Лопес Евгения
Экомонстр

Часть 1. Повышение

Глава 1. Год 2080

Когда самолет набрал высоту, Тайлер Кейн, 25-летний менеджер по продажам, не стал, как большинство пассажиров, включать свой хел, а просто откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и расслабился. Восторг и ликование, которые вот уже несколько дней неистово, безудержно бушевали в груди, требовали либо выхода наружу, что, скорее всего, смотрелось бы неприлично, либо хоть какого-то усмирения. И Тайлер решил, что время полета как нельзя лучше подходит для того, чтобы наконец полностью отдаться своей эйфории, прожить ее и тем самым все-таки унять возбуждение.

Наконец-то. Наконец-то ему улыбнулась фантастическая, невероятная удача, о которой он так долго втайне мечтал. Именно его предложение по новому крупному проекту привлечения клиентов настолько понравилось высшему руководству бизнес-экосистемы «Успех», в которой Тайлер трудился рядовым менеджером, что ему предложили должность в центральном офисе, в Департаменте Развития – да еще и с перспективой карьерного роста! Из далекого, забытого богом провинциального городишки мгновенно переместиться в Нью-Йорк, в самое «сердце» компании, всего на несколько этажей ниже кабинета ее Президента – самого мистера Харви Уитфилда – разве можно представить себе триумф оглушительнее? Неудивительно, что захлестнувшая его радость с таким трудом поддавалась сдерживанию…

Но еще труднее было сдерживать зависть его теперь уже бывшим коллегам. Жаль, что никто, кроме самого Тайлера, не видел, как позеленел Сэм Макалистер, его непосредственный начальник, еще вчера гневно распекавший подчиненного за невыполнение плана продаж…

А впрочем, эмоции мистера Макалистера волновали Тайлера меньше всего. По-настоящему важна для него была лишь реакция отца, ведь одобрения, хоть какого-то признания от Кейна-старшего он тщетно ждал всю сознательную жизнь. И был уверен, что уж такое грандиозное достижение непременно заслужит восхищения. И действительно: на этот раз лицо отца на экране не выражало обычного равнодушного презрения. Мистер Нортон Кейн даже слабо, кривовато ухмыльнулся, плохо изобразив улыбку, и язвительно хмыкнул:

– М-да, кто бы мог подумать… Удивил. Ну что ж, поздравляю. Надеюсь, там ты не облажаешься.

Через десять минут перезвонила мама.

– Не обижайся, Тай, ты же его знаешь. Ты молодец, горжусь тобой! – улыбнулась она тепло и искренне. – Удачи тебе, сынок…

Да, Тайлер, конечно, знал своего отца. И давно привык и к отношению, и к манере общения. Поэтому только вздохнул – тоже привычно…

И вот теперь, собравшись буквально за пару дней, он летит в Нью-Йорк. И встречать его будет не кто-нибудь, а сам мистер Арнольд Кросби, один из членов Правления корпорации…

Тайлер снова непроизвольно улыбнулся. Бурный восторг мало-помалу стихал, постепенно трансформируясь в бодрое довольство собой; и, зафиксировав это приятное ощущение, он открыл глаза и огляделся.

Полет длился уже около часа. Почти все пассажиры, за исключением нескольких спавших, развлекали себя так же, как и на земле: либо надев виртуальные очки, либо включив личный виртуальный экран (ЛВЭ). Очки обычно использовались для игр или псевдофизического переноса в желаемую обстановку: например, они позволяли владельцу «позагорать» среди пальм на берегу южного моря или «оказаться» в любом другом месте, как реально существующем, так и вымышленном. ЛВЭ применялись для просмотра фильмов, онлайн общения, заказа экосервисов и работы.

ЛВЭ проецировался в воздух, поблизости от головы владельца, специальным устройством под названием «хел», происходившем от слова «helper» – «помощник». Прибор представлял собой анатомически комфортные силиконовые накладки на оба уха с электронной начинкой внутри. Он выполнял функции цифрового ассистента, а также генерировал небольшое видимое поле, являвшееся экраном. Экран, плотный и непрозрачный снаружи, на внутренней стороне, обращенной к пользователю, в трехмерном режиме транслировал любые изображения – от лица онлайн-собеседника до кадров кино, не мешая при этом обзору реальности. Звук подавался двумя способами: либо непосредственно в уши, либо в пространство. Положение ЛВЭ – справа, слева или по центру – можно было выбрать голосовой командой.

Сейчас, в самолете, большинство людей расположили ЛВЭ по центру и что-то смотрели либо негромко переговаривались. Хелы, очки и экраны светились мягким, приятным зеленым светом – у всех. Конечно, отметил про себя Тайлер, ведь авиакомпания тоже принадлежит бизнес-экосистеме «Успех», а ее цвет – зеленый. Есть еще «Вершина» с фирменным синим цветом, и «Мечта» – с желтым. Таким образом, по цвету хела и экрана можно сразу определить, клиентом какой из трех мировых экосистем является человек; и это – чрезвычайно удобно. Вообще, к концу 21 века экономика стала замечательно удобной…

Благодаря бизнес-экосистемам. Без них ни один гражданин сейчас не смог бы совсем ничего – ни поесть, ни найти работу, ни побеседовать с другими, ни куда-либо переместиться. Словно добрые, верные друзья, экосистемы сопровождают каждого от рождения до смерти, окутывая всеобъемлющей заботой, удовлетворяя любые потребности. Страшно представить, как люди всего каких-то 60 лет назад решали проблемы самостоятельно – ежедневно, затрачивая огромное количество времени и сил. А сейчас все полноценно наслаждаются жизнью…

Именно так Тайлер всегда и думал. Но полтора года назад он начал работать в «Успехе» менеджером по продажам – и, увидев многие процессы изнутри, стал постепенно сомневаться в лозунгах о безупречном счастье. Тогда-то он и решил освежить в памяти для себя историю развития экосистем – тему, давно изученную в экономическом колледже, но уже подзабытую…

Глава 2. Экосистемы

Вот что сообщали об этом учебники и другие официальные источники.

Еще в 20-х годах 21 века в мировой экономике царил примитивный, первобытный хаос, именуемый свободным рынком. Однако именно тогда в самых светлых головах человечества (сиявших, разумеется, в среде владельцев крупнейших корпораций) зародилась идея о «клиентоцентричной» модели бизнеса. Идея гениальная, эпохальная и, как показало время, полностью и принципиально изменившая жизнь всего населения планеты…

Ранее каждая из многочисленных существовавших тогда самостоятельных фирм всех размеров и форм собственности просто производила свой определенный товар или услугу, а затем предлагала их потребителю. А обычным людям приходилось выбирать. Процесс этот был крайне некомфортным из-за необходимости лично заниматься поисками, посещать магазины, изучать предложения на множестве различных сайтов и приложений – и все это без гарантии получить качественный результат. Нечего и говорить о том, что потери времени и энергии были колоссальными…

Клиентоцентричная модель переместила фокус с производителя на потребителя – на совокупность его потребностей. «Только представьте, как было бы замечательно, если бы в каком-то едином сервисе, обеспечивающем простой доступ, человек мог бы в считанные минуты получить абсолютно все необходимое. Купить любую вещь. Заказать продукты или готовую еду. Выбрать себе жилье и тут же приобрести или арендовать его. Организовать переезд и ремонт. Вызвать такси или оформить каршеринг, а если есть собственный автомобиль – техобслуживание и страховку. Связаться с любым другим человеком. Отправить посылку. Посмотреть фильм или послушать любимый музыкальный трек. Обратиться к врачу и получить на дом лекарства. Проконсультироваться у любого специалиста – от юриста до налогового инспектора. Запланировать путешествие и забронировать билеты на самолет или поезд. Запросить государственную выплату или заменить документы. Инвестировать деньги… Словом, мгновенно и легко полностью организовать свой быт и закрыть все базовые потребности. Тем самым облегчив жизнь и освободив ее для действительно значимых дел – работы, отдыха, образования, саморазвития, контактов с близкими.» Эти слова основателя самой первой экосистемы остались навеки вписаны в историю человечества – как говорится, «золотыми буквами».

Безусловно, настолько революционный поворот в развитии цивилизации потребовал грандиозных финансовых вложений. И поскольку такими ресурсами обладали в основном крупные банки, они и начали трансформироваться в экосистемы. Технологически это реализовывалось путем создания мощных цифровых платформ – с одной стороны, постепенно включавших в себя все больше новых производителей и поставщиков, с другой – аккумулировавших гигантские базы данных о клиентах, их интересах и нуждах. Для пользователя «древняя» экосистема выглядела как приложение в смартфоне с единой подпиской на различные сервисы из всех сфер жизни по единому же цифровому идентификатору клиента.

Пользовательский интерфейс, поначалу примитивный и состоявший из экрана и человеческого пальца, постепенно преобразовывался в голосового ассистента. Долгое время эти помощники базировались в «умных» колонках, а затем, благодаря усилиям ученых, «переселились» в хелы – и ничего более удобного пока придумано не было. С появлением хелов также отпала необходимость в смартфонах.

Процесс становления и преобразования экосистем был непростым и довольно длительным. Не все клиенты и не сразу оценили их явную пользу. Но год от года число заинтересованных росло, и вскоре принадлежность к экосистеме в общественном сознании стала признаком современности, а жизнь по старинке – наоборот, проявлением невежества и отсталости.

С компаниями все происходило аналогично: самые прогрессивные из них поспешили присоединиться и начать сотрудничество как можно скорее, тем самым получив неоспоримые выгоды: стабильную прибыль, замену конкуренции на партнерство внутри коалиции. Тяжелее всего пришлось недальновидным владельцам бизнесов: через пару десятков лет перед ними остро встала проблема выбора способа выживания: войти уже в существующую экосистему, создать свою или разориться – поскольку «битву за клиента» они очевидно, безнадежно проигрывали.

В этот период всему мировому сообществу от мала до велика стали совершенно ясны преимущества новых «хозяев», и одновременно – недостатки рыночной конкуренции.

Экосистемы были устойчивы к экономическим кризисам. Огромные финансовые и технологические возможности позволяли им совершенствовать производство, увеличивать его объемы и уменьшать издержки. Вследствие чего повышалось качество продукции, а ее цена – снижалась. Экосистемы взяли на себя обязанность по финансированию научных разработок и инновационных технологий, что способствовало значительному ускорению технического прогресса – в частности, широкому применению искусственного интеллекта и роботов-андроидов. И, наконец, экосистемы сочли своим долгом заботу об экологии – и состояние флоры, воды и воздуха на планете существенно улучшилось…

В то время как ранее, до образования экосистем, независимые участники рынка были вынуждены постоянно повышать цены. Вовсю использовали преступные способы борьбы: подкуп, шантаж, промышленный шпионаж и другие. Разрозненность производителей способствовала нестабильности экономики, росту безработицы, инфляции, социальной несправедливости и расслоения общества; тормозила технический прогресс, развитие науки и общественных услуг (строительства дорог, элементов городского хозяйства); безответственно уничтожала природные ресурсы. И к тому же не гарантировала права работников на труд, доход и отдых…

Поэтому к началу 40-х годов независимых «игроков» свободного рынка уже не осталось – на нем присутствовали только экосистемы. А вскоре начались следующие этапы – укрупнение, преобразование собственности и консолидация клиентов разных стран.

Мелкие экосистемы поглощались крупными, а параллельно их обладатели начали планомерно скупать внутренние предприятия и бизнесы. Разумеется, всем владельцам предлагалась достойная компенсация, часто бывшие хозяева продолжали работать в фирмах директорами, управляющими. Завершающим аккордом стало приобретение в собственность природных ресурсов планеты и энергетических концернов.

Последним препятствием оставались политические границы – но и они вскоре стали лишь номинальными и прозрачными для всеобъемлющей силы исполинских финансов.

За 10 лет эти процессы привели к тому, что в мире остались только 3 экосистемы – «Успех», «Вершина» и «Мечта», принадлежащие трем семейным кланам финансистов и инвесторов. Конкуренция теперь была уже возможна только между ними – но она, безусловно, стала абсолютно цивилизованной…

В целом, несомненно, человечество реализовало самый оптимальный вариант своего развития. В 2050-х годах началась эра полного благоденствия, длящаяся и по сей день. Теперь на Земле все подчинено удобству и комфорту человека. Бонусом такой эволюции стал также перевод в онлайн большинства форм жизнедеятельности: работы, образования, пользования любыми услугами. Больше не отнимают время у граждан реальные магазины, кинотеатры, концертные залы, школы, колледжи и университеты, офисы государственных служб, банков, страховых и туристические агентств и прочих учреждений – их заменили простые голосовые команды хелу. Конечно, в вещественном мире функционируют еще структуры, без которых физически не обойтись: производства, транспорт, больницы, доставка, рестораны и кафе и некоторые другие – но, возможно, не за горами то время, когда и в них отпадет необходимость…

Так, высокопарно и напыщенно, резюмировали тему учебники и прочие официальные источники.

Глава 3. Валторна

И сейчас, в самолете, вспомнив всю эту информацию, Тайлер задумался. Как странно развивается общество: получается, идея, пришедшая в голову одному человеку, определяет жизни и судьбы многих миллионов. И запущенному маховику, управляемому сильными мира сего, как правило, нет дела до этих самых отдельных жизней и судеб. Девиз всех глобальных процессов – приспосабливайся, или окажешься выброшенным на обочину. И «маленькие» люди приспосабливаются – кто как может…

И он, Тайлер, хотя и родился в 2055 году и период бурных преобразований уже не застал, все же с детства смутно, неясно ощущал, что не все вокруг безупречно счастливы – так, как пишут в учебниках. Однако это свое почти неуловимое чувство осознанно никогда не анализировал – всерьез задумался о социальном устройстве совсем недавно…

Его семья со стороны выглядела абсолютно благополучной – отец – успешный адвокат, мать – медсестра. Однако уже лет в восемь Тайлер впервые подумал, что ни разу не видел, чтобы отец улыбался. Лицо мистера Кейна-старшего всегда, неизменно выражало лишь недовольство и раздражение…

Юридическая служба, в которой работал отец, принадлежала экосистеме «Успех». Заявки на процессы выстраивались в общую очередь, и иногда отцу приходилось ждать, пока ему назначат следующего подзащитного. В такие периоды он становился особенно сердитым и возмущенно высказывался на кухне:

– Чертова экосистема! Если бы все было как раньше, я давно набрал бы себе клиентов и заработал в пять раз больше! Мы могли бы жить намного лучше! Но они ведь устроили все так, что частная практика теперь невозможна…

Мама в таких случаях обычно пугалась и отвечала приглушенным шепотом:

– Тише, Нортон, вдруг они услышат! Ты точно отключил хел?

– Да точно… А еще этот… Чандлер, мой коллега. Ни одного выигранного процесса, а заявок у него столько же, сколько и у меня. В былые времена к этому болвану ни один клиент бы не подошел, он бы с голоду умер – и поделом, если юрист ты дрянной! А сейчас? Фарс какой-то…

Мама тяжело вздыхала и принималась, как могла, успокаивать:

– Нортон, ну что мы можем поделать? Мнение таких, как мы, никому не интересно. Надо смириться…

На что отец реагировал привычной презрительной усмешкой:

– Валери, тебе-то, может, и легко смириться – ты всю жизнь терпишь! Вкалываешь сутками в своей больнице для бедных, а «Успех» и рад – платит тебе три цента! Как ты вообще можешь ходить на ночные дежурства за такие деньги? Почему ты не сменишь работу? Или хотя бы не уйдешь в клинику для богатых?

Взгляд матери становился печально-виноватым…

– Нортон, я уже много раз объясняла тебе… Мне их жалко, понимаешь, ну кто еще будет с ними, бедными, возиться? А ведь они тоже люди. А сменить работу я не могу. Я ее люблю. Это мое призвание…

Тут отец уже уничижительно закатывал глаза.

– Жалко, призвание… Что за бред! Работать надо там, где лучше платят, вот и все! Все остальное – наивная чушь! Призвание…

К счастью, большую часть времени Кейн-старший все-таки был занят – либо готовился к процессам, либо участвовал в них – закрыв дверь в свой кабинет, расположив ЛВЭ по центру и расширив его до максимальных размеров, так, чтобы вместить изображения всех «присутствовавших» на заседании. И подобные разговоры между родителями случались редко; поэтому Тайлер и не придавал словам отца большого значения.

Он жил, как все обычные дети. Учился в школе, конечно, онлайн, наблюдая учителей и одноклассников только на экране. В остальное время играл в компьютерные игры, смотрел кино, видео популярных блогеров или общался в соцсетях и чатах. Гулял – очень неохотно, после долгих уговоров матери. Словом, весело развлекался и не интересовался чем-то особенно – впрочем, как и большинство его друзей.

Пока не познакомился с Фрэнком и… с валторной.

Однажды, в 13 лет, он возвращался домой с прогулки, и вдруг из открытого окна на первом этаже одного из близлежащих домов услышал необычные звуки. Это была музыка – но совсем не такая, к которой он привык. Он, конечно, и раньше часто слушал разные композиции – ведь хел по голосовой команде мгновенно находил и запускал любой трек. Музыка и песни разных жанров, с разнообразными текстами, в огромном количестве синтезировалась и размещалась в сети искусственным интеллектом. Но та, что звучала сейчас – была необыкновенной, невероятной. И – потрясающе красивой…

Этот звук был каким-то… живым. Смелым, ярким, свободным, торжествующим. Неизвестный инструмент самозабвенно, ликующе «пел» о том, как прекрасна жизнь. Мелодия летела, расправив широкие, упругие крылья, и не оставалось сомнений: именно на таких крыльях летает счастье. Музыка не просто заполняла пространство – она преображала его, словно расцвечивая, обновляя красочными оттенками заурядную будничную действительность…

Никогда раньше Тайлер не слышал ничего подобного. Он остановился и замер, приоткрыв рот от восхищения. А когда музыка стихла, из окна выглянул худощавый голубоглазый старик с густыми взлохмаченными прядями седых волос и с улыбкой спросил:

– Что, нравится?

Тайлер, не закрывая рта, только молча кивнул, с благоговением воззрившись на музыканта.

Старик снова улыбнулся.

– Потому что это – настоящая музыка, а не синтетическая дрянь… Ну заходи, напою тебя чаем!

Тайлер обрадовался. Не прошло и минуты, как он уже снимал обувь в коридоре маленькой опрятной квартиры…

– Меня зовут Фрэнк Фоултон, – представился хозяин, протягивая руку. Тайлер в ответ назвал свое имя, пожав ее, и робко поинтересовался:

– Мистер Фоултон, а что это за инструмент?

– Он называется валторна, – при этом слове глаза старика засветились какой-то особенной нежностью. – Проходи, я тебе покажу.

Тайлер прошел в комнату и осторожно, бережно принял в руки от мистера Фоултона медную трубу со множеством замысловатых, хитросплетенных изгибов и широким раструбом. Труба была старенькой, но аккуратно, тщательно начищенной. Блестящая медь приятно холодила ладони.

– Какая она сложная, – выдохнул Тайлер. – И красивая…

– Изящная, – кивнул мистер Фоултон. – И поверь, валторна раскрывается не каждому…

Тайлер вернул инструмент мистеру Фоултону и огляделся.

Жилище его нового знакомого было полным-полно непонятных, диковинных вещей, назначения которых подросток не знал. Но наибольшее его внимание привлекли странные бруски разных цветов и размеров, вплотную друг к другу стоявшие на полках.

– Мистер Фоултон, что это? – не сдержавшись, полюбопытствовал он.

– Книги, – усмехнулся старик. – Бедный ребенок, ты же их никогда не видел… Смотри, – он взял с полки один из брусков и раскрыл его; внутри оказалось множество тонких бумажных листов, испещренных буквами. – Раньше литературные произведения – прозу или стихи – печатали на бумаге. Страницы сшивали, помещали между картонными обложками – для прочности – и получалась книга. Если листать вот так, по порядку, текст продолжается. Попробуй сам.

Тайлер взял с полки другую книгу – она была непривычно увесистой – и полистал ее. Небольшая тяжесть, гладкость поверхностей страниц, их рассыпчатая мягкость – все эти ощущения неожиданно отозвались где-то глубоко внутри, наверное, в сердце, приятным, уютным теплом…

Тексты, записанные буквами, он до сих пор читал только на экране, да и то редко: информацию обычно либо смотрел, либо слушал. Собственно, как и все вокруг. Предмет «книга» упоминался однажды на уроке истории, но только – как что-то безнадежно устаревшее и канувшее в лету. Совершенно лишнее и ненужное. А оказалось, все-таки еще существующее у кого-то…

– Сколько у Вас всего интересного, – зачарованно вздохнул он.

– А ты заходи в гости, не стесняйся.

– Мистер Фоултон, – Тайлер ненадолго замялся, но все же решился. – А научите меня играть. На валторне.

– Ты и в самом деле этого хочешь? – изумился старик.

– Да, – заверил Тайлер. – Очень…

– Признаться, я не ожидал, чтобы современный ребенок увлекся живым инструментом… – мистер Фоултон развел руками. – Но если ты искренне хочешь, я очень этому рад. Мы можем начать заниматься завтра. А сейчас идем пить чай, я же тебе обещал. И зови меня просто Фрэнк.

– Спасибо, – поблагодарил Тайлер.

Глава 4. Фрэнк

С того дня Тайлер стал приходить к Фрэнку почти каждый день.

Фрэнк жил один и был уже на пенсии, но когда-то давно работал музыкантом в настоящем симфоническом оркестре. Он родился в конце 20 века, и глобальные экономические преобразования непреклонно и властно вплелись в его судьбу, выстроив ее по своим правилам. Иногда старик рассказывал о том, что видел воочию и пережил лично.

– Да, мне довелось наблюдать, как постепенно умирали литература и искусство, – поделился он воспоминаниями как-то раз зимним вечером, неспешно размешивая чай после окончания занятий музыкой. – И не скажу, чтобы это меня радовало. Книги сначала совсем перестали издавать в бумажном виде – только в электронном. А вскоре тексты полностью заменили аудиоформаты – ведь слушать намного проще, чем читать. Но и звук стремительно вытеснило видео – то, что еще проще. Люди все больше предпочитали смотреть – либо фильмы, либо короткие видео. Писатели же, сочинявшие сюжетные тексты разных жанров – от реализма до фантастики – остались не у дел. Самые удачливые из них переквалифицировались в сценаристов для кино, но таких были единицы. Остальным просто пришлось оставить свою фантазию при себе – примерно к 2035 году книги уже никого не интересовали. Зачем напрягать мозг чтением, создавая образы в голове самостоятельно, если тебе их в считанные секунды покажут готовыми на экране?

А еще лет через 10 в киноиндустрии вообще полностью отпала необходимость в сотрудниках-людях – не только в сценаристах, но и актерах, режиссерах, продюсерах. Поскольку киностудии теперь принадлежали экосистемам, они – для экономии на зарплате – полностью отдали процесс производства кино искусственному интеллекту. Нейросети, анализируя гигантский объем литературных произведений и сценариев, а также героев, созданных человечеством за две тысячи последних лет, успешно генерировали сюжеты; актеров заменили реалистичными компьютерными образами – и зрители этого даже не заметили.

С музыкой все происходило аналогично. Сначала все концерты – как классических, так и эстрадных произведений – полностью переместились в онлайн. Слушателям усиленно, неотвязно твердили, что тратить время и деньги на посещение реальных мероприятий – глупо, расточительно и несовременно. Продюсеры разорялись и продавали экосистемам права на интернет-ресурсы и музыкальные коллективы за бесценок. А став собственниками, экосистемы устранили лишние издержки – распустили музыкантов, закрыли производства инструментов и вновь успешно подключили к делу искусственный интеллект. Он же, в свою очередь, быстро научился удовлетворять потребность людей в приятных незамысловатых мелодиях и примитивных стишках. Уровень музыки и поэзии опустился чудовищно, искусство превратилось в кощунство, но кто в наше время в этом разбирается? Разве что старики, такие, как я, которых скоро просто не будет…

А уж печальная судьба театра и живописи в контексте всех описанных процессов, думаю, тебе очевидна.

– Ваш оркестр тоже распустили? – спросил Тайлер. – И что же Вы тогда делали?

– Да, нас всех уволили. Я умел только играть, поэтому выбор у меня был невелик: либо умирать с голоду, либо соглашаться на любое предложение. Я пошел на завод, рабочим, и, конечно, не голодал, но и счастлив больше никогда не был. А играл только для себя, дома…

А в целом о трансформации человеческого творчества можно сказать так: оно стало нерентабельным. И скончалось тихо, спокойно и мирно. Не было никаких костров для сожжения книг, о которых фантазировали писатели-футуристы 20 века. Не было никаких насильственных запретов. Просто экосистемам стало невыгодно оплачивать труд авторов, актеров, исполнителей. Ведь благодаря искусственному интеллекту доход можно получать от суррогатов – и с нулевыми затратами. Достаточно оформить пользователю платную подписку, а бесплатных платформ давно не осталось. Легкая прибыль – это первая причина смерти искусства и литературы.

А вторая причина – склонность человеческого мозга к минимизации расхода энергии. Мозг среднестатистического обывателя не любит размышлять о смысле, вникать в скрытые идеи и создавать образы. И в былые времена зрителю или слушателю приходилось работать над собой, чтобы понять глубокий фильм, мудрую книгу, многомерную красоту симфонии – и таким образом получить подлинное наслаждение от произведения. Сейчас экосистемы освободили людей от этого. К радости подавляющего большинства, синтетическое «искусство» стало лишь легким, бездумным развлечением. Никаких усилий для его потребления не требуется.

Ненужное – всегда отмирает. Ведь даже и в школе вам уже не преподается ни литература, ни музыка, верно?

– Да, – подтвердил Тайлер. – Таких предметов у нас нет. Есть математика, физика, химия, биология. А еще – основы юриспруденции и экономики. Истории очень мало, и в основном она – про политические события, войны…

– Вот-вот, – кивнул Фрэнк. – Только то, что практично. А искусство? Оно – лишь эмоции… Эмоции же интересуют экосистемы исключительно с точки зрения денег – сколько за них можно выжать с клиента. В идеале – эмоции самые простые, потому что развивать потребителя тоже невыгодно… А от немудреных фильмов и незатейливых песенок упростились и сами люди. Многогранные чувства, переживания, осмысления теперь можно найти разве что в старых бумажных книгах…

Тайлер понимал, о чем говорил Фрэнк: этих старых бумажных книг к тому времени он успел прочесть уже немало. Брал у мистера Фоултона по одной, а дома погружался в их невероятные миры всецело, забывая обо всем на свете. И буквально растворялся в водовороте многообразных, причудливых, запутанных страстей, захлестывавшем и героев, и его самого…

А еще он вместе со своим учителем слушал старую классическую музыку. У Фрэнка сохранился допотопный, древний потрепанный аппарат для проигрывания доисторических же носителей записей – дисков. Своими сухими длинными пальцами старик осторожно извлекал из футляра тонкую блестящую пластину, вставлял в прорезь прибора – и звучание настоящих инструментов, сделанных когда-то из металла и дерева, заполняло комнату. Заполняло магией и красотой…

Но самым любимым занятием Тайлера было, конечно, обучение игре на валторне. Начав с азов нотной грамоты, через два года он исполнял уже сложнейшие пьесы и соло…

Валторна практически стала его продолжением. Теперь он знал, что ее «голос» может быть разным. Не только звонким и светлым, как радость, но и напористым и резким, хриплым, как гнев; мягким, певучим и бархатным, как печаль; туманным, как смутная, безотчетная тоска – но всегда – сочным, сильным, благородным. Звук словно открывал в окружающем пространстве другое измерение – в котором все вокруг было лучше, чище, прекраснее – и это ощущение пленяло и очаровывало, захватывало и не отпускало. Валторна разделяла с Тайлером все его чувства и переживания: она утешала, она вдохновляла…

Словом, вскоре он отчетливо осознавал, что жить без валторны, наверное, больше не сможет никогда. И однажды, закончив играть очередное произведение, вдруг заметил на глазах у своего учителя слезы…

– Тайлер, – растроганно произнес Фрэнк. – Это великолепно. Ты сам-то хоть понимаешь, что рожден для валторны?

– Понимаю, – Тайлер тяжело вздохнул. – Но теперь еще и понимаю, что это никому не нужно. Так говорит мой отец, и он, похоже, прав.

Глава 5. Призвание

Да, отец Тайлера был, похоже, прав; более того, мистера Кейна-старшего всерьез беспокоило странное увлечение сына.

Поначалу отец не обратил особого внимания на визиты Тайлера к Фрэнку и его обучение музыке, очевидно, решив, что это – детская блажь, которая скоро пройдет. Но наблюдая за тем, как сын все больше времени посвящает игре на каком-то нелепом уродливом инструменте, все чаще нервничал и хмурился.

– Из всех бесполезных занятий ты выбрал самое бесполезное! – несколько раз с нескрываемой досадой восклицал он.

Наконец терпение отца, по-видимому, лопнуло, и, незадолго до того, как Тайлеру исполнилось 16, он вызвал сына на решающий разговор.

– Тайлер, – сверкнув исподлобья мрачным взглядом, начал он. – Уверен, ты понимаешь, что пора уже определяться со своим местом в жизни. И, соответственно, определяться с колледжем… Итак, кем в будущем ты хотел бы работать? Что тебе нравится?

– Играть на валторне, – не задумываясь, мгновенно ответил Тайлер.

– Но это какой-то абсурд! – сорвался в крик отец. – Дудеть на старой облезлой трубе… Ну можно еще в детстве, от нечего делать. Но взрослый должен зарабатывать на жизнь!

– Она не облезлая, – упрямо возразил Тайлер. – Совсем не облезлая, потому что я ее берегу… И чищу аккуратно.

– Ты еще скажи, как твоя мать – что это твое призвание.

Тайлер на минуту погрузился в раздумья, вспоминая свое состояние во время игры.

– Думаю, да, – кивнул он. – Это мое призвание. Потому что, когда она звучит, я счастлив. И вообще мне очень нравится настоящая живая музыка.

Отец тяжело выдохнул и потер виски.

– Ну все, с меня хватит. Я не намерен больше слушать эту чушь. Даю тебе месяц на принятие решения. И если ты его не примешь, я сделаю это за тебя.

Мама на этот раз тоже поддержала отца.

– Тай, это, конечно, и вправду красиво, – мягко сказала она, послушав соло из симфонии Моцарта. – Но ты ведь уже достаточно большой, чтобы понимать, что в наше время за игру тебе никто не заплатит. Симфонических оркестров давно не существует… Пожалуйста, выбери какое-нибудь реальное направление. И чем скорее, тем лучше.

И в глубине души Тайлер действительно понимал – заработать любимым делом он никогда не сможет. Но до беседы с родителями внутренне словно отмахивался от этой мысли, намеренно загоняя в дальние уголки сознания. Думать ее, принимать ее совсем не хотелось – это было болезненно и мучительно.

Однако после разговора пришлось признать, что пора перестать прятать голову в песок. Ведь взрослая жизнь и впрямь неумолимо приближалась; и избежать ее он не мог никак…

Поэтому весь следующий месяц он честно пытался заинтересоваться хоть чем-нибудь другим. Но все школьные предметы казались ему одинаковыми – и невыносимо скучными. Душа отчаянно протестовала как против формул, так и против занудных юридических терминов…

Вконец измученный, через месяц он вновь предстал перед отцом.

– Ну, – угрюмо взглянул на него мистер Кейн. – Что ты решил?

– Не знаю, – Тайлер устало покачал головой. – Мне ничего не нравится.

– Ну что ж, – усмехнулся отец. – В таком случае, я, как и предупреждал, буду решать за тебя. А я считаю, что главное – это достойный уровень жизни. Финансовый и материальный, разумеется. И по моим наблюдениям, самые лучшие перспективы в этом – у сотрудников самих экосистем. Поэтому будешь изучать экономику. А работать пойдешь в «Успех». Начать можно с менеджера по продажам, а потом, надеюсь, заслужишь и повышение…

Тайлер равнодушно пожал плечами.

– Мне все равно. Экономику так экономику.

– Вот и отлично. Ну, а поскольку выбор сделан, пора готовиться к поступлению в экономический колледж. Тебе нужно начинать заниматься всерьез. И перестать отвлекаться на ерунду. С этим своим музыкантом общаться заканчивай.

Тайлер ошеломленно воззрился на Кейна-старшего.

– Но музыка не занимает так уж много времени! Я могу совмещать! Я буду все учить, папа, честно, только позволь мне ходить к мистеру Фоултону!

– Нет, – жестко отрезал отец. – Ты будешь заниматься экономикой. А твой мистер Фоултон – вообще преступник. Ты в курсе, что закон запрещает давать бесплатные частные уроки? Любой репетитор должен зарегистрироваться в экосистеме и получать там и учеников – из общей очереди – и зарплату. И мой гражданский долг, как очевидца экономического преступления – на него донести. Чтобы его посадили в тюрьму.

Тайлер чуть не задохнулся от ужаса.

– Папа! Пожалуйста, не надо! Пожалуйста!

– Хорошо, – смилостивился отец. – Я не буду на него доносить. Но взамен ты прекратишь эту дружбу. И не только очно, но и по хелу разговаривать с ним больше не смей. Я буду контролировать все твои контакты. И если только замечу хоть один звонок…

– Хорошо, – с трудом выдавил Тайлер.

– Вот и договорились. И пойми – я, как родитель, обязан оградить тебя от дурного влияния. А влияние Фоултона – дурное, потому что отвлекает тебя на совершенно бесполезное дело… Ты еще потом скажешь мне спасибо.

И, весьма довольный достигнутым результатом, отец удалился в свой кабинет.

Тогда Тайлер все-таки навестил Фрэнка – в последний раз. Улучил час, пока отца не было дома, и буквально на пороге быстро поведал старику все, что произошло…

– М-да, – горестно вздохнул тот. – Примерно чего-то такого я и ожидал. Ну что ж, удачи тебе, Тайлер. Будь счастлив…

И на прощание крепко обнял ученика.

А еще через год в дверь квартиры Кейнов постучала незнакомая женщина лет 30. В руках она держала объемный футляр.

– Я дальняя родственница мистера Фоултона, – представилась гостья. – Он умер. А инструмент завещал тебе.

Тайлер проплакал два дня, а потом снова взял в руки валторну. И долго, протяжно она плакала вместе с ним…

Глава 6. Колледж

Так Тайлер начал заниматься экономикой и прочими предметами, необходимыми для поступления в колледж.

Все они давались ему с трудом. Времени действительно понадобилось много: потому что приходилось зубрить – практически все. Каждый день он сначала долго собирался с силами и мысленно настраивался, прежде чем сделать распоряжение хелу на демонстрацию учебных материалов. И каждый день долго и усиленно, тяжелой борьбой с самим собой преодолевал невыносимое, гнетущее нежелание, жгучий внутренний протест и ненависть, которые неизменно ощущал при первой же мысли обо всех этих науках…

У него стало часто портиться настроение. Даже гуляя или обедая с приятелями в кафе, он думал только о том, что сегодня в его расписании присутствуют обязательные уроки, и раздражался. А веселые шутки друзей казались какими-то несусветно глупыми. Тайлер стал все чаще ловить себя на том, что становится почти таким же угрюмым и недовольным, как отец…

В колледж он все-таки поступил, но там стало еще хуже. Теорию теперь он вынужден был зубрить буквально сутками, решения задач – покупать. А зачеты и экзамены почти никогда не получалось сдать с первого раза. Вечные двойки и хвосты преследовали Тайлера, нервируя, лишая сна и нормальной жизни…

Не помогали отвлечься даже отношения с девушками, тем более, что не особенно-то они, отношения, и клеились. Одноклассница, с которой в конце последнего учебного года у них возникла взаимная симпатия, после окончания школы переехала с родителями в Бостон, поступила в университет и вскоре увлеклась там старшекурсником. Пару раз Тайлеру удавалось познакомиться с девушками на вечеринках у друзей, но эти романы не длились больше нескольких месяцев – как-то сами собой иссякали, увядали от постепенно разъедавшей их скуки, неуклонной потери интереса – с обеих сторон. Еще одна попытка и вовсе закончилась плачевно…

С Зои он познакомился в соцсетях, и она ему действительно очень понравилась. Красавица из состоятельной семьи училась на юриста и была энергичной, целеустремленной и настроенной на карьеру. Через полгода Тайлер решился – рассказал своей девушке о самом сокровенном – валторне, и, волнуясь, сыграл несколько произведений. Однако ответной реакцией Зои стала лишь недоуменная, растерянная усмешка…

– Какая-то труба? – озадаченно развела руками она. – Тайлер, ты серьезно?

А вскоре выяснилось, что одна из подруг Зои – однокурсница Тайлера. И эта общая знакомая поспешила открыть ей глаза на реальную успеваемость Тайлера в колледже. Зои, в свою очередь, рассказала о его несуразном хобби…

В результате Тайлер получил короткое холодное объяснение: «ты бесперспективный» и просьбу больше не приходить и не звонить. А его существование в колледже стало совсем невыносимым…

Однокурсники в открытую смеялись над ним, издевательски пантомимой изображая при встрече игру на воображаемой трубе. Такое занятие казалось будущим экономистам верхом бессмысленности и абсурда. За Тайлером прочно закрепилось прозвище «Трубач».

Понимая бесполезность борьбы, он становился все более мрачным и замкнутым. Друзья и приятели один за другим исчезали из окружения, а одиночество ощущалось как облегчение. Временами ему казалось, что он не живет, а скорее тащит свою жизнь в гору, как огромный, тяжелый камень, надрываясь от чудовищных усилий. А последней каплей стал разговор родителей, подслушанный однажды случайно…

В тот вечер он замешкался перед тем, как зайти на кухню, и вдруг услышал свое имя. Тайлер замер за выступом стены…

– Никудышный он у нас получился, – голос отца звучал опустошенно и подавленно. – Неудачник…

– Нортон, не говори так о собственном сыне! – воскликнула мама.

– Валери, я лишь констатирую объективный факт. У его ничего не получается. Нет ни способностей, ни результатов. Какая работа ему светит после такой учебы? Я в нем разочарован. Полностью. Больше и обсуждать не хочу…

И, даже не видя отца, Тайлер почувствовал, как тот обессиленно махнул рукой…

Той ночью он так и не заснул. Сердце безумно колотилось, руки и ноги дрожали – словно жестокая лихорадка, эмоции скручивали тело, хлестали болью, перераставшей в физическую. Обида, гнев, ненависть, отчаяние вцепились в нервы и мышцы мертвой хваткой. Неудачник? Так вот, значит, какого мнения о нем родной отец? И все остальные, пора уж признать… Как, оказывается, больно ощущать себя ничтожеством! Но ничего, он им всем докажет, всех поразит, они еще увидят, чего он стоит на самом деле…

Утром он поднялся все с той же болью, только ожесточенно, усиленно загнанной в самую глубь сердца, и с яростным желанием «всем доказать»…

Он взялся за учебу с удесятеренной силой, и через год, в конце концов, закончил колледж и получил диплом. Однако, несмотря на все его старания, на лице отца неизменно читалось только выражение пренебрежительного разочарования. Оно словно застыло навечно, не зависело теперь ни от чего и оставалось таким даже на выпускном празднике. Было очевидно, что Кейн-старший мысленно поставил на сыне крест – давно и навсегда.

А боль, незатухающая, непрерывная, состоявшая из обиды, гнева, ненависти и отчаяния, стала для Тайлера фоновой. Стремление «доказать» тоже не покидало ни на секунду. И оба этих, уже привычных и окончательно сросшихся с ним чувства объединились в стойкое внутреннее напряжение…

Глава 7. Работа

После окончания колледжа Тайлер уехал в столицу штата, снял себе маленькую квартирку в многоэтажке и взялся за поиски работы.

Экосистема «Успех» физических офисов не имела (за исключением центрального в Нью-Йорке), поэтому собеседование с руководителем регионального представительства проходило онлайн.

– Хм, – свысока усмехнулся с экрана холеный господин в элегантном костюме. – Должность менеджера по продажам в «Успехе» нужно еще заслужить. Вы знаете, что наша экосистема – лучший работодатель в мире? И работать у нас мечтают буквально все? Сейчас я могу только поставить Вас в очередь на возможную вакансию. А пока предлагаю Вам поработать в нашей службе доставки продуктов. Если проявите энтузиазм и трудолюбие, руководитель сможет порекомендовать Вас и в службу продаж. Вы согласны?

Тайлер согласился – он понимал, что вчерашний выпускник колледжа, без опыта, вряд ли может рассчитывать на что-то большее. Однако отец на экране, конечно, кисло скривился в ответ на новость…

Оставалось только «проявлять энтузиазм и трудолюбие». И Тайлер старался. На своем миниатюрном электромобиле, который ему выдали в «Успехе» как курьеру, он носился по адресам доставки почти круглые сутки. Брался за любые внеурочные заказы. Всегда был готов работать в выходной. А того, что порой от нечеловеческой усталости валился на кровать, не раздеваясь, и засыпал, еще не коснувшись подушки, не видел никто. И через полтора года, он, наконец, удостоился заветной рекомендации…

Тайлер приобрел белую рубашку, костюм с пиджаком и галстук. Теперь ему уже не нужно было день и ночь разносить огромные пакеты по квартирам в спальных районах – продажи осуществлялись по хелу. Вот оно, подумал было новоиспеченный менеджер, но отец снова язвительно фыркнул:

– Менеджер по продажам за полтора года? Да, это, конечно, головокружительная карьера…

Признания не предвиделось. Пришлось с тем же «энтузиазмом и трудолюбием» взяться за выполнение плана продаж. И вот здесь-то и возникла странная, неожиданная проблема: оказалось, что и концепция продаж, и их практические методы были Тайлеру откровенно неприятны. Все его существо сопротивлялось такому отношению к людям…

Продавать нужно было услуги и продукты экосистемы. Пользователи оплачивали только используемые опции по своему выбору, поэтому в обязанности менеджеров входило убеждение клиентов в том, что им совершенно необходимы различные, пока еще не купленные, подписки.

– Смотри, – начал наставлять Тайлера в первый рабочий день Сэм Макалистер, худой, нескладный молодой человек с вечно прилипшей ко лбу редкой челкой, руководитель отдела и его непосредственный начальник. – Вот наша глобальная база. Открываешь профиль клиента. Здесь сведения о его доходе – зарплата, возможно, социальные выплаты. Здесь – список всех выбранных сервисов, их стоимость, общий баланс расходов за месяц. В том числе и платежи по кредитам. Если у клиента доход превышает расход, то есть остаются свободные средства, то твоя задача – направить их к нам, в «Успех». Собственные деньги – совершенно лишняя роскошь для толпы, незачем им просто так болтаться в чьих-то карманах, они должны идти в прибыль экосистемы. Уговариваешь купить товар в онлайн-маркете, подписку на услугу, взять кредит. А какую именно подписку и на что именно кредит – это уже зависит от твоего мастерства. Хороший продажник анализирует все: возраст, интересы клиента, профессию, наличие детей или пожилых родителей, хобби и вид спорта – и все эти данные здесь присутствуют.

Помогает также история общения – перед звонком ты обязан ее изучить, свою беседу – кратко записать: основные опорные моменты диалога, заинтересованность клиента, результат.

Помни про 5 классических этапов продаж – контакт, потребности, презентация продукта, работа с возражениями, закрытие. Ну, эту тему ты уж точно изучал в колледже. А что касается приемов убеждения – их тоже масса. Сгодится все, начиная от самых примитивных уловок – вроде «отзеркаливания» и «мы-высказывания» – до самых виртуозных – например, «дружбы» с клиентом, учета его психотипа, предложения личных скидок, тонкой похвалы конкурентов…

Одним словом, наши девизы: «если у клиента нет потребности в покупке, ее нужно сформировать» и «хороший продавец должен осчастливить клиента вопреки всему».

Вот по таким принципам мы и действуем.

– Сегодня, – заключил вводный инструктаж Сэм, – я буду давать тебе мастер-класс. Смотри и учись, как надо. А с завтрашнего дня будешь продавать самостоятельно.

С этими словами он подключил Тайлера по параллельному каналу, и работа началась.

Глава 8. Продажи

– Итак, – сказал Сэм. – Каждому менеджеру каждое утро приходят списки клиентов, у которых за последние месяц-два доход превысил расход. Их подбирает для нас нейросеть. Начинаем прямо с первого. Открываем профиль… Мистер Абрамсон, 75 лет. Смотрим заметки и историю общения. Ага – у мистера Абрамсона есть кот Томми, и в прошлый раз любящий хозяин купил подписку на ветеринарные онлайн консультации… Посмотрим, что нам удастся сегодня.

Взгляд Сэма, направленный на экран, стал сосредоточенным, пронзительным, брови слетелись к переносице, губы сжались в ниточку. «Выражение хищника, следящего за жертвой», – невольно пришло на ум Тайлеру сравнение…

– Мистер Абрамсон! – восторженно поприветствовал клиента Сэм. – Служба продаж экосистемы «Успех», меня зовут Сэм Макалистер. Как Вы поживаете, мистер Абрамсон? Как Ваш Томми?

– Спасибо, неплохо, – улыбнулся в ответ старик. – Вот он, мой красавец… – и погладил кота, запрыгнувшего к нему на колени.

– Действительно! Красавец! Какая шерсть! Восхитительно! – продолжил восторгаться Сэм.

– Да… Шерсть… – вдруг заметно погрустнел мистер Абрамсон.

– Что такое? – проникновенно озаботился Сэм.

Старик тяжело вздохнул.

– У младшего внука вдруг выявили аллергию на кошек. И теперь невестка не хочет его к нам приводить, а мы скучаем… У нас и так-то с невесткой были не очень хорошие отношения… А в последнее время уже и с сыном стали ссориться…

– Почему? – участливости в голосе Сэма мог позавидовать любой доктор.

– Она недовольна квартирой. Считает, что у нас больше. И сына настраивает против. Уговаривает его продавать свою долю, если мы не согласимся меняться. А мы здесь так привыкли. Не хотим никуда уезжать… Мы уж старики, хотим и помереть на своем месте…

– О, вопрос недвижимости… Это очень серьезно. И защита тоже необходима серьезная. Мистер Абрамсон, в таких делах без хорошего юриста не обойтись. И наша с Вами экосистема, «Успех», готова Вам его предоставить. По годовой подписке на юридические услуги с Вами будут работать самые высококвалифицированные специалисты. Это совсем недорого, а первая консультация – бесплатно. Если сейчас мы с Вами оформим подписку – вы будете в полнейшей безопасности. Никто и никогда не сможет выселить вас из любимого дома. Оформляем?

– Но… – растерялся мистер Абрамсон. – Я не собирался судиться. Надеялся уладить вопрос в семейном кругу. Все-таки – сын…

– Согласен, вы наверняка не собирались судиться. Но, кроме сына, здесь задействована и его жена, человек, по сути, вам чужой, а доверять чужому, согласитесь, опасно. Да, возможно, Ваша проблема разрешится и без суда, но выстраивать любые действия лучше, опираясь на точные знания законов. А они в сфере недвижимости весьма запутанные. Вы ведь можете и не учесть всех юридических тонкостей сами, верно, мистер Абрамсон?

– Ну… да.

– Вот поэтому наши профессионалы всегда готовы Вам помочь – в любое время суток. А расходов на эту бесценную помощь Вы даже не заметите. Оформим Вам подписку на юридические услуги?

– Хорошо, – сдался старик. – Оформляйте.

– Мудрое решение! – восхитился Сэм. Причем это получилось у него совершенно искренне…

Быстро проговорив основные условия пользования и подключив подписку, Сэм сердечно попрощался и закончил сеанс связи с клиентом. Вытер рукавом лоб и обернулся к Тайлеру. Руки его слегка подрагивали от напряжения.

– Есть первая продажа! – выдохнул он.

Однако Тайлеру почему-то не хотелось разделять его триумф.

– Но Сэм, – осторожно возразил он. – Ты ведь продал клиенту ненужную услугу. На сегодняшний день в этой семье все пока еще на уровне внутренних разговоров, и велика вероятность того, что договориться им удастся. Но даже в худшем случае, если дело дойдет до суда, юридическую подписку можно было бы купить непосредственно перед ним. А так клиент заплатил уже сейчас – по сути, ни за что…

– Как ни за что? А уверенность? В том, что в случае чего ему помогут профессионалы? Уверенность – тоже товар. И не самый дешевый! А ты что, намерен меня критиковать? Может, лучше будешь набираться опыта?

– Да, – отступил Тайлер.

– То-то же… Так, следующий. Кто у нас там?

Сэм открыл профиль с фотографией миловидной, чуть полноватой женщины с коротким светлыми кудряшками.

– Миссис Ларкинс, 38 лет. Посмотрим… Ага, доходы превысили расходы по причине того, что миссис Ларкинс не продлила подписку на уходовые услуги – парикмахерская, салоны красоты, и на онлайн-кинотеатр. Значит, наш долг – вернуть ей эти радости жизни… Работает воспитателем. Трое детей – 12, 8 и 5 лет. Ого, посмотри-ка, какие любопытные сведения! У миссис Ларкинс через две недели назначено судебное заседание в связи с разводом и разделом имущества. Так-так… На развод подавала не она, а муж, значит, с большой долей вероятности, ее супруг уходит к другой женщине… И скорее всего, наша дама сейчас пребывает в очень расстроенных чувствах… – Сэм улыбнулся, и в его улыбке Тайлеру почудилось нечто неуловимо кровожадное. – А ведь процесс по разводу – отличный повод предстать перед бывшим во всей красе – чтобы видел, кого он потерял! Это же золотая жила, Тайлер. А теперь смотри.

Он включил связь, поприветствовал клиентку и представился. Женщина на экране торопливо вытерла платком заплаканные глаза и попыталась вежливо улыбнуться; попытка не слишком удалась.

– Да, мистер Макалистер?

– Миссис Ларкинс, – теперь лицо Сэма было воплощением доброты и сердечности. – Позвольте мне от лица экосистемы «Успех» поблагодарить вас за многолетнее сотрудничество – или даже, не побоюсь этого слова, дружбу. Мы счастливы, что Вы – наш клиент. И поэтому внимательно следим за тем, чтобы все услуги предоставлялись Вам качественно и вовремя. Мы заметили, что у Ваших подписок на уходовые услуги и онлайн-кинотеатр истек срок. Понимаем, Вы, как все современные люди, конечно, очень заняты. Позвольте мне позаботиться о Вас – то есть продлить эти подписки?

Миссис Ларкинс растерянно захлопала ресницами. Было заметно, что суть цветистой речи Сэма она уловила с трудом.

– Нет, я не забыла, – тихо и даже чуть виновато ответила она. – Просто у меня сейчас недостаток средств… Предстоят непредвиденные расходы…

– Ну что ж, – согласно откликнулся Сэм. – Понимаю, в жизни бывают разные периоды. Но именно в сложные времена всем нам, то есть людям, особенно необходимы положительные эмоции. А наш внешний вид – это как раз то, с чего начинать не только проще всего, но и необходимо. А уж если предстоят какие-то важные, судьбоносные события… Встречать их стоит в своем самом лучшем образе. Особенно такой эффектной молодой женщине, как Вы…

– Вы так думаете? – неуверенно произнесла миссис Ларкинс; на глазах ее снова выступили слезы.

– Конечно. Тем более, что как раз сейчас в моду входят новые стрижки для современных активных, уверенных в себе леди, а наши мастера – из салонов красоты экосистемы «Успех» – осваивают все, как обычно, первыми. Позвольте мне наглядно продемонстрировать – ну, например, эту. А заодно макияж.

Сэм молниеносно запустил опцию «промо», доступную сотрудникам службы продаж. Экран хела на основе фотографии изобразил в 3D – проекции голову миссис Ларкинс – сразу с оригинальной стильной стрижкой, ярким, обновленным цветом волос и выразительным макияжем.

– Ого… – выдохнула женщина. Она снова приложила к глазам платок, а когда отвела руку, губы ее слегка приоткрылись в непроизвольной слабой улыбке…

– Восхитительно, – Сэм притворно любовался картинкой. – Но к такой великолепной прическе и наряд нужно подобрать соответствующий. А ведь в нашем маркетплейсе сейчас начались продажи новых коллекций одежды. Давайте «примерим»? Скажем, вот это платье? И туфли в комплекте?

Послушный хел воспроизвел миссис Ларкинс в полный рост – в темно-красном вечернем платье и «лодочках» на высоких каблуках.

– Ваш размерчик, – удовлетворенно хмыкнул Сэм.

Миссис Ларкинс смотрела на собственный образ, не в силах оторвать от него глаз. Прошло не меньше трех минут, прежде чем она вернулась в реальность. И тут же тяжело вздохнула:

– Нет… Это все дорого…

– Ничуть, – живо возразил Сэм. – На одежду действуют большие скидки. А стоимость подписки на уходовые услуги повысилась совсем незначительно. Особенно если учесть, что их качество – значительно возросло… Взгляните на себя еще раз, миссис Ларкинс. Наверняка Вам хотелось бы на каком-нибудь важном для Вас мероприятии произвести потрясающее впечатление на важных для Вас людей?

Так с ловкостью, достойной канатоходца, Сэм подвел миссис Ларкинс к мысли предстать ослепительном виде перед бывшим мужем на бракоразводном процессе…

– Хорошо, – сдалась она. – Оформляйте.

– Отлично!

Заказ на товары с маркеплейса и подписка были зарегистрированы в мгновение ока.

– А онлайн-кинотеатр не надо, – торопливо проговорила женщина. – У меня трое детей, работа… Мне все равно некогда смотреть фильмы.

– Не сомневаюсь, что Вы – прекрасная мать и профессионал, – улыбнулся Сэм. – Однако не забывайте, что вы еще и весьма привлекательная женщина, которой не стоит отказывать себе в общении с мужчинами. А ведь самая популярная тема для разговора – обсуждение новинок киноидустрии. Скажу вам как мужчина, – Сэм перешел на заговорщицкий шепот, – нас намного больше привлекают женщины с широким кругом интересов…

Миссис Ларкинс ошеломленно распахнула глаза: очевидно, из-за страданий ей не приходила в голову мысль о том, что развод принесет свободу. И эта идея ей, несомненно, понравилась…

– Ну хорошо, – кивнула она.

– Прекрасно! – просиял Сэм. – Всего Вам самого наилучшего! Экосистема «Успех» – всегда ваша! Всегда на связи! Обращайтесь в любой момент!

И, щелкнув по опции подписки, он, не переставая сиять, попрощался…

Глава 9. Возражения

– Ну как? – обернулся он к Тайлеру. – Понял, что такое – продажник-виртуоз?

Тайлер, до сих пор изо всех сил старавшийся не сорваться при клиенте, наконец возмутился:

– Виртуоз? Ты снова втюхал клиенту ненужное! Ну парикмахерская – еще куда ни шло, но красное вечернее платье и эти жуткие туфли! Она простой воспитатель, и никуда не сможет такое носить! Ну наденет один раз на заседание суда, а потом все это будет валяться бесполезным хламом. И про кинотеатр она верно сказала – когда ей смотреть кино с тремя детьми? И кстати – ее трое детей. Еще неизвестно, как она вообще будет их кормить после развода, а ты раскрутил ее на такую немалую сумму!

– Она сама приняла решение! Она взрослый адекватный человек!

– Сама? Да ты же воспользовался ее потерянным состоянием! Она же ничего не соображала от горя, и ты это прекрасно видел!

– Эмоциональное состояние клиента в момент покупки – не проблема менеджера. Она согласилась, и этого достаточно. Наша работа – не жалеть кого-то, а продавать. Именно за это «Успех» будет платить тебе зарплату, не забывай, Кейн! Или, может быть, ты передумал? Хочешь вернуться в курьеры? Могу это устроить!

– Нет, – смешался Тайлер. – Не передумал.

– Тогда оставь уже наконец свое мнение при себе! – Сэм злобно сверкнул глазами. – И прекрати воровать мое рабочее время! Которое, как известно – деньги! Продавцам платят за результат! Кто там у нас дальше?

Экран хела высветил очередной профиль.

– Мистер Риггс, 43 года. Женат, двое детей. Занимает должность заместителя начальника цеха на заводе строительных материалов. Мда-а, 43 года – и все еще в за́мах… Стопроцентно мечтает стать начальником, а то и перепрыгнуть повыше, например, в службу главного инженера… Свободные средства просто откладывает… Сейчас я найду им применение!

Сэм возбужденно потер руки, вновь хищно сощурив глаза. «Стервятник! – вдруг осенило Тайлера. – Вот кого он мне напоминает…»

А тот уже приветствовал мистера Риггса – серьезного сероглазого мужчину, сидевшего за письменным столом.

– Что Вы хотели, мистер Макалистер? – слегка нахмурился он. – Прошу Вас быть кратким, я занят.

– Не сомневаюсь и не займу много Вашего времени.

Ровно секунда понадобилась Сэму на то, чтобы напустить на себя сосредоточенный и не менее деловой, чем у клиента, вид.

– Мистер Риггс, по данным нашей с Вами экосистемы «Успех», Вашему электромобилю уже 15 лет. И при этом у Вас есть некоторые накопления. Правильно ли я понимаю, Вы копите на новую машину? Но Вам совершенно незачем откладывать момент покупки! Кредитные средства «Успеха» в любом размере – к Вашим услугам. А наш транспортный маркетплейс предлагает огромное количество прекрасных моделей…

– Нет, я коплю не на электромобиль. А на колледж для старшей дочери, она окончит школу через два года. Брать кредит сейчас не планирую. Машиной пока обойдусь старой. Она на ходу. Так что Вы можете не тратить время напрасно.

– Мистер Риггс, Вы так четко, конструктивно разговариваете, с Вами приятно общаться. Однако на учебу в колледже «Успех» выдает образовательные кредиты на очень удобных условиях. А вот неприглядный вид старой машины может перекрывать владельцу жизненные возможности…

– А, я понял, это ваши приемчики по типу: «если хочешь повышения в должности, ты должен заранее выглядеть как человек, уже ее занимающий». Я на это не куплюсь. Всего доброго.

– Мистер Риггс! Еще буквально минуту! Прошу Вас!

– Ну что еще?

– Всего один ролик, минутный, но очень интересный! Просто посмотрите!

– Ну хорошо.

– Спасибо! Я мигом…

Сэм молниеносно запустил ролик, и взору клиента предстали следующие кадры.

На экране происходило очное совещание высшего руководящего состава какой-то серьезной фирмы. Мужчины и женщины в дорогих костюмах о чем-то беседовали, затем встали и принялись расходиться, улыбаясь и кивая друг другу. Самый главный, очевидно, директор, спустился по лестнице к выходу из здания в сопровождении нескольких участников встречи. На улице они попрощались, пожав друг другу руки, и принялись рассаживаться по своим машинам. По безупречным дорогим, новеньким, блестящим машинам…

– А теперь представьте такое, – прокомментировал Сэм.

Кадры вернулись к концу совещания. Директор вновь вышел из здания и принялся прощаться. Его спутники направились к своим дорогим машинам, и только один приблизился к стоявшему в общем ряду старому, облезлому, полуразваленному транспортному средству. Прочие члены руководящего состава переглядывались и усиленно прятали усмешки при виде нелепого зрелища…

Мистер Риггс смотрел на все это молча, закусив губу. Несуразность и абсурдность сцены была ему совершенно очевидна…

– Ладно, оформляйте, – сквозь зубы процедил он.

– Мудрое решение! – возликовал Сэм. – Открываю Вам лимит кредитных средств, его размер Вы видите здесь. Я передам Ваши данные консультанту маркетплейса, и он с удовольствием поможет Вам сделать выбор. Подскажите, когда Вам удобно будет поговорить с ним?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.