаемся домой в Моэнию.

– Кто это мы?

– Я и Реми.

«Жаль, что гадюка леди Элайна остается…» – с досадой подумала Бригитта и улыбнулась появившемуся в холле еще одному жителю дома. Из комнаты вышел двухлетний Реми Моэн за руку со своей няней. Прежде чем уйти, Бригитта обняла и поцеловала мальчика. А уже потом попрощалась с расстроенной Марианной, передавая ей теплые слова королевы, и поспешила к своей карете. Там ее ждала Батильд. Она не пошла с ней, поскольку Тьери не любил посторонних. Девушка заметно обрадовалась, завидев Бригитту еще на ступеньках у дома.

– Ну наконец-то Вы вернулись, леди Бригитта. Мне уже стало здесь скучно.

– Извините за задержку. Теперь можем ехать домой. Трогай! – сказала она кучеру.

Карета медленно покатилась по улице.

– Вы так долго спрашивали о здоровье лорда Моэна. А что с ним такое? Вы не рассказывали мне.

Они все еще говорили по-сиридски, и Бригитта испытывала трудности с объяснением.

– У него. Травма со спиной.

– Травма спины. – поправила ее собеседница.

– Да. Он падать с лошади много лет назад.

– Упал с лошади.

– Ах ладно. – Бригитта махнула рукой и перешла на родной язык. – Это случилось как раз, когда пришла весть о гибели короля Джерода. Тьери Моэн поехал на охоту вместе со всеми. Но его лошадь взбесилась и сбросила его в овраг. С тех пор он не ходит. Ему было тогда всего семь.

Батильд с интересом слушала.

– И много лет прошло с тех пор?

– Много. Пятнадцать лет. Те события совпали с коронацией Виоланты Фортиа. Именно тогда Моэн старший узнал, что его сын никогда не будет ходить.

– Какой ужас.

Батильд скорбно вздохнула. Бригитта улыбнулась и бодро заявила.

– Зато ему досталась власть как утешительный приз. Он стал регентом юной королевы. Да и спустя годы ничего не поменялось. И он по-прежнему опекает ее…

Батильд была рада узнать столько нового о знатных персонах в столице. А еще рада поговорить с будущей родственницей. Совсем скоро она уедет в Амабилию. Она недолго побыла фрейлиной. Зато сколько интересного открыла для себя. Они проехали оставшийся путь до дворца, где их с нетерпением ждала Виоланта. Бригитта с большим оживлением пересказала подруге все новости. Виоланта слушала, и поминутно лицо ее начинало светиться от счастья.

– Тьери выздоравливает. Как хорошо. Это самое лучшее из того, что я могла услышать за сегодня. А ведь у меня тоже есть чем поделиться, Бриджит. Пока тебя не было, меня навестил Лорент Де-Либеро. Рассказал новости. В первый раз в жизни я ему признательна за визит. Он сказал, что последние битвы были чрезвычайно удачны для наших армий. Если и дальше все сложится столь же хорошо, мы еще сможем выиграть войну.

Бригитта заинтересованно смотрела на королеву.

– Это значит, лорд Гладин вскоре вернется из похода?

– Значит. Придется немного потерпеть его. Хотя, признаться, без него мне временами бывает скучно. Ты не находишь, что он довольно необычный человек?

– Да, так и есть.

– Что за тон такой?

Бригитта не сумела вовремя скрыть нотки грусти в своем голосе и уже пожалела об этом.

– Ты расстроена? – спросила королева. – Это как-то связано с лордом Гладином? Ах да, я знаю. Я вышла замуж. И тебе тоже захотелось. Но не волнуйся, мы быстро кого-нибудь подыщем. Тебе ведь не нужно выбирать себе соправителя и союзника в реформах.

– Не нужно никого искать. – отмахнулась Бригитта.

– Нет, я займусь этим. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Мы найдем тебе лучшего жениха столицы. Красавца, славного воина, обладателя хороших манер, титула и обширных владений. А если титула и владений не будет, мы их ему подарим. Так что не волнуйся и выбирай, кого захочешь.

– Никто мне не нужен! – не выдержала Бригитта.

Она раздраженно отвернулась и уже жалела о том, что не сдержалась.

– Бриджит, что с тобой?

Голос Виоланты звучал еще более обеспокоенно. Она взяла подругу за руку.

– Скажи мне. У нас ведь нет секретов друг от друга.

Эти слова были для Бригитты неприятны. Но что поделаешь, такова ее участь.

– Бриджит, я жду. В чем дело?

– Это очень глупо.

– Говори, я слушаю.

– Верхард Гладин.

– Неужели он обидел тебя? Вообще-то он мог…

– Не обидел. Это я его обидела. А он нравится мне. Очень нравится. Я влюблена в него, как это бывает… Я думала со мной такого никогда не случится. Но, вот досада, этот человек просто поселился в моей голове, и что бы я не делала, не могу не думать о нем. Ты находишь, это очень ужасно, Виола?

Виоланта просияла и улыбнулась.

– Тебе нравится Верхард Гладин?

Бригитта кивнула.

– Тогда нет ничего проще. Он твой. Только дождись развода.

Виоланта быстрым движением сосчитала что-то на пальцах.

– Осталось всего-ничего. Зимой мы с ним расстанемся. И я не буду иметь ничего против вашего союза.

Бригитта вскочила и крепко обняла подругу.

– Виола, ты замечательная. Я боялась, что ты осудишь меня.

Виоланта только смеялась.

– За что? Ты ведь знаешь, нас с ним ничего не связывает. Единственное, о чем я прошу тебя, так это дождаться, когда он перестанет быть моим мужем. До тех пор ничего не предпринимай. Иначе ты очернишь и мою и свою репутацию.

– Да-да. Но есть еще кое-что. Он очень злится на меня. Я боюсь, он никогда не посмотрит на меня без ненависти.

– Глупости. – рассудила королева. – Злиться на тебя – это просто невозможно. Он обязательно простит тебя. Кстати, что у вас там произошло?

– Да так, ерунда… Небольшая ссора.

– Ты всегда была остра на язык и не сдержана в разговорах. Пора стать внимательнее к своим поступкам, Бриджит.

– Я понимаю.

– Подумать только… Верхард Гладин… И что ты в нем нашла?

Они смеялись и болтали до конца дня. Бригитта чувствовала невероятное облегчение от того, что поделилась с королевой своим секретом. Ее душу наполнила надежда на то, что все еще изменится к лучшему. И Верхард снова будет смотреть на нее так, как тогда, в Мортиберге. И скажет ей эти заветные слова: «Останься со мной».

В новый день заточения Виоланту навестила леди Элайна. И долго утешала ее, находя самые разные слова. Как истинная леди, она всегда умела их найти. Например: «Вы выполняете свой долг перед королевством, защищая свою жизнь. С Вашей стороны очень благородно проявить столько терпения и выдержки, Ваше Величество. Уверена, в скором времени все бунтовщики сдадутся. Никто не смеет противостоять власти Фортиа». Она сидела рядом с королевой, держа ее руки в своих. А Виоланта вздыхала и кивала.

– Благодарю Вас, леди Элайна. Вы всегда знаете, что сказать. И всегда так уверены. Во всем. Мне хотелось бы стать похожей на Вас.

– Ну что Вы, Ваше Величество. Вам ли и ровняться на меня.

– Вы так спокойны. А я начинаю сходить с ума от этих стен.

Леди Элайна сильнее сжала ее руки.

– Не о чем беспокоиться, Ваше Величество. Лорд Одрик обо всем позаботится. Армия Моэнии уже на пути сюда. Остальные лорды тоже пришлют свои силы. Город вновь станет безопасным для Вас.

– Вы уверены?

– Абсолютно.

– Хорошо.

В дверь постучали.

– Войдите. – отозвалась королева.

– Ваше Величество, к Вам лорд Моэн.

Виоланта оживилась.

– Пусть войдет. Я давно жду его.

Одрик вошел. Виоланта и леди Элайна как-то разом смолкли и с вниманием стали смотреть на вошедшего, точно чувствуя, что тот зашел не просто так. А принес новости. Одрик был бледен и заметно нервничал, когда шагнул в комнату. Затем он остановился и объявил с самого порога:

– Ваше Величество, Вы должны срочно покинуть дворец.

Виоланта от удивления встала со стула. То же сделала и леди Элайна.

– Как это покинуть? Зачем? – спросила королева.

– На наши воинские части был совершен набег. Неизвестные похитили оружие, что там хранилось. Ясно, что некто готовит восстание. Вы должны переждать в безопасном месте.

– Но ведь войска уже на пути сюда. Так?

– Это так. Но мы не знаем, когда точно они будут здесь. И успеют ли защитить Вас в случае нападения. Вы королева. И не можете остаться здесь при такой угрозе. Уедем в ближайшую резиденцию на севере.

– Я помогу Вам собрать вещи. – с готовностью вмешалась леди Элайна. – Не будем ждать прислугу. Поторопимся. Пока на улице спокойно.

Она отошла было к сундуку с вещами, но голос королевы остановил ее. Лицо Виоланты, прежде растерянное, обрело некую твердость.

– Отец говорил, оставить Хартвилль – оставить свою честь. Помните, Вы рассказывали мне, милорд?

Одрик сделал несколько быстрых шагов в комнату. Голос его звучал нервозно и нетерпеливо.

– Ваш отец никогда не сталкивался с недовольством горожан. Ему не грозила опасность потерять город вместе со всем королевством.

Виоланта не сдвинулась с места.

– И я не потеряю. Никуда не поеду. Никто не должен видеть, как Фортиа трусливо покидают собственную столицу и прячутся. Честь династии для меня не пустой звук.

– Послушайте, Ваше Величество. Это неразумно. Если Вы пострадаете от рук бунтовщиков…

– То что? Что будет?

– Но…

– Если меня убьют, значит в Визардании будет править новый король. А про меня станут говорить, как про никудышную королеву, не сумевшую позаботиться о государстве. Однако никто не скажет, что у меня не было чести и благородства. Но если я уеду сейчас… Тогда вся страна будет говорить, что Виоланта Фортиа трусливо поджала хвост. И она не достойна называться дочерью Джерода, который никогда не отступал. Все станут насмехаться надо мной. Тогда, даже если я верну себе столицу, в ней уже не будет прежних Фортиа, сильных и гордых. Будет лишь жалкое подобие на троне.

У Одрика от этих речей задергалась правая часть лица. Наивное создание. Кто мог подумать, что она настолько сильно верит в навязанные ей с детства идеалы о чести? Пусть еще скажет, будто скипетр Фортиа и впрямь священный и выкован богами. Сейчас было бы выгоднее, поведи она себя как обычно. Лучше бы она затряслась от страха, расплакалась и просто сделала, как он говорит. А теперь, если бунт и впрямь начнется, он рискует потерять королеву. А вместе с ней – доступ к власти. Новому королю его вмешательство будет без надобности. Спустя столько лет, будучи близким соратником Фортиа, вновь вернуться в далекую Моэнию на задворках страны. И жить тихой незаметной жизнью, изредка выполняя приказания верхушки. Унизительная перспектива. Если бы только его сын был сейчас здоров… Вся их судьба могла сложиться по-другому. И Виоланта Фортиа никогда не увидела бы трона. А теперь приходится спорить с глупой девчонкой, чтобы заставить ее поступить, как велено. Однако на речь королевы ответила леди Элайна. Ее слова о чести ничуть не задели и не заставили усомниться. Она взяла Виоланту за руку и уверенно произнесла:

– Я уже говорила Вам, моя королева. Ваша задача сейчас – обезопасить себя и будущее династии. Если Вас убьют, династия прервется. Вы думаете, этого хотел Ваш отец?

На секунду Виоланта усомнилась. И все-таки взгляд ее решительно заблестел.

– Минуту назад Вы убеждали меня, миледи, что Вы уверены в том, что армии лордов королевства защитят Хартвилль и мне нечего опасаться. Я тоже хочу в это верить. Я дождусь подкрепления. – она посмотрела на канцлера. – Пошлите гонцов. Пусть войска поторопятся. Судя по тому, сколько времени назад я велела призвать их сюда, они должны быть здесь со дня на день. Подготовка к восстанию тоже требует времени. Оно не начнется сегодня же. Если, конечно, Ваши восставшие не самоубийцы. И не хотят передавить друг друга в общей толпе.

– Ваше Величество, если войска не успеют? Нельзя так рисковать.

– Либертерра уже должна быть здесь. Я давно просила Реми передать отцу мой приказ. Ваши люди тоже подходят к столице. Фламиа так клялись в верности. А Трэбфорды должны мне денег. С их помощью можно прекратить бунты. Это во всяком случае лучше, чем сбегать из дворца.

Одрик забеспокоился еще сильнее. Он-то знал, что верховные лорды сейчас не так склонны к верности династии, как прежде, когда королева выбирала себе мужа. Кто знает, чего от них ждать? А его собственные войска не смогут прибыть сюда в самое ближайшее время. Он до последнего надеялся, что можно будет не тратить силы. Ведь у его границ и без того идет война. И потому поздно выслал за помощью. Но не признаваться же в том, что он ошибся?

– Нет. Вы должны уехать. – убежденно произнес он, взвесив все «за» и «против». – Подумайте, Ваше Величество. Надеяться лишь на удачное стечение обстоятельств. Это неразумно.

– А разумно покидать столицу и надеяться, что после этого тебя будут уважать, как прежде?

Леди Элайна умоляюще уставилась на Виоланту.

– Уезжайте, Ваше Величество. Никто не осудит. Чрезвычайные обстоятельства того требуют.

– Поедете в повозке прислуги, – продолжил Одрик, – чтобы никто не заподозрил, что это Вы. Так будет безопаснее.

Виоланте при этих словах почему-то представилось смеющееся лицо Верхарда. Мол вот она, визардийская королева, которую тоже уволили из спектакля. А он говорил, что она не на своем месте. Говорил, что она не способна править. Теперь она опозорится не только перед народом и лордами королевства, но и перед своим фальшивым мужем.

– Я не поеду. – отрезала Виоланта. – Я королева. И отвечу за последствия своих действий. Если мои решения привели к восстанию, так тому и быть. Будем разбираться с ним. Дипломатией или кровью. Как уж получится. Это мой долг. Я не боюсь.

При последних словах она заколебалась. Но решения не поменяла. Одрик был просто в ужасе. Такое неповиновение. И это именно сейчас. Когда столько всего стоит на кону. И как на зло, единственное, чего он не может сделать в должности канцлера, так это приказать стражникам схватить королеву и насильно вывезти ее из дворца. К сожалению, этого никто не может сделать. Он почувствовал, что нервы его на пределе и холодный пот выступает на лбу, но спросил, не подавая вида:

– Вы желаете остаться, Ваше Величество?

Даже леди Элайна удивилась его спокойному тону.

– Да. – ответила Виоланта.

– Вы уверены?

Он смотрела на нее, не отрываясь. Тяжело было выносить этот взгляд.

– Д-да. – повторила Виоланта. – Я останусь. Но пусть из дворца вывезут моих фрейлин и прислугу. Чтобы они не пострадали в случае нападения. Остальные пускай поступают как хотят.

– Тогда я останусь с Вами во дворце, Ваше Величество. Я не оставлю Вас в столь трудный момент.

Леди Элайна с недоумением посмотрела на Одрика. Но ничего не сказала.

– Хотя, кому-то следует поехать в мой дом и предупредить детей о том, что у нас тут происходит. Чтобы они не ждали моего скорого возвращения.

Виоланта почувствовала себя неудобно. Допустим, рисковать своей жизнью она может. Но вот лорд Одрик, ее верный сторонник. Ее надежда и опора во всех делах. Друг и соратник ее отца и отец ее кузена Тьери. Может ли она рисковать его жизнью? Когда у него семья. И Тьери может остаться без отца. Вряд ли это способствует его скорому выздоровлению. Виоланта уверенно покачала головой.

– Нет. Вы должны поехать в особняк сами. И вместе с Тьери покинуть столицу. Здесь опасно. Восставшие настроены не только против Фортиа, но и против Вас. Я знаю.

Она вспомнила болтовню и песни, которые когда-то слышала в таверне. Народ явно был не в восторге от канцлера.

– Но как же, Ваше Величество? Я не могу позволить Вам остаться здесь одной.

– Я буду не одна. А со стражей. Со мной будет нобилис Гильберт. Я прошу Вас не медлить и покинуть город. Защитите моего кузена. Ради меня. Тьери мой единственный родственник.

– Не сомневайтесь в этом, Ваше Величество. Я позабочусь о нем.

– Полагаюсь на Вас. Как всегда.

Виоланта выдержала паузу. А после обратилась к камер-фрейлине. Та была уже абсолютно спокойна, так как поняла, что во дворце во время бунта они не останутся.

– Миледи. К Вам у меня тоже просьба.

– Все что угодно, Ваше Величество.

– Леди Бригитта. Возможно, она не захочет уезжать. На ее счет у меня отдельное распоряжение. Она должна покинуть дворец в любом случае. Если надо, пусть ее силой затолкают в карету. Пока здесь не станет безопасно, ей нечего тут делать.

– Хорошо, Ваше Величество.

– Я знаю, Вы ее не любите. Но ради меня. Позаботьтесь о ее безопасности, как если бы она была моей родной сестрой.

– Она поедет с нами. Мы остановимся в ближайшей крепости и при необходимости сразу сможем вернуться в столицу.

«Бриджит будет в восторге от такой компании. Она бы назвала это – между черным вороном и белой змеей». – с горькой иронией подумала Виоланта. Но поблагодарила камер-фрейлину. Она тепло простилась с ней и Одриком. Пожелала им удачного пути. Хотя удача больше нужна была ей самой, ибо войска и деньги были вовсе не на подходе к столице, как она полагала.

Глава 3

Ожидание оказалось не менее тягостным, чем отступление. Полупустой дворец, из которого на удивление быстро разъехались придворные. Осталась лишь стража и несколько слуг. Военные охраняли ворота и внутренний двор. Виоланта гуляла по тихим коридорам и залам, посматривая в окна, и вспоминая как оживленно здесь бывало временами. Пустующий зал Совета встречал ее своими гобеленами. Сцена коронации. Красивая вышивка. Интересно, снимут ли полотно со стены в случае ее смерти… Все лорды Совета по случайному стечению обстоятельств оказались где-то далеко. Эдгард Мабили командовал армией. Одрик Моэн уехал по просьбе королевы. Реми Де-Либеро с братом отправился на встречу войскам, чтобы поторопить их. Гаспард и Жермен Фламиа неожиданно выехали на охоту за город. Брис Трэбфорд уехал под предлогом разбирательств с делами о налогах. И о том, где он сейчас, Виоланта ничего не знала. Зато она знала, что светлейший Северин отправился к реке для совершения обряда в защиту города. И обещал вернуться быстрее и в случае необходимости вразумить нарушителей мудрыми речами. Виоланта надеялась, что это поможет. Хотя, что-то подсказывало ей, что в случае бунта не избежать насилия.

Снова и снова она присматривалась к окнам. Город, видневшийся вдалеке, казался мирным и тихим. И почему-то это напоминало затишье перед бурей. Нобилис Гильберт ходил за ней по пятам и не оставлял ни на шаг. В его преданности ей в такую напряженную минуту не приходилось сомневаться. И Виоланта чувствовала горячую благодарность. Хотя, ничего не говорила по этому поводу. Гильберт не любил, когда королева благодарит его. В конце концов, это его обязанность оберегать ее.

– Не смотрите так часто в окна, Ваше Величество. Что если кто-то пустит стрелу?

– Но там никого нет. На площади ни одного человека.

Виоланта вставала на носочки, силясь получше разглядеть далекие кусочки улиц и домов.

– Все равно. Лучше вернитесь в башню.

Королева грустно улыбнулась и провела пальцами по подоконнику.

– Перестаньте, альт. Есть ли смысл прятаться сейчас? Если они придут, то мы просто должны дождаться помощи союзников. А если не придут, тем легче. Давайте лучше поболтаем оставшееся время. Я уверена, войска Либертерры скоро будут здесь. Де-Либеро всегда были преданы мне и спешили на помощь в любой ситуации.

Остаток дня прошел в разговорах и томительном ожидании. А следующий наступил прямиком за тихой темной ночью в пустом дворце. И таким же безмолвным городом за его стенами.

Солнце ярко светило в маленькое окошко. Улицы города были на удивление пусты. Лишь иногда горожане проходили туда-сюда, перетаскивая телеги с овощами на продажу, перенося мешки или просто разгуливая без дела. Аннис сидела за столом на кухне в компании соседки и нервным движением штопала рубашку. Женщина в белом чепце, сидевшая рядом, потягивала чай из глиняной кружки. Какое-то время они молчали. А потом женщина заговорила.

– И ты до сих пор не рассказала ему?

Аннис тяжело вздохнула и отложила шитье.

– Как же я могу сказать? У нас сейчас ни копейки. А я возьми и скажи. Что если он расстроится?

– Ну знаешь, через пару месяцев он всяко заметит.

– Знаю…

– Скажи ему, Аннис. А там будь, что будет.

– Я постараюсь. Только вот сегодня он ушел с раннего утра. Был каким-то странным. Простился так, точно уходил на битву. Мне как-то неспокойно, Лиана. Чувствую недоброе.

– Перестань беспокоиться. Тебе это вредно. Ничего с твоим муженьком не случится.

– Я надеюсь… Он у меня такой храбрец, что может опять попасть в неприятности.

Аннис старалась успокоить себя, но спокойствие все никак не приходило. Как тут успокоишься? Если Леон с его странными идеями и сумасшедшей решимостью куда-то пропал – быть беде. И ей остается лишь ждать и волноваться. А ведь он даже не знает, что она ждет его возвращения не одна. Скоро у них будет ребенок, о котором они так давно мечтали.

На следующее утро Виоланта проснулась в своей башне. Постаралась улыбнуться себе в зеркале. Утрэд привела ее в порядок, надела на нее зеленое атласное платье. Правда без длинных откидных рукавов и шлейфа. Виоланта все еще готовилась к возможной опасности и хотела, чтобы ей было удобно двигаться при необходимости. По этой причине она надела кожаные сапоги вместо туфель. Но от короны и других королевских атрибутов не отказалась. Нужно сохранять достоинство. Даже сейчас, перед лицом угрозы. Она надела перстни и браслеты. Повесила на шею любимый кулон с алмазом овальной формы на блестящей золотой цепочке. Еще раз попыталась улыбнуться перед зеркалом.

Утрэд ушла в кухню за завтраком. А внимание королевы привлек шум за окном. Она раскрыла ставни и выглянула вниз. Увиденное заставило ее ахнуть. С пяти или шести окрестных улиц на площадь вышла толпа народа. У всех у них было оружие. И все они общим потоком хлынули к дворцовым воротам. На вид там было человек двести. Виоланта не отрываясь смотрела как толпа пересекает площадь. Их крики доносились до нее как со дна колодца. Вдруг со спины она услышала другой звук. Кто-то быстро поднимался по винтовой лестнице. Виоланта обернулась. Как раз в этот момент дверь ее комнаты со скрипом распахнулась. На пороге стоял молодой человек с мечом в руках.

– Лорент Де-Либеро… – удивилась Виоланта.

На секунду ей пришла в голову мысль, что раз он здесь, это значит, что он пришел вместе с войсками Либертерры. Однако мрачное и напряженное лицо Лорента совсем не походило на лицо человека, приносящего хорошие вести.

– Ваше Величество. Подкрепления не будет. Я только что узнал от брата. И поспешил вернуться, чтобы предупредить Вас.

– Как это не будет?

– Отец отказался помогать Фортистерре. Он не выполнил просьбу Реми.

– Вы вернулись вместе?

– Нет. Я один. Он не хотел возвращаться.

– Но…

– Нет времени, Ваше Величество. Бунтовщики уже у ворот. Нужно выбираться отсюда, пока не перекрыты все выходы.

– А другие войска?

– С востока никого не видно. Поэтому в ближайшие часы никто из Фламентерры не подойдет к Хартвиллю.

– Моэния движется по южной дороге, а не по восточной. Возможно, Вы их не заметили.

– Разве Вы не знали? Одрик поздно выслал за своими людьми. Они еще не пересекли границу Фортистерры.

– Как же так?

– Теперь мы должны уйти, пока толпа не ворвалась в замок. У них оружие. И они все в бешенстве. Они порвут Вас на части.

– Но как же…

Виоланта все еще не поняла, как могла оказаться в таком положении. Ведь она была уверена в помощи союзников. Уверена в помощи лорда Одрика. А теперь ей говорят, что нет ни того ни другого. За порогом показался начальник охраны. Лорент кивнул ему.

– Альт Гильберт, мы уходим. Через западный вход.

Гильберт молча согласился, моментально разобрав что к чему. А Виоланта завертела головой, растерянно глядя на обоих.

– Мы уйдем из дворца, сейчас?

– Поторопитесь, Ваше Величество.

Тогда она подбежала к деревянному сундуку у стены и раскрыла его.

– Мой меч. – сказала она и быстрым движением повязала на поясе кожаный ремень с ножнами и оружием.

Затем, не колеблясь ни секунды, поспешила к двери. Они спустились по винтовой лестнице к подножию башни. Лорент шел впереди, а Гильберт и королева за ним.

– Я видел с улицы, что толпа еще не пробралась туда. Но нужно торопиться.

Они побежали по коридору. Виоланта поминутно оглядывалась и прислушивалась к звукам снаружи.

– Сколько наших военных у входа во дворец?

– Не больше сотни. – ответил Лорент.

– Сто двадцать человек. – сказал Гильберт. – Вся стража, что была внутри, отправлена к воротам.

– Этого очень мало. Там огромная толпа.

– Именно. Еще немного, и они прорвутся внутрь.

Они побежали еще быстрее. Виоланта одной рукой держала подол, а второй вцепилась в ножны, точно боялась потерять оружие. Атмосфера вокруг становилась жуткой и пугающей. Они убегали из дворца. Как трусы. Как преступники. И одновременно было так страшно внутри, что ноги бежали сами собой.

Когда они приблизились к западному входу, шум снаружи усилился. Там громко кричали люди. Совсем как тогда, во время выступлений на площади неделю назад. Да и все последние месяцы. Они остановились в конце коридора. Виоланта задыхалась, но не подала виду и внимательно посмотрела на своих спутников.

– Чего они требуют?

– Отставки Моэна и Трэбфорда. – ответил Лорент. – И… свержения Фортиа.

Раздался грохот. Как будто что-то тяжелое ударилось о каменную стену. Голоса и топот людей отчетливо звучали за ближайшим поворотом.

– Они внутри. – объявил Гильберт.

Лорент резко остановился, хотя собирался уже бежать вперед.

– Возвращаемся. Идем к восточному входу.

Они развернулись. Лорент взял руку королевы и потянул ее за собой. Виоланта, краснея и задыхаясь, нашла в себе силы недовольно нахмуриться и вырвала свою руку.

– Я сама пойду.

На миг их взгляды встретились. У Лорента серьезный и взволнованный. У Виоланты взволнованный и недовольный.

– Ну конечно. Вы скорее умрете, чем примите помощь от меня.

– Я этого не говорила.

– Поспешим, Ваше Величество. – поторопил ее Гильберт.

Топот ног с каждой секундой все ближе и ближе подходил к их коридору. А голоса слышались за поворотом.

– Повесить Трэбфорда!

– Казнить Одрика!

– И королеву!

– Пусть ответят за все!

– Мы не успеем скрыться, если будем бежать прямо. – сказал Лорент, оборачиваясь. – Все сюда.

Они завернули в единственную приоткрытую дверь старого склада и оказались в полной темноте. Только дверь скрипнула, закрываясь за ними, как толпа хлынула в коридор и побежала по нему, выставляя вперед мечи, топоры и дубинки. У кого что было. Коридор наполнился грохотом, как во время лошадиных бегов или охоты. Виоланте даже показалось, что стены вокруг них задрожали. Десятки людей промчались мимо двери и в этом общем шуме, они различили одно единственное восклицание, от которого у королевы руки и ноги похолодели.

– Кто-то зашел в эту дверь! Я видел!

Виоланта прикусила губу, чтобы не закричать от страха. В темноте ничего не было видно, но она почувствовала, как высокая фигура в кольчуге загородила ее собой. А еще через секунду маленькая вспышка света. И дверь снова со скрипом затворилась. Она не сразу поняла, что это Лорент вышел в коридор, чтобы никто не ворвался в их убежище и не обнаружил там королеву. Еще через секунду послышался звон ударяющихся друг о друга клинков. И крики!

– Он из лордов! Прислужник королевы! Бей его!

Удары мечей. Топот.

– Найдем ее! Найдем и отрубим голову! Фортиа конец!

Виоланта перестала дышать. Толпа промчалась мимо. Их приглушенные шаги слышались уже в следующем коридоре. Когда все совсем стихло, Гильберт раскрыл дверь, и они вышли на свет. Виоланта ахнула и закрыла рот руками, чтобы опять не закричать. У дальней стены лежал Лорент Де-Либеро. Вся его одежда на груди была перепачкана кровью. Глаза его были закрыты.

– Лорент!

Виоланта подбежала к нему и упала рядом на колени. Гильберт тоже подошел взглянуть на молодого человека.

– Помоги мне! Надо приподнять его!

Они подняли голову Лорента, затем осторожно прислонили его спиной к стене. Веки его при этом слегка приоткрылись. Но лицо было бледным как у мертвеца.

– Лорент! Скажите что-нибудь! Не закрывайте глаза!

Виоланта трясущимися руками стара расстегивать ворот его камзола и стаскивать его. Вся рубашка под ним уже пропиталась кровью.

– У него глубокая рана!

Королева достала платок и приложила его к кровоточащей ране. Надавила на нее. Но кровь не остановилась. А только перепачкала ее руки. Она с надеждой и паникой подняла голову.

– Гильберт, помогите мне! Мы должны что-то сделать! Должны спасти его!

Но начальник охраны просто стоял рядом, глядя на умирающего, и ничего не предпринимал.

– Нужно перевязать рану! – воскликнула Виоланта. Слезы уже встали где-то в ее горле и мешали говорить. Она откинула край платья, освобождая белую нижнюю юбку из шелка. Альт Гильберт отвернулся. Виоланта тем временем схватилась за белую ткань и что было сил потянула ее в стороны, отрывая достаточно длинный кусок. Потом обмотала эту ткань вокруг раны и стала завязывать узел. В этот момент она почувствовала, как рука Лорента оттолкнула ее.

– Не нужно. Ничего делать. Уходите отсюда.

Лорент открыл глаза. И посмотрел на нее безжизненным, потухшим взглядом. «Ну как же не нужно?» – в панике думала Виоланта. Он сейчас пожертвовал собой ради нее. Разве она может бросить его вот так? Она завязала узел на ткани и схватила его ладонь.

– Лорент, пожалуйста. Не говорите так. Мы Вам поможем. Мы сейчас что-нибудь придумаем. Найдем врача. Вы не умрете.

– Вы должны уйти. – повторил Лорент, глядя на нее своими черными блестящими глазами. – Я хочу, чтобы Вы ушли.

Его рука стала такой холодной. Как будто из нее выпустили всю кровь. Виоланта испугалась еще больше и посмотрела на Лорента глазами, полными ужаса. Гильберт наклонился к ней и дотронулся до ее плеча.

– Уходим, Ваше Величество. Милорду мы ничем не поможем. Рана слишком глубокая.

– Лорент, пожалуйста, не умирайте!

Виоланта сильнее сжала его холодную руку. Слезы отчаяния потекли по ее лицу. Неожиданно полуживое лицо молодого человека улыбнулось ей. А из груди его вырвался слабый голос.

– Простимся не так, как будто Вы избегали меня всю жизнь, Виоланта Фортиа. Что я только не делал, чтобы понравиться Вам… Но, видимо, не судьба.

– Спасибо Вам, что всегда были так внимательны ко мне.

– Ничего не говорите. Я не стою Вашей похвалы. Я просто должен был получить Ваше расположение и связанную с ним власть и привилегии. Однако Вы не заслужили того, чтобы Вас любили только ради власти. Я точно это знаю.

Виоланта не понимала, как так получилось. Но после этих слов она наклонилась к его лицу и запечатала его губы долгим поцелуем. Альт Гильберт снова отвернулся, не пожелав смотреть. Спустя мгновение Виоланта открыла глаза, чтобы взглянуть на бледное лицо Лорента. Его губы едва слышно прошептали в ответ:

– Прощайте. Ваше Величество.

Его веки сомкнулись, и он больше не шевельнулся. Виоланта упала ему на грудь и расплакалась. Руки ее отчаянно сжимали окровавленную ткань рубашки. Она всхлипывала и изо всех сил сдерживала себя, чтобы ее не было слышно на весь дворец. Потом Гильберт практически насильно оторвал ее от тела Лорента и повел дальше по коридору, к другому выходу. Виоланта бежала не оглядываясь. Вытирала слезы и снова бежала. Встречный воздух быстро высушил ее красные глаза. А новый страх затмил прежние.

Дверь. Еще одна. Еще. Здесь никого не было. Но каждую минуту за стенами дворца раздавались звуки жестокого боя и гневные восклицания повстанцев. Люди требовали крови, казней и смертей. Как будто все это время каждый из них ненавидел власть и вот только теперь их ненависть дошла до точки кипения и вылилась в виде ударов клинками и дубинками. Виоланта уже не понимала, как умудрилась довести дела в столице до такого состояния. Почему не предотвратила трагедию? Нет ей прощения за то, чему она позволила свершиться в этом городе. Она думала об этом пока они пересекали последний коридор. Думала, когда бежали мимо тронного зала. И когда, остановились, прислушиваясь к шуму снаружи.

– Мне кажется, у восточного выхода тоже люди. Они отовсюду пробираются в замок. – сказал Гильберт, заколебавшись.

Все это время дверь, выходившая в сад, была их последней надеждой.

– Это значит, что стража на входе разбита. – предположила королева.

– Возможно часть людей осталась снаружи, чтобы задержать военных. А другая часть ворвалась внутрь.

– Они сейчас будут здесь…

– Вернитесь в башню, Ваше Величество. Спрячьтесь.

– Нет.

Виоланта не двигалась с места как приклеенная.

– Я поговорю с ними.

– Эти люди обезумели от ярости. Они не станут Вас слушать. Вы погубите себя.

– У них есть определенные требования. Они не просто так пришли сюда. Если у меня нет возможности ответить им силой, я отвечу словом. Это мой долг как Фортиа. Если же у меня не получится, значит я заслуживаю смерти. Но никто не скажет, что я не пыталась поступить по совести.

– Вы вправе поступать, как считаете нужным, Ваше Величество. Я в любом случае останусь с Вами. И буду защищать Вас ценой собственной жизни.

Виоланта с благодарностью взглянула на военного. Все же придется наградить его титулом и землями. Если они, конечно, останутся в живых после этого бунта. Она ничего не сказала, потому что с другой стороны коридора вновь послышался топот сотни ног. Королева и нобилис Гильберт не нашли ничего другого кроме как юркнуть за приоткрытую дверь тронного зала.

– Может быть, Вам взять скипетр, Ваше Величество? – предложил военный. – Вон он, еще на месте. Его не унесли. Он произведет впечатление на толпу. Эта голова дракона всегда внушает ужас.

Виоланта помотала головой.

– Нет, не могу. Сейчас не могу.

Она с сожалением посмотрела на накрытый тканью скипетр Фортиа. Оглядела зал, раздумывая, как быть. А потом… начался кошмар.

Виоланта подбежала к окну, чтобы посмотреть, что твориться на улице. Но боя снаружи не успела разглядеть. Потому что бой завязался внутри. Дверь тронного зала была выбита яростным ударом сотни рук. Она с грохотом рухнула на пол. Виоланта вздрогнула и повернулась ко входу. Теперь она видела, как люди нескончаемым потоком заполняли помещение. Там были и мужчины, и женщины. Все красные от ярости. Все с оружием. Они врывались внутрь, пересекали зал и останавливались, едва завидев королеву. Народ все прибывал и прибывал. Зал заполнился почти до отказа. И все вновь прибывшие снова и снова застывали на месте, глядя на королеву, но не решаясь приблизиться. Вокруг Виоланты и Гильберта уже образовался ровный полукруг, как на боевой арене, окруженной зрителями. Ни никто из вновь прибывших не решился пересечь границы этого круга. Виоланта смотрела на толпу и у нее кровь холодела в жилах. Впервые в жизни она видела перед собой сотню людей с мечами, топорами, вилами, дубинами. И все они были не на ее стороне. Все они готовы были разорвать ее на части. Казалось, одно ее неосторожное движение приведет их всех в бешенство, и тогда ей конец. Виоланта застыла на месте, глядя на повстанцев. А те смотрели на нее и ничего не делали, точно ожидая команды. И тут сквозь толпу в передние ряды протиснулся какой-то человек в помятом кожаном камзоле и черном плаще. В руках у него был настоящий воинский меч. А глаза его сверкнули ненавистью при виде нее. И несмотря на это, весь его облик показался ей знакомым. Потому она и обратила на него внимание. Человек обернулся на толпу, а затем вновь посмотрел на королеву и торжественно объявил:

– Она здесь! Это Фортиа!

Толпа загалдела.

– Пусть снимает корону!

– Казнить ее!

– Отрубить голову!

При этих словах нобилис Гильберт занес меч над головой и устремился в толпу. Передние ряды ответили ему градом ударов.

– Альт Гильберт, не нужно! – воскликнула Виоланта.

Разве может ее верный стражник перебить столько людей? Но стоять на месте и слушать, как оскорбляют королеву, он тоже не мог. Последним, кто ответил на удар меча, был Леон. И в этот момент он с интересом взглянул на Гильберта и глаза его сверкнули.

– Я тебя где-то видел. Я знаю тебя.

– Мне нет до этого дела. – буркнул Гильберт и продолжил с очередным замахом меча.

Леон отбил удар.

– Да ладно тебе, альт. Ты все равно не справишься с целой толпой. Стоит ли напрасно тратить силы. Мы не враги королевства. Мы здесь, чтоб просить справедливости. Не пытайся встревать и останешься жив. За свои поступки ответит лишь королева и ее министры.

– Верно! – поддержала Леона воодушевленная толпа. – Простые стражники лишь выполняют приказы! Во всем виновата королева и Одрик! И Трэбфорды! Это им смерть!

– Молчать! – закричал Гильберт и очередным сильным ударом обрушил свой меч на Леона. Но на этот раз ответил не только он, а все, кто стоял поблизости. Гильберту пришлось отбиваться сразу от десятка человек. И, хотя, начальник охраны был невероятно силен и ловок в бою, даже он не смог совладать с толпой разъяренного народа, которая набросилась на него, как на своего главного врага. Его окружили со всех сторон и наносили удары куда и как придется, а Гильберт отбивался сразу мечом и кулаками. Но в конце концов, Виоланта увидела, как силы его иссякли и от последних ударов он пошатнулся. Затем какой-то проворный мужик с мечом в руках замахнулся и сильным ударом рассек кольчугу воина. Гильберт до сих пор отбивался, но уже медленнее и слабее. Ударил кого-то кулаком в лицо. Сшиб двоих парней с дубинками ногой и локтем. Потом получил еще один удар, уже по ноге. Гильберт упал, и тогда лезвие меча вонзилось в его грудь. Это было последние нападение. На которое он уже не смог ответить. Толпа расступилась, а побежденный военный, истекая кровью, остался лежать посреди зала, как зловещее предзнаменование конца. Виоланта не вскрикнула. Ничего не сказала. Она вообще едва соображала от ужаса. Убитый нобилис Гильберт казался ей чем-то нереальным и потому она отвернулась, стараясь не смотреть на него. Ноги ее приросли к полу. Руки тоже не могли двигаться. Но что-то сделать было нужно. В ее голове непрестанно крутилась мысль, что она должна предпринять все что угодно, лишь бы остановить восстание. Тем временем Леон победно поднял руку с мечом, как будто это он только что зарубил воина в бою.

– И так будет с каждым, кто встанет на нашем пути к справедливости! Все виновные будут наказаны!

– За правду и свободу! – кричала толпа.

– Избавимся от Фортиа!

– Фортиа виновны во всех бедах!

Они угрожающе подняли оружие. Виоланте казалось, еще секунда и они набросятся на нее. Ждать больше было нельзя. Собрав последние силы, она вскинула руку, призывая толпу замолчать и закричала так громко, как могла:

– Я Виоланта Фортиа! Ваша королева! Если я виновна, предъявите обвинения, и я отвечу за них! Но не будьте как разбойники или дикая стая! Не нужно напрасной крови! Остановитесь, пока не поздно, люди! Скажите, чего вы хотите, и я обещаю выслушать все ваши требования!

Виоланта видела, что на миг ее слова возымели эффект, и толпа зашепталась.

– Не хотите крови, Ваше Величество? – недоверчиво воскликнул Леон. – Тогда зачем Вы начали войну, что выжимает последние соки из наших земель и заставляет гибнуть наших воинов? Из-за нее мы не можем ни торговать, ни возделывать землю, ни заниматься ремеслом! А все наши последние сбережения уходят на оплату непомерных налогов, половину из которых Трэбфорды тратят на свои замки и особняки! Моэны добывают золото в своих землях! И им все равно на то, что Фортистерра бедствует! Куда Вы смотрели все это время, королева? Вы развлекались, и пировали, и вовсе не думали о своем народе! Ваше правление – позор для Фортистерры!

– Он дело говорит!

– Свергнуть Фортиа, сейчас же!

– Пусть Де-Либеро займут трон! Они благородны и великодушны!

– Или Фламиа, они наши соседи и друзья!

– Долой Фортиа!

Виоланта снова вздрогнула, передернула плечами и заставила себя заговорить:

– Я признаю, что совершала ошибки! Но ради памяти моего отца, Джерода Фортиа и его отца, великого Бенезета Завоевателя, Вы должны дать мне шанс все исправить! Я всегда думала лишь о благе Фортистерры и спокойствии страны! И начала войну во имя защиты наших юго-западных границ! И пускай она оказалась более разорительной, чем мы предполагали, в наших силах не наносить королевству еще больший урон, устраивая раздоры и самосуд! Наши враги только того и ждут, когда мы ослабнем, чтобы нанести новый удар! Не нужно ненависти и вражды! Я разрешу все несчастья, что заставили вас прийти сюда сегодня! И сделаю это незамедлительно!

– В этой стране лишь одно несчастье! Это власть проклятых Фортиа! – объявил Леон.

Виоланта похолодела. Но встретилась взглядом с молодым человеком и твердо произнесла:

– Фортиа избраны богами. Любой, кто усомниться в этом, навлечет на себя проклятие небес.

Леон не дрогнул. На него сейчас смотрела та самая девчонка в короне, которую он так люто ненавидел все это время. И ни одно ее слово не заставит его отступить. Он был полностью уверен в себе и в своей правоте.

– Жить так, как я жил все это время – это уже проклятие. – заявил он, глядя в глаза королеве, – Моя семья голодает. Работы в городе нет. Налогосборщики забирают последнее. А Вы здесь сидите в богатстве и роскоши. Развлекайтесь и пьете вино. Пока мы едва сводим концы с концами. Чтобы Вы знали. У моей жены сейчас только одно платье. На все случаи жизни. И она никогда не надевала ни кольца, ни ожерелья. Простые люди обходятся самым малым. Пока Вы кутаетесь в шелк и бархат и носите кулоны с бриллиантами на своей шее.

Виоланта опустила голову и тронула пальцами свой кулон на золотой цепочке. Она, конечно, могла ожидать множество претензий от восставших, но явно не по поводу ее внешнего вида. Это уж слишком. И все же отступать нельзя.

– Вы хотите снижения налога? – спросила королева.

– Поздно! Трэбфорды уже забрали все наши деньги! – выкрикнул кто-то из толпы. – Теперь расплачивайтесь своей головой, проклятые Фортиа! И Трэбфорды, и Моэны тоже расплатятся кровью!

Снова шум, крики и оружие, поднятое над головами.

– Прошу вас, решим это дело миром! – настойчиво повторяла Виоланта. – Не нужно вражды и крови!

– Вы так говорите лишь потому, что оказались здесь одна. – насмешливо произнес Леон. – С жалкой кучкой стражников, что мы перебили у ворот. Будь у Вас возможность, Виоланта Фортиа, Вы бы приказали своей армии перебить всех и не оставили бы в живых ни одного человека. Но Фортистерра воюет. А союзники предали Вас. Поэтому теперь придется отвечать за свои поступки. Ваше Величество. И на этот раз Вам не спрятаться за спинами стражи, как Вы всегда это делали.

Он вспомнил как в первый раз пришел на аудиенцию. И как ему не дали возможности сказать ни слова. А он всего лишь хотел попросить о помощи. Затем долгие скитания, бедность, гнетущая обстановка войны и всеобщего недовольства. А до этого полгода невыплаченного жалованья. Он всегда с честью служил государству. И что получил взамен? Вся его жизнь пошла под откос. Леон почувствовал себя еще злее, и злоба эта отразилась на его лице.

– Да! Не спрятаться! – повторил он. – Вы за все ответите!

Толпа загудела и подалась вперед.

– Правильно!

– Казнить Фортиа!

– Смерть Фортиа!

Несколько человек из передних рядов уже двинулись к ней, готовя оружие. Виоланта страшно побледнела и взялась за рукоять меча. Она сделала все что могла. Теперь более ничего не остается, кроме как умереть с честью. Этого у нее никто не отнимет. Одним быстрым движением она вынула меч из ножен и выставила его лезвием вперед, готовясь защищаться.

– Хотите моей смерти?

Глаза ее по-прежнему смотрели именно на Леона.

– Тогда придется убить меня в честном бою. Ибо никто из вас не палач, чтобы совершить казнь.

– Я не стану сражаться с женщиной. – ответил Леон.

– Придется. Потому что я не буду безвольной жертвой.

– Опустите оружие, королева. Вам не справиться со мной.

– Замолчи, наглец! И сражайся!

Виоланта шагнула вперед и замахнулась мечом. Леону ничего не оставалось кроме как ответить. ЗВЯК! С громким звоном металла лезвия их мечей столкнулись друг с другом. И по силе удара Виоланта поняла, что нобилис Бернар все же поддавался ей во время их уроков. Но это ее не остановило. Выбора все равно не было. Она последовательно отбивала все тяжелые удары противника, изо всех сил стараясь изловчиться и напасть в самый подходящий момент. Это оказалось непросто. Леон мастерски вел бой. Он не давал ей ни шанса задеть себя. Его меч всякий раз оказывался там, куда целилась Виоланта. И он так быстро наносил удары со всех сторон, что она только и успевала, что отбиваться. Один раз она отскочила в сторону, когда лезвие меча ударилось о пол. В другой раз отступила назад. Она сильнее сжимала оружие и снова поднимала его, готовясь атаковать. Леон был удивлен, как долго она отбивается. Все же со стороны избалованной девчонки владеть оружием это довольно необычно. А Виоланта сжимала пальцы на рукояти, краснея от напряжения и усталости. «Не потерять меч. Только не потерять меч» – думала она, отбивая очередной сильный удар.

– А-а!

Виоланта вскрикнула, когда ее корона упала на пол и откатилась в сторону. Удар. Она отбила его и застыла, скрестив мечи с противником почти у самого лица. Сейчас она чувствовала на себе его тяжелое дыхание.

– Это знак! – сказал Леон, не опуская оружия. – Вам лучше сдаться!

– Не верю в такие знаки! – упрямо повторила Виоланта. – Верю только в законы совести и чести!

Меч противника очень сильно давил на ее собственный и она покраснела еще сильнее, стараясь удержаться на месте. Два серых глаза смотрели на нее в упор. С ненавистью и презрением.

– Что Фортиа может знать о чести?

– Если так. Тогда убейте меня. Попробуйте.

Виоланта держала меч. Леон тоже. Несколько секунд они просто застыли в неподвижной схватке. А вся остальная толпа в это время окружила их и наблюдала, не рискнув вмешаться. Как будто все это время это был не бунт, а дуэль между двумя. И вот Леон наконец вырвал свое оружие и замахнулся, нанося удар к плечу Виоланты. Еще бы чуть-чуть, и он бы отсек ей руку, но королева вовремя подалась назад, так что меч лишь слегка задел ее, оставив царапину и порвав платье на плече. Было больно. Боевых ранений Виоланта еще не получала и не догадывалась, что это меньшее из них. Лезвие ее меча вновь со звоном встретило оружие противника, хотя силы ее были на исходе и руки поднимались с трудом. Заметив это, Леон воодушевился и особенно резко занес свой меч, нападая снизу. Виоланта просто подставила оружие под удар, но не рассчитала его силу. В следующую секунду меч насильно выскользнул из ее ладони и отлетел к стене, с металлическим звуком ударившись о камень. Шок. Виоланта так растерялась в этот момент, что Леон поймал на себе ее испуганный взгляд. Ему даже показалось, что теперь он не сможет ее убить. До того беззащитной она выглядела. Хорошо, что он вовремя вспомнил, что это ненавистная Виоланта Фортиа, виновница всех его бед. И тогда он угрожающе выставил вперед оружие. А Виоланта замерла, не зная, что ей делать теперь. Толпа была так обрадована этим зрелищем, что воодушевленно заревела:

– Фортиа конец! Это знак свыше!

Как на зло Виоланта ощутила, что перед глазами все начинает кружиться. Кажется, она сейчас потеряет сознание. И она стала дышать глубже, чтобы этого не допустить. Ужас охватил ее и не позволял сдвинуться с места и попробовать сопротивляться дальше. От этого ужаса она не чувствовала даже боли от раны. Только видела, как на нее со всех сторон надвигаются люди с оружием в руках. И слышала их яростные крики.

– Убить ее!

– Смерть Фортиа!

Звон в ушах и снова глубокий вдох. Только не терять сознание. Виоланта уже видела, как все смешалось в толпе. Кто-то схватил ее за платье, кто-то потянул за волосы. Кажется, последовало несколько ударов непонятно откуда. Она уже ничего не понимала, слышала только крики и общий шум. И вдруг на фоне всего этого ужаса и хаоса она ясно различила далекий, но оглушительно громкий голос:

– Всем стоять на месте и не двигаться! Здесь королевские войска! Кто сделает хоть одно движение, тот покойник!

Толчки и удары прекратились. Присутствующие в зале замерли от неожиданности.

– Этот зал окружен по всему периметру коридора! – диктовал голос. – У входа в замок около семисот воинов! Сдавайтесь и бросайте оружие, если хотите жить!

Звон и грохот. Мечи, топоры, дубинки – все полетело на пол.

Виоланта успела заметить в толпе недовольное лицо Леона, который не понимал, что происходит, но тоже нехотя бросил оружие, ибо выхода не оставалось. Ведь его соратники сдались.

– Все отошли к стене! – крикнул голос. – Одно подозрительное движение и голова с плеч!

Толпа отпрянула от королевы. И тогда Виоланта разглядела, как в тумане, что в раскрытый дверной проем ворвались десятки вооруженных воинов. А впереди всех – лорд Верхард Гладин.

Глава 4

Карета, несколько всадников и пеших слуг пересекали лесную тропинку. Вокруг лишь непроницаемая чаща. Кусты и деревья. И дорога. Пустая и нескончаемая. Бригитта всю дорогу от самого города непрестанно смотрела то в окно, то на свою попутчицу и поминутно недовольно восклицала:

– Вы оставили ее там одну. Вы специально это сделали, я знаю. Все ненавидят ворона. Это он начал войну. А отвечать будет Виоланта. Вы же спасаете свои шкуры и бежите скрыться в безопасное место.

Она ехала в карете вместе с леди Элайной, Марианной, маленьким Реми и служанкой. Одрик и Тьери ехали верхом. Марианна молчала, широко раскрыв глаза от ужаса. Прислуга тоже ничего не говорила. Реми еще не умел говорить. А вот леди Элайна бросила на девушку гневный взгляд и почти прошипела в ответ:

– Замолчи, Бригитта!

– Нет. Я не буду молчать. Вы предатели. Все вы. Не смогли сохранить власть. Захотели спасти хотя бы жизнь. И оставили королеву на съедение бунтовщикам.

– Она сама захотела остаться. И дождаться союзных войск.

– Да все знают, что Де-Либеро и Фламиа не придут. Почему вы не сказали ей? Почему промолчали? А если ваши люди из Моэнии уже близко, тогда зачем вы уехали? Ненавижу! Ненавижу вас всех, я бы ни за что не поехала с вами, если бы стражник не запихнул меня в эту карету! Остановите! Или я сейчас выпрыгну! Точно выпрыгну!

– Если бы королева не приказала опекать тебя, я бы собственноручно вытолкала тебя из экипажа, противная девчонка.

Реми расплакался. Служанка принялась его успокаивать. Слушая плач ребенка, Бригитта высунулась в окно. Не покажется ли фигура Тьери? Она так давно ждет его. Но всадники ехали далеко впереди, и их не было видно.

– Тьери! Тьери Моэн! – в отчаянии закричала Бригитта. – Виоланту могут убить! Я должна быть там, во дворце! Мы не можем уехать! Она там одна, почти совсем без стражи!

– Прекрати кричать. – приказала леди Элайна и дернула ее за плечо, пытаясь оторвать от окна.

Бригитта не сдавалась.

– Вся твоя семейка предатели, Тьери! Не верь, если они будут говорить, будто бы все делали на благо королевы! Они думали только о себе и больше ни о ком! И потому они бросили Виоланту одну в столице! Тьери, сделай же что-нибудь!

В какой-то момент Бригитта совсем выдохлась, пытаясь докричаться до далеких всадников. Она откинулась на спинку сидения и с тем же отчаянием уставилась в потолок, видя перед собой бархатную обивку, а иногда опуская взгляд и замечая испуганное лицо Марианны, не понимавшей, что происходит и почему всегда добрая и веселая леди Бригитта ведет себя так грубо.

Через несколько минут сидевшие в карете отчетливо услышали стук лошадиных копыт. Бригитта и Марианна с равным интересом выглянули в окно, на дорогу. Еще через мгновение мимо них промчался всадник в кольчуге. Бригитта узнала нобилиса Бернара. Одрик оставил того в городе, сообщать о событиях.

– Это Бернар. – объявила Бригитта.

На этот раз леди Элайна тоже заволновалась. Дыхание ее участилось, хоть она старалась не показывать беспокойства. Если Бернар здесь, значит есть новости из столицы. И какие?

Всадники ехали медленной поступью как побежденные после битвы. Не так и приятно было покидать столицу, хотя того и требовала безопасность. Но они старались не унывать и изредка перебрасывались парой слов, чтобы снять гнетущую атмосферу тоски.

– Что там все время повторяет леди Бригитта про предательство и бунтовщиков? – спросил Тьери, повернувшись к отцу.

Лорд Моэн смотрел перед собой и сохранял невозмутимый вид.

– Не обращай внимания. Она не в себе. Как обычно.

– Должно быть, она волнуется за королеву. Я тоже беспокоюсь. Виоланта очень смелая, если захотела остаться во дворце, не смотря на угрозу бунта.

– Или очень глупая. – не выдержал Одрик.

– Не говорите так, отец. Она думает о чести династии. Это благородно.

– Должно быть, думая о чести династии, она выбрала себе в мужья сирида. А после отправила его воевать на границу вместо того, чтобы подумать о рождении наследника. И вот результат. Прошло уже много месяцев. Королева не в положении. И не известно теперь удастся ли ей сохранить трон.

Тьери тяжело вздохнул. На его худое лицо вновь опустилась тень мрачной задумчивости.

– Будем молиться за нее. – только и мог ответить он.

– А ведь все могло быть по-другому… – разочарованно протянул Одрик.

– Что Вы имеете в виду, отец?

Лорд Моэн перевел тему.

– Ты говорил, твое состояние улучшилось?

– Да. Я что-то чувствую.

– Что-то. Этого мало.

– Мне тоже хотелось бы исцелиться полностью. И однажды вновь ходить собственными ногами. Но возможно ли это? Ведь прошло пятнадцать лет с тех пор, как я прикован к креслу.

Одрик не ответил. Только задумчиво почесал подбородок. Они ехали дальше, периодически слушая восклицания Бригитты, доносившиеся обрывками откуда-то позади.

– Предатели… бунтовщики… бросили…

Тьери ехал, понурив голову и стараясь не слушать этих слов. Он все равно не может помочь Виоланте. Хотя, ему очень бы хотелось, по крайней мере, успокоить ее фрейлину и убедить ее в том, что все закончится хорошо. Но отец приказал не обращать внимания и ехать дальше.

– Тьери, ну сделай что-нибудь!

Последнее восклицание звучало особенно пронзительно. Тьери дернул поводья и остановился.

– Я так не могу. Я поговорю с ней.

Прежде чем Одрик успел возразить, молодой человек развернул коня и пришпорил его пятками, направляя в сторону кареты. Заметив это, Одрик вдруг побледнел еще сильнее.

– Тьери!

Под строгим голосом отца молодой человек вновь остановился и обернулся.

– Я ненадолго. – пояснил он.

Но Одрик сам тоже развернулся и подъехал к сыну.

– Что ты только что сделал?

– А что?

– Ты дернул ногой, чтобы пришпорить коня.

Тьери удивленно уставился на отца. К нему только сейчас пришло осознание. До того он был так озабочен происходящим, что и не заметил своих действий.

– Это правда, отец. Я могу… шевелить ногами.

– Сделай это еще раз.

Тьери выполнил просьбу. Правда во второй раз это было сложнее. Ведь в первый движение получилось у него само собой.

– Ты поправишься! – объявил Одрик. – Поверить не могу, ты действительно поправишься! Тогда еще есть надежда для всей нашей семьи. Нужно только немного времени.

Тьери не знал, о какой надежде говорит отец. Но он видел, что того в первые в жизни переполняет гордость за него. И это было приятно. Приятнее, чем чувствовать себя ни на что не способным и беспомощным. Одна только Виоланта верила в него все это время. Одна она по-настоящему ценила его ум и способности. Для всех остальных он был обузой, ошибкой. Человеком, которому следовало бы погибнуть на той давнишней охоте.

– Отец, мы не можем оставить Виоланту одну в столице. Я хочу вернуться.

В этот момент их нагнал альт Бернар. Красный и запыхавшийся. Он обогнал карету, направляясь к всадникам.

– Хорошие новости, милорд.

Еще через несколько минут экипаж остановился. Звук лошадиных копыт приблизился к самой двери. В окне показалось бледное лицо и черные вьющиеся волосы Одрика.

– Мы возвращаемся. – бросил он.

Дамы в карете переглянулись.

– В столицу вошли войска Гладисланда. С ними лорд Верхард Гладин.

Бригитта потеряла дар речи. Мало того, что королева спасена. Так еще и Верхард пришел с войны живым. Если бы она имела обыкновение плакать от счастья, то сделала бы это сейчас. Но она всего лишь радостно улыбнулась, пока карета разворачивалась в обратном направлении. Еще немного потерпеть тяготы пути, находясь между змеей и вороном. И она снова окажется дома. Снова увидит его.

В это время королевский дворец окружала полутысячная толпа воинов. Они перебили или обратили в бегство сотню мятежников. Расчистили дорогу в замок, ворвались внутрь и отыскали там еще сотню человек в тронном зале. Остальных схватили или перебили по дороге. А зал окружили и прошли в выбитый дверной проем. Верхард шел впереди всех, возглавляя войска. И когда по его команде толпа расступилась и пугливо прижалась к стене, он наконец увидел ее. Пока живую. Потом увидел еще и тело нобилиса Гильберта на полу. Не трудно было догадаться, что тот погиб, защищая королеву. Сама Виоланта стояла посреди зала, маленькая и хрупкая, в синяках и ссадинах и кровоточащей раной на плече. Ее платье было помято и частично изорвано, а по подбородку стекала струйка крови от разбитой губы. Вид у нее был такой, как будто она находилась в полусознании. И потому Верхард не знал, стоит ли ему спрашивать дозволения королевы на свои действия, или стоит сразу схватить и отправить всех этих людей к палачу, попутно перебив половину из них. «Нет – подумал он. – В бреду она или нет, а полномочий вершить суд я не имею. Так что пусть решает, что делать».

– Всем на колени! – прогремел Верхард в толпу. – И молите королеву о пощаде после того, что вы посмели сделать! А она уже пускай решает вашу дальнейшую судьбу! Ваше Величество, приказывайте. Мои люди ждут.

Он понадеялся, что она сейчас не рухнет без сознания. И она не рухнула. Все в том же тумане Виоланта наблюдала, как толпа бунтовщиков падает перед ней на колени и склоняет головы. И это те люди, что минуту назад чуть не избили ее до смерти. Виоланта выпрямилась и подняла подбородок. Как истинная леди достала из рукава платочек и приложила его к ране на губе, вытирая кровь. Затем вновь опустила руку, зажав его в кулаке. Секунда отдыха помогла. Виоланта оглядела опущенные головы бунтовщиков и обратилась к толпе:

– Кто из вас главный? С кем я буду говорить?

Ее нарочито спокойный тон удивил Верхарда. Тем временем Леон поднял голову и посмотрел на королеву. «Сейчас признаюсь, что я руководил восстанием. – с досадой подумал он. – И сегодня же мне снимут голову с плеч. Бедная Аннис. Вечером она не дождется меня домой».

– Я. – ответил молодой человек.

– Встаньте.

Виоланта сделала знак Леону подняться. Тот послушался.

– Кто Вы по званию? Как мне к Вам обращаться?

От ее дипломатичного тона Леон приходил в замешательство. И не понимал уже, чего ему ожидать.

– Я квант. Ваше Величество.

– Хорошо. Огласите Ваши требования, домин. С какой целью Вы и Ваши люди пришли во дворец?

– Э-э. – Леон от неожиданности позабыл все свои наброски на листе. А остальная толпа также молчала, боясь даже шевельнуться. Наконец молодой человек пришел в себя и собрался с мыслями.

– Мы требуем снижения налога. И возвращения потраченных средств. А также… повесить Бриса Трэбфорда как вора и бесчестного человека. Требуем отставки лорда Одрика, начавшего войну.

Про свержение Фортиа он не решился упомянуть. Обстановка с сотней военных позади него не располагала к откровенности.

– Сумма налога будет составлять прежнее число монет в количестве пятнадцати серебром или тридцати медью. Деньги, потраченные по вине налогосборщиков будут возвращены. Предоставьте мне список долгов, и я выплачу все по этому списку. Если этого не произойдет, я даю слово, через два дня Вы все станете свидетелями казни лорда Трэбфорда.

Более она ничего не добавила. Но толпа уже одобрительно зашепталась. Леон опустил глаза. Как-то слишком просто получилось. Он просто попросил, и она просто согласилась. Хотя, про Одрика ничего не сказала. А еще не сказала, когда его теперь казнят за организацию бунта.

– Это все. – объявила королева. – Остальные вопросы я решу в ближайшее время. Так, как это будет возможно.

– Ваше Величество, – обратился к ней Верхард. – Прикажете арестовать тех, кто посмел напасть на Вас? Или всех сразу? За организацию восстания.

– Не нужно. – отрезала Виоланта. – Они все были охвачены яростью, когда пришли сюда. Ярость – это как болезнь. А за болезнь не судят.

Снова волна удивленного и недоумевающего шепота. Верхард склонил голову в знак согласия, однако ему такое вопиющее милосердие было непонятно.

– А сейчас все возвращайтесь в свои дома. И более не устраивайте беспорядков в городе. Насилием и жестокостью проблем не решить. Мы должны проявить терпение и мужество, чтобы пережить все тяготы войны и разрешить важные для государства вопросы. Теперь идите. И запомните. Если что-то подобное произойдет еще раз. Пощады уже не будет.

Удивленные и недоумевающие горожане покидали зал. Военные пропускали их. Виоланта наблюдала за процессией, и не сразу заметила, что ее собеседник не двигается с места.

– А Вы чего ждете, домин?

Леон не знал, стоит ли ему говорить, что он ожидал, что его, как зачинщика, все же бросят в тюрьму.

– Странно. – сказала Виоланта, вглядываясь в его лицо. – Мне кажется, я Вас где-то встречала раньше.

– Вообще-то я был во дворце несколько месяцев назад. И хотел просить Вашей аудиенции. Но стража вытолкала меня и не стала слушать.

– Так это были Вы?

– Да. Ваше Величество.

– Тогда я назначаю Вашу аудиенцию на завтра на два часа. Приходите в это время. Церемониймейстер Вас запишет.

Леон почти потерял дар речи.

– К-как на завтра?

– Сегодня я не смогу. – с простотой пояснила Виоланта.

– Но… Вы же…

– Я выслушаю Вашу проблему. Если она еще не решена.

– Не решена, Ваше Величество.

– Тогда приходите завтра. Заодно принесете мне список, который я просила. До свидания, домин.

Леон медленно развернулся, намереваясь уйти.

– Постойте. Я совсем забыла.

Леон вздрогнул и обернулся к королеве. Виоланта тем временем расстегнула золотую цепочку на своей шее и сжала бриллиантовый кулон в ладони. Затем самым спокойным движением протянула его Леону.

– Подарите его своей жене.

Леон перевел взгляд с ее спокойного лица на протянутую руку взял кулон. Правда, в руке ее в это время был окровавленный платок и потому цепочка и камень успели пропитаться кровью. Виоланта тоже заметила это.

– Он немного испачкался. – сказала она. – Но это не беда. Ведь с золота кровь смыть легче, чем с рук, верно?

Леон отчего-то почувствовал, как мурашки побежали по телу. Он ничего не сказал, а только молча поклонился.

– Теперь идите. – приказала Виоланта.

Он развернулся и направился к двери. Теперь в тронном зале остались лишь воины Верхарда и тело начальника охраны. К Виоланте сразу подошли двое военных и сам лорд Гладин. По его приказу, один из его людей отыскал на полу потерянную корону и подал ее королеве. Виоланта медленным движением установила ее на прежнее место на своей голове. А затем снова взяла платок и приложила его к плечу.

– Что-то нужно? – спросил Верхард. – Эй, Айкен, сходи за врачом для королевы.

– Не нужно. – остановила его Виоланта и обернулась к одному из военных. – Пожалуйста, уберите тело нобилиса Гильберта из тронного зала. И распорядитесь о подготовке к траурной церемонии. Еще. В западном коридоре, Лорент Де-Либеро. Он мертв. Нужно найти его.

Военный побежал исполнять приказание. А тело Гильберта было осторожно вынесено из зала. Верхард продолжал стоять рядом с королевой и с некоторой опаской наблюдать за ней.

– Не успела наградить.

– Что?

– Да так, о своем. Жаль Гильберта.

– Он выполнял свой долг.

– И я тоже. Потому и не казнила никого за его смерть. Уверена, он бы не злился на меня за это. А вот я на себя злюсь.

Верхард ничего не ответил, потому что голос королевы звучал странно и напряженно. Он вообще был не любитель болтовни. А особенно в такой гнетущей обстановке. Виоланта отказалась от врача. Попросила отослать войска из зала и оставить только восемь человек. А еще разыскать слуг, чтобы те помогли раненым. И послать за медиком для них. Хоть ей самой он не к чему. Далее они провели около получаса в молчании. Виоланта просто ходила из стороны в сторону, хмуря брови и потирая лоб. Верхард стоял рядом и следил, чтобы она все-таки не упала в обморок или не сошла с ума от страха. Кто знает, чего ожидать от женщины? Но ничего не произошло. Лишь было слышно, как в коридорах постепенно зашевелилась оставшаяся прислуга. А спустя еще пару минут к королеве пришли с донесением, что во дворец вернулся светлейший Северин.

– Поздновато немного. – заметила Виоланта.

Верхард не понимал, чего они еще ждут. Однако они упорно оставались в зале, не покидая его, в то время как рана на плече королевы кровоточила, а движения ее становились все более и более уверенными. Она снова сделала несколько шагов в задумчивости.

– Вам бы отдохнуть. – посоветовал Верхард, наблюдая как она крепче затягивает повязку из платка на плече.

– Не сейчас. – снова отказалась Виоланта. – Мы должны еще немного подождать.

Затем с охоты возвратились верховный судья и министр внутренних дел. Братья Фламиа прибыли как раз вовремя. Волнения в городе совсем рассеялись, и жители уже прятались по своим домам. После них вернулся из поездки Реми Де-Либеро. Затем подъехали Одрик и нобилис Бернар, оставив карету и остальных всадников далеко позади. И последним из министров во дворце оказался Брис Трэбфорд. Вид грозных военных Гладисланда на входе его чрезвычайно порадовал. И он скрылся за дверьми замка как в спасительной крепости. А потом еще хорошие новости. Вместе с лордом Гладином после битв и сражений на границе возвратился и Эдгард Мабили.

– Ну что же, все здесь. – сказала Виоланта после последнего донесения слуги. – Можно начинать Совет лордов. День сегодня как раз подходящий.

Верхард посмотрел на нее с некоторым сомнением.

– Не хотите переодеться?

– Нет времени. Государственные дела превыше всего. Вы сопроводите меня, милорд?

– Да.

Они направились прямиком в зал Совета, куда уже созвали всех министров. Виоланта вошла туда первая, окруженная стражей из военных Гладисланда. А Верхард переступил через порог и остановился в дверях, точно не чувствуя себя частью их общества. Только лишь стал наблюдать за происходящим со стороны. Лорды Совета уже заняли свои места и стояли вокруг овального стола, когда Виоланта вошла. При ее появлении, у всех одновременно вырвался то кашель, то удивленные вздохи. Королева прошла через зал к своему месту, придерживая рваный полол платья. Ее плечо было перевязано окровавленным платком, а на лице пестрили пятна крови и синяков. Но она высоко держала голову, шагала быстрее, чем обыкновенно. Никому не улыбнулась. И не подошла поприветствовать первосвященника согласно традиции. Когда она остановилась в центре стола, все взгляды обратились к ней. К ее рваному наряду, к синякам и ранам. А затем она заговорила. И голос ее звучал непривычно сурово для этого зала.

– Посмотрите сюда, милорды. Внимательно посмотрите. Это зеркало вашей преданности королевству. И вашей преданности лично мне.

Фламиа виновато опустили головы. Реми отвел взгляд. Казначей только теребил пальцами свой берет, который снял с головы. Одрик ничего не ответил. А лорд Мабили был спокоен, как и всегда.

– Реми Де-Либеро.

Молодой человек вздрогнул от этого неожиданного обращения.

– Да, Ваше Величество…

– Вы снимаетесь с должности министра иностранных дел.

Лорды удивленно переглянулись, а красивое лицо Реми побледнело.

– Но… за что, Ваше Величество?

– Просто за то, что Вы не такой, как Ваш брат. – объявила королева. – Я бы назначила Лорента Де-Либеро на Ваше место. Но, к сожалению, он мертв.

Реми вздрогнул.

– Как это мертв?

– Обыкновенно. Знаете, это когда сердце останавливается. Завтра у нас траурная церемония. Надеюсь, Вы останетесь до этого времени и почтите память умерших. Нобилис Гильберт также сложил голову сегодня. А с ним много кто из стражи.

Молчание. Все точно чувствовали, что королева в каком-то странном состоянии. И что сейчас ни скажи, ничего хорошего не выйдет.

– Лорды Фламиа… – протянула Виоланта.

Министр и судья забеспокоились, но старались не подавать виду.

– Ваше Величество. – первым ответил Жермен. – Мы долгое время убеждали брата прислать войска на помощь Вам. Но, к сожалению, он отказался это сделать.

– Это я уже поняла. Но по какой причине вы не предупредили меня об этом досадном обстоятельстве?

– Мы не знали о скором начале бунта, Ваше Величество. – оправдывался уже судья. – До последнего убеждали лорда Ноэля последовать Вашему приказу. Но он не послушался.

– Конечно, не послушался. Проще дождаться, когда Фортиа свергнут и занять их трон, чем помогать им его сохранить. Кстати, об уважаемом лорде Де-Либеро старшем. Уверена, подобные мысли его тоже посещали.

– Никогда, Ваше Величество. – вступился Реми за отца.

– Не нужно лгать мне. Сегодня я слышала, как восставшие называли Фламиа и Де-Либеро в качестве кандидатов на трон. Хотите сказать, я глуха и слепа? Может быть, так и было раньше. Но не сегодня. Когда меня чуть не порвала на части обезумившая толпа. По вашей милости, милорды.

Никто не ответил. Тогда внимательный взгляд Виоланты отыскал среди министров Бриса Трэбфорда. Лицо ее искривилось в недоброй улыбке.

– Лорд Трэбфорд.

Мужчина поднял на нее глаза. И снова кашлянул. Виоланта продолжала с расстановкой:

– Сегодня народ требовал от меня Вас повесить.

Нервный кашель.

– Но я буду милосердна.

Минутное облегчение отразилось на лице министра.

– Поэтому Вам отрубят голову мечом, как благородному человеку.

Кашель усилился. А Виоланта продолжала.

– Я помилую Вас в единственном случае. Если Вы из собственных средств выплатите все деньги, что Ваши люди бессовестно собирали с жителей Фортистерры якобы в уплату налога. Список я предоставлю. Вы расплатитесь в срок в два дня. Иначе. Казнь.

– Но… Ваше Величество… – Трэбфорд почти задыхался. – Два дня… Как это возможно? Как же я успею?

– А Вы успейте, милорд. Постарайтесь. Свободного времени у Вас будет много. Ибо дела королевства более не станут Вас обременять. Вы отстранены от должности в Совете.

– Прошу Вас, Ваше Величество…

– Лорд Мабили. – перебила Виоланта.

Военачальник поклонился.

– От Ваших земель я не ждала поддержки. Я знаю, какая ситуация там сейчас. Ваши племянники вступили в новую войну. Но я рада, что Вы вернулись. Каковы итоги сражений?

– При помощи лорда Гладина и его войск нам удалось обратить калерийцев в бегство, Ваше Величество. Сейчас наши границы вне опасности. Будем надеяться, противник вскоре заговорит о выгодном для нас мире.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.