Александр Календо
Формула Смолянинова. Берег Афродиты

Книга II. Формула Смолянинова. Берег Афродиты

Часть I

Я благодарю замечательного поэта Савину Анну, предоставившую свои стихи для иллюстрации моих мыслей. Там, где они приведены, поставлена соответствующая подпись. А где её нет – там мои.

Глава 1. Письмо к А

***

Вот этот – гений, другой – осёл, а йог знает семь асан. Она заменяет собою всё, она выводит в астрал. Она все дороги твои и дом, и море, и небеса. Привычное просто идёт на слом. Да, кажется, и ты сам.

Ты можешь вернуться ещё сто раз к распахнутому окну. Ты можешь поверить на день, на час, что всё это ни к чему. Потом всё равно дождь возьмёт своё – какой-нибудь из дождей. И капля за каплей тебе споёт то, что ты узнал о ней.

Потом будет Солнце, потом Луна, потом ещё что-нибудь. А ты будешь пить темноту до дна, прокладывать Млечный Путь. Она не изменит свой мир на грош – как ты её ни проси. Но если позволит – в него войдёшь – дай Бог, чтоб хватило сил.

Как только ты примешь его сполна, о грешной земле забудь. Потом будет Солнце, потом Луна, потом ещё что-нибудь.

***

Есть люди времени и люди пространства – об этом повествует моя книга, и у меня такое ощущение, что Вы читали больше, нежели говорите. Люди пространства могут определить, проанализировать, что за чем идёт в пространстве, взаимное расположение объектов в нём. Они превосходно рисуют, фотографируют, досконально разбираются в том, что наблюдают здесь и сейчас. Для них приоритетны контакты с близкими, теми, до кого можно дотянуться взглядом, жестом, прикосновением. Они предпочитают поддерживать статус-кво – хотя это уже менее тривиально: но ведь пространственный образ – кусок чего-то, целостность, данность. Их удел – образ мгновения, их качество на данном "уровне структурирования" – это качество "инь", женское, так как именно женщина создаёт рамки для развития, обеспечивает его безопасность. Люди пространства пишут стихи с необыкновенной лёгкостью – образ возникает в них и строчки сами стекают на бумагу, когда приходит озарение.

Люди времени совсем другие, они в состоянии определить, что за чем идёт во времени. Они ощущают движение бытия и вписываются в него, плывут в главном русле развития Цивилизации, устанавливают контакты с теми, кого не узнают никогда, с людьми как таковыми, с Человечеством – они пишут прозу, изобретают Интернет, Фейсбук и вакцину от вируса. Их символ – "янь". Их счастье в будущем, они различают его с той же отчётливостью, что люди пространства – пейзаж за окном. Им хорошо в движущемся – к нужной цели! – поезде, они могут заснуть лишь под мерный стук колёс. Люди пространства предпочитают засыпать на остановках, стучащая о рельсы сталь, естественно, будит их. Люди времени пишут стихи, переделывая их, потом ещё и ещё, пока не доведут до идеала: одно стихотворение может занять несколько суток.

Люди времени и люди пространства недолюбливают друг друга. Поезд не может одновременно идти и стоять, рамки не могут одновременно замыкаться и открываться, если вы выигрываете в одном, вы проигрываете в другом – в точном соответствии с гениальной формулой Смолянинова. Однако, будем честны: именно люди времени первыми идут на контакт, пытаются договориться, навести мосты, ибо что такое мост, как не возможность движения, что такое договор, как не прогноз, причём благоприятный.

Да, забыл сказать, сначала все мы были люди пространства, и только постепенно, с течением лет, веков, эпох и тысячелетий само Время начало отбирать своих приверженцев и "включать" их, словно сложные приборы – тогда и там, когда и где они, наконец, смогли включиться. Ни в коем случае не хочу молвить ни одного слова против людей пространства, где бы мы были без них? и где мы будем без них? без точной картинки момента, она – основа, фундамент сознания. Не будем забывать, что я влюбился в человека пространства, со всеми его – её – сокрушительными недостатками и поразительными достоинствами. Кому, как не мне, знать эти достоинства – и знать, какое действие они производят: я получил такой образно-эмоциональный ряд в свою творческую мастерскую, что книга обрела нужную форму. Время от времени мы должны любоваться творениями людей пространства, без них жизнь потеряет всякий смысл – как это ни странно звучит.

Неприязнь людей-П к людям-В обусловлена тем, что последние лишают первых покоя, нарушают статус-кво, размыкают безопасные и уютные границы, короче, являются каждой бочке затычкой – вместо того, чтобы дать ей спокойно и уютно вытечь в мать-сыру землю.

Но имеет место ещё одно обстоятельство. Дело в том, что люди времени пишут Историю, мой дорогой друг, моя прекрасная Собеседница, не только "делают", хотя в большинстве случаев и делают тоже, – они её пишут, то есть записывают события так, как считают нужным, точным и правильным. Они стремятся к Истине, но ведь у каждого своё восприятие, не правда ли? Так вот, именно восприятие людей времени показывает нам свершившиеся события. Из их глаз, из их души выходят волшебные лучи, рисующие картины на белом экране общечеловеческой памяти.

***

Она пройдёт этот мир насквозь – вот точно так же, как я. А то, что мы до сих пор поврозь – так только до декабря. И мне должны объяснить вот-вот: какого из декабрей. Проходят годы больших хлопот – и Бог с ними, поскорей.

Лишь капля благости в тех мирах, в которых мы родились. Возможность будущего – мираж, реальность прошлого – жизнь. Творец подержит нас на руке, потом предложит взлететь. Любовь, как рай, всегда вдалеке. Намного дальше, чем смерть.

А мне, по странности, всё равно, я верю Слову – и всё: тому, что есть у Земли канон, который меня спасёт. Но я хотел бы ещё узнать – свой дар на вкус и на цвет. В путь каждого провожает мать, а после защиты нет.

Кому себя познать суждено – пытают Небо не зря. А то, что с Ним они не одно – так только до декабря.

***

Тема дальнейшего моего обращения к Вам пришла ко мне из Интернета – из Ваших диалогов на одном поэтическом сайте. Речь идёт о Вашей теории развития и становления нашей Цивилизации. Она настолько необычна, что я вначале даже подумал о скрытой издёвке, но, присмотревшись, не нашёл ничего, что указывало бы на неё, впрочем, быть может, я плохо искал. Приведу цитаты.

"Марсиане стали опережать Землю в техническом развитии (возможно, технологии были завезены инопланетянами с других звёздных систем). Также они были выше ростом (около четырёх метров) из-за другой гравитации …первыми марсианскими переселенцами были мужики-астронавты, трахающие земных женщин."

Пока читатель приходит в себя, скажу, что рассматриваю любые гипотезы. Видите ли, я так привык, меня так воспитали, и это качество не раз выручало. Я никогда не говорю: "Чепуха", – с возмущением и усмешкой, не отворачиваюсь от собеседника, если только его уважаю.

Меня заинтересовала Ваша гипотеза об участии Марса в истории Земного человечества, причём весьма благотворном – Вы это специально отмечаете. Но у меня возник вопрос. Отчего марсиане не брали с собой своих женщин? Я ставлю себя на место астронавта, летящего сквозь космический холод и мрак – мне нужен был бы напарник, близкий человек, на кого я мог бы положиться в любой ситуации и кто, в конце концов, придавал бы смысл всей авантюре. Ибо Вы упоминаете, что Марс стал непригоден для жизни, и его обитатели искали место поуютней для переселения.

Разве не логично было бы первопроходцу и герою взять с собой ту, кто оценит его усилия, а не ломануться к полутораметровым (земное население было в те времена таким) недомеркам, с кем и поговорить-то особенно не о чем. Мне кажется, Вы не слишком высоко оцениваете Цивилизацию, способную на полёты в космос – для такого достижения нужно уметь любить, и не только звёзды, но друг друга, в самом обычном смысле гендерных отношений. Любовь придаёт жизни цель и зовёт на подвиги, как бы банально это не звучало.

Почему Вы перевели всё в категорию "траха", для которого, наверняка, есть своя сила и соответствующая чакра, но он вряд ли удовлетворил бы высокоразвитых звёздоплавателей?

Разумеется, есть ещё аспект технической реализации подобного действа: взаимодействия четырёх метров и полутора; в данном случае имею в виду не соитие – мало ли что могла придумать передовая Марсианская наука, но генетическую несовместимость. На это указал Вам Д.Д., Ваш собеседник на сайте, но Вы ответили, что Земля и Марс изначально были заселены одинаковыми генетическими наборами – заселены Старшим Космическим Управлением. Ёлки-палки, мы все были заселены изначально одинаковыми наборами, но в том-то и дело, что разница в росте подразумевает, что эти наборы отдалились друг от друга. Как и мы отдалились от тех же шимпанзе, а они-то практически одинаковы с нами по метражу.

Обдумав все эти очевидные нестыковки, совершенно не соответствующие Вашему острому уму, я пришёл к следующему выводу. Да не обидят Вас мои слова – мне кажется, при определённом подходе они могут стать ценной информацией.

Четырёхметровые Марсианские Астронавты – это символ мощного и притягательного мужского начала, абсолютно защищённого от всех неурядиц и невзгод нашей земной жизни. По сути, любые её опасности, даже самые страшные, им буквально по колено, недаром их рост не два метра и даже не три – но четыре – чтоб уж наверняка. Эти Мужчины справятся со всем, они никогда не потерпят поражение и никогда не сдадутся.

Вы прекрасно понимаете, куда я клоню: к тому стихотворению, что Вы написали, изложив свою детскую трагедию, стихотворению, от которого кровь стынет в жилах, настолько оно сильно – по художественным достоинствам; и – по открытости души. Увы, оно не подходит для цитирования, потому что – открытая рана. Достаточно того, что я посмел его упомянуть. Кому надо – найдёт его в Вашей Поэзии, а то, что при этом он сподобится прочитать другие – тем лучше.

И вновь в моём воображении молнией мелькает мысль: не провела ли также и Россия всю свою историю в поиске четырёхметровых марсиан – ибо обычные люди не в состоянии спасти нас от чудовищного и необоримого Зла.

Но есть одна деталь, которая мешает мне подвести черту, утверждать, что Ваша теория имеет отношение не столько к истории Марса и Земли, сколько к истории Вашей жизни.

Дело в том, что я и есть тот самый четырёхметровый марсианин – могу сказать, что Вы гениально угадали истину, пусть и напортачили с некоторыми обстоятельствами. В самом деле, неужели Вы всерьёз полагаете, что концепцию многоуровневого строения Вселенной мог высказать обыкновенный человек? Возможно, Вам, не знакомой с современными течениями научной мысли, не совсем очевидна верность этой концепции, но для математика она – как гром среди ясного неба. Она – именно та идея, что не хватало земной науке, та ассоциация, что является ключом к разгадке множества тайн мироздания.

Когда я заметил Ваши стихи, то понял и осознал их воздействие далеко не сразу. Но по мере того, как они проникали в меня, как всё больше в моих мыслях и образах прослеживалось Ваше влияние, по мере улучшения качества моей книги, её приближения к желанному Адеквату, по мере нарастания этих процессов, улыбка моей Аэлиты (помните А. Н. Толстого?) – 3 метра и 75 см, между прочим – улыбка её становилась всё печальней.

И это несмотря на то, что мы никогда не встретимся с Вами в реальной жизни. Земной Интернет даёт фантастические возможности Контакта – сообщаю Вам, что он уже идёт полным ходом. Мне известны несколько десятков случаев присутствия в вашей ноосфере существ самого разного рода: и энрофных, с других звёздных систем, и Небесных. Есть ли аккаунты у ангелов? – поищите, возможно, Вы обнаружите. Как ни удивительно, на Стихире я нашёл очевидный аккаунт Иносущества, но спрашивать его об этом прямо бесполезно, не так ли…

Не могу скрыть от Вас: возможна и другая точка зрения на всё происходящее между нами. Дескать, моё превращение – ментальное – в существо с другой планеты является закономерным итогом несчастной любви, и некоторое количество медикаментов, выписанных грамотным специалистом, может сыграть тут благотворную роль… Но, разумеется, этот примитивный и надуманный взгляд не может устроить нас с вами, творцов, провидящих суть вещей.

***

Она может петь, она может ждать, она может верить во что-то вне. А я всё равно отдаю ей дань – как самой правдивой из всех – весне. Она может спорить о чепухе моим прилетевшим ветрам назло. Но есть у меня для неё букет, с которым на редкость мне повезло.

Его всё равно не держать в стекле, ему всё равно лепестками жить. Такие букеты стоят сто лет. Они распускаются точно жизнь. И только его аромат вдохнёшь и вспомнишь: на свете есть ад и рай. На свете есть правда сильней, чем ложь, да только судьба ей болеть от ран.

А мне объяснять ей своё родство, которое – стоит ли объяснять… Из дома – из страсти – я выйду вон, чтоб в миге последнем придти опять. Она не узнает меня во тьме, она не приходит из никогда. И как бы я ни был силён и смел, наутро отнимет её звезда.

Мне в светлом луче суждено узреть тот образ, что сердце хранит моё. И я лишь тогда побеждаю смерть, когда мне доступно простить её.

***

Глава 2. Письмо к Л

Здравствуй. Ты мне снишься – уже третий раз за последние три недели. Ты же знаешь, я не пропускаю такие сигналы. Я не имею права этого делать. Иначе всё бессмысленно. Вся моя теория. Я хочу сказать: тот, кто придерживается подобных взглядов, должен им соответствовать.

Это очень щемящие сны. Ты, видимо, скажешь, что не при чём – со своей сумасшедшей гордыней – но я в это не верю, извини. Это сигналы от какого-то источника, и он живёт глубоко в твоей душе. Я снова вижу твоё лицо и Тот Самый Взгляд, он заставляет сжиматься моё сердце, настолько отчётливо в нём выражен призыв: "Вы, конечно, не обязаны мне помогать, но я осталась без помощи", – что-то в этом духе; мне всё равно не удастся передать адекватно. Впрочем – чтобы потешить твоё самолюбие – я не исключаю, что это всего лишь приём: виртуозный и сокрушительный – воздействие на мужчин. Ответного приёма против него не существует.

***

Ну что, увидимся на Небе? В 6 вечера – всех после войн?… Что горевать нам, в самом деле, с такою светлой головой. Все бесталанные событья оставим долу на Земле. Уж если после жизни быти – ей до конца переболеть.

За продолжением историй, недорассказанных судьбой, шагнём за грань людского моря в край невозможно голубой. Его минуя – влёт – границу – под слёзы дщерей и подруг, нам стоит перевоплотиться в слиянье лун, в слиянье рук.

Чем безупречнее начало, тем меньше видимость потерь. Давай друг друга повстречаем, войдя в распахнутую дверь. От всяческой недужной скверны в родных и прочих городах я так тоскую беспримерно, что дело дрянь, а, может, швах.

Там, где мы будем в час свиданья, мы всё напрасное сотрём. И лето счастья в Лету канет, оставив нам двоим свой дом.

***

Почему мы любим домашних животных? Сначала вспомним о причине, по которой люди любят людей, а животные, одного вида – друг друга. Можно сказать, что действует закон благополучия вида. Внутри вида должно быть какое-то взаимодействие – чтобы он, вид, выживал. Тут всё понятно, никаких вопросов.

При этом вид говорит отдельному существу: "Знаешь, мне твои интересы эгоистичные как-то по барабану. Будешь делать то, что я скажу".

Я всё время привожу один и тот же пример. Львица вытаскивает своих львят из тлеющего буша. Инстинкт самосохранения твердит ей: беги! – но она возвращается и возвращается. Покуда не перетащит всех. А потом отдыхает и лижет обожжённую лапу. И, оглядывая спасённых малышей, думает о том, как же хорошо, что она послушалась голоса Вида, а не собственного эгоизма. Ну, хорошо, не думает, а чувствует.

Что-то подобное может происходить и в присутствии программ структурирования следующего уровня, планетарного, допустим. Эти программы отодвигают интересы вида – если вступают с ними в противоречие.

Конечно, вначале нужно предположить наличие более крупного множества существ, нежели вид, и для него декларировать наличие новых, более мощных по силе воздействия законов единения, поддержания целостности.

Смотри: примеры, когда самка леопарда или другого хищного зверя склоняется над детёнышем антилопы – и начинает его защищать (полно такого контента в ютубе), должны иметь объяснение. Не может же у хищниц вдруг наступать помрачение ума. Не исключено, такое помрачение как раз – когда они детёныша антилопы на части рвут. А когда не рвут – тогда просветление.

Нам бы хотелось так думать, точно? А почему нам бы хотелось так думать?

На все эти вопросы один ответ.

Нет никаких хищников и травоядных. Нет никаких людей и животных. НИЧТО НЕ СУЩЕСТВУЕТ САМО ПО СЕБЕ.

Тезис весьма непривычный. Мы знаем: "сущность", она же "представление о том, что такое…", она же структура, есть оборотная сторона подсказки, воздействия извне. Так устроен мир, но до сих пор это не учитывали – отсутствовал механизм подсказки, внешнего управления. Гениальность и в то же время неудобство для современной науки теории Смолянинова состоит в том, что он такой механизм дал, хотя бы в общих чертах. И все термины, понятия, образы, столь дорогие сердцу адептов современного естествознания, моментально стали относительными. Само представление о существовании чего-либо стало относительным!

Мы упомянули человека, которому хотелось бы думать, что рай – это где лев с телёнком мирно уживаются. То есть – в том числе и это. Ну, я так думаю. Не знаю, как ты, я не могу спокойно смотреть на охоту хищников. Особенно, когда крокодил вцепился, допустим, в буйвола: тот сопротивляется, ревёт, а двухметровая зелёная гадина его уволакивает на дно.

Желание защитить жертву не вполне моё. Это воля более высокого Начала, которое нас объединяет. В нём нет отдельно львицы и антилопы. Нет отдельно меня и львицы. И даже крокодила, если поднапрячься, тоже можно в Единство затащить. К примеру, когда сумочка из крокодиловой кожи встречается. По голове бы стукнуть этой сумочкой – её владельца. Она чья-то мама была. Они о детёнышах заботятся, знаешь как. А вы – сумочку из неё.

Две концепции – о наличии Инстинктов пока нам неизвестных (по сравнению с видом) множеств живых существ, и – об относительности существования – становятся двумя сторонами одной идеи. Применительно к человеку она означает, что мы являемся частью глобального целого не по прихоти "коллективного бессознательного", но по законам возникновения структур.

Раскольников принял решение признаться в преступлении, так как им руководили Правила куда более… правомочные, нежели (само)сохранение отдельного организма или даже вида Homo Sapiens. Совесть есть такой же "инстинкт", как и остальные, только относящийся к высшей Общности.

В гендерном взаимодействии этот Инстинкт тоже себя проявляет. Что Родиону нужно было от Сони? Он хотел любви, причём здесь, точно, – не в Дарвиновском смысле. Соня должна была удостоверить его, Родиона Раскольникова, соответствие нравственному закону. Больше некому было. И, главное: у неё гендерное качество дополняющее – так происходит развитие – во взаимодействии качеств: "L" и "T". Позже я всё объясню.

***

Часы идут за моей спиной. Ты слышишь: тик-так, тик-так. Однажды выбор свершится мой. Однажды мне будет знак. Творенье – выбор из ста причин, из тысячи тысяч слов. Сознанье – образами учить, за слоем вскрывая слой.

Вдали клубящийся сон-туман над белых снегов грядой – того, кто велик и того, кто мал, в ничто заберёт с собой. Ты этого хочешь, мой дивный друг, ты к этому долго шла? Как зверя есть приручаем с рук, так страсть обретает План.

Она заходит в холодный дом, она разжигает печь. И чистые ноты: фа, ми, ре, до – смычком ей дано извлечь. Вольно мне так далеко уйти, мир бросив на берегу. Могу расстаться со всем почти. А с этим вот – не могу.

По жизни много грядёт подмен – надежды: этой на ту. Какая разница, что во тьме. Когда мы здесь, на свету.

***

Как всё это соотносится с современной наукой? Да никак. Сейчас – в данный момент – они, добросовестные яйцеголовые, просто должны выпустить всё из рук. Отложить тетрадочки с ноутами. Прочесть ЛТО. Ведь, если труд, написанный вполне в духе современной физики-математики, на вполне строгом языке, получил мировое признание и взрывает к едрене фене всю современную науку, то надо понять, почему не взорвал. Почему у нас, кристально честных ребят, которые за всё хорошее и против всего плохого, не хватило кристальной честности эту работу принять. Одного кристалика честности – почему не хватило?

.......................................................................

Разум является оборотной стороной самого понятия "структура". Обращаясь к этим двум понятиям, мы видим, как они сливаются в своём толковании, переходят одно в другое. Разум – то, что или – тот, кто – строит структуры. В такой трактовке разум становится совсем не тем, чем мы его считали ранее. Да, он в том числе и разум человека. Да, он в том числе и Разум Человечества. Но далеко не только они.

В нашей трактовке, это понятие – самая что ни на есть кондовая, исконная наука. В голову человека попадает одна "формочка" за другой, с помощью коих он наводит порядок в поступающих извне сигналах, идя по следу этого процесса, мы никогда – никогда! – не выходим за рамки внешнего управления.

"Вначале было Слово. И Слово было у Бога. И Слово было Бог."

Тем не менее, врать не будем, лавина вроде бы вполне эзотерической информации – с топотом и гиканьем несётся в чистый Замок Науки, воспользовавшись опущенными мостами и поднятыми воротами. Оскверняет ли она Замок – зависит от точки зрения, по мне – так нет, наоборот, давно пора разбавить кровь – застоявшуюся – сверхсложных научных изысков и вывертов ума.

То, что будет сказано далее, скорей всего, точка зрения одного из всадников, пролетевшего крепостные ворота, но не защитника крепости. Итак, перед нами позиция воина Веры, ворвавшегося на плечах Новой Философии за границу атеистического мировоззрения. Разумеется, этот воин считает всё в мире одушевлённым. Заметим, для него синоним тотального присутствия разума – тотальное присутствие Творящих Начал вокруг нас. В конце концов, кто-то ведь должен быть "источником формочек", иначе "песок бытия" останется аморфной субстанцией, и никогда не родит ничего стоящего и значимого. Некто, Там, Снаружи, сидит – и развлекается творением – на досуге. Или, наоборот – на своём рабочем месте.

(Что же Он или Они делают на досуге? Хороший вопрос.)

Таким образом, помогают нам осваивать мир и приближаться к правде Изготовители Формочек – мы вынуждены это признать, какое бы раздражение ни вызвал данный тезис у современных инквизиторов от "естественных" наук. Вся естественность состоит в том, чтобы признать нашу зависимость – тотальную! – от Старшего Разума, потому что этого требует строгая логика, рациональный подход, современные научные достижения, и тому подобные прекрасные вещи. А противостоит им Догмат Веры – в то, что мы – самодостаточные Homo, которые до всего дошли своим умом, пусть и в процессе эволюции.

Обратимся к Изготовителям Формочек, по-другому – к действующим началам той или иной ступени "структурирования" нашего мира. Очевидно, это живые разумные существа.

Строители более высокого (по отношению к людям) слоя структур – это те, кого в Истории человечества называли богами, они следили за своими ареалами – и языками! – и старались сформировать нужные образы, представления, структуры.

У кого же из Них получилось? Вообще-то, у всех. Но лучше всего – у команды с Олимпа, и в книге я пишу подробно о том, что именно они сделали. Как пишу и о том, что постепенно, с расширением Словаря Сознания до понятий и образов, используемых всем человечеством, в дело вступил Главный Экспериментатор – Создатель (Демиург) Цивилизации. Именно Ему на стол легли отчёты об успешно проделанной работе Олимпийской сборной. Как же Он поступил – кроме того, что одарил своих сотрудников широкой улыбкой и пригласил их провести ближайший выходной на вечеринке в компании Высшего Начальства? – Он их наградил.

И вот тут привычные ассоциации начинают буксовать, ибо ни последняя модель Мазератти, ни неделя на Багамах, очевидно, не подходят. Единственно, что подходит – из знакомого нам – повышение по должности, переход на более высокую ступень творения. Но и тут всё непросто. Небо – аналог Творящего Начала, а Физический мир – реализация задуманного. Последний ("Энроф" – термин Даниила Андреева, чья вещь наиболее близка развиваемой концепции, и, по-видимому, правдива от первой до последней буквы) – нечто вроде "утробы", в которой происходит вынашивание, созревание посеянной Небом "информации". А затем – "смерть" – сиречь "рождение" результата на Небо. Как говорится: уж что получилось – то получилось, не взыщите. Чистая эзотерика, не так ли? Ну, что ж, есть хорошая и есть плохая новость для отмороженных борцов с эзотерикой из отряда какого-нибудь современного Торквемады. Хорошая – для них – уже была: всё слишком узнаваемо и подобно – тому, от чего серьёзные учёные привыкли шарахаться как от чумы. И плохая для этих ребят новость тоже уже была: мы ведём речь об информационном обмене, без коего невозможно возникновение структур, вообще, никаких, никогда, в принципе.

С проведённой артподготовкой можно, наконец, сказать то, что я намеревался. Итак, для олимпийцев переход на новый уровень подразумевает сначала Земную жизнь, и только потом – "карьерный рост". Небо, по сути, есть составление Плана. Без Энрофного воплощения он не получит возможности коррекции, исправления ошибок. И, следовательно, не будет "завизирован".

Таким образом, ещё неизвестно, как это мероприятие завершится, уж с нашими-то энрофными низменными обстоятельствами и завихрениями ума. Это вам не грекам с высоты своего положения Закон толкать. Тут ты гол, как сокол, ни молний в кобуре, ни громов, ни прочих примочек, ни даже – знания о том, кто ты такой!

У меня такое чувство, что любой из олимпийцев мог отказаться – свобода воли – как без неё. И у меня такое чувство, что не отказался никто. Как насчёт тебя? Или неё? Риторический вопрос. И ещё мне кажется, что никто из богов не мог впрямую, т.е. гласно, работать на результат. Прямое воздействие на наш мир со стороны Неба лишило бы нас той самой свободы воли. Зачем им нужна наша свобода воли, и что она такое – скажу потом.

Когда я написал всё это, мне стало ясно, что относить Афину и Афродиту на счёт контакта со мной – как бы мне этого ни хотелось – самонадеянно до смешного. Разумеется, вы имеете отношение к Теории, которую я разрабатываю, разумеется, вы – через эмоциональное воздействие – поработали над языком, что оказался в моём распоряжении. Но кто знает, к чему ещё вы имеете отношение? Я знаю лишь одно – Старшее Начало никогда не решает одну задачу, в нашем мире таких задач всегда ровно три, причём они ортогональны, то есть совершенно независимы друг от друга.

Об остальных двух твоих и остальных двух её задачах, я, видимо, не узнаю никогда. Как бы мне хотелось сказать, что ваша способность пройти Энроф зависит от меня, точнее, от вашей способности понять, какой я хороший – просто замечательный! – земной парень! И та из вас, кто меня полюбит – с блеском завершит свою миссию. Мне настолько хочется это сказать – что я это сказал. Впрочем, ты ведь меня полюбила, и я сердечно тебе благодарен. Это негасимый свет, маяк в моей жизни. Давай зачётку.

***

Ты уходишь – в каждом свершённом факте, ты уходишь – с каждым прошедшим днём. Мне читают вёсны стихи и мантры, а зима утаскивает на дно. Ты уходишь в бездны и на вершины, в зашумевший ветер и талость вод. Отреченьем сущее так прошито, что нельзя загадывать наперёд.

В лабиринтах улиц тебя теряю, утекает прошлое – пальцев меж. Это время – праха, и липкой дряни, это время краха моих надежд. Обретают звёзды свои орбиты, принимает форму Небес Земля. Я не знал, что сердце моё разбито. Я вообще не знал, что сердца стеклят.

Провозвестник счастья – прикосновенье. А предтеча образа – дальний путь. Мы играем роли проникновенно, и спектакль закончится как-нибудь. Мне всего-то нужно: снежинок танец, перестук колёс, неизвестность дня. А ещё мне нужно, чтоб ты осталась: вдохновенья для, невзирая на.

Белый свет останется в прорицаньи, в неизбежной истинности молитв. Небосводом вечным звезда мерцает, небосводом вечным душа болит.

***

Глава 3. Письмо Афродите №2

Вы написали в Инсте, что после наводнения рядом с Вашим домом появилась семья кабанов, которых разлившаяся горная речка выгнала из леса. Я представил себе, как они вылезали из своего уютного жилища, заботливо приспособленного для зимовки, пускай и зимовки в тёплом черноморском климате, как холодные потоки воды ворвались под тёплый бок кабанихи, и её детки запищали, как она вытаскивала их за шиворот одного за другим, пока стремительно прибывающий поток не успел никого утопить. Мне всегда животных жальче, чем людей, возможно потому, что вторые часто виноваты в бедах первых, или потому, что мы сильнее: нас защищаем мы, всё человечество, даже, если речь идёт о каком-нибудь Робинзоне Крузо – человечество у него в голове, а их защитить некому, кроме Бога. У меня богатое воображение, и я черкнул Вам в комментарии пару слов о своих ощущениях.

"Жалеть особо некого, – ответили Вы, – кабаны выжили и не утонули (до первого охотника)."

Должен Вам сказать, что, по всем перечисленным выше соображениям, отношение у меня к охотникам – т.е. к тем, кто убивает животных, потому что ему (ей) нравится смотреть, как они умирают – отношение у меня к ним очень простое: я бы с удовольствием поохотился на них, если бы у меня была такая возможность. Эти люди вычеркнуты из жизни, их не спасёт ничего, именно для них придуманы черти с рогами и копытами, поджаривающие грешников на адской сковороде. Таким образом, Антимир с присущим ему дьвольским чувством юмора инвертирует ситуацию.

Написав это, я понял, что на самом деле мне до ужаса жалко этих нелюдей, едва ли не жальче, чем семью кабанов. Но что поделаешь, если Господь лишает их Своей защиты, ибо они покусились на Его создание. В таких случаях Он делает очень простую вещь – отворачивается. Грешников всего лишь отпускают восвояси; что произойдёт потом, не знает никто, но сотрудники Доктора Лю (не хотелось бы произносить это имя целиком) получают сигнал, что всё дозволено. Антимир может подождать, может начать играть с человеком или группой, как кошка с мышкой, а может выдать им по полной сразу.

Я пишу эти строки после Вашего исчезновения в социальных сетях – на самый долгий период из всех, что были на моей памяти. Могу ли я предположить причину Вашего отсутствия? настолько же фантастичную, насколько и вероятную. Новый Год, каникулы после – самые длинные и праздничные – разве это не то время, когда можно заработать, и заработать много на человеческих… ммм… скажем так, увлечениях – чтобы не говорить: страстях. Предположим, Вы в состоянии дать этим страстям удовлетворение, выход – не подумайте ничего плохого.

У Вас есть Ваша энергетика и интеллект – самое привлекательное в женщине! в сочетании с внешними данными – образуется гремучая смесь, которая должна взрываться в голове, сердце, душе этих слабых и примитивных представителей противоположного пола, лишая их воли, повергая к ногам прекрасной и сокрушительной Повелительницы. Я представляю себе, как Вы разделяете свою жизнь – непреодолимой стеной: вот Вы в своём Инсте, в своих стихах, с близкими – обычный человек, одна из нас, ну разве что чуть талантливее, чуть увереннее, чуть способнее и прозорливее, но всё это – чуть; и вот Вы – в совершенно другом мире. Забавляет ли Вас это? – что Вас знают, с одной стороны, как замечательную тонкую поэтессу, а с другой – как поставщика эксклюзивных услуг, молва о которых передаётся из уст в уста – от одного олигарха к другому.

Впрочем, не слишком ли разыгралась моя фантазия – откуда я всё это знаю, точнее, догадываюсь – из Того Самого Стиха, даже из нескольких. Следовательно, два мира всё-таки связаны. Но искусство не в счёт: разумеется, Вы не смогли удержаться, чтобы не отразить в своём творчестве яркие впечатления и переживания – а как же иначе. Кто бросит в Вас камень? "Тот, кто без греха", – сказал Спаситель, и – люди разошлись сами, понурив головы и вспоминая свои грехи, судя по голливудскому фильму.

Наконец, последнее обстоятельство, примыкающее к Теории, каковая является целью занимательного трёпа, создающего нужную атмосферу. Я ведь увидел разгадку Вашего отсутствия, потому что прочёл Ваши эмоции. Их можно читать, как открытую книгу – если человек духовно достаточно близок тебе. Они сотканы из материи времени, а время распространяется по всей Галактике, пронизывает все уровни возникновения и развития структур. Именно поэтому, встретив когда-нибудь инопланетянина, мы адекватно прочтём его эмоции. Именно поэтому мы воспринимаем эмоции животных, а они – наши.

***

Всё ощутимо – сотню лье окрест, и далее, до Млечности границы. В одушевлённости планет и звезд эмоций узнаванье будет длиться. И за один неуловимый миг ток передачи мыслей и желаний – меж душами – холодный мрак пронзит горящим росчерком Господней длани.

Из мира в мир она перенесёт явь образа, волнения и чувства. Лелеемый столь разумом расчёт отступит пред необъяснимым чудом. Чужие боль и радость, стон и смех, которых прячет расстояний полог – откроются – коль ты настолько смел, чтоб вопрошать Творца о тех, кто дорог.

Так флаг иной судьбы ко мне летит по морю, осиянному любовью. Пусть встретится скала иль материк – минует он препятствие любое. Он входит в гавань моего родства с неведомым и совершенным Магом, чью силу я осознаю едва, но тем не мене пользую во благо.

Что у кого-то в предрассветном сне, в стремлениях, почти потусторонних, мой Ангел, наклонясь, прошепчет мне, и тем я буду знать, чего достоин.

***

Я настроился на Вас после длительных попыток Вас отыскать, и образ возник передо мной, только в этот раз к нему добавилось нечто, я поначалу никак не мог понять, что именно. Потом до меня дошло: отстранённость, даже противостояние миру. Отстранённость существа, рождённого вне нашей бренной реальности.

Возможно, Вы вернулись к своей исконной природе. Однако, не исключено, Высший План состоит как раз в том, чтобы Вам стать человеком, испытать все чувства и состояния человеческой души, раствориться в Замысле Творца, назначенном роду людей, со всеми его императивами, ограничениями и заповедями. Выход в большее пространство требует терпения, смирения и самоотречения, и самая большая опасность, что подстерегает на этом пути – искус власти здесь и сейчас, столь легко даруемой, буквально плывущей в руки.

Я полагаю, Вы отвели на всё про всё месяц. Ровно в начале февраля нам Вас ждать. И если это произойдёт – значит я прав в своих предположениях. Потому что отвести ровно месяц можно на какое-то заранее спланированное дело.

Между тем жизнь в своей сути противоположна прогнозу.

Мы опознаём живое издалека. По движению некой точки делаем вывод: это – мёртвый листочек. Нет! – это мышка. Мы не видим усиков или хвоста, но наш вывод основан на характере движения. У живого – своя собственная программа. У всего остального – программа чужая. Лист гонит ветер. Мышка бежит по своим делам – ветер ей не указ. По непредсказуемости поведения мы опознаем наличие эмоций. В эмоциональном начале живого существа сходятся Хаос – первичная вседозволенность и Порядок – программа Старшего Начала.

Впервые эмоциональная организация, подобная современной, появилась у "подопечных" Олимпа, древних греков. Именно они стали замечать Личность. А мы – все остальные – от них переняли. До них замечали только царей, в крайнем случае, первого визиря. Или первого жреца. Если только это не был один и тот же человек. А в древней Греции видели Людей. И – низкий поклон за это Олимпийцам. Передайте – при случае.

Если бы не новые модели поведения людей – Спаситель канул в небытие. Как и случалось – сколько раз? Пять? Три? Вообще-то, и два – много.

Обратимся теперь к теории эмоций.

"Позитив" – то, что мы хотим делать. Но то, что мы хотим делать, определяется положительной эмоцией. Попробуйте разорвать этот замкнутый круг. Предложим такую формулировку: положительная эмоция сопровождает то, что мы хотим повторить. И тогда понятно, как это может быть реализовано – посредством так называемой "положительной обратной связи" – есть такое понятие в теории управления. Такая связь образуется, когда сигнал с выхода подаётся на вход, и программа начинает новый цикл. Естественно, следующий цикл никогда не бывает точной копией предыдущего. В конце концов, мы ведь прошли уже один раз – себя. Информация обработана, и на вход подаётся не точно такой же сигнал, какой был вначале. Мы имеем дело с чем-то вроде спирали, процесс перезапускается, но – на новом уровне, новом этапе.

Приведём пример. Белка, которой жестокие и не вполне адекватные людишки вживляют провода, подключённые к центру положительных эмоций в её крошечном мозгу – стимулирует этот центр всякий раз, крутя колесо. И она бесконечно крутит колесо. Она не ест, не спит – она крутит колесо. И – падает от истощения. Спираль присутствует, но она ведёт вниз, а не вверх. Отвлекаясь от этической стороны – что мы видим по факту? Животное воспроизводит программу своих действий раз за разом. Всё остальное – что найден "центр удовольствия", что она "испытывает счастье", что перед нами зависимость, подобная наркотической – досужий трёп. Сейчас я отыграюсь на этих садистах по полной. Мы видим только одно: воспроизведение программы. Остальное, ребят, вы выдумали. Потому что не знаете понятия положительной обратной связи. На самом деле – вам бы только языком мести. У вас при этом центр положительных эмоций замыкается.

Если внимательно посмотреть на описание эмоций в Интернете и в остальных источниках, возникает странное чувство. Первое: этого не может быть – нам случайно попадаются лишь поверхностные описания. Вот сейчас какой-нибудь настоящий учёный всё расставит по своим местам. Потом, когда понимаешь, что этого не произойдёт, и ты не найдёшь ничего, кроме тезиса "положительная эмоция – это что-то такое хорошее", и, в продолжение шедевра: "отрицательная эмоция – это что-такое плохое", когда видишь, как означенные мыслеграммы заполняют ноосферу, впадаешь в натуральное уныние.

Кажется, мои читатели должны разделиться на две группы. Да и вообще, все люди делятся на две группы. Первая – кто требует Настоящих Определений, осознавая, что они должны даваться с другого уровня, нежели то – что мы определяем. И вторая группа – …

Тем не менее, даже твёрдо решив не позорить род людской, мы не можем сказать, что добрались до конечного результата. Замена понятия "позитива" на понятие "положительной обратной связи" – хорошая попытка, к которой, однако, возникает много вопросов. Какая обработка происходит внутри блока управления, иными словами, насколько меняется сигнал, подающийся с выхода вновь на вход? Ясно, что он должен быть модифицирован, иначе есть конкретный риск превратиться в белку, или же – в психолога, защитившего диссертацию по теории эмоций. Дабы избежать этой печальной участи – что мы можем сделать? Увы, мы сами – ничего. Нам может помочь только Старший Уровень Структурирования – Его сигналы, Его управление. Только Он знает, что белке надо… нет, не питаться и спать, как Вы подумали. Все эти сложности: искать еду, есть, чтобы… потом опять искать еду и есть, искать ночлег и спать, чтобы… потом опять искать ночлег и спать, – все круги замкнуты проводами, которые Инопланетяне вживили ей в кору – дёшево и сердито. Она скоро умрёт? Вы у неё спросите – что она предпочитает. Вон лапками как работает.

Тогда, почему я говорю, что экспериментаторы – садисты? Ответ очень простой: я хочу, чтобы белка жила нормальной – чуть было не сказал "человеческой" – жизнью. Встретила бы своего… белкина. Родила бы бельчат. Облизывала бы их, кормила молочком. Потом они выросли бы и отправились в лес, в крайнем случае, парк, где мы могли бы их покормить. Оставили бы еду где-нибудь на пеньке, и наш сын наблюдал бы, как смешно зверёк берёт кусочек в свои крохотные лапки.

Потому что белка – это я.

Приветствуем ВЗАИМОЗАВИСИМОСТЬ, ВЗАИМОПРОНИКАЕМОСТЬ, ПЕРЕСЕКАЕМОСТЬ – Второй Универсальный Закон Космического Разума.

Да будет Вам известно, что у меня сильнейшая инсектофобия. Конечно, когда я повзрослел, я её обуздал, но в детстве при виде летящего на меня жука я мог закричать от страха. Насекомые – совершенно другая ветвь эволюции. Они – живые машины. Мы не пересекаемся с ними по эмоциям. Только к двум видам насекомых у меня нет ощущения брезгливости и ужаса. К муравьям и пчёлам.

Таким образом, эмоции: – способ управления свободой воли со стороны Старшего Уровня структурирования. А всё остальное – не эмоции, а чувства. Эмоция гнева или чувство гнева? Эмоция радости или чувство радости? Всё зависит от того, по какому поводу вы гневаетесь или радуетесь. Если в формировании ваших ощущений принимает участие Старший Уровень – перед нами эмоция. Если нет – чувство. При этом у состояния, что вы испытываете в данный момент, могут быть несколько ипостасей, уровней, вложенных друг в друга.

В такой трактовке, чувства у насекомых присутствуют, а эмоции – нет.

Конечно, специалисты, что пишут про эндорфины, будут недовольны. Они будут брызгать ядовитой слюной и источать презрение – ещё одну эмоцию. Но если Вы присмотритесь к их аргументам, то обнаружите: они описывают сопутствующие состояния – но понятия не имеют об определении. Это как если бы вы наблюдали путь корабля: вот он разрезает носом волны, они обтекают его корпус, некоторые бьются в борт, он качается, некоторые рыбы могут его обогнать, другим это не под силу – и всякое такое. Но: отчего он движется?! Что его толкает вперёд? Подними глаза, профессор, и разгляди паруса. Или наоборот, опусти их долу – к водомётному винту.

Справедливости ради: однажды я присутствовал на одном очень качественном обсуждении того, что такое эмоции – среди профессионалов-нейропсихологов. Несмотря на их увлечённость вопросом, к концу разговора они вынуждены были констатировать: предмет сей великая тайна есть. При этом – к счастью – ни одному из них не пришло в голову свести определение эмоций к химии. Они-то как раз прекрасно понимали, что такое сведение поменяет местами причину и следствие.

По поводу "химии" можно сказать следующее: для прокладывания связей в коре головного мозга требуется "строительный материал" – подобно тому, как для стройки нужны кирпичи и цемент. Химические вещества положительных эмоций – такие "кирпичи и цемент".

(Про отрицательные эмоции – в следующих частях книги.)

Вы объявились точно в последний день января.

Надо Вам сказать, что Афина и Афродита – мои конструкции, фантазии, существующие во взаимодействии, во взаимообъяснении. Но они ещё и конкретные люди. Суть в том, что приобретать свою конкретность каждая из них будет самостоятельно. Вот она – абстракт и конструкт, а через мгновение плоская картинка наполняется объёмом, лёгкие расправляются, по жилам начинает струиться кровь, стук сердца отдаётся в висках, кожа приобретает теплоту и приятный оттенок. Незабываемое ощущение – особенно для наблюдателя. Кто Вы – решать именно Наблюдателю. Впрочем, точно так же ему решать, кто я. Так устроена жизнь.

"Ничто в её Инстаграмме не указывает на то, что она – великий поэт. Но я понимаю, отчего ты подсел на её стихи", – сказала Афина. Она взяла этими двумя высказываниями ситуацию в клещи. Она всегда так поступает. Она говорит то, с чем ты не можешь не согласиться, и это начинает в тебе работать. Она уже занимается другими вещами, а её мысль выцеливает твою душу, как ракета – по принципу "выстрелил и забыл".

Не только Ваш Инстаграмм не указывает, что Вы великий поэт, на это вообще ничто не указывает. Кроме Ваших стихов. Но зато они на это указывают, как компас, установленный в нактоузе на верхней палубе.

Хочу рассказать Вам одну историю – попробуйте угадать, про кого она.

Они встретились при вполне обычных обстоятельствах. Инициатива исходила от неё, но всё было организовано так искусно, что он запомнил лишь свой первый шаг. Да, она первая почувствовала в нём какие-то черты, токи и флюиды, которые ей до сих пор ощущать не доводилось, но постепенно, шаг за шагом, он проникся духом этой Женщины, удивительным обаянием соразмерности, ощущением красоты и совершенства образа, который она создавала сама и различала в других. Просто как Вы – не так ли. Спойлер: у ваших предтеч общий… впрочем, ну его, этот спойлер.

С самого начала их контакта – третьего рода – будем называть это так, Амур выстрелил в них, что называется, всю обойму, впрочем, по некоторым острым комментариям – в соответствующих сферах, соответствующих шутников – это они выстрелили в него, ибо этого красивого мальчика-бога было за уши не оттащить от наблюдения любовных сцен данной земной пары. Он обычно клал свой колчан на резной мраморный стул рядом с собой, подходил поближе и всматривался глубоко в их души, как заворожённый. А куда ещё ему было смотреть – не на тела же, хотя последние были весьма даже ничего, но – эка, невидаль – такого добра он навидался предостаточно за свою практику.

И вот здесь начинается наше с Вами расхождение, ибо я далеко не уверен, что Вы поймёте, о чём я говорю. Если же я ошибаюсь – и Вам всё кристально ясно – нижайше прошу у Вас прощения.

Итак, Амур наблюдал, как отношение двух существ друг к другу пронизывает все Небесные Ступени, начинаясь с самой Высокой и заканчиваясь соитием. Это было захватывающее зрелище – некоторые уровни наш Мальчик не различал вообще: они терялись в невообразимых высях, в тумане Горних вершин, которые – страшно сказать – превосходили родной ему Олимп во много раз. Он видел токи энергий, спускающихся по спирали сверху вниз и поднимающиеся снизу вверх, видел её надежду – на то, что будут сломлены все барьеры в её душе, и его упоение победой, низменное чувство, которое не дало свершиться их единению.

Он разыскивал её снова и снова, она снова и снова возвращалась к нему, но что-то им мешало. Возможно то, что они совершенно по-разному понимали смысл происходящего. Для него главным было ощущение открытости, какое он никогда не испытывал в жизни ни с кем, кроме неё – знакомо ли Вам оно? – когда вдруг обнаруживаешь, что можешь сказать всё, но этого мало – что хочешь сказать всё, выразить себя до конца. А для неё главной оставалась чувственная модальность, в которой сходились все энергии – в том числе его душевная распахнутость. Она лишь ощущала, что он обнимает её по-особому, смотрит, выражает себя прикосновением столь удивительно, что неплохо бы это испытать снова и снова. Мы ведь с Вами теперь знаем, что такова суть положительной эмоции – положительная обратная связь, всё по науке, а не по прекраснодушному трёпу.

Давайте отвлечёмся ненадолго, или наоборот, вернёмся к сути. Знаете ли Вы, что нам достаточно было бы встретиться, протянуть друг другу руки – я не прошу большего – прикоснуться в замечательном ритуале рукопожатия – и всё было бы кончено? И – начато заново. Подумайте, каково мне жить с этим – всё это время. Я подозреваю, что всё было бы кончено даже в телефонном разговоре – но и в этом мне отказано. По всей видимости, Вы разочаровались в мужчинах – но очаровывались ли Вы хоть когда-нибудь по-настоящему – вот как герои нашего рассказа? Уверяю Вас, если бы это произошло, мы бы с Вами сейчас не переписывались. Вы были бы совершенно пристроены в море-окияне страстей и случайных встреч. Однако вероятность такого контакта чрезвычайно мала, тем более, если его не ищешь.

Вернёмся. Она уехала, далеко и надолго, потом, в очередной свой приезд разыскала его, и тут его накрыло с головой. Она прошла большой путь, чувствовала себя как рыба в воде – в самых разных обстоятельствах, в большом Человечестве. Он пытался догнать её – начал одну книгу, завершил её, начал другую, но совершенство ускользало. Разве что поэзия была к нему чуть более благосклонна – как ко всем несчастливо влюблённым.

***

Мы никогда с тобою не умрём. Мы никогда не встретимся с тобою. За поворотом – деревянный дом. За поворотом – озеро покоя. И в этом доме у окна во двор пред радугой закатной не присядем. Суд памяти – немилостив и скор, и он вершится сожаленья ради.

Мы станем вечно думать о весне, в которой нам позволено влюбиться. И никого вокруг, по счастью, нет, а только возвратившиеся птицы. Они кружат высоко вдалеке, преобразуя небеса в изложье и зыбко отражаются в реке, разбившей лёд немеряный, острожный.

Она течёт себе в свои года меж берегов отчаянья и воли. Каким должно быть слово "никогда" – по вкусу, чтобы не было так больно… Разлука бесконечна и легка – дыханием проснувшегося ветра. Скажи мне, где была твоя рука – я смог бы прикоснуться незаметно.

У нас в крови – большие города. И только в них, наверное, всё дело. Нам передали безупречность в дар. А мы распорядились неумело.

***

Она не слишком любезничала с ним, её высокомерие зашкаливало, и – год за годом – его сердце остывало.

Неожиданно – с ним произошла ещё одна встреча, он почувствовал родственную душу, творца удивительной силы, женщину, чьими стихами он не мог начитаться. И вновь испытал готовность распахнуть все истины – настежь, хотя ранее был уверен, что повториться такое не может. Для своей новой любви он, как Вы, разумеется, догадались, начал писать новую книгу – но и в ней текст был лишь гладким, не более того.

И тогда…

Я пишу вам обеим, настраиваясь каждый раз на новый аспект Правды. Ведь у Правды два аспекта, один относится к Афине, другой к Афродите, об этом известно практически каждому мальчику-богу, они проходят это в восьмом классе, внимательно слушая Учителя с седой бородой и удивительно молодыми глазами.

Глава 4. Письмо Афине №2

Пришла пора рассказать про уровни.

№1: уровень внутренних структур, тех, что индивид создаёт сам внутри себя. №2: уровень человека в целом, он же уровень непосредственного общения, прямой передачи эмоций: интонацией, жестом, взглядом, прикосновением. №3: уровень носителей данного языка – фактически, это уровень той или иной страны, зоны внутри Цивилизации. №4: уровень всей Цивилизации, иначе – Человечества внутри Планеты. №5: уровень Планеты. №6: уровень Планетарной Системы. №7: уровень Галактики. На всех уровнях создаются свои структуры, каждый воздействует на предыдущий, управляет им с помощью эмоций. Я хочу сказать, что от уровня к уровню эмоции всё сильнее. Типа: если ты находишься под управлением "инстинкта" Галактики, то эмоции, что рождаются в этом случае, самые мощные.

Следующий отрывок чуть сложней предыдущих.

На каждом из перечисленных уровней структуры строятся по универсальным законам. В сущности, они есть законы строительства разума.

Представь себе Разум Галактики. Он подобен нашему – в главном, в своей сути. Он тоже состоит из элементов. Эти элементы распределены по всей Галактике, как и наши нейроны по коре головного мозга. Кстати, для человека эти два понятия, "мозг" и "разум", синонимичны, ибо первый – материальный субстрат второго.

Все элементы любого Разума связаны однонаправленными "синаптическими" связями. В норме все межэлементные связи Галактики образуют единую последовательность, которую мы называем "временем". Я сказал "в норме", потому что внутри некоторых структур такая последовательность может быть инвертирована. Но в идеале каждая структура использует общую "линию", и её внутренние межэлементные связи – лишь кусочек, часть глобального Времени.

Пространством же мы называем элементы-строители структур. Они на каждом уровне свои. На планетарном уровне они мельче, чем на цивилизационном, а на галактическом мельче, чем на планетарном.

("Размер структур" – второй сомножитель в формуле Смолянинова: L×T=Const; Пространство×Время=Константа. А размер элемента-строителя – первый сомножитель. Таков один из смыслов Формулы формул.)

Прежде чем ввести более или менее строгое определение человека, оглядим представленную картину. Она абсолютно математична. В ней нет никаких следов физики. Критерием истины в последней служит восприятие наших органов чувств. Но мы теперь знаем: речь нужно вести не о восприятии, а о его интерпретации. Кто-то должен сначала рассказать нам, что именно мы воспринимаем.

Вместо абсурдного предположения о наличии "объективного внешнего мира", которое у исследователя не может вызвать ничего, кроме усмешки, предлагаются общие принципы возникновения структур. Для математика это подлинное раздолье, что называется "наконец-то!" В новом миропонимании случится резкое, радикальное упрощение используемых понятий, их количества прежде всего. Предыдущая такая революция прозошла в космологии Коперника-Джордано Бруно. До неё всё было куда путанее (одни эпициклы Птолемея чего стоят).

Однако сокращение тезауруса (словаря) не означает упрощение математики. Совсем наоборот. В частности, для понимания работы Смолянинова требуется высшее математическое образование. А Та Самая Формула значительно сложнее, здесь представлен её упрощённый вариант.

Новую проблему создаёт необходимость учёта того факта, что никакая структура не возникает сама по себе, из ничего, ниоткуда. И поэтому вводятся "уровни структурирования", которые, признаться, мне и самому надоело упоминать, да заменить нечем. Может, ты подскажешь?

И тем самым напомнишь, чем ты отличаешься от Афродиты.

Из всего вышесказанного следует, что человек, точнее, его естество, дух, есть "нейрон", элемент-строитель Галактического Разума. Продолжая аналогию с индивидуальным мозгом, заметим, что одни нейроны принадлежат третичным корковым полям, т.е. высшей организации сознания, а другие – вторичным, подуровню его организации. Да и среди первых есть разные: те, что локализованы в центральных подполях третичных полей или же – в периферийных. При том, что все нейроны находятся внутри одного образования, нашего мозга. Так же и люди – внутри Космического Разума.

Дальше попроще.

Вернёмся к нашему повествованию.

Я полагаю, Олимпийцы хотели рвануть вперёд и вверх, а не оставаться у себя на районе. Пусть даже этот район – Планета. Им оставались недоступны два уровня, как потенция: Планетарная Система и Галактика, и они, то есть вы, ломанулись за ними в Энроф. В ужас этот, со своей чистой Горы. Да у нас здесь ад, практически. И каждого из вас провели через такую душевную травму, как тебя и её. Это была инициация. Да, эти ребята, Ангелы Творца Галактики, шутить не любят. Я, кажется, знаю, почему это было сделано. Если бы не это, вы обрели бы слишком много силы. Вы бы просто светились в темноте. Могли по облакам ходить. Или по воде, по крайней мере. А уж отношения с противоположным полом… – вообще финиш был бы. Представляешь, женщинам каково было бы – когда б они Аполлона встречали. Или там Гефеста хотя бы.

Что касается Афродиты – конечно, она тоже пытается все уровни прохватить. Однако у вас совершенно разные методики. Ты идёшь сверху, она – снизу. У неё – общепринятые взгляды, чувства, принципы. У тебя – самые нестандартные из всех возможных, а у неё – самые стандартные из всех возможных. И в обоих случаях – это завораживает, потому что красиво безумно. Очень цельно, очень последовательно.

Правда, гениальная идея: сказать, что вы друг через друга выражаетесь? Что ни одной из вас не существует без другой? И вы сразу становитесь математическими понятиями. Я сам математическим понятием становлюсь.

***

Она одинока, она звезда. Никто не видит её удачи. Она к нам спускается иногда, смеётся с нами и с нами плачет. Но там, в невообразимой дали, куда уходит она под вечер, проносятся звёздные корабли дорогой свершения, курсом встречным. Они наблюдают её восход у грани света и тьмы – фронтирной, и он так безумно Звезде идёт, он здесь раскинулся на полмира.

Звезда – надёжный ориентир, когда ты вышел из подпространства, единственный светоч средь чёрных дыр, и шкипер честь отдаёт ей: здравствуй. Он знает, что будет она сиять во веки вечные, долгу внемля.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.