Пленник времени
Давид Демурчян

Дизайнер обложки Ульяна Поттер

Корректор Анастасия Викторовна Паршкова

© Давид Демурчян, 2025

© Ульяна Поттер, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0060-0858-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Полярис»

– Капитан Своп, до сброса скорости остаётся два часа.

– Понял тебя, Макс. Как там двигатели?

– Двигатели в порядке, капитан. Такое ощущение, что новый корабль перегоняем.

– Да, и у меня такое ощущение. Но я сомневаюсь…

– В чём же?

– Понимаешь, Макс, на станции меня уверили в полной исправности двигательной системы, но я знаю этот корабль, знаю его слабое место. А уверения тех ребят стоят совсем немного, ведь они даже моложе тебя.

– Капитан Своп, я думаю, что сегодняшние технологии реставрации не оставят никаких шансов на поломку. Тем более наш корабль не так уж и стар. Сколько ему?

– Около трёхсот лет, если перевести в удобные для тебя земные мерки.

– Я бы на вашем месте оставил в стороне тревоги и опасения по поводу техники.

– Хорошо. Тогда следи за кораблём, а я пойду отдыхать.

Капитан Своп поднялся с пилотского кресла, по-отечески хлопнул по плечу Макса и отправился в комнату отдыха. «Макс – славный парень. Эх, твой отец гордился бы тобою, видя тебя в кресле за этими, верными когда-то ему приборами», – подумал капитан, глядя в иллюминатор на проносящиеся мимо треки звёздных систем.

В два часа ночи по корабельному времени зазвонил внешний коммуникатор. Капитан Своп не стал раздумывать, увидев номер входящего звонка.

– Капитан корабля «Полярис» Своп слушает.

– Своп, здравствуй. Это Морис, – угрюмо прозвучал монотонный голос. – Как там мой корабль? Как обстоят дела со временем?

– Здравствуйте, сэр. Корабль в полном порядке. Идём нужным курсом с достаточным запасом по времени.

– Хорошо, Своп. Не забывай, я вложил в эту затею огромные деньги.

– Сэр, я прекрасно всё понимаю, вы уже обращали моё внимание на суть дела.

– Хорошо. В таком случае за два дня до выхода на орбиту Инэ извести меня.

– Договорились. Конец связи.

«Весь сон прогнал. Проверю, как там Макс». – Капитан оделся и вышел в узкий коридор «Поляриса». Горели бело-синие лампы скрытого освещения. Под ногами тихо шелестела мелкая сетка сквозного металлического пола, а по бокам мелькали пустые каюты.

– Макс, не спишь?

– Что вы, капитан Своп, разве тут уснёшь?

– А почему нет?

– Это удивительный корабль. Современные звездолёты донельзя просты, и ими управлять практически невозможно. Задаёшь курс, и корабль сам рассчитывает путь и выполняет полёт. Здесь всё иначе: я управляю каждой системой корабля, и без меня ему не добраться до цели.

– Всё верно, Макс. В моё время нас обучали по пять лет в звёздных академиях для полёта на этих тогда ещё передовых кораблях. А ты обучался сколько лет?

– Полгода. И сразу сел за штурвал «Атиры» охранять дальние миры от пиратов.

– Сбил хоть одного?

– Если бы увидел хоть одного, уже была бы большая радость, а так…

– Не переживай – это не большая потеря. Кстати, нам пора выходить на связь с системой номер 778.

– Да, нам всё-таки придётся пересечь транзитную зону системы, хотя и задеваем её слегка, у границы. Может, не заметят?

– С ними лучше не шутить. Система военного назначения, могут и патрули вслед выслать. Настраивайся на частоту.

Капитан уселся в удобное кресло первого пилота, пристегнул ремни и надел переговорное устройство. Тихо переливались огоньки приборов, «гуляла» полоска поиска частот. На экранах появилась информация о системе 778.

* * *

– 778, говорит капитан корабля «Полярис» Своп. Запрашиваю разрешение на вход в транзитную зону и её пересечение с траекторией полёта, соответствующей схеме номер восемьдесят два.

– Капитан Своп, нам не удаётся идентифицировать корабль. Мы сможем дать добро на ваш запрос только после проверки. Пограничный патруль недалеко от вас. Направлять?

– 778, говорит капитан Своп. Направляйте. Корабль будет переведён в режим ожидания и автостыковки через пару минут.

– Капитан Своп, вас поняли. Добро пожаловать в систему 778. Ожидайте.

Своп снял переговорное устройство и стал вглядываться в тусклый свет звезды системы 778.

– Капитан Своп, я бы очень хотел посмотреть, как вы переведёте «Полярис» в режим ожидания и автостыковки через пару минут. Боюсь, даже автоматы современных кораблей делают это упражнение чуть дольше.

– Что ж…

Макс не успел ответить, как всё его внимание сосредоточилось на чётких и быстрых движениях медлительного до недавней поры капитана. Казалось, что Своп бездумно включал одни переключатели и выключал другие, глаза его не смотрели куда-то конкретно – они охватывали всё приборное пространство. Не прошло и трёх минут, как корабль притих и тусклый бело-синий свет в отсеке сменился ярко-белым, обозначившим режим ожидания. Ещё через минуту оранжевые маячки по краям приборной панели стали ярко мерцать, извещая о режиме автостыковки.

– Высший пилотаж! Я бы потратил не меньше десяти минут. И это после занятий на тренажёре перед полётом.

– Макс, я прожил жизнь в таком же кресле и за такими же приборами на «Весте». Знаешь, корабли даже одной серии различны, но почему-то «Полярис» очень похож на «Весту».

– А что случилось с «Вестой»?

– Расскажу, конечно, но в другой раз. Приготовь документы: у нас будут гости.

* * *

– «Полярис», на связи патрульный корабль «201». Разрешите стыковку.

– «201», стыковку разрешаю, режим автоматический.

На лице Свопа промелькнула улыбка. Он поднялся с кресла и направился к двери отсека. Обернувшись, капитан сказал:

– Макс, надень выходную форму…

– Это ещё к чему? Пусть любуются моим старым спецкостюмом. – Однако слова второго пилота уже не могли догнать капитана, быстро идущего к стыковочному отсеку.

Прошло несколько минут, после чего на панели управления стыковочным узлом загорелись зелёные огни. Звучно щёлкнули механизмы блокировки, и двери отсека плавно разошлись в стороны.

– Добро пожаловать на корабль эпохи дальних исследований «Полярис», – отчеканил капитан Своп, протягивая руку вперёд.

– Благодарю вас. Лейтенант Норелли, капитан патрульного корабля «201», – объявила стройная, высокая девушка в тёмно-синей лётной форме с нашивкой космических пограничных сил Федерации и значком системы 778. – Могу я осмотреть корабль и проверить документы на судно?

– Конечно, лейтенант. Проходите.

Когда они вошли в отсек, Макс всё ещё искал нужные бумаги и, увидев немного необычного для родных мест пограничника, слегка сконфузился и спрятал дырявую штанину за край секционной панели.

– Макс Энри… Астронавигатор и второй пилот «Поляриса», – сказал молодой человек, стараясь сделать выражение лица серьёзным, но явно смущаясь при виде внимательных голубых глаз пограничника и ехидного выражения на лице капитана Свопа, который то и дело указывал взглядом на ногу с дыркой в штанах.

– Лейтенант Норелли, капитан корабля «201». Рада знакомству, – девушка обвела глазами капитана и второго пилота. – Могу я присесть?

– Конечно, вот сюда. – Макс принялся убирать всё лишнее с пилотского кресла, но тут же вспомнил про свои штаны. Увидев смеющиеся глаза девушки и весёлую улыбку капитана Свопа, молодой человек пояснил:

– Да… Это я сегодня в машинном отсеке. Полез за стабилизатором и зацепил краем. А так они новые.

– С кем не бывает, – весело сказала девушка.

– Действительно. Я на минутку выйду, а вы ознакомьтесь вот с этими документами, – ответил второй пилот и живо вышел из отсека.

* * *

– Всё в порядке, капитан Своп, – сказала лейтенант некоторое время спустя. – Мне остаётся только провести сканирование отсеков и доложить на пограничную станцию о пропуске вашего корабля.

– Замечательно, лейтенант, – ответил Своп. – Можете приступить к сканированию. Боюсь, что мне нужно будет заняться своими делами, поэтому проводником у вас будет мой второй пилот.

В этот момент в отсеке появился Макс в самом лучшем из своих лётных костюмов. Бело-голубую куртку, штаны и ботинки пересекали ярко-синие полосы. Нашивка военного лётчика космического флота Федерации особенно выделялась на фоне ещё молодого и красивого лица юноши. Капитан Своп одобрительно кивнул, а лейтенант Норелли слегка удивилась такому перевоплощению и отблагодарила молодого человека за внимание красивой улыбкой.

– Я к вашим услугам, Норелли, – на этот раз не смущаясь и глядя прямо перед собой, сказал Макс.

– Благодарю. Пройдём на «201» и заберём необходимое оборудование. Я попрошу вас его носить, – сказала девушка, весело поглядев в сторону пилота.

– С удовольствием, – не растерялся Макс.

– Всегда бы мне доводилось осматривать корабли, где есть такие замечательные вторые пилоты, – ответила девушка.

Они пошли по узкому межотсечному пространству, направляясь к стыковочному узлу.

– Часто вы осматриваете суда? – поинтересовался Макс.

– На самом деле редко, так как в прикреплённой к нам военной системе 778 крайне малая транзитная зона, да и никому не хочется из-за военного статуса системы ждать часовых проверок, допускать на корабль посторонних и разрешать сканировать судно. Только тем, кто очень торопится и должен срезать путь, приходится с этим всем мириться. Но отношение у них к нам ужасное. Да и нам не такая уж радость посещать неизвестные суда.

– Возможно, что для вас в этом нет радости?

Лейтенант не ответила. Открылся входной отсек «Поляриса», и они тут же очутились на корабле «201».

– Тесновато у вас тут, – вновь заговорил второй пилот.

– Да, одноместный пограничный корабль. Тут, кроме мощных локационных установок, больше ничего нет, – пояснила Норелли, вытаскивая из открывшейся белой панели небольшой прямоугольный ранец и надевая его на себя.

– Вы же говорили, что оборудование носить буду я, – запротестовал Макс.

– Спасибо, это была шутка. Я справлюсь сама.

Вернувшись на «Полярис», второй пилот повёл лейтенанта в грузовой отсек.

– Я тоже хотела носить нашивку военного лётчика Федерации, как у вас, – внезапно сказала Норелли.

– Не прошли? – с участием спросил молодой человек.

– Меня исключили, – как бы извиняясь, ответила девушка. Она улыбнулась и с грустью посмотрела на Макса.

– Отдал бы половину своего жалованья, чтобы узнать подробности.

– Только половину? – смеясь, спросила Норелли. Пока Макс думал, как ему выкрутиться, лейтенант приступила к сканированию отсека, внимательно наблюдая за показаниями прибора.

* * *

Тем временем капитан Своп решил привести в надлежащий вид свою каюту, так как сканированию подвергалось всё пространство корабля. На небольшом столе был беспорядок, и он, быстро просматривая заголовки документов, сортировал и раскладывал их по полкам. Когда стол был убран, на глаза ему попалась одна из самых любимых фотографий – выпускной день в звёздной академии. Вот они, как сейчас, четверо лучших выпускников из группы, удостоившиеся чести быть капитанами и первыми лететь на новых кораблях дальнего типа, разведчиках класса «Межзвёздный». Молодые, рвущиеся в бой с неизвестностью, уверенные в себе и достойные великих свершений… Один проиграет этот бой, о втором даже спустя десятки лет не будет ничего известно. Третий после страшной аварии уйдёт в отставку и больше никогда не сядет в кресло пилота. Своп задумался: «Я один на один с этой бездной и этим кораблём. Неужели спустя тридцать лет я вновь буду спорить с судьбой? Нет, я просто перегоняю корабль на продажу».

В отсеке раздался звонок. Капитан спрятал фотографию в карман куртки и открыл входную дверь.

– Разрешите, капитан Своп? – спросила лейтенант Норелли.

– Да, проходите, я тут как раз прибрал немного, – капитан не договорил. Странным показался ему взгляд девушки, будто где-то раньше он встречал её.

– Всё в порядке? – спросила лейтенант, не решаясь войти.

– Да-да. Входите. Макс, заходи. Я просто в своих мыслях, – отговорился Своп.

– Капитан Своп, надеюсь, вы спрятали запрещённые Федерацией товары. Иначе лейтенанту придётся их изъять, – припоминая за штаны, начал Макс.

– Да, как же, перепрятал в твой отсек, – Своп сказал первое, что успело прийти на ум после постоянных попыток всё-таки вспомнить, где он видел этот взгляд прежде.

Лейтенант улыбнулась, вошла в отсек и принялась водить по пространству сжатым в руке указателем прибора. На портативном экране мерцали разного рода показатели, проецировалось пространство за внешними панелями отсека. Через пять минут Норелли повернулась к Максу и попросила вести её дальше. «Полярис» был относительно небольшим космическим кораблём: пять одноместных кают, двигательный и грузовой отсеки, а также пилотская. Именно в ней экипажи собирались для принятия решений и обсуждения каких-либо вопросов.

Когда непроверенным остался только двигательный отсек, Норелли спросила:

– Макс, а вам известны типы двигателей, установленных на этом корабле?

– Конечно, лейтенант.

– Тогда пройдём в двигательный.

– Сюда, лейтенант, – парень показал направление и пошёл к отсеку.

Тусклый бело-голубой отсвет бросился в открытую дверь. В полумраке двигательного отсека загорались и гасли разного цвета лампы, индикаторы и шкалы приборов. Стоял ровный гул, прерываемый редкими глухими щелчками. Макс включил освещение и прошёл вперёд, пропуская лейтенанта в отсек.

– Двигатели седьмого класса, межзвёздные, – сказал второй пилот, указывая на четыре длинных цилиндра, уходящих вглубь отсека.

– А ускорители штатные? – взволнованно спросила Норелли.

– Да, корабль полностью оригинален. – Макс подошёл к центральному блоку отсека, ввёл код на панели и снял внешнюю защиту с ускорителя.

– Это и есть ускоритель «с28»? – спросила лейтенант.

– Да, это он. – Макс уже начал улавливать беспокойство, которое пыталась скрыть Норелли.

– А где установлена защита блока управления ускорителем? – вновь спросила девушка, внимательно разглядывая рядом стоящие панели.

– Вот здесь, – спокойно ответил молодой человек и, сняв ещё одну панель, показал рукой на блок. – Откуда вам известно про защиту?

Не ответив на вопрос, Норелли отошла в сторону и вновь принялась сканировать отсек. Макс наблюдал за ней и видел, что с пограничником творилось что-то странное. В какой-то момент их взгляды встретились, и она показалась опасной и тревожной. Было видно, что напряжение в ней растёт с каждой минутой.

– Мы можем вернуться обратно. Я закончила проверку, – сказала лейтенант после того, как убрала оборудование.

– Хорошо, – ответил Макс и направился к выходу. Лейтенант последовала за ним.

Всю дорогу от двигательного отсека до пилотской они шли молча. Дойдя до переходного отсека, Макс повернулся и внимательно посмотрел на лейтенанта. Она остановилась и немного рассеянно взглянула в ответ.

– После того как я сообщу о положительных результатах осмотра корабля на базу, я ещё раз вернусь для установки пограничного маяка, – сказала Норелли, посмотрев выше головы второго пилота.

– Хорошо, лейтенант.

Двери шлюзовой камеры открылись, и девушка скрылась в полумраке перехода. Макс быстрым шагом направился в каюту капитана.

– Капитан Своп, разрешите?

Когда двери открылись, Макс не сразу вошёл в отсек. Капитан заметил напряжённый взгляд на лице помощника и спросил:

– Есть проблемы?

– Хочется думать иначе, капитан Своп, но лейтенант резко переменилась в лице, когда мы перешли к сканированию двигательного отсека.

– Нашли что-то? – озадаченно спросил Своп.

– Никак нет, в том и дело. Но ей явно стало не по себе.

– Что сейчас?

– Она сказала, что доложит на базу об успешном сканировании и вернётся для установки ПМ.

– Пограничный маяк? Это ещё к чему? Мы не представляем опасности, – возмутившись, ответил капитан Своп. Пограничный маяк подразумевал наблюдение и контроль при перемещениях «Поляриса» в пределах пограничной зоны, но обычно такие маяки ставили на сомнительные корабли.

– И мне показалось это странным, – ответил второй пилот.

– Ладно, это всего лишь неудобство, на которое мы можем закрыть глаза. Главное, что нас пропустят, хотя я попрошу лейтенанта объяснить подобные меры.

На небольшом экране, показывающем основную информацию о корабле и его схему, вспыхнул красным контур переходного отсека, указывая на открытие дверей. Капитан Своп сел в пилотское кресло. Макс повернулся к иллюминатору и стал наблюдать за тем, как на фоне ярко-оранжевой звезды появилась и медленно заскользила маленькая тёмная точка – небольшая планета на близкой к солнцу орбите.

Через пару минут открылись двери, в которые неуверенно вошла лейтенант Норелли.

Лейтенант

– Проверка прошла успешно, капитан Своп. Вам дали добро на полёт через систему 778, – сказала лейтенант.

– Благодарю вас, – ответил капитан Своп, изучая выражение лица девушки.

– Где я могу установить ПМ? – спросила Норелли, переводя взгляд с капитана на помощника.

– Если вы не возражаете, то в грузовой отсек, – ответил Своп. – Но поясните, какая в этом необходимость?

В этот момент Макс почувствовал заминку и повернулся, устремив взгляд на Норелли. Собираясь объяснить данные меры, лейтенант уже хотела ответить, но взгляд её обратился к непроницаемому и сосредоточенному лицу второго пилота. Она ясно поняла, что этот молодой человек предчувствует её намерения, причём интуитивно. «Он может всё испортить», – пронеслось у неё в мыслях. Рука Норелли медленно, но неизбежно начала уходить за спину. Глаза девушки заблестели, на лице появилась решимость. Макс уже понимал, что происходит, и хотел было ринуться к ней, но капитан Своп взмахом руки помешал ему. Норелли направила оружие на второго пилота, капитан Своп встал. Макс внимательно следил за действиями девушки, ожидая ошибки, которую он обязательно использует против неё.

– Я слушаю, – сказал Своп, нарушая смертельную тишину.

– Капитан, вы следуете к планете Инэ? – спросила лейтенант.

– Да, это так. Орбита Инэ, цель – закрытый аукцион, – ответил капитан Своп совершенно спокойно, но весь насторожился внутри.

– Мне потребуется ваша помощь, капитан Своп.

– Я внимательно выслушаю вас, лейтенант. При этом совсем необязательно держать на прицеле моего помощника, – пытаясь снять напряжение, сказал Своп.

Макс медленно сделал шаг назад. Несмотря на внутреннюю тревогу, он был внешне спокоен. Норелли, убедившись в том, что её будут слушать без оружия, опустила бластер и подошла к иллюминатору. Прошла минута в полной тишине, прежде чем она заговорила:

– Капитан Своп, мой отец – без вести пропавший капитан Грей.

«Вот откуда этот знакомый взгляд светлых глаз, – пронеслось в голове Свопа. – Сколько раз вот так же, как сейчас она, Грей смотрел на меня и, улыбаясь, ждал ответа на какой-нибудь сложный вопрос».

– …До сегодняшнего дня нет ничего по делу о его исчезновении. Я не могу жить с мыслью о том, что мой отец где-то среди пустоты один борется за свою жизнь, – завершила короткую речь лейтенант Норелли.

– «Поломка линейного ускорителя». Насколько мне известно, дело практически не рассматривалось после этой формулировки, – вспомнил капитан Своп.

– Да, верно. Они не хотят говорить, что ускоритель просто вырвал корабль из нашего измерения! – взволнованно сказала лейтенант.

– Это закрытая и очень опасная тема, – дополнил Своп. – Лично я думаю, что ускоритель, выйдя из строя, уничтожил корабль вашего отца.

– А я так не считаю, – ответила лейтенант. – Ничего, вы же знаете, ничего не было найдено.

– Взрыв мог быть колоссальной силы, – попытался возразить Своп.

– Я верю в то, что он жив, – ответила лейтенант. – У меня нет доказательств точно так же, как и у вас, но я доверяю своим чувствам.

В отсеке повисла тишина. Макс был явно растерян. Он тоже потерял отца, и ему была знакома эта боль. Своп безучастно смотрел в пол, стараясь не выдать своих переживаний. Забывшись, капитан вспоминал картины прошлого, в одной из которых они с Греем довольно часто, нарушая устав, гонялись на тренировочных одноместных кораблях среди блуждающих астероидов.

– Вы поможете мне, капитан Своп? – вновь спросила Норелли.

– Судя по тому, что изначально вы обратились к оружию, у нас выбор невелик? – с усмешкой в голосе спросил капитан. – Но позвольте узнать. Если я откажусь, каковы ваши действия?

– Я произведу захват корабля вместе с экипажем, – глядя в глаза второму пилоту, ответила Норелли.

– А дальше? – спросил тут же Макс.

– А дальше… Капитан Своп, вы прекрасно понимаете, что этот корабль – мой единственный и последний шанс, – повернувшись к Свопу, сказала Норелли.

– Как-то всё это немыслимо! – удивляясь происходящему, сказал Своп. – Но как бы там ни было, лейтенант, данный корабль нельзя использовать в том виде, на который вы намекаете. Ускорители заблокированы и работают не в штатном режиме: там стоят блоки ограничителей.

– Их можно снять, – спокойно ответила девушка.

– Но это невозможно! Норелли, ещё жив тот человек, который чудом спасся в страшной аварии из-за этих ускорителей. Что, если ваши предположения разорвут на мелкие части этот корабль? – строго спросил капитан Своп.

– Значит, вы не поможете? – глядя в иллюминатор, спросила Норелли.

– При всём желании помочь вернуть вам отца, а себе – друга, я не в силах согласиться. Судя по всему, это несовместимо с жизнью, – ответил капитан.

Лейтенант повернулась к Свопу и его помощнику, вновь направив в их сторону оружие:

– Капитан Своп, корабль «Полярис» захвачен. Во избежание жертв прошу вас и вашего помощника соблюдать отданные мной приказы. В случае их невыполнения я буду применять оружие. С данной минуты все переговоры между кораблём и внешними системами, а также внутренние переговоры на корабле будут мною фиксироваться. У вас есть вопросы? – закончив короткую речь, спросила девушка.

– Это незаконно, – с досадой произнёс Макс.

– Я сама теперь вне закона, – убирая оружие, сказала Норелли.

* * *

«Полярис», сопровождаемый патрульным кораблём «201», подходил к границе закрытой системы 778. После установки пограничного маяка управление на «Полярисе» было полностью заблокировано. Лейтенант Норелли самостоятельно задавала курс и скорость захваченного корабля, находясь на патрульном судне. Капитан Своп и его помощник молча сидели в пилотских креслах, наблюдая за «201», который шёл на небольшом расстоянии от них.

– Капитан Своп, расскажите мне, о чём вы думаете, если вообще занимаетесь этим в данную минуту, – пытаясь сбросить с себя оцепенение, спросил Макс.

– Я пытаюсь поставить себя на место лейтенанта Норелли, – ответил Своп. Казалось, что капитан просто наблюдает за патрульным кораблём, но в нём проносились всевозможные комбинации ситуаций, которые могли угрожать Норелли.

– И как же будет действовать лейтенант?

– После того как мы пересечём контрольную линию, границу системы 778, ей будет крайне необходимо сбросить с нашего корабля ПМ и решить, как быть со своим кораблём, напичканным различной позиционной электроникой. Скорее всего, Норелли оставит его на границе, включив сигнал бедствия. Таким образом, у неё получится выиграть время и сбить с толку пограничные службы. К тому времени, как патруль 778 нас нагонит, мы выйдем в межзвёздное пространство, в котором лейтенанту уже не будут угрожать преследователи. Подытоживая всё это, остаётся отметить лишь одно: конечно, Норелли разработала план действий ещё до нашей встречи, но момент, который она упустила, может в корне изменить её планы…

– Капитан Своп, она же всё слышит. – Макс резко подался в сторону капитана, намекая на нецелесообразность дальнейших рассуждений на этот счёт.

– Понимаешь, Макс, – продолжил Своп, – как ни взглянуть на ситуацию, я согласен с лейтенантом Норелли в следующем: «Полярис» – единственный и действительно последний шанс для неё. Как близкий друг капитана Грея, я искренне желаю, чтобы она попыталась в полной мере воспользоваться им.

– Спасибо, капитан Своп, – прозвучал в наушниках голос Норелли. В глазах девушки заблестели слёзы.

– Лейтенант, – обратился капитан Своп к Норелли, – помимо патрульных судов системы 778, которые буквально через несколько часов отправятся за нами в погоню, нас также будут искать корабли господина Мориса – заказчика данного перелёта «Поляриса» на аукцион. Я не в силах переступить закон, сообщая ему ложные данные. Поэтому после очередного проверочного сеанса связи, на который я не выйду, он заподозрит неладное. В его распоряжении гораздо больше поисковых судов, чем у пограничной службы 778.

– Я поняла вас, капитан, – коротко ответила девушка.

Макс наклонился к листку бумаги, после чего протянул записку Свопу: «Если Норелли арестуют и обвинят в захвате корабля с использованием служебного положения, что ей грозит?». Капитан Своп написал одно лишь слово: «Трибунал».

Спустя десять минут, проведённых в полной тишине, на приборной панели «Поляриса» вновь замерцали оранжевые сигнальные огни, извещая о стыковке. Макс многозначительно посмотрел на капитана Свопа, давая понять, что готов действовать быстро и решительно, если потребуется. Капитан вновь взял лист бумаги и написал: «Не нужно оказывать сопротивление». Макс не без удивления прочитал и написал ниже: «Не понимаю, капитан. Вы за или против?». Своп улыбнулся и написал: «Нужно подумать».

Дверь отсека отошла в сторону. Норелли выглядела довольно спокойно в сложившейся ситуации. Она подошла к пилотам и, с улыбкой взглянув на Макса, спросила:

– Вы снова надели дырявые штаны?

– Да. Чувствую, предстоит работа. Не хочу испортить парадную форму, – ответил помощник, невольно улыбнувшись то ли себе, то ли лейтенанту.

– Я пришла как раз за этим, – сказала Норелли. – Помню, вы предлагали мне свою помощь совсем недавно. Ещё в силе?

– Я к вашим услугам, лейтенант, – вставая, сказал Макс.

– Тогда пройдём в грузовой отсек и демонтируем пограничный маяк. Всё нужно сделать крайне быстро. Мы уже скоро пересечём границу системы.

* * *

– Демонтаж и сброс? – поинтересовался Макс, подходя к маяку.

– Верно, – ответила девушка. – Вот только не могу придумать, где и когда этот сброс лучше осуществить. Маяк автономен и постоянно отправляет свои координаты.

– Так, значит, импровизация? – улыбаясь, спросил второй пилот.

– Выходит, что так, – улыбнувшись в ответ, сказала Норелли. – Макс, подойдите к панели справа.

– А, вот тут что за система…

– Да, маяк может быть демонтирован с места только двумя сотрудниками службы. Старая система, но верная. Второй электронный ключ находится на контрольной станции, но у меня с собой есть его копия.

– Получится? – неуверенно спросил Макс.

– Да, только не мешкайте. По моей команде приложите ключ к цели. Готовы?

– Готов.

Лейтенант приложила свой ключ, набрала необходимый пароль к системе и ввела команду на демонтаж.

– Слышал, эти маяки не отрываются от пола даже при взрыве корабля, – смеясь и, как бы сомневаясь, сказал Макс.

– Правильно слышали, – подтвердила лейтенант. – Магниты на дне у маяка просто смертельные, если можно так выразиться. Внимание. Ключ!

– Есть ключ! – сказал второй пилот, приложив небольшую металлическую карточку к считывателю.

Тихий гул работающих магнитов стал стихать.

– Демонтировали – теперь будет проще. – Вновь на лице лейтенанта появилась улыбка. Она взглянула на Макса, который не успел избавиться от пристального взгляда на оружие, висевшее у неё на поясе на расстоянии вытянутой руки.

Норелли тут же сделала шаг назад. Не резко, но уверенно и быстро. Макс понял, что выдал себя, и теперь упрямо и вызывающе смотрел лейтенанту в глаза. Так прошло несколько секунд, пока Норелли не нарушила молчание:

– Не можешь смириться? – спросила она.

– Нет, не могу, – резко ответил молодой человек.

– Выбирай. Или…

– И не подумаю, – прервал лейтенанта Макс. – Просто сейчас неподходящее место, но знай, что я остался при своих соображениях на счёт твоих действий.

– Я запомню, – отозвалась лейтенант. – А теперь будьте добры, сбросьте ПМ за борт.

– Есть сбросить ПМ, – ответил Макс и принялся за дело.

* * *

Пять минут спустя дробные шаги лейтенанта и второго пилота глухо отражались в узком межотсечном пространстве. Макс шёл впереди, опережая Норелли на довольно приличное расстояние. Лейтенант тщетно пыталась найти угрозу в движениях помощника. После его упрямого и холодного взгляда Норелли потеряла едва уловимую нить понимания, через которую можно было оставаться уверенной в своей безопасности. Макс показал свой настрой и, как полагала лейтенант, ждал удобного случая.

Подходя к пилотскому отсеку, Макс остановился. Обернувшись, он ждал, когда лейтенант пройдёт к стыковочному узлу. Норелли также остановилась и молча дала понять, что не собирается проходить мимо, но подождёт, пока он скроется в пилотской. После того как двери за Максом закрылись, лейтенант прошла в стыковочный узел.

– Капитан Своп, ПМ сброшен. Вы чем-то заняты? – поинтересовался Макс, присаживаясь во второе пилотское кресло.

– Просчитываю возможные маршруты нашего нового пути, – в раздумьях ответил Своп.

– Мне начинает казаться, что в плену у лейтенанта Норелли оказался только я, и только я не доволен сложившейся ситуацией.

– А мне кажется, что именно тебе подобное развитие событий должно прийтись по вкусу. Что интересного просто перегонять корабль, даже такой как «Полярис», из одного пункта в другой? А тут… Запутанная история, отважный, попрошу заметить, молодой и красивый лейтенант пограничной службы, – многозначительно протягивая крайние слова, сказал капитан.

Макс, внимательно рассматривавший навигационную карту, медленно повернул голову в сторону капитана Свопа, который при виде откровенного недоумения в широко раскрытых глазах помощника тут же рассмеялся практически до слёз. Всё оставшееся время, что Своп пытался побороть свой смех, Макс смотрел на него, но уже с улыбкой в глазах.

– Капитан Своп изволит шутить, – сказал молодой человек, приложив руку к подбородку.

– Извини, Макс, – всё ещё смеясь, сказал капитан. – Если бы ты только видел своё выражение лица…

В этот момент оранжевый свет на приборной панели известил пилотов о расстыковке кораблей. На экранах, транслировавших разные углы обзора внешнего периметра, не спеша проплыл патрульный корабль «201», всё сильнее удаляясь в тёмное пространство. Оба пилота переглянулись. В отсеке наступила полная тишина. Оранжевые огни погасли, управление кораблём вновь было доступно. Макс надел гарнитур и активировал связь.

– «201», говорит «Полярис», как слышите? – ответа не последовало. – «201», говорит «Полярис», как слышите?

– Слышу хорошо и без посторонних шумов, – устало, но с улыбкой сказала лейтенант Норелли в раскрывшихся дверях отсека. Она стояла в лёгкой лётной куртке с небольшим личным ранцем. Посмотрев на капитана, она встретила одобрительный взгляд с оттенком восхищения.

– А вы, лейтенант, не так просты, как хотелось бы подумать, – сказал капитан Своп.

– Это старые трюки, если вы про дистанционную расстыковку, – ответила Норелли. – Но давайте поговорим о других вещах. Капитан Своп, в данный момент «Полярис» направляется к транзитной зоне 2423. Я бы хотела уточнить дальнейший маршрут и необходимые коррекции, включая межзвёздный переход и выход к планете ZR220 системы ZR22. Подготовьте доклад, и через час мы его обсудим. Ввиду сложившихся обстоятельств, капитан Своп, я назначаю вас вторым пилотом и астронавигатором «Поляриса». Макс, вы назначены помощником капитана Свопа и техником корабля. Есть вопросы?

– Можно идти? – безразлично спросил Макс.

– Да, вы свободны, – ответила лейтенант.

Новый курс

Покинув систему 778, «Полярис» взял прямую траекторию полёта и направился к межзвёздному пространству через транзитную зону 2423. До назначенного лейтенантом доклада оставалось не более пяти минут, когда капитан Своп вошёл в отсек теперь уже техника «Поляриса». Макс непринуждённо лежал на своей кровати, уставившись в потолок с бессознательным видом.

– Макс, с тобой можно поговорить? – вкрадчиво спросил Своп.

– Конечно, капитан, – присаживаясь, ответил помощник.

– Послушай меня внимательно. Я попытаюсь донести до тебя всё, что есть в этой непростой, но уже сложившейся ситуации. Твоя задача отбросить сомнения и выслушать меня.

– Капитан Своп, я вот что придумал, – перебив, ответил Макс. Он явно не слышал крайнего предложения капитана, находясь в своих мыслях. – Можно заблокировать Норелли в её каюте с центрального пульта управления. Идея примитивная, но тем больше вероятность её успеха. Ведь верно же, что она и понятия не имеет о подобных системах, устаревших и не использующихся уже столетиями на межзвёздных кораблях? Да и запрещены они ведь, верно?

– Макс, – снисходительно улыбнувшись, сказал Своп, – ты действительно считаешь, что она так просто попадётся?

– Я, в отличие от вас, не наделяю её выдающимися способностями, – ответил молодой человек.

– Может быть, я ошибаюсь. И ты прав. Но поговорить я хотел не об этом.

– О чём же?

– Давай в другой раз. Идёшь на доклад? – спросил Своп, поглядывая на часы.

– Помощникам и техникам, насколько я помню устав, пилотский отсек разрешается посещать в особых случаях и с согласованием, – с поддельным сожалением ответил Макс.

– Не скучай, – улыбнувшись, сказал капитан.

Ровно в назначенное время Своп вошёл в пилотский отсек. Норелли находилась в кресле первого пилота и изучала документацию корабля. Встав, она пригласила капитана к навигационной проекции.

– Что насчёт моей идеи? – вдруг спросила лейтенант, доверительно и с интересом взглянув на Свопа. В этот момент на проекции быстро разворачивался план-маршрут в мельчайших подробностях.

– Использовать межзвёздную трассу, преимущество во времени и нерасторопность ваших и наших преследователей для того, чтобы добраться до мёртвой планеты ZR220? – задумчиво, будто себе задавая вопрос, Своп принялся внимательно изучать карту. – Не уверен, я далеко не уверен, что это лучший вариант.

– Лучший для каких целей? – тут же спросила девушка. – Нам нужно время, чтобы переждать. Вы ведь понимаете, что мы теперь связаны по скорости. Нас в любой миг можно догнать.

– Да, как же не понимать этого. Межзвёздные ускорители нам больше не доступны. Лететь придётся только на своих двигателях и на небольшой, в целом, скорости. Но я имел в виду кое-что другое, говоря о планете ZR220. Вы ведь знаете, что это «мёртвый мир»? – спросил Своп.

– Да, конечно. Я смогу назвать ещё с десяток похожих мест, но более далёких от ZR220, – глядя на капитана, спокойно ответила Норелли.

– Судя по тому, как вы отвечаете, лично в таких местах вы не присутствовали ни разу, – с улыбкой сказал Своп.

– Вы правы, капитан, но что в этом смешного? Или весёлого? Не пойму, чему вы так загадочно улыбаетесь?

– Мне не передать весь ужас и трагизм подобных миров. Вы должны знать, что ZR220 превратилась в «мёртвый мир» не по вине космических катаклизмов – это результат разумной деятельности.

– Вряд ли можно назвать разумной деятельностью такой результат.

– И тем не менее, – продолжил Своп, – я смог узнать, что на этой планете когда-то существовала цивилизация с историей в семьсот тысяч лет – достаточно, чтобы развить очень опасные военные технологии. Других данных по исследованию планеты я не обнаружил. Нашёл лишь общий запрет для транзитных судов, выпущенный пограничной службой системы ZR22.

– Да, я читала его, – ответила лейтенант. – Запрещён не только спуск на планету, но и выход на её орбиту. Неужели так много мусора на ней?

– Вполне возможно, что мусор. Может быть и какое-либо излучение. Я именно на этот момент обращаю внимание – у нас нет данных по ZR220. Это риск, невероятный риск для «Поляриса» и его экипажа, – подытожил капитан Своп.

– Есть какие-либо варианты, которые могут быть лучше, чем ZR220?

– Выходит, что нет. К сожалению, это единственная возможность скрыться на некоторое время из виду и, как результат, выполнить намеченное вами. Но есть ещё один момент. Даже если мы удачно приземлимся на ZR220, далеко не факт, что мы сможем столь же удачно стартовать оттуда. Это неизвестный мир, и там может произойти всё что угодно. Хочу также сказать, что на связь со мной уже пытались выйти заказчик и его агенты, но я отключился. Они инициируют поиски «Поляриса». Плюс мы пересекаем границу системы 778, патрули которой уже несутся к последней точке связи с вашим кораблём. Принимайте решение, лейтенант, мы сейчас же должны утвердить новый курс.

– Капитан Своп, курс на ZR220, – почти сразу сказала Норелли.

– Понял вас, – ответил Своп, направившись к креслам пилотов.

* * *

Новый маршрут предполагал двухнедельный полёт «Поляриса» на максимальной скорости. Как только корабль лёг на курс к ZR220, весь экипаж погрузился в новые реалии сложившегося положения. Макс отбросил в сторону сомнения и растерянность, полностью занявшись контролем и диагностикой систем корабля. Капитан Своп отвечал за навигацию и был, несмотря на звание «второго», основным пилотом «Поляриса».

Лейтенант Норелли днями напролёт изучала документацию корабля. Во время локальных корректировок курса она принимала участие в управлении и внимательно следила за многочисленными, порою лишними, как ей казалось, действиями своего «второго» пилота. Однажды, при очередном изменении курса, Норелли приказала капитану Свопу покинуть кресло первого пилота. Встав, Своп отошёл немного назад и в сторону, чтобы не мешать Норелли, но при этом видеть её действия. Их плавность и уверенность поражала. Лейтенант довольно быстро справилась с задачей и вновь пригласила капитана в покинутое им кресло.

– А это не может не удивить! – сказал Своп.

– Спасибо. «Полярис» очень интересен в управлении. Но всё равно есть много моментов, которые я не могу понять. Можете объяснить?

– Почему нет? С удовольствием.

По прошествии двух недель «Полярис» вышел к ZR220. Оставалось несколько дней до выхода на орбиту этой планеты. Ближнее и дальнее сканирования не приносили результатов. Складывалось ощущение, что вокруг корабля раскинулось пустое и безжизненное пространство. Так же безжизненно тихо было и на борту «Поляриса». Капитан Своп, удостоверившись в безопасности манёвров лейтенанта Норелли и с её разрешения, покинул пилотскую и практически не выходил из своей каюты. Макс также был заметен только за общим ужином.

За одним из таких молчаливых приёмов пищи, незадолго до выхода на орбиту ZR220, Своп решил немного разрядить обстановку.

– У меня есть догадка насчёт того, почему лейтенант Норелли заложила трёхдневный и абсолютно непонятный с точки зрения навигации манёвр в виде кривой к дальней границе системы ZR22, – улыбаясь, начал капитан Своп.

– Манёвр столь же странный, как и идея лететь пару дней на практически обесточенном корабле, – с недовольством подхватил Макс.

– Мера вынужденная, – допив сок, ответила лейтенант. – Иначе пограничная служба наведалась бы к нам на корабль точно так же, как я в своё время.

– И всё-таки сделано красиво, – продолжил Своп, посмотрев при этом на своего помощника. – По касательной к системе приближается неопознанное тело, предварительно «метеорит», если судить по абсолютной «тишине» объекта. Его начинают сопровождать, но, благодаря выбранной заранее лейтенантом траектории полёта, в момент входа в систему «метеорит» аккуратно закрывает тень от самой крайней планеты системы ZR22. На сопровождение или уничтожение вылетает патрульная группа пограничной службы. Летит эта группа в рассчитанное по первоначальной траектории место, а «Полярис», находясь в «тени» планеты, включит двигатели и сместится от рассчитанной пограничниками точки за сотни тысяч километров. К тому времени, как патруль обнаружит подвох, мы уже будем спускаться в атмосфере ZR220!

– Старый, как наша вселенная, трюк, – не поддержав капитана, прокомментировал Макс. – А я вот, пока мы летели два дня без «света», порвал ещё одни штаны в двигательном отсеке!

– Могу помочь с починкой, – улыбаясь, предложила Норелли.

– Вот ещё! – ответил Макс, улыбнувшись в ответ.

Допив чай, Своп продолжил:

– На лицах появились улыбки – это хорошо. Пользуясь случаем, стоит поговорить ещё об одном важном моменте, а именно о том, до чего же удивительна и загадочна судьба человека в частности и судьбы вообще. Лично я до сих пор не могу выйти из транса, из запутанной действительности, которая обрушилась на меня. Представьте. Попробуйте. Мой возраст уже перевалил за полвека, если считать нашими старыми, «земными» годами. Я уже давно «приземлился», и, сказать вам честно, космос больше не звал меня к далёким звёздам. С меня действительно было достаточно. Так вот. Я хотел спокойно и размеренно прожить свой век под одним небом, когда ко мне в дом пришёл вот этот замечательный юноша, только что уволившийся со службы в космических войсках. – Глядя на Норелли, Своп указал в сторону второго пилота. – Зачем? Подумал я тогда и не нашёл ответа. Почему наши судьбы должны были встретиться? Его отец, Норелли, погиб в точь таком же пилотском кресле, в каком я летал всю свою жизнь и в какое сегодня вновь посажен по чьей-то воле. Потом к этой встрече добавляется история с «Полярисом» – тоже не случайность и очень странное обстоятельство. Но и этого оказалось мало. Появляетесь вы, лейтенант. Судьбы друзей, разорванные пространством, вновь соединены временем.

Наступила небольшая пауза. Капитан Своп достал из нагрудного кармана фотографию и сказал:

– Вот они, эти судьбы: справа от меня Рой, отец Макса – капитан корабля «Прометей». А слева Грей, отец Норелли – капитан корабля «Омега». Взгляните.

Норелли взволнованно смотрела в ясные глаза своего отца. Макс рассеянно уставился на оборотную сторону фотокарточки в руках лейтенанта.

– Тогда, много лет назад, со мною рядом были они. Сегодня рядом со мной их будущее, отражённое в ваших лицах. Мыслимо ли это, если учесть обстоятельства, которые вновь нас соединяют? – задал вопрос капитан Своп.

Пару минут спустя Макс тихо поднялся и молча, не допив чая, вышел из отсека.

– Не знаю, – сказала Норелли скорее себе, чем капитану, и тоже ушла.

Своп ещё долго сидел, то вглядываясь в безграничную пустоту иллюминатора, то в пустое дно своей чашки. Его мысли, как и его корабль, блуждали и не находили под собой «твёрдой земли». Поднявшись с места и спрятав фотокарточку в карман, он грустно улыбнулся и направился к себе в каюту.

* * *

Капитан Своп спал, когда в отсеках зазвучала сирена. Не разбираясь в возможных причинах, он тут же бросился в пилотскую, догоняя в переходах бегущего Макса.

– Капитан Своп, Макс, немедленно занимайте пилотские кресла. Мы не будем выходить на орбиту ZR220, – скомандовала лейтенант Норелли.

– Объясните, что случилось? – спросил Своп, пристёгиваясь в кресле.

– Пограничники не направились в рассчитанную для «метеорита» область. Они ожидали нас здесь, в районе спутника ZR220 и, сказать к слову, с весьма недобрым настроем. – Лейтенант включила мониторы, на которые транслировались сообщения с кораблей пограничной службы. – Недалеко от нас два корабля. Один корабль дежурный. На таком я прилетела к вам на «Полярис». Другой – лёгкий пограничный штурмовик. Их обычно высылают как прикрытие для дежурных. В сообщениях службы требуется немедленно прекратить полёт к планете и допустить людей для досмотра. В противном случае будет открыт огонь.

– Нам не хватит скорости, чтобы уйти. Они догоняют, – сказал Макс капитану Свопу.

– Нам не нужно уходить. Будем садиться на планету сразу, без выхода на орбиту, – вмешалась лейтенант Норелли.

Макс посмотрел на Свопа, который в этот момент запускал вспомогательные системы корабля. Все почувствовали нарастающую тяжесть от ускорения. Капитан повернулся к помощнику и сказал:

– Нам хватит скорости, чтобы дотянуть до атмосферы, не попав при этом в прицел штурмовика. Но посадка «с ходу» – это упражнение не для «Поляриса».

– Будем садиться с перегрузкой на маршевом режиме главных двигателей. Разворот произведём, как только будет пересечена верхняя граница атмосферы, – сказала Норелли, пристёгиваясь в боковом штурманском кресле. – Капитан Своп, выполняйте.

– Вас понял, лейтенант, – ответил Своп уже по внутренней связи, так как резко нарастающий гул маршевых двигателей стремительно заполнял пространство пилотской.

– Выдержим? – с опаской в голосе спросил Макс.

– Надеюсь, с минимальным ущербом, – ответил Своп.

Прошёл час напряжённой работы по разгону корабля и подготовке к посадке, прежде чем ZR220 стала заглядывать во все иллюминаторы «Поляриса». Планета была каменистой и довольно больших размеров, если сравнивать с земным стандартом. Мониторы показывали тёмную часть планеты, её ночную сторону, на которой планировалось садиться. Несмотря на то, что некоторая светимость у солнца ZR22 ещё присутствовала, система была признана мёртвой и непригодной для человеческой жизни.

Спустя ещё час огненные языки атмосферного пламени уже окутывали стремительно несущийся к поверхности планеты корабль. Макс отслеживал координаты необходимой точки для разворота, когда Своп сказал:

– Отключение двигателей через три, две, одну… Есть останов. Макс, теперь ты.

– Начинаю манёвр. Разворот на сто восемьдесят градусов с помощью седьмого, восьмого и девятого основных маневровых двигателей. Приготовиться. Старт, – второй пилот дал команду на запуск, после чего стал следить за действиями автоматики, которая должна была вовремя остановить сообщённый кораблю импульс. – Разворот осуществлён. Угол разворота выдержан с точностью, позволяющей продолжить снижение.

– Хорошая работа, Макс. Старт основных двигателей, режим маршевый. По команде. Три, две, одна – запуск. – Своп резко потянулся к ручному блоку управления вторым основным двигателем, который не вышел на режим. На корабле началась сильная тряска. Тут же с приборной панели посыпались аварийные сигналы. Макс внимательно следил за показаниями термозащиты, в то время как Норелли смотрела в иллюминатор на фиолетовые, сильно вибрирующие языки плазмы, поглотившие корабль. Она ничем не могла помочь экипажу, но была спокойна и уверена в том, что капитан Своп с задачей справится. Через десять секунд тряска исчезла. Второй двигатель вышел на режим, после чего «Полярис» продолжил торможение уже в штатном режиме.

* * *

Опоры «Поляриса» мягко коснулись рыхлого грунта. Посадка была произведена в небольшой долине, окружённой редким лесом. Вокруг была кромешная тьма, очень некстати нарушаемая острыми линиями ярких посадочных прожекторов корабля. Лейтенант первая отстегнула ремни и покинула место.

– Прошу всех остаться, – сказала Норелли заметно уставшим голосом.

– Выключи прожектора и опознавательную индикацию, – поднимаясь с кресла, сказал Своп второму пилоту.

Как только экипаж собрался за столом, лейтенант обратилась к капитану:

– Отвлекающий манёвр с «метеоритом» не сработал. Это может означать только то, что…

– План лейтенанта был смешным до неприличия, – самодовольно улыбаясь, вмешался Макс.

– Макс, – Своп попробовал заступиться, но Норелли рукой остановила капитана.

– Действительно. Наверное, нужно было обратиться за советом к вам, – с неподдельным сожалением ответила Норелли.

– Да, я бы предложил куда более интересный план, – заявил молодой человек.

– В следующий раз я буду осмотрительней, – сказала лейтенант. – Тем более что ваши идеи действительно интересны. Вот, к примеру, та, где вы хотели запереть меня в одной из жилых кают.

Своп, улыбаясь, медленно отвёл глаза в сторону.

Макс, слегка покрасневший, обратился к капитану:

– Вы рассказали?

– Я слышала по внутренней связи. Да, Макс, в каютах есть активные микрофоны, если вы не знали. Будьте внимательны. – Во взгляде Норелли было молчаливое извинение за подслушивание и предложение больше друг друга не перебивать и не ссориться. – Теперь вернёмся к действиям пограничников.

– Да. Их поведение указывает на то, что эту планету довольно часто посещают подобным образом, – подхватил Своп.

– Следовательно, наше время здесь ограниченно? – спросил Макс.

– Всё зависит от того, какого рода эти посещения. Если они похожи на наше, то нам ничего не угрожает. Если же нет, тогда будем ждать гостей. – Своп посмотрел в сторону мониторов, показывавших результаты сканирования близлежащей местности.

– По моим расчётам, чтобы сбить с толку наших преследователей, потребуется около пяти дней пребывания на планете. Дальше можно будет покинуть её и взять курс на резервацию H2, в системе HM202, – продолжила Норелли.

– А там-то что? Что мы забыли в резервации? – удивлённо спросил Макс.

– Отставной капитан Фирс, – ответил озадаченный Своп. – И откуда только вам всё известно, Норелли?

– Поверьте, это стоило большого труда. Я по крупицам собирала информацию.

– И к тому же, – не заметив ответа девушки, продолжил Своп, – с чего вы решили, что Фирс поможет? Он в резервации! Вы ведь понимаете, что это значит?

– Я понимаю. Прекрасно понимаю, – медленно ответила Норелли. – Не переживайте за вашего друга. Я не хочу причинять ему вреда. Если он при первой встрече откажется нам помогать, я более не стану его тревожить.

– Ничего не понимаю, – влез Макс в беседу. – Можно и мне объяснить, о чём тут разговор?

– Не сейчас, – ответила Норелли. – Капитан Своп, что со вторым основным двигателем?

– Пока неизвестно, – ответил Своп. – Автоматическая диагностика не выявила каких-либо проблем. Чуть позже мы с Максом проведём более детальный осмотр. Тогда и доложим.

– Хорошо. Макс, после осмотра двигателя проведите подготовку ровера. Нужно будет изучить окрестности, – сказала девушка, параллельно выводя на мониторы карту местности, созданную радарами при посадке.

– Я бы на вашем месте, лейтенант, пару дней не стал бы и света включать в отсеках, – с предостережением сказал Своп.

– Но вы не на моём месте, капитан, – не отрываясь от карт, ответила Норелли.

* * *

После двухчасового осмотра двигателя капитан Своп и его второй пилот вернулись ни с чем. Двигатель был в порядке, никаких отклонений и повреждений не обнаружилось.

– Но ведь двигатель несколько секунд не выходил на режим, – непонимающе возражала Норелли. – Значит, проблема есть и может повториться!

– Верно. Я согласен с вами, лейтенант, – озадаченно отвечал Своп, – но имеющиеся методы автоматической и ручной диагностик не могут выявить эту проблему здесь и сейчас.

– Какой выход? – спросила девушка.

– Пока что наш «выход» состоит из пяти маршевых двигателей, один из которых может опоздать с достижением заданных параметров тяги. Лейтенант, не забывайте, этот корабль – живая история, поэтому квалифицированное обслуживание маловероятно.

– Макс, как дела с ровером? – обратившись к молодому человеку, спросила Норелли.

– Ровер в полной готовности. Всё работает исправно, – тихо ответил второй пилот. – Лейтенант, вы действительно уверены, что стоит покидать «Полярис»?

– Уверена. А чтобы вы не оставили меня на этой планете одну, то ровера в качестве залога будет мало. Макс, вы поедете со мной. Капитан Своп, взгляните на план маршрута.

Спустя час по корабельному времени Макс медленно прохаживался в грузовом отсеке. Двери ровера были открыты, а из салона размеренно доносился слабый тоновый сигнал навигационной системы, который так же слабо отражался от стен и терялся где-то в углах помещения. Тишину нарушил резкий свист отходящей в сторону двери, из которой вышла лейтенант Норелли.

– Макс, ровер поведёте вы.

Молодой человек кивнул в ответ и протянул Норелли лёгкую защитную маску с небольшим кислородным баллоном. Одевшись, лейтенант заняла место штурмана рядом с водительским креслом. Макс тоже забрался в ровер и закрыл за собой герметичную дверь.

– Давление атмосферы на планете «земное». Гравитация почти такая же. Единственное отличие – очень низкое содержание кислорода в атмосфере, поэтому будем дополнять через кислородную маску, если придётся покинуть транспорт. По поводу примесей и прочего, то воздух в этом плане чист, но лучше лишний раз не выходить из ровера, – пристегнувшись, сказал Макс.

– Надеюсь, ровер мы покидать не будем, – ответила лейтенант, параллельно загружая карты местности в бортовой компьютер. – Хотя есть на карте одно место, вызывающее у меня огромный интерес.

Норелли повернулась к Максу и указала на небольшую равнину в несколько километров, возвышающуюся над остальной местностью и окружённую высокими скалами. Она выделялась стройностью очертаний на фоне обычного природного пейзажа слегка гористой местности. Второй пилот посмотрел на карту, после чего запустил двигатель ровера и передал запрос на пульт «Поляриса». Капитан Своп по радиосвязи пожелал ребятам удачи и дал разрешение на открытие грузового отсека.

– Как думаешь, что это может быть? – спросила Норелли, глядя на медленно опускающийся широкий трап.

– Я склонен думать, что это природное образование, – ответил Макс.

– Вполне может быть, что меж скал нам не проехать туда. Оставим на обратный путь, – сказала девушка. – Начнём с исследования периметра карты. У нас уйдёт на это около пяти часов.

Макс запустил бортовые часы, взглянул на навигационный комплекс, безуспешно пытающийся поймать спутниковый сигнал, выключил свет в салоне и стал смотреть на светло-жёлтую безжизненную траву, видневшуюся в боковое окно ровера. Как только край грузового трапа плавно коснулся поверхности, ровер тронулся с места, медленно съехал на землю и практически по прямой направился на север, поднимая пыль и оставляя чёткий, глубокий след в траве.

ZR220

– Хорошо, я всё-таки отдам всё своё жалование, если доведётся его получить, – внезапно нарушив двухчасовую тишину, сказал Макс.

– К чему это вы? – удивилась Норелли, отвернувшись от постоянно повторяющихся полупустынных пейзажей, мелькавших за окном ровера.

– Почему вас исключили из военной академии?

– А, вот что, – вспомнила лейтенант. – Исключили из-за нарушения устава академии.

– А подробнее можно? – улыбаясь, попросил второй пилот.

– Не люблю вспоминать этот день, но за ваше жалование… В учебном бою подожгла истребитель ведущего собственной группы, – удивляясь себе, сказала Норелли.

– Стреляли прямо по летящему истребителю на учениях?

– Стреляла прямо по летящему истребителю на выпускном экзамене и на глазах у всего руководства академии. В общем, получилось весело. – Норелли задумалась и, улыбнувшись парню, продолжила: – Вначале мы летели строем довольно длительное время до места условной встречи с наземной группой поддержки для совместных манёвров на местности.

– Да, помню этот экзамен, – подтвердил Макс.

– Уже на подходе к цели я приблизилась к истребителю ведущего и дала очередь рядом с корпусом. Второй очередью я подожгла его верхний правый двигатель.

– Катапультировался?

– Да, и очень быстро, – ответила девушка.

– Видимо, у вас был серьёзный повод для такого поступка?

– Да. Он расстроил свадьбу моей подруги детства только потому, что она любила другого человека.

– Оно того стоило? – с сомнением в голосе спросил Макс.