Опасный дар
Игорь Клюев

Продюсерское агентство Антон Чиж Book Producing Agency

Корректор Татьяна Исакова

Дизайнер обложки Ольга Третьякова

© Игорь Клюев, 2023

© Ольга Третьякова, дизайн обложки, 2023

ISBN 978-5-0060-0989-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Тайна

Тёплым солнечным утром в начале июня Лена Ностав сидела у открытого окна. Внизу цвела сирень. Воздух был насыщен сильным ароматом, но она его не слышала. Разнообразный и удивительный мир запахов для неё не существовал. С детства, сколько себя помнила, Лена была лишена обоняния. Когда она училась в школе, это стало предметом злых шуток одноклассников. Как-то, в пятом классе, ей положили в портфель мёртвого воробья, уже порядком разложившегося. Когда шутники проходили мимо Лены, то демонстративно зажимали нос. Она не могла понять, в чём дело, несколько раз заходила в туалет и тщательно осматривала себя. Всё было в порядке. К своему ужасу, Лена обнаружила погибшую птицу только дома после уроков. Проплакала до вечера. Несколько дней не ходила в школу. Заботливые и понимающие родители перевели её в другую, подальше от дома. Пришлось ездить до школы на городском транспорте, но это оказалось не в тягость. В автобусе Лена читала книжки, и время проходило незаметно. Она решила для себя, что такой физический недостаток – большая ущербность, и это стало её тщательно охраняемой тайной.

Потихоньку Лена приспособилась. Когда в разговоре речь заходила о запахе чего-либо, она делала паузу, чтобы другие высказались первыми. Потом просто присоединялась к мнению большинства. Вариантов ответов было всего три: «прекрасно», «отвратительно» и «так себе». Оказалось, что этого совершенно достаточно. Когда Лена повзрослела, то стала, как и все подруги, пользоваться косметикой. Ходила и на свидания. Принимая цветы, Лена подносила букет к лицу, делала глубокий вдох и одаривала ухажёра счастливым взглядом человека, который наслаждается восхитительным ароматом, а сама, понятное дело, ничего при этом не чувствуя.

Прошли годы. Лена вышла замуж, родила дочь. Количество свечей на торте, которые нужно было задуть в прошедший день рождения, достигло цифры тридцать четыре. Она стала прекрасной матерью, заботливой женой и хорошей хозяйкой. Но здесь её подстерегала опасность. Многие моющие средства, и особенно отбеливатели, имели запах, который был настолько сильным, что мог повредить слизистые оболочки – если долго вдыхать запах этих средств. Лена несколько раз сильно обожгла носоглотку, но потом и с этим справилась.

…Она отошла от окна, но продолжала отчётливо слышать шум редких машин, которые проезжали по тихой улице к Садовому кольцу. Было только семь утра, но оттуда уже доносился монотонный безостановочный гул. Москва спешила начать новый трудовой день. В квартире Лена была одна. Муж, Виктор Смлох, дежурил в прокуратуре. Москва готовилась к проведению чемпионата мира по футболу, и график работы всех оперов был особенно плотный. Нужно было обеспечить безопасность многочисленных болельщиков-иностранцев. Только американцев ожидалось больше ста тысяч. Дочка Лены Полина проводила лето с бабушкой, мамой Лены, на даче в посёлке Мятлево.

Лена подсела к столику с зеркалом. На нём среди множества баночек и тюбиков лежал крем для рук с экзотическим названием «Африка». Неделю назад он чем-то привлёк её внимание в магазине. Лена тратила деньги на духи лишь затем, чтобы не отставать от подруг. Но кремами для ухода за кожей она пользовалась с большим удовольствием.

Лена покрутила крышку, раздался щелчок, и баночка открылась. Крем оказался белого цвета, довольно плотной текстуры. Лена зачерпнула немного с поверхности баночки, растёрла на ладонях. Крем впитывался достаточно быстро. Таким она ещё не пользовалась. Лена поднесла ладонь к лицу, собираясь намазать крем на лицо, и поняла, что произошло кое-что странное. Это было совершенно незнакомое ощущение. Она дышала, казалось, точно так же, как и раньше, но сейчас при каждом вдохе воздух как будто глубже проникал в лёгкие. И запах… Лена чувствовала запах крема! Она отставила руку в сторону – и новое ощущение пропало. Затем опять поднесла руку к лицу, и обоняние вернулось. Да, она ощущала запах этого странного африканского крема!

Несколько минут Лена сидела неподвижно. Затем принялась метаться по квартире и нюхать всё подряд. От духов до половой тряпки. Нет! Никакого другого запаха она уловить не могла, кроме крема «Африка».

Лена вернулась к зеркалу и стала себя рассматривать. Изменений не было никаких. Те же большие глаза, чувственные губы. Аккуратный, немного курносый нос. Выпуклый лоб закрыт тёмно-русой чёлкой… Неожиданно Лена заметила на лице влажные следы, как от слёз. А в углу глаза чёрный потёк – как будто тушь «поплыла»… Но с утра Лена ещё не успела сделать макияж. Это было странно. Она провела пальцами по щеке. Кожа была совершенно сухая. А что же с глазом?..

Ещё пять минут Лена сидела у зеркала, пытаясь осознать случившееся. Больше никаких изменений не заметила, решила, что ей показалось, пересела за компьютер и принялась проверять документы по финансовой отчётности магазинчика «ЛенЛён», которым владела. Из налоговой инспекции пришло письмо с просьбой дать дополнительные разъяснения по декларации о доходах. На такие запросы нужно было отвечать быстро и чётко. Другое письмо было из банка. Лене напоминали о просроченном платеже по кредиту, который она взяла под залог квартиры. Она посмотрела на часы и поняла, что не заметила, как прошло почти два часа. Нужно было не мешкая собираться на работу. Смотреть в интернете прогноз погоды не было времени. Лена подошла к окну и увидела, что на небе ни одного облака. Из дома можно было выходить без зонта.

Тщательно накрасившись и одевшись, перед выходом она с удовлетворением осмотрела себя в зеркале. Небольшого роста. Лёгкое платье добавляет воздушности стройной фигуре. На ногах изящные босоножки без каблуков. Стильная, молодая, яркая.

Она решила пройтись до метро пешком. Густые зелёные кроны деревьев вдоль аллеи почти смыкались и оставляли в поле зрения только узкую полоску неба. Неожиданно потемнело, и начался проливной летний дождь. Лена успела добежать до метро, почти не промокнув. Вынула из косметички пудреницу, чтобы оценить повреждения макияжа и, если нужно, что-то поправить, посмотрелась в круглое зеркальце. На лице были потёки от дождевых капель. Лена машинально коснулась щеки. Да, кожа влажная. Ещё тогда, дома, Лена заметила у края глаза след от потёкшей туши. Сейчас у края глаза явственно было видно чёрное пятнышко точно такой же формы, размера. Сомнений не оставалось. Лицо было точно таким, как его видела Лена дома в зеркале.

«Кажется, два часа назад я видела своё будущее», – подумала Лена.

Глава 2. Труп в памятнике

Дождь, который намочил Лену у метро «Чистые пруды», застал опера Виктора Смлоха совсем рядом, на Цветном бульваре во время начала следственных действий. Сообщение об обнаружении трупа пришло в самом конце ночного дежурства, когда Виктор уже собирался ехать домой. Лена просила заняться ремонтом стиральной машины, которая барахлила. Должен был прийти мастер. Вместо этого пришлось поехать к цирку на Цветном бульваре, чтобы определить, есть ли у преступления криминальная составляющая. В отличие от Лены, Виктор был с зонтом, который позволил ему остаться сухим. Чего нельзя было сказать о месте происшествия.

Поверхность бронзовой копии автомобиля авантюрной троицы из комедий Леонида Гайдая, которая располагалась перед входом в цирк, была совершенно мокрой. Бронзовый Никулин стоял рядом с открытой дверцей и, как всегда, улыбался с абсолютно невозмутимым видом. Труп находился на переднем сиденье машины-памятника. Мужчина лежал грудью на руле. Козырёк бейсболки с трилистником Adidas полностью закрывал лицо. Совершенно естественная поза для человека, который просто заснул после утомительной дороги. Длинный белый шарф и цветастая куртка указывали на то, что, скорее всего, это иностранец.

Множество болельщиков со всех континентов собрались в Москве на футбольное биеннале. Перед началом матчей они ватагами бродили по центру столицы, устраивали пивные банкеты. Прохожие, вероятно, принимали человека на сиденье за одного из них: ну, интурист просто не рассчитал своих возможностей, бывает. Поэтому они шли мимо, не останавливаясь. Только когда одна из сотрудниц цирка, направляясь на работу, увидела его, возмутилась, попыталась призвать к порядку. Вот тут и выяснилось, что мужчина мёртв.

Осмотр места происшествия принёс плачевные результаты. Короткий, но сильный ливень уничтожил все возможные улики. При погибшем не оказалось ни документов, ни денег. Медэксперт сделал предварительное заключение, что смерть наступила в результате травмы головы. Это мог быть несчастный случай – результат неудачного падения. Но нельзя было исключить намеренного удара по затылку чем-то тяжёлым.

Памятник находился на тротуаре рядом с проезжей частью. Пришлось закрыть одну из полос. Движение замедлилось ещё больше из-за того, что машины притормаживали у металлических барьеров, которыми огородили место происшествия. Из окон высовывались любопытствующие. Сразу образовалась пробка до Садового кольца. Когда движение совсем останавливалось, по улице прокатывалась волна гудков машин, за рулём которых сидели особенно нетерпеливые водители.

На бульваре собралась толпа пенсионеров. Пожилые люди напряжённо следили за работой следственной группы и обменивались короткими репликами.

Начало расследования складывалось неудачно, но Виктор Смлох не унывал. Он всегда следовал правилу переживать неприятности по мере их поступления. Пока огорчаться было нечему. Возможно, потерпевший был не иностранец, а какой-нибудь забулдыга без близких родственников, которые могли бы ходить по всем инстанциям с требованием найти виновных. А дальние после непродолжительного траура будут только рады унаследовать московскую квартиру, если такая имеется.

…Виктору было тридцать восемь лет. Он имел пятнадцатилетний стаж работы в полиции. Карьера его складывалась удачно. Скоро Виктору должны присвоить звание майора. В детстве его пытались учить играть на скрипке. Он отчаянно сопротивлялся этому и был так убедителен, что родители от него отстали. В школе самым любимым уроком Виктора Смлоха была физкультура. В общем, у него имелись способности к точным наукам, но на уроках он скучал. В младших классах говорили, что ему не хватает усидчивости, а в старших стали называть просто лодырем. Служба в армии прошла легко. Там тоже прыгали и бегали, но, кроме этого, ещё и много стреляли. После армии Виктор поступил на работу в полицию, что было неудивительно. Мундир хорошо сидел на его крепкой ладной фигуре. Виктору нравилось выходить из патрульной машины с автоматом на плече. На него посматривали с невольной опаской и уважением. Это льстило, но он хотел быть сыщиком. Что и осуществил – окончил Московский университет МВД России и стал опером.

Но и на этом Виктор не остановился. Он постоянно ходил на курсы повышения квалификации и регулярно читал сетевой журнал «Полицейская деятельность». Особенно нравилось ему читать статьи о применении новых технологий в сыске. Как раз час назад, коротая время на дежурстве, Виктор читал статью об использовании нейросети. Оказалось, что с помощью специальных программ буквально за минуты можно обнаруживать подозреваемых на записях с камер наблюдения без того, чтобы часами просматривать эти записи. Быстро находить в аудиофайлах информацию, которую можно представлять в суде как доказательства. Например, распечатку фразы, произнося которую преступник угрожал потерпевшему оружием. Определять, откуда был произведён выстрел, и даже прогнозировать место в городе, где может сложиться криминальная ситуация.

– Как дела? – неожиданно услышал Виктор.

Мысли о нейросети оборвались, он повернулся и увидел своего начальника, полковника Василия Ивановича Адгокина.

– Всё по плану, сейчас уточним, – ответил Виктор и вызвал криминалиста Андрея.

– Мы закончили, – отрапортовал тот.

– Что удалось обнаружить? – спросил Адгокин.

– Невдалеке от тела на асфальте нашли пластиковую трубочку. Такую, через которую пьют кофе.

– И это всё?

– Да.

– Василий Иванович, – вмешался Виктор. – Был сильный дождь. Всё смыло.

– Какой дождь, как смыло?

Полковник Адгокин, пятидесятидевятилетний мужчина с внешностью античного громовержца, набрал в лёгкие воздуха, но длинной гневной тирады не последовало. Полковник понимал, что отчитывать Виктора при всех не нужно – это наверняка пошло бы и ему во вред.

– Жду тебя через день с предложениями, – громко выдохнув, произнёс он и удалился.

После ухода Адгокина Виктор принялся усиленно думать, что делать дальше. Не выполнить распоряжение полковника Адгокина было бы смерти подобно.

Глава 3. Сомнение

– … станция «Курская», – услышала Лена и очнулась.

Ей нужно было сделать пересадку на Арбатско-Покровскую линию. Магазинчик Лены находился в четырёхэтажном пространстве торгового центра рядом с метро «Семёновская». Центр здания был отдан лифтам и лестницам, которые можно было обозревать во всех подробностях. Этажи нависали друг над другом ярусами, как в оперном театре. Лена арендовала небольшое помещение за прозрачной стеной из стекла. Места было достаточно, чтобы разместить только с десяток гардеробных стоек для одежды из натурального льна и пару витрин для мелких изделий.

«Неужели я могу видеть будущее?» – в толпе пассажиров выходя из метро и направляясь к торговому центру, думала Лена. Она перебирала в памяти все подробности того, что произошло утром. Как намазалась кремом, как вдруг у неё появилось обоняние. Своё лицо в зеркале – точно такое, как она увидела, когда открыла пудреницу через два часа в вестибюле станции «Чистые пруды»… Потом машинально пошла по длинному, извилистому коридору к поездам. Такие проходы были характерны для многих первых станций метро. Похожий вёл к выходу на Гоголевский бульвар со станции «Кропоткинская». Лена любила подмечать особенности, которые были связаны с историей города. Но в этот момент ей было не до этого. Затем вошла на эскалатор, по которому спустилась на станцию «Чистые пруды». Она совершенно забыла, что переход на станцию «Сретенский бульвар» закрыт на ремонт. Ей пришлось вернуться и воспользоваться переходом со станции «Тургеневская».

Работа отвлекла её от этих мыслей.

Льняные изделия из новой партии были хороши. Лена и продавщицы с удовольствием и спорами долго их развешивали – так, чтобы они производили впечатление на покупателей. Потом все успокоились, вместе выпили чаю, и Лена ушла за ширму. Здесь был её импровизированный кабинет. Села за стол и попыталась править ответ в налоговую инспекцию, но сосредоточиться не смогла.

Лена подумала, что, наверное, не случайно купила крем «Африка». Она родилась в 1986 году, и местом её рождения был пригород Луанды, столицы Анголы. В какой-то степени Лена могла считать Анголу своей родиной. Как и большинство государств африканского континента, эта страна имела колониальное прошлое. После получения независимости от Португалии в 1975 году в Анголе разразилась гражданская война, победу в которой при поддержке СССР одержала МПЛА. Отец Лены был строитель и по соглашению между СССР и Анголой был направлен туда на работу. Без семьи там делать было нечего. Он по-быстрому женился и приехал к месту работы уже с молодой женой. Через положенный срок родилась Лена.

В Анголе она прожила только пять лет, и её воспоминания носили очень обрывочный характер. Лена ходила в элитный детский сад, где всё общение и занятия были на английском языке. Девочки носили белые платья, а головы от жаркого полуденного солнца закрывали красными панамками. При посольстве СССР имелась своя школа, где занятия велись на русском, но дошкольников было недостаточно, чтобы организовать ещё что-то и для них. У Лены осталось в памяти, как вместе с чернокожими девочками она разучивала короткие стишки, которые нужно было произносить нараспев:

Star light, star bright,
First star I see tonight,
I wish I may, I wish I might,
Have this wish I wish tonight¹…

Кроме таких приятных, были и воспоминания, от которых и сейчас становилось страшно. Ночь, бой барабанов, полуголые негры с размалёванными лицами. Пламя огромного костра. Укол чем-то острым в руку… Ещё Лена помнила истошные крики, когда вместе с родителями ночью бежала куда-то в толпе народа. Кругом грохотало, но не как во время грозы. Всё кругом горело, но запаха гари она не чувствовала. К этому времени у неё уже было потеряно обоняние.

Потом Лена помнила, как она стоит с огромным букетом на линейке перед первым классом школы уже в Пензе. В классе не было ни одной чернокожей девочки или мальчика. Вначале это было странно, но она быстро привыкла.

Это было в начале проклятых девяностых. Отец Лены, вернувшись из Африки, не смог устроиться на хорошую работу. Ездил шабашить на строительство дач в Подмосковье. Инфляция исчислялась в сотнях процентов. Предприятия закрывались по всей стране. Но столица, как всегда, жила неплохо.

На частных стройках всё было за наличные, а материалы – кто какие смог достать. И технической безопасности никакой. Циркулярные пилы жрали много электричества, которое можно было своровать, если зацепиться крючками за оголённые алюминиевые провода перед участком до счётчика. Отцу Лены не повезло. Как-то он работал после дождя на такой пиле. Кругом было сыро. Его ударило током, и он умер от остановки сердца.

Лена тогда училась в восьмом классе. Пришлось помогать матери, которая работала на вещевом рынке. Вообще-то Лене нравились иностранные языки, и она уже достаточно хорошо владела английским. Но неожиданно торговать ей понравилось. В жизни Лена была достаточно замкнута. Сказывалось отсутствие обоняния. А на рынке каждый день встречи с новыми людьми. С человеком, которого видишь первый и последний раз в жизни, можно было и пооткровенничать. Лене это было интересно, и она не упускала удобных случаев.

Торговля шла успешно, Лена с матерью накопили денег и перебрались в Москву. И, оказалось, не зря. Скоро на одном из московских вещевых рынков у них была уже своя палатка. Но Лене хотелось ещё большего успеха, и она поступила в университет изучать экономику. На отдыхе в Хосте она познакомилась с Виктором. Он был хороший парень, да ещё и с московской квартирой! Они поженились. Через некоторое время у Лены появился свой, хоть и маленький, магазин, был любимый муж и росла прекрасная дочка. Жизнь удалась!

…«Может быть, выбросить этот чёртов крем и забыть всё, что случилось?» – подумала Лена. Её приятной удачной жизни грозили изменения. И кто их знает, к плохому или к хорошему. Рисковать не хотелось.

Глава 4. Смущение цыганки

Следующим утром Лена подошла к трюмо и взяла в руки баночку крема «Африка».

«Это должно было лежать в помойном ведре ещё вчера», – с досадой подумала она.

Решимость прошла. Теперь она не знала, что делать, и поставила крем обратно. Чтобы переключиться на что-нибудь простое и понятное, она отправилась на кухню готовить завтрак. А домывая посуду, подумала, что хорошо бы поехать на дачу.

Активное освоение участка в садовом товариществе рядом с посёлком Пушкино в Калужской области началось сразу после рождения дочери. Теперь там был уже построен дом, вырыт колодец, обустроены несколько грядок с овощами и, конечно, высажена клумба с цветами. Лена соскучилась по пятилетней дочери Полине, и, кроме этого, нужно было привезти чистое бельё. Стиральную машину они так ещё на даче и не установили.

Предложение Лены поехать на дачу застало Виктора врасплох. Адгокин ждал доклада о продвижении дела! По решительному виду жены ему стало понятно, что уговорить перенести поездку не удастся. Конечно, до дачи можно было доехать и без машины. На электричке до Малоярославца и там взять такси. Но Лена собиралась везти огромную сумку с бельём. Предложить ей добираться самостоятельно было просто немыслимо. Виктор рассказал о новом деле и о том, что Адгокин завтра ждёт отчёта. Лена вошла в положение и согласилась добираться обратно с дачи своим ходом.

Чтобы попасть на Киевское шоссе, которое вело в направлении Малоярославца, нужно было доехать до Парка культуры и там сверкнуть на Ленинский проспект. Потом двигаться всё время по прямой, никуда не сворачивая. Виктор не поехал через Садовое кольцо, а выбрал более далёкий путь до Парка культуры. Вдоль бульварного кольца по направлению к Храму Христа Спасителя, потом вдоль Москвы-реки до Крымского моста. Выбор маршрута был не случаен. Виктора просто тянуло проехать мимо места возможного преступления, в котором было столько неясностей. Когда проезжали Трубную площадь, Виктор посмотрел в сторону цирка. В машине-памятнике, где ещё недавно лежал труп, веселились дети. Жизнь продолжалась как ни в чём не бывало.

…В Малоярославце они припарковались на привокзальной площади. Виктор в спешке забыл купить в Москве водки и отправился в магазин. На даче вечером они собирались приготовить шашлык и посидеть у костерка. Ну какое может быть любование луной без рюмочки сорокаградусной! Пока муж будет в магазине, Лена решила сходить на рынок и, пересекая площадь, направилась к нему.

В это время подъехала электричка из Москвы. Как только двери открылись, на платформу начали выскакивать пассажиры. Большинство не было похоже на обычных дачников с тяжёлыми рюкзаками и перегруженными сумками, которые спешили занять места в пригородных автобусах, чтобы ехать дальше в деревни и садоводческие товарищества. Это были молодые люди с музыкальными инструментами. Они с весёлым гоготом бежали от контролёров электрички. Безбилетников было несколько десятков, и две средних лет женщины в униформе быстро прекратили преследование. На привокзальной площади безбилетники решили отметить свою победу и устроили импровизированный концерт. Скрипки, барабаны, гитары, флейты, африканские трубы и испанские кастаньеты зазвучали все вместе. Из инструментов не присутствовали разве что только арфа и фортепиано. Девчонки и ребята ехали на музыкальный фестиваль «Пустые холмы» на реку Угру. Зёрна американского Вудстока ветром перемен занесло и на Калужскую землю, где они дали всходы. Особым шиком считалось добраться до Угры автостопом или хотя бы безбилетником. Регулярные пассажиры рейсовых автобусов смотрели на них неодобрительно, а некоторые водители даже со злобой.

– С жиру бесятся, – часто можно было услышать в их адрес подобный комментарий.

Некоторым всё-таки удавалось втиснуться в автобусы, но большинство шло пешком вдоль шоссе в надежде поймать попутку.

В толпе, окружившей музыкантов, стали шнырять цыганки. Район, где жил табор, располагался за железнодорожными путями с другой стороны от вокзала, и поэтому их появление не стало для Лены неожиданным. Две цыганки направились в её сторону. На одной из них, миниатюрной, была длинная, до пят, малиновая юбка с узорами из пайеток, которые блестели, как начищенное серебро. Вторая цыганка была выше ростом, её стройную фигуру облегало лёгкое тёмно-зелёное платье, тоже расшитое блёстками. Складки его подола сходились и расходились с каждым шагом. Волосы закрывала накидка, концы которой, скрученные в жгут, точно коса, спускались до пояса. Это придавало цыганке сходство с римлянкой. К платью у пояса был пришит за край большой квадратный кусок материи, похожий на фартук. Время от времени цыганка брала его за края и встряхивала – это делало её похожей на тореадора, который дразнит быка. Вероятно, при необходимости цыганка могла им закрыть лицо от нежелательного взгляда.

– Дай бог тебе здоровья! Тебе скоро счастье будет! Колдовство снимаем, порчу снимаем. Удача будет тебе хорошая, радоваться будешь, – затараторила цыганка.

На этот раз обычное предложение погадать Лена не проигнорировала, остановилась. И, неожиданно для себя, поинтересовалась:

– А сколько стоит?

– Что дашь, то и хорошо, милая, – ответила цыганка бодро.

Лена открыла кошелёк и вытащила первое, что нащупала пальцами. У неё появилось странное желание ничего не продумывать, а довериться случаю. Цыганка взяла тысячерублёвую банкноту и быстро спрятала в складках юбки, где оказался потайной карман. В глазах у неё промелькнула искорка удивления, которую она сразу же погасила. Она явно рассчитывала максимум на сотню, а здесь целая тысяча!

Цыганка взяла руку Лены и повернула ладонью к себе.

– Надо посмотреть, – начала цыганка.

Но неожиданно осеклась, сунула банкноту назад Лене в руки и быстро отошла.

– Это тебе гадать на будущее! – пробормотала она совершенно непонятную Лене фразу.

Глава 5. Человек с порванной губой

Через час с небольшим езды по Варшавскому шоссе от Малоярославца Виктор свернул на центральную улицу посёлка Мятлево. Под колёсами машины захрустела щебёнка, которой были засыпаны многочисленные выбоины на дороге. Лена продолжала думать о странных словах цыганки и рассеянно смотрела в окно. На обочине в запылённой траве суетились куры. На кругу перед железнодорожной станцией, откуда можно было добраться до Калуги, стоял весь в грязи и ржавчине рейсовый автобус до Медыни. Всё как всегда – и только в её жизни что-то менялось. Но что именно, Лена уловить не могла…

После Мятлева они опять выехали на дорогу шоссейного качества, но проехали всего с километр и свернули на территорию своего садового товарищества. Мимо дач по грунтовой дороге ехать пришлось крадучись, чтобы рессоры машины сжимались медленно и кузов не задевал за края глубоких колдобин. Часть участков до сих пор ещё не была освоена, и они продолжали зарастать берёзовой рощей. Наконец, из-за деревьев показалась дача.

Полина сидела в открытой беседке с навесом. Она была небольшого роста, и оттого туго заплетённая коса тёмно-русых, как и у матери, волос спускалась чуть ниже пояса. Полина медленно переодевала куклу Барби. С приездом родителей она оживилась, но глаза её остались печальными и немного настороженными. Конечно, жить на свежем воздухе было очень полезно, но Полина без общения со сверстниками явно скучала.

Звук подъезжающей машины (редкость в этих краях, да ещё в будний день!) привлёк внимание матери Лены – Светланы Андреевны. Она вышла из двери с тазиком клубники и сразу спросила о банках для закатки урожая. В отличие от Полины, Светлана Андреевна двигалась и говорила быстро. К шестидесяти трём годам когда-то тонкие черты её лица заметно расплылись, талия исчезла. Но пребывание на даче явно шло на пользу. Она выглядела помолодевшей.

Полина съела за обедом суп без особого сопротивления – вот что значит ребёнок дождался родителей! Лена окончательно забыла о креме «Африка» и странном поведении цыганки. Полину с куклами уложили спать на обязательный «тихий час».

Лена и Светлана Андреевна отправились осматривать грядки и цветочную клумбу. Виктор занялся различными ремонтами, которых за полторы недели накопилось множество.

Вечерело. Уже предугадывалось место на горизонте, где окажется солнце на закате. Ветер стих. Садовые инструменты были собраны, молоток и пила тоже заняли свои места. Большой палец на левой руке Виктора распух после промаха по гвоздю, и теперь на нём была повязка. Это не могло помешать дальнейшему исполнению им служебных обязанностей. Для нажатия на курок пистолета имелся указательный палец правой руки, а печатать на клавиатуре компьютера двумя руками Виктор так и не научился.

– Пойдём за молоком, – обратилась ко всем Полина.

Она слишком много времени проводила на даче, и для неё двадцатиминутная прогулка в соседнюю деревню Пушкино была целым путешествием.

Пушкино располагалось на краю высокого откоса. Далеко внизу два ряда тёмно-зелёных ив обозначали узкую речушку. Вода проглядывалась только в том месте, где дорога, которая спускалась от деревни, упиралась в брод, и там уходила под воду. Затем две глубокие колеи дороги появлялись на другом берегу, где начинали петлять на подъёме, а затем терялись в лесу. Этот берег был значительно ниже, и необъятная даль от деревни Пушкино просматривалась на километры вперёд.

Когда Лена и Полина вернулись с молоком, солнце уже скрылось за деревьями, но было ещё очень светло. От выпавшей росы влажность увеличилась, и комары остервенели. Полина выпила молока и через пять минут уже спала.

Виктор и Лена наконец-то уселись у костра, выпили по сто граммов за луну и звёзды. Потом Лена с матерью отправились смотреть второй сезон «Теста на беременность».

А Виктор погрузился в изучение материалов дела о трупе у цирка. Выносить документы из отдела было нарушением. Но на следующий день ему нужно было докладывать Адгокину, так что ради дела пришлось рискнуть.

Второй сезон «Теста на беременность», как и первый, состоял из 16-ти серий. Показывали десятую, и героине, талантливой акушерке Наташе Бахметьевой, пора было пройти через серьёзное испытание. Сценаристы решили не щадить нервы зрительниц и начало серии сделали крайне драматичным. У сына Наташи – Миши – открылось кровотечение, которое было трудно остановить. После множества анализов выяснилось, что это результат наследственного заболевания, которое, по прогнозу, чаще всего приводит к смерти больного. Спасти Мишу могла только пересадка костного мозга. Наташа сдала анализ на ДНК. Но оказалось, что она не может быть донором, так как именно от неё сын унаследовал ген-мутант, который и привёл к болезни. В критической ситуации выручил бывший друг-любовник и коллега – Базанов. Он подошёл идеально как донор. Потому что Базанов, неожиданно и к удивлению самой Наташи, оказался отцом Миши! Концовка серии порадовала. Операция прошла успешно, и ребёнок был спасён.

Чтобы успокоиться после столь сильных переживаний, Лена и её мама вышли на крыльцо.

– Да, вот так бывает. Не знаешь, откуда беда придёт, – заметила Светлана Андреевна.

– Наташа могла заранее анализ ДНК сделать и выявить ген-мутант. Тем более она изначально знала, что родила от человека, который значительно её старше. Это всегда риск, – ответила Лена.

– Разве такие анализы делают?

– Сейчас на двести пятьдесят генетических заболеваний или даже больше тесты есть.

– Наташа могла об этом задуматься, – глубокомысленно заявила Светлана Андреевна, – ну хотя бы проверила бы пожилого сожителя, у которого шансов появления мутации гораздо больше. Заставила б сдать анализы – что у него там со всеми этими ДНК и прочим.

– Мама, – вздохнула Лена, – в реальности и молодость может подвести, но здесь, думаю, больше для кино сочинили.

– Соглашусь, много напридумывали, – согласилась Светлана Андреевна и тут же, всплеснув руками, воскликнула: – Но у них-то тут Наташа – акушерка. Как она могла не понять, кто отец ребёнка? Всё время жила со своим бывшим начальником. Базанов переспал с ней только один раз и сразу попал в десятку. Прямо Вильгельм Телль какой-то!

Лена засмеялась – она любила мамин юмор. Светлана Андреевна, довольная поддержкой дочери, заторопилась:

– Ладно, пойдём посмотрим, что там с твоим мужем. Заработался совсем.

Лена с мамой вошли на веранду и застали Виктора за просмотром фотографий, которые были разложены перед ним на небольшом столике. Он хотел прикрыть снимки бумагами, но от неловкого движения одна упала на пол. Светлана Андреевна подняла снимок и изменилась в лице.

– Это фотография убитого у цирка на Цветном бульваре, – поспешно забирая у тёщи снимок, проговорил Виктор. – Извините… Не думаю, что приятно смотреть на такое.

– Да нет, Витя, всё нормально, – поспешила уверить его Светлана Андреевна.

Лена заметила мамину реакцию и, когда они остались одни, спросила, что именно её так взволновало.

– Этот убитый на снимке… Мне приходилось встречаться с этим человеком много лет назад в Анголе. Я узнала его по шраму на верхней губе, – наконец, неохотно объяснила Светлана Андреевна.

Глава 6. Ангольский след

Следующим утром Виктор уехал в Москву. Собирался тихо, чтобы никого не разбудить, но Лена всё равно проснулась. Она не встала, но и не пыталась снова заснуть. Лежала с закрытыми глазами и думала о реакции матери на фотографию. О креме «Африка» и о человеке из Анголы… Появился страх. Нужно было обязательно расспросить мать подробнее.

После завтрака они занялись привычными делами. Полина начала угощать Барби кашей. Затем мыть Барби. Дел у малышки хватало.

Её мама и бабушка отправились на огород. Урожай клубники был отменный. Лена решила подождать, пока тазик заполнится сочной красной ягодой, и только после этого начала расспросы.

– Мам, человек со вчерашней фотографии – это кто?

Настроение Светланы Андреевны сразу изменилось. Она поставила тазик на траву и принялась вытирать руки тряпкой. Долго, старательно… Лена не торопила.

– Я не знаю его имени, откуда и кто он, – наконец, начала Светлана Андреевна.

Потом сделала паузу – обдумывала.

– Лена, что ты сама помнишь про Анголу?

– Не очень много. Чернокожих девочек в белых платьях, с которыми мы играли и разучивали всякие стишки на английском. Как что-то грохотало. Помню, как мы бежали. Я уронила свою красную шапочку и не смогла её найти.

– Да, это случилось, когда ты потеряла панамку. Весной девяносто первого года. За несколько лет до этого в Анголе возобновилась гражданская война. Повстанцы из УНИТА прорвались в пригороды Луанды, где мы жили. Наступление было настолько быстрым, что нас не успели эвакуировать и мы оказались в заложниках. Кроме нас, они захватили семьи правительственных чиновников и армейского командования. Нас вывели на улицу. Мужчин они сразу расстреляли… Твоему отцу страшно повезло. Он в это время был на стройке.

– Мам, этот человек с фотографии был с повстанцами? – уточнила Лена.

– Да. Конечно, прошло столько времени. Он сильно изменился, но я сразу узнала его по изуродованной губе.

– Он, что, тоже участвовал в расстреле?

– Нет. И вообще держался особняком. Помню, ходил туда-сюда, а автомат болтался за спиной. Создавалось впечатление, что он не собирался им пользоваться. Больше производил впечатление медика. Особенно когда достал из сумки пробирки. Потом повстанцы стали отделять детей. Поднялся гвалт. Я прижала тебя к себе и решила не отпускать, что бы ни случилось.

– И что было дальше?

– Рядом что-то грохнуло. Большая часть повстанцев бросилась за угол дома навстречу стрельбе. Мы воспользовались общей неразберихой и побежали.

– И я потеряла красную шапочку.

– Тогда вообще половина вещей потерялась.

– А потом?

– Оставаться в Анголе стало опасно. Отец ушёл со строительства, мы сумели добраться до нашего посольства. Нас переправили на родину. И мы вернулись домой, в Пензу.

– Мам, я тогда потеряла обоняние? – Лена задала, наконец, вопрос, который мучил её.

Но мама тут же отвернулась и довольно резко проговорила:

– Давай прекратим этот разговор. Надо забыть об этом. Так будет лучше.

Лена не стала сообщать матери о креме «Африка», своей способности видеть будущее и странном поведении цыганки. На даче было так уютно, что не хотелось своими расспросами о неприятных временах разрушить этот спокойный счастливый мир. Они снова ходили за молоком и любовались закатом. Лена опять решила, что, когда вернётся в Москву, выбросит этот проклятый крем и забудет обо всём.

***

…Перед ней стоял огромного роста негр и пристально смотрел на неё. У него в руках была длинная трубка. Белые полосы на щеках делали лицо похожим на расшитый шнурами гусарский доломан. Головной убор напоминал стожок сена, сверху которого были укреплены два скрещённых бумеранга. На том месте, где у военной фуражки была бы кокарда, виднелось изображение лица с закрытыми глазами.

За спиной негра в огромном костре с треском лопалась древесина. Под сильными порывами ветра оранжевые кудри пламени рассыпались и тянулись вверх, а потом снова соединялись вместе. Как будто кто-то проводил по ним невидимой расчёской.

Ближе к огню несколько барабанщиков выбивали дробь. За тремя короткими ударами следовал один длинный. Потом всё повторялось. Сбоку от них в ряд стояли десятка два обнажённых до пояса негров. Они топали в такт, и каждый четвёртый удар барабанов сопровождался громким воплем. В руках у них тоже были трубки. Неожиданно движение прекратилось.

– Киши, Киши! – закричали они все вместе.

Откуда-то из-за них появился высокий, молодой, идеально сложенный негр. Черты лица его были очень правильными и полностью лишёнными какой-либо раскраски. Всё это делало его похожим на скульптуру, выточенную из чёрного дерева породы Венге. В нём была лишь одна странность – длинные волосы, почти до плеч.

– Киши, Киши! – повторил хор голосов.

Юноша повернулся. От резкого движения волосы на затылке качнулись в сторону, открывая… морду гиены. Из широко раскрытой пасти высовывался язык, похожий на змеиный, который медленно двигался между огромных клыков. Чудовище готовилось напасть!

Лена отчётливо почувствовала запах крема «Африка» – и проснулась. Некоторое время она лежала, без всяких мыслей рассматривая обстановку в комнате, пыталась прийти в себя. Наконец, Лена поняла, что это был сон. Потом ей вспомнилось, что и во сне она ощущала запах этого странного крема, хотя баночку с ним сто процентов оставила в Москве!

«Неужели ко мне так вернулось обоняние, что могу слышать запахи только при помощи этого проклятого крема?» – подумала она.

Чтобы это проверить, Лена быстро подошла к букету цветов на столе. Нет, чуда не произошло – их аромата она по-прежнему не чувствовала.

«Есть какая-то связь между мной и этим убитым у цирка. Нужно узнать, кто он и почему его убили. Может быть, тогда мне удастся понять, что со мной происходит», – подумала Лена.

Глава 7. Преступление раскрыто

Как ни старался Виктор Смлох выехать пораньше, но от дачи отъехал только в восемь. Дорога до Москвы обычно занимала около четырёх часов. Ярко светило солнце, колёса уверенно цеплялись за сухую поверхность шоссе и легко продвигали машину вперёд. Трафик был лёгкий, и вождение не требовало большого внимания. Ничто не мешало сосредоточиться и думать о том, что случилось у цирка. Материалов в деле катастрофически не хватало. Показания сотрудницы цирка, которая обнаружила тело, ничего не прояснили. Единственной возможной уликой являлась трубочка для кофе, которая могла оказаться вообще ни при чём. Оставалось только рассчитывать, что на записях с камер наблюдения появится какая-нибудь зацепка.

«Кажется, у меня „висяк“», – подвёл итог своим рассуждениям Виктор.

Правда, ещё оставалась слабая надежда, что это всё-таки несчастный случай.

…Виктор оказался в Москве только во второй половине дня и сразу же поехал в отделение полиции, на территории которого находился цирк. Внедрение нейросети, о котором он читал в статье, не было фантастикой. Виктор слышал, что уже совсем скоро будет применяться автоматическое распознавание образов с камер наблюдения, но сейчас его ждали несколько часов перед экраном монитора.

В помощь Виктору дали участкового Алексея, который служил в полиции только два года. Когда их представили друг другу, Алексей энергично пожал ему руку. Цирк находился на его участке, и он хорошо знал обстановку. По дороге к Цветному бульвару Алексей с радостью рассказал, что первый раз участвует в таком расследовании. До этого самым серьёзным делом была поимка обезьянки, которая сбежала из цирка.

Для быстроты Виктор и Алексей решили разделиться. Рядом с цирком находилась контора букмекерской сети «Счастливый случай». Возможно, что потерпевший вышел именно оттуда. Интересно было посмотреть не только записи, но и попытаться найти каких-нибудь свидетелей. Алексей пошёл в цирк, а Виктор направился к стеклянной двери букмекерской конторы.

В «Счастливом случае» действительно велась погоня за счастьем. Это оказалось весьма своеобразное заведение. Виктор вошёл в него и огляделся. На стенах висело множество экранов. На одном футболисты забивали мячи, на другом скакали лошади под сёдлами жокеев, а на третьем мчались гоночные машины. Центральное место занимало табло с котировками. Множество видов спорта было собрано вместе, как на Олимпиаде, но разыгрывались тут не медали, а деньги.

Виктор представился и попросил проводить его к владельцу конторы. Что и было исполнено.

В просторном кабинете ему навстречу быстро поднялся из-за стола спортивного вида мужчина среднего возраста. Он радостно улыбался, как будто встретил старого знакомого.

– Капитан Смлох, очень приятно. А у меня таких красивых корочек нет, поэтому просто представлюсь – Барков, – сказал хозяин кабинета, после того как взглянул на удостоверение Виктора.

На вопросы Барков отвечал охотно, но всё сводилось к тому, что он ничего не знает. Да, слышал о трупе возле цирка. Человека на фотографии никогда не видел. И вообще, у него два десятка таких контор, и он в этот день инспектировал одну из них на другом конце Москвы.

– Но здесь мой центральный офис. Там ведь дальше на Неглинной Центробанк. Люблю, знаете ли, быть рядом с крупными деньгами, – весело заметил Барков. Потом он наклонился к селектору. – Николай, зайди, пожалуйста.

Через минуту в кабинет вошёл мужчина лет шестидесяти. Коренастый и немного сутулый. Пристально посмотрел на Виктора и тут же опустил глаза.

«А вот этого я бы проверил по картотеке», – подумал Виктор.

– Зольников, мой начальник охраны. Вам лучше поговорить с ним, – весело предложил Барков.

Зольников тоже не сообщил ничего интересного. Попросил фотографию пострадавшего и сказал, что опросит персонал.

На этом Виктор разговор завершил и попросил Баркова проводить его в комнату с мониторами. Это тоже было незамедлительно выполнено.

Итак, судя по заключению эксперта, смерть наступила около двенадцати ночи. До этого часа нужно было просматривать записи. Но с какого времени начать? В контору потерпевший мог прийти в семь или десять вечера – если брать за основу версию, что проводил он время именно у букмекеров. Неподалёку располагалось кафе «На Цветном». Возможно, что вышел оттуда. Тогда это объясняло присутствие трубочки для кофе возле тела. А стакан где? Унесло ветром?

В трудных ситуациях Виктор всегда полагался на судьбу. Вот и сейчас, чтобы не гадать, как правильнее поступить и с чего начать, он решил бросить монетку. Собрался с мыслями, подкинул монетку в воздух. Выпала решка. Виктор тяжело вздохнул и начал просматривать записи с шести часов вечера.

Через пять минут дверь распахнулась, в комнату буквально вбежал Алексей.

– Нашёл! – с радостью заявил он.

«Новичкам везёт», – подумал Виктор по дороге в цирк, когда помощник с увлечением рассказывал, как удалось обнаружить пострадавшего на записи.

Перед тем как включить монитор, Алексей загадочно улыбнулся. Было видно, что он приготовил какой-то сюрприз.

– Кроме потерпевшего, там есть ещё и подозреваемые, и я знаю, кто это! – наконец, произнёс он с гордостью.

На записи двое парней отбегали от памятника Никулину, а на переднем сиденье машины был хорошо виден потерпевший. Уже явно без признаков жизни.

– Это местная шпана. Геннадий Воробьёв и Николай Кривцов, – пояснил участковый.

– Алексей, на записи видно, как они отбегают от памятника, а что было до этого?

– Произошёл какой-то сбой в записи, и того, что произошло до этого, там нет, – смущённо развёл руками участковый.

– Где эти парни могут быть? – стараясь не дать молодому участковому окончательно смутиться, Виктор акцентировал его внимание на другом. – Их необходимо задержать.

– Обычно они с компанией тусуются в «МакДональдсе», который рядом с цирком, – тут же доложил Алексей.

Предположение участкового оказалось верным. Парней захватили, можно сказать, «тёплыми». В руках у них было по «Биг Маку» и стаканчику горячего кофе с пластмассовой трубочкой.

«Эти трубочки от кофе везде», – отметил про себя Виктор.

Когда парней привезли в отделение вместе с едой, по коридору стал распространяться запах, который возбудил аппетит сотрудников, и во многих кабинетах загремели чайниками. Воробьёв и Кривцов сразу же признались, что вытащили у потерпевшего бумажник. Показали урну, куда его выбросили после того, как вынули деньги, но отрицали нападение. Имя погибшего стало известно. Это был португалец Педро Коста.

Глава 8. Решительный шаг

Лена вернулась с дачи под вечер. Открыв дверь и осторожно войдя в квартиру, она увидела, что свет горит во всех комнатах, а из кухни раздаются звуки активного приготовления еды. В ожидании её приезда Виктор готовит ужин. Лена, как обычно, не улавливала запаха, но была уверена, что жарится яичница, и не ошиблась. Настроение у Виктора явно изменилось в лучшую сторону, по сравнению с тем, какое было на даче. Лена подумала, что, вероятнее всего, у него какая-то удача по делу найденного возле цирка человека с порванной губой, и опять не ошиблась. Виктор охотно рассказал подробности.

– А если действительно парни ни при чём? Просто вытащили кошелёк у мёртвого? – спросила Лена.

– Конечно, они не похожи на отъявленных убийц. Хотели просто ограбить. Педро Коста упал неудачно. Ударился затылком. Рана оказалась смертельной. Они такого поворота не ожидали. А когда поняли, что случилось, не испугались и кошелёк всё же вынули. Завтра допросим ещё раз, и расколются.

Виктор говорил правильные вещи, но Лена сомневалась, что всё объясняется так просто. Удивительный эффект крема «Африка», разговор с цыганкой, необычная реакция мамы, узнавшей покойника, – всё это наводило на мысль: должны произойти ещё какие-нибудь странности. Лена не сомневалась: Педро Коста появился в Москве не случайно. Но больше Лена не стала спрашивать мужа об этом страшном человеке из её прошлого. Виктору может показаться подозрительным чрезмерный интерес. О нескольких годах детства, проведённых Леной в Анголе, он знал – и не видел в этом ничего подозрительного. А вот про отсутствие обоняния Лена как не сообщила Виктору в самом начале отношений, так и не раскрывала эту тайну до сих пор. Если он будет знать, казалось ей, что его жена в чём-то хуже, чем другие, это так или иначе повредит семейным отношениям. Однако крем «Африка» она решила не выбрасывать, а понять, как управлять своей способностью видеть будущее, которая могла стать инструментом предсказаний. Эпизод с растёкшейся тушью у краешек глаз мог оказаться случайным совпадением, а не способностью видеть будущее, как ей сейчас кажется?

Когда после ужина Виктор сел смотреть новости о предстоящем чемпионате на кухне, Лена отправилась в гостиную и включила другой телевизор. Начиналась программа «Что? Где? Когда?» Вот это было ровно то, что Лене сейчас надо! Перед ней стояло множество вопросов, на которые не было простых ответов. Играла новая команда, которая, как обычно, состояла из шести игроков. На этот раз за столом сидели пять молодых людей и одна девушка. На всех были чёрные смокинги, а воротнички белых рубашек стягивали галстуки-бабочки. Все обращения игроков друг к другу обязательно начинались со слова «господин» или «госпожа», что было немного непривычно слышать.

Лену игра увлекла, и она решила попробовать предсказать ответ на вопрос, который ей понравился. На экране «знатокам» показали женщину из Ирландии. Она стояла рядом с плакатом, на котором было четыре строки. Первые две утверждали:

We win / мы выигрываем

We draw / мы играем вничью

На третьей было заявлено:

We never lose / мы никогда не проигрываем

Нижнюю, четвёртую, строку закрывала наклейка, и по трём другим нужно было угадать, что там написано.

Лена вдохнула запах крема «Африка» и посмотрела в глаза единственной девушке за столом. Экран пропал, стало темнее, и перед взором Лены закачались какие-то неопределённые силуэты. Звуков она не слышала. Длилось это пару мгновений, как показалось Лене, затем стало светлее – и она увидела постель, а в ней девушку и одного парня из команды знатоков. На их лицах были счастливые улыбки, улыбки победителей. Лена успела заметить большие часы над кроватью. Они показывали час ночи. Лена убрала руку от лица – и видение пропало. Перед ней снова был экран телевизора. Ведущий произнёс:

– Внимание, правильный ответ!

На экране показалась нижняя, четвёртая, строка. И надпись:

We learn / мы учимся.

Лена перевела взгляд на собственные часы. Было одиннадцать вечера. Стало ясно – у неё способность видеть беззвучную картинку того, что произойдёт в будущем, ровно через два часа.

«I learn as well / Я тоже учусь», – подумала Лена.

Ночью она спала плохо. Ей снилась цыганка из Малоярославца. Они сидели на песке рядом с кактусом, похожим на огромного спрута, и молча смотрели на звёзды.

…Лена проснулась с головной болью. Хотелось лежать, но она поднялась и через полтора часа уже была в своём магазине бодрой и энергичной.

Во второй половине дня в кабинет с шумом вошла её подруга Вероника. Она скрывала свой возраст, изображая вчерашнюю школьницу, но Лена знала, что Веронике уже двадцать девять. Девушка приехала из Иркутска, но больше походила на восточную красотку, чем на сибирячку. Денег она практически не зарабатывала, а жила на средства богатых родителей. Вероника ходила по кастингам и любила собирать столичные сплетни.

– Это ужас, – начала разговор Вероника.

Дальше она рассказала, что её любовник Анатолий проигрался в карты. Владелец букмекерской сети, некто Барков, дал денег, чтобы Анатолий мог расплатиться, а теперь требовал немедленного возврата долга.

– Грозится поставить на счётчик, – закончила она.

– Это не тот Барков, у которого контора возле цирка Никулина? – поинтересовалась Лена.

«Барков наверняка заинтересован в том, чтобы убийцу быстро поймали, – подумала Лена, по выражению лица подруги понимая, что она сейчас ответит утвердительно. – У него легальный бизнес, но когда идёт крупная игра, то трудно всё время ладить с законом. Виктор его опрашивал, но Барков вряд ли был откровенен, а он может знать что-то о Педро Косте. Нужно его как-то заинтересовать. А вдруг я со своим даром смогу делать ставки?»

– Да, тот самый, – ответила Вероника и перешла на другую тему, но Лена едва слушала, поддакивая и лихорадочно думая о своём.

У неё была не одна тайна от Виктора. Муж не знал, что она взяла деньги в банке и теперь у неё большой долг.

«Если я буду с Барковым в доле, то смогу рассчитаться с банком! – размышляла Лена. – Надо сделать так, чтобы до Баркова случайно дошла информация о моих способностях предсказывать. Анатолий – его тренер по теннису. Это же ниточка!»

Как бы в шутку она решила показать Веронике простейший фокус с угадыванием числа, который выучила намеренно, чтобы при случае производить впечатление на легковерных подруг.

На листе бумаги Лена написала цифры от нуля до девяти, затем предложила Веронике поэтапно метить крестиком любые на выбор и сказала, что угадает, какая цифра останется. После этого на отдельном листке, который спрятала, написала цифру четыре. На каждом этапе какая-то цифра метилась, пока не осталась одна. Конечно, это была четвёрка. Фокус заключался в манипулировании значением метки. Пока на четвёрке не появлялся крестик, то объявлялось правило, что цифра без метки остаётся. Если на четвёрку всё же выпадала метка, то правило менялось на обратное – оставалась цифра с меткой. Расчёт был на то, что смену правила невнимательный наблюдатель не заметит.

– Ничего себе, ну ты даёшь! – с восхищением ахнула Вероника, когда Лена перевернула листок бумаги с четвёркой.

– Знаешь, у меня недавно появилась способность угадывать. Виктор смотрел футбол, так я счёт матча предсказала, – небрежно проговорила Лена.

Подруга ушла от неё в полном восторге. Лена достала крем «Африка» и их с Вероникой фотографию. Намазав руку кремом и вдохнув его запах, она прикрыла глаза – и увидела, что Вероника показывает Анатолию лист бумаги с десятью цифрами и что-то энергично рассказывает. Теперь оставалось только ждать, когда её позовут на встречу с Барковым.

Глава 9. Новая версия

В то время как Лена решала, что сама прояснит обстоятельства гибели Косты и с помощью Баркова вернёт долг банку, Виктор докладывал Адгокину о провале первой версии. Из предварительного акта судебно-медицинской экспертизы следовало, что у потерпевшего случился сильный сердечный приступ. Вероятно, это послужило причиной падения. Коста ударился головой, и травма оказалась смертельной. После уточнения времени смерти у подозреваемых Воробьёва и Кравцова оказалось алиби, и они были отпущены.

– Похоже на несчастный случай, но исключить преступление мы пока тоже не можем. Нужна другая версия, – подвёл итог Адгокин.

Виктор был готов к такому повороту в разговоре. И уверенно заговорил:

– Недалеко от цирка находится букмекерская контора «Счастливый случай». Там сейчас день и ночь толпа футбольных фанатов. Делают ставки на матчи. Обстановка нервозная. У Косты мог произойти конфликт с одним из них.

– Это точно. Просто психи какие-то. Я сегодня утром шёл по Страстному бульвару от Пушкинской. Фанаты уже сидели на скамейках с пивом и горланили, – поддержал Адгокин.

– Когда Коста ушёл, то этот фанат, например, догнал его на улице и напал. У Косты случился сердечный приступ. Он упал и ударился затылком. Нужно вернуться в букмекерскую контору и снова посмотреть записи с камер. Кроме этого, если Педро Коста делал ставки, то его кредитная карта там засветилась. По другим номерам карт поймём, кто там ещё был в это время. Среди них, может быть, преступник и есть, – закончил Виктор.

– Неплохо. Если начальство будет спрашивать, то так и доложу, что есть новая версия. Ты говорил с владельцем конторы?

– Владелец – Барков. Какой-то весь восторженный. А вот его начальник охраны Зольников – ещё тот тип. Я его пробил, – сообщил Виктор. – Настоящий бандит из девяностых.

– Хорошо, поезжай на Цветной.

***

Барков стоял у открытого окна своего офиса на третьем этаже и наблюдал за прохожими. Виктора он увидел в тот момент, когда тот подходил к стеклянным дверям букмекерской конторы. Ему нравилось смотреть на людей сверху вниз, но пришлось оторваться от любимого занятия и по селектору связаться с Зольниковым.

– Николай, к нам опять этот полицейский. Ты всё успел подчистить? – быстро проговорил Барков.

Потом подошёл к зеркалу и примерил несколько улыбок. Зафиксировал на лице одну из них и вышел из офиса навстречу Виктору.

Просмотр записей обернулся обидной тратой времени. Обнаружить Косту нигде не удалось. И, вообще, не присутствовало ничего, что хоть как-то могло быть связано с происшествием.

Виктор просмотрел оплату ставок в базе данных на компьютере в кассе. Номера кредитной карты Педро Косты не было.

«Опять провал. Получается, что он не заходил в брокерскую контору. Тогда версия ссоры между болельщиками-фанатами отпадает», – размышлял Виктор по дороге домой.

– Что-то ты сегодня такой мрачный. Следствие застопорилось? – спросила Лена за ужином как можно более нейтральным тоном.

Ей хотелось узнать все подробности, но она боялась проявить свой интерес. Излишнее любопытство или показное равнодушие могли вызвать подозрения.

– Да, встало.

Виктор вспомнил фальшивую улыбку Баркова и тяжёлый взгляд Зольникова. Точно, они что-то скрывали. Вдруг он улыбнулся и выпрямился на стуле.

– Лена, нужно позвонить по телефону на кредитной карте Косты в банк и спросить, какие платежи проходили вечером перед его гибелью.

– Список транзакций получить? – уточнила Лена.

– Точно, ты же в своём магазине проводкой платежей занимаешься. Английский знаешь. Позвони.

– Нужно кодовое слово знать. Без этого информацию не дадут.

Виктор достал из портфеля кредитную карту Косты.

– Смотри, здесь слово нацарапано.

– «Gene²», – прочитала Лена. – Ты думаешь, что это оно и есть?

– Скорее всего, да. Написал, чтобы не забыть. Нужно попробовать.

На следующий день Виктор докладывал Адгокину о своём предложении. Идея позвонить в португальский банк удивила, но понравилась. Супругу Виктора пригласили оказать помощь. В кабинете Адгокина к телефону подключили записывающее устройство, и Лена набрала номер. Автоответчик приятным женским голосом зачитал длинное меню. Ни один из пунктов не подходил. Автоответчик предложил перейти в другое меню, что она и сделала. Потом ещё в одно. Наконец, Лена добралась до возможности поговорить с представителем банка. Зазвучала приятная мелодия, которая на несколько секунд оборвалась, и автоответчик сообщил, что она двадцать четвёртая в очереди. Прошло ещё минут пятнадцать, и музыка совсем прекратилась. Мужчина с невероятным китайским акцентом спросил на английском, с кем имеет удовольствие говорить. На счастье, фамилия Коста была короткая. Лена произнесла по буквам и со второго раза была понята.

– Пожалуйста, назовите кодовое слово, – попросил сотрудник банка.

– Gene, – ровным голосом произнесла Лена.

– Что бы вы хотели узнать? – послышалось в трубке.

Все вздохнули с облегчением. Догадка была правильной. Выяснилось, что Коста сделал крупную ставку в букмекерской конторе за полчаса до своей смерти. Стало ясно, что Барков фиксирует не все ставки, чтобы часть денег утаить от налогообложения.

– Надо на этого Баркова налоговую натравить. Может это иметь отношение к гибели Косты, как думаешь? – спросил Адгокин.

– Такая вероятность есть, но улик никаких. Нужно съездить в «Счастливый случай» и составить список владельцев кредитных карт, которыми платили, когда там был Коста. Возможно, это свидетели или даже подозреваемые, – заметил Виктор.

Адгокин поблагодарил Лену за сотрудничество, и она поехала назад в свой магазин. Ситуация складывалась самым лучшим образом. Теперь у неё был компромат на Баркова. Она была уверена, что у него есть информация о Педро Косте или он даже причастен к его гибели, если, опять же, как говорил её муж, это не несчастный случай.

– Что-то вы к нам зачастили, – заметил Зольников с раздражением, когда Виктор снова появился в конторе.

Новый просмотр записей с камер опять ничего не дал, но Виктору показалось, что ему дали посмотреть не всё.

Проверка информации о ставках по кредитным картам принесла результат. У Виктора появился список из двадцати человек, которые были в «Счастливом случае» в одно время с Костой.

Глава 10. Актриса

На следующий день Виктора ожидал неприятный разговор у начальства. Список возможных свидетелей или подозреваемых был слишком большой. И опять ни одной улики.

– Двадцать фамилий! Где мы будем всех искать, капитан? Половина не ночует в гостиницах, куда заселились, – отреагировал Адгокин на сообщение Виктора.

– Василий Иванович, у Косты в кармане нашли использованный театральный билет.

– Ну и что? До начала чемпионата ещё несколько дней. Хотел убить время.

– Возможно. Но он первый раз в Москве. Русского не знал, а купил билет в городской театральной кассе. Коста не просто думал, как развлечься. Ему наверняка нужен был именно этот спектакль. Зачем?

– Виктор, послушай, – приставив ладонь ребром к горлу, взревел Адгокин. – Ты меня допёк со своими идеями. То у тебя нейросеть на службе в полиции, то за уликами в театр собираешься. Иди, но чтобы был план, как будешь искать эту двадцатку из «Счастливого случая».

В театре Виктор попросил посадить его в первом ряду – ровно на то же место, на котором сидел погибший. Он читал в журнале, что для того, чтобы понять поведение человека в какой-то ситуации, нужно точно повторить все его действия в это время.

Администратор извинился, что необходимое место занято, и выписал контрамарку только на вход в театр. Для Виктора поставили стул в первом ряду, но в проходе.

Пьеса была знаменитого классика и рассказывала об одном из трагических событий истории средневековой Европы. В центре повествования находился конфликт двух женщин. Они принадлежали к противоборствующим религиям. Одна являлась католичкой и находилась в заключении, а вторая стояла во главе своей церкви на островах, которые были под её властью. Королева-протестантка мучилась принятием решения о казни своей пленницы-католички, которая тоже имела королевский титул. Красивая узница не хотела умирать, но оказалась жертвой политических распрей. Остальные персонажи разделились по своим симпатиям к соперницам. Последовали интриги, заговоры, предательства и любовь. Наконец, после неудачного покушения королеве-протестантке подсунули документ и перо. Она сгоряча подмахнула указ о смерти, и красавице отрубили голову.

Режиссёр-новатор в постановке полностью убрал первый акт пьесы. Добавил новых действующих лиц – двух шутов, которые были без слов, чтобы не менять классический текст. Они показывали пантомимы, в которых пародировали других персонажей, и таскали чёрную голову какого-то монстра. Вероятно, в этом был намёк на трагический конец красавицы для тех немногих зрителей, которые не были знакомы с этой известной историей. Персонажи проговаривали свои реплики с какой-то резкостью, которая иногда была почти истеричной. От этого стихотворный текст почти полностью лишался плавного звучания. Во время действия из глубины сцены, как из омута, появлялись актёры, тоже все в чёрном. Из всех декораций присутствовали только несколько стульев с высокими спинками. Всё делалось для того, чтобы зритель почувствовал состояние дискомфорта двора королевы-протестантки и даже испытал отвращение к нему. Особенно примечательна была сцена, где молодой обожатель королевы-узницы транспортировал её записку к более удачливому сопернику из окружения королевы-протестантки в своей заднице. Этому сановнику пришлось действовать буквально как проктологу, чтобы вынуть послание. Костюм молодого обожателя соответствовал моде XVI века. Поверх обычных, обтягивающих ноги штанов, похожих на спортивные, виднелись широкие и очень короткие, как шорты. Сверху – куртка с объёмными рукавами и большим отложным воротником. Сзади виднелся короткий плащ. На голове он носил шляпу с перьями.

Первые минут сорок мрака на сцене готовили зрителя к появлению прекрасной королевы-узницы, которая должна была стать тамошним «лучом света в тёмном царстве». Так и получилось. Героиня не просто вышла на сцену, а спустилась на люстре откуда-то сверху, и, конечно, платье на ней было кипенно-белое. Но режиссёру удалось продемонстрировать ещё больше контраста с окружающим еë миром. Красавица была чернокожей.

«Наверное, это грим», – подумал Виктор с восхищением.

Актриса играла с невероятной энергией. Виктор, который сидел рядом с рампой, ощущал это в полной мере. В один из моментов она подошла совсем близко к месту, где он сидел. Худенькая, небольшого роста, правильные черты лица, острый носик и выразительные глаза, в которых был какой-то особый магнетизм.

«Ирина Петрова», – прочитал Виктор имя и фамилию актрисы в программке.

Для удобства иностранцев на стену над сценой проецировали текст пьесы на английском языке.

«С места, где сидел Коста, читать было невозможно. Русский он не знал. Следил ли он вообще за действием?» – начал рассуждать Виктор, когда вспомнил, что здесь всё-таки по делам службы.

Тем временем на сцене молодой обожатель объяснялся с несчастной узницей, которую вроде бы хотел спасти. Он произносил слова о любви, которые сопровождались такими движениями, что это было похоже на попытку изнасилования. По всей видимости, режиссёр хотел этим сказать, что обожатель добивается королевы-узницы больше из тщеславия, чем от любви. Ирина Петрова с растрёпанными волосами опять оказалась в метре от Виктора, и ему показалось, что он почувствовал тепло её тела.

«На Косте был длинный шарф, и вообще он импозантный мужчина. Сидел совсем близко. Могла обратить на него внимание. Надо спросить», – подумал Виктор.

Впрочем, его тянуло с ней поговорить, даже если бы это ничего не дало следствию.

Виктор вошёл в гримёрную. Ирина Петрова сидела за столиком так, что в отражении зеркал Виктор мог видеть её одновременно в фас и профиль, как на фотографиях из уголовной картотеки. Она была без грима, но тон лица оставался тёмным, как и во время спектакля. Виктор понял, что кожа цвета густого южного загара не новаторское искусство режиссёра, а актриса действительно мулатка.

– Вы не знаете этого человека? – сказал Виктор и показал фотографию убитого.

– Нет, – ответила Петрова, – а кто это?

– Это португалец. Он был на вашем спектакле, а на следующий день его нашли мёртвым в машине рядом с цирком на Цветном бульваре.

– Какой ужас! У очередной «Лады» опять тормоза отказали?

– Нет, это был бронзовый «Адлер» – часть памятника Юрию Никулину.

– Сейчас, во время чемпионата мира, иностранцы на каждом шагу. У нас в зале для них даже синхронный перевод пьесы на английский проецируют, если вы заметили, на стену над сценой, – проговорила Ирина.

Её лицо изменилось и стало таким, как его видел Виктор в пьесе, когда она узнаёт о предательстве возлюбленного.

– У него был билет на первый ряд, – не отводя взгляда, заметил Виктор. – Оттуда текст прочитать невозможно.

– Может быть, он знал русский и ему не нужен был перевод?

– Нет, не знал. Мы это уже проверили. Он сидел в первом ряду почти один. Белый шарф, бабочка вместо галстука. Вы не могли его не заметить!

– Могла! – усмехнулась Ирина. – Открою секрет. Я никогда не смотрю в первые ряды партера.

– Интересно, а куда?

– В стену под балконом.

– Значит, ваш взгляд ни для одного из зрителей?

– Когда на сцене – то да! – пожала плечами Ирина. И тут лицо её изменилось, глаза стали жалобными. – Виктор! Я же могу вам довериться?!

– Говорите, это очень важно.

– За мной кто-то следил!

– Когда?

– Вчера, после спектакля. Если португалец действительно приходил из-за меня, то я могу быть следующей жертвой! Вы можете меня защитить!

Ирина посмотрела в глаза Виктору. Он видел этот взгляд час назад во время её страстного монолога о любви.

– Да!

Глава 11. Долги отдавать надо

В то время как Виктор в театре изумлялся игре Ирины Петровой, Анатолий заканчивал очередной платный теннисный урок с Барковым на открытом корте элитного клуба. На его загорелом лице выделялись тонкая полоска усов и наглые мелкие глазки, которые вполне подходили этому двадцатипятилетнему повесе. Он играл в теннис с детства, но невысокий рост помешал спортивной карьере. Анатолий выучился на инженера, но работа по специальности показалась ему нудной, и он стал частным инструктором по теннису. Жизнь текла легко, и это ему нравилось. Но особой страстью Анатолия была карточная игра. Место, которое закатали под корты, когда-то было пустырём на территории ведомственного стадиона, где летом царствовали сорняки, а зимой выглядывали из-под снега старенькие разломанные гимнастические снаряды. В те времена рядом, в манеже, школьники бегали по полу, который был покрыт регуполом, стометровки и прыгали в длину и высоту. В 90-х вонючее резиновое покрытие содрали, а вместо школьников появились солидные мужчины с теннисными ракетками. Часть помещения отдали под бар, сауну и тренажёрный зал, где наиболее красивые бывшие школьницы оттачивали фигуры в ожидании появления новых ухажёров.

…Анатолий продолжал аккуратно направлять мячи под удар справа и брал с лёта все мячи, которые летели в аут. В результате ему удалось добиться, что счёт в сете был 4:3 в пользу Баркова, который в свои сорок три года поддерживал хорошую физическую форму и мог сильно ответить, если мяч летел ему прямо в ракетку. Как почти любой мужчина, он был нетерпелив, и ему хотелось, чтобы присутствовал элемент соревновательности. Анатолий как опытный инструктор учитывал настроение клиента и на занятиях играл с Барковым на счёт. Оставалось минут десять. Анатолию пора было показать мастерство опытного игрока, и он быстро выиграл три гейма подряд.

– Шесть-четыре, – произнёс Барков немного разочарованно.

Он знал, что никогда не выиграет у Анатолия, но странным образом продолжал надеяться.

– Отлично поиграли, пошли в сауну. Я зарезервировал время, – покровительственно предложил Барков и «надел» одну из своих улыбок.

Анатолий, как всегда, с благодарностью согласился. Конечно, попариться после физической нагрузки приятно. Но он чувствовал себя немного неловко, когда в баре напитки оплачивал Барков.

Для устройства сауны помещения не пожалели. Кроме парилки, в ней имелась комната отдыха, небольшой бассейн, душевая и даже спальня с огромной кроватью, на которой ярким пятном выделялось розовое покрывало.

Анатолий и Барков отбыли положенные двадцать минут на деревянных лежаках при температуре девяносто градусов. Воздух был сухой, и дышалось легко.

– Может, плеснуть воды на каменку? – предложил Барков.

– Да, конечно, – согласился Анатолий без энтузиазма.

Он был не такой большой любитель сауны, как Барков, и возможность оказаться в один миг во влажных тропиках Анатолия не увлекала.

– Вижу, что это не по тебе, пошли выпьем чего-нибудь, – сказал Барков.

В комнате отдыха они открыли пиво и принялись травить анекдоты.

– «Девушка, это не вы вчера на корпоративе танцевали в одном нижнем белье?» «Я? В нижнем белье? Вы, наверное, рано ушли», – начал Барков.

– «Вот мы почти и пришли!» – сказал Сусанин, срывая на ходу банан, – подхватил Анатолий. – Было у физрука четыре сына: первый, второй, первый, второй, – тут же добавил он следующий анекдот.

Барков рассмеялся, и они выпили ещё, уже почти как друзья.

– В принципе, я нормально отношусь к поездкам на работу, но ждать восемь часов, чтобы поехать обратно, – это реально утомляет, – продолжил анекдоты Барков.

– Банкомат на запрос баланса выдал: «Держитесь»!

– Подсудимый, что вас побудило ограбить банк?

– Он первый начал! – совсем развеселился Анатолий.

– Кстати, о деньгах. Когда вернёшь? – спросил Барков серьёзно.

Это был карточный долг, расплатиться с которым помог Барков, но теперь Анатолий был должен крупную сумму уже ему. Единственно, радовало, что его пока не поставили на счётчик.

– Илья Аристархович, конечно, отдам. Немного подождите.

– Долги отдавать надо! – сказал Зольников.

Он стоял в дверях и пристально смотрел на Анатолия.

– Пожалуй, тоже с вами попарюсь, – добавил он.

Зольников разделся, и они втроём направились к парной. В коридоре рядом с прозрачной входной дверью он пощёлкал клавишами на пульте управления и установил температуру сто градусов.

– Люблю, когда горячо, – заметил Зольников и хитро подмигнул Анатолию.

– Я сейчас, – сказал Барков и вернулся в комнату отдыха.

В следующий момент Зольников впихнул Анатолия в парную и плеснул из ковша огромную порцию воды на каменку. Потом захлопнул дверь и приставил враспор швабру.

Анатолий успел закрыть глаза, но пар обжёг лицо. Кожа покрылась потом, и сразу стало трудно дышать. Он бросился плечом на дверь, но та, естественно, не поддалась.

– Откройте! – закричал Анатолий.

– Долги отдавать надо.

Барков оставался в комнате отдыха. Он не любил методов Зольникова, но предпочитал не вмешиваться.

– Отдам деньги, откройте!

Дышать стало совсем тяжело, и Анатолий чувствовал, что ещё немного и он потеряет сознание.

– Когда?

– Через неделю. У меня есть план.

Конечно, Анатолий не знал, где взять денег, но сейчас ему хотелось получить хоть ещё пять минут жизни.

Дверь открылась. Анатолий сумел дойти до комнаты отдыха и повалился в мягкое глубокое кресло, обитое кожей.

– Давай выкладывай.

Перед ним стоял Зольников и ухмылялся.

Вдруг Анатолий вспомнил, что ему рассказывала Вероника о способностях её подруги Лены угадывать числа. Конечно, восторженный отзыв Вероники на очевидный розыгрыш его насмешил, но сейчас это могло помочь выиграть время.

– Вероника, – начал он.

– Хочешь нам её продать? – весело откликнулся Зольников.

– У неё есть подруга, которая может угадывать числа.

– Ладно врать, сейчас придумал.

– Николай, подожди. Пусть говорит, – вмешался Барков.

Анатолий рассказал о способностях Лены, сильно их приукрасив. В его изложении выходило, что она угадывала числа в разговоре по телефону. Это уже не было похоже на примитивный фокус, которым Лена одурачила Веронику. Кроме этого, он добавил, что она однажды предсказала результат футбольного матча.

«Может быть, она действительно может угадывать результаты матчей. Ставки принесут миллионы», – подумал Барков.

Он встал и подошёл к Анатолию.

– Познакомь меня с ней. Если всё подтвердится, то мы в расчёте. Ещё пивка?

Глава 12. Стрит флеш

На следующий день после того, как Виктор продолжил следственные действия в театре, Лена утром собиралась на встречу с Барковым в гостинице «Ритц-Карлтон» на Тверской улице. Под офис Барков арендовал большой номер на последнем этаже с видом на Тверскую улицу. В номере имелась гостиная, столовая и спальня.

Утром Лена попробовала аккуратно порасспрашивать Виктора о ходе следствия, но он отвечал как-то очень сдержанно. Ей показалось это странным. Но сейчас её больше занимало предстоящее знакомство с Барковым. Оно было назначено на одиннадцать часов утра, и она оставила все сомнения на потом. Важно было правильно выбрать одежду. Лена хотела выглядеть деловой женщиной, но которая готова рискнуть, если надо. Она надела брючный костюм светло-красного цвета и туфли на среднем каблуке. Барков был известной личностью, и ей быстро удалось найти в интернете информацию о нём, изучить фотографию. Лена намазала запястье руки кремом «Африка» ровно в девять – и увидела начало будущей встречи.

Дверь в номер открыл человек с очень цепким взглядом. Представился, но картинка была без звука, и Лена видела только, как шевелятся губы.

«Наверное, это начальник охраны, Зольников», – догадалась она.

По коридору они прошли мимо зеркала и вошли в просторную комнату с окном в половину стены. У неё появилось ощущение, что синее небо, в котором парили белые облака, было частью интерьера.

«Надо цвет помады выбрать чуть светлее. Например, нежно-розовый. Света слишком много», – подумала Лена.

С большого пухлого кожаного дивана ей навстречу поднялся человек спортивного вида с улыбкой Илона Маска и протянул руку.

«Это Барков», – поняла Лена.

Он предложил сесть за круглый небольшой стол. Зольников принёс фишки. Барков что-то говорил и продолжал улыбаться. Лена увидела, что кивнула. После чего он стал тасовать карты.

Барков сдал ей пару закрытых карт и положил две себе. Ситуация оказалась для Лены неожиданной. Похоже, что её способности предсказывать будут испытывать на карточной игре.

В школьные годы иногда она играла в Дурака, но не более того. Для начала нужно было выяснить, что это за игра, в которой ей предстояло участвовать. Она погуглила, и обнаружилось, что они будут играть в Техасский Холдем, который был наиболее популярным вариантом Покера.

«Именно в эту игру Джеймс Бонд выиграл машину „Астон Мартин“ в фильме „Казино Рояль“. Так Барков – сноб. Это мне на руку», – подумала Лена.

За несколько минут она освоила правила. Сдавались по две закрытые карты. Потом на стол выкладывались сразу три открытых и затем ещё две – одна за одной. При появлении новых карт каждый участник мог выйти из игры или наращивать ставки. После третьего раунда все карты открывались, и победителем объявлялся тот, кто имел лучшую комбинацию из всех семи карт.

Лена опустила руку, и картинка пропала. Она подошла к окну.

«Кажется, я согласилась играть в долг! Что, если проиграю? Может, не ходить! Бросить эту затею и всё рассказать Виктору? Нет, нужно идти!»

Лена опять подняла руку с кремом «Африка» к лицу и с ненавистью посмотрела на фотографию Баркова.

Картинка снова появилась. На столе все карты были открыты.

У неё были две карты одинакового достоинства, а Барков имел таких три. Он улыбнулся совсем широко и сгрёб все фишки из банка. Потом рассмеялся и начал тыкать пальцем в стопку фишек Лены, которая становилась всё меньше.

Пора было выходить из дома, и она решила продолжить просмотр по дороге.

Дальше игра продолжалась с переменным успехом. Один раз ей выпал стрит флеш – возрастание достоинства всех пяти карт одной масти, и на своём ходу она значительно увеличила ставки, но Барков понял, что у неё хорошая комбинация, и сбросил свои карты.

Уже входя в гостиницу, Лена поняла свою ошибку. Нужно было постепенно увеличивать ставку, чтобы Барков почувствовал азарт и начал играть по-крупному. На этой мысли она подошла к нужному номеру гостиницы и постучала.

Дальнейшее было, как повторный просмотр уже знакомого фильма, только теперь со звуком. Лена не ошиблась. Когда она услышала разговор Баркова, то сходство с Илоном Маском стало ещё заметнее. Экстравагантное предложение сыграть в карты было способом проверить её способности предсказывать.

– Вы согласны? – спросил Барков.

– У меня нет столько денег, – спокойно проговорила Лена.

– Не беда, дам в долг.

– Я не кредитоспособна. Мне пришлось взять деньги в банке под залог квартиры, чтобы не потерять свой магазин. Дела пока не идут. Меня могут выселить за неуплату.

– Так вот почему вы пришли. Хотите поправить дела с моей помощью?

– Вы тоже не прогадаете, – голос Лены звучал спокойно и уверенно.

– Хорошо, открываю вам кредит.

– А если проиграю?

– Значит, ты ничего не можешь, тебя выселят из квартиры, и мы тобой попользуемся в соседней спальне в виде компенсации, – вмешался в разговор Зольников.

– Лена, не обращайте внимания, он шутит, – вмешался Барков. – Так я сдаю?

Только сейчас она окончательно поняла, на что столь необдуманно согласилась.

– Да, – ответила Лена.

Наконец, игра дошла до того самого стрит флеш. Лена изобразила неуверенность и немного подняла ставку. Барков последовал за ней. Так повторилось несколько раз, но паузы были всё длиннее. Перед тем как подбросить в банк очередные фишки, Барков загибал края двух карт перед собой и подглядывал. Странная привычка картёжников. Как будто можно было забыть, что на руках.

Наступил последний раунд. Лена двинула все фишки в банк. Баркову нужно было доложить столько же или бросить карты. Но на кону была уже приличная сумма, и он в азарте, на который надеялась Лена, решил рискнуть.

У него оказался фулл-хаус – пара и тройка карт одинакового достоинства. Лена облегчённо вздохнула.

– Думал, что ты блефуешь, – заметил Барков.

«Перешли на „ты“. Всё по плану», – подумала Лена.

– Да нет, как видишь, – просто сказала она. – Я же предсказываю. В том числе и карточные ходы.

– Николай, открой шампанское.

Барков и в проигрыше хотел остаться джентльменом, тем более что Лена была красивой женщиной.

– Ты знаешь, чем я занимаюсь, – сказал Барков.

– Да, конечно, – ответила Лена.

– Меня сейчас интересуют ставки на матчи чемпионата мира. Твои предсказания и моя букмекерская сеть. Согласна?

– Да.

– Договорились. А вот и шампанское!

Глава 13. Отравленный дротик

12 июня 2018 года выдался прохладным. Было ветрено, временами накрапывал дождь, что не мешало радостному настроению. Празднование Дня России происходило за два дня до начала чемпионата мира по футболу. На улицах, кроме счастливых москвичей, которые были одеты по погоде, толпились многочисленные иностранцы в цветастых футболках, лёгких брюках или даже шортах. Они мёрзли, но веселья от этого у них не убавлялось.

Насколько окружающие были счастливы, настолько Виктор был мрачен.

Накануне, после получения результатов химической экспертизы, Виктор и Адгокин были в шоке. В крови убитого был обнаружен строфантин. Эксперт сообщал, что этот яд применялся многими африканскими племенами для отравленных дротиков. Кроме этого, после повторного осмотра на шее убитого был обнаружен след от укола. Когда это выяснилось, то повторно осмотрели одежду Педро Косты. Нашли в верхнем кармане иголку со следами яда на острие, которая туда упала, вероятно, после того, как Коста выдернул её из шеи. Ближе к пластиковой части был укреплён маленький кружок из поролона, который выполнял функцию оперения и превращал иголку в дротик. Хотя, при некоторой фантазии, в этой конструкции можно было увидеть концептуальную скульптуру балерины.

– Виктор, что будем делать? – спросил Адгокин.

– Теперь понятно, что Косту убили. Определённость всегда лучше.

– Тебе бы только поумничать. Какой план?

– Вы читали роман «Красный Корсар» Фенимора Купера?

По долгу службы Виктор в основном читал журнал «Полицейская деятельность», где знакомился с новшествами, которые можно было применить на службе, но в школе увлекался произведениями этого автора.

– У нас висяк намечается, а у тебя детство в голове?

– Индейцы стреляли отравленными дротиками из трубочек. Прекрасное бесшумное оружие. Единственное, что мы нашли на месте преступления, – это пластмассовая трубочка. Нужно проверить, подходит ли к ней отравленная игла из кармана Косты. Кружок из поролона явно похож на оперение дротика.

Адгокин согласился с предложением. Действительно, игла, с которой предварительно удалили яд, плотно вошла в трубочку. Виктор со всей силы дунул. Результат был отличный. Игла уверенно воткнулась в мягкую мишень на стене. Затем он попробовал ещё с разных расстояний.

– Убийца должен был находиться от Косты не дальше двух метров, – подвёл итог Виктор.

– Что же, в Москве появились индейцы? Теперь только остаётся узнать, из какого племени, – удручённо заметил Адгокин.

– На чемпионат мира болельщики съехались со всего мира, наверное, есть и индейцы. Но стрелять мог кто угодно. Помните, как в школе на уроках вынимали стержни из шариковых ручек? Получались трубочки, и через них шмаляли бумажными шариками? Ничего сложного.

– Это точно, – заметил Адгокин.

Осталось непонятным – хулиганил ли на уроках Адгокин. Впрочем, известно, что прошлое любого начальника должно быть безупречно.

– Ты завтра не дежуришь, но должен быть в Москве? – уточнил Адгокин.

– Да.

– Съезди на Цветной, может быть, ещё что-нибудь удастся обнаружить…

– Я и сам так хотел сделать. Нужно понять, откуда взялась эта трубочка.

Утром Виктор думал о вчерашнем разговоре с Адгокиным. Он не мог припомнить журнальных статей, где говорилось бы о чём-то подобном. В практике московской полиции такого точно не было. Несмотря на всю необычность, применение отравленного дротика давало много преимуществ. Не было непосредственного контакта с жертвой, и шума никакого. Потом, трубочка от кофе в руке ни у кого не вызывала ни малейшего подозрения.

Сообщение о том, что теперь гибель Педро Косты расследуется как убийство, Лена приняла с большим интересом. Она собиралась на дачу и всем видом показывала недовольство тем, что должна ехать одна. Виктор не ошибся в том, что ей будет интересно узнать, как развивается дело. Затея удалась, настроение Лены совершенно изменилось. Она с интересом выслушивала все детали и перед тем, как выйти из дома, поцеловала его в губы.

Виктор поехал на Цветной бульвар. Все новости были заполнены красочными репортажами о праздновании Дня России. Он решил пройти пешком от площади Революции до цирка.

Выйдя на улицу из метро «Площадь революции», Виктор сразу же оказался в водовороте праздника. Громко играла музыка, перед глазами замелькали карусельные лошадки, на которых восседали счастливые дети. Виктор услышал запах шашлыка. Такой приятный, что он сделал следующий вдох поглубже.

Виктор начал обходить праздничную толпу справа, когда увидел в проходе между домами к улице Никольской очередь иностранцев у валютного обменника. Доллары менялись на рубли. Последний раз такое столпотворение у обменников можно было видеть только в 1992 году. Но тогда наоборот – рубли меняли на доллары.

Напротив Большого театра Виктор повернул налево. Он хотел дойти по улице Охотный Ряд до Манежной площади и через переход у отеля «Четыре сезона»³ попасть на Тверскую улицу.

Вход в переход, который вёл ещё и в метрополитен, перекрывал подвижный металлический барьер. За ним стоял полицейский и через громкоговоритель объявлял, что нужно использовать другой вход в метро. Да-да – центр Москвы похож на муравейник. Под переплетением улиц располагалась такая же хитроумная сеть подземных переходов, так что из одного места до другого можно добраться, проходя под землёй пешком.

– Я очень люблю России, но очень замёрзла, – сказала иностранка.

Она стояла перед металлическим барьером, из-за которого через громкоговоритель давал указания полицейский. На ней было тонкое летнее платье, и волосы на непокрытой голове уже немного смочил дождь.

– Я очень люблю России, но очень замёрзла, – опять повторила она.

По всей видимости, она знала только эту фразу на русском.

– Воспользуйтесь другим входом, – через громкоговоритель ответил полицейский после небольшой паузы.

На Тверской внимание Виктора привлекла группка из трёх человек. Как большинство иностранцев, они были легко одеты. У двоих, что стояли по бокам, головные уборы напоминали растопыренные листья пальмы, которые были не зелёного, а синего и жёлтого цвета. Мужчина в центре держал флаг Перу. Его голову плотно обтягивала шапка, края которой двумя косичками спускались к плечам.

«Индейцы», – невольно подумал Виктор и посмотрел на их руки.

Трубочек для кофе не было. И чего-либо похожего тоже.

Напротив городской мэрии, слева от памятника Юрию Долгорукому, Виктор увидел танцплощадку, которую организовали к празднику. На скамейке в ряд сидели девушки, которые были одеты по моде конца 40-х годов прошлого века. Каждый желающий мог пригласить любую из них на танец. Виктор подумал об Ирине Петровой. Он захотел повторить ощущение, которое испытал в гримёрной, и пригласил самую красивую. Она танцевала замечательно, выглядела обворожительно, но Ирину затмить не могла…

На бульваре Виктор зашёл в кафе «На Цветном». У многих из посетителей были стаканчики в руках, из которых они потягивали кофе через пластмассовые трубочки. Он проверил те двадцать кредитных карт, что использовались в букмекерской конторе незадолго до убийства Педро Косты, на совпадения с теми, которыми расплачивались в кафе примерно в это же время. Список подозреваемых сократился до трёх.

Глава 14. Смертельная болезнь

По дороге на дачу Лена не стала останавливаться у рынка в Малоярославце, чтобы не попасться на глаза странной цыганке. Известие о том, что Коста был убит, сильно её встревожило. Она едва не сообщила Виктору о своих попытках подобраться к Баркову. Но тогда нужно было рассказывать о долге банку и что квартира в залоге. Про крем «Африка» и Анголу тогда тоже рассказать… Нет, сейчас она не могла на это пойти!

К тому же ощущение опасности немного притупилось от осознания своей исключительности, которую давала способность предвидеть.

…После Малоярославца Варшавское шоссе по направлению к Медыни стало свободнее. Лена могла не сильно сосредотачиваться на управлении машиной и стала продумывать, как будет использовать свою возможность предвидеть у себя в магазине. Чтобы продать посетителю вещь, которая не очень нужна, приходилось быть психологом. Теперь она могла просто увидеть реакцию посетителя заранее, и уговаривать на покупку будет гораздо проще. Да и выигрыш в карты у Баркова довольно крупной суммы вдохновлял, а участие в ставках конторы могло принести хороший куш.

«Надо ещё подкупить крема „Африка“. Вдруг весь разберут!» – подумала Лена.

Когда она приехала на дачу, тревоги последних дней окончательно отступили, и Лена почувствовала себя счастливой. Занялась уборкой. Гуляла с дочерью. Читала ей сказку, пока та не уснула. Потом мысли снова вернулись к прошедшим событиям.

…Солнце покраснело и коснулось верхушек деревьев уже совсем потемневшего леса. Потом сразу быстро исчезло, как провалилось. Пересвист птиц усилился, и загудели полчища комаров. Лена и Светлана Андреевна сидели на веранде. Бутылка шампанского была пуста.

– Мам, расскажи, как получилось, что я потеряла обоняние? – осторожно заговорила Лена.

– Мне трудно об этом говорить, – вздохнула мама. Ты тогда чуть не умерла.

– Этот человек, которого ты узнала на фотографии, Педро Коста, португалец. В него стреляли отравленным дротиком на Цветном бульваре. Что, если его приезд как-то связан со мной? Ты рассказывала, что он был с повстанцами, но выглядел как обычный медик. Вёл себя странно. Зачем-то разложил пробирки. Может, собирался брать кровь?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Яркий-яркий свет звезды, Первой звезды я вижу. Я хочу, я могу, я надеюсь, что сумею Загадать желание сегодня вечером… – примерный перевод начала старинной английской детской песенки.

Вернуться

2

Gene – ген (англ.)

Вернуться

3

Бывшая гостиница «Москва» (прим. автора).

Вернуться