Палитра чувств

Авторы: Вереск Юнта, Славина Влада, Адасова Екатерина, Егорова Евгения, Бодрова Ирина, Васильева Ирина, Безродный Кирилл, Волкова Лолита, Вахитова Марьям, Радо Светлана, Лебедева Татьяна, Мухаметшина Эльвира

Ведущий проекта Лолита Волкова

© Юнта Вереск, 2023

© Влада Славина, 2023

© Екатерина Адасова, 2023

© Евгения Егорова, 2023

© Ирина Бодрова, 2023

© Ирина Васильева, 2023

© Кирилл Безродный, 2023

© Лолита Волкова, 2023

© Марьям Вахитова, 2023

© Светлана Радо, 2023

© Татьяна Лебедева, 2023

© Эльвира Мухаметшина, 2023

ISBN 978-5-0060-1208-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Раз-два-три… Завязка – Действие – Развязка.

Как хорошо пишутся рассказы, если знаешь, что в нем должно быть.

Ну, да, мысль, идея, герой, препятствия, подготовка, дорога, возвращение, жизненная позиция, интрига, эмоции… Много, много всего.

А потом смотришь: да мной ли это написано? До чего же здорово!

Так у нас и получилось. Решили мы попробовать написать увлекательные истории. Собрались, начали… Ох, не все так просто, но мы старались, писали, редактировали. Сомневались, а как же. Результат перед вами!

Истории получились отличные. И очень-очень разные. По темам, настроению, уровню оптимизма. Но все – увлекательные! А кое у кого даже серийные, а то и зацепки на большой роман.

И это правильно. Так часто бывает. Влюбился в мир, атмосферу, героев, и все – не хочется с ними расставаться…

Надеемся, что и нашим читателям тоже!

Лолита Волкова,

руководитель Творческой лаборатории «Текст»

Сон в руку
и гадание

Евгения Егорова

Маша и Лена случайно познакомились на просторах Интернета, на одном марафоне. Марафон этот был лайтовый, проще некуда – пиши и пиши себе тексты в свое удовольствие. Главным условием там было – не пропускать дни.

Сначала девушки просто общались, а потом общение приняло более тесный характер и переросло в дружбу.

Их дружбе шел уже второй год, когда Маша звонит Лене и жалуется:

– Муж меня задолбал. Говорит, сижу я, мол, дома, ничем не занимаюсь. А ты не представляешь, сколько дел надо переделать дома.

Лена только молча кивала, уж она-то знала. Хоть и жила одна, пока что без мужа, без семьи. Жила Лена в глухой деревеньке на Алтае, а потому что так ей было удобнее. А Маша звонила ей каждый раз из Москвы, столицы нашей необъятной, и рассказывала о своей жизни. То о детях, то о муже, то о своих завиральных идеях, куда бы пойти и чем бы заняться, чтоб денег заработать, да чтоб мужу нос утереть.

Лене было с Машей интересно, потому что та была из столицы – раз, и была старше ее лет на пятнадцать – два. Опыта у нее было побольше, и забавная она еще. А Лене и общаться не с кем – только с бабульками, да и те живут далеко от нее дома, не набегаешься.

Лена помолчала и добавила:

– Ну а ты какой-нибудь гайд напиши, издай и продавай его.

– Фу на тебя, кто его купит. В Интернете полно таких, самопальных. Только время зря потрачу, которого и так с гулькин нос, – фыркнула в телефон Маша.

– Я предложила, – пожала плечами Лена и погладила котика.

У нее еще было два кота, которые скрашивали ее жизнь, черный и белый. Лена недавно закончила педколледж, но из школы пришлось уйти, по многим причинам, и в том числе по здоровью. А брать учеников он-лайн ей никто не запрещал. Вот так и текли ее дни вдали от цивилизации. За деньги она не парилась – ее копеек ей пока хватало, а там… куда кривая вывезет. Интернет полон тайн и загадок.

Маша что-то щебетала о своем о женском, а Лена умудрялась при этом сидеть писать очередную статью в Дзен.

Пока она рыла материал для статьи, ей попалась на глаза разноцветная притягательная рекламка «Гадание по снам» и контакты какой-то очередной расфуфыренной фуфыры.

– Маша, у меня идея.

Маша замолчала.

– Говори, – выдохнула та, затаив дыхание.

– Знаешь, я тут разбиралась на чердаке, – принялась вдохновенно сочинять Лена, – и нашла одну старую тетрадку. Стала ее читать и оказалось, что это тетрадь с записями толкований снов моей прабабки. А та записала их со слов еще более старинной нашей родственницы. Агафьи Пантелеевны. А та, насколько я знаю по семейным легендам, была то ли ясновидящей, то ли ведьмой…

– Какая-то ерунда, – опять фыркнула с того конца Маша. – Слушай, честно говоря, мне срочно надо в магазин, и слушать семейные предания… Давай в другой раз?

– Маша, а я не договорила. Идея была в том, чтобы перепечатать все это, красиво оформить, добавить картинок и – вуаля, готовый гайд по вещим снам. Популярно и трендово. Сейчас все ударились в эзотерику и разное таро, так почему бы и не сонник?

Маша вроде трубку не положила.

– А знаешь… прикольно. Но тетрадка у тебя, вот и набирай ты, – вздохнула она. – А я чем тут помогу…

– Ты – в Москве, у тебя близко приличные издательства. Текст я наберу, картинки попросим сгенерить знакомых, легенда у меня есть. А? – Лена ликовала от своей затеи. Она почему-то знала, что все получится.

– Ну ладно, пойду искать контакты доступных издательств, – лениво потянулась Маша. – Вот только в магазин схожу.

И так началась у них работа. Лена писала сонник. Копирайтером она была неплохим, времени у нее навалом. А Маша наводила мосты и знакомилась с около издательскими ребятами. Но тут дело как-то не клеилось. Сонник? – говорили они. Да у нас таких полно, лежат, не продаются. Перенасыщение рынка, – пожимали они плечами и бросали трубку, не слушая дальше болтовню еще одной сумасшедшей дамочки, которая с жиру бесится.

Вскоре Лена поставила точку в отредактированной рукописи. Переслала своей знакомой проверить на бета-чтение, та осталась довольна. Только опять-таки фыркнула и повела плечами:

– Зачем это тебе? Куда ты это продашь?

Лена решила пока что тайну не выдавать.

– Да я для себя. У меня от тетки осталась рукопись, а я просто привела в порядок.

– Ну-ну. Давай, успехов с рекламой.

Точно – реклама! Ведь главное это реклама. Да и не только.

Пока они бились над рекламой и таргетом, Лена выдохлась. Не ее эта была тема. Вот текст написать и отредачить, это да. Уходило время на поиск нужного человека. Как только слышали саму идею, сразу сливались.

Как-то раз Лена задремала прямо за столом, головой в клавиатуру. Так вымоталась. Вдруг слышит, скрипнула дверь и в комнату зашла какая-то старушка в странном наряде. Лена подняла голову и совсем вроде проснулась.

– Здравствуй, милая, наконец-то удалось свидеться.

– И вам не хворать, а вы кто? Я вас что-то не видела в нашей деревне. Вы к кому-то в гости приехали?

– Да нет. Бабка я твоя старая. Агафья Викторовна.

Лена помнила, что о такой вроде отец рассказывал, но это не точно.

– А как же?… – тут до нее дошло, что не может умершая бабка наяву с ней разговаривать. И мурашки по коже пробежали, крупные такие, и стала дрожь бить.

Лена помотала головой, поморгала, по лицу рукой провела, чтобы смыть наваждение.

Бабка не уходила.

– Да ты меня лучше послушай. Я долго не могла до тебя достучаться. Ты правильным делом занимаешься. Через эту книжку ты знаменитой станешь и мужа найдешь. А теперь слушай и запоминай, что я тебе скажу, выполни непременно. И меня помяни в церкви, свечку поставь и записочку напиши. А то уж некому, никто меня и не помнит на этой земле.

Лена кивнула и стала слушать.

Поведала ей бабка Агафья о том, в какое именно издательство обратиться, да к какому художнику и пиарщику подойти, чтобы успех был.

Сказала и исчезла. А Лена потом догадалась, что это вещий сон был!

Никому Лена не рассказала про сон. А Маше намекнула, что мол есть такие люди и они могли бы им помочь…

Маша развила бурную деятельность. И тут словно по волшебству их стали везде принимать и повсюду приглашать. Так что даже Лене пришлось из своей алтайской берлоги выбираться на свет божий.

Прошел год. Индексы популярности сонника зашкаливали. Издательства спорили о переиздании с большим тиражом, наперебой предлагая все большие гонорары двум авторшам за «Сонник бабушки Агафьи». Почему-то оказалось, что толкования этого сонника были самыми верными, и люди, которые покупали сонник, по нему смогли точно разгадывать свои сны.

Лена потом долго благодарила Машу:

– А знаешь, ведь без тебя я бы на такое никогда не решилась. Так что по сути гонорар твой.

– Как же так? Писала же ты…

– Маша, я нашла своего возлюбленного, и теперь нам с ним вдвоем сам черт не брат, – и Лена приобняла своего жениха, Ванечку, парня из рекламного отдела.

– Да, дорогая, теперь у нас с тобой другая жизнь начнется, – мечтательно произнесла Мария, обмахиваясь как веером, свеженьким выпуском их сонника. – Теперь можно новую книжку писать.

– Это еще какую? – вздрогнула Лена, вспомнив непонятное явление бабки Агафьи – до сих пор мороз по коже.

– Это гайд по знакам зодиака шаолиньского монаха! – завернула идею Мария и звонко засмеялась.

– Ну нееет, – протянула Лена. Еще не хватало, чтобы в ее новенькую квартирку монахи являлись, да еще из самого Шаолиня!

Издержки профессии

Ирина Васильева

На чудесной планете Ялмез
много радости, море чудес!
В параллельных вращаясь мирах,
там играют на «Браво» и «Ах!»
Там играют – кто сколько захочет
Без обиды, обмана, интриг.
О ролях там никто не хлопочет.
Хочешь Гамлета? Хочешь Эдип?

Хотите верьте, хотите – нет, но в голубой галактике, в мирах параллельных существует волшебная планета Ялмез, где человеческие души актеров с планеты Земля нашли своё воплощение в птицах, рыбах и разных животных, говорящих на языке души.

В этот день съёмка музыкального мультика Львёнок и Черепаха закончилась. Выйдя за кулисы, черепаха, по имени Матильда, позволив себе захромать, заковыляла в артистическую комнату. Следом за ней, готовый в любой момент поддержать доброго друга, шёл львёнок Андрюшка.

Матильда поставила подаренные цветы в вазу и со всего размаху плюхнулась в кресло.

– Эх, и накатался же ты на моей спине, прока-а-азник, – последнее слово она капризно протянула.

– Простите меня, уважаемая Матильда, роль такая, – начал оправдываться львёнок.

– Роль, чтобы хлопать своими ушами по моим очкам? Ты с ней справился! Ты – мой Герой.

Львёнок от услышанного замер на месте. Ему хотелось плакать. Он пытался вспомнить такую же обиду, но в голове его всё перепуталось.

«Так, – сказал сам себе, – глубоко вздохни и выдохни». Он раза три проделал дыхательную гимнастику, прежде чем вновь услышал недовольный голос черепахи Матильды:

– Откуда так дует? Это ты здесь гоняешь воздух?

«Не буду оправдываться, – подумал Андрюшка». Вместо этого он подошёл к шкафу и, подставив под ноги стульчик, снял с полки теплую, пушистую шаль в бело-сиреневую клетку.

Черепаха тем временем взяла сигарету и закурила.

– Ха… Вы скажете – как это черепаха, с её короткими лапками, может что-то брать? А вот и может, – отвечу я вам. Планета-то волшебная, и на ней, с помощью силы мысли, можно делать всё, но только во благо. Так прописано в указе. Укоротить ли ноги или руки удлинить. Да и вообще, если женщина, даже будь она черепаха, сильно захочет, она и не то еще сотворит.

Львенок подошёл к Матильде и бережно набросил на ее тоненькую шейку пушистую шаль. Ему показалось, что Матильда успокоилась…

«Ну, почему я всё время боюсь сделать что-то не так… словно она мне не партнёр, а мать? Может пора сходить к мудрому кроту – психологу?» Поразмыслив несколько секунд над этим, Львенок вновь подошел к Черепахе.

– Уважаемая тётушка, – с сыновней заботой в голосе обратился к Матильде львёнок, – вы слишком много курите. Вам надо беречь своё здоровье. Я вот недавно прочел, что капля никотина может убить лошадь.

– Что!? – заверещала Матильда.

От этого крика у Андрюшки подкосились ноги-лапы, а ещё от неожиданности он… пукнул.

«Ой, ой, ой, как стыдно!», – промелькнуло в его голове.

Черепаха расхохоталась, а львенок готов был провалиться сквозь Ялмез. Черепаха же томно потянувшись, и глубоко втянув в себя табачный дым, спросила:

– Милый дурашка, где ты видишь больную лошадь? Спасибо тебе за заботу, конечно… Только и ты, Андрюшка, не забудь вытереть свою попу, когда встанешь с горшка.

Матильда вдруг громко заржала. Совсем, как ее подруга костюмерша, лошадь по имени Изольда. А Львёнок, пристыженно втянул голову в плечи и попятился к двери. Он уже был готов убежать.

«Почему столько злости? Откуда? Она ведь такой доброй была все время! Сыночком меня называла… Всё! Хватит! Никакой я не Андрюшка и не сыночек! Заигрался я тут… пора менять амплуа. Я – Лев! Царь зверей и хочу играть Гамлета, а не кататься тут на зазвездившихся стареющих дамах и распевать детские песенки».

Он выпрямил свои плечи и, встав на задние лапы-ноги, вдруг почувствовал, что он действительно Лев и почти Гамлет.

Черепаха хотела сказать по привычке что-то насмешливое, но увидев его смелый взгляд, осеклась. Ей вдруг стало стыдно. Это, редко посещающее чувство сдавило тисками её панцирь. Шаль сползла и упала на пол.

– Прости, дружочек… прости, Лев. Я погорячилась.

– Ничего, бывает, – лев Андрей поклонился и с достоинством продолжил. – Спасибо вам за наш совместный труд и ваше наставничество. Я ухожу в другой спектакль.

Оголив в широкой улыбке белоснежные клыки, он уверенно добавил:

– Мадам, встретимся на премьере!

Занавес.

P.S. Если буквы в планете налево прочтёшь, то рассказ мой, читатель, ты точно поймешь.

Изменщик

Кирилл Безродный

Ирине было двадцать три, она была замужем и работала учителем английского языка. Мужчины заглядывались на нее – высокая, стройная, с рыжими волосами и милыми чертами лица. Она чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете.

Но однажды все рухнуло.

Возвращаясь с работы, она встретила свою старую знакомую:

– О, Иришка, привет, давно не виделись, – завопила та радостно.

– Дашка, ты ли это? Уже несколько месяцев нигде с тобой не пересекались. Я постоянно на работе, да и ты в отъездах… Как дела?

– Нормально, сын грамоту получил в конкурсе детского рисунка.

– Какой молодец!

– Слушай, Иришка, а вчера увидела я твоего мужа в компании какой-то молоденькой, узнала его по машине, они вышли из нее возле кафешки какой-то и пошли туда, держась за руки.

– Что ты такое говоришь, Дашка!? – схватившись за сердце, спросила Ирина.

– Правду, Ира. Прости, думала, что ты знаешь.

– Но… Как… – заикаясь от горя, пробормотала Ирина, – как он мог… Он же клялся, что будет только со мной, говорил, что любит… Вот подонок!

– Не плачь, подружка, всё будет хорошо, – успокаивала Дарья свою подругу.

– Ты понимаешь, что я его люблю? Что он для меня все это время был всем. Что мне теперь делать?

– Будешь жить, как раньше, только без него. Впрочем, можешь простить, конечно, только помни, что предавший один раз предаст снова.

– Хорошо, Дашуль, я поговорю с ним.. Вот же урод…

* * *

Вернувшись домой, Ирина потребовала у мужа объяснений:

– Саша, я знаю, что ты мне изменяешь. Кто она?

– Кто? Ира, ты можешь нормально объяснить? Совсем свихнулась там с малолетками этими!

– Я не свихнулась, а вот ты явно обнаглел. Что за бабу в кафе водишь!?

– Ирочка, зайчик, ну понимаешь… Оно вот… Как-то так…

– Что «оно вот, как-то так»!? Значит так, собирай свои монатки и вали из моего дома! Видеть тебя не хочу! – закричала Ирина, пытаясь сдержать слезы.

– Зай, ну прости меня, пожалуйста, я просто поддался чувствам, я только тебя люблю и больше никого.

– Ты уже доказал обратное! Иди теперь, поддавайся чувствам сколько влезет. Знать тебя больше не желаю. И не хочу, чтобы ты сломал мне жизнь. Вот же я, дура была, что тебе поверила, что в своё время мать не послушалась, что верила тебе, думала, что ты любишь меня, на всё была ради тебя готова, ничего для тебя не жалела, а ты…

Александр, потупившись, постоял немного, раздумывая, затем молча кинул в сумку несколько вещей и ушёл.

Оставшись одна, Ирина дала волю слезам. Она думала, что совершила большую ошибку, выгнав мужа из дома и ей стоило бы выслушать его, но, с другой стороны, понимала, что он и не пытался ничего объяснять. Просто ушел.

Утром, придя в школу, она быстро прошмыгнула в свой кабинет, не желая пересекаться с мужем, который также работал в этой школе учителем физики. Но он перед уроком сам зашёл к ней:

– Ир… – обратился к ней он, пока она перебирала тетради, – Любимая, ну прости, пожалуйста. Ну, посмотри на меня, зайка, я же не смогу без тебя.

– Ты перепутал, – не поднимая на него глаз, твердо сказала Ирана. – Твоя любовница в соседнем кабинете сидит.

– Я не перепутал, не хочу я никаких любовниц, я понял, что люблю только тебя. Пожалуйста, давай помиримся…

– Любящий муж никогда такого себе не позволит, ты повёлся на ее ужимки, значит был к этому готов. Забудь, что у тебя есть жена, завтра я подам на развод.

– Ну как же так, Ира?

– Я тебя любила? Любила! Я тебе изменила хоть раз? Нет! Я тебя уважала? Да! Я не шлялась с другими мужиками по кафе. А ты смог. Вот и всё. Предатель! Изменщик! Презираю тебя! Не подходи ко мне больше! Я помню, что ты не хочешь детей. Да ты просто от меня их не хочешь, потому что я стала для тебя ничем. И уже давно.

Ирина указала ему на дверь, изо всех сил пытаясь сдержать слезы.

* * *

После урока у десятиклассников, физик задержал одного из учеников.

– О, Лопухов, я знаю, что ты захочешь заработать. Ты должен мне помочь.

– А что нужно сделать?

– Подойди по мне после уроков, обсудим.

* * *

– Пацаны, – шептал Лопухов трём своим лучшим друзьям, – короче, физик наш, видимо, расстался с англичанкой и теперь решил её проучить. Нам нужно напасть на неё на улице после всех уроков, он нам заплатил хорошо, – добавил он, достав из кармана три тысячи рублей.

Друзья не подвели, согласившись проучить училку. Они договорились, что после уроков подкараулят ее и изобьют.

– Главное, чтобы мы её не убили, иначе пиздец.

– Да ладно тебе, не в первый раз, – сказал один из товарищей.

– Ну, и лады.

* * *

Когда урок закончился, к Ирине снова зашёл Александр. Он сел перед ней, но она старательно делала вид, что не видит его. У неё впереди был ещё один урок.

– Ирочка, ну что ты, как будто меня не замечаешь.

– Ирочкой я буду для того, кто меня любит, – отрезала Ирина.

– Но как… Я же уже сказал, что только тебя люблю.

– Я тебе всё сказала! Свободен. У меня сейчас урок, покинь класс.

Вести урок Ирина была не в состоянии, поэтому просто сказала детям, что они сидели тихо и занимались своими делами, а сама открыла телефон, и погрузилась посты привычных блогеров. Некоторые пятиклассники тоже уткнулись в телефоны, некоторые делали домашние задания по другим предметам.

Домой Ирина обычно шла через спортивную площадку на заднем дворе школы. Проходя мимо небольшой трибуры возле футбольного поля, она увидела три фигуры в масках. Подбежав к ней, преступники толкнули женщину и начали её избивать ногами. Ирина кричала и пыталась встать, но они не давали ей это сделать. Они били её отчаянно, со всей силы. Вскоре из укрытия показался Александр, мотнул парням головой, чтобы уходили через дополнительный выход школы, а сам склонился над кричащей от боли Ириной и стал вызывать скорую помощь. Медики приехали минут через двадцать, двое мужчин-врачей положили пострадавшую на носилки и увезли в больницу.

Учитель физики всё это время находился с ней, обещал, что сам найдёт тех, кто напал на неё и сделает с ними то же самое, что они сделали с ней. На это Ирина ничего не отвечала, но даже в полубессознательном состоянии помнила, как она презирает бывшего мужа.

Врачи боролись за её жизнь больше двух недель, и все это время Александр беспрестанно ходил к ней и изображал из себя героя, который хочет ей помочь. Ирина ни о чём не догадывалась, но и заводить любых разговоров с ним не хотела, поэтому больше отмалчивалась, отворачиваясь к стене.

Врачи передали данные о пострадавшей в полицию и к ней пришел следователь, расспрашивал обо всём, что было необходимо следствию. Она всё рассказала и согласилась написать заявление, правда, лиц не распознала из-за масок. Через день полицейский пошёл в школу, чтобы посмотреть записи с камер видеонаблюдения и там действительно оказалась запись того нападения, смотрящий охранник тут же узнал куртку одного из парней и рассказал, что видел такую у одного из десятиклассников.

Сотрудник пошёл в десятый класс, чтобы узнать всё об этом нападающем и, при возможности, и об остальных членах группы. Того самого ученика там не оказалось, классный руководитель сказал, что его сегодня вообще не было на уроках, поэтому он просто дал полицейскому его домашний адрес и следователь тут же поехал к нему. От школы до дома того ученика было десять минут пути на машине. По приезду следователь стал открывать домофон, набирая специальный код, нашёл номер квартиры и стал стучать:

– Лопухов Андрей Викторович? – спросил мужчина, когда ему открыли дверь.

– Да, это я.

– Следователь Внуков, вам придётся проехать со мной в отделение, вы задержаны по подозрению в нападении на человека.

Уже в отделении следователь стал допрашивать задержанного, предварительно вызвав его родителей. Лопухов сразу же рассказал о том, как всё было на самом деле:

– Это всё Александр Сергеевич, физик наш, дело в том, что он муж Ирины Алексеевны, и накануне они очень сильно поссорились. Тогда он и решил попросить нас инсценировать нападение на неё, а он типа её спасёт, чтобы она поняла, что он за неё на всё готов.

– Из-за ваших действий она лежит в больнице с тяжёлыми травмами. И может умереть.

– Мы не хотели, чтобы так получилось, думали, что он просто отвезёт её к себе, успокоит и всё, и они станут жить, как раньше. А он нам ещё и заплатил.

– Если ты сдашь всех своих подельников и скажешь, как нам найти этого физика, я обещаю, что тебе скостят срок, за чистосердечное признание.

Подросток рассказал всё, что сам знал об этом, а следователь всё записывал, стараясь ничего не упустить. На следующий день Внуков выслал за учителем несколько оперативников, а сам стал ждать. Они оперативно выполнили задание следователя.

Арестованный учитель вначале попытался свалить все на Лопухова, якобы тот предложил напасть, а он, наоборот, их отговаривал, говорил о последствиях такого решения. Следователь всё время смотрел куда-то вверх, старался не пересекаться взглядом с задержанным, а, когда его уводили, проводил его лишь одной репликой:

– Если бы я был директором той школы, то прямо там расправился с тобой, попросив охранника отключить камеры, и закопал бы прямо на заднем дворе школы, даже без гроба, чтобы никто даже не знал о твоей смерти.

Прошло время. Ирина пошла на поправку и её выписали из больницы, она сразу же уволилась по собственному желанию и отправилась в языковую школу, снова учителем английского.

В первый же день в ее кабинет зашёл какой-то молодой парень, лет двадцати пяти, в голубой рубашке:

– Привет, я тебя раньше здесь не видел, – сказал он.

– Я только сегодня появилась. Вот, осваиваюсь…

– Понятно. Познакомимся? Меня Сергей зовут.

– Ира.

– О, красивое имя.

– Спасибо, – посмотрев на него, сказала женщина.

– А ты после уроков свободна сегодня?

– Ну, пока что да, а что?

– Да вот… Хотел предложить прогуляться тебе, сходить куда-нибудь.

– Даже не знаю… – немного растерянно сказала она.

– Понимаю, боишься, что муж узнает.

– Нет у меня мужа, почти нет… я на развод подаю.

– Понятно…

– А знаешь, Сергей, я, пожалуй, приму твоё предложение, – улыбнувшись, ответила Ирина.

– О, замечательно, тогда после уроков встретимся во дворе?

– Хорошо.

Ирина немного задержалась, поскольку после уроков ей пришлось зайти к директору, так что когда она вышла из школы, Сергей уже ждал её с маленьким букетиком цветов. Удивленно приняв подарок, она взяла кавалера под руку, и они отправились на прогулку. Наконец, он привел Ирину в недавно открытое кафе. Разговорившись, он заметил, что тоже работает здесь недавно – раньше работал в лицее, преподавая английский, хотя сам был историком и очень хотел вести именно историю, и с удовольствием перешел сюда на любимый предмет. В ответ она скупо рассказала ему о себе.

– Этот чёрт сам не понял, что потерял, такую умницу, променял, – фыркнул Сергей. – Ужасно, что такие самовлюбленные собственники ещё существует в нашем мире.

Когда они уже собрались уходить, Ирина вдруг спросила:

– Слушай, а я могу тебя пригласить к себе?

– Ты серьёзно? – удивился Сергей.

– Конечно, а завтра вместе на работу пойдём.

Выйдя из кафе, они отправились к ней домой. Зайдя в квартиру, мужчина удивился:

– Ого, у юного педагога такая квартира. Офигеть, никогда бы не подумал.

– Это мамина квартира, а я ее единственная дочь. Она служит в армии, сейчас в части. Приезжает сюда только в отпуск.

– Понятно тогда, – проговорил Сергей, повесив куртку на вешалку в прихожей.

Они долго сидели на кухне, пили чай и разговаривали. И лишь поздно вечером, когда он засобирался домой, она мягко увлекла его за собой в спальню.

– Ты правда хочешь уйти?

Кровать была двуспальной. Ирина стянула с нее покрывало и посмотрела на Сергея.

Он чуть застенчиво улыбнулся, а затем обнял ее.

Впервые за последнее время Ирина почувствовала себя счастливой и любимой.

Через несколько дней она подала на развод с Александром, а когда суд принял решение расторгнуть брак, они с Сергеем отнесли заявления в ЗАГС, через месяц поженились и зажили в мире и согласии.

Александра признали виновным в совершённом им преступлении и приговорили к шести годам тюрьмы, Лопухов получил два года заключения в воспитательной колонии, а двое его друзей отделались условными сроками.

Виртуальный роман

Эльвира Мухаметшина

– Дзинь! – требовательно вмешался в сон мессенджер. Лера нащупала телефон.

– Утро доброе, моя воительница, – россыпь смайликов. Улыбка сама вынырнула из под одеяла сна.

Если бы пару лет назад кто-то сказал руководителю отдела кредитования бизнеса серьезной консалтинговой организации Валерии Константиновой, что она заведет виртуальный роман с человеком, которого никогда не видела, посмеялась бы. И вот, пожалуйста! Как девчонка!

Они познакомились в онлайн игре, куда она зашла, чтобы понять в чем притягательность этого странного способа убить время для ее мужа. Димка больше интересовался играми, чем ею и сыном. Брак от развода спасти не удалось. Было очень плохо первое время, но ей достался странный приз в виде виртуального романа.

Они никогда не виделись и даже не разговаривали, только переписка. Достаточно откровенная, но букв стало не хватать. «Сегодня скажу», – решила она.

– Мой генерал, нам нужно обсудить планы в оффлайне за рюмкой чая. Консулы Титанов и Бесстрашных договорились объединиться против нас в королевской битве, – Лера выдала заготовку практически без запинки.

– Ты уверена? – после пятисекундной задержки донесли вопрос буквы с той стороны.

– Да!

– Тогда, давай сначала голосом? Звоню.

Знакомый номер. Лера медленно поднесла телефон к уху.

– Это ты??

– Думала, я отдам тебя какому-то генералу? – возмущенный Димкин голос. – Ты за старлея замуж вышла!

P.S. Этот и другие рассказы Эльвиры Мухаметшиной вы можете почитать на ее сайте Сказки о настоящем (https://elviram.ru/)

Будем жить

Ирина Бодрова

Дню Великой Победы посвящается

Владмир очень любил путешествовать. Его рюкзак, в который помещалось все самое необходимое, был всегда наготове, как верный пес. Он любил все времена года и тихо удивлялся, когда кто-то выделял какой-то один сезон. Когда перевалило за шестьдесят, тяжело стало переносить жару, старался укрыться от нее, и конечно не ездил туда, где во время путешествия могло палить солнце, но все равно любил и зной, и его запах. Любил природу, с её восходами и закатами, любил города крупные и маленькие, любил людей, любил жизнь.

Любил… до той поры, пока война не пришла в его город, до той поры пока на месте его дома не образовалась большая воронка, а от семьи остались одни воспоминания.

Состарившись до поры, он снова сложил все самое необходимое в рюкзак и купил билет на ракету до Марса в один конец, чтобы уже никогда не испытывать ужасы военного времени, понимая, что на планете Земля спокойных мест больше нет.

Красная планета уже долгие годы принимала людей. Специалисты научились опреснять соленые реки, после чего вода становилась пригодной для питья. Ученым удалось создать гигантские насосы, которые втягивали в себя марсианский воздух, потом с помощью электрохимического процесса выпускали наружу кислород. Быть профессиональным спортсменом, или бегать кроссы при такой концентрации кислорода человек не сможет, а вот для того чтобы жить без активного движения – вполне.

Марс. Прошло пять марсианских лет. Больше десяти на Земле. Владмир вел земной календарь. Продолжительность года на Марсе, составляла 687 земных суток или 668 местных дней, а ему хотелось каждый день проживать на Земле, пусть мысленно и не потерять ход времени.

Владмир, с тех земных времен, внешне как будто совсем не изменился, разве что его сухопарая выправка приняла сутуловатое очертание, а волосы окрасились в белый. Красивые загадочные пейзажи красной планеты, будоражили воображение, он снова пристрастился к путешествиям и начал писать коротенькие рассказики. Его зарисовки, в стиле Сэй Сёнагон, пользовались популярностью. Тем он и жил.

– В-в-в -влад, ты дома? – прокричал с каким-то вызовом сосед, обычно спокойный и произносящий слова нараспев, чтобы не заикаться.

– Дома, дома, входи! Что случилось, почему ты так взволнован, Степан?

Сосед был вне себя, он так сильно заикался, что не мог выговорить ни слова.

Владмир заварил другу успокоительного чаю, пока тот метался по комнате, что-то ища.

– На, выпей.

Степана колотила дрожь, он упал в кресло словно подкошенный и на мгновение затих, нервное вздрагивание головы и тряска в руках выдавали его волнение.

Действие напитка начало помогать почти сразу.

– Я вижу, ты не смотрел сегодняшних новостей!

– Да я давно самостоятельно не интересуюсь новостями, для этого у меня есть ты.

Владмир хотел было улыбнуться, но глядя на соседа, вместо улыбки лицо исказила гримаса. Из соседней комнаты он принес красный от пыли пульт, дунул на него и, наведя на стену нажал кнопку.

Диктор на фоне голубой планеты стальным голосом сообщал: «Внимание, говорит планета Марс. Передаем важное сообщение. Сегодня без всякого объявления войны, земляне напали на нас. Просьба ко всем мужчинам, кто чувствует в себе силы для защиты нашей планеты в ближайшие дни явиться в Долину Маринер, для дальнейших согласованных действий по защите нашего Дома».

– Все ясно! Я думал об этом. Понимал, что люди, когда-нибудь начнут делить, то, что принадлежит марсианам. Не думал только, что произойдет это так скоро. Помнишь, был чудесный фильм «В бой идут одни „старики“?». Там «Кузнечик» говорил: «Человечество должно же когда-нибудь понять, что ненависть разрушает. Созидает только любовь!» Никогда… Я покинул Землю, еще и потому, что не мог больше мириться с созданием искусственного интеллекта, боясь того, что он завладеет умами и душами людей. Но выходит, что натуральный разум тоже губителен.

– Влад, мы должны перебраться в Долину Маринер. Землянам туда не добраться. Там и осесть, переждать. Какие из нас вояки? Хорошо, что нас научили перемещаться в пространстве, мы сделаем это быстро.

– Степан, давай посмотрим фильм.

– Какой еще фильм? О чем ты?

– «В бой идут одни „старики“»

– Я его не воспроизведу сейчас.

– А я попробую, хоть фрагменты или фразы, погоди, прошу тебя, не уходи.

Владмир, отключил пульт. Надел обруч на голову и включил проектор.

На стене появился герой фильма капитан Титаренко: «Арфы нет, возьмите бубен!»

Тише… жаворонок…

Кто сказал, что надо бросить песню на войне?

После боя сердце просит музыки вдвойне.

Механик Макарыч – плотный, грузный мужчина в годах.

Посмотрите, как сразу постарели наши матери.

Ромео из Ташкента загрустил. Джульетта в «кукурузнике» умчалась.

И в тот же миг влюбленное созданье, включив форсаж, умчалось на свиданье.

Командир, я сел…

«А может, это и лучше? – Проговорил Макарыч. – Для нее Ромео еще живой» – фраза рубанула так, что Владмир на мгновение зажмурился и стиснул зубы, но затем продолжил смотреть.

«Будем жить!» – на экране самолет устремился к земле.

– Будем жить, – пробормотал Владмир. – Жить на своей Земле. Я понял: жить, а не выживать.

«Вот теперь всё» – высветилось на экране. Владмир снял обруч.

– Дальше ты сам, Степан. Я возвращаюсь на Землю.

– Ты возвращаешься? Ты, который наблюдая в телескоп, понимал, что там не становится лучше! Ты, который всякий раз после наблюдения впадал в депрессию? Ты возвращаешься? Ты понимаешь, что это самоубийство?

– Стёп, ты посчитай, сколько мне сейчас на земной лад. Чего боятся? Нечего! Зато я увижу горы, море, лес. Ну, на худой конец свой любимый город. Прощай.

Степан понимал, что уговоры здесь бессмысленны и больше не пытался возражать.

Друзья обнялись. Это была их последняя встреча.

Владмир вернулся на Землю. Цвела черемуха. Он вспомнил молодую жену, которая любила вдыхать запах этого цветения, а потом чихала, заливаясь смехом. Вспомнил своих деток в маленьком возрасте и своих маленьких внуков.

– Вы самые мои-мои. Я вернулся. Мы снова вместе.

Поднял воротник и счастливый скрылся в молочном тумане.

Проверка
на прочность

Светлана Радо

Милана наслаждалась солнцем сидя на лавке в городском саду. Весна радовала цветами, щебетанием птиц, молодой зеленью и многолюдностью. Женщина прикрыла глаза и думала о том, что с наступлением весны в ее жизнь всегда приходит что-то новое и интересное.

– Здесь свободно? – прервала размышления Миланы молодая интересная женщина.

– Да, пожалуйста, присаживайтесь, – ответила Милана, жестом указывая на свободную часть скамейки.

По паре слов о природе, весне и погоде – и женщины разговорились не на шутку. У Миланы было ощущение, что она знакома с Машей очень давно. Совсем незаметно пролетело несколько часов.

Неизвестно, сколько бы ещё длилась эта беседа, если бы Маша не взглянула на часы и не воскликнула:

– Ой, совсем про время забыла. Милана, рада буду встретиться с вами ещё. Вы очень интересная собеседница. Вы не против?

– Спасибо, взаимно! – улыбнулась в ответ Милана. – Конечно, не против. Запишите мой мобильный.

– Отлично. Тогда до встречи, – уже набегу ответила Маша.

Благодаря в большей степени активности и напористости Маши, знакомство женщин очень быстро перешло в дружбу. Подруги стали чаще встречаться для прогулок, на кофепитие, обсуждали прочитанные книги и даже совершили несколько совместных путешествий за границу, которые не обошлись без курьезов и приключений. Все это сблизило женщин несмотря на то, что их характеры, взгляды на жизнь и даже внешний вид очень отличались. Милана была рассудительной и спокойной, а Маша – взрывной и спонтанной. В отличие от Миланы Маша была модницей. Она знала, что в тренде, удивительно красиво комбинировала одежду, знала все о новинках в мире косметики и, естественно, имела отличное чувство вкуса. Милана относилась к моде спокойно, отдавая предпочтение в одежде классике, что Маше казалось просто скучным. Подруги часто подшучивали друг над другом по разному поводу, что делало их общение веселым и легким.

Так пролетали месяц за месяцем. И все было как будто как обычно, но… Со временем Милана стала замечать за подругой поступки, которые, мягко говоря, не нравились, а порой даже настораживали Милану. Она считала, что и дружба имеет границы, а Маша стала все чаще их нарушать. Машино хвастовство, желание быть лучшей во всем, а также непомерное любопытство к личной и финансовый жизни коллег, соседей и Миланы в том числе, откровенно раздражали Милану. Милана с досадой наблюдала, как Маша открывается с другой, далеко не с лучшей стороны. Уже нескрываемая зависть, озлобленность, желание контролировать все и всех просто пугали Милану. Она несколько раз попробовала поговорить с Машей об этом, но та ловко переводила разговоры на другую тему. Прямолинейная и немного наивная Милана видела как ловко подруга увиливает от этого разговора и первой уступала, чтобы избежать ссоры.

Но последней каплей для Миланы стало то, что Маша наметила мероприятие с участием Миланы, не спросив последнюю об этом.

«Это ещё что за новости?» – раздраженно подумала Милана.

Стараясь не сорваться, Милана ответила, что у нее с мужем другие планы на этот день.

– Какие планы? – переспросила Маша возмущенно, – и что нельзя перенести? У тебя ведь муж дома всегда, не то что мой. Постоянно в командировках. Иногда забываю, что я замужем.

Во истину говорят: «Бойтесь гнева терпеливых». Милану просто прорвало..

– Да что с тобой происходит? – взорвалась она и посмотрела Маше прямо в глаза. – Мне надоело слышать, что у меня муж дома, а у тебя нет, что у меня лучше работа, выше зарплата и длиннее отпуск. Я думала, что ты радовалась за меня и, как последняя дура, делилась впечатлениями. А ты просто тупо завидовала!

Маша, никак не ожидала такого тона и напора от всегда спокойной Миланы и стояла как вкопанная, не осмеливаясь что-либо возразить.

– Тебе работа не нравиться? Поменяй. Сколько раз я тебе об этом говорила? У тебя куча способностей и талантов, которые ты не используешь. Что ты отвечала мне на это? Что тебе комфортно на твоей работе и менять ты ничего не хочешь. Ты даже попросила не обсуждать этот вопрос больше! – Чеканила каждое слово Милана. – Какие проблемы? Сиди дальше! Мало денег тебе? Найди подработку или попроси повышение зарплаты. Об этом ты тоже запретила говорить. Меняй что-то в своей жизни и у тебя не останетесь времени заглядывать в чужие кошельки и завидовать по поводу и без повода.

– Милана, ну ты чего? – Осторожно попыталась вклиниться в разговор Маша.

– Молчи! – грозно остановила ее Милана, – я не закончила. – Я не хочу больше общаться. И мой тебе совет – цени то, что у тебя есть и избавься от зависти. Иначе она сожрет тебя и не подавится.

Маша смотрела на Милану, открыв в ней совершенно другого человека. За спокойствием, добротой и тактичностью скрывались смелость, решительность и мудрость. «Что я наделала и как до такого докатилась?», – с горечью подумала Маша. Она смотрела вслед уходящей Милане и крупные слезы покатились по щекам…

Прошло несколько месяцев…

Телефон звонил громко и пронзительно. Милана взглянула на табло часов – полтретьего ночи. Она дотянулась до телефона и приняла вызов.

– Милана, это Маша, мне нужна помощь, – дрожащим голосом проговорила Маша.

– Ты где? Что случилось?

– Я в больнице. У мужа инфаркт, состояние тяжелое. Я здесь уже вторые сутки. Персонала в больнице не хватает, подменить некому, Я чувствую, что засыпаю, а нельзя. Милана, ты только не отказывай, я…

Милана не дала договорить.

– Номер больницы скажи, – попросила она, – и палаты тоже.

– Вторая городская, на Черемушках, палата номер три, – глотая слезы ответила Маша.

Войдя в палату, Милана едва узнала подругу – уставшая, с темными кругами под глазами, заплаканная и похудевшая, она больше походила на испуганного беспомощного подростка. Маша встала со стула и медленно пошла навстречу Милане.

– Спасибо, что приехала, – почти прошептала Маша, – и прости меня за все. Маша, рыдая уткнулась Милане в плечо. Милана чем могла помогала Маше до самой выписки ее мужа.

Прошло ещё несколько месяцев…

И снова весна!

Милана сидела на своей лавке, привычно закрыв глаза. Она услышала, как кто-то подошёл и присел рядом.

– Привет! – все также с закрытыми глазами сказала Милана.

– Привет! – улыбнувшись, ответила Маша.

– Как муж?

– Спасибо, нормально. Сейчас в санатории, – ответила Маша. – А ты так и будешь сидеть с закрытыми глазами?

– А зачем мне их открывать? – игриво ответила Милана, – я жду чего-то нового от весны, а тут старую подругу принесло.

Маша тихо засмеялась

– А старая подруга с новой работой тебе подойдет? – спросила Маша.

Милана широко раскрыла глаза и удивленно уставилась на Машу.

– Да неужели?! – воскликнула Милана.

– Точно! – улыбнувшись ответила Маша.

Две женщины, наслаждаясь солнцем, сидели на лавке в городском саду. Весна радовала цветами, щебетанием птиц, молодой зеленью и многолюдностью. Женщины прикрыла глаза и думали о том, что с наступлением весны в их жизнь придет что-то новое и интересное.

И весна их не обманула!

Будущее начинается сегодня

Марьям Вахитова

Последняя пара дней прошли для Жени, как в тумане: обследования, анализы, медицинская терминология, начинавшая раздражать. Через час операция. Вера (двоюродная сестра, медик) всё это время не отходила от неё ни на шаг, за что Женя была ей безмерно благодарна.

– Пусть мой телефон будет у тебя, – Женя протянула мобильный сестре.

– Почему ты запретила Вадиму звонить? Он достаёт меня каждый час.

– Вот именно поэтому. И вообще, я не просила его помогать. Как только поправлюсь и выйду на работу, верну ему деньги за операцию.

– Женя, ну хватит тебе, – покачала головой Вера. – Видно же, что искренне помогает. Эти деньги – капля в море с таким бизнесом, как у него.

– Сказала, верну, значит верну!

– Ладно, ладно, – Вера поняла, что спорить с ней сейчас бесполезно.

В палату вошла медсестра и позвала Женю.

– Ну, с Богом, – выдохнула Вера.

Женя кивнула, крепко обняла сестру и вышла.

Операционная. Яркий свет. Анестезиолог. Это всё, что Женя смогла вспомнить, с трудом открывая глаза. Она сделала попытку встать или хотя бы пошевелиться. Не получилось. Сил совсем не было. Боковым зрением Женя заметила у окна мужчину, но не поняла кто это. Всё вокруг расплылось, и Женя вновь задремала. Сквозь сон она услышала песню, которую когда-то ей пел Вадим под гитару, и улыбнулась. Послышались шаги, и она ощутила приятный аромат мужских духов.

– Улыбается, – услышала Женя, а затем кто-то коснулся её руки. Она шевельнула пальцами и снова провалилась в сон.

Через пару часов Женя пришла в себя. Как только врач ушёл, Вера пододвинула стул к кровати и села рядом с сестрой.

– Вот ты нас напугала. Неделю мы себе места не находили. Я так рада, что ты, наконец-то проснулась.

Женя улыбнулась, это всё, на что у неё сейчас хватило сил, а Вера продолжила: «Днём я сидела с тобой, а ночью Вадим».

Женя широко раскрыла глаза от удивления.

– Он сам настоял, не злись только. Я не смогла его переубедить. Знаешь, что он придумал, чтобы тебя разбудить? Хотел гитару протащить в палату, но старшая медсестра не разрешила. И что ты думаешь? Он сделал запись, какой-то песни и включал тебе. Это мне девчата с ночной смены рассказали. Я, наверное, утомила тебя своей болтовней. Ты поспи. Я пока в ординаторскую схожу. Вера вышла.

Так Женя поняла, что мужчина у окна не был сном, и песню она действительно слышала.

Несколько дней ушло на то, чтобы восстановить речь и набраться сил. Женя начала вставать и ходить по палате. Она просила Вадима не приходить, не хотела, чтобы он видел её в таком беспомощном состоянии. Днём Вера помогала, а ночью Женя справлялась сама.

Муж несколько раз звонил, но она не отвечала. Не хотелось его ни слышать, ни видеть, но он приехал. Ворвался в палату и с ходу начал предъявлять претензии.

– Женя, я чуть с ума не сошёл. Тебе трудно мобильник взять? Я звонил Вере, она сказала, что ты пришла в себя. И что за мужик ухаживал за тобой по ночам?

Женя выслушала Игоря совершенно спокойно и молча пожала плечами.

– Ты не знаешь?

– Поезжай домой к детям, а когда вернусь, чтобы тебя там не было. Можешь на даче пожить или сразу к любовнице переехать, мне всё равно.

Игорь опешил, не ожидая от жены такой решительности.

– Ладно, давай дома спокойно поговорим, а сейчас поправляйся, – он развернулся и быстро вышел.

Женя облегченно вздохнула. Слёзы покатились на подушку. Спустя минут двадцать дверь снова открылась. На этот раз Вадим.

– Я же просила тебя не приходить. Отвернись, не смотри на меня, – Женя закрыла руками заплаканное лицо.

Он приставил стул вплотную к кровати и сел. Женя поправила платок, прикрывавший забинтованную голову, и шмыгнув носом нырнула под одеяло.

– Мне не важно, как ты сейчас выглядишь, важно то, что ты, наконец, проснулась. Почему ты плачешь? Что случилось?

– Вадим, я прошу тебя, уходи.

– Уйду, если обещаешь больше не плакать.

Женя с воинственным видом вынырнула из-под одеяла.

– Я больше не буду плакать, не дождётесь.

– Так-то лучше, – Вадим с улыбкой подмигнул Жене и вышел.

Ночью она видела его во сне. Накрытые тёплым пледом, они сидели у костра где-то в горах. Из колонки доносилась та самая песня.

Утром в палату заглянула Вера.

– А у меня для тебя сюрприз! – усаживаясь на край стула, она достала из сумки маленькую коробочку и протянула её сестре. – Вадим улетел на неделю по работе, а вот это просил передать тебе.

Женя достала подарок – металлический брелок с гладким морским камнем. Вера удивленно посмотрела в её сияющее лицо.

– И что в этой безделушке особенного? Я-то думала там золото-бриллианты, – Вера разочарованно махнула рукой.

– Помнишь, я тебе рассказывала о том, как мы после окончания школы, всем классом ездили в Крым, и Вадим увязался с нами?

– Стой, я, кажется, поняла. Он хранил этот камень двадцать лет?

– Ага. И у меня в шкатулке тоже до сих пор лежит камень из той поездки. Я, конечно, не такая изобретательная, как Вадим, – Женя подала брелок сестре, сгоравшей от любопытства.

– Да тут ювелир работал. Смотри-ка, медальон, он открывается, – восхитилась Вера и, возвращая вещицу, добавила: – Нет, это невыносимо. Вы меня убьёте своей романтикой. Взгляни на гравировку.

Женя взяла брелок и погладила пальцем рисунок: девушка с развевающимися волосами на берегу моря.

– У этого ювелира золотые руки, – тихо сказала Женя.

– Это точно, – согласилась Вера и откинулась на спинку стула.

Здесь представлены фрагменты романа-фэнтези Марьям Вахитовой, полностью его вы можете почитать в ее книге «Будущее начинается сегодня».

Встать на краю

Ирина Васильева

За неделю до своего дня рождения Женька начала ждать ночного гостя. Ходила притихшая. Так ходят после тяжелой болезни, боясь расплескать силы, с трудом отобранные у недуга.

В первый раз он пришел к ней два года назад. За пять дней до ее дня рождения. Она хорошо помнила как стояла рядом с бездной. Тогда он сказал:

– Встань на краю.

Она ответила:

– Боюсь.

– Тогда я снова вернусь.

После случившегося, ее мысли попали в плен. Она гоняла их в голове, пока не устала, а когда занялась подготовкой к поступлению в институт, то и вовсе всё забыла. Все, кроме голоса. Правда вспоминала его уже без тревоги.

Через год, почти в то же время, он пришёл снова. Женька уже не стала держать это в себе и все рассказала матери:

– Мам, я была у пропасти.

– Где? Когда? – с ужасом в голосе тихо спросила мать. – Жень, ты что с ума сошла?

– Мам, ну погоди, дослушай меня!

– Короче я стою у пропасти, а он мне: «Встань на краю». Отвечаю ему: «Я боюсь». А он снова: «Встань на краю». И я встала, мама… понимаешь, я встала. А потом дико испугалась, увидев под собой бездну. Почему-то я вверх даже не смотрела, хотя так боюсь высоты.

Женька посмотрела на побледневшую мать и понимая, как она ее напугала, быстро добавила:

– И я проснулась, мама. Это был сон! Он снится мне второй год на мой день рождения. Что это и зачем?

– О, Боже, – с облегчением выдохнула мама. – Ты сведешь меня с ума. Это же всего лишь сон. Она обняла свою взрослую дочь, пытаясь успокоить, но тщетно.

Вспоминая голос из сна, Женька ходила, как потерянная, и всё пыталась разгадать смысл сказанного. Заглядывала в гороскопы, сонники. Безуспешно. Замучила психолога.

– Мне кажется, что это всё твои занятия с Марией по созданию новой жизни сотворили, – сказала мама.

– Реальности, – поправила Евгения и задумалась… Ей обязательно нужно всё вспомнить.

Два года назад.

Новость о приезде целительницы Марии Леккер разнеслась по поселку мгновенно. Ещё бы, ведь сарафанное радио у них работало отлично.

«Что забыла она у нас, эта волшебная птица Мария?, – думали жители. – Ведь обычно такие птицы гнездятся в больших городах, да в высоких домах, с серьезными денежными людьми. А у нас что? Народу-то почти не осталось. Поразъехались. Как в песне – «ты да я, да мы с тобой. Исцеляться? Не… никто не пробовал. Проще всё у простых людей – кто водкой лечился, кто травами».

Вторая новость прикатила следом и быстро начала обсуждаться между жителями. Кто-то уже успел поговорить с Марией и на этих правах строил предположения:

«Никакая она не Мария Леккер, а для тех, кто помнит её, она – Маша Семёнова. Нет, она, конечно же, Леккер, но когда-нибудь она вернет себе прежнюю фамилию. Сейчас ей это делать не разрешено, хотя и хочется. Почему не разрешено? Не поняли пока. Что то со вселенной связано. Почему хочет от фамилии отказаться? Так от бывшего мужа с этой фамилией она заработала микроинфаркт и была вынуждена уйти на досрочную, но выработанную пенсию с должности мирового судьи. Вот так».

А самое главное – родилась она здесь, в этом поселке. Работала фотографом и всегда казалась чуточку странной. Про таких говорят – не от мира сего. Читала много, увлекалась сбором трав и даже составляла справочник по целебным растениям, просиживая в городской библиотеке один, а то и два выходных дня.

Туда, каждую субботу, она отправлялась первым рейсом на маленьком поселковом автобусе. А потом и вовсе уехала. Сказали, что в Бурятию. И вот она здесь. И хочет поделиться своим даром и, как выяснилось, не ставит вопрос об оплате. Так ей необходимо, чтобы отблагодарить Вселенную за дары.

Женька, Евгения Сергеевна, как к ней обращались на работе в поликлинике, – была хорошей медсестрой с отличием окончившей медицинское училище. Но что-то не ладилось в ее жизни. Не было ни веры, ни надежды на то, что жизнь может быть иной, как и она. А пока, застряв в житейской заурядности, она, не задумываясь, записалась на курс Марии. Он назывался так – «Создай свою реальность». Работала Мария индивидуально, чему Женя была очень рада.

В общении Мария была свободна и проста, без надменной заносчивости, свойственной неуверенным в себе людям. Она откровенно рассказала свою историю и свой курс начала со следующих слов:

– Учителя и способы влияния на нашу жизнь – не более как дорожные знаки вдоль тропы, по которой вы движетесь. И как дорожные знаки, они могут приносить пользу или вводить в заблуждение, но самое главное – они не постоянны, приходят к нам на время. У каждого оно своё – и время прихода и время ухода. Поэтому вы не можете повторить мой путь, а вот то, что поможет вам выстроить ваш – этим я буду делиться.

Уже после первого занятия голова у Женьки кипела как исправный самовар! Она всегда думала, что чем больше она прочтет, услышит, освоит, попробует, тем быстрее вырастет её духовность. Ну, это как посадить какой нибудь овощ и ухаживать за ним всякими способами, применяя многочисленные рецепты, а потом вырастить его и… не попробовать. Вот так Мария объяснила этот путь.

– А как же, как же по другому? – нетерпеливо выкрикнула свой вопрос Женька. Мария улыбнулась её горячности и спокойно сказала:

– Твой путь в тебе, это твоё путешествие и начинается оно внутри тебя. Быть в этом мире, проживать каждый миг, вглядываясь в жизнь – вот твой путь. Пытаться понять скрытые смыслы. Стать проникновенной и внимательной к каждому слову, а поняв его значение – вдохнуть в себя. Знаешь, Женя, что сказал Будда? Ты слышала о нем?

– Да, конечно, я слышала.

– Так вот, его слова – это подтверждение того, что когда – то я сама поняла, вникая, осознавая и впитывая в себя.

«Плот хорош для переправы через реку, но на берегу нам следует бросить его, а не волочь по земле»

Все это вспомнила сегодня Женька и решила успокоить свои мысли. А ещё она вспомнила, как Мария спросила её – кем бы она могла представить себя, помимо человеческой природы.

– Я – Птица! – уверенно и радостно воскликнула тогда Женька.

– А какая?

– Я чайка, – уже тихо произнесла девушка.

– Тогда приготовься к тому, что тебе нужно научиться летать, но прежде всего – отрасти себе крылья. И запомни: прислушивайся к своим снам и будь в них отважной. Только тогда ты обретешь крылья в жизни.

Вспомнила…

***

Прошло время. Женя давно не вспоминала о своих снах и заметно повеселела, хоть и прибавилось обязанностей в связи с ее назначением старшей медсестрой. Ей было приятно доверие людей, работающих вместе с ней. Она не делала карьеру, пресекала на корню пустые бабьи разговоры и всеми своими молодыми силами и знаниями улучшала работу поликлиники.

В один из весенних дней раздался телефонный звонок. На проводе была Мария Леккер.

– Женечка, это я! Вы узнали меня?

– Конечно, Мария Леонидовна! Я очень-очень рада слышать вас!

– Женечка, не надо Леонидовну. Для тебя я просто – Мария.

– Как твои крылья?

– Растут потихоньку, смеясь ответила Евгения.

– Спасибо вам за всё, Мария!

– Рано благодаришь, Женя. Я чувствую, что ты ещё не летаешь. Давай при встрече поговорим об этом. Я вернусь после командировки и встретимся. Хорошо?

– Очень буду рада вам, – и тут Женя немного замялась, – Мне нужно рассказать вам кое-что. Не могу по телефону.

– Договорились, Женя! А пока хочу тебе подарить маленькое приключение. Пусть это будет подарком на твоё день рождение. Я могла бы сделать тебе и другой подарок, но так сложилось, что лечу в командировку, на потрясающий семинар и, не могу поехать по путевке, которую приобрела чуть раньше. Просто та страна, куда я лечу, была закрыта, а потом раз и включили визовый режим.

Женя слушала, затаив дыхание. В голове уже поселилась горячая мысль – отпустит ли ее главный.

– Мария, я не знаю… Вы себе не представляете как я рада! Я никогда никуда не выбиралась, а тут вы. А тут подарок такой! Вообщем, у меня нет слов… Нет, есть, конечно… Я счастлива! Благодарю вас!

– Женька, милая моя, помни про крылья.

Все потрясало Женьку – огромный аэропорт и сам самолет, пейзажи за окном по дороге на курорт. Она не могла отвести глаз от белоснежных сияющих вершин. Горы! И не во сне, а наяву.

И вот Евгения Сергеевна уже заходит в номер девятиэтажной гостиницы. Она стала гостьей прекрасного горнолыжного курорта Роза Хутор. В номере цветы невероятных оттенков. Это чудесная фрезия, цветущая только весной. Апрель в Краснодаре полон нежного цветения.

В номере для неё был подарок от Марии: красивейший комбинезон яркого кораллового цвета с оранжевыми и белыми светоотражающими полосками, а также шапочка, шарфик, перчатки и даже горнолыжные ботинки.

Женя решила прогуляться до подъемника, на котором она добралась сюда. Ладно еще самолёт, но когда ты в кабинке с прозрачным стеклом поднимаешься всё выше и выше к самым облакам, тут просто хочется расплакаться от восторга.

Выйдя из номера, она встретила чудесную девчушку, лет пяти. Та была одета, как куколка, в стильную куртку со штанишками яркого бирюзового цвета и маленькие красные ботинки. Из под синей шапки непокорно вылетали черные кудряшки. В руках у малышки была маленькая оранжевая обезьяна.

Женька не удержалась и заговорила с малышкой.

– А ты покормила свою обезьянку?

– Вот есё, – фыркнула девчушка. – Моя обезяна на диети, а иначи её не эаписут в фигурное катанье и будит она как баба Сура.

Девочка очень старалась выговаривать слова своим беззубым ртом.

– А кто такая баба Сура?

– Не Сура, а Сууура! Она всех людей на весалки весает, – весело закончила юная спортсменка.

Впечатления первого дня разноцветной каруселью мелькали в голове счастливой Женьки. У нее уже не было сил идти в ресторан и она, надышавшись горным воздухом, отправилась отдыхать в номер.

На ресепшене было людно. Принималась делегация врачей – нейрохирургов с северной столицы. У некоторых с собой были зачехленные лыжи. «Ого, – подумала Женька. – И как они успевают? Эх, надо бы уроки взять по катанию. Мария предупредила, что здесь это практикуют».

Только засыпая, она вспомнила о предстоящем дне рождении, но уже не было никаких сил для тревог… Она уснула.

Ее разбудил телефонный звонок. Женька проснулась и еще какое-то время сидела, обхватив колени, пытаясь восстановить ровное дыхание. Телефон зазвонил снова.

– Это Мария. Как ты?

– Я летала.

– Женя, что с голосом? Ты что-то увидела в полёте?

Она расплакалась и всё рассказала.

– Мне снова приснился тот же сон. Огромная гора с крутым обрывом. И снова я слышу его голос.

– Встань на краю.

– Я боюсь.

– Встань на краю, – говорит он настойчиво и мягко.

И тут я понимаю, чувствую как люблю этот голос. Я хочу закутаться в него, как в теплый плед. Подхожу к самому краю и тут он меня сталкивает и я взлетаю.

Я лечу чайкой! Парю орлицей! Делаю сальто как заядлая циркачка. В солнечных лучах мой коралловый комбинезон переливается веселой радугой. И тут, замечаю, что люди внизу приветствуют меня, аплодируют, фотографируют. Я приземляюсь и вновь, легко оттолкнувшись, взлетаю и не могу налетаться. Неожиданно приходит желание подняться выше и улететь в сторону голубой горы.

Продолжая лететь, вдруг замечаю на снегу разноцветные пятна: бирюзовое – самое большое, синее и красное – поменьше. А еще вижу смешную оранжевую игрушечную обезьянку. Снижаюсь ниже и узнаю знакомую девчушку. Она лежит без движения. Рядом с ней искореженный вагончик с разлетевшимися в разные стороны пластиковыми осколками.

Пытаюсь закричать, но слышу только бесмысленные попыки издать звук. И все таки, в последний миг у меня получается закричать, и этот крик ни с чем не перепутать. Так истошно, надрывно кричат чайки, чувствуя опасность у своих гнезд.

Женька замолчала.

– Ты умница, ты управляла сном! А теперь слушай меня…

После беседы с Марией она успокоилась.

***

Столик в ресторане был украшен фруктами и цветами. Интерьер был строг, но роскошен. Женя была в синем шелковом платье, которое украсила двумя жемчужными нитями – подарок отца. Сумочка и туфли – подарок девчонок с работы. Легкий макияж: только ресницы и слегка губы. А вот с тяжелой русой косой Женьке помогли справиться в салоне, да еще и скидку сделали в честь дня рождения.

На телефон приходили поздравления от школьных подруг и, конечно-же, с работы. И тут она услышала тот самый голос:

– Можно вас пригласить?

Они протанцевали весь вечер. В его руках Женька не чувствовала своего тела, потому что снова летала.

На следующий день они отправились на прогулку. Григорий, так звали ее спутника-нейрохирурга, вызвался научить Женьку самым азам – стоять на лыжах и делать приставной шаг.

– Женя, мне кажется, что вы напряжены. Вам комфортно?

– Ну, если можно чувствовать себя комфортно притоптывающим топтыгиным… То – да!

Он засмеялся. В его смех она тоже успела влюбиться. Высокий, спортивный и в меру красивый. Без меры красивые пугали ее своей самовлюбленностью.

Недалеко послышались крики. Звали ребёнка. Она вспомнила свой недавний сон и сразу всё поняла. Скинув лыжи, спотыкаясь и проваливаясь в тающий снег, Женька рванула к подъемнику и громко закричала:

– Остановите механизм, в кабине маленький ребёнок!

Все обошлось, девочку сняли с кабины, она умудрилась забраться в отверстие для установки лыж.

Отпуск подходил к концу. Женя немного научилась кататься. Григорий познакомил ее со своими коллегами и они иногда проводили время в дружной компании нейрохирургов.

Был звонок от мамы, которая сказала, что пришло сразу несколько писем – приглашений из разных институтов на установочную сессию. «И даже из Питера, – почему-то уточнила она». А ещё она сказала одну вещь, которая Женьку поразила:

– Женя, ты знаешь у тети Кати, которую ты успокаивала после ответов на её анализы, ничего не обнаружили. Доктора просто молчат и качают головой.

– Чудеса. Иногда так говорят, когда устают молчать.

В предпоследний вечер Женя и Григорий отправились на электричке в Адлер. Он попросил взять купальник, и она почему-то разволновалась.

Рядом с орнитологическим парком красовался отель, достопримечательностью которого был открытый бассейн с подогревом воды. Переодевшись в раздевалке, Женя заколола свои волосы и, накинув на плечи пушистый махровый халат, вышла к бассейну.

Григорий стоял уже в воде.

– Женя, положи на кресло вещи и иди ко мне.

На ее ноги словно гири надели. Она шла к бассейну и тут услышала… Она знала, что услышит это и успела зажмуриться.

– Встань на краю… Встань на краю, Женечка. Не бойся.

Она открыла глаза и крикнула:

– Лови, я лечу! – и с бордюра прыгнула в его объятия.

– Ах ты, моя любимая Чайка! Ты вся дрожишь.

Вселенная улыбалась, потому что в следующее мгновение он сделал Женьке предложение.

Время

Ирина Бодрова

Однажды я спросила у маленькой девочки,

– Как ты думаешь, кто живет в часах?

– Время, – ответила она.

Алиса Кириллова, 4,5 года

По квартире разносился запах жареных карасей, на столе стояла тарелка с вареной картошечкой в мундире. Иван Ильич, мужчина лет семидесяти резал, выкладывая на тарелку хрустящие огурцы и крупные спелые помидоры.

– Ну вот, – подумал он. – Вроде бы все. Пойду, посмотрю, что там у нее есть.

Открыв тумбочку, где у дочери лежала праздничная посуда, и бывало что-то из спиртного. Достал початую бутылку водки «Онегин», которая осталась с прошлого его приезда на Новый год, и налил в граненую рюмку на ножке, считавшейся его.

В эту минуту в замке входной двери дважды повернулся ключ и дверь отворилась.

– Ма-а, ты почему дома? – раздался глухой с нотками баса голос.

– А это не мама, это я сюрпризом!

– Де-ед! Это ты! Да… мама ничего не говорила и ты… и правда сюрприз, надеюсь все хорошо?

Мальчик сбросил кроссовки, и обнял деда, который стоял перед ним в прихожей все еще с рюмкой в руке.

– Да обожди же ты, пролью сейчас! – засмеялся дед.

– О, ты меня водочкой встречаешь! – засмеялся в ответ юноша.

– Да, вот только налил и ты. Давай мой руки скорее, обед на столе!

Парень вошел на кухню, дед, хлопотавший возле плиты, обернулся и обнял внука.

– Ну, здравствуй Ванька, соскучился вот, взял отпуск и к вам. А то у тебя потом лагеря начнутся, я тебя и не увижу.

– Я очень рад тебя видеть, дед! – произнес юноша, поправив челку.

– Садись, садись!

– Караси мои любимые, где ты их достал-то, мама говорит, еще пока не продаются.

– Места надо знать, – хитро улыбнулся Иван Ильич, поднес рюмку ко рту. – Ну, будем здоровы!

– Будем, будем! Так что, мама не знает, что ты приехал?

Дед улыбнулся и покачал головой.

– Ты круто-ой!

– А что мама, когда придет?

Внук пожал плечами:

– До вечера на работе, потом может, встретится с кем, да я ей сейчас напишу!

– Погоди, не торопись, пусть я ей тоже буду сюрпризом.

Иван Ильич, высокий красавец, широкоплечий с убранными наверх роскошными для его возраста волнистыми и даже еще не седыми волосами. Человек эстетического телосложения, который никогда ничего не делал и даже не задумывался над своим внешним видом, просто любил движение, не чурался физической работы, был жаден до жизни во всех ее проявлениях. Получив сообщение от внука, которое его расстроило и взволновало. Мужчина не любил переписываться, живой разговор его привлекал куда больше, и внук знал об этом. Дед был немногословным человеком, как-то так получалось, что он был скорее слушателем, ему многие хотели раскрыться. Обычно на чье либо повествование у него находился или правильный анекдот, или добрая пара – тройка слов, которые делали свое благое дело. Но не в этот раз.

Внук написал про то, что вокруг много фальши, про то, что не знает чем заняться в будущем, хотя уже десятый класс и еще про то, что он – его дед, главная надежда и опора, чего не случилось ни с мамой, ни с приходящим время от времени отцом.

Иван Ильич, хотел в свойственной ему ироничной манере ответить, что даже одна опора в жизни для человека, это немало, так что расстраиваться нечего. Но делать этого не стал.

– Знаешь, – сказал Иван Ильич, – хочу этот отпуск провести в горах.

– Это что значит, что ты сегодня – завтра уедешь? – по выражению глаз и голоса было видно, что Ваня огорчился.

– Да, завтра.

Ваня встал из-за стола и подошел к окну. Но дед добавил:

– Мы едем вместе, у тебя есть время на сборы, и доделать какие-то важные, не ждущие отложения, дела. Самолет завтра в девять утра.

Парень повернулся к деду, бледное лицо его не проявляло эмоций.

– Ванька, ну что ты смотришь на меня как автопортрет Рафаэля?

– Дед, ты издеваешься?

– Ой, а сейчас так смотришь будто женщина, держащая плод!

– Поль Гоген! – Закричал внук, и скрылся в своей комнате, продолжая кричать из нее. – А как же школа? Потом без справки задолбают! А мама в курсе? Надо ей написать сейчас!

– Уже пишу.

– Юлёк, привет! Как дела? Да, да, извини, ты работаешь, набери меня, как сможешь. Нет, нет, все в порядке, давай звони, хорошо я понял.

* * *

Самолет вылетел вовремя, приземлился тоже по расписанию в аэропорту Звартноц в Ереване. Выйдя на улицу, дед с внуком из промозглой мокрой весны очутились в лете.

– Иван-джан, здравствуй, брат! – Махнул рукой, невысокий сильно упитанный, только в области живота, мужчина. Подойдя к Ивану Ильичу, обнял его, – Здравствуй, здравствуй, брат! Наконец-то ты добрался до меня.

– Вот познакомься, Шаген, это мой внук Иван.

– Два Ивана, большой и маленький! Здравствуй Ваня-джан! Очень рад!

– И ты, Иван, познакомься. Это Шаген, служили когда-то вместе…

– На афгано-туркменской границе, я помню дед, ты рассказывал. Здравствуйте, мне тоже очень приятно!

– Да там есть о чем рассказать, а мне и некому – одни дочки, да внучки. Ну, берите, свои рюкзаки-мубзаки, пойдем в машину. Мы быстро доедем, тут не далеко.

– Вот я и привез тебе Ивана, что бы было кому рассказать, а я тоже с удовольствием послушаю твои воспоминания.

– Хорошо, брат! Так и сделаем.

– Куда ты нас везешь?

– Домой, конечно. Там все ждут уже! Мы скоро въедем в Араратскую долину, а там до моего села Лусарат рукой подать.

– У вас уже клубнику продают – сказал младший Иван, глядя на обочину, на которой на много метров вперед протянулась красная линия, будто художник прошелся мастихином.

– Да, первый урожай уже собрали, второй зреет. Сейчас приедем, там и клубника тоже вас ждет.

* * *

Эту поездку Иван-Ваня вспоминал потом всю жизнь. Пронес ее, как драгоценный камень самоцвет, который грел его, оберегал и светил в темноте, источая свет, который скопил в светлое время. И на любой вопрос Иван находил ответ, мысленно возвращаясь в ту поездку. «Разговор деда с внуком» назовет Иван книгу, ставшую самой популярной и любимой настольной книгой для многих десятков тысяч читателей.

Они сидели на траве в Араратской долине, близ дома семьи Шагена и любовались дивным цветением абрикосового сада и горой Арарат, в разных отблесках солнца. Вдыхая чистый воздух, не отравленный испарениями заводов и фабрик и принимая простую, здоровую, вкусную пищу, они говорили и говорили. Вернее, говорил в основном дед, хотя это было не свойственно ему, а Ваня слушал, впитывал и запоминал.

Дед говорил о жизни, словно о палке, что о двух концах – если ты сегодня находишься в положительном поле, это не значит, что тебя завтра не накроет отрицательное, потому что оно существует! Человек порой может не заметить, как им воспользуется зло. Но обязательно поймет это и тогда необходимо найти в себе силы палочку-то развернуть к себе другим концом. Когда часто попадаешь в сложные ситуации, и каждый раз находишь из них выход, это делается очень прочной привычкой, которая никогда не даст тебе пропасть.

Он много говорил о времени, которое течет для всех одинаково, но все по-разному его ощущают, потому что по-разному используют его. Каждый может зачерпнуть себе время, в сложенные ладони, но как быстро оно просыплется, или прольется сквозь пальцы зависит, от того насколько бережно мы будем относиться к нему.

– Но запомни, – говорил дед – чем дольше длится день, тем короче воспоминания о нем и чем скоротечнее время, тем воспоминания богаче и насыщеннее, но для того, чтобы воспоминания приносили удовлетворение и радость, необходимо научиться анализировать и планировать.

Эти дни, проведенные в Араратской долине, среди настоящих людей, настоящей травы, настоящих цветущих деревьев, настоящей горы, настоящей клубники, настоящей проникновенной музыки. Все, что окружало парня в эти дни, было настоящим, словно все, абсолютно все было со знаком высочайшего качества. Всё и особенно мысли деда стали для него объемным и осязаемым, будто дух святой разрешил коснуться своей руки, чтобы убедиться в его присутствии.

– Мама, мам, ты меня слышишь, тут так круто, мам, тебе тоже надо здесь побывать. Что? Конечно лучше чем в Нью-Йорке! Не обижайся, но это совсем другое. Ма-а, нам вчера дед Шаген играл на дудуке в древнем храме. Да, мам, это надо слышать, эти звуки, они пронизывают тебя, и я надеюсь, что они в меня впитались навсегда. Ты смеешься? Вот включи в инете послушай, это конечно не то, ну хоть сколько-нибудь, ты меня поймешь. Да нет, я не обижаюсь, я тебя очень люблю, мам. Да, хорошо поговорю с Ларисой Борисовной и с математичкой тоже. Петька если позвонит, пусть завтра придет, скажи ему. Да ладно, я сам напишу ему!

Все, мы отключаемся, лететь четыре с половиной. Скоро увидимся, пока, мам!

Фантазии о Перевале Х

Евгения Егорова

В том деле все было шито белыми нитками. Многие факты подтасованы, а некоторые и того более – сфальсифицированы. Если бы не сон Ани, мы бы ничего нового не узнали. Но… все по порядку.

Перед нашей блогерской группой стояла задача – снять и смонтировать фильм по следам «переваловцев». Нам за это агентство обещало уйму денег, на всю жизнь потом хватит. История, прогремевшая на всю страну и даже на весь мир, десятками лет оставалась загадкой – как погибли ребята-туристы. Идет уже 2050й год, почти сто лет прошло с той трагической ночи, а дело до сих пор засекречено, уже не осталось в живых никого, кто бы мог пролить свет. Только документы.

Мы с ребятами собирались в настоящий поход. В последнюю минуту ко мне прилетает Анька. Моя племянница. Ей, конечно, уже исполнилось двадцать лет, но выглядит она как худая тростинка. Вчерашняя школьница.

– Куда? – воскликнул я, пакуя чемоданы. – Тебе на подиум, а ты в горы… Тоже мне.

– Артур, пойми, мне туда непременно надо. Вот не знаю, почему, но был сон…

– О боже, – простонал я.

Про Аньку все знали, что лет с двенадцати ей снятся почти что пророческие сны. Но чтобы вот так… Анька сидела на уютном диване и теребила край юбки. Ее длинные пшеничные волосы волнами падали по плечам. Загляденье и подарок жизни. Какой ей поход, какой перевал, там будет опасно.

Впрочем, ведь и переваловцам было почти двадцать… ну, или чуть больше. Нет, у них были годы подготовки, это были все опытные походники и спортсмены, готовые к суровым условиям и неведомым испытаниям.

А Анька все свои двадцать лет прожила в чистом уютном домике, ее обеспечивали родители, окончила школу, пошла в модельное агентство, макияж, фотографии. Какой еще поход…

Все эти мысли разом отразились на моем лице, но слова застряли в горле, лишь только я посмотрел на девушку. Такое у нее было лицо. Каменное. Полное решимости. Такая танк на ходу остановит. В горящую палатку войдет.

В общем, решение принято. Перелет совершен, мы на месте. Перед самым выходом мы вдруг понимаем, что человек в нашей группе набралось аккурат девять, с проводником и водителем. Да, конечно, мы не шли на лыжах, мы ехали на отличных современных машинах, которые пройдут везде. Однако даже это не обеспечивало нас безопасностью. Такие глухие безлюдные места, первозданная природа оставляли место для живого воображения. На мили – никого вокруг. Ты один на один с дикой неведомой природой.

Шесть дней мы пилили на машинах, переезжая оттаявшие ледяные реки. Морозный ветер бил нам в лицо.

Анечка держалась молодцом. Похоже, ей действительно надо было туда попасть, на это самое место. Да и нам было очень интересно осмотреть все своими глазами.

До похода мы побывали в городе на кладбище студентов. Впечатлений нам хватило на всю поездку. Тягостная атмосфера монументов зарядила нас на серьезный подход, и все шуточки и остроты, которые если мы и допускали до сих пор, как-то незаметно сами собой погасли по мере того, как до нас стало доходить наше истинное положение дел.

Оказаться в этих диких местах, снимать все путешествие – ребята были на взводе своих физических и душевно-моральных сил. Сашок, оператор, бегал вокруг нас с горящими глазами, все путешествие, от и до, каждый раз приговаривая: «Ох, матушке будет что рассказать! Ох, ей это будет подарок-то!» Да, матушка его еще с молодости полюбила переваловскую тематику и прям жила и бредила узнать разгадку тайны. Нет-нет, да и вспыхнет опять эта тема у нее. Вот приедет Сашок назад, на родину, привезет ей атмосферу перевала, осчастливит!

А мы продолжали путь.

Когда мы были уже на месте и добрались до того самого склона, на котором теперь возвышается мемориальная плита с именами и лицами погибших, дрожь пробрала нас до костей. Мы сразу как-то поняли, что конкретно на этом месте, белизной ломившем глаза и затмевавшем разум, палатку нам нашу никак не установить. На этом склоне дул такой ветер, при полном отсутствии ветра, по прогнозу – который мы знали наизусть еще задолго до наших сборов, планировали путешествие именно по погоде! – что никакая самая крепкая, самая современная палатка не выдержит, какими бы крепежами ее ни поставить.

Мы с ребятами собрались на консилиум, который слишком долго не продлился. Виталик, бывалый наш походник и спец по палаткам и спальникам, сразу заявил, задумчиво потирая подбородок:

– Что-то тут не то, говорю вам. Ваша палатка, которую я осмотрел и одобрил заранее, не подходит для такого места, и никакая другая не подойдет, сколько видов я знаю. И крепежи, которые подходят для этой палатки – смотрите, какой тут слой снега. Не подойдут. Придется подкреплять их дополнительными штифтами.

Мы, попутно удивляясь, записывали наши опыты на камеру и в электронные дневники.

Анечка порою замерзала, но стоически молчала о своем состоянии, и только запорошенные ресницы и побелевшие губы без помады давали нам знать о том, что с ней происходит. Я как ее дядя, старался сделать все возможное, чтобы девочка не переутомлялась, отдавал ей самый лучший кусок, сажал рядом с собой, в общем, бдил, как старший, как мог. Правда, в ответ я получал лишь красноречивые осуждающие взгляды.

Как я уже сказал, палатку мы установили в целях эксперимента, и ее уже в процессе установки срывал небольшой ветерок, который нам казался настоящим ураганом. Приходилось закрываться руками от порывов и постоянно носить капюшоны. От яркого солнца у нас были защитные очки. Экипированы мы были неплохо, как выяснилось. Однако для этой местности и этого было мало.

Дальше – больше загадок.

В деле о гибели туристов было сказано, что расстояние от палатки вниз до лесополосы они преодолели минут за двадцать, и это – будучи ранеными и без верхней одежды, ночью, при суровой непогоде.

Мы шли днем, было безоблачно и почти безветренно, мы были достаточно упакованы, и шли налегке. До леса от палатки мы шагали, по колено проваливаясь в снег, ровно час. Никаких двадцать минут. Либо это было не то место, и вообще мы не туда попали. Хотя это было полным абсурдом. Все страньше и страньше, по словами кэрроловской Алисы.

Когда же стало темнеть, нас накрыло самым настоящим испытанием – откуда ни возьмись, налетел буран. Буран для этих мест страшное дело. Лучше в это время мирно сидеть дома и не высовывать нос на улицу. Даже смотреть за окно и то страшно. Хлебнули мы, городские, непогоды. Каждый из нас потом решил, что нам жутко повезло, могло быть и хуже. Для нас все обошлось без жертв. Палатку, правда, изрядно растрепало. И Митяй, который там оставался караулить, имел весьма бледный вид. Он еле справился, и мы поняли, что не рассчитали – оставить пацана одного. Правда, ничто не предвещало непогоды. Но тут всегда так, потом объяснили местные – это место аномальное в смысле прогнозов.

У нас в планах было затариться в палатку, залезть в мешки, чтобы потеплее, и немного если получится вздремнуть. Мы назначили дежурных, и очередь. И всю ночь сменяли один другого, по часам, по классике приключенческого жанра.

Анечку мы не трогали, она явно находилась в восторге и словно бы ушла в свой, тайный мир ощущений. Она настраивалась на ауру места, как она это любила называть.

Снаружи задувал ветер, срывая палатку, мы еле могли заснуть, а скорее всего и никто глаз не сомкнул за всю ночь. Возможно, каждому удалось подремать пару минут, да и то, это было незаметно.

Само осознавание того, что мы находимся на том же месте, что и погибшие ребята, придавало нам героизма, но и страху добавляло, конечно. Никто из нас не признался бы другому, что в ту ночь мы изрядно струхнули. Только расширенные зрачки соседа сообщали о страхе. Ночью, в далеком от цивилизации месте, на том самом склоне, мы могли ожидать любых чудес или любой трагедии.

Напряжения и стресса мы тогда хлебнули. Правда, ничего другого, более существенного за ту ночь с нами не произошло. Я до сих пор благодарю за это Бога, в тот момент я сильно молился, почти уверовав в Его существование. Как вдруг… в один момент тишину ночи прорезали всхлипывания задремавшей Анечки. Она вдруг стала метаться из стороны в сторону и мычать, по ее лицу текли горючие слезы. Она долго не могла открыть глаз, и все плакала, и только повторяла: «Нет, нет, нет!» Мы сидели молча и тревожно наблюдали, понимая, что лучше дождаться, пока проснется сама. У меня сил не было смотреть на эти мучения. И когда я уже потянулся рукой, чтобы потрясти ее легонько за плечо, она вдруг открыла глаза и посмотрела прямо на меня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.