Яя Чехова
Предназначение

Глава 1 Леди Ди

Диана

Сегодня предпоследний день сентября и, судя по печальному прогнозу Яндекс-погоды – предпоследний день бабьего лета. Теплое солнышко ласково обогрело прикрытые веками глаза, а я тепло улыбнулась ему, так мило и заботливо меня утешающему. Это лето было совсем непростым, даже для такой любительницы приключений, как я. Для начала на последнем клиническом цикле мая я влюбилась в собственного преподавателя и совершенно потеряла голову. Вы не подумайте, никакого кошмарного адюльтера со старцем не было! А был молодой ординатор и ошалевшая от бурлящих эмоций студентка со своей слегка перезревшей невинностью. Как на фоне всех этих страстей я не завалила сессию – загадка. А потом была сестринская практика и расставание по смс. И работа, работа, работа.

Начался новый учебный год, и я совершенно не заметила, как пролетел сентябрь, единственный месяц осени, который я соглашалась переносить, даже если шел дождь. Дальше для меня начинался беспросветный мрак сырости, серости, слякоти и уныния. Всю эту трихомудь не могли разбавить ни дружба и вечный ржач внутри группы, ни пение в институтском ансамбле, ни всяческие мероприятия, в которые я бросалась без оглядки, чтобы заполнить пустоту внутри себя, где прочно поселилась жажда. Жажда чего? Этого я и сама не могла понять. Жажда жизни, открытий, любви.

Сегодня я решила дойти до общежития пешком после дневной смены в аптеке. В этот субботний вечер я взяла старт от метро через центральные улицы и парк с Вечным огнем к родному общежитию, чтобы провести время дома за дочитыванием очередного фэнтезийного романа с легким эротическим уклоном. Ну, знаете, из тех, что про драконов, оборотней и неземную любовь, от которой подкашиваются коленки, и при первой же возможности отключается голова. Возможно, я даже найду в себе силы дописать историю болезни по инфекции, хотя в принципе, итог и так был ясен: пациент скорее жив, чем мертв и будет обязательно вылечен, независимо от того, что я там в его истории нацарапаю. А завтра наша группа едет за город. Хотели ехать уже сегодня, но задержались из-за меня, ну а как иначе, я же староста. Верка пригласила нас всех посетить ее дачу под Ревдой, так что завтра рано утром мы выезжаем на электричке, а послезавтра возвращаемся вообще ни свет ни заря. Утренние лекции начинались в этом семестре поздно, аж в половине одиннадцатого, оспаривая всемирную аксиому «Понедельник – день тяжелый». Так что жизнь обещала быть прекрасной еще один уикенд.

В парке я, как всегда, сделала остановку и расплылась довольной и уставшей тушкой по скамейке. Думать ни о чем не хотелось, мысли растекались. В наушниках воцарилась тишина, я не особо расстроилась и убрала севший плеер во внутренний карман курточки. Шум города убаюкивал меня, вечно не выспавшуюся, я дремала, откинувшись на спинку скамьи, и мечтала, рассказывая самой себе чудесные сказки. Я всегда была мечтательницей, иногда настолько уходя в мир грез, что как будто засыпала с открытыми глазами. Время от времени мои увлечения в реальном мире менялись, я пыталась разводить цветы, запоем читала книги, смотрела фильмы, вышивала или вязала – и все это с упоением, не желая прерываться на сон и отдых – а потом все надоедало. Мечты не приедаются никогда. В свох фантазиях я была всесильна. Во мне, там, где пустота и жажда, я уже о них говорила, приятно познакомиться, жило еще и ожидание, вечное ожидание чуда. Казалось бы, пустота, жажда и ожидание – их уже трое, как же им может быть скучно, но не тут-то было. Ожидание кормит собою и жажду, и пустоту, и не знаю, сколько еще оно протянет.

– Добрый вечер, леди Ди.

От неожиданности, я вздрогнула и прикусила язык, зашипев от боли. Голос мужской, низкий, очень спокойный. Глаза с трудом разлепились и долго не могли сфокусироваться на мужчине, присевшем рядом со мной. Грузный, седой, с большой блестящей лысиной, хорошо одетый и гладко выбритый, с лукавыми голубыми глазами за толстыми стеклами больших очков. Он сидел от меня достаточно далеко, чтобы я не заподозрила, что он приставала и маньяк.

Постойте, как он меня назвал? Леди Ди? Прости меня, дорогая принцесса Диана Спенсер, но это прозвище было известно только моим виртуальным товарищам, с которыми я играла в сетевуху по средам. В эту ночь я никогда не ставила себе ночных смен, хоть начальник и скрипел зубами. Леди Ди была моим ником эльфийской воительницы, победительницы упырей и всевозможных монстров. В реале своих сокомандников я не знала, и знать не хотела, придерживаясь железного правила: мухи отдельно, котлеты отдельно. Все, что касается игры, остается в игре.

– Что, простите? – хрипло выдохнула я, прогнав в голове все эти мысли за долю секунды и ощутив неприятный холодок пониже позвоночника.

Мужчина загадочно улыбался и молчал.

– Мужчина, вам что-то нужно? – я не страдала избытком самомнения и предположить, что он мною любуется, не могла. Скорее всего, в силу возраста, он просто забыл, что хотел сказать. А леди Ди – так, оговорка. Послышаться, опять же мне запросто могло.

– Я желаю вам доброго вечера, миледи, и хочу сообщить, что к вашему прибытию все готово, – голос мужчины оказался очень низким и приятным, манера говорить немного напоминала кваканье гигантской жабы.

– Что готово? Ужин и опочивальня с окном в сад? Вы что, пьяный? – я стала раздражаться: не, ну серьезно, что еще за хрень? Псих он, что ли? Не похож вроде. Ха, много ли я психов видела, а? Тихо, Диана, тихо, не буди Валеру. Тут, конечно, надо пояснить. У меня нет раздвоения личности, но иногда, когда я растеряна и нервничаю, из меня вылезает грубая и хамская личность, которую моя соседка по комнате зовет «гопник Валера». И в состоянии «Валера» мне хочется грязно ругаться, бить кого-нибудь хлебалом об стол, говорить неприятным голосом неприятные вещи. Валеру я стараюсь держать под замком, большую часть времени оставаясь полевой ромашкой.

Мужчина вежливо склонил голову и буквально испарился, стоило мне моргнуть. Мне стало очень неуютно и немножко страшно. Психи, они на территории больницы нормально смотрятся в своих полосатых пижамах, потому что вокруг санитары, как хмурые ангелы, маячат, позволяя подопечным подышать свежим воздухом. А в парке им делать нечего, тут ведь и мамашки с колясками гуляют, и роддом рядом, и вообще…

Отдых испорчен, это уже понятно, плеер сдох и требует зарядки, телефон тоже разряжен, потому что я безалаберный олень и забыла зарядку на работу взять. Надо теперь выйти на большую улицу, что идет вдоль парка и, кашляя от выхлопных газов, чесать до дома, избегая мелких улочек. Свое намерение я выполнила с похвальным рвением и завидной скоростью. Дома меня никто особо не ждал. Соседка по комнате прямо заявила, что на этот вечер у нее планы на своего парня и нашу комнату, после чего была вежливо послана мной в пешее эротическое путешествие вместе с планами и парнем. Ну, размечталась, после 10 часов работы я прям вот жажду освободить свое законное временное место проживания! Держи карман шире!

Ругаться не любила и не люблю, соседка отчалила на прогулку, хорошо бы до следующего утра, а я засобиралась в душ. В лучших традициях студенческих общежитий душ у нас был на первом этаже, отдельно женский и мужской. Однако, опять же в лучших традициях, одна из половин (разумеется, женская) была временно закрыта на ремонт (разумеется, вечный), а вторая использовалась по расписанию женских и мужских дней. Часы вечерней работы были ограничены, я покопалась в памяти, вспомнила, что вроде бы женские дни вторник четверг и суббота, и радостно понеслась на первый этаж.

Зайдя в плотный пар душевого помещения, я не сразу сообразила, что часть кабинок занята парнями. Я возмущенно фыркнула: не, ну обнаглели, мать вашу, мужики, уже и в женский день не помыться!! И протопала мимо, задрав нос и стараясь ни на кого не смотреть в самую-пресамую дальнюю кабинку в углу, где и осторожненько разделась, стараясь не светить телесами из-за кафельной перегородки. Возмущение мое было столь велико, что меня нисколечко не смущало наличие как минимум шести голых мужиков за перегородкой. Кабинки не закрывались и в целом помещение походило на тюремную помывочную, такое же мрачное, с крошечными грязными окошками под потолком, голубым полуотбитым кафелем, жуткими стоками с пучками волос, тоскливо кружащими в потоках мыльной воды.

– Ливанова, привет, – окликнул меня знакомый голос. Я осторожно выглянула из-за перегородки. Моя половина душевой была пуста, а звал меня Юрик, высокий симпатичный пятикурсник.

– Привет, чего хотел? – как можно дружелюбнее откликнулась я, не до конца осознавая идиотизм ситуации.

– А ты знаешь, что сегодня мужской день? – вкрадчиво начал он, хотя его лицо расползалось от улыбки.

– С хера ль? – не менее ласково откликнулась я.

– Коменда поменяла расписание, ее волейбольная команда уломала, – уже во всю веселился Юрик, наблюдая, как по моему лицу расползаются жаркие красные пятна.

Вот это я идиотина… Ну что мне стоило посмотреть на расписание? Ведь мимо него я шла в душ! Капец, я лошара.

– Спасибо, Юрик! – пискнула я, в ускоренном темпе прополаскивая голову, натягивая халат и, не вытираясь, пулей вылетела из душа.

Твою мать, твою мать, твою мать! Я неслась по лестнице, накинув полотенце на голову. Юрик мне нравился, мне было очень неприятно выглядеть такой наглой бабой перед ним. Я же цветочек, прелесть, какая дурочка, а не ужас, какая дура. Я знала, что легко отхожу от потрясений, чувство стыда не задержится надолго, уже завтра я буду сама над собой смеяться, когда расскажу одногруппникам про мое маленькое приключение, и в предвкушении собственного рассказа, я уже начала тихо хихикать, замедляя шаг.

Остаток вечера прошел так, как планировался, история была дописана, книга дочитана, соседка не вернулась. Я открыла окно, запустив в комнату свежий осенний ветер, и закутавшись в одеяло, начала рассказывать самой себе сказку. Сказку об иных мирах, где я буду не просто уникальна, но и особо ценна, где мои таланты и способности, практически бесполезные здесь, приобретут огромное значение в неизвестном ТАМ. Ну и конечно, мужчина моей мечты, его лица я не видела, но непременно высокий, сильный, смелый, который будет носить меня на руках просто потому что я – это Я.

Леди Ди

Я и есть леди Ди. Высокая эльфийка с идеальной фигурой, длинными волосами лунного цвета, заплетенными в толстую косищу. Мне иногда казалось, что если как следует мотнуть головой, косищу можно будет использовать как оружие, основной смысл которого в неожиданности. На тонкой талии прочно сидит корсет, подчеркивающий пышную грудь, под корсетом тонкая рубашка со свободными рукавами, ягодицы и ноги плотно облегают кожаные штаны, которые, как ни странно, нисколько не стесняют движения. Внизу штаны заправлены в очень удобные сапожки. Плечи охватывает простая портупея, к которой за спиной крепятся ножны. На правом бедре на узком ремне небольшой кинжал, еще один клинок, совсем маленький спрятан в левом сапоге. Волноваться не о чем, широкий пояс тоже напичкан всевозможными приспособлениями для изничтожения уродливых порождений страха и прочих неприятных тварей.

Я спокойно стояла, опираясь плечом на ствол огромного дуба, вглядываясь в овраг передо мной, такой глубокий, будто эта расщелина вела прямо к Темным вратам. Или на ТУ сторону. В глубокой тени что-то копошилось и воняло сельским туалетом. Вокруг меня стояли дубы-великаны, окружив, будто стража, подозрительный овраг, и единственным источником освещения выступали почти полная луна и звезды.

Ночь вовсе не была тихой: стрекотали насекомые, резко вскрикивали ночные птицы, ветер шевелил кроны деревьев, нашептывал свои истории. И вдруг все стихло. Я слышала биение своего сердца и старалась дышать ровнее. Хайе, эти твари все равно должны выйти здесь, тут самое удобное место. Вот только сколько их будет на этот раз, и не слишком ли я продешевила, нанимаясь очистить Клятый овраг от упырей? Место это давно известное, тонкое, упыри из оврага лезут с похвальной регулярностью, и иногда создается впечатление, что жителям деревни было бы проще переехать, чем раз за разом нанимать охотников для зачистки. Но нет, рядом богатые изумрудные прииски, две трети жителей деревни Малашево там работают, так что никуда они от упырей не уедут, а деньги на наем охотников всегда найдутся. Это, конечно, не оркские бриллианты, но тоже весьма дорого и красиво. Мне, к примеру, изумруды очень даже идут, подчеркивая серебро волос и, как ни странно, льдистую синь глаз. А конечная сумма будет зависеть от того количества голов, которые я предъявлю старосте Малашево.

Хайе, начинается. В полной тишине ночи копошение стало явственно слышно, лунный свет выхватил безволосые уродливые, будто скрюченные карлики, тела, слепые морды, располовиненные гигантскими челюстями с острыми ядовитыми зубами, непропорционально длинные передние (верхние?) лапы с когтями, как у хищных птиц. Морды возбужденно уркали и повизгивали, учуяв мою приманку: три свежезабитые курицы, которых я не слишком аккуратно, щедро разбрызгивая куриную кровь, бросила ровно между собой и оврагом. Большое количество крови должно ненадолго сбить с толку тварей, отвлекая их внимание от охотника. После первого десятка зарубленных упырей я буду для них куда привлекательнее куриц.

Клинки парных мечей привычно свистнули, вылетая из ножен, я яростно врубилась в возбужденно гомонящую и визжащую серо-зеленую массу, отчетливо воняющую выгребной ямой. Вот он, страх, его уродливые дети. Вот чем пахнет ненависть и ужас. Клинки рубили легко и уверено, я еще даже не вспотела толком, когда передвигаться стало неудобно из-за огромного количества упыриных трупов, которые после убиения принялись вонять еще гаже. Я стала отступать на свободное пространство, по-прежнему вертясь и методично кромсая клинками наползающую на меня серую массу. Упыри – тупые твари, их легко отвлечь свежей кровью, если сам ты, конечно, без повреждений. Но в массе они становятся очень опасными даже для целой команды охотников, напирая на жертву количеством прямо по телам сородичей. Никаких родственных или стайных чувств они друг к другу не испытывали, только жажду крови, которую было легче утолить, собираясь вместе.

Я выбралась на открытое пространство поля, засеянного какими-то низкорастущими (до колена) злаками. Да, я эльф, но это не значит, что я должна разбираться в растениях и всей этой ботанической лабуде, которую Покровители придумали для того, чтобы их дети не умерли с голоду.

Хайе, да сколько же тут этих тварей? Насколько я могла судить, уже не менее трёх десятков тушек валялось на пути от оврага до поля, кое-где их с аппетитом жрали их же, скажем так, соплеменники. А вокруг меня щелкают челюстями, подпрыгивают и возбужденно рычат и визжат еще столько же мерзких тварей. Кажется, пришло время колдовать.

Я не люблю обращаться к магии, потом чувствую себя очень плохо, опустошенно. Моя бабушка говорила, раньше эльфы и другие расы могли колдовать сколько угодно, не испытывая никаких проблем. Сейчас не то время, запасы магии, производимые сердцем нашего мира, истощаются, пользоваться ими становится все тяжелей, приходится всем нам надеяться только на себя и свою физическую силу.

Эх, да простит меня староста Малашево, как бишь там его зовут, но урожай я ему чутка подпорчу. Хайе, косорылые!! Я сверкающей мельницей клинков прошла по упыриной толпе, разбрызгивая их проклятую черную кровь, твари с визгом шарахнулись в сторону, давая мне время сконцентрировать на ладони холодный голубоватый сгусток энергии моей сущности. Меч я успела сунуть себе за спину, в свободной руке собирая родовую стихию воды. Бросать сформированный шарик льда в тварей не имело смысла, ибо пока замерзают одни, на мою спину запрыгнут другие. Поэтому я понадеялась на вчерашний ливень и швырнула ледяной пульсар себе под ноги, высоко подпрыгнув. Сверкнуло и зашипело просто оглушительно. Я поскользнулась при приземлении, но упрямо осталась стоять. Твари очень прыгучи, наверняка сдохли не все. И точно, воспользовавшись моим кратким помутнением сознания от выброса магии, одна упыриная морда запрыгнула на плечо руки, держащей второй меч, и, торжествующе рыкнув, впилась зубами в плечо. Хайе, Куонову ж мать!! Я стиснула зубы, свободной рукой схватилась за рукоять кинжала и воткнула его твари туда, где у нормальных животных должны быть глаза. Тварь, заскулив, отпала в заледеневшие злаки, где судорожно дернувшись, окончательно затихла. Не забыть бы забрать кинжал.

Плечо зверски жгло, полдесятка упырей торопливо улепетывали обратно в овраг, догонять их я не стала. Остальные застыли в причудливых позах, как жуткие ледяные статуи прямо посреди поля, убитые моей магией льда, заморозившей ту воду, что была со вчерашнего дня в почве. Если бы эта неделя выдалась сухой, мне пришлось бы туго, радиус поражения не превысил бы пары метров. А так… эээ… похоже, часть честного заработка мне придется отдать как компенсацию убытков, поле погибло практически все. Ну, кто, скажите мне, делает стратегически важные посадки рядом с оврагом, откуда пару раз в сезон лезут упыри? Вот так и скажу старосте, когда будет предъявлять претензии. Головой надо думать, а не ж.. ну или чем он там думал.

Голова кружилась, рука онемела. Я побрела к сумке, спрятанной в ветвях дуба, где были припасены амулеты и снадобья на этот случай. Далековато я в пылу битвы убежала, однако. Рубашку, конечно, придется выбросить: даже мне понятно, что аккуратно зашить эту рваную дырищу от самого ворота до локтя не получится. Хайе, вот что мне стоило надеть куртку? По крайней мере, серебряные шипы, втыкающиеся в морду даже такую тупую тварь, как упырь заставили бы задуматься. А то нет ведь, потеплело, потеплело!! Бурча себе под нос, я коверкала эти слова так же, как моя старая нянюшка-человек «потяплело, потяплело», почувствовав тепло в груди и даже прилив сил, которых всегда прибавлялось от положительных эмоций.

До дуба осталось несколько шагов, когда внезапно кольнуло сердце. Что ж за яд на зубах у той твари, что меня укусила? Они что, тоже меняются, как и мы? Хайе, это крайне неприятное и несвоевременное открытие… В глазах резко потемнело, я рухнула прямо под дубом, ухватившись за ручку сумки, отчего та, падая, саданула меня прямо по затылку. Вот же Куон все побери.

Глава 2 Полнолуние

Диана

Я лежала на боку и, похоже, умирала. Голова раскалывалась нещадно, мне было больно, страшно и почему-то сыро. Я с трудом разлепила глаза, чтобы увидеть себя на собственной кровати в собственной комнате общежития. Попыталась сесть и охнула от боли в левом плече. На ночной футболке было кровавое пятно. Здрасьте, бабушка, это еще что за новости. Быстро расколупала ворот – ничего, чистая кожа. Отлежала, что ли?

Сон меня не особо удивил, даже такой красочный и подробный. Я часто видела похожие сны, где я боролась с нежитью, квасила медовуху в трактирах, танцевала на балах, занималась любовью, тренировалась. Помню смутно какие-то рыжие дреды. Они всегда снились к неприятностям. Я об этих снах особо не распространялась, считая их порождением моих ночных бдений по средам и чтения соответствующей литературы. Я даже мечтала набить себе что-нибудь из Толкиена на ребра, но никак не могла определиться, что именно хочу. Да и мама принималась причитать, что я испорчу кожу и непременно чем-нибудь заражусь. На кресло мне ту кожу натягивать, что ли? А так хоть особая примета будет, если вдруг голова отвалится и потеряется где-нибудь. Черный юморок, ага. А насчет заразы, так ее и у зубного можно подхватить, как высморкаться.

Утренний кофе без сахара, зато с молоком меня взбодрил, плечо раскаялось в утренней проделке и перестало болеть, как, собственно, и голова, кровь на плече легко объяснилась носовым кровотечением, которые у меня иногда случаются без видимых причин. Мурлыкая себе под нос, я радостно начала собираться к друзьям.

Сборы заняли совсем немного времени, к назначенному сроку, я уже была на привокзальной площали, где на мне с визгом повисли Фатима, обычно сдержанная блондинка-татарочка, и Верка, тонкая и звонкая, как лесной фонарик. Кира и Надежда, более взрослые и солидные, выпускницы медицинского колледжа (или, как шутили у нас в академии, «девочки с училища»), ласково обнялись со мной следом за ними. Парни уже ушли за билетами. Наша группа была можно сказать уникальной, единственной, где количество девочек совпадало с количеством мальчиков. Мы же медицинский ВУЗ, у нас мало парней и много девчонок. Между собой мы все дружили, и прочие группы, разделенные на компании по интересам, нам завидовали. Весело гомоня, мы воссоединились с мужской половиной, загрузились и поехали на поиски приключений.

Я обожаю поезда. Обожаю в них ехать, обожаю смотреть в окно, обожаю вдыхать запах креозота. Я даже немножко выпала из реальности и разговора, подвисла, вбирая в себя глазами красоту осеннего леса за окном электрички. В чувство меня привели щекотка и вопль Верки: «Выходим!!».

Дача оказалась где-то в пикулях, нас туда отвез в два захода Веркин печальный папа. Судя по его лицу и прощальному «Вы тут поосторожнее», с дачей он уже мысленно попрощался. Вот совершенно, кстати, зря, мы очень приличные ребята, между прочим. Дачный домик был узкий, зато двухэтажный. На первом этаже едва помещалась крошечная прихожая и нечто вроде кухни, на втором одна единственная комната с парой кроватей, диваном и низким столиком. Очень даже уютненько, только электричества почему-то нет. Верка сказала, что с окончанием дачного сезона провода питания снимают.

Мы с девочками скоренько настругали салатики, колбасу, хлеб, принесли свечи и накрыли очень даже шикарный для студентов стол. Дальше пошли душевные разговоры, песни под гитару и без гитары, предлагали даже играть в бутылочку, но, видимо, были слишком трезвые, не пошла игра. Ночь давно опустилась на лес и дачный поселок. В небе прямо перед единственным окном, которое я оккупировала единолично, висела большая серебристая луна. И манила меня, звала, обещала нечто волшебное. И честное слово, если бы в этот момент подошел ко мне кто-то теплый и нужный, обнял за талию и прижал к себе, я ни за что бы никуда не пошла. А здесь этот волнующий запах леса, который готовится к долгому зимнему сну, звезды и луна совершенно заморочили мою бедную голову.

Кстати, забавная закономерность: когда я совершала очередной необдуманный, безумный или даже опасный поступок, на небе стояла полная луна. Вроде бы я не мифический оборотень, чтобы зависеть от нее, однако, самые большие глупости я совершаю именно в полнолуние. При наличии благоприятных условий, конечно. Мое первое посещение компьютерного клуба состоялось ровно в полнолуние перед решающим зачетным занятием по нормальной анатомии, что было полным безумием. Самое забавное, что зачет я получила, непонятно как вытянув из собственной мутной, как утренний туман, головы нужные слова.

Даже не взглянув на веселящихся одногруппников, я тихонько, как змея, спустилась по лестнице и выскользнула в ночь.

Воздух был до того сочный и вкусный, что хотелось отрезать себе кусок и унести с собой Напоенный ароматами трав и поздних осенних цветов, с легким, чего греха таить, душком гниющих овощей, который был едва уловим за сногсшибательным запахом опавших яблок. Я гуляла по узкой дорожке, окольцовывавшей поселок, водя носом, наслаждаясь мнимой свободой, как будто завтра нам не надо будет бежать сломя голову через лес на станцию, потом на учебу, потом на работу – и так до бесконечности, как хомяк в колесе.

От колонки, находившейся в переулке, меня окликнули. Я вгляделась в сумрак и увидела Славика, своего одногруппника.

– За водой пошел? – весело, но негромко спросила я, подходя ближе. Славик мне давно и очень нравился, такой веселый, такой высокий, очень умный.

– Ага, чаек вот хочу скипятить, – улыбнулся он мне, продолжая давить на рычаг колонки.

Я хмыкнула:

– А как ты его собрался кипятить, если электричества нет?

– У Мишгана есть газовая горелка, не сцы, подруга, будет нам чаек, – в тон мне ответил Славик, опуская канистру на землю и улыбаясь так, что у меня ладони вспотели, а в горле пересохло.

Такая волшебная ночь обязательно должна исполнять желания. Я, глядя прямо в глаза Славику, серые в густых прямых ресницах, сделала осторожный шаг навстречу. Славик не отвел взгляда, лишь склонил голову. Ну а как ее не склонить, если он дылда, а я коротышка полутораметровая? В школе так и называли «полторашка».

Дыхание перехватило, я нервно облизнулась и коснулась ладошками груди парня. Его руки моментально прижали меня так крепко, что выбили оставшийся воздух из легких. Я впилась в его сухие губы в страстном поцелуе, на мгновение чуть не потеряв сознание от нахлынувших эмоций. Я так долго этого ждала, целых четыре года ждала нашего первого поцелуя! Не заметила, как мы оказались сидящими на земле, я лихо оседлала колени Славика, охватив руками его голову, зарываясь пальцами в коротко стриженые волосы. Он торопливо исследовал мое тело, оглаживал грудь, талию, ягодицы, словно не мог поверить в реальность доставшегося ему сокровища. Что ж ты так суетишься, милый? Мы же никуда не торопимся! В какой-то момент я поняла, что очень хочу продолжения, и тот, кто нравится мне, хочет этого так же, как и я.

Путаясь в застежке, я на ощупь попыталась расстегнуть ремень Славика, когда как его ладони уже сжимали мои ягодицы под джинсами.

– Кхе-кхе, – раздалось над нашими головами.

Романтический запал моментально пропал. Вскочив с колен и развернувшись, я увидела удаляющуюся от нас Фатиму, которую узнала благодаря заметной желтой олимпийке. Не глядя на Славика, я рванула в другую сторону.

Ну да, я знала, черт возьми, знала, что он тоже ей нравится! Но и мне он нравится не меньше! И если я на некоторое время ослабила свое внимание, отдавшись во власть переживаний с молодым ординатором, это вот ни разу не значит, что Славик теперь пожизненно закреплен за ней. Мы все дружим с первого курса, у нас у всех были легкие влюбленности вне группы, но нашим фаворитом с Фатимой продолжал быть Славик. Хотя из-за ее флегматичного спокойного характера я далеко не сразу поняла, что Славик ей небезразличен. И что теперь? Я – тварь-разлучница? Или, наоборот, жертва вероломного изменщика? Ребанный йот, что ж так сложно-то стало?

Покружив по поселку и даже немножко заблудившись, я все-таки вернулась на Веркину дачу. На ощупь поднялась на второй этаж. Легли друзья вповалку, как попало, но парни благородно уступили девочкам возвышенные поверхности, устроившись на полу в спальных мешках. Я тихонько подкатилась под бочок Надюхи и попыталась уснуть. Спать не особо получилось, было весьма прохладно, где тут хранятся одеяла, мы примерно знали, но в темноте их не нашли, а Веруня уже спала крепким алкогольным сном в уголочке дивана прямо в мишаниной курточке, и ей было, видимо, тепло.

Наступлению утра я была очень даже рада, бодрой злой козой вскочив с дивана. С такой ночевки устаешь даже больше, чем с ночной смены. В недолгом сне я металась в бреду, отмахивалась руками от упырей, била кого-то ногами, пока не получила мощный тычок в ребра от Надюхи. Значит, пинала я именно ее. Затихнув, пыталась снова уснуть, но мне уже не давали это сделать воспоминания о поцелуе, горячих руках на моей груди и попе, сверкающих в свете луны глазах Фатимы. Нда, похоже, всерьез обиделась на меня гордая дочь татарских ханов. Дружбу я ее очень ценила, хоть и тяжело такому экстраверту, как я приспособиться к спокойной и даже немного скрытной натуре подруги. Но душа у нее честная, чистая, человек она добрый, хоть иногда и суровый. А Славик… ну, что Славик. Пусть забирает, если так нужен, обойдусь и без него.

Тут мой благородный порыв кончился, на глаза навернулись слезы. Что бы я там себе не говорила, а Славика я хотела сама. Прямо хоть рычи, ну что это за выбор – подруга или парень? А вдруг он моя судьба? А вдруг он именно тот, кого я всегда ждала? Ага, книгам Марии Семеновой привет… В моем возрасте уже можно догадаться, что нет никаких «одних-единственных». Вариантов много, они разнообразны. И более того, со временем в партнере начинаешь ценить совершенно иные качества. И даже удивишься, встретив бывшего парня, как вообще ты могла с ним встречаться и рыдать при расставании.

Группа стонала и медленно приходила в себя, сонными мухами слонялась по комнате в поисках лестницы и своих вещей. Я, злобно сопя, собирала пивные бутылки и всевозможные улики праздника. По мере оживания, друзья начинали мне помогать. Мы всегда убираем за собой, в каком бы состоянии ни покидали место отдыха. Сама я пиво не любила, но поддержать компанию могла и в трезвом виде, ухаживая потом за особо страдающими. В моей котомке всегда были самые простые средства от поноса, рвоты, боли в животе и в голове. Щедро раздав свой запас аспирина и активированного угля, я начала всех торопить, натыкаясь на упорное молчание со стороны Фатимы.

Наконец, вещи мы собрали, холодной водицы испили, Верка задала нам азимут – и мы пошли. Все оделись адекватно, идти было легко. Нелегко было видеть, как задирает носик и отворачивается от меня подруга. А Славик наоборот юморит и делает вид, что ничего особенного не произошло, заставляя уже меня злиться. Да в смысле, блин, все нормально? Ни хрена не нормально! На душе было препогано, я уже не любовалась лесом, а угрюмо смотрела под ноги. Группа рассеялась, двигаясь в указанном направлении, ко мне тихо присоединилась Кира, некоторое время мы шли молча.

– Диан, что случилось? Почему Фатима от тебя шарахается? Поссорились? – обеспокоенно спросила она, заглядывая мне в лицо.

От такого простого вопроса и искреннего беспокойства я чуть не разревелась. Пару раз рубанула подобранной с земли палкой по высокой крапиве, к зарослям которой мы как раз подошли:

– Кабачки трофейные не поделили, ага… – попыталась пошутить я. – Да блин! Целовались мы со Славиком… – выпалила правду, глотая комок в горле.

Кира понимающе улыбнулась:

– А-а-а, тогда понятно. Ну, не переживай так, она с ним тоже целовалась, – выдала она, наблюдая за желтой олимпийкой, маячившей впереди вместе со славиковой клетчатой курткой. – И спали они, кажется, обнимку. Наш Славик везде успел наследить, настоящий альфач! – саркастически закончила она притворно восторженным голосом.

Мне хватило мозгов понять, что издевается она вовсе не надо мной. Я замерла на месте и забыла, что собиралась заплакать. Как я это утром-то не заметила кто где спал?! Валера, твой выход.

– Да чтоб у них прямая кишка наизнанку вывернулась! Целовалась? Спали?! Надеюсь, они обменялись неизлечимым герпесом, как минимум, и теперь у обоих хлеборезки вспухнут, как попкорн! Ребаный йот! – обида на Славика, обида на Фатиму и на собственную наивность и глупость поднялись в моей душе серым туманом, придав мне реактивное ускорение. Вот что это такое было, а? И еще меня делают виноватой, псины сутулые! Тьфу! Лучше тогда одной, чем с ними.

На железную дорогу я выскочила первая. Верка уверенно повела нас вправо прямо по шпалам.

Когда идешь вдоль железной дороги, заблудиться невозможно, думала я. Злость схлынула так же быстро, как вспыхнула, но мне стало тошно и душно находиться так близко от бывшей подруги и Славика – души компании, я спустилась вниз и пошла вдоль насыпи. Мои глаза автоматически стали шарить по иглам и листьям, выискивая грибные шляпки. И, что характерно, нашли! Первый славный рыжик отправился в магазинный пакет, который очень удачно нашелся в кармане куртки. Кажется, вчера мы в нем пиво несли, а после разгрузки я автоматически сунула его в карман.

Рыжики не растут по одному, и я, как ищейка, стала кружить, постепенно расширяя радиус, за что была вознаграждена целой семейкой крепеньких полосатых малышей. Ага, возрадовалась я, теперь будет мне жареха с картохой! Я очень люблю искать грибы, охотничий азарт захватил меня, я махнула рукой притормозившей Кире, мол, сейчас догоню и немного углубилась в лес в сторону от дороги. По ней, кстати, как раз сейчас медленно проезжал черный рабочий локомотив. Да куда я денусь, если дорога всегда по левую руку, а встали мы рано, до электрички еще, должно быть, не меньше часа!

Лес снова принял меня в свои объятия, как родную. Свежий сосновый воздух наполнил легкие, и все мои переживания и обиды незаметно улетучились. Ну его, этого Славика, пусть вначале разберется, что ему надо. А с Фатимкой мы помиримся, не звери какие, люди, договоримся, поди. Грибов было много, нет, не так: МНООООГО! Рыжики, грузди, волнушки, белые, обабки! Маслята я не собирала, не люблю их чистить, но их тоже было просто море!

Наткнувшись на пень с крепкими толстоногими опятами, я поняла, что дальше придется идти без куртки. Потому что рюкзак был забит грибами, в руках был тяжеленный пакет, а бросить их гнить на своем пне в одиночестве я совершенно точно не могла. Сняла куртку, завязала узлом рукава, стянула шнурком горловину и принялась собирать. Нежно и осторожно выкручивала ножки, стараясь как можно меньше вредить грибнице. Обобрав этот пень, а еще следующий, и потом еще один метрах в десяти левее, и ещё…

Я обессилено привалилась к последнему. Все, устала, насобиралась. Надо бы, пожалуй, вернуться к ребятам. Где у нас тут насыпь?

В районе пупка екнуло. Насыпи не было видно. И локомотивов не слышно. Вокруг шумел густой лес, сосны, осины, дубы, редкие ели. На опушке задорно желтели молодые березки. Эх, в молодых березках наверное полно обабков – подумала я. Эй, одернула сама себя, остановись, мать, ты и так уже, как кобыла навьюченная, тянешь три мешка, куда еще-то? И где железная дорога? И где группа, почему они меня не ищут?

Я вскочила, приложила рупором руки и заорала, что было сил «АУ!!», как учили в детстве. У детишек из букваря этот прием спасения работал безотказно, насколько я помнила. У меня он не работал от слова совсем.

– ЭЙ!! Эгегей!!! АУУ!!! – надрывалась я, крутясь во все стороны. Как я сюда пришла? Надо было развернуться и чесать назад, а не вертеться и орать, паникерша хренова. Задним умом сильна, как говорила бабуленька, ага. Так, стоп. Где у нас солнце? Ага, сейчас утро, восток в той же стороне, город тоже примерно там, правда, идти до него около 50 километров… Ну ничего, я же сильная, я справлюсь, прямо как та ворона из анекдота, которая очень могучая, но тупая птица. И я пошла, а что еще было делать. Ну, подумаешь, пропущу сегодня лекции, невелика беда! К практике по полевой хирургии должна успеть. Я выудила из заднего кармана телефон, еще раз убедилась, что связи нет, но на всякий случай включила геолокацию, вдруг-таки набреду на сеть.

Примерно час я шла весьма бодро, ориентируясь на солнце. Потом опять же задним умом, ага, тем, что спрятан в жопе, которая устала ногами шевелить, сообразила, что солнце отклоняется на юг, значит, я отклонилась вместе с ним и, вероятно, гордо вышагиваю в сторону родины бажовских сказок. Надо брать левее. И я взяла. Еще час я шагала медленно, проклиная собственную жадность, но так и не бросив найденные грибы. Люди, где вы? Это же Свердловская область, тут, куда ни плюнь, или секретная военная часть, или коллективные сады с поэтическими названиями «Колокольчик» или «Красная заря».

Еще через час я села и поняла, что выживет кто-то один: или я, или грибы. Жадность обуяла меня, мне хотелось показать всем, какая я хорошая грибница! То есть грибник. Кому показать – а неважно, я ведь горжусь, значит, непременно кто-нибудь оценит. На каждый талант найдется ценитель.

На четвертом часу почти непрерывной ходьбы я была бы рада даже волку, который тихо меня сожрет с гарниром из моих грибов. Надо отдохнуть. За один день пропуска мне ничего не будет, я же не в джунглях потерялась, скоро меня найдут. Правда, надо будет отработать, само собой, профессор Отдухов стребует с меня свою кровавую жертву. Кровавую по большей части из-за мозолей, которые я заработаю, таскаясь на отработки.

Я села у дерева, прислонившись к нему спиной и устало вытянув ноги. И внезапно почувствовала себя очень счастливой. Голода я не чувствовала, где-то недалеко слышится веселое журчание, стало быть, от жажды не умру. Просто сяду прямо тут и буду ждать спасения. Построю хижину из палок и гов… то есть дерна. Я совершенно здорова, хоть и зверски устала, у меня есть грибы, так что смерть от голода мне не грозит, разве что от поноса, если не сумею их нормально приготовить… Зато меня ищут, наверняка ищут друзья и любимые родители. Кроме того здесь просто изумительно красиво! Хотелось никуда не торопиться и поспать…

Лениво наблюдала, как ветер шевелит листву деревьев, причудливо сплетая солнечные блики на земле и траве. Солнечные пятна будто бы проходили друг сквозь друга. Надо же, сонно думала я, как поганки забавно растут кругами. И прямо вокруг меня тоже. И камни торчат интересные такие, тоже кругами, как по спирали… кто это, интересно, построил… тут же ни садов, ни военных…

Убаюканная собственными мыслями, шумом ветра, скрипом стволов я уснула.

– Эй, девонька!

– Ммм, – замычала, отгоняя наваждение. Спать так мягко, так сладко. Ни за что не хочу просыпаться. Пусть идут все лесом, скоро пара, я должна выспаться, а то, как в прошлый раз, опять упаду лицом на обогреватель, уснув на занятии прямо перед преподавателем.

Плечо накрыли громадной ладонью – серьезно, ладонью? Они вообще бывают такого размера? Легонько покачали.

– Вставай, говорю, не дело девице вечером в лесу спать. Эдак и до беды не далеко, так-то, – настойчиво бухтел ворчливый мужской голос, настойчиво теребя плечо.

Кто это у нас такой заботливый, что прям сейчас в глаз получит? Внезапно мне стало вовсе даже не мягко, тело сообщило, что долго лежало на чем-то весьма жестком и теперь будет болеть, под головой что-то полужидкое и неприятно чавкающее. Я подхватилась и заполошно стала оглядываться. Да где это я? Ах да, я же заблудилась! Стало быть, меня нашли? Я обрадовалась спасителю, как родному, и кинулась его обнимать.

– Спасибо, спасибо вам большое, я так устала идти, видите, грибов набрала, а железную дорогу потеряла, а потом за солнцем пошла и вконец заблудилась, а телефон не ловит, ой, а что, уже вечер?! – только сейчас я заметила, что солнце имеет красноватый цвет и вот-вот исчезнет за холмом, возвышавшимся вдали, я стояла по шейку в легкой дымке, мятый пакет (так вот на чем я спала!) лежал у моих ног, рюкзак куда-то бесследно пропал. Я, естественно, расстроилась, там же мои документы и вообще, да и куртку жалко, но быстренько убедила себя, что мы сейчас с фонариком все обыщем и найдем мои вещи.

Мужчина, разбудивший меня, удивленно хлопал глазами. Я присмотрелась: крепкий, бородатый, выше среднего роста, упакован в толстую шерстяную рубаху, перетянутую ремнем с ножнами и коротким мечом, кожаную жилетку, коричневые штаны и черные сапоги. Этот комплект сразу напомнил мне о ролевых играх и исторических реконструкциях, в которых я с восторгом участвовала, когда только поступила в институт. Правда, денег на дорогие платья, чтобы заполучить персонаж какой-нибудь принцессы, у меня не было, но соорудить из подручных материалов простой костюм и отыграть какую-нибудь трактирщицу или, прости Господи, ночную бабочку, могла запросто. О последних и говорить нечего: юбка попышнее, декольте поглубже, знай себе сгущенку лопай и строй глазки, ляпая скабрезности.

А ладони у мужика и правда, как крышка кастрюли: широкие, грубые. Я подняла глаза его на лицо – ничего себе он волосатый! Симпатичный, но прям сильно усат и волосат. Глаза голубые, смотрят строго, сурово.

– Меня Диана зовут! – широко улыбнулась и протянула руку в жесте приветствия.

Он осторожно своей гигантской ручищей сжал мою ладошку, словно опасался ее сломать. А что, такой запросто может.

– Линар, – представился сам. Странное имя какое, ролевой ник, наверное. Но он же видит, что я не из их тусовки, почему продолжает отыгрывать? – Ты зачем у Кругов спать легла? Не учили взрослые, что негоже так делать? Так и душу недолго потерять, так-то. Пошли со мной, нечего тут стоять.

А чего так грубо-то? Я дура, конечно, в семи соснах потерялась, жилье-то рядом, у мужика даже сумки с едой нет, да и грибами я угощу его, чего он злится?

– Я заблудилась и устала. Чего вы ругаетесь, помогите мне лучше грибы дотащить, – я схватилась за пакет, в котором что-то хлюпнуло, а мужик головой покачал:

– Нее, с ТОЙ стороны круга ничего живое целым не проходит, так-то, ты загляни-ка в торбу, – посоветовал он уже мягче.

Я сдуру и заглянула. Невыносимый гнилостный запах ударил в нос, словно я понюхала дохлого ежа. Я перевернула пакет, на землю выпала бурая вонючая масса, жижей плеснув на кроссовки. С трудом удержав рвотный позыв, наклонилась ближе. Грибы я собирала отборные, мамой клянусь, но они будто год пролежали в сырости и грязи, превратившись в неопознаваемое нечто. Я не ела целый день, но жижа воняла так, что я этому даже обрадовалась. Мужику надоела, видимо, моя тупизна, он наклонился и моментально закидал гнилое безобразие сухими листьями, приглушив сногсшибательный обонятельный эффект. В какой-то момент мне показалось, что с большим удовольствием он сделал бы это ногами, как собака.

– А как же я? Я же живая? – зависла я, внезапно осознав слова мужика.

– Ну, то Покровители так решили, люди иногда сюда попадают. Затем мы и прочесываем лес вблизи Кругов. Ты, поди, счастливая была, вот только грибами за проход и заплатила, – он взял меня за вялую руку и потащил в по едва заметной тропе.

Я внезапно почувствовала себя ужасно уставшей, ни сопротивляться, ни разговаривать не хотелось. Голова была пустая, тяжелая и все больше наливалась свинцом. Во-первых, заторможено думала я, игра затянулась. Во-вторых, я и правда чувствовала себя счастливой, когда засыпала. В-третьих, куда меня тащит этот мужик?! Эй!! Я уперлась пятками в землю и вырвала руку.

– Эй, уважаемый товарищ Линар, вы куда это меня тащите, хоть на маньяка не похожи? Я так не играю! – я уперла руки в боки, хотя выглядело это, наверное, потешно.

– Ну дак к нашим, на стоянку, – немного опешил мужик. – Покормим, обогреем, так-то, у тебя руки как лед, – он поводил по воздуху руками, видимо, показывая, как греть меня будет.

Но мне про еду больше понравилось, желудок уже оправился от шока и жалобно заурчал. Я сама схватила Линара за руку и потащила его дальше по тропе со словами:

– А вот так я играю! Пошли кушать!

Линар

Я, как всегда, взял на себя квадрат с Кругами. Гиблое место, нехорошее. Вроде и лес здоровый, пауков нет, болот нет, ягоды да грибы растут – а неспокойно, все же. Тонкие места они завсегда тревожат душу. Зверь нервничал, ворочался, ворчал. Но обращаться я не спешил. Против упырей и туманников полоса керенийской стали куда как лучше когтей, так-то.

На лес к вечеру стала опускаться дымка. Она лезла в нос, щекотала, заставляя жмуриться, как перед чихом. Пожалуй, надо заканчивать со службой, не молод уже, так-то. Вернуться к Лаире, нянчить внуков, маленьких волчаток. Да, так и сделаю, приду к воеводе, подам в отставку, так-то. Отпустит, я не сомневаюсь даже, столько лет вместе в патрули ходим.

Зверь насторожился и тревожно рыкнул, призывая сосредоточиться. Я осторожно принюхался. Пахло листвой, гниющей хвоей, грибами и… духами? Тонкий, свежий запах щекотал ноздри, звал и тревожил. Он вел меня прямо к каменным спиралям, которыми давным-давно маги с нашей стороны отметили тонкое место между мирами. С ТОЙ стороны к нам просачивались эмоции, мысли, намерения, которые под действием магии нашего мира могли превращаться в настоящих чудовищ. Например, упыри – это страх. А инкубы с суккубами – похоть и вожделение. Туманники – обида. И душ неприкаянных в таких местах много летает, как наших, так и с ТОЙ стороны.

Следуя за запахом, я осторожно пробирался в центр спирали. Разведя руками кусты, я увидел ребенка, мирно спящего на какой-то блестящей сумке. Кто такого мальчонку в лес отправил? Опять история со злой мачехой? Только вот одет он не по-нашему. И пахнет иначе. Да неужто он … с ТОЙ стороны?

Я подскочил, внимательно осмотрел пацана. Вроде целый, только вот… не мальчик это вовсе. Не бывает у мальчиков грудей. И фигура вполне себе женская: с широкими бедрами, тонкой талией. Ладная такая девчушка, прическа только дурацкая, так-то. У девицы коса должна быть, а тут срам один, хохолок на макушке, остальное и вовсе так коротко, что смотреть тошно. От мешка воняет неимоверно, удивительно, как через этот смрад зверь ее учуял. Оно и понятно, не проходит живое с той стороны. Обычно не проходит, так-то. Надо ее скорее будить, а то какая-нибудь неприкаянная душа прицепится, и станет девчонка живым мертвецом. Добрые-то души они на перерождение уходят, а всякие бандиты, самоубийцы несчастные, так тут и болтаются, жертву ищут. И приходят иногда в деревни грибники, которые родных не узнают, а потом вонять и разлагаться на ходу начинают. Душа тело занимает, а оно не принимает ее, умирая медленно и страшно, так-то.

Я потряс девчонку, она мычит, отбивается. Ничего, у меня своих таких дома пять штук, с юными девицами умею обращаться. О, вскочила, благодарит. Думает, верно, что свои ее нашли. Какая же она маленькая, как воробушек встрепанный, так и хочется в горсть взять и пригладить перышки, успокоить. Немного отчитал ее, чтобы не вздумала больше спать у Кругов, надо же додуматься! Обиделась, торбу свою мне тычет, грибы, говорит, там. Те грибы тебе долго жить завещали, так-то, пичуга.

Вонь на полянке стояла невыносимая, аж голова разболелась. И дымка сгущаться начала. Как бы в такой дымке на туманника или упыря не нарваться. Что-то же девчонка тут делала, поди, обида или страх ее в лес загнали. Вещей у неё при себе почти и не было, а что испачкалось, в лагере отстирает. У нас в отряде и девицы служат, племянницы мои, помогут, если что, так-то.

А девчонку, похоже, откат от перехода нагнал. Перешла-то она во сне, сама не заметила, а только Круг он все одно свое возьмет. Не здоровье, так хоть силы колдовские, или жизненные. Надо ее быстрее на стоянку тащить, иначе точно на тропу без сил свалится. Остановилась, вырвалась, выговаривает мне. Ой, не могу, какая она смешная и маленькая, еще выступает чего-то, с характером. Был бы у меня сын – не рассуждая, сосватал бы, справная девка, так-то! Покормить пообещал, так она вперед меня побежала, откуда только силы взялись.

А туманник за спиной где-то, загривком его чую, так-то, но надо сначала пичугу увести. Она теперь все равно пару дней в беспамятстве проваляется, вернусь за ним еще.

Глава 3 Туманник

Диана

Я проснулась легко, будто просто моргнула. События вчерашнего дня каруселью закружились в голове. Фатима, Славик, грибы, бесконечная усталость, мужик, похожий на медведя, большой костер, к которому я почти бежала, а потом все, ничего не помню. Я уперлась руками в лежанку и заставила себя сесть. Солнечные лучи пробивались через матерчатый полог, наверное, лежу в палатке. Внутри просторно, ой, да это целый шатер! Рядом стоит пара раскладных коек, рюкзаки, у приоткрытого входа, за которым виднеется желтый лес, висит какая-то одежда. Рядом с моей кроватью разложен столик, на котором расположились стакан с водой, несколько баночек темного стекла, чистое полотенце. Значит, я все-таки дошла до лагеря ролевиков. Жалко, что грибы мои испортились, как такое вообще могло случиться? Ничего не помню, а ведь тот мужик, когда со мной разговаривал, что-то и про грибы объяснял.

Я запоздало спохватилась, что я уже вовсе не в футболке и джинсах, а в льняной тонкой рубахе с широченными рукавами. Это кто еще такой бессмертный меня переодевал? Убью гада, только вот… Я судорожно шарила руками по телу. Трусы оказались там, где им положено, у меня ничего нигде не болело и не тянуло подозрительно, так что я чуть подуспокоилась, раздумав убивать позаботившегося обо мне человека.

Спустив ноги с койки, почувствовала небольшое головокружение. Я вцепилась в край кровати, не хватало еще свалиться на пол. На длинную рубашку капнула кровь. Ну блин, еще и носовое кровотечение. Я схватила первое, что попалось под руку – полотенце – и прижала к носу. Задирать голову не стала, наоборот, опустила ниже, чтобы кровь не заливалась в горло. Осторожно встала, пошатываясь, направилась в сторону полога. Странно, это меня от голода шатает, что ли?

Я почти доковыляла до выхода, когда узкая полоска света вдруг стала широкой, а меня сбил с ног некто, ворвавшийся в палатку.

– Ребанный йот, – прокомментировала я ситуацию, сидя на полу и разгоняя рукой цветные пятна перед глазами. Забавно, на дворе осень, а пахнет почему-то летом.

– О, миледи, простите, простите меня! Пахло кровью, я испугался, что с вами что-то случилось, что тварь пришла за вами из леса, я так спешил, что все испортил, надеюсь, вы не ушиблись, простите меня, миледи! Вы так прекрасны… – залопотал приятный юношеский голос в неподдельном волнении.

Миледи, ага. Он, похоже, чокнутый. Я, конечно, не урод, но и от общепринятых стандартов красоты весьма далека. Про крошечный рост я уже говорила, хотя это скорее преимущество, поскольку все кругом считают меня маленькой и безобидной, не замечая моей истинной «сучности». Фигура моя нечто среднее между грушей и песочными часами, при этом ни разу не хрупкая. Да, относительно тонкая талия, заметная при определенном ракурсе, но при этом широкие, как у пловчихи, плечи, грудь двойка, большая круглая попа и полные ноги с, как заявил мне один ухажер, опоздавший со своей симпатией на пару лет, красивыми коленками. Лицо приятное (при удачном освещении), загорелое, но при этом густо осыпанное бледно-коричневыми веснушками, которые не покидают меня даже зимой. Самая заметная часть моего лица – глаза. Они большие, выразительные, золотисто-карие, ресницы, если их хорошо накрасить, тоже вполне достойные. Что мне в себе всегда очень нравилось, так это руки с тонкими изящными запястьями, длинными чуткими пальцами и красивой продолговатой формы ногтями. Руки мне как будто достались от какой-то аристократки, никогда не знавшей тягот физического труда. Зато ноги типично рабоче-крестьянские, с широкой стопой, будто созданной для носки лаптей. Волосы на голове особой красотой никогда не отличались, будучи самого банального темно-русого цвета (цвета пыльной мыши), за лето выгорая до рыжевато-русого. Тонкие и слабо-волнистые, они не держали форму без специальных средств, а времени на укладку мне всегда было жалко. Поэтому нынешней весной я потребовала у парикмахерши ультракороткое пикси, найдя подходящую фотографию в журнале. Так что со спины меня вполне можно было принять на маленького толстожопого мальчика.

Сбивший меня с ног тип присел и наклонился ко мне, скрючившись в три погибели. Пятна перед глазами рассеялись, на их месте проявилось очень юное лицо, лет семнадцать парню, наверное, а какой хорошенький! Вылитый Максим Каммерер из «Обитаемого острова»! Глазки голубые, брови черные вразлет, щечки нежные с пушком, прямо так и потрепала бы, как котика! Парень тревожно вглядывался в мое лицо, принюхиваясь. Я со стыдом вспомнила, что давно не чистила зубы, а во рту будто кошки нагадили. Полотенце давно упало на пол, кровь остановилась. Видимо, этот нюхач разобрался, откуда пахло кровью, потому что обезоруживающе улыбнулся, подхватил меня подмышки и без малейших усилий посадил обратно на койку, метнулся куда-то наружу, принеся тазик с водой, наполовину пустой, видимо, мне его и нес, и еще одно полотенце. Я моргнуть не успела, как этот котик аккуратно, едва касаясь, вытирал мой нос смоченным в холодной воде полотенцем. От его прикосновений у меня кожу стало колоть мелкими сладкими иголочками, волнами разбегавшимися от длинных пальцев. Это еще что такое? Он же младше меня! Я внезапно почувствовала себя очень взрослой и очень развратной женщиной.

Стерев следы кровотечения, парень выпрямился, я восхищенно ахнула, запрокинув голову. Он был высок, очень высок, сухо мускулист, одет примерно так же, как тот мужик, что нашел меня в лесу. Песочного цвета кудрявые волосы крупными завитками обрамляли гармоничное лицо. Почему мне он кажется смутно знакомым? Я подалась вперед, пытаясь вспомнить, но единственное, что всплыло в памяти, это цветущая сурепка, запах которой ассоциировался у меня с макушкой лета, пусть не такой яркий, как у лилий или петуний, но теплый и медовый… Откуда этот запах, я не могу понять?

«Каммерер» ухмыльнулся и снова присел.

– Миледи, разрешите представиться, Ланкр орд Твист, младший сын воеводы орд Твиста, – он склонил голову. – Как вы себя чувствуете?

От выражения его лица, сияющего восторгом и чуть ли ни обожанием, у меня отнялся голос. Нет, мать, так нельзя, он маленький мальчик, младший сын, которого папа взял с собой на ролевую игру. Нечего засматриваться на ребенка!

– Нормально, – прохрипела я, прокашливаясь. – Кто меня переодел и где мои вещи?

– Лисанна и Лайна, они живут в этой палатке, миледи. Они ухаживали за вами все три дня, а сегодня ушли в наряд, меня назначили им на замену, я нес воду для вашего умывания, миледи, потому что Лайна сказала, что вы скоро должны очнуться.

Я поморщилась:

– Чего ты заладил миледи, да миледи? Я не из вашей игры, я просто в лесу заблудилась, отстала от своих. Называй меня Диана, я не из этих ваших ледей.

Ланкр орд… да Боже ж мой, что за псих выдумывал им имена, нахмурился:

– Мил… простите, леди Диана, о какой игре вы говорите? Мы патрульный Отряд дружины Ербурга… – начал было он, но испуганно замер, потому что я начала хохотать. А тот псих, что придумывал сюжет игры, весьма неплох, название города прямо огонь!

Мой смех плавно пересек черту нормальности и стал больше смахивать на истерический. Какая-то неправильность, ненормальность тревожили меня. И парень этот реагирует странно, будто не отыгрывает, а в самом деле… Да нет. Я икнула и резко прекратила ржать, напугав мальчика еще больше. Мне надо выползти и осмотреться.

– Пусти-ка, малыш, – проскрежетала я, снова сползая с койки, и двинулась к выходу. Вторая попытка выйти оказалась удачной.

Глазам после сумрака палатки понадобилась пара мгновений, чтобы привыкнуть к яркому солнцу. Я, щурясь и ежась от прохладного ветерка, стояла у порога палатки, причем палатки самого обыкновенного размера два на два метра посреди палаточного лагеря из десятка таких же серо-зеленых палаток, расположенных полукругом. В спину засопели, я сделала шаг в сторону. Из палатки, чуть пригнувшись, вышел Ланкр, встал рядом и светло улыбнулся мне. По спине пробежала волна мурашек. Неправильность происходящего царапнула подсознание. Внутри палатки он мог выпрямиться в полный рост, тогда как снаружи шест едва ли на десять сантиметров возвышался над моей макушкой. Хм, мистер Перкинс снова в деле? Я перевела взгляд далее.

Посреди поляны горел костер, над которым на треноге висел здоровенный котел, а незнакомый высокий бородач помешивал варево, испускающее столь соблазнительный запах, что у меня подвело живот. Группа серьезных мужиков, одетых в примерно одинаковые простого кроя рубахи разной степени заношенности, штаны, сапоги, подпоясанные кожаными ремнями, сидели кружком у одной из палаток и что-то бурно обсуждали. У всех в ножнах болтались клинки разных размеров, у некоторых и не по одному. Женщин видно не было, зато из леса вынырнула пара молодых ребят, похожих на Ланкра, тащивших… целую сосну?! Я протерла глаза. Ну да, нормальная такая сосна высотой метров пятнадцать, и ее чуть ли не вприпрыжку несет пара малолеток.

Тихо-тихо, Диана, рано паниковать, может, тебе вовсе это снится. Расслабься и получай удовольствие. Я продолжила осмотр. Рядом с лесом четверо парней лупасили друг друга мечами. Тренировка у молодняка, подумала я. Только что меня смущает? На ролевках участники тоже дерутся, но оружие, как правило, ненастоящее, или облегченное. А тут звон, отдаленно слышимый, не оставляет сомнений что все по-настоящему. Я судорожно вздохнула: вот что неправильно – это все настоящее!!! Не имитация, не игра! Я потерялась в лесу и попала в параллельный мир! И судя по трансформации пространства внутри палатки, здесь есть магия!

Божечки, да я же всю жизнь об этом только и мечтала! Уиииииии!!! Моментально мной были забыты мои родители, старостиные обязательства и учеба, работа – все было забыто перед лицом Его Величества Приключения.

– Значит, говоришь, патрульный Отряд? – повернулась я с безумной улыбкой к мальчику, который был выше меня на две головы.

– Да, м-миледи, – заикаясь, выдал он, сраженный наповал. – Наша миссия уже выполнена, мы возвращаемся в Ербург для доклада.

– Так, малыш, притормози, – я положила руку на его грудь и тут же ее отдернула, пальцы будто током ударило, что меня слегка смутило. – Не пугайся, пожалуйста, я не всегда такая… ммм… неадекватная.

На его месте я бы тут не стояла, а звала бы на помощь. Представляю, как я выгляжу со стороны: грязная, растрепанная баба в балахоне, волосы торчком, то ржет, как гиена, то кровью сморкается, то вздрагивает, как припадочная. И матерится. Да, это цельный образ покорительницы мужских сердец – меня.

– Миледи, вы прекрасны, как полная луна, – заявил Ланкр, прижав свою руку к тому месту на груди, где я его трогала. – Но вам нужно отдохнуть, три дня вы провели в беспамятстве, ничего не ели, только плакали и бредили.

Вот он ушибленный, я на луну разве что формой лица могу быть похожа. Стоп, что? Три дня? Я оттянула ворот рубахи и сунула туда нос, вроде обычный запах тела, это меня что, кто-то еще и мыл все это время?! Сверху раздался судорожный вдох. Я с подозрением подняла глаза и сообразила, что переборщила с воротом, потому что Ланкру мое отсутствие лифчика распрекрасно было сверху видно. Ага. Еще и сиськи мальчику продемонстрировала, осталось грудью покормить. Почему-то эта мысль отозвалась звоном в животе, кровь горячо ударила в щеки.

Я никогда не краснею, никогда не краснею, никогда не краснею! Надо срочно сказать какую-нибудь глупость, чтобы самой отвлечься и парня занять.

– Ланкр, мне надо переодеться, и я очень хочу есть, – с самым невинным выражением лица обратилась я к своему маленькому помощнику.

– Эмм… да, миледи, сейчас все будет, пройдите в палатку, пожалуйста, – он галантно откинул полог, старательно отводя глаза от моей груди, где очень некстати напрягшиеся соски чуть ли не протыкали тонкую ткань насквозь. Пожалуй, это было впервые в моей жизни, когда я пожалела, что не ношу бюстгальтер. Ранее я полагала, что моя грудь еще пока достаточно упруга, чтобы обходиться без дополнительной поддержки.

Я плюхнулась на койку, пытаясь справиться с наплывом эмоций. Ну же, Диана, соберись. Ты всегда и в любой ситуации сохраняешь здравомыслие и самоконтроль, он твоя истинная гордость, а не ручки. Это правда, даже теряя голову от эмоций во время очередной влюбленности, я сохраняла где-то глубоко в голове маленькую холодную стервочку, оценивающую все со стороны. И мои необдуманные поступки тоже оценивала она. Благодаря ей, совершая глупость, я всегда точно знала заранее, что совершаю глупость.

Я попаданка. Попала в параллельный мир, реальность или как его там. Причем для жителей этого мира мое попаданство не является чем-то из ряда вон выходящим. Я стала смутно припоминать, как Линар говорил мне о плате за проход и о том, что я была счастлива в момент перехода. Как отругал меня за сон в неположенном месте, где можно лишиться души. Это все очень-очень интересно, но я перескакиваю с одного на другое.

Для начала мне надо выяснить, что это за мир, какие в нем законы, почему меня не бросили в лесу, а выходили и собираются кормить и да! Кто меня переодел и помыл, раз провалявшись три дня в отключке, я не воняю, как бомж. Снаружи стало как-то очень шумно, а мой «оруженосец» так и не появился следом. Крики, а это и правда были они, усилились, добавился какой-то глухой гул, удары и стоны боли. Да что у них там за развлечения такие развеселые?

Я высунула голову наружу и обомлела. Суровые мужики, сидевшие у палатки, молодые мальчишки, тащившие сосну, все вместе крутились возле леса, нападая на некую туманную фигуру. Фигура будто бы особо и не отбивалась, я не могла понять вообще, что там с ней не так, пока не увидела вроде бы нематериальное щупальце, полоснувшее по ноге одного из парней, отчего тот взвыл и рухнул на землю. Я не давала клятву Гиппократа или советского врача, поскольку еще не была тем самым врачом, но оказать первую помощь считала своим долгом. Поэтому без оглядки кинулась к сражающимся.

Праень лежал чуть в стороне от места боя, опасаясь на него наступить, дерущиеся мужчины пытались теснить тень в сторону, не причинив ей до сих пор серьезного вреда. Ланкр тоже был в гуще событий, отчаянно пластая туман коротким широким клинком. Юркнув им под ноги, я схватила стонущего мальчишку за помышки и, кряхтя от натуги, потянула подальше от драки. Раздался еще один крик, затем удар о землю. Тень издала ужасный торжествующий рев. Я подняла голову и замерла, как в страшном сне: тварь выросла в размерах раза в три, разметав мужиков, как безобидных кроликов, и вопросительным знаком потянулась ко мне. Я некстати вспомнила Хайяо Миядзаки и его Безликого. На поверхности полужидкой, как мне показалось, тени происходили какие-то изменения, будто что-то пыталось вылезти на поверхность. Наконец бесформенная масса сложилась в… лицо Фатимы. Она смотрела серыми прозрачными глазами прямо мне в душу, которая сжалась в комок от ужаса, меня будто парализовало.

«Ты ужасная подруга, Диан. Ты никогда не будешь счастлива, потому что предала меня, теперь я заберу у тебя всеоооо!» – провыло мне в лицо это страшилище непропорционально огромным ртом. Обида на подругу снова подняла во мне свою змеиную голову.

«Хайе, да ты, верно, шутишь! Это ж просто туманник, чего ты ждешь?» – заговорил в моей голове недовольный женский голос, перебивая бубнеж монстра и возвращая меня в сознание. – «Найди его сердечник и долбани, пока он жрет твои девчачьи обидки!!»

Монстр тем временем приобрел ехидную мордашку Славика и что-то там гундел, но я полностью сосредоточилась на маленькой стерве внутри меня, хотя все еще не могла пошевелиться.

«Да очнись же ты, Полторашка!» – орала она, – «хайе, опять самой все делать, ну-ка, подвинься, рохля!» – я против воли уронила свою ношу, выпрямилась и стала как будто даже выше.

В моих длинных белых руках оказалась пара мечей, которыми я с наслаждением рубанула по морде «Славика». О каком сердечнике речь вообще? Но тело само знало, что делать, двигаясь быстро и очень профессионально, обрубая серые щупальца, острые, как клинки. Тень извивалась, вспухала и опадала, пыталась принять форму, которая заставит меня остановиться, пыталась достать щупальцами мою голову. Но в ее густой желейной массе я будто бы заметила спину в желтой олимпийке. Не задумываясь, я метнула правый клинок в эту желтую точку, вокруг меня будто сам воздух взорвался оглушительным ревом – и все внезапно стихло.

Я, тяжело дыша, смотрела на свои руки, которые были вовсе не мои. На высокой груди лежала толстая белая косища, перехваченная простым кожаным лоскутом. Рубаха едва прикрывала попу, выставляя на обозрение мускулистые длинные ноги. Это что же, я выросла? Поседела и стала красавицей?

На рубаху закапало красным, внезапно клинок в левой руке показался очень тяжелым и скользким, а мир вокруг увеличился в размерах. Или это я уменьшилась? Да что за, Кэрролл вас побери, превращения? Я ведь даже ничего не ела! Желудок печально заурчал, подтверждая эту мысль.

«Да все в порядке, малышка,» – зазвучало в моей голове. – «Ты дала мне приют, а я тебя защитила, все как положено. И мы уже встречались в некотором роде. Так что давай знакомиться, Диана. Меня зовут леди Дианиэль Улидинар. Младшая дочь Даларамира Улидинара, правителя Поволжья. Для всех вокруг – леди Ди».

Ага. Вот это мне повезло. И вот хорошо бы в обморок грохнуться, да поднимать меня будет некому, все кругом так же лежат вповалку. Ладно, про маленькую стервочку я знаю давно, теперь мы официально знакомы, очень приятно. И вовсе она не маленькая, чуть не под два метра ростом. Но в каком таком загадочном смысле мы встречались?

«Сны. Ты видела меня во сне. Я давно замечала твое присутствие, словно кто-то чужой смотрит моими глазами и думает по-другому, но не понимала, что происходит,» – ответила мне моя новая старая знакомая. – «А теперь спасай потерпевших. Твой туманник здорово их потрепал».

А чего это он мой-то?

«Хайе, ну а чей! Он за тобой сюда пришел. У границы он был маленьким и слабым, если бы старый оборотень его сразу нашел и прикончил, всего этого не было бы. Тварь хитро пряталась и тихонько проползла в лагерь, ну а тут, почуяв своего создателя, она распоясалась, кушать-то всем хочется! Хорошо хоть не страх помог тебе найти Круг, со злобным упырищей было бы еще труднее справиться,» – очень познавательно сообщили мне, пока я, упираясь ногами, тащила за подмышки раненого бессознательного парня к палатке. В этот момент из леса выскочил десяток человек, одетых аналогично моим защитникам и даже похожих внешне. Родственники они тут все, что ли? Поискала взглядом Ланкра. Он, Слава Богу, как будто даже не особенно пострадал, но получил ушиб всего парня, проще говоря, легкую контузию, и теперь сидел и тупо водил глазами по месту сражения.

Люди бросились мне на помощь, живо вытащили откуда-то носилки, погрузили двоих раненых и потащили в одну из палаток. Я поплелась следом. Десмургию я сдала на пять, да и швы на оперативке мы практиковали до потери пульса, надеюсь оказаться полезной. Еще бы штаны бы мне кто-нибудь дал, а то бегать полдня в рубахе и трусах на пороге октября что-то уже прохладно даже для такой толстоножки, как я. Еще и босиком. Я зашипела, встав пяткой на невидимую шишку.

– Миледи! – меня вдруг подхватили на руки, перемешав в голове небо и землю. Голубые, как незабудки, глаза тревожно всматривались в мое лицо. – Вы целы? Скажите хоть что-нибудь!

Ах, милый мой мальчик, как тут что-то сказать, когда в твоих объятьях мне хочется замурлыкать, как кошке? «Хайе, да осчастливь ты уже этого щенка хоть поцелуем, надоел уже слюной капать,» – насмешливо посоветовала леди Ди. – «И пусть мечи мои подберет, всяко больше пользы, чем тебя таскать.»

– Эмм… Ланни, я в порядке, – сипло заверила я его, еле сдерживаясь, чтобы не закинуть шаловливые ручонки ему на шею. – Отпусти меня и забери мечи, пожалуйста. И принеси мне мои штаны.

Меня осторожно, как хрупкую ценность, поставили на землю и метнулись выполнять просьбу. Я осторожно заглянула под полог палатки с ранеными.

Внутри шла сосредоточенная работа. Две девушки, которых я не заметила вначале, потому что они были крупные, плечистые и высокие, как парни, копались руками в бледном мужчине с русой бородой, вернее в его животе, превращенном в картинку из учебника по военно-полевой хирургии с названием «проникающее ранение брюшной полости». Я не стала соваться им под руку, они явно знали, что им надо делать, и подошла к раненому в ногу юноше.

Порез на ноге был довольно глубокий, почти на всю толщину мышцы, и сильно кровоточил. Я погладила ладошкой высокий лоб парня, обрамленный густыми русыми кудрями – ну ни дать, ни взять, Иванушка из детской книжки со сказками! – тот был покрыт холодным потом, мальчик в шоке. У них что, врачебная палатка есть, а штатного врача нет? Что за недокомплект такой? Почему парню не оказывают помощь?

Я покрутила головой, увидев шкафчик с множеством склянок и коробочек, кинулась к нему, рассчитывая найти что-то, чем можно продезинфицировать мои руки и рану. Понюхав несколько пузырьков, я нашла тот, что совершенно определенно пах спиртом, щедро ливанула на ладонь и тщательно по всем правилам обработала руки. Правда, по тем же правилам их следовало бы вначале хорошенько помыть, но уж чем богаты. Шовного материала не нашлось ни в одной коробочке. Да как они тут лечат вообще?! Экстрактом бадьяна? Мальчик застонал. Я кинулась к нему, бормоча какие-то успокоительные глупости. Ланкр сунул голову в палатку, сияя, как солнце, но я не дала ему и слова сказать:

– Быстро найди мне крепкие нитки и острую иглу! – рявкнула я в него, отчего парня сдуло, на полу остались печально лежать мои джинсы.

Я начала обрабатывать порез, стараясь обнаружить и зажать кровоточащие сосуды. На нервной почве начала мурлыкать мелодию песни, которую мы совсем недавно разучивали ансамблем, кажется, вальс из Спящей красавицы. То, что в палатке воцарилась тишина, я не заметила, продолжая мурчать себе под нос, занятая сведением краев раны, потому что кровотечение вроде бы прекратилось. Слова песни как-то сами всплывали в голове, вместе с параллельными партиями других голосов и музыкой, так что внутри моей головы звучал целый оркестр с хором.

Да где же этот мальчишка бегает, неужели в таком большом лагере нет ни одной иглы? Я начала злиться, при этом старательно выводя рулады уже в виде вокализа.

– Миледи… – раздался изумленный выдох прямо над моей головой, когда в тишине растворилась последняя нота. Я вздрогнула и распахнула глаза, которые, оказывается, зажмурила. Я сжимала в руках совершенно здоровую ногу, только тонкая белая полоса меж моих ладоней говорила, что недавно там был глубокий порез и серьезное повреждение мышц голени.

Я ошалело посмотрела на стол, где лежал мужчина с раной на животе. Огромное количество крови вокруг него и на нем никуда не делось, но вытекать из него она явно прекратила. Девушки, копавшиеся в ране, замерли, подняв окровавленные по локоть руки как по команде «Хен де хох!», со странным выражением на лице, будто бы видя чудо чудное и не веря собственным глазам. Двое мужиков, таскавших носилки и оставшихся в палатке, смотрели на меня со смесью страха и надежды.

– Вы исцелили его, миледи! – благоговейно прошептал Ланкр мне на ухо, отчего коротко стриженные волоски встали дыбом. – И Лагана тоже!

«Да ты сплошной сюрприз, малышка!» – снова заговорила со мной леди Ди. – «И что это за магия такая интересная, которая черпает силы не из мира, а из тебя, но при этом не иссякает? Хайе, что ты вообще такое?»

Кабы я знала. И автоматически после окончания выступления поклонилась всем своим невольным слушателям.

Тишина взорвалась гомоном. Меня благодарили, обнимали, порывались подбросить в воздух, но я, извернувшись, намертво вцепилась в рубаху Ланкра, так что оторвать меня смогли бы разве что вместе с ней. Девушки быстро вытолкали набежавших мужчин, одна из них подняла и старательно отряхнула потоптанные джинсы, протянув затем их мне. Я благодарно приняла и, наконец, отпустив стреноженного парня, надела, сразу почувствовав себя на порядок увереннее. Освобожденный парень смылся без лишних звуков, наверное, чтобы я не успела снова его поймать. Ничего, еще поговорим.

– Лисанна, – серьезно представилась та, что была чуть выше с рыжеватыми волосами, собранными в пучок.

– Лайна, – улыбнулась вторая, светло-русая с двумя косами, скрученными на затылке в причудливый узел. – Спасибо вам, миледи, мы пытались снадобьями остановить кровотечение, но проклятый туманник повредил Лагану печень. С таким ранением даже звериная регенерация не справилась бы. Мы еле успели руки из раны вытащить, когда она сама начала затягиваться, это было просто непередаваемо. Боюсь, сами мы не сумели бы его спасти. Теперь, правда, рубец останется, если бы ваши волшебные ручки лежали на его ране, думаю, заросло бы красивее.

– Ну, так давайте разрежем и срастим заново, делов-то!– нервно пошутила я, запоздало сообразив, что мое чувство юмора могут не так понять.

К моему облегчению, Лайна рассмеялась, а Лисанна тепло улыбнулась.

– Давайте лучше мы найдем вам подходящую одежду, миледи. Штаны у вас чудо как хороши, но они немного… как бы… чересчур облегающие, что ли, а парни у нас молодые, горячие… – Лисанна сделала приглашающий жест из палатки. – За раненых не беспокойтесь, с ними все будет хорошо, они спят.

– Ни слова больше! Девочки, меня зовут Диана, и давайте уже на «ты»! И спасибо, что ухаживали за мной, мне жаль, что доставила столько хлопот.

Лайна снова рассмеялась:

– Нам было совершенно не трудно, мы выхаживаем раненых, правда, магией не владеем, но прекрасно разбираемся в травах и многое можем вылечить отварами и настоями, – гордо сказала она. – Вас… тебя привел дядя Линар, сказал, что нашел тебя в Круге. Мы сразу так и поняли, что ты с ТОЙ стороны. И ты очень важная персона, даже младшего сына воеводы приставили тебе служить. Люди к нам редко попадают. И еще реже в целом виде.

– А в каком виде обычно попадают люди? – с замиранием сердца спросила я, пока мы шли до палатки, где я очнулась.

– В виде неприкаянных душ. В основном. Или безумных калек. Или мертвяков, в которые уже вселились неприкаянные души, – деловито перечисляла Лисанна, не замечая, как зеленеет и вытягивается мое лицо.

«Не вздумай кому-нибудь говорить обо мне!» – рявкнула леди Ди, заставив меня вздрогнуть, – «Я тебя не выселила, а подселилась, потому что недавно погибла, а тебе срочно нужна была защита!».

Но неужели никто из хозяев лагеря не заметил, что во время нападения твари я из коротко стриженной малявки превратилась в великолепную блондинку-культуристку с мечами? И кстати, наличие мечей никого не удивляет, будто так и надо?

«Они еще не поняли, что произошло, но щенок скоро всем разболтает, какие шикарные эльфийские клинки он нашел на поле боя, так и вьется рядом, вон, опять дыру в тебе глазами прожигает, хайе,» – бухтело в голове, пока я выискивала объект недовольства леди Ди, и парнишка улыбнулся, поймав мой взгляд.

– Ого, а что это за мечи?! Какие красивые, похоже, эльфийской работы! Смотри, какое клеймо интересное. Это же герб правителя Поволжья! – загомонили девушки, когда увидели аккуратно сложенные на моей койке слегка изогнутые мечи или правильнее сказать сабли? В оружии не разбираюсь от слова совсем.

«Это уж точно», – проворчала леди Ди, – «Быстро ври, что мечи притащил с собой туманник. Сильные туманники могут забирать и использовать оружие своих жертв,» – скомандовала она.

– Это трофей, взятый у туманника, – быстро сказала я, надеясь, что звучит это правдоподобно, хотя, как по мне, чушь полная. Как туман может создавать или использовать материальные предметы? Впрочем, если вспомнить раны, полученные парнями в стычке…

Девушки удовлетворенно кивнули, словно этот бред был в порядке вещей.

– Похоже, Поволжье скоро объявит траур, такие мечи, должно быть, принадлежали кому-то из правящей семьи, не меньше.

«Хайе, конечно, а потом дядя радостно выпьет за упокой племянницы и продолжит себе править,» – горько съязвила леди Ди. Кажется, не все спокойно в королевстве Датском. То есть, эльфийском. Племянница правителя пария в собственной семье? Но спросить я ни о чем не успела, потому что девушки принялись рыться в рюкзаках, и на меня быстро сыскались сапожки, портянки, длинная теплая жилетка и плотные коричневые штаны, которые были мне безбожно длинны, зато на попе сидели как влитые. Девушки переглянулись и слаженно вздохнули, видимо, подразумевая, что такую большую задницу ни в одни штаны не упихать. Ну, что есть, то есть. Лайна, смущаясь, протянула мне нечто вроде корсета из плотной ткани, но без косточек.

– Это бандаж, он защищает от скользящих ударов по ребрам и… ну знаешь… чтобы ничего не торчало и не тряслось при ходьбе, – пробормотала она, безудержно краснея.

– Оооо, какая нужная вещь! – обрадовалась я, без тени смущения стягивая рубаху и пытаясь упаковаться в корсет. Жаль, для попы такой бандаж не придумали. Может, они вообще не сталкивались с проблемой увесистых нижних габаритов?

Девушки помогли полностью облачиться и зашнуроваться, предупредив, что в суровых реалиях похода рассчитывать мне придется на себя саму, время от времени они тоже участвуют в патрулировании территории вокруг стоянки. Фу ты, напугали ежа голой попой, можно подумать, я собиралась их служанками своими делать!

И тут вконец измученный желудок снова подал печальный зов в надежде, что нерадивая хозяйка его накормит.

Лайна схватила меня за руку и потащила наружу.

Ланкр

Мы сидели у вечернего костра, когда из туманной дымки появился дядя Линар. Вернее сначала появилось нечто мелкое, волочившее дядю за собой с энтузиазмом весеннего лося. В огненных сполохах я легко рассмотрел гостя, но все равно не мог понять, кто это такой. Вроде мальчишка, а вроде и нет, пахнет как девица. Волосы короче даже, чем у меня, глаза, как два блюдца, фигура гармоничная и однозначно женская. Кхм… Весьма женская. Только очень маленькая. Зверь внутри завозился и принюхался. Пахло от девушки лесом, тухлыми грибами и чем-то неуловимым, будто сразу солнцем и водой. Никогда не нюхал ничего подобного. Притащив Линара к самому огню, она успела сказать только:

– Этот вот обещал, что меня накормят! – и потеряла сознание, едва не угодив в костер.

Отец быстро отдал несколько приказов, девушку унесли, Лайна и Лисанна последовали следом. Ну, разумеется, куда ж еще нести девушку, как не к ним в палатку! Я хотел помочь, запах девушки звал меня, как магнит, но отец остановил.

– Не мешайся там сейчас. Перекидывайся и охраняй.

Я охотно кинулся к себе.

Трое суток я сторожил сон гостьи у входа в палатку, девчонки спотыкались об меня и тихо ругались, но я все равно не уходил. Запах соленой воды и солнца не позволял отойти ни на шаг. Хотелось зайти внутрь, прижаться к ее ногам и быть рядом вечно. Девушка плакала, звала какую-то Фатиму, то просила простить, то посылала в баню и на какой-то хер. И это только то, что я смог разобрать. Девушки успокаивали, давали пить отвары, обтирали лоб влажным полотенцем.

А сегодня утром Лайна, снова встав мне на хвост, впервые извинилась и сообщила, что отец отправляет ее в наряд на поиски туманника, которого Линар еще два дня назад заметил у Кругов, поэтому мне надо принять вахту у постели гостьи с ТОЙ стороны. Да я только о том и мечтал!

Перекинулся и оделся у себя, забрал у Лисанны воду с полотенцем и на мгновения замер у палатки, похолодев от ужаса. Оттуда явственно пахло свежей кровью. Что могло случиться за две минуты?! Бросив таз, я метнулся в палатку, врезавшись на полном ходу в свое сокровище, которое оказалось совершенно невесомым, а потому отлетело и так выругалось, что захотелось это записать. У нас все ругаются только именем Покровителя Смерти, склоняя его на все лады, а тут… Поэтично и звонко, как удар хлыста.

Я кинулся извиняться, ведь эта девушка наверняка очень важна для всех… не только для меня. Люди выходят из Кругов очень редко. И обязательно с какой-то великой целью. Ардана притягивает тех, в ком нуждается, и об этом знают все, не только те, кто патрулирует Круги. Кроме того, она так прекрасна… Я что, вслух это сказал?!

Но на полу она может простудиться, ее надо поднять. Ракша Всемогущая, она же совершенно ничего не весит!! А вот откуда пахнет кровью: под ее милым веснушчатым носиком кровавое пятно. Вода! Полотенце!!

Мои руки почти не тряслись, пока я вытирал ее лицо – самое красивое лицо из всех, что я видел. Глаза совершенно необыкновенного золотистого цвета, словно солнечный луч, которым она пахнет. Нежные губы строгой красивой формы, упрямый подбородок и четкие скулы. Она практически моя ровесница, но почему-то ведет себя так, словно намного старше.

Я залюбовался девушкой и позабыл вообще все, чему меня учили, даже забыл представиться. Говорит, не называть ее миледи, она простая, смешная и милая. А как ее называть? Одно то, что ее призвала Ардана, делает ее персоной, равной по важности первым лицам любого государства. От просьбы называть ее «Диана» у меня руки вспотели, а зверь внутри повалился на спину, задрав лапы и скуля от счастья. О какой игре она говорит? И что смешного в названии вотчины князя орд Краста?

От звука ее смеха я чуть песком не рассыпался у ее крепких ножек. Волшебные колокольчики эльфов и оркские бубны звучали в нем, он сверкал солнечными зайчиками и бликами на воде. Я бы слушал его вечно. Но гостья замолчала, отодвинула меня и назвала малышом. Вроде бы ласковое слово, но оно ударило по сердцу, как нож. Ракша Милостивая, она считает меня слишком маленьким, недостойным себя!!

За несколько минут нашего знакомства я познал такой спектр эмоций, которых не испытывал за всю жизнь. Но я все равно буду рядом с ней. Я докажу, что достоин ее. Буду ее тенью и приму как дар любое внимание.

Миледи осматривала лагерь, и что-то происходило с ней, а я тайком наблюдал за тем, как менялось ее выразительное лицо. Смятение, неверие, шок, понимание и… радость? С невыносимо прекрасной улыбкой это небесное создание коснулось меня своими тонкими пальчиками. В месте, где они дотронулись до груди, как будто трепыхнулась теплая птичка, я неосознанно попытался поймать ее ладонью. Она прекрасна, как полная луна… Я что, снова это вслух сказал?! Следи за языком, Ланкр, Куон тебя задери, ты все испортишь! Она решит, что ты и правда глупый подросток, с которым не стоит связываться.

И здесь меня ожидал самый неожиданный подарок в моей жизни: миледи внезапно широко раскрыла ворот рубахи, зачем-то заглядывая внутрь. А меня обдало волной запаха девичьего тела, солнца и соленой воды, который я попытался сохранить, сделав судорожный вдох. То, что мне случайно стала видна ее грудь, нежная и задорно торчащая, она не должна узнать никогда. Как и бурную реакцию моего организма на эту приятную неожиданность. Вроде бы все хорошо, ее нежные щечки даже не порозовели. Держитесь, штаны, Ракша вам в помощь. Благо, мне есть чем прикрыться, мокрое полотенце все еще у меня в руках.

Ее просьба оказалась до ужаса своевременной. Я ругал себя на все лады, что не подумал об этом сам. Она же три дня ничего толком не ела! И в рубахе ей, наверное, неудобно… Так, к Куону лысому мысли о рубахе и о том, что под ней скрыто!! Я со всех ног побежал к Лайану, который сегодня кашеварил, чтобы узнать, когда можно будет покормить мою миледи. Я не успел даже задать свой вопрос, как тревожные крики с тренировочной площадки заставили нас с Лайаном бросить все и нестись, выхватывая на ходу оружие, на помощь. Необыкновенно мощный туманник выполз из леса, набрасываясь на все живое, что видел. Ну как видел, глаз у него нет, как и почти у всех порождений Кругов. Твари идут туда, где есть эмоции и чувства, развиваясь и со временем получая возможность поглощать и плоть тоже.

Это был тот самый туманник, которого наши два дня выслеживали в лесу, невероятно большой и уже материальный. С туманниками лучше сталкиваться по одному, особенно если ты хороший воин. У них всегда есть сердцевина: суть обиды, которая породила его, самое темное, плотное и одновременно уязвимое место. Но если не ты создатель туманника, сердцевину можно только нащупать, увидеть ее способен лишь тот, кто виноват в появлении твари. А это может быть только житель с ТОЙ стороны. Материализованный туманник выпивает эмоции и саму жизнь всех, кто попадется ему на пути. Щупальца тумана становятся настоящим оружием, способным исчезать и появляться снова. Нас было слишком много, туманник пировал и жирел на нас, а мы ничего не могли с этим сделать.

Пока не появилась ОНА. Моя маленькая отважная миледи пришла на помощь прямо босиком в своей огромной испачканной кровью рубашке, попыталась вытащить моего старшего брата с поля боя. Страшный рев почти оглушил меня. Туманник нашел своего создателя. Нас разметало, как молочных щенков. Я ударился об землю так, что мне было видение: моя маленькая принцесса внезапно превратилась в высоченную эльфийку с длинной косой, которая двумя блестящими мечами за одну минуту мелко изрубила и уничтожила тварь. Мой рассудок напрочь отказывался верить моим собственным глазам.

Раненых понесли на носилках в полевой лазарет, а неугомонная миледи кинулась следом, но наступила на что-то острое и скорчилась от боли. Я не мог отказать себе в удовольствии прижать ее к себе. Такая хрупкая, такая отважная. Она снова дала мне поручение. Ну, хоть что-то сегодня я должен довести до конца, иначе отец меня просто заменит кем-нибудь постарше! А я никому не хочу отдавать возможность быть рядом с ней. Мои руки ещё долго ощущали тепло миниатюрного тела той, что уже в своих тонких ручках держала мое сердце.

Клинки сыскались там, где я и ожидал их найти. Роскошные, слегка изогнутые, скорее всего, они должны висеть за спиной воина. Когда приедем в город, надо будет раздобыть ножны для них и преподнести их в подарок миледи. Великолепные и отлично сбалансированные парные мечи явно эльфийской работы, принадлежавшие, кажется, кому-то из правящей верхушки Поволжья. Вероятно, если невольным создателем туманника была миледи, она смогла забрать у него оружие его жертвы. Очень странно, что столь высокородный эльф внезапно оказался в одном лесу с нами у Кругов именно сейчас.

Я отнес клинки в палатку миледи, забрав ее штаны с веревки, где они сушились. Когда я заглянул в лекарскую палатку, там было все довольно тревожно. Лаган, кажется, умирал, от него пахло обреченностью и кровью, девочки выбивались из сил, пытаясь ее остановить. Миледи крутилась возле брата, ранение которого было не особо серьезным, но требовало внимания, которое Лайна и Лисанна оказать никак не могли. Если мышцы срастутся неправильно, каждое движение будет причинять боль, и брат станет хромым волком, который совершено бесполезен для стаи, ибо в дозоры ходить не сможет.

Ее отчаянные глаза и нежная просьба принести нитку с иглой поставили меня в тупик: она что, штаны ему штопать собралась? Они рваные, конечно, но это вроде бы слегка неуместое занятие? Но не спорить же с любимой девушкой. Любимой? Кажется, уже да. Такого всепоглощающего восхищения я еще в жизни ни к кому не испытывал.

Я, насколько мог, быстро принес требуемое, и окаменел позади миледи, потому что стал свидетелем удивительного волшебства. Миледи пела. Что-то неизвестное, принадлежащее ТОМУ миру, но прекрасное. Ее голос плыл по палатке, в него вплетались тенями иные голоса, инструменты, будто целый хор добрых духов подпевал ей и аккомпанировал. Я не понял ни слова, но песня была о чем-то хорошем, о радости и долгожданной встрече.

Рана брата под ее маленькими ручками стала затягиваться на глазах. Лисанна испуганно охнула, когда и у Лагана кровь перестала выплескиваться пугающими толчками, а ткани под руками пришли в движение, притягиваясь друг к другу! Вот зачем появилась миледи! Она целитель! И для нее совершенно неважно, сколько сырой магии находится вокруг, ее силы идут изнутри… Ардана нашла настоящее сокровище. И за нее будет битва между сильнейшими нашего мира. Я-то пропал еще тогда, когда впервые ощутил ее запах, так что вот уже три дня, как моя жизнь принадлежит ей. И теперь мне нет пути назад, я, наверное, погибну в попытке защитить ее, пусть даже она считает, что я слишком юн для создания семьи. Она мой лунный свет и свежий ветер. Ее выбрал волк, но я совершенно с ним согласен: непохожая ни на кого, миледи стала той мечтой, что я искал.

Девочки увели миледи к себе, я отправился, чтобы, наконец, организовать для нее завтрак, хотя было уже время обеда. Я наслаждался воспоминанием об ее сильных ручках, так крепко вцепившихся в мою рубаху, когда дядьки хотели вынести ее из палатки на руках, что в подмышке затрещало. А, ну точно, дырка. Но это неважно. У меня есть игла и нить, которые не пригодились. Зато она искала моей защиты – и это главное. Значит, есть шанс ее завоевать.

Приготовив все необходимое для завтрака миледи, я расслабленно смотрел, как все наши собираются у огня с мисками и ложками. И обсуждают необычайное происшествие. Те, кто не успели поучаствовать, с интересом слушали непосредственных свидетелей.

– Мы должны стоять еще минимум три дня, чтобы Лаган и Лиам могли сесть на коней, – басисто вещал отец. – Потом отправимся, стало быть, в путь и уже днем будем дома.

Нашлись те, кому такое решение пришлось не по вкусу:

– Ну, сколько ж можно! – бухтел старый вредный Ниар, конюх и дальний родственник со стороны мамы. – Сначала три дня ждали, пока очухается девчонка, теперь еще ж три дня, поход увеличился на неделю! Что ж князь скажет…

Отец недобро смерил его взглядом:

– Ты не хуже моего знаешь, как важно доставить любого, найденного у Круга, в княжий терем. Для того, стало быть, Отряды и организованы. Это цель нашей службы, скажет князь. Ты, Ниар, на покой хочешь, я понимаю. Девочка нас спасла. И, стало быть, тебя, дурака старого, тоже. И моего брата и сына. Так что следи лучше за лошадьми и радуйся, что туманник не на твой загон вышел, а на нас.

– Так ведь это ее туманник был, – подал голос Лукас, троюродный кузен и наследник князя орд Краста, – он за ней шел, если бы Линар ее к нам не притащил, то наши бы не пострадали! Вдруг, она сама туманника приманила? Чтобы хорошей показаться? Что там произошло у лекарей, вы-то сами видели? Может, она к Куону взывала? Вдруг ее призвала вовсе не Ардана, а сам Куон? Что, если она вовсе не спасение, а зло?

Многие повысили голос, требуя, чтобы Лукас заткнулся. Но нашлись и те, кто его поддержал, правда, шепотом. Я сверлил его взглядом, не понимая, как это я раньше не замечал, насколько он неприятный тип. А ведь кузен, друг, теперь уже бывший, и будущий князь. Шакал он трусливый, а не волк.

– Девочка целитель. Стало быть, она – самый важный груз Отряда, – наставительно изрек отец, пресекая разговоры.

Что-то долго девочки переодеваются. Скорее бы уже вышло мое маленькое солнце из палатки, эти дураки бы не посмели ни слова плохого о ней сказать. Лукас раздраженно фыркнул и встал с бревна. Уже уходя, задержался возле меня:

– Ну что, Ланни, не надоело подносить штаны этой мелкой занозе? Прямо поразительно, как шустра. С такой задницей и так быстро бегает! Зато, поди, на ощупь мягкая, ты не про…

Что он еще хотел сказать, я не стал слушать, обратился (Куон побери, опять все зашивать!) и кинулся на обидчика моей недостижимой мечты.

Глава 4 Собачьи бои

Диана

Возле костра происходило что-то, несомненно, интересное и интригующее. Мужики, все рослые и мощные, окружили нечто шумное, рычащее и визжащее, азартно вскрикивали, как болельщики на стадионе. Мы с девочками пошли на звуки и на запах еды. Протиснуться между мужчинами для меня не составило труда, стоило слегка наклониться – и на уровне их поясов, которые закономерно были уже плеч, я юркой куницей прошмыгнула в первый ряд. Ни одного пивного живота я, к слову, не заметила. Как на подбор мужики, высокие, сурово красивые, прямо средневековый спецназ какой-то.

В центре свободного пространства велись собачьи бои. Я, понятное дело, гуманист и не одобряю таких варварских развлечений, но в чужом монастыре, как говорится, своим уставом можно и по сусалам получить. Две здоровенные собаки, песочного цвета и серебристо-серая, грызлись не на жизнь, а насмерть. Как показалось мне вначале. Где они этих собак прятали непонятно, я пока ни одной что-то не видела. И зачем стравили сейчас? Это утреннее развлечение такое? Им не хватило схватки с туманником? Адреналин вскипел?

Песочный пес (а факт «псовости» я внезапно и очень даже подробно рассмотрела, когда он встал спиной ко мне, вздыбив шерсть и азартно помахивая хвостом) явно побеждал, серый просто вяло отбивался. В конце концов, серый пес повалился на землю, хотя никаких кровавых ран не было видно, песочный встал лапой на него и торжествующе и грозно зарычал прямо в зажмурившуюся морду.

Наблюдая схватку, я даже забыла, что зверски хотела есть. Потом заметила возле костра опрокинутую миску и втоптанный в траву ломоть хлеба.

– Мальчишки, – презрительно хмыкнула над моей головой Лисанна. Это она про эту выставку тестостерона, столпившуюся и радостно гомонящую вокруг? Нормальные мальчишки, ага. Она потянула меня к котлу, я с удовольствием подчинилась. Песочный пес обернулся, потянул носом, уставился на меня голубыми, как у хаски, глазами и пошел за нами следом.

– А ты уже ел! – припечатала Лисанна, ткнув в его сторону поварешкой. Я хихикнула и устроилась на большом бревне, стесанном с двух сторон рядом с огромным мужчиной, немного похожим на Ланкра, только шире в полтора раза. Он внимательно на меня посмотрел, я смущенно заерзала.

– Здравствуйте, меня зовут Диана, – представилась я и хотела протянуть руку, но чуть не уронила миску и, ойкнув, оставила руки в прежнем положении.

– Добро пожаловать, миледи Диана. У нас не было пока возможности нормально познакомиться. Я, стало быть, княжий воевода и главный в этом Отряде, Лука орд Твист, – прогудел он мягким басом.

– Забавно, но всех, с кем я сегодня познакомилась, зовут на букву «л», – поделилась я наблюдением, и прикусила язык, испугавшись, что обидела гостеприимного хозяина.

– Так и есть, – важно и гордо кивнул он, – это, стало быть, родовая особенность. В моей семье так заведено. В других кла… старинных семьях, имена тоже начинаются одинаково. Даже не зная фамилии, мы можем догадаться, кто к какой семье принадлежит.

– А если в вашу семью принимают, к примеру, женщину из другой семьи, она тоже меняет имя? – живо заинтересовалась я необычной традицией, ведь она до странности похожа на порядки в каком-нибудь клубе собаководов, правда, там каждому помету дается собственная буква. Одной моей знакомой, заводчице хаски, досталась латинская Х, мы с ней целый вечер голову ломали, придумывая звучные красивые имена пятерым щенкам.

Воевода почему-то покосился на пса, который тихонько пристроился возле моих ног, да так органично, что я даже не заметила тяжести его морды на своих коленях. Умильный взгляд многозначительно намекал на мою миску, но я, когда голодная, очень жадная.

– На усмотрение пары, но это, стало быть, приветствуется, – я почувствовала, что мой брутальный собеседник, чем-то непритворно смущен. Надо срочно перевести тему.

– У вас часто бывают собачьи бои? – спросила я, ласково потеребив пса за ухом, он довольно заурчал и немножко сполз, подогнув передние лапы. Вкуснейший завтрак (я не знаю, как правильно называется смесь из тушеной картошки с морковью и мясом – кулеш, рагу?) я уже съела, стараясь не чавкать громко, и готова была полностью посвятить себя разговору с воеводой.

Мой собеседник, казалось, не мог перестать смотреть, как я чешу за ухом пса песочного цвета, открывал и закрывал рот, медленно заливаясь розовой краской.

– Б-бои? Н-нет, ну что вы. Это так, стало быть, подростки повздорили, – почему-то начал заикаться он, отводя, наконец, глаза. Пес счастливо вывалил язык и зажмурился. Что-то он какой-то громадный. Интересно, у них тут есть маламуты? Этот, к примеру, очень даже похож.

– К-какие подростки? – неосознанно подстроилась я под заикание воеводы. – Эта славная псина что, подросток? Какого тогда размера взрослые собаки?

Лука явно чувствовал себя не в своей тарелке. К тому же у нашего разговора появились благодарные слушатели: почти все мужики, наблюдавшие драку, расселись вокруг костра, кто с мисками в руках, кто без, делая вид, что говорят друг с другом. Но с большим интересом поглядывали на нас. У меня появилось ощущение, что все они знают секрет, который мне вот-вот сообщат и который должен меня шокировать. А они ждут этого момента, планируя насладиться моей реакцией.

– А давай я ей покажу, Лука? – вдруг весело предложил усатый брюнет напротив. Его соседи раскатисто захохотали, оценив шутку, я тоже радостно улыбнулась, хоть и не поняла суть юмора. Вряд ли даже в самой смелой и неприличной трактовке его предложения, этот проказник сможет показать мне что-то необычное. Я же студент-медик, я знаю, как выглядит мужское тело! Правда, в основном видела оное без кожи и серо-коричневого от формалина цвета, но удивлюсь разве что двойному комплекту органов размножения, и то скорее постараюсь подробнее изучить сей феномен, нежели испугаюсь.

– Понимаете, миледи, – кашлянул Лука. – Наш Отряд один из шести, что патрулирует здешние места. Работа эта непростая, вы видели, какие твари могут иногда выйти из леса. Стало быть, обычные люди с такой работой справиться не смогут. Поэтому ею занимаются НЕ люди, – со значением сделал он интонационный акцент, внимательно глядя в мое лицо.

– Значит, НЕ люди? – заинтригованно поддакнула, ожидая продолжения. Ну что я фентези не читала, что ли? Если ты студент-медик, увлекающийся книгами о сказочных мирах, ты, считай, морально подготовлен к любому варианту попаданства! Мне было ужасно интересно, кем окажутся мои новые знакомые. И зачем им собаки, если они сами… НЕ люди?

Я опустила глаза на пса.

– Ланкр? – уже знала ответ, но решила уточнить.

Ланкр в обличье пса… или волка? Несолидно как-то быть оборотнем и превращаться в собаку! Просто он действительно еще подросток, потому я и перепутала. В общем, этот волчонок радостно рявкнул, что даже отдаленно не было похоже на привычное "гав", но, вскочив, завилял хвостом, как обычный дворовый бобик.

– Стало быть, оборотни? – радостно обратилась я к напряженному Луке. Тот с видимым облегчением выдохнул и кивнул, опасаясь, наверное, истерики или обморока с моей стороны.

Да Боже ж мой, это же отличнейшее приключение! Попасть в мир с магией, оборотнями, эльфами, и еще мало ли с кем! Да еще в такую дружелюбную компанию: ухаживают, кормят, развлекают – это же просто предел моих мечтаний! Ну и не без экстрима и загадок, поправила я сама себя, вспомнив о гостье в голове и туманном монстре.

«Хайе, наконец-то,» – пробурчала леди Ди, – «я уж думала, вы с этими волками никогда не разберетесь!».

Да ладно! И ты с самого начала мне все знала и молчала?! Хотелось отвесить смачного пинка, но чьей бы попе он достался? Само собой, моей.

«Конечно, знала! Но гораздо веселее наблюдать за твоими мучениями, чем просто взять и все выложить. Интрига, дорогая, это то немногое, что я еще могу себе позволить,» – несмотря на беззаботный тон эльфийки, я почувствовала, какой горечью пропитаны эти слова. Нам обязательно надо поговорить по душам. Раз уж все равно одна голова на двоих. То есть, даже на троих, если считать гоблина Валеру. Ди, как ни странно, отмолчалась.

Ну, оборотни так оборотни, рассуждала я, гладя назойливо лезущую под руку волчью морду.

– А из-за чего драка была? – спросила я Луку.

– Не обращайте внимания, миледи, – добродушно рассмеялся тот, – молодняк у оборотней горячий, несдержанный, всегда готовы удаль и храбрость, стало быть, показать, ничего серьезного! Со временем научатся в лапах себя держать, а пока им по тридцать не исполнится – так и будут цепляться друг к другу за каждую косточку.

– Да Божечки, Лука, что вы все прицепились к этой миледи? Я не аристократка, в своем мире я просто студентка, будущий доктор, у меня самые обыкновенные родители. Я вообще думала, когда меня нашел этот… как его… Линар, кажется, что у вас тут ролевая игра! – поделилась я с ним своими мыслями. – Пожалуйста, называйте меня Диана!

– Никак не могу, миледи, уж извините старика, – явно кокетничая, ибо на старика он был похож, как я на Ангела Виктория Сикрет, развел он могучими ручищами, густо заросшими черным ворсом. – Таковы, стало быть, законы, принятые в нашем мире: все, кто пришел с ТОЙ стороны Круга, крайне важные персоны, потому что их призвала сама Ардана.

– Кто? – я подняла брови.

– Ардана. Так называется наш мир, – просто объяснил Лука.

Вождь красноко… то есть, воевода рассказал мне самое основное, что необходимо знать попаданцу, о своём гостеприимном мире. Мир Ардана, как я поняла, всегда был энергетически связан с Землей. Трудно было дать точное определение природе таких отношений. Земля будто бы сбрасывала в Ардану свои энергетические излишки, ведь магии в моем мире нет. А Ардана, в свою очередь, перерабатывала эти излишки в чистую магическую энергию и имела возможность получать нужных ей людей на свою сторону. Оказываясь в мире, полном магических потоков и излучений, попаданцы становились своего рода эволюционными рычагами для развития Арданы. Ардана – планета, сходная по своей географии и климату с Землей, только на порядок меньше размером. Основными расами, присутствующими на Ардане были люди, эльфы, гномы, вампиры, орки и оборотни. Расы очень сильно отличаются менталитетом, особенностями магии, традициями, так что смешанные браки довольно редки. В Отряде все друг другу родственники, как я и предположила. Оборотни, как я поняла, живут клановыми сообществами на территории всех континентов, предоставляя свои услуги главам государств, организуя что-то вроде казачьих областей. В моем случае это было княжество Ербургское, в чью столицу мы и направлялись. Само княжество входит в состав королевства Сиеленния, которой руководят эльфы, столица называется Поволжье. Таким образом, я оказалась в эльфийском государстве, территория которого примерно совпадает с европейской частью России. «Азия» на Ардане является пустой территорией, малопригодной для проживания из-за сурового климата и тварей, которых порождает магическое поле Арданы из отрицательных человеческих эмоций с ТОЙ стороны. Казалось бы, местные маги могли бы разорвать такую губительную связь миров. Но что забавно и ужасно одновременно: связь эта многоуровневая и крепкая, как у сиамских близнецов с общими органами, попробуй таких разделить – и погибнут оба.

По древнему закону Арданы все люди с ТОЙ стороны должны быть приняты, как говорится, по высшему разряду и с максимальным комфортом доставлены в столицу, где им помогут разобраться с их Предназначением, будут подыскивать подходящие пророчества или записи касательно их появления и так далее. Разумеется, проживание и питание за счет принимающей стороны. Как по мне, так это просто попытка приспособить потенциально опасное существо хоть к какому-нибудь полезному для государства делу.

Ха, а если, к примеру, Предназначение гостя состоит в том, чтобы пожертвовать собой ради великой цели? Лука уверил, что такого просто не может быть, и он не слышал ни о чем подобном. С гостями с ТОЙ стороны уже больше тысячи все лет носятся, как с тухлыми яйцами в кармане.

Кстати да, продолжительность жизни тут значительно отличается от нашей. Оборотни и орки, к примеру, живут не менее двухсот лет, люди и гномы от ста пятидесяти, дальше зависит от финансовых возможностей и магии. Потому что магическое ядро планеты связано невидимой пуповиной с каждым ее жителем, даже если магического дара нет вовсе. Эльфы и вампиры живут не менее пятисот лет, правда, насильственную смерть тут тоже никто не отменял, погибнуть раньше отведенного магическими законами Арданы срока может абсолютно любой, даже вампир. Раньше, говорил Лука, жили еще дольше, но в последнюю тысячу лет население Арданы словно бы слегка измельчало и ослабело. По-настоящему древних не осталось вовсе – не хватает сил продлевать собственную жизнь.

Как планета не треснула от перенаселения? У них рождается очень мало детей. А еще у некоторых рас в той или иной мере присутствует понятие истинности. Называют это по-разному. Избранные у эльфов, истинные пары для зверя у оборотней. Браки с истинными парами не распадаются, пока один из пары не умрет, но оставшийся в живых, как правило, уходит следом, ведь пара дается один раз на всю жизнь. И вот уже в таких парах детей бывает много. Гномы, люди и орки давно утратили понятие истинной или избранной пары, браки у них заключаются, как и на Земле, по договоренности или по любви. Но и распадаются они так же часто, как и у нас.

Общественный строй у различных рас также отличается. У орков есть гаремы, власть принадлежит султану, и в стране царит махровый патриархат. А вот в Киренике, видимо, для равновесия, официально принят матриархат и многомужество, потому что мужчин-людей гораздо больше, чем женщин. И, что странно, ни одна женщина иной расы не может иметь ребенка от человеческого мужчины. Тогда как во всех других сочетаниях дети рождаются, наследуя расу одного из родителей. В случае человеческих женщин любой рожденный ими ребенок наследует расу отца, но может приобретать дополнительные признаки вроде цвета глаз или магических способностей и от матери.

О религии мне Лука сообщил следующее: на Ардане незримо присутствуют абсолютно реальные личности – Покровители. У каждой расы свой Покровитель. Три мужских и три женских сущности, состоящие между собой в супружеских отношениях. У них есть Храмы, в которых к ним можно обратиться и получить помощь, чудо или пророчество. Но по большей части верой в привычном мне понимании тут и не пахнет, скорее, взаимовыгодное сотрудничество. И есть еще не парный ни с кем Покровитель Смерти. Он отвечает за абсолютно реальное царство мертвых, расположенное, как я поняла, за океаном на юге, на территории местного аналога Австралии, надо полагать. Или Антарктиды. Не то, чтобы это место можно было назвать популярным у туристов. Там души местных жителей и Земли проходят процедуру очищения и направляются на перерождение. Такой вот круговорот душ в природе. Покровителя Смерти зовут Куон, и он является антагонистом и врагом остальных Покровителей. Врагом самой жизни. Его именем ругаются, как в нашем мире дьяволом. С другой стороны есть и что-то вроде культа Куона, последователи которого практикуют кровавые жертвоприношения, делают всяческие гадости в разных государствах, находятся вне закона, одним словом. Как наши сатанисты, только всерьез. Некроманты. Причем, у некромантов нет, в отличие от прочих, каких бы то ни было расовых предрассудков. Они приносят в жертву Куону всех подряд.

Интересно, а магическое образование у них есть? Академии там какие-нибудь? Может, мне стоит подучиться, как-никак, дар у меня есть, его надо правильно развивать, чтобы он мог принести реальную пользу. Но ответ Луки меня опечалил. Да, раньше на Ардане были несколько школ для магически одаренных детей, хотя большинство получало домашнее образование, потому что у разных рас сильно отличаются способности к магии. А теперь почему-то стало совсем мало одаренных детей, сила дара ослабевает даже у эльфов и вампиров. Так что их учат дома, передавая семейные секреты управления родовой магией. У оборотней от изначальных способностей вообще только внутренний зверь сохранился, и то не у всех. А раньше они могли понимать язык животных, управлять ими, слышать природу и саму Ардану.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.