# Три сына. Младший сын

Марго Алекс

Он младший из наследников небольшого Государства. До определённого момента, его жизнь была вполне спокойной, но всему когда-то наступает конец. По воле рока герою придётся сражаться за своё счастье. Сможет ли он вернуть утраченное? Сумеет ли преодолеть трудности и обрести покой, и то самое счастье? Время покажет.Дорогие мои читатели книга полностью завершена, но находится в процессе вычитки и редактирования!

## Глава 1 «Детство»

Я вошел в свои покои и лег на кровать. Закрыл глаза. Сон никак не шёл.

Постепенно мысли мои вернулись в детство. В воображении живо ожила картина: «Мне примерно лет семь. Я бегу по бескрайнему полю и заливисто смеюсь. Кругом высокая трава. Она достаёт мне почти до груди. Легкий ветер треплет волосы, а солнце светит прямо в глаза. Этот свет настолько яркий, что приходится жмуриться.

В наших краях долгое солнечное лето, которое сменяется сезоном дождей. В тот год сезон дождей был особенно долгим, около четырёх месяцев. Помню, как с нетерпением ждал наступления тёплой погоды. Едва солнце успело прогреть воздух и подсушить землю, как я уже во всю упрашивал матушку отправиться за стены города на прогулку. Одет я в белую просторную рубаху и серые штаны. Кажется, они мне достались по наследству от брата Александра. Великоваты в поясе, того и гляди свалятся. Не то чтобы мне больше нечего было надеть, просто я любил братьев и хотел быть похожим на них во всём. Матушка меня очень любила, поэтому ко всем моим причудам относилась с пониманием и почти никогда, ничего мне не запрещала. Сзади за мной гонится тот самый Александр. Его русые волосы длиннее, чем мои. Они достают почти до плеч. Одет он так же, только рубаха перевязана коричневым поясом.

Он не широк в плечах, но высок. Глаза его серые. Ему, вот-вот минуло пятнадцать. Я стащил из сумки брата свиток, в котором он делал записи. Читать я умел пока плохо, да и не для чтения прихватил сей предмет. Подразнить его захотелось, заставить погоняться за мной. Свиток он всегда носит при себе и никому не дозволяет трогать. Даже от матушки и отца прячет. Я уже давно на него поглядываю, да всё никак момента удачного застать не получалось. До сегодняшнего дня.

Мне стало скучно и заметив, что брат отвлёкся. Я подкрался к его сумке и украл заветную вещь. Крепко схватив добычу, я дал дёру!

Люблю бегать!

А какой ребёнок не любит?!

Да ещё когда за тобой гонятся!

Оборачиваюсь. Он почти нагнал. Восторг становится еще сильнее. Смеюсь громче, несусь во всю прыть. Но как бы я не спешил Александр меня догонит. Я это знаю. От этого еще веселее. Делаю пару шагов и сильные руки брата подхватывают меня и начинают кружить в воздухе. Моё сердце замирает, восторгу нет предела. Я визжу и смеюсь одновременно.

– Разбойник! – без злобно говорит мне брат, – верни свиток!

– Не отдам! Не отдам! – кричу я и стараюсь вытянуть руки как можно дальше.

Александр одной рукой прижимает меня к себе, а другой вырывает бумагу.

– Так не честно! – кричу я.

– А воровать у брата честно? – спрашивает он, – скажи спасибо, что я тебя не выпорю за это.

– Мама бы не позволила – нагло отвечаю ему, – она никому не позволяет меня пороть – заканчиваю фразу и показываю ему язык.

– Вот и зря! Тебе бы не помешало!

Но я-то знаю, он не в серьёз. Глаза его выдают. В них только усмешка, без злобы или недовольства.

– Дети, где вы? – раздаётся мамин голос.

Мы поворачиваем головы практически одновременно в ту сторону откуда доносится звук. И замечаем маму. Она смотрит на нас. В руках у нее плетёная корзина, а в ней разные целебные травы.

Мама очень красивая. Волосы её черные как ночь. Я знаю, что на ощупь они мягкие и гладкие. Люблю гладить их перед сном, когда она рассказывает сказки.

Волосы её распущены. Пряди взметаются вверх от ветра. На маме простое белое платье до самых пят, из-под него видно только две ступни в сандалиях. Второй рукой она закрывается от солнца, чтобы лучше нас разглядеть. У нее красивые полные губы и прямой нос. Остренький подбородок. Её сияющие голубые глаза хорошо видно даже отсюда.

Почти у всех женщин в нашей стране яркие голубые глаза – это признак магии, живущей в них.

В нашем государстве магическими силами обладают женщины, ну и мужчины из рода Ирхийских. Я третий и последний из наследников правителя Игоря Ирхийского, а это значит, что когда-нибудь у меня появятся свои магические способности. Природа моей будущей силы пока никому не известна. У каждого наследника она своя.

Девы же могут управлять лишь водой. Некоторые настолько сильны, что без труда подчиняют целые реки. Иногда могут вызвать дождь или сделать так, чтобы роса выпала.

Наша мама сильная. Я часто видел, как она магичет у реки, то светиться её заставит, то забурлить, а иногда даже проход по дну может сделать. Я так научился ракушки со дна собирать.

Взрослые говорят, что наследники женятся на сильнейших магичках. Не то чтобы, это происходило специально. Как говорит отец: «мужчина из правящего рода и магически одарённая дева связаны друг с другом нитями судьбы».

У нас принято придавать большое значение судьбе. Взрослые верят в пророчества и в то, что судьбою всё предопределено. Я думаю, что это не так. Как по мне человеческая воля сильнее всякой судьбы.

Но поговаривают, что в крепости, в одной из башен, живёт предсказатель и когда приходит время каждый мужчина из рода Ирхийских обязан побывать у него.

Сколько бы я не расспрашивал матушку об этом, она только и твердит, что я «ещё мал» и «вот когда придёт время».

Спрашивается и зачем ждать?! Уж я бы ему столько вопросов задал?! Например, скоро ли моя магия пробудится? Или какой силой я буду наделён? Или стану ли прославленным воином? И ещё множество других…

Иногда, я брожу по пустынным коридорам в одиночестве. Всё пытаюсь отыскать этого предсказателя. Правда пока безуспешно.

– Мама мы тут – кричу я ей и срываюсь с места в её направлении. Александр идёт за мной не спеша. Я со всей силы врезаюсь в неё и обнимаю. Мама улыбается и целует меня в макушку.

– Всё собрано матушка? – спрашивает брат, забирая корзину из её рук.

– Да – говорит она и мы идём к дороге.

– Мы уже возвращаемся? – с недовольством в голосе спрашиваю я.

– Да, Игнатушка – отвечает мама, потрепав мои волосы рукой.

– Но я ещё не нагулялся! Такой солнечный тёплый день! Жалко уходить! Может останемся ещё на немного?

– Нет мой хороший – ласково произносит матушка – солнечных дней теперь впереди множество, а мы сегодня, итак, долго погуляли.

Я надул губы всем видом демонстрируя своё недовольство, но ни брат, ни мама не замечают моих стараний.

Я люблю такие прогулки за стены города. В эти редкие моменты мы здесь одни, только мама братья и я. Иногда отец бывает, но в последнее время он постоянно занят.

Луг, на котором мы были, расположен прямо за воротами. Он большой. С другой стороны, от города есть речка. Её называют «Быстрой». Иногда мы ходим туда с мамой. Это место её силы. Там она шепчет разные слова, и вода ей подчиняется. В такие моменты я ей восхищаюсь и с нетерпением жду пробуждения своих способностей. Наш отец умеет управлять ветром. Дедушка передвигал предметы. Природа этих сил берёт своё начало задолго до моего рождения.

Существует легенда. Она называется о «Первой деве». Согласно этой легенде, когда-то давно наши предки мужчины пришли в эти земли. Построили лагерь. Думали, что эти земли не заселены.

Позже, во время охоты, небольшой отряд наткнулся на девушку. Она была очень красива. Волосы её черные как ночь, а глаза сияли голубым цветом. Она была слаба и истощена. Отряд доставил женщину в лагерь. Местный лекарь исцелил девушку. Старшим у отряда был мой предок Иосиф. Однажды он увидел деву и влюбился в неё. Её звали Вара.

Оказалось, девушка сбежала из своей деревни. Её хотели преподнести в дар чужеземцу.

Иосиф не захотел отдавать её. Он отправился в родные земли Вары, чтобы договориться с предками о заключении брака.

Девушка тоже полюбила правителя. Испугавшись, что он может погибнуть от рук её сородичей, она провела ритуал и отдала половину своей магии ему. Так в наших землях появился первый магически одарённый мужчина.

Оказалось, что Вара была дочерью вождя и выдать её должны были за правителя соседних земель. Родня девушки отказа Иосифу и развязала войну.

Силы были не равны. Войско Иосифа превышало и по численности, и по силе, войско коренных жителей. Мне всё время непонятно, на что рассчитывали поселенцы?! Но всё же они предпочли противостояние, мирному договору.

Иосиф одержал победу и объединил все земли в одно государство, которое было решено назвать «Ирхия», что в переводе с древнего языка означает «душа».

Вара и Иосиф поженились. Позже у них появились дети. Так начинается наш род «Ирхийских».

Дойдя до ворот города нас встречает отряд воинов. Среди них я заметил старшего брата Никиту. У него черные волосы до плеч. Сейчас они собраны в хвост. Одет он в дорожный военный костюм черного цвета. На ногах кожаные чёрные сапоги. На поясе ножны, а в них ирхийский меч.

Этот меч достался ему по наследству от деда, как самому старшему в семье. Для каждого из нас, есть такие в оружейных.

Особенность этого меча в его прочной стали и малом весе. Технология их изготовления держится в строжайшем секрете и владеть ими могут лишь немногие.

Никита стал обучаться военному ремеслу с десяти лет, как и Александр, но его успехи значительнее чем у брата. Даже отец говорит, что не был столь силён в его возрасте.

В прошлом году брат набрал свой отряд из восьми человек. Они хорошо проявляют себя в военном деле. Сегодня за воротами, нас сопровождают только отряд брата.

Никита стоит рядом с чёрной лошадью и держит её за поводья. Бегу к нему.

– Никита можно я поеду верхом вместе с тобой?

Он улыбается, поднимает глаза и смотрит на маму. Как бы спрашивая разрешения. Мама еле заметно кивает головой. Он подхватывает меня на руки и усаживает в седло. Затем запрыгивает сам.

Я наблюдаю сверху за мамой и Александром, они садятся в телегу.

Как только все готовы. Александр берет поводья и готовится начать движение. Бойцы, верхом на лошадях, размещаются вокруг телеги. Никита и я возглавляем процессию.

Мы въезжаем в город и движемся по центральной дороге в направлении главной крепости. Город суетится, «жужжит» разными звуками и голосами. Повсюду снуют люди. Кто-то торгует, кто-то работает, а кто-то просто глазеет. Нас провожают пристальными взглядами. Многие улыбаются. Кто-то машет рукой.

В этом городе род Ирхийских любят и уважают. Отец – мудрый и справедливый, а мама его кроткая и милостивая правительница.

Проделав путь через весь город, мы добрались до высоких стен крепости. Стража, заметив нас, открывает деревянные ворота, и мы въезжаем во двор.

Он представляет собой круглую площадку, довольно большого размера. Справа дорога на задний двор – там расположены хозяйственные постройки, а слева дорога к казармам, где живут и тренируются ратники. По центру стоит наш дом. Он из дерева с пятью остроконечными башнями.

У дверей крепости я замечаю отца. Он о чем-то беседует с воеводой.

Я поднимаю взгляд на брата и вижу, что он тоже заметил батюшку. Никита направляет коня в сторону крепости, и мы быстро приближаемся.

Я смотрю на отца и замечаю, что он обеспокоенно осматривает нас.

– Отец, что-то случилось? – произнес брат, как только мы остановились и спустились на землю.

Батюшка без лишних слов протягивает брату свиток с красной печатью. Никита, быстро развернув бумагу пробежался взглядом по тексту. Оторвав обеспокоенный взгляд от свитка, он произнёс:

– Наша прогулка прошла без происшествий. Мы никого не заметили поблизости.

– Они могли ещё не успеть добраться, но нужно быть готовыми.

– Отец, я думаю, что столь крупный отряд не доберётся почти через всё государство до нашего города.

– А я думаю, что ты ещё слишком молод и не всё знаешь о жизни.

Брат нахмурился, но перечить отцу не стал.

– За ворота больше ни ногой!

– А как же матушка? – спросил Никита.

– С ней я сам поговорю.

В этот момент к нам подошли Александр и мама. Они поприветствовали отца. Я заметил, что батюшка поспешно спрятал свиток и больше никому его не показал. Интересно что за отряд такой и зачем направляется в наши края?! Спрашивать брата бесполезно, он ничего не скажет, а от батюшки за излишнее любопытство и наказание схлопотать можно.

Позже все кроме Никиты собрались за столом, для вечерней трапезы. Отец был раздражен. Мы молча ели, не поднимая глаз на него. Мама выглядела спокойной.

– Ну и где его носит?! – отбросив приборы на стол произнёс батюшка.

– Спокойнее Игорь, – произнесла матушка. Наедине мама всегда звала отца по имени.

– Он, наверное, задержался в казармах, а может Захар какое поручение ему дал.

– Захара в крепости нет. А вот я сейчас самолично пойду и проверю там ли он! И если его там нет! Пусть пеняет на себя! – угрожающе сказал отец …

– Батюшка – вдруг встрепенулся Александр – нет его там.

Матушка громко вздохнула, а отец выжидающе уставился на брата.

– Ну и где же он?

Было видно, что Александр не хотел говорить, но раз уж начал, отступать было некуда.

– Я жду! – теряя терпение произнёс отец.

– Он в Бастире…

– Где??? В Бастире?! И чего он там изволит делать?! На дворе ночь! Я велел ни шагу за ворота не делать! – гневно произнёс отец.

– Не знаю… – промямлил еле слышно брат.

Бастир – это небольшое поселение в паре часов езды от нашего города. Что именно там понадобилось брату Никите я не знаю, но в последнее время он довольно часто там бывает.

– Немедленно отвечай, что там твой брат забыл?!!! – продолжал сердиться батюшка.

– Я правда не знаю… Знаю, что уехал…, обещал, вовремя быть… Но вот задержался…

Отец с силой ударил по столу кулаком.

– Быть такого не может, чтобы он тебе не рассказал…

– Он и вправду не знает – неожиданно раздался голос Никиты, прервавший речи отца. Брат стоял у входа в трапезную и внимательно смотрел на батюшку.

Отец сверкнул сердитым взглядом и направился прочь из трапезной, на ходу бросая Никите небрежное, но строгое, не терпящее препирательств:

– За мной!

– Игорь?! – обеспокоенно окликнула отца матушка, поднимаясь из-за стола, но тот не обратил на это никакого внимания.

Брат покорно последовал за батюшкой.

– Ты?! За чем ты выдал Никиту?! – кричу я, вскакивая и набрасываясь с кулаками на брата, тот ловко уворачивается и хватает меня за руки так, что я и шевельнуться-то толком не могу, от чего злюсь ещё больше и стараюсь задеть его ногой.

– Да успокойся ты! Батюшка в казармы собрался! Итак, бы всё узнал! Только хуже бы было!

– Не узнал! Не узнал! Это ты его выдал! – не унимался я.

Брат было открыл рот собираясь что-то произнести, но замолчал, услышав матушкину речь:

– Александр! Игнат! Прекратите немедленно! Только ваших ссор ещё не хватало! Вы же братья! Вы друг за друга горой стоять должны!

Пристыженные словами матушки мы с братом переглянулись и замолчали.

На следующий день стало известно, что батюшка наказал Никиту заточением в северной башне сроком на семь дней, посадив на воду и хлеб. Сколько бы матушка не уговаривала отца не быть столь суровым к сыну, он был непреклонен. А лишь через пару лет как-то в разговоре взрослых я узнал, что ездил Никита в Бастир к молодой селянке. Я тогда ещё очень удивился на кой брату эта селянка сдалась? Он ведь к ней по темени поехал и батюшкино слово нарушил.

Спустя семь дней мы уже трапезничали всей семьёй. Никита правда порядком исхудал на воде и хлебе, но на батюшку не сердился.

В тот день после ужина мама проводила меня в покои и осталась что бы прочесть сказку.

Я запрыгнул в кровать. Мама накрыла меня одеялом и села рядом на край постели. Я потянулся рукой к её волосам. Мне так нравится трогать мамины волосы. Они очень красивые и мягкие на ощупь.

Но в этот раз, как только мои пальцы дотронулись до них, произошло что-то странное. Мои глаза заволокло белой непроглядной пеленой. Я перестал ощущать себя в пространстве, казалось, что стал таким лёгким, словно перо гусиное. Мне казалось, что я парю в воздухе. Порывы ветра подхватывают моё невесомое тело и несут куда прочь, в неизвестном мне направлении. Внезапно меня как будто ударяет о что-то твёрдое. Постепенно я начинаю ощущать вес собственного тела и разум проясняется. Пелена что застила глаза расступается, и я начинаю видеть пред собой что-то коричневое, твёрдое и шершавое похожее на пол. Точно пол, как у нас в крепости.

Поднимаю голову, оглядываюсь по сторонам и к собственному изумлению, узнаю комнату. Это же большая зала перед самым входом в крепость.

Здесь куча народу, но меня, как ни странно, никто не замечает.

Я касаюсь первого попавшегося человека рукой, хочу привлечь его внимание, задать вопросы, но моя рука проходит сквозь него, как будто я не существую.

Меня накрывает паника.

Я кричу изо всех сил, но меня никто не слышит.

Спустя какое-то время я затихаю и стараюсь осмотреться получше, попробовать понять, что происходит.

Повсюду слышны тихие всхлипы, перешёптывания. Взоры людей обращены вперед. Я поворачиваю голову, чтобы рассмотреть, куда же все смотрят.

Вижу братьев. Они стоят, чуть наклонившись. Взгляды их направлены в пол. Немного дальше стоит отец, а рядом с ним, это просто невероятно, но стою – я.

Всё же я умер.

Иначе просто нельзя объяснить то, что вижу сейчас.

Отец сжимает моё плечо. Второй «я» тот, что рядом с батюшкой жалобно плачет.

Затем мой взгляд опускается ниже, и я замечаю гроб. Мы все стоим у него. А в нём лежит мама…

Я невольно вскрикиваю и видение рассеивается.

Взгляд начинает понемного фокусироваться. В этот раз никакого полёта, просто дымка тумана растворяется, и я различаю перед собой мамин силуэт. Она обеспокоена, что-то говорит мне. Но из-за испуга не сразу понимаю, что происходит. Мои руки сами собой цепляются за нее.

Я плачу, а мама шепчет:

– Игнатушка, перестань. Не плачь. Мама рядом. Чего ты вдруг так испугался?

Её руки трясутся. Голос дрожит. Кажется, она и сама сейчас расплачется. А я никак не могу успокоиться и хоть что-то ей ответить. Только плачу и обнимаю покрепче.

В тот день мама осталась со мной на всю ночь. Я ничего не рассказал ей о своём видении. Никому не рассказал…»

***

Я вынырнул из своих воспоминаний. Вздохнул и открыл глаза. В комнате царил полумрак. Я перевернулся на бок и вновь попытался заснуть, но услужливая память перенесла меня в другой временной отрезок моего детства.

Прошло три года…

Я в приподнятом настроении с самого утра. На днях мне исполнилось десять, а это значит меня начнут обучать военному делу. Как раз сегодня отцовский воевода позвал в казармы.

Бегу со всех ног в обеденный зал. Сажусь за стол и начинаю ускоренно поглощать пищу. За столом матушка, отец и братья.

– Игнат, не спеши – говорит мама.

Папа бросает на меня быстрый взгляд и ухмыляется. Братья тоже улыбаются.

– Игорь, мне нужно попасть к реке сегодня. Прошу у тебя дозволения покинуть город – произнесла мама, обращая свой взгляд на отца. Он отвечает не сразу. Примерно минуту смотрит на маму потом, наконец, говорит:

– Ладно, но возьмите с собой людей Захара.

Мама было хотела что-то возразить, но отец добавляет:

– Не перечь! Мне так будет спокойнее!

И она умолкает, так и не решившись возразить.

Отец удовлетворённо поспешил завершить трапезу и отправился по делам. Как только дверь за ним захлопнулась матушка, обратилась к Никите:

– Сынок, давай с тобой к реке поедем. Воины Захара всё же чужие, будут моим обрядам только мешать. Да и зря батюшка так переживает, тебя и твоих молодцев достаточно будет.

Брат задумался, но в итоге согласился.

– Я тоже с вами поеду – вызвался добровольцем Александр.

Мне нравилось бывать с матушкой у реки, но сегодня особенный день и провести его мне хотелось в казарме.

Закончив с едой, я несусь к воеводе. У казарменных построек меня встречает помощник воеводы – дядька Демьян. Это большой коренастый мужик с бородой. Я видел его во время тренировок, когда приходил поглазеть на братьев. Несмотря на внушительные размеры и почтенный возраст дядька Демьян мог побороть любого молодца, я сам такое много раз видел. Даже Никита не всегда с ним справиться мог.

– Стой малец, сегодня со мной орудуешь – кричит он мне и преграждает путь в казармы.

Поворачивается и ведёт в сторону конюшен. Я молча следую за ним. Мы подходим к площадке, расположенной перед загоном, где тренируют лошадей.

– Обожди тут – говорит Демьян, а сам заходит в конюшни.

Через некоторое время он появляется с лошадью. Заводит её в загон и машет мне рукой предлагая зайти.

Я молча иду к нему. Краем глаза отмечаю, что за забором начинают собираться мужики и с интересом посматривают в мою сторону.

Подхожу к дядьке Демьяну и только сейчас замечаю, в другой его руке деревянный меч. Он протягивает его мне.

– Держи малец. Теперь это твоё оружие. А вот и верный конь.

Усмехается мужик и взглядом указывает на лошадь, которую держит за поводья в другой руке.

Беру меч. Он тяжеловат для меня, но вида не подаю. В другую руку беру поводья.

– Что делать-то? – спрашиваю.

– Усядься верхом сперва – ответил Демьян и отошёл к забору. Где собралась уже довольно приличная толпа.

Я смотрю на коня. Вроде всё просто, раз и ты в седле.

Верхом я уже ездил и не раз, но всегда со мной были братья. Сейчас я сам по себе. Да ещё этот меч оттягивает руку. Я вздохнул и развернулся к седлу.

«Так, ничего сложного – говорю мысленно себе – Поставить одну ногу в стремя, вторую перекинуть. Держаться за основание седла»

Поставил левую ногу в стремя. Ухватился обеими руками за основание седла. Только начал поднимать вторую ногу, чтобы перебросить через коня, как лошадь сорвалась с места и помчалась по кругу.

Дух захватило. Еле удержался. Как-то умудрился на ходу все же перекинуть ногу. Попытался усесться в седле, но я слишком лёгкий, а потому на каждой кочке подскакиваю на добрых полметра в воздух. Ноги выпали из стремян. Моего роста оказалось недостаточно, чтобы достать до них. Стараюсь не паниковать.

Быстро осмотрелся по сторонам. Потом понял, что поводья болтаются впереди. Не взял их в руки, когда садился.

Свободной рукой потянулся за ними. Меч так и держал во второй руке, чудом не выпустил.

Я почти уже дотянулся, как вдруг лошадь встала на дыбы. Толком так ничего и не сообразил. Естественно, не успел ухватиться за что-либо, и полетел вниз. Со всей дури приложился о землю спиной и головой так, что аж в глазах потемнело.

На долю секунды потерялся в пространстве. В ушах шум, дыхание перехватило.

Через пару секунд прокашлялся, постарался прийти в себя.

Тут же вспомнил, что где-то рядом конь и нужно не попасть под его копыта. С большим трудом перевернулся. Сразу встать сил не было, пришлось потихоньку ползти к забору. Слава Высшим силам зрение уже восстановилось. Через мгновение мой взгляд упёрся в чьи-то массивные грязные сапоги. Поднял взор и разглядел дядьку Демьяна.

Он хохотал, как и все остальные.

– Подымайси малец – сказал он и поставил меня на ноги. Спина отдала не сильной болью, а голова закружилась.

– Молодец! Меч не выронил и даже в седло умудрилси сесть. Получится из тебя воин.

Не такой бравый как Никитка, но сойдет. Таких, как Никитка мало. Почитай за последнее время только ему удалось Буяна усмирить. А теперича домой отведу. На сегодня хватит. Завтра с рассветом начнешь учиться боевому делу вместе со всеми – сказал мужик и повел меня к дому. В крепость я возвращался счастливым. Боль в спине поутихла и меня захватил восторг от пережитых событий. Мне скорее хотелось увидеть братьев и матушку. Не терпелось поделиться впечатлениями.

Войдя в крепость мы с дядькой Демьяном остановились в большом холле, от него вверх уходят две лестницы. Одна ведёт в жилое крыло, другая в гостевое. На верхней ступени мы заметили отца. Он о чём-то разговаривал с одним из советников. Подойдя ближе, я и Демьян замерли в ожидании того, когда же отец нас заметит.

Дальнейшие события отпечатались в моей памяти ярким пятном. Входная дверь с грохотом распахнулась. Впереди шёл воевода Захар. Он был весь в грязи и бурых пятнах. До меня не сразу дошло, что это кровь. За ним, образовав кольцо шли воины.

Они остановились. Захар отошел в сторону, и я увидел Никиту…

Всё его лицо и одежда были в крови. На руках он держал мамино тело.

Она не шевелилась. Руки её безвольно свисали. Голова была откинута назад.

Брат, покачнувшись упал на колени. За его спиной стоял Александр, он тоже был весь перепачкан кровью, лицо побледнело, а во взгляде отпечатался страх. На правой руке отсутствовал рукав дорожного костюма, и я заметил след от глубокого укуса.

Отец промчался мимо нас с Демьяном на ходу крикнув:

– Лекаря быстро!

– Уже послали – глухо отозвался Захар.

Правитель подошёл к матери и сел на колени. Никита не поднимал на него своего взора. Сидел молча и бережно держал её тело в своих руках. Только сейчас я заметил, что он весь дрожит.

– Как это случилось? – спросил отец.

Ответить решился Александр, голос его звучал глухо. В нём присутствовала дрожь:

– Бурборы напали… Мы пришли к реке, матушка попросила оставить её… Ритуал… они выпрыгнули прямо из воды… Она была у берега… пока мы подоспели… уже всё случилось.

– Кто с вами был? – прокричал отец.

Александр вздрогнул и произнёс:

– От..ряд Никиты.

– И всё?!!

Все молчали.

– Я спрашиваю и ВСЁ???!!!

– Матушка велела… не брать… больше никого.

Наконец смысл происходящего стал просачиваться в моё сознание.

«С мамой беда!» – подумал я и испугавшись этой мысли невольно вскрикнул.

Я было дёрнулся в направлении матушки, но сильная рука Демьяна легла мне на плечо. Отец обернулся в нашу сторону и бросил мужику:

– Уведи его. Наверху покои, запри там.

И снова повернулся к телу матери.

Демьян взял меня за локоть и повел наверх. Я сопротивлялся, кричал. Не хотел покидать семью в такой час. Дядьке в прямом смысле пришлось волочь меня по коридору. Он что-то говорил, но я не слушал.

– Которые твои покои?

Спросил Демьян, уставившись на череду дверей в длинном коридоре.

Я не ответил. Тогда он отворил первую попавшуюся дверь и втолкнул меня в комнату. Схватил за обе руки и присев передо мной на колени сказал:

– Малец, ты не печалься раньше сроку. Коли добрая судьба, выживет матушка твоя.

Я ничего не ответил, даже не посмотрел на него. Только почувствовал, как слёзы стекают по щекам. Силы вдруг меня покинули, и я перестал кричать и биться в истерике.

Демьян развернулся и ушёл, заперев за собой дверь.

Весь день я был в комнате один…

Вечером ко мне пришёл лекарь. Посмотрел мою спину. Дал выпить какой-то отвар и ушёл. Не сказал ни слова. Как я его не умолял, только хмурился и вздыхал.

После него пришла нянька Дара. Она живёт в нашей крепости со времён рождения Александра. Мама взяла её в помощницы. Иногда она сидела и со мной, когда у родителей были важные дела.

Дара была полной женщиной, невысокая, с розовыми щеками от долгого стояния у плиты. Уже достаточно пожилого возраста. Магии в ней не было. Женщина плакала и вытирала слёзы фартуком.

– Как же так?.. Как же так?.. – причитала она, ставя поднос с ужином на стол.

– Что с матушкой? – спросил я. Она заплакала ещё сильнее, в голос.

– Нету больше мамки. Не-ту-у. – голосит нянька.

– Не правда – шепчу я.

– По-мер-ла-а – не унимается Дара.

Я начинаю плакать и кричать:

– Не правда! Не правда! Ты врешь!! Ты всё врешь!

Нянькины глаза округляются. Она перестаёт рыдать. На лице её отражается испуг. Видно думала, что мне уже сообщили. Осознав свою оплошность, женщина быстро покинула покои.

Я бросаюсь на кровать и реву без остановки. Вскоре возвращается Дара вместе с лекарем. Он поит меня каким-то отваром, а я уже не сопротивляюсь. Пью что дают.

После зелья на меня наваливается жуткая усталость. Хочется заснуть. Поначалу я борюсь с этим чувством, но ничего не выходит и я всё же проваливаюсь в глубокий сон без сновидений.

На утро приходит отец. Он просит меня одеться и спуститься вниз, чтобы проститься с матерью.

У меня вновь начинается истерика. Я реву, кричу. Опять приходит лекарь, после коротких указаний отца поит меня уже другим отваром. В это раз, меня не клонит в сон, мне становится просто спокойно.

Внутри пусто… Я молчу и делаю все, что мне говорят.

По нашим обычаям, на следующий день после смерти устраивают прощание. Человека кладут в открытый гроб, красиво одевают, умывают, причёсывают и оставляют в большом зале. Каждый кто знал покойного может прийти и проститься. Посмотреть в последний раз, возможно сказать, все что так и не успел.

Вечером будет поминальный пир, где все пришедшие будут есть и пить всю ночь, провожая, душу покойного.

Мама была магом воды, а значит на утро после пира мы унесём тело к реке, что у стен города и вода заберёт её.

Я не знаю, как это работает, но все голубоглазые девушки после смерти должны вернуться в воду. Однажды я видел, как хоронили одну девушку из города. Она была как мама, водной магичкой. Её тело опустили в реку, и оно стало прозрачным и буквально растворилась.

Тогда я очень удивился этому, но даже не задумался, что когда-нибудь такое произойдёт и с моей мамой.

Позже я спросил у матушки почему так происходит. Она ответила, что все они девы воды, когда-то вышли из неё и после смерти должны вернуться обратно. Мы спустились вниз и встали у гроба. Мама красивая. Даже сейчас. Кажется, как будто она просто спит. Отец подошёл ко мне сзади и положил руку на плечо. Братья стояли у изголовья, взгляды их были устремлены в пол.

Вдруг я осознал, что всё это уже видел. Тогда три года назад. Меня захватило волнение, – получается я увидел будущее? Но как это возможно?! Всерьёз размышлять об этом тогда у меня не было ни сил, ни желания.

Дальше все как в тумане. Лекарь даёт отвар каждый день. Я делаю все, что мне говорят. Большую часть времени сижу в своих покоях. Меня никто не тревожит, ни братья, ни отец.

Вечером после ритуала у реки. Мы наконец-то ужинали одни.

Отец, братья и я.

Все молчали. Никто не смел поднимать взор друг на друга. Неожиданно отец произносит:

– Никита, завтра же возьми всё что пожелаешь и покинь Ирхийские земли. Видеть тебя не могу. Твоя вина… Ты не уберёг… – тихим дрожащим голосом произносит отец.

– Отец – подаёт голос Александр – в том нет его вины. Я был там, Никита изо всех сил старался защитить матушку, но их было слишком много.

– Я много раз говорил не выходить за стены без сопровождения. И в тот день приказал с Захаром идти. Не послушал… Не уберёг…хотя знал, что опасность есть…

– Отец ты расстроен, не спеши с решение. Не руби с плеча. – продолжал уговаривать Александр.

– Довольно! Я своего решения не изменю! Коли так радеешь за брата убирайся вместе с ним!

Александр нахмурился и произнёс:

– Как пожелаешь, отец!

Слово «отец» он выделил особенно чётко. Я не испытывал чувств, отлично действовал отвар лекаря, но понимание чего-то важного и неотвратимо-страшного проникло даже в моё помутнённое сознание. Никита уставился на брата и еле заметно помотал головой, на что тот только нахмурился.

Я замер на месте. Дыхание перехватило. Отец продолжил, тихим, ровным голосом:

– Отныне вы сами по себе. В этом доме вам не рады и пока я жив, чтобы ноги вашей на моей земле не было – произнося последнюю фразу он сжал кулаки. Встал и вышел из зала.

Никита громко выдохнул и обхватил голову руками. Александр откинулся на спинку стула. Молчит. В глазах печаль и тревога.

– Тебе не нужно уходить со мной? – тихо сказал Никита.

– Нет нужно. Ты же знаешь, я за правду. Да и куда ты без меня. Со своим характером сгинешь же.

Александр положил свою руку на плечо брата, тот посмотрел на него в ответ с неодобрением.

– И всё же не стоит…

Александр прервал его на полуслове:

– Не будем спорить брат. Это моё решение и я его не изменю.

Я смотрел на них и сердце моё сжималось. По щеке скатилась одинокая слеза. Всё же подавить такие сильные чувства до конца не в силах даже отвар.

***

Тем вечером я приходил в покои отца, просил…, умолял его не отсылать братьев, но он был непреклонен.

Мне запретили провожать их. Из окна своих покоев, я наблюдал как они верхом на лошадях выезжают за ворота крепости.

Жизнь рухнула. Как будто невидимая стена упала мне на грудь. Придавила лёгкие, стало трудно дышать. Как же я теперь буду жить?

Мамы нет…

Братьев нет…

Дальше потянулись унылые дни. Они складывались в недели.

Недели в месяцы, а месяцы в годы.

Тогда я осознал, что детство моё кончилось в тот самый момент как за спинами братьев захлопнулись ворота крепости.

Отца я совсем не видел и очень скоро привык к этому. Он постоянно был в разъездах, то по стране, то по другим государствам, всё пытался попасть в Барвару, да постоянно получал отказ от тамошнего правителя, а в последнее время совсем занемог и перестал покидать собственные покои.

Самыми близкими людьми для меня стали нянька Дара, Демьян, да Захар. Практически всё свободное время я проводил в казарме. Даже иногда ночевал там.

Как сказал Демьян: – «воин из меня получается сносный».

«Но не такой, как Никита» – добавляю я. «Не такой» – подтверждает мужик. Время пролетело быстро.

Завтра мне исполнится двадцать лет.

## Глава 2 «Пророчество»

За окном начинает светать. Пора вставать.

Это не первая моя бессонная ночь, да скорее всего и не последняя. За десять лет их было огромное множество. Иногда, всё же мне удаётся заснуть, но кошмары, ставшие моими вечными спутниками, не дают насладиться мне этими редчайшими моментами.

Оглядываю свою комнату. Все, как и раньше. Кровать, стол у стены рядом с окном. На нём немного книг, свитки, чернила. Рядом со стеной у входа сундук с одеждой и дверь в умывальню. Всё, как всегда.

Иду умываться. Смежная комната, помещение небольшое. Лавка. Таз с водой для умывания. Деревянная кадка для купания. Маленькое зеркало на стене.

Наклоняюсь над тазом. В лицо пышет пар. Тётка Дара успела принести горячей воды. Знает, что встаю с рассветом. Умываюсь.

Поднимаю глаза и вижу своё отражение в зеркале. Русые волосы, тёмные брови, серые глаза, чуть курносый нос и полные губы. Я довольно высок и широк в плечах, но всё равно меньше, чем мои сверстники. Щупловат.

Вытер лицо и шею полотенцем. Вернулся в покои. Сменил одежду.

С утра не ем. С начало иду в казармы к Захару. После смерти матери моим обучением занимается в основном он, да дядька Демьян.

Только начало светать и на улице сохраняется полумрак. У дверей казармы замечаю воеводу. Он стоит, прислонившись плечом к стене и смотрит куда-то в даль.

Захар высокий коренастый мужчина. У него тёмная борода, такие же тёмные длинные волосы, собранные в хвост. Круглое лицо, карие глаза. Одет он в красную рубаху и легкие ирхийские латы. Они выглядят как пластины, соединённые между собой ремешками, покрывают собою грудь и спину воина. На предплечьях наручи. На ногах тёмные матерчатые штаны и кожаные сапоги.

Подойдя ближе, замечаю, что он смотрит на меня. Я киваю воеводе в знак приветствия, он делает то же самое, а затем я прохожу внутрь казарм. По длинным коридорам дохожу до оружейных. Там толпятся парни, мы все примерно одного возраста и вместе обучаемся ратному делу.

То, что я наследник создавало определённые трудности и Захар высказывал сильное недовольство о моём желании обучаться на ровне со всеми, но я настоял. Наверное тогда, хотелось хотя бы некоторое время не чувствовать себя одиноким. По началу и у меня, и других были попытки сблизиться, но позже я понял, что это плохая идея, ибо всегда, при любых обстоятельствах во мне видят только сына правителя, а не человека, друга или соратника. Сейчас всё моё общение с окружающими людьми сводится лишь к простому приветствию, не более.

Это странно, но постепенно ты начинаешь привыкать к одиночеству и в какой-то момент наличие людей вокруг их простые вопросы, желания поговорить становятся тебе в тягость. Тогда в голове зарождается убеждение, что одному спокойнее, и вроде как даже лучше. И ты живёшь с ним, свыкаешься и начинает воспринимать всё как должное. Вроде так и нужно – всегда быть одному, никому не доверять и ни у кого, ничего не просить.

Я с этим убеждением сроднился достаточно близко, от того молча прохожу сквозь толпу, беру что надо, надеваю и не спеша выхожу к воеводе.

Теперь на мне, так же как и на нём красуется ирхийская броня, наручи и меч. Этот меч я выиграл в состязании пару лет назад. Он из хорошей стали, работы искусного Валадийского мастера.

Валадия – это не большое государство. Состоящее из нескольких десятков городов. Расположена она на большом острове посреди океана. Валадия – рай для торговцев. Туда рекой стекаются самые редкие, самые лучшие товары.

Из пяти государств нашего мира, Валадия самая богатая. У нас говорят: «Хочешь разбогатеть, отправляйся в Валадию». Сам я там никогда не бывал, но людская молва доносит, что края те, сказочно красивые и богатые.

Тогда Захар объявил испытание и в награду за победу пообещал любое оружие из его запасов. Я победил. Бился в кулачном бою шесть раз и в каждом одержал победу. Подозреваю, что соперники мои побоялись тогда бить наследника в полную силу, от того победа не совсем оправданная, но мне если честно плевать.

Правда побили меня тогда всё же знатно, пару дней пришлось отлежаться в покоях под присмотром лекаря. Но боль физическую, я давным-давно привык терпеть. Она ничто по сравнению с душевной. Лишь напоминает тебе о том, что ты всё еще жив.

Я, конечно, щупловат и силы во мне не так много, но моя скорость и выносливость помогают измотать врага, а это уже шанс на победу.

Мы стоим вдвоём с Захаром и ждём остальных. Он вдруг произносит своим хрипловатым грубым голосом:

– Праздник сегодня у тебя. Важный день. Поздравляю!

Кладёт руку мне на плечо. Не сразу понимаю, о чем он, потом вспоминаю, что сегодня у меня день рождения.

Хмыкаю в ответ и киваю головой. За последние десять лет воевода стал мне вместо отца и его неуклюжие поздравления греют мою очерствевшую душу, хотя бы немного.

Наконец парни выходят, и мы все направляемся вслед за Захаром на поле. Оно расположено позади замка и огорожено дополнительной стеной. Пройти в него можно только через казармы и конюшни, дойдя до задних ворот.

Поле большое. Трава на нём скошена. Как всегда, сначала бег, а после короткий перерыв и делимся на три отряда. Один отряд будет биться на мечах, другой на кулаках, а третий верхом на лошадях. Кто чем будет заниматься решает воевода.

Сегодня у меня кулачный бой. Мы разбились на пары. Сняли доспехи. Закатали рукава. Встали друг напротив друга. Мне в противники достался коренастый парень, светловолосый, высокий. Хоть убей не помню его имени. Да и не стараюсь запомнить. Так проще. Никакой жалости, никакого сострадания или дружеских чувств. Он – враг. Моя задача победить.

Парень широко расставляет руки, чуть наклоняется вперёд и начинает движение по кругу. Ступаю следом. Вдруг он делает выпад вперёд и пытается меня поймать руками. Ухожу вниз и вправо. Замахиваюсь и бью кулаком в лицо. Он заваливается назад. Вскакивает. Улыбается кровавой улыбкой и сплёвывает себе под ноги.

С рыком срывается с места и замахивается левой рукой. Ухожу вниз и влево. Не успеваю среагировать пропускаю удар справа. Голова отлетает назад. Выпрямляюсь. Пропускаю удар слева по рёбрам. Отшатываюсь. Быстро прихожу в себя и бью справа в живот. Противник пропускает удар и сгибается пополам. Сразу же наношу удар справа сверху по голове. Парень падает. Победа за мной.

Выравниваю дыхание, впереди ещё три боя. Пропускаю по паре ударов в следующем бою, но все же выигрываю.

А вот в последнем бою удача покидает меня и пропустив пару ударов по корпусу, не успеваю увернуться и получаю удар прямо в челюсть. Валюсь на землю и отключаюсь на пару минут.

Захар даёт команду мне закончить тренировку. Я возмущённо пытаюсь сопротивляться, но он и слушать ничего не желает. Шкура единственного наследника слишком дорога, чтобы её портить.

Спустя какое-то время все отправляемся в казарму. Оставляю амуницию и не спеша бреду в крепость.

Там меня встречает тётка Дара, заключает в свои неуклюжие объятия причитая и всхлипывая:

– Игнатушка! День-то сегодня какой! Праздник! Двадцать годков исполнилося! Возмужал!

– Было бы что праздновать – ворчу я и пытаюсь вырваться из цепких рук женщины.

– А я тебе пирог яблочный испекла. Устал небось на своих тренировках? Совсем вас Захар загонял! Вон тощий какой!

Молча усаживаюсь за стол. Трапезничать привык на кухне, в одиночестве, под размеренное щебетание Дары. За годы научился не вслушиваться в её глупую болтовню. Лишь изредка киваю головой и хмыкаю, имитируя заинтересованность. По положению необходимо бы, со всеми почестями есть в обеденной зале, из дорогой посуды, да серебряными приборами, но я этого не люблю. Слишком уж большой этот зал для меня одного, а дорогая посуда лишний раз напоминает кто я и что меня ждёт впереди. Не то чтобы я не доволен своей участью. Быть наследником большого сильного государства не так уж и плохо, но иногда, где-то внутри меня поднимает свою огромную голову жуткая тоска по жизни простого человека, вольного и свободного. Хотя уж чего-чего, а свободного времени у меня предостаточно, правда лишь внутри крепости, как в клетке.

С отцом мы далеки друг от друга. В последние годы, он стал всё чаще жаловаться на здоровье. Но даже это обстоятельство не позволило ему стать ближе ко мне. Как бы я не старался, не пытался, а видеть меня чаще чем того требуется для государственных дел он не желает. Вроде меня и нет вовсе, или я как не родной. Необходим по долгу государственному, но не для него лично.

Я привык.

Научился с этим жить и справляться.

Теперь меня это практически не тревожит.

– Игнат, снова ты на кухне трапезничаешь?! Неровен час правителем станешь, а манеры как у мужика за стенного!

Я медленно оборачиваюсь, на пороге кухни стоит один из советников отца – Пантелей. Смотрю на него вопросительно, сам продолжаю есть. После тренировки на аппетит не жалуюсь.

Советник подходит к столу и встаёт передо мной. Смотрит серьёзно.

– Отец приказывает тебе посетить его покои – говорит мужчина.

Хмурюсь пытаясь припомнить, когда в последний раз он изъявлял желание встретиться. Кажется полгода назад. По началу я ещё пытался сократить расстояние между нами, сам пробивался к нему на приём. Один раз даже сбежал из крепости, но всё бестолку. Отец даже толком не злился. Проводил по мне равнодушным взглядом отдавая очередной приказ о наказании.

Даже интересно чего ему вдруг понадобилось от меня? Загляну после трапезы. Не займёт же это много времени, а то у меня сегодня ещё тренировка с Демьяном.

– Хорошо – бросаю советнику равнодушно и ем дальше. Он, вздохнув молча уходит.

Как и планировал закончив есть и поблагодарив Дару за вкусности направляюсь в покои отца. С тех пор как ему не здоровится, он всё реже выходит из них. Это обстоятельство не может не беспокоить. Случишь что с ним и клетка захлопнется окончательно. Наследник Игнат перестанет быть просто наследником, а будет обременён управлением целого государства. Конечно, это когда-нибудь случится, но пусть уж лучше поздно, чем рано. Есть конечно вариант, и я часто его всерьёз обдумываю, после смерти отца обратиться к братьям и переложить эту «почесть» на их плечи, но кто знает согласятся ли они.

Задумавшись, поднимаюсь на верх, но почему-то прохожу коридор с покоями отца. В голове какой-то туман, кажется, что иду как во сне. Ноги несут меня сами, в голове нет даже мысли остановиться или повернуть назад. Снова поднимаюсь. Дальше небольшая площадка и ещё одна лестница. Поворачиваю направо. Снова лестница и я, почему-то, у нужной мне именно сейчас, но совсем незнакомой, двери.

Как я сюда попал?! Зачем пришёл? Мне же нужно к отцу! Но непреодолимое желание открыть эту самую дверь вдруг остро завладевает мной. В голове поселилось чёткое ощущение чего-то очень важного. Как будто там, за этой дверью есть то, без чего мне не прожить и дня. Пару секунд, прежде чем окончательно сдаться пытаюсь совладать с собой, но желание войти всё же побеждает здравый смысл. Легонько толкаю старенькую потёртую дверь. На удивление она довольно легко поддаётся моим усилиям и с противным скрипом, режущим слух, отворяется.

Передо мной небольшая комната. Кровать в углу. Три больших окна, практически во всю стену, стол и стул. Есть ещё кресло. Вполне обычная обстановка.

Наконец мой взгляд упал в центр комнаты, а там на полу в подушках сидит дед. У него длинная седая борода и волосы. Всё его лицо в морщинах. Сам он худой, сгорбленный. На нём серая рубаха и штаны.

Я даже опешил от удивления. Не ожидал увидеть незнакомого старика в крепости, которую, как мне казалось, знаю отлично. Уж чего-чего, а времени на её исследование у меня было предостаточно.

«Что я здесь делаю?!» «Что это за дед такой?!» Где-то на задворках памяти всплывает еле уловимое, что-то связанное с предсказателем. Точно! Рассказы из детства о старце, что живёт в одной и башен крепости! Будучи совсем мальчишкой, я проводил много времени пытаясь отыскать логово того самого предсказателя, но безуспешно. Видимо теперь пришло моё время. Хотя, возможно, это и не он вовсе. Может кто случайно сюда забрёл. Нет, тогда непонятно какого нечистого я здесь оказался… Всё же версия с предсказателем самая убедительная.

Я представлял его себе иначе. Думал мужчина какой-нибудь, средних лет в мантии и с прочей магической дребеденью. Как в книгах, да свитках описано. А тут просто дед. По-моему, даже спит. А может и помер. А что? К нему ходят раз в пол века и то только наследники. Запросто мог окочуриться.

Решаю проверить. Подхожу ближе. Присаживаюсь и тяну руку к его носу, чтобы дыхание определить. Если дышит – значит живой, ну а если нет…

Я почти дотянулся до носа старца, как неожиданно его рука поднимается и шлёпает со звоном по моей. Больно так шлёпает, надо сказать. Рука у деда тяжёлая.

Старик открывает глаза и смотрит на меня, серыми выцветшими зрачками. Я невольно отшатываюсь. Довольно мерзко они выглядят. Старик усмехается.

– Садись – говорит и указывает на подушку перед собой.

– Ты кто такой? Предсказатель? – уточняю я. Мало ли какие старики в башнях замка живут.

– Он самай – хрипло отвечает дед

– А ты, стало-быть Игнат?

Я удивлённо кивая.

– Чаво встал, садись, давай – ворчит дед.

Я подчиняюсь

– Руку давай!

– Зачем? – уточняю я.

Вызывает этот дед у меня, какие-то непроизвольные опасения.

– Тебе велено давай! И не болтай лишнего. Не съем я тебя!

«Меня может и нет. А вот руку запросто» – думаю про себя, но ладонь всё же протягиваю.

Старик тут же хватает её в своими шершавыми пальцами и его зрачки начинают закатывать. Глаза становятся полностью белыми. Мне от увиденного как-то плохо стало. Комната плыла, и я завалился на бок, как мешок со снедью. А дальше мрак и пустота.

Прихожу в себя лежа на полу. Поднимаюсь. Осматриваю комнату. Дед сидит в кресле и попивает что-то из кружки. Смотрит на меня своими белёсыми глазищами.

– Очнулси. А вот теперича малец, покумекаем. Да не пужайси ты так, все падают. Ты не первый. Магия моя так действуит на вас.

Дед указывает мне на стул, что стоит рядом. Я послушно усаживаюсь.

– Слушай внимательно и не перечь. Поведаю усё шо увидел, а потом вопрошай. Скоро дорога тебя ждёт у другое государство. Ты на поездку соглашайси. Там судьба твоя тебя ждёт. Коли все испытания пройдёшь, не отступишси. Так и братьев воротишь и счастье своё найдешь, а коли нет погибель сыщешь. По матери не скорбей. Доля её такая, она о ней ведала. Твоя доля другая. Тяжёлее будет. Ты духом силён. Туды свой взор направь. Сила родовая в тебе ещё не полностью пробудиласи, но отголоски чую. Как судьбу свою начнёшь исполнять, так и силушка вся придёт – сказал старик и замолчал.

Я от удивления даже дар речи потерял. В голове всё перемешалось. Дорога, судьба, братья, сила.

– А что за сила у меня? – только и сумел спросить.

– Чаво не знаю, таво не знаю – ворчит дед – Как пробудитси сам поймёшь. Коли вопросов больше нету так и ступай. Старый я. Устал. Стока сил на тебя потратил.

И я вышел. Задержался у двери. Подумал, что нужно бы побольше про братьев выспросить, да про судьбу. Если честно, не верю я в эту самую судьбу. Повернулся. Толкнул дверь, а в комнате пусто. Как будто и не было никакого старика. Стало не по себе.

Решил заглянуть к отцу. Может что удастся разузнать про этого предсказателя. Слишком всё это кажется нереальным, как сон увидел.

У двери в покои отца немного помедлил. Вздохнул и все же решился постучать.

Услышал глухое:

– Входите.

Переступаю порог. Прохожу на середину комнаты. Отец лежит в кровати. Лицо его бледное, худое в обрамлении седой бороды и таких же волос. Под спиной подушка. На теле простая белая рубаха. Ноги спрятаны под покрывалом.

– Здравствуй, отец. Желал меня видеть? Тебе снова нездоровится?

– Здравствуй, сын. Как видишь…

– Я был у старца… предсказателя… – начинаю было я, но отец останавливает, подняв руку ладонью вверх и произносит:

– Об этом запрещено говорить.

– Я не буду упоминать пророчество. Мне интересно узнать про самого старца.

– Что же в нём интересного? По мне старик – как старик.

– После разговора с ним я захотел вернуться и ещё задать вопросы, но комната была пуста. Почему?

– Тут как раз, всё просто – это его дар, магия. Он видит то, что будет и скрывает то, что есть – отвечает отец.

– Почему нельзя говорить о пророчестве? – снова спросил я.

– Наши предки верили, что если рассказать о пророчестве кому-нибудь, то можно накликать беду. Мы соблюдаем это правило.

Я молча обдумывал услышанное. Отец вновь заговорил:

– Я просил тебя зайти не просто ради бесед.

«Кто бы сомневался» – подумал я. «Уж что-что, а беседы – это последнее чего тебе бы хотелось от меня».

– Пришло послание – он указал взглядом на письмо, лежащее у кровати.

– Верховный правитель Адавас Верший приглашает на переговоры. Может быть, у него появились новые сведения про то нападение бурборов. Больно странное оно было. До сих пор не понятно, как эта стая оказалась в наших краях. Больше подобных нападений не повторялось. Я много лет провёл в разъездах пытаясь выяснить что же тогда случилось, но мне так и не удалось получить приглашение в земли Барвары. И только сейчас, когда я стал немощным, а ты сын мой слишком юн, Верший вдруг дал своё дозволение.

С дозволения отца я взял послание в руки. Внимательно прочёл его, повертел из стороны в сторону, но ничего кроме дежурного приглашения и заверения в необходимой помощи не увидел.

– Думаешь сам Верший спланировал нападение или кто-то из его приближённых? – спросил я.

– Не знаю. Зачем ему это? Если только хотел убрать всю семью. Ослабить трон и захватить власть. Навряд ли. Силёнок маловато. Даже без наследного рода страна наша сильна воинами. В любом случае надо ехать. Он десять лет откладывал этот визит и вот наконец соизволил нас принять. Ехать придётся тебе… Одному… Я боюсь не выдержу столь долгого пути. А поручить столь важное дело кому-то другому мы не можем, да и Верший дал понять, что речи будет вести только с наследным родом.

Закончив фразу, отец устремил на меня взгляд. А я вспомнил слова старика, услышанные совсем недавно.

Что ж, всё сводится к тому, что ехать необходимо. Тем более разузнать про нападение на матушку очень важно и для меня. Может, смогу найти виновных, доказательства… Хотя кого я обманываю… Слишком много времени прошло. Отец так и не смирился с утратой, как в общем-то и я. Тот день разрушил наши жизни навсегда. И вот уже столько лет ни я, ни отец в полной мере так и не восстановили собственные жизни. Восстановим ли когда-то?! Не знаю… Попытаться стоит возможно, тогда отец поймёт, что зря изгнал братьев и это вернёт ему душевный покой.

Вести о братьях иногда долетают до наших земель. Да и отец как-то в порыве откровения рассказал, что следит за их судьбой. От него я знал, что Никита стал воином и живёт в стране под названием Гасмия. Дальние земли. Сам я там никогда не бывал. Туда нужно плыть через океан.

Александр же обосновался в Валадии. Стал самым богатым купцом в городе и поговаривают, что водит дружбу с самим королём Изольдом Вастером. Тяжёлый вздох отца вывел меня из раздумий.

– Я поеду – отвечаю отцу.

Он согласно кивает.

Поеду даже если это грозит мне смертью – подумал я, но в слух ничего не сказал. Отец хоть и болен, но не глуп, понимает все риски. А возможно просто не очень-то мной и дорожит…

– Выдвинетесь через два дня на рассвете. Захар и небольшой отряд будут тебя сопровождать. Возьмёте с собой дары для семейства Верших. Будь учтив и на рожон не лезь. Они варвары, а ты в меньшинстве и на их землях. Остерегайся бурборов. На дорожном тракте их не так много. Специально истребляют, чтобы торговцы беспрепятственно ездили, но сам знаешь всякое бывает.

Уж я-то знаю!

После я ещё некоторое время слушал наставления отца.

Закончив разговор и уже собираясь уходить, уже у самой двери, я вдруг обернулся и спросил:

– Отец, ты не жалеешь, что прогнал братьев?

Он вздохнул.

– Не было ни дня, чтобы я не думал об этом, но так было нужно… Такова их судьба…

Судьба… Легко оправдывать свои поступки словом «судьба». Не преувеличивают ли все её значение.

Я покачал головой и отправился к Демьяну.

Наши занятия проходили в загоне рядом с конюшней. В том самом, где я впервые оседлал лошадь. Демьян уже был на месте. «Всё же опоздал» – подумал я. Дядька стоял ко мне спиной. Он был без рубахи и сапог. В руках по деревянному мечу.

Сегодня Демьян решил поучить меня бою на мечах. В прошлом он был неплохим воином.

Время полуденное. Стоит жара. На ходу стягиваю свою рубаху и сапоги. Голыми ступнями касаюсь горячего песка. У изгороди беру пару деревянных мечей, подготовленных заранее. Вхожу в загон, как мне кажется, бесшумно, но Демьян тут же оборачивается.

– Припозднился ты – басит он.

– Были дела – отвечаю ему.

Продолжаю медленное движение по направлению к противнику. Бой начался с того момента, как я ступил за ограждение. Поудобнее перехватывая мечи в руках. Делаю выпад правой рукой в сторону Демьяна. Несмотря на свои внушительные размеры он легко уход из-под удара и наносит ответный мне в левое плечо.

– Удар и ты без руки – комментирует он.

Злюсь. И снова пытаюсь его атаковать уже с левой стороны. Мужик отскакивает и наносит удар в правое плечо.

– Ещё удар и второй руки нет. Ну же! Соберись! – рявкает он.

Провожу серию выпадов, но все они безуспешны. Демьян ловко уходит из-под атак. Затем подсекает одним из мечей мою ногу, и я падаю на землю. Он стоит рядом и подносит меч к горлу.

– Теперь ты без ноги и без головы.

Смотрю на него снизу. Краем уха улавливаю женские голоса и смешки. Поворачиваю голову по направлению звука и замечаю двух девиц. Обе мне знакомы. Прислуживают в нашей крепости.

Одна рыжеволосая и кареглазая, чуть пониже второй ростом. Другая светленькая, глаза голубые. Не магички. В прислуги идут только не одарённые девицы, в то время как, голубоглазых «водниц» принято почитать и оберегать. Вступать в связь с магичкой до брака запрещено. Если всё же такое случается, то мужчину ждёт суровое наказание. Девушку же все простят и выдадут замуж за другого. Несмотря на позорное событие, отбоя от женихов у неё не будет, так как магия, живущая в ней бесценна. А вот мужчина навряд ли сможет создать семью, после такого его род заклеймят позором. Вот и бегают все по своим делам к простым девицам. А жениться стараются на «голубоглазках».

Обе бросают на меня заинтересованные взгляды, перешёптываются. Привлекают внимание. У меня с ними ничего серьёзного, просто ничто человеческое мне не чуждо. Особенно когда само идёт в руки. Возможно, и загляну сегодня к той, что справа, светленькой. Фигурка у неё ничего, по прошлому разу помню.

Перевожу взгляд на Демьяна. Стоит по-прежнему рядом, тоже отвлёкся на девиц. Ловлю момент и подсекаю его ноги свободной рукой. От неожиданности он падает рядом. Я хохочу, девицы тоже. Забавно было видеть, как расстилается его грузное тело.

Он улыбается.

– Стервец, подловил таки!

Поднимаемся и продолжаем бой. Больше свалить мужчину у меня не вышло, а вот сам я изрядно в песке побарахтался, кажется, аж за шиворот набился.

После очередного моего падения воин говорит:

– Хорош на сегодня, – и отходит к изгороди.

Я поднимаюсь и иду за ним. Подхожу не спеша и опираюсь грудью на забор. Демьян кладёт руку мне на плечо.

– Устал? – спрашивает он.

Я смотрю на него и киваю.

– Ничего, оно сейчас тяжело, зато в бою пригодится. Может, конечно, и не пригодится навык, но на твоём посту всё уметь надобно.

– Может и не достанется пост этот мне – еле слышно отвечаю я, но Демьян на слух не жалуется. Сводит брови над переносицей и басит хриплым голосом:

– А коли не ты, так кто ж?!

– Братья у меня есть…

– Где они, братья-то?! Да и не станут они с волею отца спорить…

– Он ещё может передумать…

– Оно вряд ли. Захотел бы давно, передумал. Времени порядком утекло. Посему не вороти носа, твоя это ноша…

Я устало вздыхаю. Разговор на эту тему у нас не первый, скорее всего и не последний.

Демьян бросает в мою сторону задумчивый взгляд и произнеся: – Обожди здесь – идёт к конюшням.

Через некоторое время он возвращается со свёртком в руках. Снимает тряпицу и подает мне меч. Таких витиеватых узоров мне ещё не доводилось видеть. Я беру его в руки внимательно разглядывая. Оружие очень легкое несмотря на внешние внушительные размеры, рукоять усыпана металлическими узорами и завитками удобно ложится в руку. Сталь идеально гладкая, начищенная. Заметно, что за оружием хорошо следили и ухаживали.

– Это меч моего деда. Он не из наших краёв. Мало кто знает, но предок мой из Барварцев. Прислуживал твоему деду. Тот спас его на тракте от верной смерти. Взял к себе, а потом и воеводой сделал. Своих сыновей у меня нет. Посему ты мне как сын. Хочу, чтоб у тебя он был.

– Спасибо – только и могу вымолвить я. Подаю свою руку Демьяну, и он пожимает её в ответ.

Солнце близится к закату. Я иду в крепость. К блондинке интерес идти пропал.

Впереди ночь. Длинная и беспросветная. А за ней сборы в дальнее путешествие. Туда, откуда родом этот самый меч.

## Глава 3 «Путь»

Через два дня, на заре наш отряд выдвинулся в путь. Впереди ехали мы с Захаром. Позади нас отряд из двадцати пяти воинов. В центре отряда телега с дарами и мужик извозчик.

Через некоторое время к нам с воеводой подъехал молодец. С удивлением узнал в нём того парня, с которым дрался на последней тренировке в первом бою. Его светлые волосы вьются, он одет в красную рубаху, доспехи, темные штаны и красные сапоги. На поясе меч.

Внешне он довольно молод, может чуть старше меня. Черты лица прямые. Острый подбородок, тонкие губы, серые глаза, брови в разлёт. По меркам наших девиц, должно быть хорош собой.

Поравнявшись с воеводой, заговорил:

– Здорово, дядька!

– А, Олег. Догнал-таки нас – отвечает Захар.

– Игнат, это моей сестры сын – Олег. Напросился с нами в путь. Решил взять. Пусть ратному делу учится. Ты его по тренировках мог видеть.

Парень обратил взгляд на меня, склонил голову в поклоне и сказал:

– Здрав будь наследник.

В его глазах я уловил иронию. С самого детства все дети обходили меня стороной. Играть с наследником занятие опасное, а вдруг покалечится или нажалуется отцу – беда будет для всей семьи. Потому матери запрещали сыновьям и дочерям даже близко подходить к отпрыскам правителей.

Пока была жива мать и рядом были братья, я не видел в этом проблемы, но после, остро ощутил всю силу несправедливости своего положения. Пару раз пробовал сблизиться с мальчишками, но они упорно игнорировали меня. Даже в глаза боялись смотреть. Со временем я бросил попытки обзавестись друзьями и учился жить в одиночестве. Сейчас я уже настолько привык к этому, что простое обращение Олега, кажется мне странным.

Я нахмурил брови, но кивнул в ответ и обратился к Захару:

– Давно ли твой родич обучается ратному делу?

Никак не мог вспомнить был ли он раньше на тренировках или я его впервые видел в тот день.

– У меня две недели как. А под крылом матери, в родном городе тринадцать лет уже.

– И как успехи?

– Неплохие, но боевой закалки не достаёт. Вот и взял его с собой. Да он и сам просился – ответил воевода перевёл взгляд на парня и положил ему руку на плечо.

Тот улыбнулся в ответ.

– Хорошо, хорошо – протянул я в ответ.

Дальнейший путь прошёл в молчании. К обеду решили сделать привал на десять минут. Отправили двух человек разведать дорогу. Остановились у реки в небольшом лесочке, отъехав не далеко от дороги. Места у нас живописные. Зелёные луга, не глубокие голубые речки, маленькие лесочки. Ни гор, ни скал в наших краях нет. Всегда тепло и зелено. Круглый год фрукты и урожай с полей.

А вот страна, в которую мы держим путь славится очень сухой и жаркой погодой. Говорят, там нет рек. Земля в трещинах и песках. И только на тракте можно встретить небольшие питьевые источники, которые поддерживают магические артефакты. Так как работают они за счёт магии, вокруг, по-прежнему, безжизненная пустошь, но зато есть возможность пополнить запас питьевой воды.

Наши предки называли эту страну землёй проклятых. Не даром туда стекается весь сброд со всего мира. Преступники, изгнанники, неизлечимо больные – все они держат путь в эти земли, а теперь и мы.

В задумчивости не заметил, как отошел ближе к реке и теперь наблюдал за её течение.

– Эй, наследник! Не боишься далеко от лагеря один отходить?

Донеслось до меня насмешливым голосом Олега. Обернулся. Он стоял чуть ближе к лесочку, в паре метров от меня. Небрежно скрестил руки на груди и опёрся плечом о ствол дерева. С начало опешил от такой наглости, но быстро взял себя в руки. Кажется, он совсем меня не боится.

– Чего мне бояться в родных краях? – отозвался я – А ты не боишься так со мной разговаривать. Я ведь и высечь тебя могу приказать.

Парень громко расхохотался. А мои брови непроизвольно поползли вверх. «Да он издевается». Если раньше мысль о порке меня посещала просто как пустая угроза, то после этого, захотелось поставить наглеца на место.

Отсмеявшись, парень продолжил:

– Не боюсь. Мать в своё время часто порола – пожал плечами – Никогда не отличался покладистым характером. Да и ты не похож на того, кто готов за пустое слово выпороть.

– Хм – хмыкнул я и отвернулся обратно к реке. Парень подошёл ко мне. Встал рядом по правую сторону.

– Мы уже определили, что мне и одному здесь хорошо – сказала я раздражённо.

– Думаешь мне нравится тут торчать – бросил парень – Захар попросил приглядывать за тобой.

Вздохнул. Сжал кулаки, развернулся и пошёл обратно к лагерю. Что ещё за новости?! Я давно уже не малец какой! Няньку ко мне приставил. Надо переговорить с воеводой, когда представится возможность.

Едва приблизился к воинам на поляне, как услышал команду Захара:

– Снимаемся с постоя! Пора дальше в путь.

Я запрыгнул в седло и подъехал к воеводе. Поравнявшись с ним, вновь выехали на тракт во главе колонны.

– Захар, с чего ты решил, что за мной нужен пригляд? – спросил я.

– Олег доложил. Прибью паршивца – сказал мужик и принялся искать его глазами. Тот ехал за нами рядом с телегой. Встретившись с ним взглядами, воевода показал кулак. А парень лишь улыбнулся и перевёл взгляд на меня.

– Молод ты ещё Игнат. Жизни не знаешь. В бою ни разу не был. Да и путь наш лежит в земли неспокойные, где закону нет и вовсе. Лишний пригляд не повредит. Да и сдружитесь может быть.

– Ну, это вряд ли – протянул я.

– Время покажет.

К вечеру добрались до другого лесочка. Разбили лагерь. Разожгли костры. По пути удалось подстрелить из лука несколько птиц и пару кроликов. Ужином занимался мужик, что управлял телегой. Спали прямо на земле постелив войлочные подстилки что взяли с собой. Ночи у нас тёплые, от того и одеяла не требовались.

С рассветом продолжили путь. Потянулись однообразные дни. К исходу третей недели пути добрались до границ государства.

Увиденное меня впечатлило. Казалось, что между нашими землями стояла прозрачная стена. Вот мы в землях Ирхии, тут поют птицы, дует прохладный ветерок, всё зелено и свежо. Пересекаем невидимую черту, и мы в землях Барвары. В лицо ударяет горячий сухой воздух. Птиц не слышно, да и откуда им тут взяться. Ни одного зелёного кусочка земли, сплошной песок.

Под ногами у нас тракт, он такой же, как и в наших краях. Ровная каменная дорога, петляющая среди песков. В детстве отец мне рассказывал, что все тракты в мире построены древними колдунами и магами из Ластии, потому они и не разрушаются, и проходят там, где кажет и невозможно было дорогу проложить.

Ластия – это государство, где живут в основном только маги и колдуны. Однажды я видел это место. Совсем маленьким. Отец ездил к одному магу за каким-то редким снадобьем и взял меня с собой.

Маг жил на окраине большого густого леса. Деревья были настолько высокими, что казалось будто, до самого неба достают. Трава, кустарники стояли непроходимой стеной. Когда маг выходил к нам, то трава чудесным образом расступалась перед ним.

– Ну и место – протянул Олег, поравнявшись со мной. И я разделял его негодование. Унылый однотипный вид. Разруха, запустение, пустота – вот что навевает эта картина. Иногда, среди песков можно увидеть руины очередного города. Когда-то давно скорее всего этот край бурлил жизнью, возможно даже процветал, но сейчас в Барваре остался всего лишь один город – Бенион. Есть не многочисленные поселения беглых преступников и гнёзда бурборов, но они не относятся к тому, что осталось от официального государства.

Ближе к закату сошли с тракта и разбили лагерь. Зажгли огонь при помощи огненного артефакта. Ели вяленое мясо, сухари и было ещё немного фруктов. Охотится в этих краях навряд ли получится. Да и на кого? Разве что на бурборов. После еды послушали рассказы воинов о походах и местах, в которых им удалось побывать, выставили дозорных и улеглись спать.

Наверное, уже долгое время в пути дало о себе знать, а может просто так получилось, но впервые за все дни пути мне удалось заснуть.

Мне снится сон. Я бегу по цветущему лугу. Впереди мамин силуэт. Я пытаюсь добежать до неё, дотянуться рукой, но чем быстрее я бегу, тем она дальше от меня. Я продолжаю бежать, отчаянно тяну руку, а потом как будто земля ушла из-под ног, и я лечу вниз, в бездну.

Резко открываю глаза и вижу огромную руку перед собой. Не успеваю ничего сообразить, как ладонь раскрывается и хватает меня за грудки. Затем резко ставит на ноги.

Вокруг слышна какая-то возня, глухие стоны, сдавленные крики. Постепенно глаза привыкли к темноте, и я замечаю десятки красных глаз, мелькающих то тут, то там. Бурборы. Их довольно много.

– Игнат шевелись! – рявкает Захар. Замечаю воеводу совсем рядом. Скорее всего, это он поднял меня на ноги.

Он бросает мне мой меч. Я каким-то чудом ухитряюсь его поймать. И как раз вовремя, чтобы успеть отбить одну из атак красноглазой твари. Лезвие меча проходит аккурат посреди горла. Меня обдаёт тёплой жидкостью. Стараюсь не думать, что скорее всего это была кровь. Главное, что враг упал и не шевелится.

Тренируясь нас учили, чтобы убить бурбора наверняка, надо целиться именно в голову, потеря конечностей не особо остановит тварь с полным ртом острых зубов.

Они нападали с противоположной стороны от тракта. Рвали на части тех, кто не успел схватить оружие или опомниться ото сна и тут же бросались на следующего.

Отбив атаку одного, на меня нападали снова. Они двигались очень быстро. Я едва успевал махать мечом.

Бросил мимолётный взгляд в сторону. Рядом со мной сражался Олег. Чуть в стороне от него Захар и ещё пара воинов, с другой стороны человека три. Пока осматривался пропустил нападение ещё одного бурбора и тварь сбила меня с ног. Цепкие пальцы монстра впились когтями в плечи. Красные глаза мелькнули на уровне носа, а пасть раскрылась для укуса, ещё секунда и мне конец.

Но вдруг мелькнула сталь меча, и голова чудовища отлетела в сторону. Хватка на плечах ослабла, а тело придавило меня сверху. Быстро скинул его и увидел протянутую руку Олега. Это он спас мне жизнь. Ухватился за него, быстро поднялся и сосредоточился на битве. Больше отвлекаться не стал.

– Держим круговую! – орёт Захар.

Мы встали спина к спине. Тварей осталось не так много. Особым умом и сообразительностью они не отличались. Неслись вперёд на добычу не разбирая дороги, а потому нам всё же удалось их одолеть.

Обезглавив последнего, я рухнул на колени прямо на землю. Усталость взяла своё. Я смотрел по сторонам и замечал разодранные тела тех, с кем ещё недавно делил трапезу, слушал разные байки. Желудок скрутило в тугой жгут. Я обхватил голову руками и припал к земле.

Да, я уже не маленький и понимал, что такое сражение, но столкнуться с этим в реальной жизни оказалось невыносимо тяжёлым испытанием.

Рука воеводы легла мне на плечо. Я поднял на него взгляд. Он смотрел с сочувствием. Я отвернулся. Сочувствие тут не поможет, нужно взять себя в руки.

– Что это было? – спросил кто-то из воинов.

– Бурборы, кто же ещё – ответил Захар.

– Мы же выставляли дозорных – усевшись на земле произнёс я.

– Вон они. Мёртвые лежат. – отозвался Олег и указал рукой в сторону тел – Видно заснули олухи. Чуть всех нас не загубили – зло бросил он, вытирая свой меч от крови рукавом рубахи. Надо же, а он выглядит гораздо спокойнее, чем многие, в том числе и я.

Спать больше никто не решился. Рассвет наступил примерно через пару часов. В живых осталось половина отряда. Тел бурборов насчитали больше двух десятков. Довольно большая стая.

Тела воинов и бурборов мы сожгли. Не гоже оставлять покойных. Те, кто знал убитых произнесли слова прощания и забрав оружие, поклялись передать его их семьям.

Я мало был знаком с теми, кто умер и всё же, мне было искренне жаль человеческие жизни.

Лошади уцелели почти все. Оставшихся без всадников животных привязали к телеге. Деревенский мужик погиб. Его место занял один из воинов. К полудню вышли на тракт и отправились в дальнейший путь.

По ночам никто из дозорных больше не спал. Нападений не повторялось. Пару раз мы встречали бурборов по одной особи и то очень истощённых, практически без сил, потому справлялись с ними без труда.

К закату седьмого дня уставшие, грязные, измотанные мы добрались до стен города.

Постройка впечатляла своими масштабами. Казалось, пред нами раскинулось бескрайняя каменная стена, усыпанная невысокими башнями. Дозорные встретили у ворот. Они были облачены в странные плащи песчаного цвета, на голове красовались тряпичные шлемы с маской, закрывающей лицо и прорезями для глаз. Глаза горели красным цветом, что невольно натолкнуло на мысли о бурборах.

Из книг, изученных мною ранее, я знал, что коренные жители этой страны были довольно сильными магами огня. Их сила была настолько мощной, что однажды выплеснулась в виде бесконтрольных выбросов, это привело к изменению погодных условий и местности. Земля стала сухой и безжизненной, реки пересохли и по всюду остался только песок.

Сила их племени тоже иссякала, и уже много столетий не рождалось в их землях ни одного мага. По легендам у былых магов огня были красные глаза и огненные волосы, а кожа искрилась. Они могли явить огонь одним лишь взмахом ладони. Теперь же их потомкам остались только глаза, как память о том, что они имели и чего лишились.

– Мы прибыли по приглашению правителя земель Барвары – Адаваса Вершего – сказал Захар, обращаясь к воинам. Воевода протянул письмо с печатью рода Верших.

Стражники, рассмотрев печать принялись открывать ворота. Щёлкнули замки, заскрипели засовы и железные створки разошлись в разные стороны. Нашему взору открылась большая площадь, заполненная постройками и снующими туда-сюда людьми.

Мы ехали по узким улочкам довольно долго. Все же Бенион очень большой город. Из того, что мне удалось рассмотреть я понял, что местное население живёт не богато. Постройки каменные и деревянные напоминали небольшие бараки. Все жители скрывали лицо под масками, а тело под плащами.

Наконец мы добрались до замка. Это сооружение я заприметил издалека. Огромное каменное строение с одной полукруглой башней, практически без окон. Стены коричневого оттенка, скорее всего из-за песка, прилипшего на поверхность. Чего-чего, а песка здесь в избытке. По периметру замок был обнесён каменной изгородью.

У ворот мы встретил ещё один отряд из трёх десятков воинов. В полном молчании они взяли нас в кольцо и сопроводили прямо в ворота.

Внутри небольшая площадь, плотно заполненная отрядами стражников.

По среди площади стояла небольшая горстка людей в белых одеждах.

Подъехав ближе, мы спешились. Воины, державшие нас в кольце, расступились, разрешая пройти вперёд. Подав знак нашим воинам оставаться на месте, Захар обратился ко мне:

– Пойдём втроём ты, Олег и я.

Олег подошёл ближе к нам. Лошадей передали одному из наших мужиков и потихоньку стали приближаться к центру площади.

– Говорить буду я – шепнул мне воевода – Ишь ты, как встречают. – и обвел взглядом всю площадь.

Встречали нас и вправду необычно. Не как гостей или дружескую делегацию. Скорее, как матёрых преступников, которые по глупости сами пришли.

Приблизившись мне удалось рассмотреть группу в центре. Первым стоял пожилой мужчина высокого роста худощавый. Одет он был в длинную белую рубаху до пола, украшенную по вороту и рукавам драгоценными камнями. Обе руки опирались на трость, практически на каждом пальце виднелись кольца.

На поясе ножны из золотистого металла, не удивлюсь если из чистого золота. Рукоять меча сверкала разноцветными камнями. Волосы у него тёмные до плеч на лице короткая борода и усы. Тёмные брови и красные глаза. На голове небольшой венец.

Весь вид говорил о важности человека, о его богатом положении. Его образ сильно отличался от того, что мне удалось увидеть в городе. Если жители показались мне бедными, то это человек явно был очень богат.

Рядом с мужчиной стояли пять юношей разного возраста. Одеты точно так же, как и правитель, за исключением, пожалуй, венца. Коротко стриженные, темноволосые. Самому старшему на вид около двадцати пяти лет, самому младшему лет десять. Все худощавые и чем-то похожие друг на друга. Видимо наследники. От отца я знал, что в семье Верших пятеро сыновей, дочери у них не рождались уже очень давно.

Подойдя на достаточно близкое расстояние, мы остановились. Первым заговорил Захар:

– Приветствуем славного правителя земель сих Адаваса великого. Пусть будут славны дни правления твоего, а сыны твои сильны и отважны как ты сам. Мы посланники из земель государства Ирхийсого, прибыли по твоему приглашению.

Правитель даже бровью не повёл, слушая речи воеводы. Оглядывал меня и Олега с ног до головы. Наверное, размышлял, кто же из нас наследник. Не зная меня в лицо, и не отличишь от простого человека. Отец учил, что уважение правитель заслуживает не богатым убранством, а силой духа и мудрым правлением. Потому одевался я всегда весьма скромно.

– А что наследник рода Ирхийских нем? – спросил правитель.

Захар, немного растерявшись ответил:

– Нет.

– Тогда почему сам речь не ведёт?

Я сделал шаг вперёд и произнёс:

– Могу и я речь вести. Рады приветствовать тебя владыка земель Барварских.

На последней фразе склоняю голову в неглубоком поклоне.

– Другое дело – произносит Верший.

– Рад приветствовать тебя наследник в наших землях – говорит правитель, правда радости в его глазах не заметно. После небольшой паузы и пристального его взгляда на меня, Олега и Захара произносит:

– Позволь представить тебе моих сыновей (от старшего к младшему) -Леонид, Веор, Дарий, Ромер, Гозар.

«Ещё бы запомнить всех» – подумалось мне.

Я представил правителю Захара и Олега.

Закончив приветствие, мы направились в замок. Нас сопроводили в небольшой трапезный зал. Там был накрыт стол. Место во главе стола занял правитель. По сторонам от него уселись сыновья, далее кто-то из приближённых советников, несколько воинов и в конце стола усадили нас. Что показалось мне странным. По нашим обычаям гостей усаживали в начале стола, ближе к правителю чтобы можно было беседы вести. То место за столом, которое нам выделили сейчас не позволяло общаться с Вершими. Первым к трапезе приступил правитель, за тем все остальные.