Екатерина Оленева
Снежана

Глава 1. Незваный гость

Снежана наблюдала за тем, как белые вихри накрывают равнину у подножья холма. Обычно снегопадам предшествовала долгая слякотная пора, но в этот раз всё вышло по-другому. Тучи нависли над лесом, зацепились за деревья, порвались, как тонкая наволочка и выпустили на землю сотни тысяч острых снежинок.

– Буран набирает силу, – заметил сопровождающий её рыцарь, выполняющий роль охранника. – Лучше бы вернуться в замок, миледи. А то, неровен час, приключится беда?

– Конечно, сэр Гарден.

Тропинка покрывалась наледью, поблёскивающей под ногами. Старый рыцарь, спешившись, взял лошадку Снежаны под уздцы, второй рукой он вёл в поводу своего коня.

– Вам не нужно страховать меня, – запротестовала Снежана. – Я сама справлюсь.

– Мне несложно, а лошадке – помощь. На летней-то подкове ей легко подвернуть, а то и вовсе сломать ногу. Будет жалко потерять такую красавицу.

Снег валил всё сильнее, в пору уж и раскаяться, что настояла на прогулке. Но Снежана так долго сидела в замке взаперти, а выглянувшее с утра солнышко было таким завлекательным! Теперь же ветер студил руки, от лошадиных ноздрей валил пар и всё стало скользким, холодным и неуютным.

Когда спуск закончился и двигаться стало легче, сэр Гарден рыцарь вновь сел в седло.

– Да, буря разыгралась нешуточная, – проговорил он ворчливо. – И не в своё время. Когда я был молод, подобная непогода считалась плохим предзнаменованием.

– Предзнаменованием – чего?

– Да кто его наперёд угадает? Наступают трудные времена. Можно ждать чего угодно. Каждый раз, когда в стране умирает король, начинаются войны да голод и о спокойной жизни остаётся лишь мечтать. Я вот застал коронацию ещё Гарона I, как его теперь зовут – Старого Короля. Был я тогда межевым рыцарем. Совсем зелёным юнцом. Так вот, у Старого Короля было аж три сына, да только все они успели отойти в мир иной прежде отца. Первенец и вовсе оставил после себя дочь, а младшие братья-близнецы – каждый по сыну. Вот лорды и призадумались – кому ж отдавать корону? Решали, решали, да и постановили – что у Ивэйла прав, якобы, больше, так как его отец родился на четверть часа раньше брата-близнеца. На том основании его и короновали. Вот вроде бы все на Совете были согласны да довольны, всё по закону – чин по чину. И что? Чем кончилось? Война всё равно разразилась.

– Войну начала не Карсталлы, а старший лорд Берхойм. Он посчитал, что Совет обошёл в правах его жену – принцессу Сивэйлу Гарон-Карсталлскую. Она была первенцем первого сына Старого Короля и на этом основания, якобы, имела больше прав на престол.

– Принцесса Сивэйла была женщиной, род же всегда считается по мужской линии. Так что всё правильно порешали на Совете лорды. Да что теперь говорить? Всё это уже дело прошлого.

–Но король Ивэйл был совсем не стар. Почему же он умер? Ему же едва-едва сорок исполнилось. Старый-то король до восьмидесяти пяти лет дожил.

– На каждого из нас у богов есть свой план. Король Ивэйл был достойным человек, да вот только хорошим здоровьем природа его не наградила. Хотя ходят слухи, что недуг его связан с проклятой родовой Карсталловской магией. Вроде как он использовал её чаще, чем полагалось, вот и сгорел. Вроде как Благие Боги его покарали. Но чтобы не говорили – он был славным королём. Нам в пору его правления жилось привольно.

– Да будет земле ему пухом.

– Воистину, миледи. Ему – небеса и добрая память, нам – очередные междоусобицы.

– Может быть, Карсталлы смогут договориться между собой и поделят всё миром. Но, скажи мне, по-твоему, разве справедливо, что женщинам не дают корону лишь потому, что она – женщина?

– Жизнь так устроена, миледи. Женщины должны выходить замуж. Вот выйдет принцесса Виренея Ивэйл-Карсталлская за молодого лорда Берхойма и что? Сменится династия, правящая нами полтысячелетия. Станет нами управлять гневливый вертопрах. Эх! Казнили бы его тогда вместе с отцом-заговорщиком, раз и навсегда закончилась бы вся эта история. Но во только король Ивэйл был слишком мягкосердечным. Он решил проявить милосердие, а мы расхлёбывай.

– Будто для нас есть разница в том, кто из Карсталлов сядет на трон?

– Учитывая, что собой представляет Джастер Берхойм? Думаю, всё очень скоро ощутят эту разницу!

– А что не так? Разве он не прославленный воин? Даже враги признают молодого лорда Берхойма героем. Он храбр.

– Тигр тоже храбр, только для овец с того какая радость? Не всегда лучший из воинов становится хорошим королём. Лорд Джастер Берхойм человек весьма сомнительных моральных качеств, если не сказать – откровенно безнравственен. Он коварен, самовлюблён, похотлив и не в меру амбициозен, но главное – жесток. Заполучит такой трон – страна захлебнётся кровью.

– Да все Карсталлы такие.

– Как по мне, корона должна отойти к Этэйгему Сатокар-Карсталлскому. Он теперь старший в роду, имеет опыт управления страной, ведь всю жизнь был правой рукой старшему брату. И у него два сына. Есть кому наследовать.

– Может быть, так всё в итоге и получится.

– Дай-то Благие Боги, – кивнул старый рыцарь.

Жуткий звук, напоминающий одновременно рык льва и клёкот хищной птицы пронёсся у них над головой. Тень, падающая с неба, сгустилась, принимая очертания, материализуясь. Крылья воскрешали в памяти летучих мышей, но были исполинских размеров. Длинный, гибкий, шипастый хвост плыл по небу, рассекая воздух подобно рыбьему. Даже расстояние не могло сделать узкую, рогатую, шипасто-клыкастую змеиную голову менее опасной.

– Дракон! – воскликнул сэр Гардэн. – О, Благие Боги! Это дракон! Что Карсталлам потребовалось в наших землях?

Драконий всадник приземлился прямо перед Главными воротами, ведущими в центральный двор замка. Миновать дракона не представлялось возможным, так или иначе проедешь мимо.

Рядом с крылатой махиной люди выглядели игрушечными солдатиками. Разница в пропорциях была приблизительно такой же, как между человеком и котёнком. Снежана подумала о том, что не завидует стражником, несущим сейчас службу.

– Леди Джейма волновалась из-за того, что вас не оказалось в замке, – сказал конюх, забирая у Снежаны повод. –Миледи велела вам идти в Большой Зал незамедлительно, как только вернётесь с прогулки. Его высочество Ионэр, второй сын принца Этейгем Сатокар-Карсталлского оказали нам честь своим визитом.

Снежана чувствовала себя грязной и мокрой. Подол юбки испачкался, да и запах конского пота никого ещё не украсил. Она бы предпочла сначала привести себя в порядок: сменить одежду, принять ванну или, хотя бы, обтереть тело душистой эссенцией, поправить причёску. Но на всё это требовалось время, а времени не было, да и слуг теперь не дозовёшься – все заняты приготовлением ужина и комнаты для гостя.

Пришлось идти как есть.

Пурга превратила день в вечер. За стенами замка царили сумерки. Несмотря на далеко не поздний час, слуги уже зажгли свечи в люстре, поднятой на массивных металлических цепях.

Худенькая и юркая, как ящерица, Снежана просочилась сквозь распахнутые двустворчатые двери, ведущие в Большой Зал. Однако, её надежда затеряться в толпе не оправдала себя. Почти все присутствующие повернули голову в её сторону сразу же, как только она появилась. Глядели кто с укоризной, а кто с любопытством, но – все.

Отец восседал на троне во всём величии, как истинный хозяин своих земель. Гость стоял в центре, в круге света.

– Значит, король умер? – голос отца, низкий и сильный, выражал положенную к случаю печаль. – Боги да заберут в Заоблачные Чертоги его светлую душу. Ваш дядя был хорошим человеком, добрым и справедливым правителем. Скорбим вместе с вами.

Снежана без утайки разглядывала столичного гостя. Одет он был просто, но дорого. Камзола украл серебреный позумент, стройную талию опоясывал широкий кожаный ремень. У левого бедра, в богатом чехле, висел кинжал. Взгляд невольно притягивали длинные волосы незнакомца. Такого необычного оттенка Снежане видеть не доводилось. Она слышала, правда, что девки в публичных домах готовили специальные отвары, после чего их косы принимали подобный огненный оттенок, но, чтобы у человека от природы волосы были такого цвета?

Локоны принца были чёрно-алыми. Больше алыми, чем чёрными. Даже на расстоянии они выглядели густыми и шелковистыми, и были раза в два длиннее, чем у самой Снежаны. Низко на затылке их перевивала лента; сверху удерживал золотой обруч, но и в совместной тандеме ленты и обруча едва ли хватало, чтобы укротить непокорную силу огненной шевелюры.

– Никто не вечен, – с равнодушной сдержанностью отозвался молодой принц. – Но благодарю за слова сочувствия.

Голос у него был не громкий, но в нём отчётливо слышались металлические нотки.

– Сочувствует он, как же? – раздался над ухом Снежаны знакомый ехидный голос. – Поди, сам рад до смерти, что почтенный дядюшка сыграл, наконец, в ящик. Отвратительно становиться стариком. Все ждут от тебя наследства и норовят запихнуть в могилу раньше срока. Чем ты богаче, тем всё хуже.

– Шийон, помолчи! Не суди обо всех по себе, – шёпотом ответила кузену Снежана.

– А по кому судить? Как мне видеть и чувствовать за других?.. Кстати, где тебя носило весь день?

– Не твоё дело.

–Моё. Так где ты была?

– Выезжала на пару часов погулять за ворота.

– «На пару часов за ворота»?! Ты разе не в курсе того, что твой лорд-отец запретил покидать замок без его разрешения? Округа кишит разбойниками. Думаешь, кто-то из них откажется от такой сладкой булочки, как ты?

Пальцы кузена больно ущипнули Снежану за задницу. Ей пришлось сжать зубы, чтобы не ойкнуть. Даже ворох толстых юбок не послужил щипку преградой. Она с трудом удержалась, чтобы не двинуть кузену в ответ локтем под рёбра, но пришлось ограничиться тем, чтобы наступить ему на ногу. Жаль, на ней были туфли без каблуков.

Шиойон зашипел рассерженным гусем. Снежана ответила вызывающим взглядом. Но войны не случилось – между ними вклинилась старшая сестра Снежаны, Августа.

– Вы! Оба! Прекратите немедленно.

– Он первый начал.

Снежана прикусила язык, заметив, что принц смотрит прямо на неё, видимо, машинально обернувшись на раздражающий звук. Она отметила, что лицо принца было под стать его рубиновым волосам. С точёными чертами, чёткой линией скул, острым подбородком, крупным ртом, но с узкими губами. Но у него были совершенно жуткие глаза – словно два серых куска льда.

Окинув расшумевшихся молодых людей взглядом строго наставника, принц вновь отвернулся, обращаясь к отцу Снежаны:

– Вы, должно быть, задаётесь вопросом, что заставило меня прибыть к вам, лорд Ардэн? Буду с вами откровенен. Ваша служба и верность в грядущие смутные времена весьма важны для короны. Если случится так, что лорд Берхойм вновь решит устроить смуту, вы должны будете выступить на правильной стороне, не повторяя ошибок вашего отца. В противном случае, у неправильного решения могут быть плачевные последствия.

В Большом Зале сделалось так тихо, что, упади иголка на пол, наверное, всё бы услышали.

– Вы пришли в мой дом, чтобы угрожать? – голос отца звучал ровно, но в нём слышалось ледяное дыхание приближающейся бури.

– Я пришёл напомнить о данной вами клятве. Как и в минувшие годы, лорды Берхоймы станут искать сторонников. Их шансы узурпировать трон не велики, но они есть. Отец опасается, что найдутся опрометчивые лорды, согласные оказать им поддержку. Он помнит, что когда-то вы выступали на стороне мятежников и желает удостовериться, что вновь это не повторится. Я пришёл, чтобы предостеречь вас от того, что можно посчитать изменой.

– Уверяю вас, для подобных опасений нет поводов. Ни я, ни лорд Берхойм не планируем выступать против короны.

– Отличная новость. Значит, в вашей верности сомневаться нет причин. Это хорошо. Но чтобы закрепить наш союз, предлагаю следующее. Корона знает, что в роду Ардэн семь девиц и все они либо достигли, либо вот-вот достигнул брачного возраста. Я буду рад взять одну из ваших дочерей в жёны.

– Вы хотите сказать – в заложницы? – прозвучал полный гнева и горечи голос матери Снежаны.

Принц, повернувшись к женщине, с оскорбительной медлительностью оглядел леди Джейму с ног до головы, а потом одарил её холодной, надменной, издевательской ухмылкой:

– Можете думать, как вам угодно, миледи. Я же стою на том, что после долгих лет близкородственных связей мой род нуждается в притоке свежей крови. Такой же благородной, как ваша. Вы же не посмеете мне отказать?

Принц Карсталл с высокомерной улыбкой оглядел присутствующих, затем сцепил руки за спиной:

– Сыграем свадьбу, господа? Разве может быть что-то слаще, чем добрый, славный, свадебный пир? – Ледяные глаза его блеснули злым весельем. – Все согласны? Что ж, тогда дело за малым. Осталось определиться с невестой.

Глава 2. Семейный ужин

Снежана с наслаждением избавилась от одежды и погрузилась в горячую, душистую от ароматных масел, воду. Пока она отмокала в горячей пене, изображая безмятежность, Августа в волнении мерила шагами комнату.

– Что ты молчишь? – не выдержала сестра наконец.

– А что я должна сказать? – сдув с ладони пену, флегматично пожала плечами Снежана.

– Скажи, что думаешь по поводу оказанной нашему дому «чести»?

– Она подобна сыру в мышеловке. Вроде: «Ах, подумать только!» А на деле – ничего такого особенного. Это старший брат женится на принцессе Вирении и получит корону. А второй сын, каким бы красавчиком он не был, всего лишь второй сын.

– Но ты признаешь, что принц Ионэр показался тебе красавчиком? – засмеялась Аврора, многозначительно выгнув бровь. – Но согласись, что «всего лишь второй сын короля» это выше любого самого знатного рыцаря.

– Не соглашусь.

– Хочешь стать королевой?

– Не знаю, – честно ответила Снежана. – Никогда не думала о такой возможности. А ты?

– Что – я?.. Ты же знаешь, мне всегда нравился мой маркиз Роберт Шамрон. Я ничего так не хочу, как осуществить наш брак.

– Так бы и случилось, если бы его матушка лучше держалась в седле, – кивнула Снежана. – Но годовщина траура по случаю её кончины вот-вот закончится. Вы скоро обретёте желанное счастье.

Когда Аврора слабо всхлипнула, Снежана с трудом подавила желание закатить глаза.

С младшими сестрами они не раз потешались над старшей с этой её «любовью». Но, как знать, не было ли это следствием обычной зависти? Августа непросто должна была выйти замуж – отец сосватал её за любимого человека. Роберт Шамрон был родовит, молод, пригож собой и, к тому же, влюблён в молодую невесту. Многим ли так повезёт?

– Ведь отец не разорвёт помолвку, если принц вдруг выберет меня? – снова всхлипнула Августа.

– Если я скажу правду, ты не обидишься?

– Говори.

– Не думаю, что принц выберет тебя.

– По-твоему, я такая дурнушка? – очередной раздражающий всхлип.

– Среди нас дурнушек нет, но, всё-таки, как не крути, тебе уже девятнадцать. По мнению людей, не слишком отягчённых умом, ты почти старая дева.

– Спасибо за «честность», сестра! – с иронией проговорила Августа. – Думаешь, принц выберет тебя?

– Да. Меня или Розали.

– Малышке Розали всего четырнадцать. Это несерьёзно. Не лукавь. Принц выберет тебя.

– Если бы речь шла о том, чтобы справить свадьбу немедленно, я была бы идеальной кандидатурой. Но об этом речь ведь не шла? Состоится всего лишь помолвка. У Розали будет время повзрослеть.

Августа присела на табурет рядом с ванной:

– Ты хочешь выйти замуж, Снежана?

– За принца? Не хочу.

– Это ведь не правда.

– Правда.

– Надеешься, что отец всё-таки решится пойти навстречу желаниям дяди Отоса и поженит вас с Шийомом?

– За кузена я тоже не хочу.

– Какая ты привередливая. Да на тебя женихов не напасёшься? Чем тебя Шийом не устраивает?!

– Надутый гусак – это раз. Два – гоняется за каждой девкой, позволяющей задирать себе юбку. А ещё он щиплется. Между прочим, больно. Видела синяк у меня на заднице? Его рук дело.

Августа покачала головой:

– Он волновался за тебя.

– Ничего подобного. Ему просто нравится мне докучать и мучать меня. Не сомневаюсь, после свадьбы он станет изменять направо и налево.

– Скажи честно, неужели ты никогда не представляла – как это будет?

– Что – это?..

– Ну?.. – щёки Августы залились краской. – То, что бывает между мужчиной и женщиной – ночью, после свадьбы?

– И с кем, по-твоему, я должна это представить? С кузеном? Или – с принцем? Возможно, я бы не отказалась от обоих.

– Снежана! – возмутилась Августа. – Как ты можешь даже думать о таком?!

– Да шучу я, дурочка, – залилась Снежана смехом. – Сказала же, никого мне не надо. Из этих двоих – точно. Ну, если уж свадьба неминуема, было бы здорово отправить мужа куда-нибудь подальше.

– Зачем?

– Вдруг то, что случается ночью, мне не понравится?

– Тебе не о чём беспокоиться, – сердито буркнула Августа, поднимаясь с табурета и стряхивая мелкие капельки воды с юбки. – Они тебя не разочаруют. Шийом – так точно справится. Не даром же он всюду опыта набирается? Да и принц, судя по разговорам, парень не промах.

Снежана скривилась и ударила ладонью по воде, устраивая фонтанчик из брызг. Вызывая у аккуратистки Августы ещё больший приступ раздражения.

– Давай, выбирайся из своей лохани! Пора одеваться к ужину.

Когда Снежана хотела выглядеть наилучшим образом, она всегда выбирала лазоревый цвет. Сегодня она с особой тщательностью подошла к выбору наряда – слишком тщательно для той, что надеется избежать, а не привлечь внимание.

У лорда Ардэна было семеро детей. Леди Джейма Ардэн слыла редкостной красавицей, но только двое детей четы унаследовали материнскую красоту в полной мере – Розали и Снежана. Остальные на их фоне выглядели не более, чем миловидными.

Леди Джейма окинула дочерей взглядом:

– Приятно, что сегодня вы предпочли явиться вовремя, проявив послушание. Ясмин, ты всем нам окажешь услугу, если перестанешь вертеться на месте. От твоих прыжков у меня начинается мигрень.

– Чего ждать от ребёнка, матушка? – Розали бросила на десятилетнюю вертушку Ясмин взгляд, полный превосходства.

В ответ Ясмин показала Розали язык

– Ещё одна такая выходка и отправишься в детскую, к малышу Горомиру, – пообещала леди Ардэн. – Только взгляните на вашу кузину Джелайлу? Она на год моложе тебя, Ясмин, но ведь умеет вести себя с достоинством.

Негласное соперничество с детьми дяди Отоса, заставляло даже непоседливую обезьянку Ясмин какое-то время сидеть ровно, вести себя прилично.

Принц ступил в Обеденный Зал в сопровождении отца. Его Высочество казались снисходительными и дружелюбными. Улыбка его стала чуть более благосклонной, но не утратила привычного холодного высокомерия:

– Окажите любезность, лорд Ардэн, представьте членов вашей семьи. К сожалению, в былые годы вы не так часто приезжали в столицу, чтобы я мог запомнить их имена и лица.

– Моя супруга, леди Джейма, ваше высочество. Мои дочери: Августа, Снежана, Розали и Ясмин. Мои сыновья – Гортран и Горомир.

Каждый из представленных отвешивал Его Высочеству поклон.

Снежана, когда пришла её очередь, отметила про себя, что внешняя сторона ладони у принца гладкая, как у женщины, а сверкающим ногтям может позавидовать любая местная модница.

– Мой младший брат Отос и его красавица-жена, Элина. Их сыновья – Шийон и Юстас.

– Музыканты – музыку!

Помещение заполнилось тонкими звуками арфы и свирели.

Снежана заняла привычное место за столом, между Августой и кузеном Шийоном. Последний из кожи вон лез, чтобы казаться галантным. Нельзя было не признать, что синий дуплет с жёстким, отделанным тонким кружевом, воротником, необычайно шёл к его сапфировым, так похожим на её собственные, глазам.

– Положить утку с яблоками, кузина?

– Я и сама могу прекрасно справиться с этой задачей, но, если непременно желаете – окажите любезность, кузен.

– С превеликим удовольствием. Августа?..

– Не люблю мяса, запечённого с яблоком, – отказалась сестра.

– Многое теряешь, – пожал плечами Шийом. – Кстати, я подслушал кое-что интересное. Даже не спрашивай, как, главное – что подслушал!

Шийон понизил голос до шёпота.

– Знаешь, что заставило высокородных чернокнижников искать с нами союза? Это не фамильный цвет наших прекрасных глаз. Увы! Правда заключается в том, что сразу же после смерти короля-отца, даже не дожидаясь его похорон, прекрасная принцесса Виренея Ивэйл-Карсталл оседлала дракона и – была такова! Сбежала из дворца.

Шийом говорил очень тихо – почти шептал на ухо. Снежана сама едва его слышала. За гремящей музыкой те, кто сидел дальше, точно не могли ничего расслышать, но всё же девушка опасливо повертела головой.

Бросив взгляд в сторону принца Карсталлского, она встревожилась ещё больше – тот смотрел прямо на неё, не отводя жёсткого взгляда.

– Эта правда?

– Чистая. В столице об этом каждая собака знает. Слово «побег» меня всегда зачаровывает Ты же знаешь!

– Зачем принцессе улетать на драконе из родного замка?

– Она сбежала к Джастеру Бейхорму. Вопреки всему и вся. Сбежала к человеку, которого по-настоящему любит. Какая женщина, а?

– Безответственная? Избалованная? Глупая? Вариант выбери сам.

– Глупая. Ты просто ничего не понимаешь!

– Сам ты дурак, – огрызнулась она.

Почему-то в песнях, балладах и сказках безрассудная любовь всегда воспевается? От неё всегда одни проблемы и беды. Кто-то готов любой ценой быть вместе, а кто-то из-за этого лишается последнего. Принцессе пришла охота воссоединиться с любимым, поданным придётся умыться кровью.

– Надеюсь, принц не выберет тебя, – Шиом никак не хотел оставить Снежану в покое. – Иначе мне придётся вызвать его на поединок и убить.

– На поединок?.. Принца?.. Повзрослей уже, Шийом!

– Взросление – первая стадия старения. С этим лучше не торопиться.

– Тост! – провозгласил принц, поднимаясь из-за стола. – Предлагаю выпить за хозяина дома. За человека, в чьём розарии цветут самые прекрасные розы королевства. За дом Ардэн!

– За дом Ардэн! – взлетели кубки.

Кубки опустели и начались танцы. Принц пригласил кузину Джесику, кузен Юстас потащил в центр зала Розали, Шийом протянул руку Снежане:

– Потанцуем?

Танцевать Снежана любила. Танцы, разогревая кровь, заставляют полнее чувствовать вкус жизни. Они с Шийомом были достойными друг друга партнёрами. Чувствовали друг друга с полуслова-полувзгляда и отлично ловили ритм.

Скользящий шаги в прелюдии вольты лишь проверка противника перед поединком – чередование мягких прыжков и плавных па. Кружение дамы, вокруг которой важный кавалер ходит воркующим голубем. Сближение партнёров. Скрещенные, пусть пока ещё за спиной, руки. Всё убыстряющий музыкальный темп. Скользящие, ритмичные хлопки. И кульминация танца – когда партнёр кружит, то отрывая от земли партнёршу, то опуская её вновь.

Музыкальная партия подошла к концу.

Снежана и Шийом, смеясь, раскланялись друг с другом. Кузен уже протянул руку, чтобы отвести Снежану обратно, к её месту за столом, но тихий, с металлическими нотками, голос остановил их.

– Разрешите?

Принц Ионэр протягивал Снежане руку в пригласительном жесте. Шийому ничего иного не оставалось, как отступить, уходя в тень.

Ритмичная дробь барабанов и кастаньет. бПервые шаги, когда партнёры одновременно и примеряются к друг другу и при этом словно бы демонстрируют себя: «Смотри! Вот он я. Возьми меня, если сможешь! В зависимости от исполнения эта часть может быть лёгким флиртом или соблазняющим кокетством, жёстким вызовом и даже обещанием насилия.

«Иди ко мне! Поймай меня», – говорила порхающими прыжками дама.

«Не сомневайся – поймаю. И помну твою перышки, птичка. Вот он я», – читается за поклонами, кружениями и жестами кавалера. – «Теперь тебе от меня не уйти».

Ударники сменяются основной мелодией. Партнёры начинают сближение, кружа вокруг друг друга как два дуэлянта, выискивающие удобный момент для нападения. Руки взлетают вверх. Движения резкие и чёткие. Руки сплетаются друг с другом, заключая тела танцующих в клетку, в которой, однако, они по-прежнему противостоят друг другу: два начала – мужское и женское. Плечо к плечу. Головы повернуты друг к другу так, что щекой ощущается дыхание другого. Но, прежде, чем момент становится слишком интимным, вновь хлопки разрывают установленную связь. И вот уже руки сплетены не за спинами, а перед лицом, подобно двум змеям, перекрутившимся в борьбе до экстаза.

Одежды летели за Снежаной, колыхаясь, как водоросли в воде. Юбки плыли вокруг ног облаком, когда принца Ионэр с силой, неожиданной в его сухопаром теле, подняли её высоко вверх – на длину вытянутых рук и держали легко, будто она пушинка и ничего не весит.

Музыка смолкла.

– Миледи! – отвесил принц галантный поклон.

– Благодарю за прекрасный танец, ваше высочество.

– Я готов объявить имя избранной мной невесты, – повысил голос принц и, не отводя взгляда от девушки, закончил небрежно. – Я беру её. И пусть приданым станет лояльность вашего дома к моему. Если потребуется, вы, лорд Ардэн, обязуетесь предоставить ваши знамёна в распоряжение короны и охранять северо-западные границы.

– Предлагаю пройти в библиотеку, чтобы обсудить детали, ваше высочество, – сказал лорд Ардэн.

– Я к вашим услугам, – ответил принц.

– Возвращайтесь к себе в комнаты. Ужин окончен, – велела дочерям Джейма.

Раздавшийся рёв заставил содрогнуться стены, застыть кровь в венах и замереть на ходу.

– Что это?.. – побелевшими губами спросила Августа, оборачиваясь к сестре.

– Это дракон.

– Почему он так кричит? Он злится?

От испуга глаза Ясмин сделались похожими на два блюдца, мерцающих в темноте?

– Он хочет нас съесть?

– Глупости, – поспешила успокоить её Снежана. – Драконы не едят людей – они питаются овцами. Ещё могут съесть свинью. Если захотят.

– А если они захотят съесть человека?

– Ты забыла про драконьих всадников. Драконы всегда слушаются своего хозяина. Пока принц Ионэр не прикажет дракону напасть на наш замок, мы в полной безопасности.

– А если не захотят слушаться своего всадника? – допытывалась дотошная Ясамин. – Если решат, что человек вполне сгодится на ужин, что тогда?

– Не говори глупостей! – раздражённо отозвалась Августа, неравно заправляя выпавшую из причёски прядь. – Тебе же сказали, что драконы всегда слушаются своих всадников. Они преданы, как собаки.

– Да, ну? – недоверчиво протянул Гортран. – Я вот давеча видел, как большой злобный пёс не только ослушался псаря, но даже норовил его укусить. Он напал бы, если псарь ловко не отходил его кнутом, а потом не запер. Человек больше и сильнее собаки. Если собака решит не слушаться, на неё найдётся управа. Но – дракон?.. Его ведь на цепь не посадишь, и в клетку – не запрёшь.

Всё притихли, в глубине души, вынужденные согласиться с тем, что в словах наследника младшего из Ардэнов есть смысл.

Присутствие дракона всем внушало безотчётный страх.

– Что вы как маленькие? Бояться нечего! – с напускной бравадой проговорила Снежана. – Мы же за толстыми стенами замка! Дракону до нас нипочём не добраться!

– Но он может дохнуть на нас пламенем?

– И что? Камень же не горит. Давайте не будет выставлять себя трусливыми глупцами, а покажемся теми, кто мы есть – достойными детьми храброго отца из славного рода Ардэн.

– А отцу не страшно? – спросил пухлый малыш Горомир.

– Ни капельки, – заверила его Августа.

– Хорошо. Мы тоже будем храбрыми.

Глава 3. Вечер

– Ты куда? – с подозрением спросила Снежану Августа. – Слышала же, матушка приказала сидеть в своих комнатах, а не разгуливать по замку.

– Я не планирую разгуливать. Всего лишь хочу немного подышать свежим воздухом.

– Привычка, конечно, похвальная, но не думаешь, что в твоём случае это превращается в нездоровую страсть?

– Как и любая добродетель в избытке, – чмокнула сестру в щёку Снежана. – Я скоро вернусь. Даю слово.

Снежана не раз замечала, что первые дни зимы особенно мучительны. Холод пробирается под любые одежды и достаёт до костей. Кутаясь в плащ, подбитый белым мехом, пряча лицо в капюшон, она прошла мимо охранников, теснящихся поближе к костру. Ей хотелось поближе разглядеть дракона, чьё ворчливое рычание, нет-нет, да и оглашало округу.

Видно, бедняге тоже было не жарко? Чтобы хоть как-то его согреть, вокруг развели с десяток костров. Огонь окружал крылатого ящера со всех сторон зачарованным кругом. Пламя переливалось на чёрной чешуе алыми искрами и отражалось в жутких зрачках рептилии, создавая иллюзию, что его глаза – это круглая дверь в иной мир.

– Не спится, сударыня? Ищите приключений?

Обернувшись, Снежана почти столкнулась с молодым принцем Карсталлским. Она не слышала, когда он успел подобраться так близко.

– Да вот, решила перед сном немного пройтись, подышать свежим воздухом. После этого обычно лучше спится.

– Что заставило вас предположить, будто воздух вокруг Даркфайра действует особенно успокаивающе?

– Его зовут Даркфайер?

– Да. Дракона зовут Даркфайер. У него раздражительный характер. Драконы, вообще-то, опасные создания. Прекрасным девам было бы разумнее прогуливаться от них подальше.

– Я всего лишь хотела на него взглянуть. Для вас, возможно, драконы – это что-то обыденное. Но для простых людей, вроде меня, увидеть дракона это сродни чуду.

– Чудеса – опасная штука и лучше бы простым людям в них не ввязываться, – проговорил Ионэр.

Он стоял, для упора широко расставив ноги и держа руки за спиной. Было в этой его позе что-то настороженное и агрессивное. Казалось, он едва сдерживает себя в рамках предписанной вежливости, принуждая к необходимости вести вежливую беседу.

– Опасное это дело – глазеть на драконов. Но если миледи настаивает – позвольте стать вашим проводником?

Принц сделал приглашающий жест в сторону Даркфайра.

– Можно? – с надеждой спросила Снежана.

– Со мной – да. Но подходить к дракону в одиночестве чистое самоубийство. Запомните это на будущее.

Он решительным шагом двинулся вперёд. Дракон, почувствовав присутствие своего всадника, издал горловое рычание, прозвучавшее почти ласково.

– Привет, мой красавец! Привет! – принц с нежностью, которую в последнюю очередь ожидаешь от человека с ледяными глазами, потрепал чешуйчатого друга по клыкастой морде. – Что? Холодно? Потерпи. Скоро вернёмся домой. Там отогреешься.

Снежану так и тянуло, в свой черёд, прикоснуться к гладким, переливающимся пластинам драконьей чешуи. Она задавалась вопросом, такая ли она гладкая и холодная на ощупь, как выглядит на вид?

– Драконы, они – теплокровные? – спросила она.

Принц кивнул:

– Да, в отличии от своих мелких сородичей, змей в снегах не замерзают. Но драконы создание огня и не любят холода.

– А простудиться могут?

– Вас правда заботит здоровье моего дракона?

– Конечно! Ведь драконы такие редкие создания. Они последнее, что осталось нам в наследство от магического прошлого. Было бы жаль их потерять.

– Поверьте, если бы пребывание в ваших краях могло бы хоть в малой мере навредить Даркфайру, его бы здесь не было.

– Вы его любите?

– Вас это, кажется, удивляет?

– Удивляет, но приятно. Если человек способен любить одно существо он может полюбить и другое.

– Вы себя имеете в виду? Не хотелось бы вас огорчать, но вы не похожи на дракона, – усмехнулся принц.

– Надеюсь, это комплимент?

– Вам хочется моих комплиментов? И моей любви?

– Да если вы и правда стаете моим мужем. Всякий человек хочет любви. Что в этом плохого?

– Наивно ожидать любви от брака. Браки – это не про любовь. Это – про политический союз.

– Я не очень понимаю, что Ваше Высочество хочет этим сказать?

– После обряда бракосочетания каждый из нас сможет жить своей жизнью.

– Вы не потребуете от меня исполнения супружеского долга?

– Потребую, конечно. Наш долг подарить роду наследников. Но после, каждый из нас вправе будет жить с тем, кого выберет наше сердце.

Взглянув на Снежану, принц смягчился:

– Судя по выражению лица, вы шокированы самой постановкой такого вопроса?

– Шокирована – это не то слово. Выходит, само собой разумеющееся, что я должна буду с достоинством встретить вас в первую брачную ночь. Потом, нравится мне это или нет, терпеть ваши объятия, пока не понесу под сердцем ваше дитя. С риском для жизни произвести его на свет. Ну, и конечно, кормить, поить, пеленать, любить отпрыска царских кровей. Не думаю, что в этот момент мне придёт на ум другой мужчина. Но вы-то, можете жить, как пожелаете – к вам у меня вопросов и требования возникать не должно. Вы же с самого начала меня предупредили: никакой любви – только голый расчёт. Я понимаю, все принцы требовательный и циничны – но не до такой же степени?! Вам – всё; мне – ничего? Мне такой вариант брака не подходит.

–Кажется, тут кто-то любит драмы? – холодно взглянул на неё принц. –Сколько вам лет, миледи?

– Семнадцать.

– Пора взрослеть, – он повернулся к ней спиной, давай понять, что разговор закончен, но Снежана схватила его за руку, игнорируя предупреждающий взгляд.

Да, она помнила, что касаться особ царской крови можно было лишь с их соизволения, но не отрубит же он ей руки за дерзость.

Хотя?…

– Я неподходящая кандидатура на роль вашей жены. Я не хочу за вас замуж. Мы по-разному смотрим на вопрос брака и в союзе друг с другом точно будем несчастны. Прошу вас, ваше высочество, передумать и выбрать кого-нибудь другого…

– Кого же? – с любопытством взглянул принц на Снежану прозрачными, как родники, глазами. – Кем из сестёр вы готовы ради себя пожертвовать? Кого обречёте на горькое супружество со мной? – усмехнулся он.

И Снежана сникла, не зная, что ответить. Чьё имя назвать.

Принц стряхнул её ладонь со своей руки как докучливую букашку:

– Я выбрал вас. Смиритесь. Спокойной ночи, сударыня.

Глава 4. Утро

Утро народилось таким же серым и ненастным, каким скончался вечер. Густой туман, поднявшийся с холмов, забелил окна не хуже бурана. Из-за повышенной влажности казалось, что на улице холоднее, чем было на самом деле.

Истопник колдовал у печи. Служанки выполняли привычную работу. Сёстры болтали, щебеча легко, как птички, сидя над вышиванием на пяльцах. Всё вокруг выглядело обыденным и привычным, будто ничего не изменилось.

– Ступай в библиотеку, – сказала Снежане мать, заходя в светлицу. – Отец хочет тебя видеть.

– Зачем? – съёжилась Снежана.

– Он сам тебе скажет.

– Это как-то связано со вчерашними событиями? Моим предполагаемым браком?

– Думаю, да.

– Разве отец не сказал вам?..

– К чему все эти вопросы? Иди, и сама всё узнаешь.

– Я не уверена, что хочу замуж, мама, – жалобно взглянула Снежана. – Особенно за этого принца.

Джейма сложила руки на животе и тяжело вздохнула:

– Этого принца? Но другие к тебе пока что не сватались, так что вариантов нет.

– Мама!..

– Ступай. Отец ждёт.

Подойдя к дверям библиотеки, Снежана поняла, что отец не один. Она услышала, как мужчины за ней говорят на повышенных тонах. Стражники распахнули створки, и она увидела, что сбылись худшие её опасения – отец разговаривал с принцем Карсталлским. Последний сидел, удобно развалившись в кресле у камина. С места, на котором она стояла, хорошо виден его острый чёткий профиль и отливающие алым, в свете пламени, волосы.

– Доброе утро, Ваше Высочество, – отвесила Снежана жениху, положенный этикетом поклон. – Вы звали меня, отец?

Принц коротко кивнул в знак приветствия. Он буравил Снежану колючим, тяжёлым, насмешливым взглядом.

– У вашего отца для вас прекрасная новость, миледи, – голос его струился, как шёлк, что вряд ли предвещало что-то хорошее. – Наша с вами свадьба состоится сегодня вечером. Завтра утром мы отбудем в столицу.

– Как?.. – задохнулась Снежана.

Она рассчитывала на помолвку, а тут сразу – свадьба. Это было против всех правил. С такой скоростью выходили замуж только опорочившие себя девицы.

– На драконе, – не поведя бровью, ответил принц. – Хотя, если вы предпочитаете неделями трястись в карете по размытой хлябями земле, я возражать не стану.

– Но – почему?! – в отчаянии Снежана едва ли не руки заламывала актрис. – К чему такая спешка?!

– Ваш отец счёл условия предложенной мной сделки недостаточными. Так же, как и вы, он сомневается в моей благонадёжности, поэтому предпочитает не откладывать дело в долгий ящик, а получить всё и сразу.

– Ваше высочество, у меня и в мыслях не было сомневаться в данном вами слове, – запротестовал отец Снежаны. – Но, как я уже сказал, я не вижу причины ждать неопределённое время, в течении которого может случиться всё, что угодно. Если впереди нас ждёт война, вас, как и меня, могут серьёзно ранить или даже убить. К тому же войны порой длятся годами. Девушка не вино, со временем лучше не становятся. Я люблю свою дочь и хочу видеть её счастливой и…

Принц вскинул руку, призывая к молчанию:

– Я отлично услышал ваши доводы в первый раз, лорд Ардэн. Нет смысла повторяться.

В голосе отца Снежане послышалось с трудом сдерживаемое раздражение:

– Я вовсе не настаиваю на немедленной свадьбе, ваше высочество! В спешке совершенно также нет нужды, как и в промедлениях.

– В таком случае, настаиваю я. Вы желаете получить нечто более осязаемое, чем туманные обещания? Вы это получите. Сыграем свадьбу в узком семейном кругу. На святости брачного союза пышность брачной церемонии никак не отражается.

– И все же, может быть не стоит торопиться… до такой степени?.. – робко спросила Снежана.

Никто из мужчин не снизошёл до ответа.

Тогда она повысила голос:

– Всё это слишком неожиданно. Отец! Я не готова.

Принц сцепил руки за спиной и счёл за благо оставить отца и дочь объясняться друг с другом без него:

– Полагаю, мне лучше оставить вас наедине. Лорд Ардэн, миледи – моё почтение. До встречи.

Дождавшись, когда дверь за ним закрылась, Снежана перестала себя сдерживать:

– Я не выйду за него замуж! – закричала она, сжимая кулаки. – Не пойду! Ни за что! Это несправедливо! Сами вы женились на матушке по любви! Дяде тоже разрешили выбрать жену по сердцу. И даже – Августе! А мне за что всё это?!

– Не берись судить о том, чего не знаешь, дочь. Всё не так просто – даже у нас с твоей мамой…

– Я не пойду замуж! Слышите? Не пойду! Если потребуется, буду брыкаться и лягаться как лошадь! Вопить, как ишак или взбесившаяся кошка! Скажу «нет» на брачной церемонии. Клянусь – я это сделаю!

– И подставишь всю семью под удар? Королевский гнев не шутка, дочка.

– Может, если я выброшусь в окно, ситуация сама собой разрешится?!

– Сколько драмы, – покачал головой отец. – Стоит ли оно того? Может, я чего-то не знаю? Принц успел обидеть тебя?

Снежане пришлось отрицательно покачать головой. Принц её не обижал. Если не считать того, что фактически открыто заявил о том, что их брак – договор и фикция.

– Милая, хочешь ты того или нет, а замуж выйти придётся, – голос отца звучал скорее обречённо, чем повелительно. – Перечить королевским капризам, значит, призывать гнев богов на свою голову. Мы не можем позволить себе такой роскоши. Но не отчаивайся. Постарайся посмотреть на ситуацию с оптимизмом и надеждой. Ты войдёшь в королевскую семью, получишь титул принцессы.

– И зачем мне это? Я даже при дворе жить никогда не мечтала. Мне нравится моя жизнь такая, какая есть. Не бросайте меня в дворцовый гадюшник!

– Я ничего не могу поделать. Тебе придётся выйти замуж за принца Ионэра, а мне – воевать против того, кому я когда-то присягал на верность. Карсталлы не оставляют нам выбора. Утешься, дочка. Смирись. Девушек ведь выдают замуж за мужчин много старше и куда менее красивых, чем принц?

– Я его не люблю.

– Так что с того? – жёстко бросил отец.

– Я для него не личность! Вообще – не человек!

– Мало кто из молодых мужчин видит в женщине нечто большее, чем ресурс или объект. Жизнь – вечная война. Мужчины завоёвывают миры, а женщины – мужчин. Каждый штурмует свою крепость. Давай закончим на этом. Ступай к себе, дочка. Готовься к свадьбе.

Сердце когтили ярость и боль. В голове метались безумные мысли – сбежать или покончить с собой. Снежана не могла дать однозначный ответ, что именно порождает этот вихрь эмоций? То ли, что родители, не задумываясь, принесли её в жертву собственным интересам? Или причиной стал страх перед возможностью оказаться в полной власти принца?

Всю дорогу до своей комнаты Снежана прокручивала в голове сцены побега. Кузен часто строил планы о том, как покинуть родовой замок. Может быть, ей тоже стоит сбежать? Нет, не получится – это всего лишь пустые фантазии. Её успеют поймать быстрее, чем Снежана доберётся до ближайшей деревни. Для побега нужны лошади и деньги, ни того, ни другого незаметно не раздобыть.

Сбежать не получится, тогда… Снежана бросилась к окну и, распахнув створки, взобралась на подоконник. Ледяной ветер тут же обнял за плечи. Слуги и стражники бросали кто любопытные, а кто – встревоженные взгляды. Нужно было либо делать решительный шаг вперёд, либо смириться с неизбежным и отступить.

– Что ты делаешь? – раздался за спиной недовольный голос матери. – Спускайся!

– Или – что? – с вызовом спросила Снежана.

– Хватит творить глупости. Времени не остаётся. Нужно подготовить свадьбу к вечеру. Чтобы успеть достойно…

– Вряд ли то, что случится вечером, можно будет назвать достойным. Но имя жениха всё прикроет, не так ли? – с горечью проговорила Снежана, спускаясь с подоконника.

Леди Джейма подошла и обняла дочь. Делать этого не стоило. Простой жест словно прорвал плотину, и Снежана расплакалась, уткнувшись матери в плечо, совсем как в недавнем детстве.

Джейма не пыталась успокоить дочь, давая Снежане возможность выплакаться.

– Простите, матушка. Я возьму себя в руки. Просто всё так неожиданно! Ещё вчера ничто не предвещало бури.

– Бури всегда приходят внезапно. Но плюс в том, что рано или поздно всё проходит. Главное, уметь пережить, – погладила Джейма дочь по золотистым волосам.

– Всё это просто слова – про долг, бурю и честь! А правда в том, что ещё до заката солнца я окажусь связана с человеком, которого не знаю.

Джейма, присев на кровать, похлопала на место рядом с собой приглашающим жестом и Снежана села.

– Дочка, мне очень жаль, что так вышло. Я понимаю твой гнев.

– Правда?..

– Будь на то моя воля, я бы остановила вчерашний день и растянула его на вечность. Вы бы с сестрами всегда были подле меня. Никто бы не старел, не болел, не умирал и – не выходил замуж. Но правда в том, что в жизни так не бывает. Изменяется всё – вокруг нас, в нас самих. В оценке сватовства принца мы с твоим отцом расходится. Там, где он видит щит, мне мерещится повод для нанесения удара, но я не хочу говорить сейчас о политике. Я хочу говорить о том, что тебя ждёт. Карсталлы – сложные люди, потому что сильные. Чем ярче, чем сложнее личность, тем больше в ней огня, а огонь обжигает даже когда сам этого не хочет. Так что не вздумай мериться характером со своим мужем. Не демонстрируй ему свою неприязнь. Притворись слабой. Не давай ему повода ломать тебя. Сила женщины отличается от силы мужчины. Выйдешь играть с мужчиной на его поле – проиграешь. Топор способен срубить дуб, но он увязает в сладком меду и липкой патоке. Вот и стань для него самой сладкой смолой. Не парируй его удары ударом – принимай и обволакивай. А там, как знать? Может быть, ты ещё найдёшь своё счастье? Все мужчины, пока не начнёшь жить рядом с ними и рожать им детей, остаются незнакомцами, принцы они или простые смертные. Мы узнаём их лишь после свадьбы и не важно, как долго до этого длилась помолвка. И ещё, как бы не складывались ваши отношения, никогда не говори о муже плохо, не жалуйся на него – решай проблему молча. Даже если для решения проблемы мужа придётся убить. Жаловаться на него бессмысленно. Жалуются жертвы, а жертв никто не жалеет – их презирают. Будь умной и сильной. Если на твоём теле уродливые шрамы – прячь их от мира. Помни, когда ты ослаб, никто тебя не пожалеет – лишь больнее пнут. Упал – сам вставай. Не жди, что кто-то протянет руку. Рано или поздно спаситель становится новым палачом если не научишься спасать себя сам. Учись стоять на своих ногах. Помни, твой принц – всего лишь мужчина, моя милая. С мужчинами никогда не бывает просто, но большинство женщин всё же ухитряются как-то выживать? – ласково потрепала мать Снежану по щеке.

Разговор с матерью умиротворил, успокоил, примерил с действительностью. Тронуло то, что в такой суматохе Джейма вообще нашла на него время.

А время – да! Оно понеслось вперёд с немыслимой скоростью.

Служанки в замке сбивались с ног, готовя спальню к первой брачной ночи. На кухне повара сбивались с ног, готовя свадебный ужин. Посыльные сбивались с ног, скача галопом к соседям с приглашениями на свадьбу, которая должна была состояться уже на вечерней молитве. Стряпчие на скорую руку готовили брачный договор.

Во всей этом суматохе был только один плюс – некогда было забивать голову грустными мыслями.

Снежана чувствовала себя куклой, которую намыливали, напудривали, накручивали, раскрашивали и наряжали. Вокруг бегали и ползали лучшие камеристки матери. Её то так, то эдак поворачивали перед зеркалом, взбивая локоны, закалывая их премудрым образом в сложную причёску из скрученных, уложенных затейливым образом прядей. В итоге голову увенчала золотая корона из кос.

– Ах, какая же вы прелесть, госпожа моя! Красавица! – льстиво расхваливали служанки. – Ничего удивительного, что принц захотел сыграть свадьбу немедленно!

Почти перед самым выходом, к ней зашёл Шийон. Выглядел кузен расстроенным и злым:

– Мы можем поговорить? – спросил он. – Наедине?

– Господин, не думаю, что сейчас это уместно. – покачала головой Люсси, глаза и уши Джеймы в замке. – Разве не видите? Юная леди занята.

– Оставьте нас, – не допускающим возражений тоном распорядилась Снежана.

Люсси вопросительно выгнула бровь:

– Ваша мать этого не одобрит.

– Подождите за дверью. Я позову вас через несколько минут. Ене думаю, что разговор с кузеном займёт дольше времени, чем наши пререкания. А всего-то и осталось – фату прикрепить.

Служанки нехотя подчинились. Когда двери закрылись, Шийон с яростью прошипел:

– Я не поверил своим ушам, когда услышал, но вижу, что всё – правда? Тебя и в самом деле хотят принести в жертву этому рыжему недоразумению?

– Мне нужно что-то отвечать? – развела руками Снежана, демонстрируя очевидное.

– Но ты слишком хороша для этого чёрного павлина!

– Я тоже так думаю, но моё мнение никого не занимает. Как и твоё. Не важно, что хотим мы – важно, что хочет принц.

– Ты позволишь им так поступить с собой? – с каждым новым словом злости в голосе Шийома лишь прибавлялось. – Это неправильно! Так не должно быть! Ты любишь его?

– Люблю?.. Я лишь вчера его встретила. О каких чувствах тут вообще может идти речь?

– Хочешь, я убью его?

– Как?

– Вызову на поединок и – убью!

– Конечно, нет. Что за ерунду ты несёшь?

– Я вполне серьёзно.

– Это вполне в твоём стиле. Но – забудь об этом. Это невозможно.

– Что же тут невозможного?

– Знаешь, сегодня утром я сама всерьёз раздумывала о том, чтобы сбежать и спрятаться где-нибудь от грядущего счастья.

– Где же тут спрячешься?

– Не важно где, – в кладовке, в подвале, лесу! – важно другое. Если это сделать, избежать последствий для семьи не получится. А уж твоя идея с поединком? Принцев крови учат лучшие учителя, а ты фехтуешь весьма посредственно, но если бы тебе удалось задуманное, как думаешь, чем бы всё закончилось? Ты видел ледяной взгляд принца? Как думаешь, такие, как он, способны на милосердие?

– Видел, в том всё и дело! У меня мороз по коже от одной мысли, что ты будешь полностью от него зависеть, – с болью проговорил Шийом.

Снежана была тронута. Она с нежностью коснулась ладонью ещё гладкой щеки кузена:

– Если нельзя избежать неизбежного, нужно с достоинством его принять. Спасибо, что беспокоишься обо мне, Шийом. Я ценю это.

Глава 5. Свадьба

Несмотря на быстро сгустившиеся сумерки в замке было светло как днём. В коридорах коптили факелы. В зале, в люстрах, поднятых на цепях, сияли сотни восковых свечей – отец решил не скупиться в честь знаменательного события. В Большом Зале затопили оба камина. Народу собралось много. Куда больше, чем надеялась Снежана.

Посредине зала соорудили алтарь. Наряженные по такому случаю гости толпились вдоль стен, с любопытством разглядывая убранство и хозяев замка.

Перед тем, как войти в Большой Зал, отец опустил вуаль на лицо Снежане и протянул дочери руку, на которую та оперлась. Сердце её забилось сильнее. Взгляд невольно обратился к жениху, ждущему у алтаря. На принце был всё тот же чёрно-алый камзол. Волосы он гладко зачесал назад, зафиксировав на затылке в конский хвост. Сцепив руки за спиной, Ионэр со скучающим видом дожидался свою невесту.

Платье тяжело волочилось по полу. Возможно всё дело было в том, что Снежане отчаянно не хотелось идти вперёд? Но с каждым шагом расстояние между ней и будущим мужем сокращалось.

Их окутывал запах ладана, источаемый курильницами. Гости и родственники, стоявшие в первых рядах собравшихся, смотрелись белыми пятнами из темноты.

Брачный обряд пошёл своим чередом: приносились клятвы, сцеплялись руки, храмовник перевивал их чёрными и белыми атласными лентами. Лбы помазали благословенными маслами, головы украсили венцами. Гости принялись рукоплескать. Зазвучала музыка.

Рука об руку новобрачные отправились на пир. Гости оживились. На кухне Ардэнов повара совершили кулинарный подвиг, успев меньше, чем за сутки, приготовить свадебный пир. И чего только не было? Распорядитель зорко следил за тем, чтобы потребности гостей мгновенно удовлетворялись: вино наливалось в чаши, подносы слуг не пустовали, как и тарелки гостей.

Перемены блюд осуществлялись не меньше десятка раз. Густые супы сменились кашами, каши – мясными блюдами: олениной, говядиной, крольчатиной, мясом птицы. Мясо – более лёгкими рыбными закусками. С пятой перемены гостей обнесли сладкими и замысловатыми блюдами. Свинина в густом соусе из красного вина и молотого перца; хлеба из муки самого тонкого помола; тосты, намазанные затейливой густой смесью. Сладкий «пейн-рагун», приготовленный из мёда, сахара и воды, томлёного на медленном огне. Яйца-пашот под соусом. В изобилии присутствовали на столах пироги, блинчики, хлебные пудинги, зажаренные в масле, лимонные пирожные.

Обилие специй вызывало жажду. Гости обильно её заливали вином. Музыканты, не жалея сил, терзали инструменты. Ггромко играла музыка.

– Вы почти ничего не едите? – наклонившись к Снежане, заметил принц Ионэр.

– Я не голодна.

– На вашем месте я всё же что-нибудь попробовал. Оно того стоит. Ваши повара меня приятно удивили. Не думал, что так далеко от столицы можно наслаждаться кухней высокого качества. Мои поздравления вашему отцу: ваша мать прекрасная хозяйка.

– Благодарю за добрые слова, ваше высочество.

– Вы моя жена. В обращении к друг другу теперь можно опустить титулы.

Кажется, её супруг пребывал в отличном настроении. Или всё дело в вине, которое принц пил кубок за кубком? На его высоких скулах вспыхнул лихорадочный румянец, глаза блестели. Но Снежана чувствовала себя лучше, пей он меньше. Но, к её огорчению, новоявленный муж опрокидывал кубок за кубком.

– Я был худшего мнения о ваших северных винах, – признался он. – Но, бог свидетель, если что-то и способно сделать их хуже, там это мёд и имбирь. По мне, мёда на сегодняшнем пиршестве всё-таки многовато. А ты как думаешь, жена?

– Мёд и имбирь согревают. Здесь это важно Вы не застали настоящих холодов, милорд. Когда зима войдёт в полную силу, мёда с имбирём вам ещё покажется недостаточно.

Принц растянул губы в улыбке, кривя их в усмешке:

– Есть и другие способы согреться холодной ночью. А пока!..

Принц так резко поднялся из-за стола, что гости испуганно притихли:

– Музыканты – музыку! Я хочу танцевать с моей женой!

Сжав пальцы на её запястье, Ионэр повлёк Снежану за собой в центр зала. Снежана остро ощутила жар его тела и то, как собственная кровь прилила к щекам, когда руки Иоэнэра уверенно легли на её талию. В этих жёстких руках она каждый раз чувствовала себя лёгкой, как пух мягкой, как воск.

– Мне всё больше хочется перейти к основному блюду, – его губы облили горячим дыханием ухо Снежаны. – Самому острому, перчёному и горячему.

– Ну, не знаю, – сложной скромностью опустила она ресницы. – Мне, в отличие от вас, нравится сладкое. Что будет, если мы вдруг не сойдёмся во вкусах?

– Станем искать компромисс. В какие-то дни будем готовить по-вашему рецепту, в какие-то – по моим.

– Звучит многообещающе.

– Рад, что мы приходим к согласию, милая супруга.

Ионэр прервал танец также внезапно, как начал его. Вернувшись к столу, он вновь наполнил свой кубок:

– Тост, господа! За славный род Ардэн и мою прекрасную невесту, сияющую, точно золото! Надеюсь, в будущем мы сможем стать добрыми родственниками. За новые союзы! За семью и честь! – поднял он кубок.

– За семью и честь! – подхватили гости.

– Пейте и веселитесь в нашу честь! – весело проговорил принц. – А мы с моей молодой супругой оставим вас. Уверен, вы поймёте и простите мне моё нетерпение.

Гости ответили дружным смехом, подбадривающими выкриками и сальными шутками.

Снежана оперлась на руку принца. Она старалась не думать о том, что ждёт её в конце пути. Неизведанное всегда в равной степени как привлекает, так и пугает.

Музыканты возобновили мелодию. Дамы и кавалеры поднимались, намереваясь танцевать. Выпитое вино многим успело ударить в голову.

– Принц Ионэр Этейгэм Карсталл! – громко, перекрывая все иные звуки, пронеслось над залом.

Гости испуганно отхлынули. Снежана едва не застонала при виде пьяного Шийома.

– Принц Ионэр Этейгэм-Карсталл! Где ты?!

Голос кузена звучал визгливо и плоско. Кузен был не в себе, перебрав куда больше вина, чем следовало.

Юстас, схватив брата за плечо, пытался его остановить:

– Ты с ума сошёл? Пошли отсюда!..

– Убери от меня руки! Карсталл – где ты?

– Здесь. Вообще-то прямо перед тобой. Чем могу быть полезен, милый родственник? – с сарказмом протянул принц.

– Я бросаю тебе вызов, Карсталл! Желаю драться – здесь и сейчас.

Снежане отчаянно хотелось схватить кузена в охапку и макнуть его в ближайший сугроб, чтобы заставить того хоть немного протрезветь.

В последний раз визгливо пискнула лютня, будто порвалась тонкая струна и в огромном зале, переполненном людьми, сделалось тихо.

– Вы бросаете мне вызов? Я не ослышался? – удивлённо приподнял бровь принц.

– Что происходит? – поспешил встать между молодыми людьми отец Снежаны.

– Я требую сатисфакции! –задиристо заявил Шийон, выразительно кладя руку на эфес меча.

– Кто пропустил тебя в зал с оружием? – мрачно сдвинул брови лорд Ардэн.

– Это мой дом, так же, как и ваш, дядя. Ваши слуги – мои слуги. Я не обязан…

– Чего ты там не обязан, щенок?! Следовать общим правилам?! Ты позоришь наш дом. Пьяный болван! – попытался он оттащить племянника в сторону, но тот, вместо того, чтобы подчиниться, кинулся драться и с дядей.

– Довольно! – голос Карсталла прозвучало столь повелительно, что и дядя, и племянник замерли на месте. – Отойдите, – велел принц отцу Снежаны.

Тот подчинился, отступая на шаг.

Ионэр оглядел Шийона с головы до ног. Принц казался спокойным. Он по-прежнему держал руки сцепленными за спиной.

– С чего вы решили бросать мне вызов, милорд? Не припомню, чтобы чем-то оскорбил и задел вас. Я, откровенно говоря, вообще вас не помню. Так в чём дело?

На бледных щеках Шийона вспыхнул румянец, а у Снежаны похолодело сердце от мысли, что он сейчас может спьяну тут наговорить.

Следующая же фраза кузен доказала, что она не зря беспокоилась.

– Вы женились на женщине, обещанной мне. Теперь только кровь сможет примерить нас, – пафосно заявил пьяный дуралей.

Гости вытянули шеи от нетерпеливого любопытства. Что тут скажешь? Праздник удался на славу. Всё было в наличии: отменная еда, музыка, танцы и увлекательный скандал.

Принц вопросительно поглядел на отца Снежаны.

Тот в ответ пожал плечами:

– Он пьян и не соображает, что несёт, – с досадой проронил отец. – Никто ничего ему не обещал. Это всё пустые фантазии.

Ледяной взгляд принца обратился к Снежане:

– У этого человека есть право предъявлять на вас претензии, миледи? Вы как-т связаны с ним?

Щёки Снежаны загорелись румянцем гнева и смущения:

– Нет!

– Видите, сударь, все отрицают наличие у вас хоть какого-то права выражать неудовольствие по поводу моей свадьбы.

–Так вы отказываетесь принять вызов? Тогда вы просто трус!

– Шийон! – прикрикнул на него отец Снежаны.

От ярости у лорда Ардэна желваки на лице заходили.

А принц кивнул, бросив небрежно:

– Я приму ваш вызов, раз вы настаиваете, сударь. Идёмте во двор, юный воин. Продолжим разговор там.

Охваченная паникой, Снежана схватила принца за руку:

– Прошу вас, не делайте этого! Вы же видите, что он не в себе. Просто не понимает, что творит!

– Не понимает? С чего бы? Вроде, взрослый мужчина? Если парень не дружит с головой, следовало лучше за ним приглядывать.

– Прошу вас, прекратите!

– Охотно, моя дражайшая супруга. Именно это я и собирают сделать – прекратить. Дерзость, проявленная к члену королевской семьи, сродни измене. Ваш кузен должен знать своё место и не позволять себе лишнего. Я окажу ему услугу, преподав хороший урок.

После жарко натопленных комнат на улице было очень холодно. Поднявшийся ветер гнал крупицы колючего снега по стылой земле и раздувал языки костров и факелов. Фигуры противников выглядели чётко, как на гравюрах. Они вписывались в память, отпечатывались на сетчатке глаза.

Напряжение разлилось в воздухе, как перед грозой.

Принц плавной грациозностью движений напоминал пантеру. Он, как туман, стелился над землёй. В напоре же Шийона было что-то первобытно-медвежье.

Подняв меч над головой, кузен с яростным воплем набросился на противника. Ионэр, не пытаясь парировать удар, ушёл в сторону. Легко, чем ещё сильнее раззадорил соперника.

Удары посыпались один за другим. Гнев ли, вино придавали Шийону сил, сказать сложно, но Снежана никогда прежде кузена таким не видела.

В фантазиях поединок представлялся Снежане чем-то возвышенным. Клинок в её воображении был овеян героическим ореолом. Но, как говорил сэр Гарден, любой бой на мечах – это не более, чем способ убить противника острой железякой. Ничего возвышенного и ничего благородного.

Шийон орудовал двуручным мечом как пикой. Сила его удара могла пробить даже доспехи, а на принце ничего, кроме праздничного камзола в кружевах, не было. Ни у одного, ни у второго не было щитов, но Шийон намотал на руку плащ, у принца же плаща под рукой не оказалось.

Шийон предпочитал атаковать из высокой горизонтальной стойки. Его меч то и дело взмывал над головой противника. Он демонстрировал непрерывный напор без тонких тактических вывертов, финтов и ложных ударов, вынуждая принца к пассивной защите.

Принц даже и не пытался парировать наносимые удары. Он уходил от них, ставя целью вымотать противника, чего в итоге и достиг. Раздосадованный и задохнувшийся, Шийон стал совершать ошибку за ошибкой. В какой-то момент «сбив» вражеский меч встречным ударом, Ионэр атаковал за считанные полсекунды, демонстрируя великолепную скорость реакции, идеальный глазомер, отличную координацию и хладнокровие.

Грациозно подавшись вперёд и, сделав выпад, он вонзил клинок в грудь Шийома.

Снежана до последнего была уверена, что принц пощадит её брата. Она не помнила, как пересекла двор и упала на колени рядом с Шийоном. Пальцам стало горячо и жарко – хлынувшая из раны кровь заливала руки, оставляя кровавые следы на белоснежном платье.

– Ты убил его! – яростно обернулась она к принцу.

– Естественно.

Стоя чуть поодаль, тот с печальным, но непреклонно-безжалостным выражением на лице глядел на дело своих рук.

– Он сам виноват. Каждый должен знать своё место.

– Можно было наказать, но не убивать!

Принц медленно покачал головой и, отвернувшись, отошёл в сторону, оставляя Снежану со скорбящими родственниками.

Глава 6. Брачная ночь

Когда Снежане снился кошмар, она просыпалась утром, испытывая чувство невыразимого облегчения – всё дурное осталось в ночи. Вот только сегодняшняя ночь её не отпускала. Шийон мёртв, ей же предстояло выполнить супружеский долг с его убийцей.

Спальня, которую приготовили молодожёном, была ярко освещена и жарко натоплена. Пушистые шкуры на полу разнеживая, манили наступить босой ногой. Кровать смотрелась перламутровой раковиной. Свет отражался от белоснежных простыней мягким сиянием и мерцал волшебной искоркой в глубине зеркал.

Снежана отражалась в них в полный рост. На белоснежном подоле подвенечного платья и длинной фате рубинами алели кровяные пятна, но больше всего их было на манжетах рукавов.

Удивительно, что руки Ионэра остались чистыми, как свежевыпавший снег.

Танцующий огонь в камине порождал тени. Они плясали на стенах. А у камина стоял он – её молодой муж. Красивый, богатый, королевских кровей. Ионэр Этейгэм-Карсталлский. Стоял и будто чего-то ждал. А Снежана чувствовала себя так, словно тело её было затянуто не платьем, а глыбой льда.

Поняв, что со стороны Снежаны первых шагов не дождаться, принц подошёл к ней сам. Остановился перед ней и, подцепив локон, намотал на палец. Его взгляд задержался на девичьей груди, поднимающейся и опускающейся слишком часто.

– Дорогая моя жёнушка, – протянул он медленно, будто пробуя слова н вкус. – У тебя сейчас глаза, как у кролика, попавшего в змеиную пасть. Не самое вдохновляющее начало, признаюсь честно.

– У вас богатый жизненный опыт, сударь. Никогда не видела кроликов в змеиной пасти.

– Пытаешься быть остроумной? – он провёл большим пальцем по девичьей скуле. – Молчишь?.. Но говорить и не обязательно. Я по твоим глазам вижу, что ты считаешь меня омерзительным, низким чудовищем. Ведь так?

Снежана опустила ресницы.

– Так? – с нажимом повторил он. – Что, по-твоему, я должен был сделать? Смиренно принять оскорбление разнузданного мальчишки?

– Вы сказали – «наказать», «поставить на место». Но вы убили его, ваше высочество. Хладнокровно и жестоко. Как по мне, так слишком суровый урок.

– А как по мне, так ваш род ещё легко отделался. Ты в курсе, сколько раз за последние двадцать лет Ардэны восставали против короны? Дерзость этого сосунка произрастает из мятежных настроений вашей семьи. Вместо того, чтобы драться с этим глупцом, я имел полное право спалить ваш замок. Король Ивэйл, склонный прощать изменщиков, мёртв, а ни я, ни мой отец не склонны проявлять излишнего милосердия.

– Это все успели заметить, ваше высочество. Но измены и заговоры, в данном случае, существуют только в вашей голове. Может быть, вам просто нравится убивать людей, и вы лишь ищете для этого повод? Кузен был глупым, своевольным мальчишкой…

– Если ваша родня была в курсе, что парень не дружит с головой, следовало лучше за ним приглядывать. Приставить к нему няньку, например.

– Вы не должны были с ним драться. Тем более, на свадьбе.

– А что же, по-вашему, я должен был делать? Вызвать палача и велеть отрубить вашему кузены голову – так, что ли? Тот, кто должен оставаться верным псом, скалит зубы и при всех грозится укусить – а я должен смиренно стерпеть? Да поступи я так сегодня, завтра все решат, что со мной можно не считаться.

– Это я во всём виновата.

– Вы?.. нахмурился принц. – Почему?

Принца пристально вглядывался в лицо молодой жены.

– Я проявила слабость и поделилась тем, чем делиться не следовало.

– Чем именно?

Рассказала о том, что боюсь союза с вами. Все девушки волнуются в день свадьбы, а наша случилась так поспешно… боюсь, что кузен слишком близко к сердцу принял мои слёзы, а вино сыграло с ним дурную шутку.

– Не вините себя за чужую глупость и чужие шибки. Он сам сделал свой выбор. В этой смерти вашей вины нет. Скажите, а за меня вы нисколько не боялись?

– Простите? О чём вы, ваше высочество? Я что-то не пойму?

Принц поморщился.

– Я же просил вас – без титулов. Что тут не понятного. В поединке всегда два участника. Как минимум. Мне стоит огорчиться из-за того, что моя участь вас нисколько не волновала? – саркастично приподнял он бровь.

– Слава о вас, как о первом клинке королевства, дошла даже до наших краев. Я верила в вас.

– Верили? – хмыкнул он. – Как это греет душу.

– Я не сомневалась в вашей безопасности, милорд. Я опасалась лишь того, что случилось – кровь моего родича запятнала наше брачное ложе.

– Ночь ещё не кончилась. Нам предстоит поработать над тем, чтобы утром это была не единственная кровь, оставшаяся на ваших простынях, миледи.

Принц Ионэр положил руки на её грудь, словно меряя их ладонями. Девичьи полушария поместилось в них ровно и аккуратно, будто были созданы под этот размер. Мужские пальцы умело прошлись по шнуровке, привычно расшнуровывая лиф платья Снежаны.

– Податливость и терпение, умение уступать, твёрдость духа и доброта – у вас так много добродетелей, милая жёнушка. А что касается целомудрия? Сейчас увидим.

Снежана старалась стоять неподвижно. Но, против её воли, слезы неожиданно хлынули у неё из глаз. Она презирала себя за эту слабость, но ничего поделать не могла – они текли словно сами собой молчаливой, но неудержимой рекой.

Лицо Ионэра странно исказилось. На мгновение Снежане показалось, что он её сейчас ударит и она невольно закрыла глаза.

Но удара не последовало. Зато последовал жёсткий приказ, произнесённый ледяным голосом:

– Раздевайся!

Сердце Снежаны заколотилось так сильно, что она уже ничего и не слышала, кроме его ударов. Повернувшись к мужу спиной, она принялась медленно стягивать с себя одежду, чувствуя себя при этом маленькой, хрупкой, потерявшейся, беззащитной девочкой.

Ей нечего было противопоставить его силе. Закону, связавшему их. Его праву на неё.

Оставшись в одной нижней рубашке Снежана подняла на него глаза, встречаясь с принцем взглядом. Он смотрел исподлобья, с таким выражением, что казалось возможным ожидать чего угодно – удара, унижений, изнасилования.

Шагнув вперёд, он сомкнул ладонь на её горле. Не душил, не причинял боли – но было всё равно неприятно, страшно и дискомфортно.

– Это брак способен стать удавкой для нас обоих, – холодно сказал он. – И всё из-за какого-то глупого мальчишки. Боишься меня?.. Ненавидишь? Белая горлица в руках коршуна. Овца, отведённая на заклание к дракону, – с отвращением проговорил он. – Чувствуешь себя несчастной жертвой? Горькая участь, исполнение супружеского долга с убийцей того, кто был тебе дорог? Не исключаю, что на моём месте ты сейчас хотела бы видеть его.

– Не говорите глупостей! Шийон – мой брат, и мы…

Кольцо на её горло сделалось достаточно тесным, чтобы слова сами собой застряли на губах.

– Довольно, – прошептал он яростно, склоняясь к её уху. – Лучше замолчи. Мне знакомы различные оттенки этой «братской» любви.

Она была словно котёнок, попавший в пасть к волкодаву. Ионэр, хоть и выглядел стройным и сухощавым, был силён, как бык. Сопротивляться силе его стальных мускулов было тоже, что стремиться вырваться из стремнины – чем больше рвёшься, тем сильнее затягивает.

Когда его рот накрыл собой губы Снежаны это было неожиданно и жёстко. Ощущалось так, словно небо и земля мигом перевернулись – как резкое падение, от которого занялся дух.

Губы Ионэра были твёрдые и горячие. В поцелуе не было ни тени нежности, однако при всей напористости в его натиске не было грубости. Принц гнул, но не ломал. В его руках Снежана чувствовала себя хрупким сосудом, но, к собственному удивлению, неприятно ей не было.

Его объятия напоминали о клетке. Руки окружали со всех сторон – не вырвешься, но свободы и не хотелось. Поцелуй лишал Снежану дыхания. Голова её кружилась, как от игристого вина.

И когда он отпустил её, Снежана испытала разочарование.

Теперь его ладонь больше не держала её за горло, а поддерживала, лаская затылок:

– Какой приятный сюрприз, милая жёнушка, обнаружить, что в твоих венах течёт кровь, а не молочный кисель. Даром, что вид свят – рот разгарчив. Считай это задатком или обещанием. Мы обязательно продолжим урок, когда ты будешь в более подходящем для этого настроении.

Снежана смотрела на принца с нескрываемым удивлением и наткнулась на его усмешку:

– Не ожидала от меня деликатности? Я не чудовище, поверь мне. Ты не случайная женщина в моей жизни, о ночи с которой можно забыть поутру. Я хочу, чтобы ты знала – твои чувства не безразличны для меня. И я не стану принуждать тебя к соитию, пока на моих руках ещё дымится кровь твоего родича. Я прошу тебя поверить в то, что я не хотел и не планировал его убивать. Я пришёл к вам строить мосты и создавать союзы, а не рушить их, наживая врагов. Но твой кузен глупо подставился сам и подставил меня.

– Вы могли…

– Не убивать его. Вы это уже говорили. Отвечу, что так и планировал. Но он слишком хорошо дрался, а я – слишком много выпил и потерял контроль. Вы сказали, что верили в меня – это весьма лестно. Но, похоже, я не так хорош, как вам казалось. Мои рефлексы в бою оказались сильнее моего разума. Я не стану больше повторять: «Мне жаль», – потому что извинениями я не верну ему жизнь. Но я не причинил бы вам боль сознательно.

– Почему же? Какое вам дело до моих чувств, сударь? – вздохнула Снежана.

– Вы – моя жена. Я поклялся перед богами почитать, защищать и уважать вас. Не стану говорить о любви, ведь мы едва знакомы, но огорчать вас, причинять вам боль я не хотел.

Снежана почувствовала, как глаза снова щиплет от слёз.

– Не прошу простить меня немедленно. Я понимаю, вам нужно время. Отложим нашу брачную ночь, чтобы в вашей памяти наш первый раз не отождествлялся с печалью. Что же касается остальных?..

Принц достал кинжал и легонько сжал его ладонью. На бледных пальцах вскипели изумрудных капли крови, падая на белоснежные простыни и оставляя на них следы.

Снежана молчала, не знаю, что сказать. Благодарить его – язык не поворачивался. Слишком сильна была обида. И за Шийона. И за этот обман – фальшивые следы её не утраченной девственности. Она была наивной, но не настолько, чтобы не осознавать – неконсумированный брак в любой момент может быть расторгнут. И в холодный расчёт принца отчего-то верилось легче, чем в его благородство.

Подойдя к столу, Ионэр наполнил кубки вином и вернулся обратно на кровать. Он поставил между ними поднос с миндалём в сахаре.

– Давайте выпьем за нас, миледи. За то, чтобы несмотря на грустное начало, нас ждало впереди счастливое будущее.

Снежана молча, одним глотком, опустошила свой кубок, игнорируя выразительное приподнятую бровь мужа. Ей хотелось напиться так, чтобы провалиться в сон. Или куда-нибудь ещё, не важно куда – лишь бы подальше отсюда. Чтобы перебить кисло-горький вкус вина, она схватила несколько орешков и забросила их в рот. Миндаль был горьким, сахар – сладким, общий вкус – противным. Он весьма символично походил на прожитый день.

– Думаю, для нас обоих будет лучше лечь спать, миледи. Завтра предстоит ещё один нелёгкий день – я планирую вернуться в столицу. Нам предстоит пролететь в грозовых и морозных облаках несколько долгих часов. Так что вам потребуются силы. Спокойной ночи.

Снежана послушно вытянулась на подушках. Сон – отличное убежище для уставшей души.

Глава 7. Прощание

Утро, как и весна – пора надежд. Утром Снежана всегда просыпалась с первыми лучами солнца, не любя залёживаться. Мать всегда говорила, что тот, кто много времени проводит лёжа, призывает к себе болезнь. Мол, вон птицы небесные встают рано, потому и полны жизненных сил и радости.

Сегодня Снежана проснулась с тяжёлым сердцем и ощущением тянущей пустоты. Погода была под стать настроению. За окном пасмурно, в оконный переплёт стучится ледяной дождь.

Принц встал раньше неё, успел поднялся и привести себя в порядок. Вид у него был нездоровый: лицо осунулось, под глазами залегли тени, на висках выступили синие жилки. Даже рубиновые волосы полиняли, утратив краску.

– Проснулись, сударыня? Надеюсь, выспались? Ваш отец ждёт нас. Прикажите служанкам помочь вам собраться и распорядитесь, пусть соберут ваши вещи. После завтрака мы покинем замок.

– Так быстро? – огорчилась Снежана.

– После случившегося лучше не задерживаться.

– Я бы хотела остаться дома, чтобы почтить память кузена на похоронах. А позже могла бы присоединиться к вам.

– Нет.

– Нет?..

– У вас отличный слух, миледи. Именно это я сказал – нет.

– Почему?

– Вы моя жена, а жена следует за мужем. Искренне надеюсь, что вам понравится в Королевском Дворце.

Принц направился к дверям, оставив молодую супругу наедине с её надеждами и огорчениями.

У Снежаны не было траурных нарядов. До сих пор у неё не было ни повода, ни желания носить чёрные платья. Самым тёмным было зелёное, на нём она и остановила свой выбор. Чтобы как-то пригасить солнечное сияние её золотых волос, служанкам пришлось безжалостно их забрать в гладкий пучок, не оставляя ни одного жизнерадостного локона. Но после их ухищрений результат был достигнут – девушка выглядела старше и серьёзнее обычного.

Рука об руку, как и положено мужу и жене, Снежана и Ионэр вошли в Большой Зал Ардэна. Отец встретил их, стоя у большого камина. Он в задумчивости смотрел на высокое пламя.

Принц Ионэр учтиво поклонился:

– Позвольте приветствовать вас, милорд. Вчера у меня не было возможности выразить сожаления об участи, постигшей вашего племянника. Выражаю свои соболезнования. Надеюсь, вчерашний печальный инцидент не разрушит достигнутых нами договорённостей?

– Сын моего брата подавал большие надежды, – опустил отец голову. – Он был достойным молодым человеком.

– Не сомневаюсь в этом.

– Будь я на вашем месте, возможно, предпочёл бы посмотреть сквозь пальцы на пьяную выходку неразумного юнца, перебравшего на свадьбе. А случись мне убить родича жены, я бы лишился сна и покоя, но люди устроены по-разному.

– Мой сегодняшний сон вряд ли можно было назвать крепким, если это способно вас утешить, милорд.

– Навряд ли.

– Мы можем сколько угодно сожалеть, но вы не вправе меня осуждать. – хладнокровно заявил принц Ионэр. – Не я, а ваш племянник нарушил законы гостеприимства. Я ваш принц. Бросать мне вызов уже измена.

Отец испытующе посмотрел на высокородного гостя и медленно кивнул:

– Я понимаю, ваше высочество. Случившемуся лучше не придавать огласки, по крайней мере большей, чем случилась. Я не могу не оплакивать нашего мальчика, но и отрицать, что Шийом повёл себя, как безумец – тоже. Мы слишком потакали мальчику. Он был слишком избалован. Пороки сына – вина отца.

– Забудем ссоры, простим друг другу обиды, пожмём руки. Мы ведь теперь родственники, сударь.

Лорд Ардэн и принц Ионэр обменялись крепким примиряющим рукопожатием. Хотя один бог ведал, что в этот момент было у отца Снежаны на душе.

–Я понимаю, что ваш брат потерял первенца, – продолжил принц, – а своём горе любой отец жаждет мести. Нам с вашей дочерью лучше покинуть Хаоские Холмы, чтобы дать ему время успокоиться, и вернуться в столицу. Надеюсь, вы не станете возражать против моего плана?

– Мне жаль так быстро расставаться с дочерью, но, полагаю, вы с самого начала не собирались долго у нас задерживаться.

– Все дочери покидают отцов.

– Воистину, – вздохнул лорд Ардэн. – Я благословлю вас в путь, мой принц. Да будет он лёгким.

«Мы всего лишь трусливые овцы», – с грустью подумала Снежана, чувствуя себя предателем.

Её несчастный, бедный, неразумный кузен!..

– Где я могу найти матушку, отец?

– Думаю, она в часовне. Старается поддержать, как может, леди Элину, оплакивающую смерть сына. Что ж? Ступайте, дети мои, раз таково ваше решение.

Снежана натолкнулась на мать с сестрой в оранжерее и, к стыду своему, испытала облегчение. Снежана знала, что следует пойти в часовню и попрощаться с кузеном, но от одной мысли, что придётся увидеть его мёртвым, подкашивались ноги. Она не могла – не хотела видеть его таким. Да и как смотреть тёте Элине в глаза она тоже не знала. Избавиться от чувства вины никак не получалось, вина рвала душу не меньше горя.

– Мама!.. – кинулась Снежана в объятия леди Джеймы.

И почувствовала облегчение, когда руки матери сомкнулись на её спине, как всегда, ласковые, надёжные и сильные, способные защитить от любой беды. – Мама, мы уезжаем прямо сейчас! Я пришла проститься.

В глазах леди Джеймы отразилась боль:

– Бедная моя девочка! Мне жаль.

– А уж как мне жаль! Отец не сделал, не сказал ничего, чтобы призвать принца к ответу за случившееся. Он словно даже глядеть на него боялся? Словно мы, Ардэны, трусы!..

– Не говори там о своём отце, – строго оборвала её мать. – Я запрещаю.

– Запрещаете?.. – выдохнула Августа. – Кузен остыть ещё не успел, а мы уже лижем руки его убийце.

– Я сказала – молчите! Я требую, чтобы мои дети думали, как минимум, дважды, прежде чем что-то произносить вслух в присутствии любого из Карсталлов. Это опасные люди! Неужели пример вашего кузена ничему вас не научил? Вражда с Карсталлами – прямая дорога на погост. Вы больше не дети. Помните обе, – особенно ты, Снежана! – среди власть имущих неправильно сказанное слово способно убить. Ваш отец не трус. Просто он знает, что неправильно за одну жизнь, какой бы дорогой она не была, платить десятками, если не сотнями. Вновь пролитая кровь не отменит старой, умерших не вернуть, зачем же бросать в огонь новые души? К тому же, будем справедливы, как не больно осознавать, но поединок был честным. В Шийона словно бес вчера вселился. Пусть простят меня боги, но данный исход – лучший.

– Мама, что ты такое говоришь?! – поглядела на мать расширившимися от удивления глазами Августа.

– Как думаете, что случилось бы, если ваш шальной кузен ранил или убил принца крови? Как долго бы род Ардэн просуществовал на свете?

– Мы могли бы примкнуть к лорду Бэрхойму, как это сделал наш дед, – воинственно вздёрнула подбородок Августа.

– И чем это для твоего деда закончилось? Нет, девочки. Пусть Та Сторона встретит несчастного нашего Шийона светом, но эта история закончилась не самым худшим образом. А что касается тебя, моё милое дитя… моё сердце истекает кровью. Тебе придётся выживать в этом каменном гадюшнике с демонами во плоти. Я только молюсь, чтобы твой муж оказался не так плох, как его отец.

– Но сама понимаешь, сестра, – с горьким сарказмом произнесла Августа, – лучше принести одну жертву во имя того, чтобы другие могли жить спокойна. Тебе не повезло.

– Не настраивай мужа против себя, – игнорируя слова старшей дочери, продолжила наставлять младшую дочь Джейма. – Ищи с ним мира, а не войны. проявляй упрямства. Помни, какая участь ждёт воюющего с мельницей.

***

Погода так и не наладилась. Мысль о том, что придётся подниматься в серые, низко ползущие облака, казалась устрашающей. Не менее страшной, чем сам дракон.

– Береги себя, – шепнула на прощание, целуя её, мать. – Будь умницей. Никому во дворце не верь – даже собственной тени. Единственный твой друг в этом гадюшнике – твой ум. Тренируй и оттачивай его. Прячь свою силу. Наблюдай за недругами из тени и, если понадобится, рази их. Но если вздумаешь нанести удар – не щади, потому что враги никогда не ценят великодушия – они принимают его за слабость. Помни, что второго шанса ударить может просто не быть. И пусть хранят тебя боги и моя любовь.

На мгновение мать до боли сжала руки Снежане, а затем отпустила их.

– Не беспокойтесь обо мне, матушка.

Сестра, в отличие от родителей, чувств не скрывала. Августа заливалась слезами.

Прощание с родными на миг отвлекли Снежану от её страха перед драконом. Однако он ждал её – первое испытание из тех, что приготовила судьба. С каждым шагом эта гора из сверкающих, твёрдых, как металл, пластин, щетинистых наростов, когтей и зубов, становилось всё ближе.

Дракон лежал на стылой земле. При их приближении он поднял острозубую морду и раздул ноздри. В каждую ноздрю легко могла войти человеческая рука, а в распахнутую драконью пасть человек мог шагнуть целиком.

Ионэр подошёл к этому монстру и, обхватив его огромную голову руками, вновь что-то зашептал с трогательной нежностью в голосе. Кто-то любил красивых женщин, а кто-то жутких огнедышащих тварей – каждому своё и о вкусах не спорят.

Растрогавшись и разомлев, дракон опустил перед ними крыло таким образом, что кости, поддерживающие перепонки, стали походить на восходящую лестницу. По ним оказалось несложно подняться на драконью хребтину.

Они ещё не взлетели, а у Снежаны уже занялся дух. Стоило дракону хоть немного шевельнуться, как земля, и без того далёкая, начинала ходить ходуном. Наросты на чешуйчатой драконьей спине служили неплохой опорой, в них можно было упираться и руками, и ногами. Но хватит ли этого, чтобы удержаться во время полёта? Большой вопрос.

Когда Иоэнэр, достав кожаные верёвки, привязал Снежанну для страховки, она почувствовала себя немного уверенней. Но ненамного лучше.

Сам он устроился за спиной Снежанны и произнёс с азартом:

– Ну, что? Готова?

– Нет! – завопила она в ужасе.

– Даркфайер! В небо!

Дракон ответил весёлым рёвом.

Они будто закачались на большой волне, вправо-влево и –толчок. Земля плясала туда-сюда. Из лёгких Снежаны выбивало воздух с такой силой, что заболело в груди.

«Это сон!», – подумала она. – «Я этого не вынесу! Это просто сон. Я сейчас проснусь».

Но вместе с ужасом в душе росло что-то ещё – ликующее, почти весёлое, заставляющее забыть обо всем, кроме неба.

Мощные лапы ударили по земле. Та содрогнулась. Вибрации от удара пошли от позвоночника по всему телу. Толчок! Ещё толчок – резче и тяжелее первого. Все внутренности словно обратились в камень и сопротивлялись тому, что вот-вот должно было произойти.

А потом они будто бы нырнули вниз, а в следующий момент порывом ветра их потянуло в небо – дракон набирал высоту.

Лишь услышав весёлый, искренний, жизнерадостный хохот Иоэнэра, Снежана поняла, что вопит, одновременно ликующе и испуганно. Это было не на что не похоже, захватывающе, восхитительно, чудесно.

Под ними с чудовищной скоростью проносился лес, река, холмы… будто внизу маленький художник нарисовал маленький мир, который отсюда, из-под облаков, был виден весь, до веточки на дереве – как на ладони.

Глава 8. Столица

Снежане мечтала о приключения не меньше Шийона. Жизнь в родном замке была предсказуемой и размеренной. Здесь каждый кустик, дерево или камень были так хорошо знакомы, как собственное лицо, а молодости свойственна жажда перемен. И вот, пусть и странным образом, мечты сбылись – впереди её ждало будущее, полное неизвестности.

Ионэр заставил дракона подняться так высоко, что всё, находящееся на земле, выглядело кукольным и крохотным. Полёт одновременно и утомлял, и вдохновлял, а реальность походила на сон, где страх переплетался с восторгом.

Часа через три давление начало падать, а температура опустилась ещё на пару градусов. Тучи сгущались. Несмотря на то, что тело дракона было горячим, как печь, воздух, хлещущий в лицо потоками, морозил щёки.

С одной стороны, это путешествие обогатило жизнь Снежаны впечатлениями, сэкономило время в дороге, но, с другой – утомило сверх меры. Полёт, позволяющий игнорировать дороги и двигаться напрямую, сократил дни до часов, но зато какие это были часы! Словно бы недели в них и уместились.

Когда дракон приземлился на заснеженной площади у крытого куполом огромного здания, Снежана от холода и усталости не чувствовала ни рук, ни ног. При этом чувство было такое, будто на попе у неё образовался ожог – припекало не слабо.

Снежана была прекрасной наездницей. Верховая езда никогда её не утомляла, но после шести часов на драконе, если бы не помощь новоиспечённого мужа, она бы не смогла спуститься на землю.

Их встретили двое мужчин странной наружности. Кожа у них была не просто смуглой – она отливала медью. Чисто выбритые головы покрывали замысловатые татуировки. Те же знаки россыпью покрывали видимые части их рук. Несмотря на холод, одеты мужчины были только в длинные шёлковые туники, закрывающие их тела от шеи до пяток. Глаза обоих были темны, как ночь.

Иэнор заговорил с ними на незнакомом, гортанном языке, показавшемся для слуха Снежаны грубым. После чего мужчины длинными шестами распахнули огромные ворота. Дракон неторопливо вполз в открывшееся отверстие. Из темноты, во чреве которой ярко пылали огни, потянуло жаром. Затем створки снова захлопнулись.

– Значит, драконы живут здесь? – спросила Снежана у принца, не в силах сдержать любопытства.

– Да, – кивнул Ионэр. – Это место таки называются – Драконий Дом.

– Я думала, что хоть драконы свободны, что они могут летать, когда и куда захотят.

– Драконы – опасные создания. Их нельзя оставлять бесконтрольными. К тому же, без всадника они чувствуют себя одинокими и нечастными. Да и в нашем климате зимой им некомфортно было бы на морозной улице. Драконий Дом позволяет решить все проблемы сразу.

– И много их там, в Драконьем доме?

– Четверо. Мой, брата, отца и – умершего короля.

– Всего четверо? – удивлённо выдохнула Снежана. – Я-то думала, их там не меньше десятка. А сколько всего драконов существует на свете?

– Кроме этих четверых, дракон есть у кузины Вирении и кузена Джастера.

– Получается, во всём мире существует всего шесть драконов? Так мало?!

– Этого определённо больше, чем миру требуется. Когда-то моя великая прародительница, прозванная Чёрной Королевой, покорила Фьор всего с двумя драконами. Хотя, если быть честными, были у неё и ещё кое-какие краплёные карты в рукаве, но факт остаётся фактом – двух драконов оказалось достаточным, чтобы усмирить мятежное королевство и держать его железной рукой в огненной перчатке. А шесть драконов – это в три раза больше, чем два.

– И это плохо?

– Когда чего-то, пусть даже хорошего, становится в избытке, то мало кому это кажется хорошо.

Молодые люди вышли на мощённый дворик, где им успели подать экипаж. Внутри заботливые слуги уже расставили жаровни и расстелили тёплые шкуры, к великой радости замёрзшей Снежаны.

– Замёрзла? – поинтересовался Ионэр.

Снежана кивнула:

– Надеюсь, в Королевском Дворце достаточно тепло, чтобы отогреться?

– Зависит от того, в какой части имеешь счастье (или – несчастье) находиться. До сих пор в моих комнатах исправно топили, жаловаться не приходилось.

– Комнат? Их много?

– В мои личные апартаменты входит десять.

– Десять?! Зачем вам так много?

– И этого порой мало бывает, – посмеиваясь, проговорил он.

– Я всегда думала, что у королей и принцев роскошные спальни – но десять комнат?..

Принц засмеялся:

– У моего старшего брата их на пять больше. Но он – наследный принц, в то время как я – второй сын.

– Мне выделят из ваших апартаментов личную комнату?

– Вам, как второй даме в государстве, полагается спальня, гостиная, уборная с гардеробом, ну, и купальня, разумеется. Впрочем, последнюю, думаю, мы сможем делить на двоих. Если пожелаете, позже, можем выделить ещё пару комнат соответственно вашим вкусам.

– Вкусам?..

– Если вы любите музыку – оформим музыкальный салон, если литературу – литературный. Ну, а если всему на свете предпочитаете азартные игры?.. – Ионэр пожал плечами, выглянув в окно. – Но, надеюсь, что вы их не любите. Я – так определённо нет.

– Я слышала, при дворе много красивых женщин? Это правда?

– Конечно. Это же – королевский двор. Туда стекается всё одновременно и самое яркое, и самое порочное. А что может быть порочнее и ярче, чем красивая женщина?

– Красивый мужчина?

Принц засмеялся.

Смутившись, Снежана тоже посмотрела в окно. Улицы, несмотря на вечерний час, были многолюдны. Нарядный белый снег лежал повсюду, на домах и деревьях. То там, то здесь сверкали странные огоньки. Всюду царил дух веселья, словно наступил праздник.

– Как красиво! – восхитилась она.

– Правда? Мне толпа всегда кажется утомительной, а улочки города – обыденными.

– Возможно, мне просто не с чем сравнить? Я всю жизнь прожила в отцовском замке и никогда не видела больших городов.

– Увидев один – увидел все. Большинство городов хаотичны и похожи, как близнецы. Но Мирим и правда красив. Его проектировал великий маг Лейнор Чеар. Слышали о таком?

– Нет. И чем он так велик?

– Многим. Одним из его талантов были как раз умения великого зодчего. Мирим строился по его проекту. Сам он был родом из Эдонии, и перенёс к нам многие идеи из столицы магов. Город задумывался, как крепость.

– То есть, как очень-очень большой замок?

– Большой и неприступный. В центре – огромная и красивейшая площадь, от неё веером разбегаются улицы. В случае войны подобная планировка обеспечивает лёгкую переброску войск к бастионам, в тоже время делая главные здания города неуязвимыми для вражеской артиллерии.

– Королевский Дворец тоже находится в центре?

– Да.

Слушая Ионэра, Снежана с восхищением разглядывала проплывающие мимо соборные и торговые площади. Дома выглядели и нарядными, и добротными, с толстыми стенами, высокими черепичными крышами и множеством дымовых труб. Над площадями возвышались аркады, служа перекрытием тротуаров и защитой от непогоды. Такие же аркады помещались в нижних этажах жилых домов, служа одновременно и украшением, и галереей. Больше всего таких строений было на рыночных площадях.

– Скажите, мне нужно будет встретиться с вашим отцом уже сегодня? – задала Снежана очередной вопрос.

– Не волнуйтесь. У вас будет время отдохнуть и привести себя в порядок с дороги. В спешке нет необходимости. Вам совершенно не о чём волноваться, миледи. Вам помогут. Поскольку мой отец вдов уже много лет, а брат пока не женат, титул первой дамы в государстве, если только кузина Виринея вдруг не решит вернуться, будет принадлежать вам. Столь высокопоставленной особе, естественно, полагается иметь штат придворных дам. Я посчитал, что на первое время десятерых фрейлин вам вполне хватит?

– Десятерых?! – ужаснулась Снежана, но перехватив удивлённый взгляд мужа, послушно закивала. – О, да! Более, чем достаточно.

Какое-то время оба хранили молчания, пока Снежана, волнуясь, вновь не спросила:

– Что мне с ними делать?

– С кем? – не сразу понял принц.

– С десятью придворными фрейлинами. Зачем они мне?

Брови Ионэра удивлённо приподнялись:

– Зачем? Странный вопрос. Да всё, что пожелаешь. Фрейлины существуют для твоего удобства – для компании, удовольствий, оказания мелких услуг. Ходите вместе на прогулки, посещайте храмы, занимайтесь рукоделием и чтением.

– У меня не получится вести себя, как принцесса! Я сама опозорюсь и вас опозорю, – обречённо проговорила Снежана. – Я не умею управлять людьми.

– Вам и не придётся, – заверил её муж. – Ваша статс-дама, герцогиня Шофрэй, прекрасно справится со всем сама. Вам достаточно будет сказать ей о своих желаниях. С последним справится и ребёнок. Всё, что требуется лично от вас – наслаждаться жизнью. Привыкайте к новым порядкам.

Снежана со вздохом вновь повернулась к окну. Что-то подсказывало ей, что всё не может быть так гладко и радужно, как пытаются преподнести. В этой бочке мёда непременно отыщется ложка дёгтя.

Королевский дворец впечатлял даже в полумраке. Ионэр совершенно правильно охарактеризовал его «городом в городе», потому что общий ансамбль складывался из отдельных построек.

От центрального здания распахивали два больших крыла боковые. Подъездная площадь была вымощена дорогим чёрно-белым мрамором. Всё вокруг ярко освещалось фонарями, свисающими с кованных медных столбов.

«И я буду здесь жить?», – с восхищением пронеслось в голове у Снежаны. – «Кажется, я попала в сказку?».

Ионэр уверенно двигался вперёд, галантно поддерживая под руку молодую супругу. Площадь была столь же многолюдной, как и любая другая, мимо которой они только что проезжали. При их появлении все склоняли голову в поклоне.

– Все эти люди живут во Дворце? – удивилась Снежана.

– Время от времени.

– Ваше высочество, – поспешил к ним высокий, худой, как кузнечик, мужчина в годах, с аккуратно состриженными бакенбардами. – С возвращением, милорд! Миледи, – почтительно склонив седовласую голову, он распахнул перед ними дверь, ведущую в холл.

Верхнюю одежду у них приняли так быстро, что создавалось впечатление, будто их обслуживают не люди, а волшебники-эльфы.

От дверей до лестницы для приветствия в две шеренги выстроились слуги: женщины слева, мужчины – справа. Женская униформа состояла из темно-синего платья и белоснежного, накрахмаленного передника. Волосы покрывал чепец. На мужчинах были ливреи и рубашки, такие же белоснежно-хрустящие, как передники горничных.

В первый момент Снежане показалось, что людей в холле ужасно много. Все они, из-за освещения и униформы, выглядели одинаковыми, как игрушечные солдатики в коробке.

– Приветствуйте мою жену, – вымолвил принц Ионэрй, – урождённую герцогиню Хаосскую, леди Ардэн, отныне Ионэр-Карсталлскую.

Все склонились в одинаковых поклонах.

– Миледи, позвольте представить вам – мой дворецкий, мистер Черси. А это наша экономка, госпожа Пафайи. Можете обращаться к ним в любое время с любым вопросом. Покои для Её Высочества уже приготовлены?

– Да, мой принц.

Рука об руку супруги поднялись на второй этаж по мраморной лестнице, ведущий в следующий холл, где в нишах вдоль стен стояли большие вазоны с живыми цветами и причудливые скульптуры из белого мрамора. Стены украшали дорогие, раззолоченные шёлком, обои. Рожки бра ярко блестели начищенными гранями, ярко освещая всё вокруг.

Госпожа Пафайи распахнула двустворчатые двери, и Снежана замерла в восхищении.

Её комната была просторной и полной воздуха. Всю правую сторону занимали полукруглые, похожие на арки, окна, за которыми виднелся покрытый снегом парк и мерцали звёзды. На левой стороне разместились два камина, благодаря которым в комнате было тепло, как летом. Мебели было достаточно: несколько мягких диванов полукруглой, как раковина, формы, рядом с ними уютно примостились мягкие пуфы и туалетные столики. Овальные зеркала украшали стены. Большой белый рояль занимал центр зала. Впрочем, комната была таких размеров, что он не казался таким огромным, каким являлся на самом деле был.

– Ваша гостиная, миледи, – с лёгким поклоном произнесла экономка.

Пройдя вперёд, она распахнула раздвижные двери – следующая комната оказалась удивительным гибридом, сочетающим в себе библиотеку и оранжерею. Как и в предыдущей, в этом помещении было много окон и света. Полки с книгами чередовались с уютными креслицами, письменным столом, был даже мольберт для живописи.

– Какая прелесть! – легко коснувшись мольберта рукой, восхитилась Снежана. – Жаль, что я совершенно не умею рисовать.

– Возможно, самое время начать брать уроки? – вежливо предложил Ионэр. – Только скажите – вам незамедлительно найдут учителя рисования.

– Я подумаю над этим.

Третья комната оказалась спальней. Она так же была обставлена с изяществом и простотой, но приоритет личного комфорта над парадностью подчёркивал, что это – личная территория. Здесь так же стоял письменный стол, низенькие диваны и кресла, но центром была кровать.

– Ваш будуар. А здесь, – госпожа Пафайи открыла небольшую дверцу, – ваша уборная.

Стены уборной выложили кафелем, пол был застелен ковром, окна затянуты матовым стеклом. В правом углу стояли два туалетных столика, один – с кувшином и тазиком, на втором располагались многочисленные флаконы с косметическим содержанием: туалетной водой, ароматическим уксусом, благовонными маслами, зубными порошками и прочими эликсирами. Третий туалетный столик пышно драпировали тканями с рюшами. Здесь хранились коробки со шпильками, ящичек с гребнями и щётками, бокс с помадой, пудрами и тенями различных оттенков, несессер с инструментами для маникюра. Над столиком весело зеркало без рамы.

Две двери из уборной вели – одна в ванную комнату, другая – в просторную, пока ещё пустую гардеробную.

– Могу я искупаться? – вопросительно взглянула Снежана на мужа.

– Конечно, – кивнул тот. – Госпожа Пафайи, расскажите Её Высочеству, как тут всё устроено.

– Чтобы наполнить бассейн водой, госпожа, достаточно повернуть вот этот кран.

Госпожа Пафайи крутанула железное колёсико и в ванну хлынула теплая вода. Прямо из крана – не нужно было бегать с кухни с тяжёлыми вёдрами в руках.

Снежана не могла поверить своим глазам.

– Я сама могу в любое время сделать так?

– Да, госпожа.

– И вода всегда будет горячей?

– Да.

– Понятно. Благодарю.

– Мне распорядиться принести ужин в ваши покои, миледи?

– Распорядитесь подать ужин через час, – приказал принц Ионэр.

– Будет сделано, ваше высочество, – кивнула экономка.

– Я оставлю вас ненадолго, сударыня. Увидимся за ужином.

Оставшись одна, Снежану распахнула одну из створок шкафчика и обнаружила там чудесный пеньюар из тонкого белья. Рядом висел фиолетовый капот с длинными рукавами. Застёжками к нему служили красивые атласные ленты, пропущенные в специальные вырезы под грудью.

Снежана провела рукой по гладкой ткани. Она ощутила тонкий запах чужих духов – что-то шоколадное, с горькими травы или лекарством. Откуда здесь эти вещи?

Когда ванна набралась почти до краёв Снежана с наслаждением погрузилась в воду. Какое блаженство! Быть замужем, оказывается, не так уж и плохо.

Чашка горячего чая и поднос с закусками ждали Снежану по возвращению из ванной. Ей так хотелось есть, что, не дождавшись мужа, она с аппетитом прикончила парочку пирожных – шоколадное и лимонное. Затем пододвинула кресло к месту, в равной степени приближённому к окну, откуда она могла наблюдать за падающими с неба снежинками, и к камину, откуда разливалось приятное, разнеживающее тепло. Прикрыв ноги пледом, откинув голову на спинку кресла, Снежана стала ждать мужа.

Ионэр всё не шёл. Она и сама не заметила, как её затянуло в сон. Утомлённая событиями последних дней, Снежана в него даже не соскользнула, а провалилась. И в состоянии полусна она уже не была уверена, грезиться ли ей силуэт, очерченный тёмной тенью или это явь?

– Иоэнэр?..

– Кажется, вы не дождались меня, сударыня-жена?

– Я так хочу спасть. Я слишком устала… думаю, и вы – тоже.

– Спите. Пусть сны ваши будут легки и беззаботны.

Краткое ощущение полёта, ласковое прикосновение одеяла. а выскользнула из капота и скользнула под одеяло.

Постель и правда была удивительно мягкой, простыни – шелковистыми. Словно на зло, вновь представился кузен в гробу. Словно укор совести: «Как ты смеешь наслаждаться жизнь, когда его ещё даже не похоронили? Когда твои родные скорбят?».

Снежана вздрогнула, когда кровать промялась ещё под одним телом – Ионэр, словно кот, устроился в ногах, разлегшись поперёк кровати.

И только проснувшись утром она осознала, что, заснув в кресле, проснулась в кровати, следовательно, муж вчера вечером действительно приходил. Что ж? Остаётся надеется, что впереди у них много ночей. Достаточно для того, чтобы сблизиться.

Глава 9. Фрейлины

Утро началось с процессии нарядно разодетых женщин, вошедших в спальню Снежаны за строгой дамой средних лет. В руках у девушек были платье, нижние юбки, коробки.

– Доброе утро, ваше высочество, – поприветствовала дама перед тем, как решительно направиться к окнам, чтобы поднять гардины.

Дёрнув за золотистый шнурок, она раздвинула их, пропуская внутрь комнаты яркий свет. Утро выдалось солнечным, но даже по забравшейся в помещение прохладе становилось ясно, как морозно на улице.

– Который час? – поинтересовалась Снежана.

Откровенно говоря, под любопытными взглядами девушек она чувствовала себя не слишком уютно, но потянулась на подушках с самым безмятежным видом.

– Уже девять, – оповестила старшая дама.

Остальные предпочитали держаться в скромном отдалении.

– Во дворце принято вставать в шесть, – закончила она фразу.

Снежане почудился в ней невысказанный упрёк.

– Правда? Какая жалость, что мой супруг накануне вечером забыл мне об этом сообщить, – вздохнула она в ответ. – Непременно попеняю ему за это.

Лицо благородной дамы вытянулось ещё сильнее, чем было вытянуто до этого:

– Вы вправе подниматься в том часу, в котором сочтёте нужным, ваше высочество. Регламент существует для придворных, короли и принцы сами себе хозяева. В десять королевский двор собирается за завтраком. Но, возможно, вы желаете, чтобы еду подали в ваши комнаты.

– Да. Так будет лучше.

– Конечно, миледи, – склонила голову. – Эти милые девушки, полагаю, мои фрейлины? – с ласковой улыбкой взглянула она на своих новых компаньонок.

– Позвольте представить, ваше высочество – Серина Валье из дома Валье, вторая дочь маркиза Вальевского, управляющего заливными лугами Вальена.

Хорошенькая блондинка с родинкой над губой и глазами кроткой сразу понравилась Снежане. Девушка казалась скромной и исполнительно.

– Теньис Шарантьен из рода Шешуар.

Теньис оказалась обладательницей яркой внешности. У девушки были красивые, необычного лилового оттенка глаза, но смотрели они с излишней дерзостью. Пухлые губы складывались в улыбку, полную высокомерия. Чёрные волосы завивались в игривые локоны и, спадая на плечи, подчеркивали прозрачную, фарфоровую белизну кожи.

– Джилл Пейкар, баронесса де Пейле, – оказалась симпатичной шатенкой со спокойными шоколадно-карими глазами, вежливой улыбкой и копной непокорных волос, укрощённых жёстким гребнем.

– Сюзанна Орджини.

Ещё одна брюнетка. Миловидная, но и в половину не так хороша, как Шараньен.

– Рада принять вашу службу, дамы, – милостиво кивнула им Снежана.

Девушки вежливо поклонились в ответ.

Следующие два часа пролетели незаметно. Ближе к полудню им должна была нанести визит лучшая в столице модистка, которой в ближайшие недели предстояло пополнить гардеробом Снежаны нарядами по последний моде. В ожидании этого фрейлины развлекали её разговорами.

– Как вам понравились ваши покои, принцесса? – поинтересовалась Теньис.

– Почему вы спрашиваете? – изобразила удивление Снежана.

Теньис пожала точёными плечами:

– Я ваша фрейлина. В мои обязанности входит вам угождать. А как угодишь, не зная вкуса и желаний госпожи?

– Я ещё не до конца успела осмотреться, но всё, что я видела, пришлось мне по нраву.

– Не удивительно, ведь та, что жила здесь до вас, обладала прекрасным вкусом.

Снежана нахмурилась:

– Я не совсем поняла – кто жил здесь до меня?

Насмешливая, саркастичная улыбка продолжала играть на губах Тиньес.

– Вы не знаете? Как же так? Эта особа хорошо известна при дворе.

– Возможно, всё дело в том, что я не жила при дворе. Так кто же обживал мои апартаменты?

Госпожа Шараньен! – прикрикнула на Теньес статс-дама, – держите язык за зубами. Ваша болтовня здесь никого не занимает

– Отчего же? – возразила Снежана. – Напротив! Мне очень интересно. Говорите. Что же это была за особа?

– Ваше высочество, вам не стоит думать об этом, – проговорила Серина.

– Сложно думать о том, чего не знаешь, – холодно взглянула на неё Снежана и продолжила, обращаясь к Теньис. – Но я хочу знать.

– Конечно, хотите, – засмеялась Теньис. – Я бы на вашем месте тоже хотела. Это любовное гнёздышко принц выстилал для своей наложницы.

А у Снежаны от подобной дерзости язык прилив к гортани. Опешив, она даже не нашлась, что ответить.

А Теньис продолжала:

–Её зовет Элис Ривейра.

– Теньис! – с укоризной покачала головой Сюзана. – Право, не знаю, к чему все эти сплетни.

– Сплетня – это навет. А Элис Ривейра – широко известный факт. Так что я не сплетнями занимаюсь, милая Сюзанна, – сладким голосом пропела Теньис. – А делюсь информацией. Как говорится, почувствуй разницу.

– Называть здесь имя этой особы непристойно, – поджала губы леди статс-дама. – Я больше не желаю ничего слышать о неё.

«Значит, у моего мужа есть любовница», – с унынием подумала Снежана.

Не этим ли его объясняется столь необычная деликатность?

– А я охотно послушаю. Мне не известно, кто такая эта Элис Ривейра.

– Скандальная особа.

– Ну, до провинции слава о ней не дошла. Прошу вас, леди Теньис, просветите меня.

– Элис Ривейра состоит в свите Её Высочества, принцессы Виринеи Ивэлл-Карсталлской, – сообщила Джил Пейкер, не поднимая взгляда на Снежану. – К сожалению, леди Элис не отличается скромным поведением.

– Она отличается прямо противоположным, – всё с той же белозубой, весёлой и немного злой улыбкой продолжила Теньис. – Она была признанной фавориткой принца Ионэра все последние годы – единственной наложницей. Злые языки даже утверждают, что Элис пользовалась чарами, чтобы крепче привязать к себе молодого принца.

– Теньис! – повысила голос Большая Леди. – Ты выводишь меня из терпения!

– Я говорю лишь то, о чём знает в замке последняя крыса. Но вам, принцесса, не о чем переживать. Элис Ривейра покинула Королевский Замок вместе со своей госпожой. Теперь в глазах Его Высочества она лишь изменница.

Будто изменница не может быть желанной?

– Вы говорили о чарах? Эта Ривейра – она тоже маг? Как Карсталлы?

– У неё был дар. Не знаю, хватило бы его до уровня мага – но ведьмой её точно можно назвать.

Сердце Снежаны заколотилось сильнее, то ли от страха, то ли от предвкушения чего-то необычного. Маги – существа не менее, если не более сказочные, чем сами драконы. Создания из древних сказок – страшных сказок. Существа, одно упоминание о которых вызывает содрогание. Оборотни, упыри, демоны, зомби – все они лишь производное от колдунов. Но с тех пор, когда с неба ушла одна луна, и вода смыла многие города с суши, магия стала умирать. Лишь Карсталлы сохранили проклятие своей чёрной крови, но и х дар повыхолостился с веками.

– Скажите, Карсталлы действительно обладают Даром? Кто-нибудь видел его проявление в действии?

Снежана почувствовала себя не очень уютно в кругу немого молчания, окружившего её со всех сторон сразу же после озвученного вопроса.

– Карсталы повелевают в ночи мертвыми также, как днём – живыми, – голос робкой Серины дрогнул. – Это всем известно.

–В сказках так говорится. Но с тех пор, как Черная Королева подарила роду свою кровь, прошло слишком много веков. Что от неё осталось?

– Гораздо больше, чем бы всем нам хотелось, – хмыкнула Тиньес. – Династия Карсталлов управляет Фьором без малого восемьсот лет. Но Карсталлы были некромантами задолго до того, как стали стихийниками-огневиками. А Элис Ривейра способна управлять ветром. Полезеный дар, если учитывать, что драконы же Карсталлов тесно связаны с этой стихией. Может быть именно этим объясняется то, что принц Ионэр так ценил ведьму-Элис?

– А она красива? – не смогла удержаться Снежана от вопроса.

– Красота магов отличается от красоты обычных людей, вроде нас, – опередила Джил Теньис с ответом. – Маги отличаются от простых смертных. В Королевском Замке много красивых мужчин, но кто из них может сравниться с принцами крови? Внешность магов способна отталкивать или привлекать, но её, раз увидев, невозможно забыть. Что там течёт в их венах, кровь богов ли или кровь демонов, – кто знает? Но, чтобы там не было, она заставляет светиться их лица особенным светом.

Всё это звучало не слишком вдохновляюще.

Особенный свет этой проклятой Ривейра – он остался здесь во всём. В комнате всё несло на себе отпечаток её личности. Лучше бы Снежане было об этом не знать! Быть второй всегда неприятно – словно подбираешь чужие крошки. Как на зло, наперсница, соратница и подружка принцессы Виринеи казалась Снежане чем-то столь привлекательным, с чем и бороться бесполезно.

Элис Ривейра…

Впрочем, ей то что за дело?! Снежана не влюблена в Ионэра! Он ей ни капельки не нравится, да и как может нравиться убийца и колдун? Они не ровня и не пара друг другу. Он потомок древних чудовищ и сам чудовище, а она… она совсем обычная, разве, что хорошенькая? Да что с того? Ей нечем привлечь его внимание.

У Ионэра в руках зарождается пламя, его дракон способен поднять под облака, его любовница может повелевать ветрами. Маги никогда не будут на равных с обычными людьми. Да и можно ли их за это винить?

«Мне всё равно», – твердила себе Снежана. – «Я не искала его внимания и не желала этого брака».

Но одно только имя «Элис Ривейра» отчего-то больно кололо в самое сердце. Сидеть взаперти стало невыносимо.

Будь прокляты все сплетницы мира!

Глава 10. Тайные проходы

Это крыло Королевского Замка принадлежало Ионэру Карсталлскому. Здесь жили слуги и обитала свита. Людей было достаточно для того, чтобы замок не пугал простором и пустынностью.

В поисках приключений, ведомая жаждой новых открытий, Снежана забралась на третий этаж по небольшой потайной лесенке и очутилась в длинной галерее. С правой стороны шли привычные уже арочные окна, чередуясь с зеркальными стенами. С левой развесили фамильное оружие, странные причудливые маски, но главное – картины.

Галерея была портретной. Все портреты объединялись фамильным сходством. Знаменитую «Чёрную королеву» кисти знаменитого Куджарти Снежана узнала безошибочно. Единственная женщина в истории Фьора, которую боялись до дрожи как самые отъявленные головорезы, так и имениты ее лорды. Её имя до сих пор наводило страх, и всё же Фьорцы её гордились, хотя сама она не была уроженкой этих мест, а прибыла из Эдонии.

Невысокая, стройная… и, Джил права, – в её внешности было что-то иное, особенный свет. Даже человеческие руки сумели передать зловещий нечеловеческий огонь, горящей в этой женщине. Чёрные, холодные, словно бы мертвые глаза на кукольном девичьем личике смотрелись не уместно. Впечатление дополняли слишком бледная кожа и рубиново-алые волосы, обрамляющие лицо с острыми скулами и кошачьим подбородком.

Королева и её сын первыми призвали в их мир драконов. Они легко уничтожили восставших, принудив остальных к беспрекословному повиновению.

Глядя на изображение, Снежане сложно было поверить, что всё это не выдуманные страшилки. Женщина на изображении казалась ей величавой, самоуверенной и спокойной, а не психованной злодейкой, наделённой беспощадным даром убивать.

Протянув руку, Снежана коснулась шершавой поверхности картины. На мгновение она попыталась представить себе: какого это – обладать Даром? Быть особенной – не такой, как все? Иметь возможность при желании убить любого, посмевшего тебя обидеть? Быть богом или демоном на земле.

Что бы сказала эта Чёрная Королева, узнай она о свадьбе своего потомка с такой, как она – обычной женщиной? Сколько она не гадала, ответа не было. Взгляд Чёрной Королевы оставался пустым.

«Что мне за дело до всех до вас?», – казалось, говорил он. – «Я не знаю вас и мне всё равно».

Снежана отпрянула от портрета, но, видимо, отнимая руку, она ненароком задела какой-то тайный механизм, потому что в стене с неприятным скрежетом образовался проход. В лицо подуло сквозняком, но без неприятного плесневого запаха подземелий. Она всё-таки не удержалась и, заглянув внутрь, увидела коридор, убегающий во мрак.

Разумнее всего было бы отступить назад, дав проходу закрыться, но когда это «разумнее» и «будет лучше» кого останавливало? Любопытство толкало вперёд, и она ему подчинилась. Захватив свечу, Снежана шагнула в неизвестность.

Проём сразу закрылся, отрезая путь к отступлению.

Стараясь не думать о плохом, подняв свечу над головой, чтобы лучше видеть, Снежана медленно двинулась вперёд. В голове мелькали обрывки слышанных прежде историй о страшных подземельях королей-некромантов, где, согласно преданиям, водились невиданные чудовища – призванные в этот мир демоны, поднятые из могил мертвецы.

Мужской смех, раздавшийся совсем рядом, прямо из-за стены, заставил Снежану остановиться.

– Значит, у братца проблемы?

– Клянусь Бездной – это так! – весело отозвался один невидимый собеседник другому. – На этот раз господин умник перехитрил сам себя.

– Да уж! Отец был вне себя от ярости, когда понял, что он женился на госпоже с севера. Нечасто услышишь, как папенька до такой степени повышает голос, да ещё и на своего любимца. Слепой Ткач! День удался, клянусь Благими Богами.

– Чем же девушка не угодила Его Величеству?

– Величеству?.. Я пропустил момент, когда отца короновали? А по существу вопроса? Да, что сказать? Отец недолюбливает Ардэновских лордов. А на брата у него были свои брачные планы. Не просто же так почтальоны зачастили между ним и королевой Санистрой?

– Их флот стоит больше конницы и пехоты лорда Ардэна, – согласился один невидимка с другим.

– Точно. И, кроме того, братец имел бы перспективу стать королём.

– Королём-консортом.

– Да, но всё равно – королём!

– Я понимаю вашего брата. Говорят, все дочки у Ардэна писанные красавицы, а Её Величество Санистра прожила лет больше, чем ваш папенька.

– На портретах она ещё ничего.

– На портретах ей безбожно льстят. Говорят, вживую она страшнее раза в полтора, да и по характеру – сущая Горгона. Ни один их тех, кого подозревали её любовниками, долго не жил.

– Весьма романтично платить за любовь кровью. Если юная Ардэн хотя бы в половину так хороша, как была её мать в свои лучшие годы, то я готов простить брата. Может, у него в венах плещется не только уксус?

– Вы помните леди Ардэн?

– Только разговоры о ней. Но даже мой отец в своё время отдал дань её красоте. Значит, она того стоила.

– Думаете, ваш отец примет новую невесту? Или станет настаивать на расторжении брака?

– Если бы он мог, то не орал бы вчера, как потерпевший. Любо-дорого было слышать! Жаль, тебя там не было.

Молодой человек вновь весело засмеялся:

– Лицо братца нужно было видеть! Его рожа сделалась даже более постной, чем обычно. Оно и понятно. Братик не привык к нагоняям. Он же всегда радость семьи! Но и папеньку понять можно. Наш царь-государь не одну пару-тройку месяцев плёл интриги, вел тайную переписку, умасливал и послов, выживал из дворца ведьму Ривейра. Вот-вот сложная головоломка должна была сложиться, и тут – опа! И всё – к дьяволу на рога! Но знаешь? Мни никого из них не жаль. Разве что маленькую северяночку?

– А ты не думаешь, что Ионэр нарочно всё так провернул с этой женитьбой? Твоему отцу назло? В отместку за сбежавшую любовницу?

– Да кто ж его знает? Братец – тот ещё навозный жучара. Что там у него на уме – поди, разбери! В любом случае, для него побег Виринеи мало что меняет. Он в любом случае не у дел, то есть – не у трона. Во Фьоре милому младшему братику ловить нечего.

– Думаете, война всё-таки будет?

– Конечно! Никак иначе. Берхоймы мутили воду с куда меньшими козырями, а тут – такой шанс! Забавно, что папенька готов опять во всём винить меня. По его мнению, оказывай я кузине больше знаков внимания, она бы не сбежала и радостно помчалась бы со мной к алтарю.

– Не хочу вызвать ваш гнев, принц, но, возможно, ваш отец прав? Принцесса – прелестная девушка. Разве трудно было быть с ней любезным?

– Ты не хуже меня знаешь, что это нелегко, – голос человека-невидимки зазвучал резко и холодно. В нём зазвучали уже знакомые Снежане металлические нотки.

– Ваше высочество, вы готовы любезничать со всеми дамами в королевстве. Что трудного в том, чтобы быть милым с той единственной, союз с которой мог сделать вас королём?

Повисла продолжительная пауза.

– Я понимаю, куда ты клонишь, Ксавье. Но не слишком ли многого ты на себя берёшь? Ты когда-нибудь пробовал лгать тому, кто знает тебя с детства? Тому, кого, на самом деле, ты хотел бы обмануть в последнюю очередь?.. Дьявол и все его шлюхи! Я, по-своему, даже люблю Виринею. И не существуй в этом уравнении Джастера, может быть, мы бы и могли договориться.

– Лорд Берхойм жаждет трона, а не девушки.

– И как ты предлагаешь это ей объяснить? Да и – дьявол! – откуда мы знаем, чего там на самом деле хочет Джастер и в кого он там влюблён? Мне плевать и на трон, и на брак. Готов благословить их в любой момент. Пусть женятся и будут счастливы! До чего всё-таки странная штука эта жизнь? Джастер больше всего на свете хочет трон и кузину; а я вынужден воевать с ним за то, что мне даром не надо! И всё потому, что отец и брат считают это правильным.

– Ваш отец прав. Заняв трон, лорд Берхойм лишит вас всех жизни.

– Думаешь, я этого не понимаю?! Как только моя прелестная кузина, оседлав дракона, романтично улизнула к своему возлюбленному, она подписала смертный приговор либо ему, либо нам. Почему бабы всегда думают не тем местом? Всё, что от неё требовалось, это выйти замуж – за меня. Я же не претендовал ни на её чувства, ни на то, что ниже. А дальше могла бы себе жить с кем и как пожелает. Я даже согласен признать её ублюдков своими – во имя мира. Все были бы довольны, счастливы, а главное – живы.

– Корень зла не принцесса, а в Джастере Берхойме. Любовь принцессы без короны ему не нужна.

– Сегодня ты – мистер «Очевидность», мой друг.

– Вы должны уничтожить лорда Берхойма и заставить принцессу вернуться к вам.

– Либо уничтожить её вместе с её любовью и остаться единственными претендентами на корону. Хотя, есть ещё один вариант. Папенька может сам жениться на этой дуре, оставив меня в покое! Я не останусь в обиде. Власть и свобода – это не любовные союз; власть и свобода – это взаимоисключающие друг друга понятия. У короны не даром острые шипы. Я слишком люблю жизнь и развлечения. Мы друг другу не подходим. Вот бы спихнуть её младшему брату! Он бы куда лучше меня справится с этой ролью. Но, дьявол и все его шлюхи из Бездны! – всё это пустые мечты. Хочу я, или нет, мне не избежать трёх вещей – короны, войны и жены. И да помогут мне Светлые Боги!

Глава 11. Библиотека

Явственный скрип двери и стихшие голоса свидетельствовали о том, что невидимые собеседники покинули комнату за стеной. Оставаться дальше на месте не имело никакого смысла. Снежана продолжила путь.

Тёмный коридор уводил во мрак, который оборвался банальным тупиком. Единственный выступающий из стены рычаг намекал на то, что на него нужно либо нажать, либо за него потянуть. Даже не слишком умные человек пришёл бы к такому же выводу. Манипуляции с рычагом открыли проходы в новую комнату, которая оказалась… библиотекой.

Не просто библиотекой – огромной, прекрасной, завораживающей. Помещение было воистину исполинский размеров. Стеллажи с книгами убегали вверх, расходились в стороны и снова сходились, подобно улицам в городе.

В этом городе жили книги. Снежана никогда не видела их в таком количестве. Она даже вообразить не могла, что их может быть собрано столько в одном месте. В замке Ардэн была библиотека, большей частью – религиозные трактаты да книги по естествознанию (ими некогда увлекался давний предок). Хранилось несколько изящных, покрытых позолотой, томиков со стихами известных поэтов, принадлежащих её матери.

Здесь же чего только не было: фолианты, изящные томики, золочённые, тиснённые, оплетённые в кожу или в бумажные переплёты. Даже древние свитки, хранящиеся в специальных футлярах.

Словно зачарованная, подошла она к пюпитру, где остались лежать несколько папирусных листов, один с изображением свирепого дракона, другой – исписанный разборчивым подчерком:

«Полёт зависит от двух, связанных между собой, факторов.

Первое – давление воздуха под крылом должно быть больше, чем давление воздуха над ним – это обеспечивает подъёмную силу.

Второе – подъёмная сила должна превосходить вес существа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.