Оксана Сквард
Покажи истинную сторону

Пролог

Записи из дневника Агасфера.

Испокон веков мир подразделялся на два непохожих друг на друга царства. Я изучал эти миры, блуждая по мистическим лесам и исследуя омертвевшие земли. Меня интересовала другая жизнь. Жизнь по ту сторону дозволенного. Однажды я сумел пересечь черту духовных врат, но обратного пути, как такового, нет. И в тот день, в тот момент, в ту секунду предо мной предстало Царство Духов. Царство, о котором принято молчать.

Прошло уже пару лет с тех пор, как я оказался в этой ловушке. Здесь нет таких, как я. Я единственный, в чьих жилах течёт алая кровь. Многое узнал, пребывая в Царстве Духов. Общался с существами, населяющими здешние земли. Они называют два мира − Царством духов и Царством алой крови. Царство Алой Крови мой дом – мир, который населяют люди. Для них это самое царство является неким пропитанием. Всё построено на душах. Именно она источник пищи. Человек особый деликатес. Как они называют его – высшая ценность. Ценность, которую не в праве кто-либо тронуть. Дух, погубивший человека, карается существом, называющим себя жнецом – прислужником Божества Смерти. Божества… Создания постоянно говорят о них, однако я не до конца понимаю. По их словам они обитают на краях вселенной, словно в другом измерении. Это нечто вне человеческого понимания, нечто, что я не могу понять по сей день. У них есть прислужники – в некотором роде собратья. Свет и тьма. Ангелы, ставшие на колени пред Божеством Света, и жнецы, преклоняющиеся Божеству Смерти. Ангел – свет во вселенной, жнец – его тень.

Всё было, есть и будет так. Покамест ангел с алой кровью на руках не падёт, обретя чёрные крылья за спиной, и не разразит на сотни лет войну между Светом и Тьмой.

Глава 1

Третий день первого месяца весны.

Амели возвращается сюда снова и снова. Пытается найти то, чего словно не существует во вселенной для неё. Сколько бы времени не прошло. Сколько бы она не старалась. Ничего. Не. Изменится.

Постоянные мысли об одиночестве глумят мышление. Ей тяжело. Она пыталась изо всех сил убежать от самой себя − не получилось. Некогда счастливая девушка навзрыд рыдает у себя в голове, спрятавшись под одеялом. Боится издать лишний шум, прикрывая ладонью рот. Мечты разрушены так же, как и какие-либо цели. Для неё в мире нет ничего прекрасного. Лишь спустя несколько лет она понимает суть происходящего. Чудес не бывает, а красивого финала, как в тех сказках, что ей читала мама на ночь, уж тем более. День изо дня повторяется и ничего не меняется совершенно.

Волны с характерным всплеском разбиваются о каменную скалу внизу. Холодный ветер обжигает бледные щёки, а тёмные тучи аккуратно укладываются поверх воздушной прослойки. Девушка сидит на прохладной траве, крепко обняв собственные колени, и мажет пустыми глазами по волнующему океану несколько минут. Глубже вдыхает морской воздух и поднимается на ноги. Серое мрачное место изо дня в день приветствует её и принимает к себе. Амели не отпускает собственное пристанище взглядом и надевает на голову чёрный мотошлем с тонированным стеклом, затем садится на мотоцикл. Тяжёлый камень на душе не даёт ударить по газу сразу, и она пару секунд сидит на месте. Громкий рёв машины разносится по спокойному месту.

Спустя час она возвращается в свой дом. Помещение, что называет домом. Жуткий бардак из разбросанных вещей, немытой посуды с плесневыми остатками еды и несколькими бутылками алкоголя. Двадцать семь квадрат выглядят максимально ужасно. В нескольких местах обои обшарпаны и порваны, мебель прошлого века покрыта несколькими слоями густой пыли. Настроение портится лишь сильнее. Амели подходит к прикроватной тумбочке, выдвигает один ящик и достаёт пачку таблеток. Быстро набирает в ладонь и глотает, ничем не запив. Лишь затем плетётся к постели и засыпает, расслабившись под антидепрессантами.

Беспросветная тьма. Неприятный шум в ушах оглушает помутнённую голову. Девушка пытается раскрыть омертвевшие веки − не может. Странный запах глубоко вбивается в нос, хочется сильно закашляться, выплеснув что-то из лёгких, но ощущение парализованности окутывает девичье тело от кончиков пальцев до глубины сердца. В голове эхом отражается чей-то звонкий крик, вытесняя все здравые мысли.

− Кто-нибудь вызовите скорую! Пульс очень слабый!

«Этот голос…» − словно искрой пролетает в мыслях и тут же угасает.

По всему телу проходится пронзающая боль, особенно жутко болит в районе шейных позвонков и поясницы. Тяжело дышать: что-то мешает. Вновь душераздирающий крик, и она чувствует леденящее прикосновение чужих кончиков пальцев к кисти правой руки.

Сердце поражает ударом, следом идёт холодный пот. Амели в одно мгновенье оказывается в своей постели – там, где вчера уснула. Она моментально подрывается, тяжело хватая спёртый воздух бледными губами. Эти кошмары… Как же сильно они надоели ей.

Вновь пьёт те таблетки. Амели старается отдышаться, будто после пробежки, и прикрывает тяжёлые веки. Нервно сглатывает вязкую слюну. Откидывается на изголовье кровати, крепко сжимая в руке простынь, как по щеке неспешно стекает слеза, оставляя после себя неприятный мокрый след. Сквозь тупую боль внутри Амели открывает глаза и потупляет взгляд на потолке, немного щурится, рассматривая крошащуюся побелку.

− Время… − хрипит девушка, опрокидывая одеяло на другую сторону постели в надежде найти телефон.

Она подносит руку с часами ближе к глазам и закатывает их. Сегодня нужно встретиться с Софией насчёт её свадьбы. За последние пару месяцев имя София намертво приелось к губам. София, София, София и её свадьба. Внутреннее отторжение в Амели не даёт ей нормально спать. Пусть она и её родная сестра, но данное поведение искренне начинает бесить. Она младше, светлее и куда счастливее, чем Амели. Девушка рада за сестру, у которой есть любовь, радость и всё то, о чём мечтала Амели. София уедет и тогда…

− Тогда, − Амели смотрит в потолок. – Могу ли я, наконец, стать счастлива?

Воротится от безумных мыслей и с особым трудом поднимается с постели, несколько раз проверяет телефон на наличие сообщений от Софии в духе «Почему не отвечаешь? Ты же знаешь, как это важно для меня». Тихо хнычет от недосыпа и встаёт на ноги. Плетётся на кухню и замирает. Перед глазами вновь то помещение с кучей хлама. Обстановка немного бьёт по мозгам.

Амели спотыкается, падает, кое-как находит чистые более-менее нормальные вещи и одевается. Старенькая серая толстовка и обычные чёрные джинсы, слегка обтягивающие бёдра. Легко проводя расчёской по мягким светло-русым волосам, рассматривает девичье лицо напротив в зеркале. Замирает и тяжело сглатывает. Неприятные синяки под глазами, слегка сальные волосы и в принципе помятый вид заставляют нахмуриться. Большие карие глаза продолжают бегать по вытянутому личику с припухшими красными губами, но останавливаются на заострённом конце носа. Пустые миндалевидные глаза, не выражающие эмоций. Как же сильно раздражает этот опустошённый вид на протяжении пары лет.

Бесит само существование.

Уже несколько дней подряд идёт холодный дождь. Большие капли воды с силой ударяются по окнам и стекают вниз. На дорогах царствует сплошная слякоть после растаявшего снега вместе с дождём. Мерзость. Неудивительно, наступил гнусный март.

Место встречи – кафе неподалёку. Амели открывает стеклянные двери и слышит звонок небольшого колокольчика. Помещение выглядит довольно просторным и уютным. Ухоженные деревянные столики на мраморной плитке, приветливые официанты в бежевых фартуках и полосатых штанах и масляная картина ангела бросаются в глаза. Девушка глубже вдыхает приятный аромат пряников с кухни и заостряет своё внимание на той самой картине. Она внимательнее рассматривает парня с белоснежными крыльями за спиной, его нимб и бледную кожу на щеках. Он кажется ей пустым внутри, чем-то напоминает её саму. Ангел с дьявольскими глазами. Именно так она бы назвала данное произведение.

− Амели! – зовёт знакомый голосок откуда-то слева.

Девушка поворачивается на звук, оторвавшись от картины, и видит Софию. Детское личико с розоватыми щеками ярко улыбается и подзывает к себе рукой. Амели слегка дёргает уголком губ при виде сестры и покорно подходит. Садится напротив Софии. Ненароком осматривает её внешний вид и замечает болезненную худобу, хоть та и остаётся такой же активной, как и раньше.

− Что случилось? – внезапный вопрос звучит в тишине от Амели. – Ты хорошо питаешься? – с волнением в голосе произносит девушка, пробегаясь глазами по рукам Софии.

− Всё в порядке, просто устала от подготовки к свадьбе. Постоянные нервы, знаешь же, − та слегка смеётся, превратив собственный смешок в неловкость. – Уже завтра будет этот день, когда я буду замужем, время так быстро летит.

− Ты станешь совсем взрослой, − Амели подаётся вперёд, ближе к сестре, и проводит по её щеке ладонью. – А мозгов до сих пор нет, − затем хватает ту за кончик носа и дёргает.

− Эй! – София смеётся и толкает старшую. – Завтра важный день, а ты мне нос откручиваешь, − она становится серьёзнее. Встреча не похожа на те, что были раньше. Она напоминает больше прощание. – Что собираешься делать, когда я перееду в Париж?

Наступает недолгая тишина.

− Радоваться и скрытно завидовать, − саркастически произносит девушка.

− А если серьёзно? – София вновь ярко улыбается.

− Я серьёзно, − Амели смотрит на часы позади Софии. – Мне нужно на работу. Встретимся тогда завтра на свадьбе.

Амели резко подрывается с места и ступает к выходу, не дождавшись реакции сестры. Не желает говорить на данную тему. Она уже решила для себя, что будет после её переезда. София уедет и начнёт новую жизнь с любимым человеком, где для Амели места не будет. Очевидность сложившейся ситуации давит на голову. Амели старается не думать о будущем, проживая дни в настоящем.

Маленький магазинчик, в котором она работает, располагается недалеко отсюда: всего один квартал. За прошедшие пару лет Гавр узнал Амели в хорошем свете, пусть она и постоянно меняла место работы, не жалея своё физическое и моральное состояния. Если искать новое место, устроиться куда-либо выходит довольно сложно.

На улице наконец появляются первые отголоски весеннего солнца. Амели останавливается на светофоре в ожидании зелёного света и глубоко вдыхает запах после дождя. Мокрый асфальт под ногами слегка скрежет подошву. Особая свежесть и некая окрылённость охватывают девушку где-то внутри. Забытое ощущение. Амели прикрывает тяжёлые веки и подставляет бледные щёки к яркой звезде, стараясь уловить каждый ясный лучик греющего солнышка своим носиком. В голове неожиданно возникает частичка прошлого. Маленькая София резвится на поляне, бегает по маленьким лужицам и громко смеётся, пока придумывает смешные прозвища для Амели. Тёплые воспоминания слегка трогают каменное сердце девушки, но ненадолго. Та вновь принимает привычную для себя пустоту.

Тем временем Андрэ прикрывает опаздывающую Амели. Терпеливо лжёт начальнику, что та сегодня вызвалась работать на складе, и также терпеливо бегает с кассы на склад и обратно. Краем глаза парень замечает знакомую медлительную походку и сразу переводит взгляд в ту сторону.

− Наконец-то, − грубит Андрэ, недовольно цокая языком. Хочет сказать что-то ещё, однако не успевает – Амели просто проходит мимо и не обращает на него внимания. − Я сегодня буду на складе, − Андрэ снимает с себя рабочий фартук, неаккуратно комкает тот и бросает под кассу, и уже через пару секунд удаляется на склад.

Амели надевает рабочую униформу, и вновь всё повторяется. День сурка длится уже более полугода. Девушка скучающим взглядом наблюдает за минутной стрелкой на часах в ожидании окончания смены, лишь иногда переводит глаза на парня, который расставляет товар. Работают вместе полгода, но практически не разговаривают. Один раз у них завёлся разговор, но дальше не пошло. У неё немного тех, с кем она может поддерживать интересные беседы. Точнее, София и её жених. Амели считает себя грубой для близкого общения с кем-либо, а упоминать про отношения вовсе не стоит.

Она глубоко погружается в свои мысли, не видя и не слыша ничего, кроме своих воспоминаний. Ей запрещено, но не может по-другому. Перед глазами возникают силуэты, различные ситуации, которые прокручиваются вновь и вновь. Что-то где-то не так сказала, в другом нужно было поступить иначе, а в следующем принимает свой леденящий образ.

Пробуждает ото «сна» грубая пощёчина, отдающая громким звоном в девичьей голове. Перед глазами всё мгновенно расплывается от столь сильного удара. Амели поднимает взгляд и видит перед собой пьяного мужчину лет сорока, который что-то кричит ей. Лишь через пару мгновений девушка приходит в себя и разбирает, что тот пытается донести до неё. Она не реагирует, хотя сердце посылает необъяснимую тревогу. Амели с удовольствием бы ответила ему, однако в тюрьме не хочет встретиться с собственным отцом. Она ничего не говорит и не перечит, лишь пробивает товары. Тот даёт несколько купюр больше положенного и уходит прочь. Девушка забирает его сдачу себе.

Амели кончиками пальцев дрожащей руки осторожно дотрагивается до болезненного места. Щека горит алым пламенем и, кажется, забирает в свои огненные объятья челюсть. Глаза наполняются, скорее, удивлением, а не болью и страхом. Антидепрессанты действуют на славу. В сердце мимолётно проскакивают те моменты, когда отец поднимал руку, когда избивал её до полусмерти и ярко улыбался окровавленному лицу. В голове слышны собственные детские крики, плач и истерики. Она помнит каждую деталь собственного кошмара, но никогда не подаст виду.

Ты обещала самой себе.

Тело начинает подрагивать, и она сразу пьёт ещё одну таблетку. Смена подходит к концу без новых приключений. Девушка оставляет заявление на увольнение. Больше ей не понадобится эта работа. Ещё утром она приняла окончательное решение, которое не даёт ей покоя до сих пор. Странное сомнение посещает её каждый раз при мысли о собственном счастье. Сомнение в виде Софии.

Мотор мотоцикла глохнет. Амели вновь оказывается здесь, на скале перед тихим океаном. Она долго думает над всеми «за» и «против» и не в силах прийти к одному выводу. Проходит час, два. На душе становится спокойнее. Отпускает Софию и саму себя без кучи мыслей.

Наступает день долгожданной свадьбы. Огромный банкетный зал в ресторане украшен в белых и розовых тонах. Огромные колонны обрамляют множественные букеты цветов и небольшие банты из атласных лент. Колонны соединяются друг с другом с помощью белых тканей вместе с лентами из цветов. Около ста гостей уже нашли свои места за своими столиками, музыканты исполняют мелодичную симфонию, а официанты приносят закуски.

Амели старается не обращать внимания на шум вокруг неё и уже с утра проверяет работу каждого из нанятых сотрудников, не может посидеть и секунды. То тут, то там нужно убедиться, что всё идёт по плану. Ей неудобно бегать в непривычных для неё туфлях, особенно подстраиваться под длинное платье. Запинается который раз на дню.

Она подходит к одному из свободных стульев и спокойно усаживается на него, ощущая неприятную испарину на лбу. Тяжело вздыхает и не замечает Софию, незаметно подкравшуюся к ней.

− Амели, может попросить помочь свидетеля? Ты уже на ногах не держишься, − София гладит Амели по спине, затем треплет макушку.

− Почему ты до сих пор не в платье? – единственное, о чём может думать Амели. – Мне не нужна ничья помощь, уже скоро начало. Мой тебе совет: надень платье или я сама встану на место невесты и уеду в Париж, в прекрасную и беззаботную жизнь.

София только цокает, затем удаляется. Амели протирает виски, стараясь снять всё накопившееся напряжение, и резко подрывается со стула, в кого-то врезаясь головой. Она болезненно шипит и ругается себе под нос, пока краем уха слышит тихий смешок. Она поднимает глаза и видит Пьера – жениха сегодняшнего торжества.

− Ты не ушиблась? – обеспокоенно спрашивает Пьер, придерживая Амели под локоть. Девушка непринуждённо кивает и переводит взгляд на силуэт за парнем. Высокий, широкоплечий мужчина с привлекательной внешностью заставляет потупить взгляд. Амели неловко встречается с серыми глазами и мгновенно теряется на пару секунд, затем старается выровнять дыхание. Молодой человек миловидно улыбается ей широкой улыбкой, однако та примечает, что блондинистые волосы и чёрный костюм тройка приятно сочетаются.

− Мне кажется, ей больше интересен я, нежели ты, − низкий тембр голоса врезается в разум, и девушка хлопает ресницами, смутившись собственному ступору. Пьер пускает тихий смешок.

− Это Марк, он свидетель и будет тебе помогать во всём, − Марк протягивает руку для пожатия, однако Амели неуверенно хватается за неё и пожимает. Она искренне не хочет помощи от других, особенно от человека, которого знает пару минут. Ей придётся разговаривать с ним.

− Я же сказала, что мне не нужны помощники, − отнекивается девушка, нахмурив брови.

− Настолько не нужны, что твои ноги трясутся? – встревает Марк, взглядом указываясь на лодыжки девушки. – Тебе стоит посидеть, а я займусь остальным.

Пьер соглашается с Марком и далее никто не даёт вставить Амели слов. Её ставят перед фактом и усаживают на свободное место для отдыха. Ей остаётся лишь следить глазами за всем происходящим.

Новоприбывшие гости усаживаются на места, официанты приносят больше закусок. Вот кто-то рассказывает смешные истории друг другу, другие чокаются бокалами с шампанским. Друзья Пьера треплют его по голове, затем идут к Софии и каждый из них целует её руку. Пьер и София выглядят счастливыми и жизнерадостными. Для них будто не существует ничего иного, кроме них самих. Амели впервые за долгое время может прочувствовать частички радости внутри себя, видя, как её сестрёнка, которую она растила большую часть своей жизни, наконец, искренне улыбается собственному будущему. На душе как-то спокойно и тепло.

Церемония начинается. Амели стоит у свадебного президиума, на её руках уложена мягкая нежно-розовая подушка, поверх которой два обручальных кольца. Ноги слегка трясутся от некого волнения в душе, но она старается привести себя в порядок, сжав пальцами ткань той подушки. Под торжественную музыку Пьер делает строгие шаги к президиуму и становится лицом к гостям. Он стоит ближе к Марку – своему другу. Амели нервно ждёт появление Софии в роскошном платье.

За большой аркой, украшенной шариками и букетами цветов, появляется София. В её руках небольшой букетик полевых цветов, лицо закрывает белая фата, а позади волочится подол платья. Амели судорожно вздыхает, восхищаясь её красотой. Пышное белоснежное платье ей определённо к лицу.

София поднимается к Пьеру, тот сразу же подхватывает её за руки и крепко сжимает. Он волнуется, по нему видно.

− Ты очень красивая, − еле выговаривает её жених, нервно покусывая свои губы.

Амели сдерживает лёгкий смешок, ощущая внезапные слёзы на глазах.

Молодожёны дают друг другу клятвы в любви и доверии, целуются и, наконец, расписываются. Затем они выпускают белых голубей со своих рук и искренне смеются, когда одна из птиц случайно падает на пол. Весь зал хохочет от странной неловкости.

Амели проходит в зал, берёт бокал с шампанским и чокается с гостями, наблюдая глазами за Софией. Да, она счастлива. И Амели счастлива за неё. На её глазах вновь и вновь появляются слёзы то ли радости, то ли грусти от того, что её сестрёнка выросла и стала такой взрослой.

Уже вечереет. Конкурсы проходят весело и задорно, гости развлекаются, напевая песни и разбивая посуду. Амели чувствует сильную усталость. Молодожёны уезжают на фотосессию, затем они должны запустить голубей у прибрежья океана.

Амели остаётся в ресторане, слушает песни гостей вместе с музыкантами и тихо сидит поодаль от всех, допивая бокал шампанского. Голова трещит по швам от всей суматохи, и она уже скорее хочет, чтобы сегодняшний день закончился.

− Устала? – знакомый голос заставляет вернуться в реальность.

− Немного, − устало отвечает Амели, покручивая бокал меж пальцев и наблюдая за жидкостью, переливающейся из стороны в сторону. – Не привыкла к шуму.

− Тогда, может, отойдём к прибрежью? – Марк протягивает для девушки руку, чтобы помочь той встать. Амели думает пару секунд и элегантно протягивает ладонь в ответ.

Напротив видит довольную улыбку. Марк не отпускает чужой руки, ведёт её до конца их пути, словно Амели принцесса, а он её долгожданный принц. Путь недалёкий до ближнего прибрежья, и уже через пару минут молчаливой ходьбы они оказываются на месте. Здесь свежо, нет той мрачной суеты, однако вечером довольно холодно. Амели смотрит на тёмный горизонт, не говоря ни слова. Ей не нужны сейчас разговоры, она хочет насладиться этим спокойствием и непринужденностью. Марк снимает с себя пиджак и накидывает его на женские плечи, заметив, как Амели начинает дрожать от холода. Сам же остаётся в жилете и рубашке.

− Сам замёрзнешь же, − негодует Амели, хотя по телу проходится приятная тёплая нега от чужого тела. Его парфюм мягко вбивается в нос и заставляет вздрогнуть.

− Будет некрасиво с моей стороны, если я оставлю девушку мёрзнуть, − мужчина укладывает руки на парапет и глубже вдыхает морской воздух, слегка прищуривается от ветра и рассматривает волны.

− Люблю находиться там, где разбиваются волны, − внезапно выдаёт девушка, прикрыв веки. Она подставляет щёки под ветер, ощущая, как тот щекочет шею. – Они чем-то напоминают меня.

− Океан глубок и бездонен, волны бушуют из стороны в сторону, а затем вновь стихают, позволяя насладиться своими красотами. Океан напоминает долгую историю, в которой есть взлёты и падения, а в итоге наступает долгожданное спокойствие, − мелодичный голос Марка успокаивает Амели. Его тон и слова, будто отрывки из книги. Он кажется ей интересным и понимающим.

− Кажется, ты единственный, кто понимает меня, − смеётся Амели, ощутив румянец на щеках.

Марк ничего не отвечает. Девушка чувствует неловкость в минутном молчании.

− Моё имя Тэй, − разрушает тишину Марк странным высказыванием.

− Мы знакомы пару часов, а ты уже успел солгать насчёт своего имени, − девушка усмехается с собственной глупости и даёт себе пару мысленных пощёчин, чтобы больше не видела ни в ком идеала.

− Марк тоже моё имя, − Марк переводит глаза на девушку. Амели встречается с ним взглядом. – Марк для друзей, а Тэй для тех, кто мне нравится.

Он выглядит серьёзным, а Амели покрывается румянцем ещё сильнее. Она чувствует горение на собственных кончиках ушей, но её спасают гости, пришедшие фотографироваться на набережной. Амели удаётся избежать диалога далее, и она отходит в сторону, стараясь вернуться в прежнее состояние. Она не привыкла к тому, чтобы кто-то уделял ей столько внимания.

Девушка встаёт рядом с невестой и натягивает яркую улыбку, пусть и не искреннюю. София сегодня особенно прекрасна и особенно жизнерадостна. Амели хочет, чтобы она оставалась такой же, даже если её не будет рядом. София крепко обнимает сестру и целует в щёки, затем берёт ту за руки.

− Мы сейчас уезжаем, и я знаю, что ты не поедешь, потому что не любишь шум и так далее, − София неприятно тараторит, − Я хотела сказать, что очень сильно люблю тебя, и я просто не знаю, что бы делала без тебя.

София крепко обнимает сестру и уходит, чмокнув ту на прощание. Странно, но её слова колом врезаются в сердце.

Зачем она это сказала?

Зачем она испортила всё?

Вчера она решила для себя, что для неё наступит конец, как только София уедет. Теперь же становится всё сложнее. Совесть изъедает её изнутри. Она чувствует себя виноватой и не может решиться на страшный поступок.

Амели приезжает домой, чтобы переодеться в обычную одежду, и уходит сама не знает куда. Весь оставшийся день гуляет по различным местам. В голове тугим узлом путаются мысли о самой себе, прошлом и жизни, к которой она в итоге пришла. Нет, не об этом она когда-то мечтала.

«Ненавижу себя» − какая же частая фраза в её пустой голове. Настолько ничтожна и противна. На глаза оседает затуманенная пелена боли и глубокой обиды, невольно стекают слёзы. Она возвращается в то самое место, где проводит большую часть своего времени. Смотрит вдаль, словно в последний раз, и копошится в карманах в попытках достать любимую фотографию и случайно срывает на той уголок.

− Прости… − еле слышно дрожит голос.

Сжимает помятую фотографию меж пальцев и тихо плачет. Обессилено падает на колени. Изображение Амели и Софии рядом с мамой. Лучезарная улыбка одаряет детское личико. Она такая маленькая, красивая и беззаботная. Это единственная фотография, где Амели улыбается, ни о чём не думая. Сердце до боли разрывается в клочья. Слёзы застилают глаза, а в груди постоянные ранения собственной души.

− Прости меня… − всхлипывает и вновь повторяет Амели, лишь крепче сжав в руке фото. Она ненавидит себя. Ненавидит до глубины души. – Прости, что я стала такой, − извиняется не перед матерью или Софией. Извиняется только перед самой собой. – Прости, что я стала твоей наихудшей версией, умоляю, прости.

Крик боли и страдания не слышен – он рвёт её изнутри. Амели виновата перед тем некогда счастливым ребёнком. Однако прощения не заслуживает. Ни на каплю.

От собственных мыслей спасает уведомление с телефона. Девушка достаёт его с кармана джинс и видит знакомый контакт Софии. Девушка тяжело вздыхает и собирается с мыслями. Она должна жить ради неё. Она единственная для Софии родной человек. Она её семья. Амели не позволит себе отпустить это маленькое солнышко в её жизни.

Она в последний раз мажет взглядом по волнам и уходит. Не хочет больше сюда приходить. Садится на мотоцикл и срывается с места. В голове тугим узлом спутываются все мысли, пока шлем снаружи обдаёт леденящим воздухом. Ей нравится большая скорость, она её немного успокаивает неизвестным образом. Амели прикрывает глаза на пару секунд, стараясь отдаться этому бессмысленному течению.

Сильный удар откуда-то сбоку. Девушка раскрывает веки, ощутив сильнейшую боль по всему телу. Всего лишь пару секунд, и она оказывается далеко от своего мотоцикла, лежа на дороге перед легковым автомобилем. В глазах мутнеет, голова ходит кругом, улавливая в темноте белые маленькие вспышки. В ушах неприятный звон, среди которого она различает чёткие шаги в её сторону. С неё стягивают шлем, однако что-либо увидеть не получается. Амели пытается пошевелиться, но не выходит: её позвоночник, будто сломали пополам. Мужские голоса с непонятной речью ощущаются лишь ближе. Уже спустя пару секунд Амели чувствует, как её хватают за ноги и за руки. Она хочет что-то выкрикнуть, но сплошная режущая боль не позволяет. Всплеск воды. Мышцы окатывают ледяной жидкостью, и те сводят. Девушка барахтается, ощущая, как её уносит глубже, как её утаскивает стихия, но ничего сделать не удаётся. Юное тело в мгновение ока ослабевает, погружаясь под воду. Она чудом остаётся в живых. В мутнеющем сознании появляется знакомый силуэт. Те самые два хвостика по бокам, светлая улыбка маленького солнышка и громкий смех. Где-то внутри проносится истерическое «нет», и девушка сгибает ноги в коленях. Ей больно. Невыносимо больно. Кажется, несколько рёбер со стороны удара сломаны вдребезги и вывихнуто плечо. Изо всех оставшихся сил барахтается в мутной воде багрового цвета, но безуспешно. Не теряя надежды, пытается всплыть на поверхность. Тело уже давно онемело и отказывается слушаться вовсе. Уже не чувствуя боли, опускается лишь глубже в самую тьму без единого шанса на спасение. Тяжёлые веки опускаются, и из лёгких выходит последний кислород. Секунды тянутся будто вечностью, пока сознание впадает в глубокий сон, длящийся бесконечностью. Сердце больше не издаёт ударов.

Время смерти двадцать два года.

Тело не найдено.

Глава 2

600 лет до свершения пророчества Авроры.

Шестнадцатилетний юноша с силой бьёт по бокам своего коня в попытке скрыться от стражников короля. Внутренне просит о прощении за доставленную боль своему другу, иногда поглаживая его вороную гриву. Жеребец несётся сквозь толпу деревенского населения, проплывает рысью меж преград и сбивает пеших стражников с пути. Копыта с особым грохотом стучат по вытоптанной тропе прямо к лесу. Юноша дёргает за поводья, сворачивая коня в берёзовую чащу, где нет ни единой тропы, чтобы их выследили. Парниша крепко удерживает пальцами небольшую кожаную сумку на поясе со свежеиспечённым хлебом, украденным с лавки на рынке.

Жеребец ступает уже спокойным шагом, тяжело хватая тёплый поток летнего воздуха широкими ноздрями. Юноша не управляет им, он сам знает дорогу. Парень улыбается яркой улыбкой, глубоко вдохнув аппетитный аромат. Он бегло спускается с коня, даже не дожидаясь, что тот остановится, и валится на землю из-за своей неуклюжести.

Жеребец ржёт и приподнимает переднюю ногу, ударяясь копытом о землю. Юноша протирает ушибленный бок и бежит к высокому дубу средь множества берёз, затем удобно валится подле основания ствола. Он не ел эти пару дней. Берёт в маленькие ручки сумку и достаёт мягкую булочку, ощутив, как слюни быстро заполоняют ротовую полость. Конь не спеша подходит ближе, унюхав сладостный запах, и чуть ли не крадёт хлеб из рук мальчика. Тот же, в свою очередь, шикает, но отламывает кусочек для друга.

Этот жеребец единственное, что есть у маленькой, беззащитной и такой одинокой души в тёмном лесу. Они чем-то похожи. Оба сироты, которых бросили на произвол жестокой судьбы. Три года назад юноша наткнулся в лесу на неправомерную бойню скота. Животных уводили из деревень без ведома хозяев, а затем забитых заживо продавали на рынке. Среди тех животных была кобыла и маленький жеребёнок. Его матери разбили голову тяжёлым камнем, а он смог сбежать, спрятавшись за густотой деревьев. Тогда юноша забрал жеребёнка себе, пообещав ему, что заменит ему мать. Так и произошло.

Парень с особым наслаждением пробует приятное изделие, внезапно ощутив тяжесть на коленях. Опускает взгляд вниз и видит морду коня. Он мягко улыбается и аккуратно гладит того по носу. Парниша поднимает глаза ввысь, внимательно рассматривая сочную лесную крону, и тщательно жуёт сухую булку. Птицы с особой лёгкостью прыгают с ветки на ветку, что-то щебеча на своём.

− Когда-нибудь мы будем такими же свободными и летающими, − тихо произносит парень, оглаживая мягкую гриву жеребца.

Парень прикрывает тяжёлые веки лишь на секунду, сглатывая вязкую слюну, как слышит громкое ржание. Зрачки нервно бегают по вмиг окровавленным штанам, а затем взгляд медленно перемещается на глубоко воткнутую стрелу в грудину жеребца. Точное попадание в сердце и практически мгновенная смерть.

Юноша не верит в реальность, полностью отрицает действительность, но уже через пару мгновений сам уворачивается от новой стрелы, примкнув к соседней берёзе. Туманная пелена с отчаянием и жёсткой болью оседает на глаза, когда тот вновь мажет пустыми глазами по своему другу. Ветви с треском ломаются под чужим весом где-то позади, и юноша отшатывается к соседнему дереву не в силах убежать. Тело немеет, пока сердце отдаёт тяжёлые удары о стенки грудины. В ушах гул, дыхание сбивается с нормы. Он чуть ли не падает в обморок от вида мёртвой конины подле родного дуба, но новый треск и шелест зимних листьев пробивают разум. Юноша старается бежать, приникая то к одной берёзе, то к другой, петляет, стараясь запутать преследователей, и, наконец, срывается на бег. Не оглядывается назад и смотрит только вперёд, однако запинается о камень и падает лицом в траву, разбив себе нос. Отделывается лёгким головокружением.

− Мальчишка бежал туда! – слышится из рощи совсем неподалёку.

Юноша приподнимается на руках и встаёт на шаткие ноги, затем небрежно вытирает рукавом рубахи просочившуюся кровь из-под носа.

− У них есть стрелы, − шепчет парень, пробегаясь глазами позади себя. Юноша бежит. Не оглядывается и расчищает ворох мыслей в голове. – Я бегу к утёсу, − произносит вновь, резко останавливаясь на бегу у самого края скалы. − Мой единственный шанс спастись, − позади стражники короля направляют на него стрелы. – Прыгнуть.

Дыхание на миг останавливается, а дух восполняет потухшую грудь. Он срывается с места и прыгает с обрыва, намереваясь приземлиться в быстрое течение реки внизу, что унесёт его в другие места.

Юноша приземляется в воду. Однако тот даже догадываться не мог, что под его головой в воде окажется острый осколок горы.

Глава 3

Ночной парижский воздух развевает блондинистые волосы парня, прохаживаясь меж каждого локона и укладывая удлинённую чёлку на затылок и виски. Меж указательным и средним пальцами крепко зажимает зажженную сигару и подносит фильтр той к пухлым губам, в наслаждении затягиваясь ядовитым дымом. Мост Александра Третьего один из красивейших мостов Парижа. Ночью каждый фонарь загорается практически алым пламенем, освещая собой воды под низом. Парень проникается особой атмосферой ночного одиночества и в то же время абсолютной свободы, прикрывая уставшие веки.

− Париж… Город любви и спокойствия, − тихо проговаривает парень, шумно выдыхая чёрный ядовитый дым. – Или же полнейшего безумия?

На губах цветёт ухмылка от вороха мыслей. Смакуя на кончике языка сладкую горечь, вновь затягивается и раскрывает веки лишь на секунды. Рассматривает ночное полотно небес и о чём-то думает, потупив взгляд. Взор серых глаз устремляется куда-то вниз на набережной у моста. Он надламывает чёрные брови и чуть щурится, вглядываясь во тьму. По безлюдной дороге хромает вендиго – дух, пожирающий человеческую плоть. Худощавый вытянутый силуэт, жёлтая кожа мерзко обрамляет кости существа, а вместо морды − череп оленя со сломанными рогами. Чёрная кровь капает с острых зубов духа, тот тяжело дышит. Он выбрался из Царства Духов, чтобы найти новую жертву для своего вечно голодающего желудка.

Парня привлекает его поведение, и он замечает, что существо встаёт на четвереньки, затем быстро срывается к прибрежью. Там тело некой девушки прибивает волнами к бетону. Она не двигается.

Ему нет дела до их разборок, но если вендиго сейчас растерзает это тело, то душа больше не сможет покинуть место кончины и превратится в очередного монстра. Монстров хватает в Царстве Духов, здесь им нет места.

Вдохнув холодный поток воздуха, парень гасит бычок о парапет моста и неторопливым шагом направляется в сторону набережной. Белоснежные туфли стучат по бетонным ступенькам, ладони элегантно заложены в карманы белых брюк, и он доходит до места назначения быстрее той твари. Вставая к вендиго лицом, он перекрывает ему путь к жертве, затем раскрывает ладонь правой руки, собирая из крохотных частичек небесного света катану. Существо встаёт на четвереньки, опираясь на копыта задних ног и острые когти передних лап. В глубокой тишине разносятся мерзостные всхлипы и постоянное сглатывание крови напротив. Крепче сжимая рукоятку своего священного оружия, парень не двигается. Каждый ожидает от другого каких-либо действий.

Омерзительный рёв твари грубо впивается в уши. Парень уклоняется от прыжка вендиго, проскальзывая под ним, словно тень. Он улавливает момент, когда существо теряет секунды на то, чтобы развернуться, и насквозь пронзает чёрное сердце со спины. Ломает тому кости грудины, вонзая лезвие катаны глубже, и несколько раз проворачивает её вокруг своей оси. Тихий рык, и тварь падает на бетон, захлёбываясь в собственной крови. Мужчина зачёсывает пальцами чёлку назад и тяжко вздыхает, подняв голову к небу. Данные битвы приносят ему слишком много стресса, пусть и несерьёзные. Пора признать, что он не создан для убийств.

Он толкает ногой убитую тварь. Вендиго перекатывается и соскальзывает в воду, мигом растворяясь в жидкости, как в смертельной кислоте. Парень кривит рот от сложившейся картины, затем его катана растворяется в воздухе, распадаясь на те частички света, из которой она создана.

Шмыгнув, он подходит к спасённой девушке. Мёртвой девушке. Присаживается на корточки и, резко ухватившись за мокрые девичьи волосы, тянет на себя. Внимательно исследует глазами глубокую рану на затылке, затем перемещает свой взор на разбитые виски. Картина не из приятных, но он привык. Кожа уже синеет, а тело окаменевает, покрываясь тёмными сетями бывших сосудов.

− Стоило мне оставить тебя на пару минут одну, как ты уже плаваешь мёртвая на другом конце Франции, − он кривит губы, видя знакомое лицо. Цокает, фокусируя взгляд на глубоких ранах.

Парень недолго рассматривает её и кидает обратно в воду на съедение рыбам и бактериям. Выпрямляя спину, он отряхивает свой белый костюм и внимательно смотрит по сторонам. Хочет уходить, но что-то внутри не пускает, и вновь смотрит на плавающее тело.

− У неё нет приближённого ангела, − говорит сам себе, словно для подтверждения. Если оставит её сейчас, придёт другой дух.

Ругаясь на самого себя, мужчина засучивает один из рукавов и несколько секунд рассматривает два символа на запястье в виде небольших татуировок. Подносит те к губам и тихо проговаривает:

− Время смерти двадцать два года.

Один из символов загорается небесным пламенем и тут же угасает. Парень опускает рукав, краем глаза вновь посматривая на безжизненное тело, и уходит отсюда прочь.

Тринадцатый день второго месяца весны.

− Мама, а правда, что у каждого человека есть свой ангел? – маленькая Амели с потрёпанной куклой в руках подходит к матери на кухне. Её глаза-бусинки блестят в свете солнца из окна, а губки слегка подрагивают. Она смотрит на свою маму за раковиной и замечает странный синий отпечаток под её глазом, но вопросов старается не задавать. Мама никогда не отвечает на них.

− Конечно, милая, − она не смотрит на Амели и продолжает мыть посуду, пряча лицо в волосах.

− Почему тогда наши ангелы не могут помочь нам? – Амели быстро моргает, смотря в окно на солнечный день. Сегодняшнее утро особенно спокойно для неё. Папы нет дома. – Я бы хотела, чтобы ангелы помогли папе полюбить нас.

− Я бы тоже хотела, Амели, − мама отходит от посуды и зачёсывает волосы за уши, присаживаясь к девочке на корточки. Она смотрит на свою дочь с невидимыми слезами на глазах и мило улыбается, затем аккуратно поглаживает Амели по волосам. Глаза мамы слезятся, и та невольно вытирает их тыльной стороной ладони.

− Почему ты плачешь?

Ответа так и не последовало.

Мгла оседает на глаза. В голове туман и бардак. Дыхание тяжёлое и глубокое. В нос забивается чужеродный запах. Амели ощущает себя, своё тело, но не может разомкнуть век. Реальность, будто сонный паралич, ломающий границу между сном и явью. Становится невыносимо жарко, кто-то дышит в её шею и пытается укусить, однако не решается. Амели кричит внутри, хочет убежать далеко-далеко, но тело не поддаётся. Вот-вот кто-то дотронется до её щеки, кто-то унесёт за собой во тьму. Всё резко замирает.

И она слышит в своей груди тишину. Сердце не бьётся.

Амели раскрывает веки и видит над собой незнакомый потолок. Худая рука тянется к грудине и крепко сжимает пальцами переодетую одежду. Она пытается нащупать биение собственного сердца, но находит сплошную тишину. Амели бегает глазами по всему помещению и мысленно представляет себя в гробу. Кажется, это и есть гроб.

Девушка внезапно заходится в приступе кашля, отхаркивая застоявшуюся воду из лёгких. Она поворачивается на бок, выплёвывая жидкость на бордовое постельное бельё, и рефлекторно обнимает свою талию руками, вспомнив, как сильно болело левое ребро. Лишь сейчас приходит полное осознание происходящего. Ошарашенный взгляд прыгает с одного угла комнаты на другой, а дыхание учащается в одно мгновение.

«Где я?» − очевидный вопрос возникает в девичьем сознании. Амели судорожно переводит глаза на свою одежду. Её переодели в оранжевую футболку большого размера и широкие чёрные штаны. Девушка дёргается к изголовью постели и бьётся макушкой о стену, затем задирает футболку. Тяжёлый взгляд мажет по идеально чистому телу. Ни одной раны, ни одной отметины или маленькой царапины нет. Внутри девушки бродит жуткая тревожность. Если бы её сердце билось, оно бы выбило дыру в её грудине.

Я.. жива?

В памяти возникает чёткое воспоминание: сильный удар, треск собственных костей, авария. Амели обливается леденящим потом. Она успокаивает себя мыслью о том, что вероятность выжить, хоть и маленькая, но есть. Девушка водит руками по мягкой простыни, затем по подушкам. Это точно не её комната и не её постель.

Она решает, что нужно уходить отсюда, или хотя бы узнать своё местонахождение. Аккуратно свешивает ноги с постели и ступает по тёплому ламинату, слегка прогибающемуся под её весом, щурится, стараясь привыкнуть к темноте, и замечает дверь на другом конце комнаты. Она осматривается пару раз по дороге к выходу и замечает несколько деталей в виде картин, зеркала и занавешенного окна. Привлекает окно по большей части. Амели ступает к карнизу и слегка тянет шёлковую ткань в бок. За стеклом лишь фонари, растворяющие светом тьму, множество машин и домов.

− Надеюсь, это Гавр, − шёпот ударяется о стены.

Подойдя к выходу, Амели аккуратно укладывает ладонь на дверную ручку, набирается сил и открывает. Сквозь образовавшуюся щель бьётся тёплый свет, который исходит от ближайшего светильника. Значит, в доме кто-то есть. Нервно сглотнув вязкую слюну, Амели распахивает дверь и ступает дальше по коридору.

Высокие потолки и отделка в виде узоров на стенах заставляют обратить внимание, а несколько колонн в гостиной замереть. Девушка старается не осматривать всё слишком тщательно и ищет взглядом выход из этого места. Уже не уверена, есть ли он.

Она проходит дальше по огромной гостиной и замечает вытянутый обеденный стол для нескольких человек возле диванов. Приятный запах свежеиспечённых булочек с корицей уже в самом начале её пути не давал покоя. Живот неприятно урчит от вида плюшек на столе, затем подступает слюна. Девушка мнётся на месте, прикусывая губы, и прикладывает ладонь к животу в попытках успокоить его. Не выходит. Пару секунд мучений, и, осматриваясь по сторонам, она уже откусывает маленький кусочек от самой пышной булочки. Их вкус настолько приятный и насыщенный, что не хочется оставлять их здесь одних. Ещё ни в одном магазине или кафе она не пробовала булочки с корицей настолько вкусные. Сладостное тесто с удовольствием тает на языке, а корица оставляет необыкновенный привкус.

− Вы видите это? – шепчет кто-то за спиной тонким голоском.

Амели замирает с тестом за щекой. Она смотрит в сторону звука и видит трёх женщин лет сорока, выглядывающих из-за угла. Каждая из них одета в кухонный фартук, особенно выделяются длинные белые волосы и бледная кожа. Амели дёргается от них, молча наблюдая за их действиями и эмоциями. Они рассматривают Амели с ног до головы и обратно, о чём-то шепчутся между собой. Амели сжимает ладони в кулаки.

− Кто вы? – судорожно спрашивает девушка, ощутив, как задрожали губы. – Кто вы такие? Что я здесь делаю? – чуть ли не кричит Амели, отшатываясь назад.

− Не волнуйтесь, − старается успокоить одна из них. – Скоро вернётся Господин, он вам всё объяснит.

− Ответьте, − твёрдо произносит девушка, пока женщины шепчутся. Из их шёпота она различает лишь «она не знает». Страх неизвестности окутывает её с головой.

Женщины подходят ближе, а Амели отходит от них дальше. Её пугает их болезненная бледность и пустые глаза, а морщины возле глаз наводят ещё больший ужас. Голова идёт кругом от сложившейся ситуации.

− У вас, − одна из них указывает на нос. – Кровь. Вы плохо себя чувствуете? – они подходят всё ближе, стараясь сократить расстояние, однако Амели этого не позволяет.

Она быстро подносит пальцы к носу и вытирает жидкость. Амели медленно переводит взгляд на кончики пальцев, впадая в сильнейший ужас. Кровь чёрного цвета, словно смоль, обильно стекает вниз на ладонь, после которой остаётся неприятный тёмный след. Колени предательски подкашиваются, и Амели валится на пол, судорожно вытирая руки друг о друга. Внутренняя истерика пробивается наружу, она чуть ли не срывается на крик от того ужаса, что испытывает сейчас.

Те женщины приникают к ней и что-то говорят, видимо, пытаются успокоить, однако ей совершенно не помогают их разговоры. Девушка срывается с места и бежит в случайную сторону. Она не верит во всё происходящее, надеясь на обычный кошмарный сон. Она проснётся и всё прекратится. Так было всегда.

Неосознанно врезается в кого-то и падает обратно на пол. Кто-то подсаживается рядом на корточки и протягивает руку. Амели не поднимает глаз и видит лишь размазанную кровь на руках.

− Господин! – восклицает одна из тех женщин.

Это тот, про кого они говорили в самом начале их диалога, тот, кого они называют Господином. Амели переводит взгляд наверх и видит знакомое лицо. Оно кажется более вытянутым, чем в прошлый раз, но пухлые щёки и алые губы придают ему округлость. Белый костюм тройка с чёрной рубашкой, поверх которой завязан бордовый галстук. Он выглядит так же опрятно и красиво, как и в прошлый раз, однако тех манер след простыл. Амели вновь смотрит в эти серые глаза и видит собственное отражение. Она выглядит максимально жалкой.

Он непроницаемо смотрит в испуганный взгляд напротив, а Амели лишь прищуривается в попытках понять, что у того в голове.

− Амели Честейн, − ток проходится по всему телу от знакомого имени. – В ночь на четвёртое марта произошла авария, − твёрдо произносит Тэй, видя в глазах напротив недоверие и страх. – Я ваш приближённый ангел, и моя задача заключается в том, чтобы сопроводить вас в Страшный суд¹, − грубый тон звучит, словно смертный приговор.

Амели молчит не в силах раскрыть губ. Внутренне ударяет себя по лицу, чтобы очнуться от страшного сновидения, однако проснуться так и не удаётся. Парень ждёт ответа.

− Э-это сон, − заикаясь, тише обычного произносит Амели, словно говорит для себя. – Это не может быть правдой.

София.

В голове лишь одно имя.

− Амели, − мужской голос кажется нежнее. – Это не сон, всё реально.

Она вспоминает ту аварию, тех людей, что выбросили её в океан, и заливается холодным потом. Он прав. Он абсолютно прав.

− И что теперь? – шок и некий страх где-то в глубине окутывает Амели, однако старается не подавать виду.

Взгляд кажется суровым, будто тот лжёт о своей истинной сущности. Амели отводит глаза в сторону: не может выдержать чужого взора. Он кажется ей чужим и отстранённым.

Тэй вновь начинает объяснять ей, наверное, пытается разъяснить ситуацию, но в мыслях девушки остаётся лишь один образ.

София…

В глазах мгновенно мутнеет от осознания всего происходящего. В сознании происходят различные вариации событий после аварии. Амели пропала − София узнала о смерти старшей сестры. Смерть единственного родного человека, что был у неё.

Я ужасная сестра…

В воздухе повисает долгая тишина.

Парень тяжко вздыхает, прикусывая алые губы, будто от злости, и присаживается к ней вплотную. Рассматривает её с ног до головы и потупляет взгляд на лице. В голове одним кадром появляется иное: мокрые волосы в грязи вперемешку с кровью, разорванная одежда багрового цвета, бледная кожа лица и опухшие посиневшие губы. Однако быстро отмахивается от странных мыслей.

− Аме… – не успевает договорить Тэй, как видит вмиг покрасневшие глаза от подступивших слёз.

− София, – шепчет Амели дрожащими губами, как по щеке медленно стекает болезненная слеза. – Она знает? – Амели хватается за чужую руку и трясёт. – Ты ведь лучший друг Пьера, что с Софией?

Тэй молчит пару секунд, поджав губы.

− Ты объявлена в розыск, − Тэй убирает от себя чужие руки. – Уже как месяц. Никто не знает, что ты мертва, кроме меня.

Внутри наступает некое спокойствие от мысли, что знает только он. Если бы был шанс вернуться обратно, она бы никогда не упустила его. Амели не может бросить Софию одну, даже представить себе не может, что она сейчас испытывает. Чётко ставит для себя цель вернуться, даже если придётся обманывать ангела.

− Пройдём со мной, − всё таким же спокойным тоном произносит парень и протягивает руку.

Амели смотрит на раскрытую ладонь. Длинные тонкие пальцы, на которых надето несколько серебряных колец, гипнотизируют и успокаивают. Девушка, словно в трансе, уже тянется, чтобы дотронуться до светлой кожи ангела, но резко отдёргивает руку от чужой и приходит в сознание.

− Есть ли способ вернуться обратно? – она непроницаемо жжёт глазами чужой взор, ощущая, как кровь вновь подступает из носа.

Это ли мой шанс?

− Есть, – настроение ангела заметно меняется. Тот вскидывает брови. – Хочешь вернуться обратно?

− Да, − девушка даёт чёткий ответ, напрямую встретив взгляд мужчины.

В его голове крутится интересный план событий, но слишком большой риск. Он может обыграть весь ход, спрятав подлую карту в рукаве, сделать следующий расчёт и изъять свою выгоду. Риски давят на пятки и, возможно, утащат в яму, но ангел решает сделать ставку не на жизнь, а на смерть. Ведь это его последний шанс.

− Я помогу тебе выбраться отсюда, − особенно тёплым тоном излагает парень, затем слегка прокашливается. – При условии: ты забудешь всё, что увидишь и узнаешь, пребывая в Царстве Духов.

Не задумываясь, девушка согласно кивает.

− А сейчас ты должна немного отдохнуть и привести себя в порядок, − Тэй поднимается с колен, уложив руки в карманы белых брюк. – Чхве Соль, приведи Амели в порядок, и, − он поворачивается к столу, заметив надкусанные булочки. – Приготовь ей что-нибудь.

− Хорошо, Господин, − одна из тех женщин слегка кланяется и подходит ближе к девушке, помогая той встать.

Амели покорно встаёт с пола и следует за той самой Чхве Соль, возвращаясь в прежнюю комнату, откуда она сбежала пару минут назад. Женщина приносит вату и несколько бумажных платочков, чтобы вытереть кровь с лица, затем уходит прочь. Амели садится на постель, проводит ладонями по нежной ткани и старается запомнить её мягкость.

− Мне нужно немного потерпеть, и тогда я вернусь к Софии, − успокаивает саму себя.

Сейчас, без того жуткого страха, она, наконец, рассматривает помещение. Недалеко от кровати располагается большой шкаф купе, а по другую сторону письменный стол с несколькими книгами в стопке. Амели подходит ближе к столу и открывает первую книгу, заинтересовавшись её содержанием. Глазами быстро пробегает по страницам и понимает, что это какой-то третьесортный роман. Ей становится интересно, чьей была эта комната до её появления здесь.

Девушка кладёт книгу обратно в стопку и поворачивается обратно к постели, лишь сейчас замечает ту самую картину возле двери. Тёмный лес с окровавленной кроной или же окровавленным небом. Она не совсем понимает её суть и старается не придавать этому значения, однако видит что-то подобное впервые. Ей интересен автор.

Дверь распахивает Чхве Соль, держа в руках поднос с куриным бульоном и несколькими кусочками белого хлеба. У Амели вновь урчит в животе.

− Спасибо, − девушка приникает к женщине и помогает донести поднос, ставя тот на письменный стол. – Вас зовут Чхве Соль? – решает разрядить атмосферу.

− Можете звать меня тётя Соль, − она мило улыбается Амели, переминая пальцами. – Раньше Господин звал меня так.

− Почему сейчас зовёт по-другому?

В ответ лишь молчание. Кажется, тётя Соль слегка погрустнела.

− Кушайте, набирайтесь сил, − последнее, что произносит женщина перед своим уходом.

Амели ненадолго задумывается над услышанным, затем с особым удовольствием съедает принесённую еду тётей Соль. Девушка остаётся в гордом одиночестве и начинает свою трапезу. Мысли улетают прочь, однако через пару минут возвращаются.

«Раньше Господин звал меня так» − застаивается глубоко в голове. Она смотрит в стену, размышляя на данную тему, но даже представить себе не может разгадку головоломки. Скорее всего, всему виной ссора или что-то подобное.

– Ты хочешь вернуться обратно в Царство Алой Крови, − внезапно слышится голос Тэя за спиной. Амели судорожно встаёт из-за стола, дожёвывая кусочек хлеба, и чуть ли не давится от испуга.

− Почему ты даже не постучался? – возмущается Амели, слегка прокашливаясь.

− Не думаю, что ты начала бы раздеваться в моём доме, пребывая в сознании пару минут, − он переминает в пальцах какую-то папку с бумагами. – Итак, тебе нужно только подписать этот свиток. Он подтвердит, что ты призрак, заражённый скверной.

Её раздражают его быстрые скачки с темы на тему.

− Скверной? – спокойно задаётся вопросом Амели, осматривая тот самый свиток с зашифрованными надписями. Кажется, что она сейчас заключит сделку с самим дьяволом.

− Призраки, заражённые скверной, со временем погибают сами и не подлежат проверке в Страшном суде. Если ты не собираешься подписывать данный свиток, то о том, что хочешь вернуться обратно к людской жизни, узнают все высшие силы, − тот задумывается на пару секунд и отводит голову в сторону. – Меня сошлют в Ад, а тебя… Рядом со мной посадят на стульчик. Лук будем чистить и плакать в котёл Сатане.

− Лук?

− Лично для меня это сущий Ад, − он странно серьёзен. Девушка прокашливается от неловкости.

− Хорошо, я подпишу, − она хватает кончиками пальцев судьбоносную рукопись. Если на кону стоит её возвращение к жизни, то она готова, пусть даже это будет трудно.

Глаза Амели устремлены на непонятные иероглифы, не поддающиеся чтению, и бегают по всему свитку в надежде уловить мельчайшую деталь. Неизвестность. Тэй протягивает девушке золотую иглу с острейшим концом, и та уверенно берёт её. Она не знает, что ею движет, острый кончик иглы манит и соблазняет её. Хочет дотронуться до собственного кончика пальца, пролить чёрную кровь на рукопись и заключить сделку с ангелом. Сама тьма стекает по указательному пальцу девушки и капля за каплей ударяется о пожелтевшую бумагу. Кровавый след мгновенно обращается печатью с чёрным черепом, и ангел выхватывает свиток из рук Амели. Та просыпается ото сна.

− Отлично, − хитрая ухмылка искажает лицо парня, в его глазах мелькает огонёк.

Глава 4

В глазах мгновенная темнота, а в голове звенящая пустота. Неудачное приземление стоило ему жизни. Пусть она была короткой и ужасной, но только он заслужил эту смерть. Его верного друга убили и явно оставили там на съедение диким зверям. Он ничего не смог сделать, он не смог их остановить. Умирать с мыслью об этом тяжело и мучительно.

Его больше не посещают какие-либо чувства, по телу лишь проходится странное ощущение, неизвестное ему ранее. Его никто и никогда не вспомнит. Даже имени не было.

Он то и делал, что пытался выжить в этом мире, воруя у богатых. До десяти лет у него была только старшая сестра, которая эгоистически наплевала на него, и стала настоящей распутницей ради денег. Они оба грешны. Оба отправятся к Божеству, олицетворяющему смерть.

Ему никогда не было так легко, как сейчас. Падение не было столь болезненным, как он себе представлял. Сознание сразу отключилось, ещё перед ударом.

Однако приходит в себя. Тело что-то выталкивает из воды на поверхность, изо рта выходят большие сгустки крови, окрашивая кристально чистую жидкость в алый цвет. Парень барахтается, тело уносит далеко-далеко по течению реки. Он вытягивает одну руку вверх и, казалось бы, закрывает глаза навечно. Парень резко подаётся грудью вперёд к свету, будто ему выстреливают в спину, разрезая насквозь. Он приоткрывает рот в немом крике, кровь меняет свою расцветку на более тёмную и вскоре становится чёрной. Что-то разрезает его изнутри, причиняя адскую боль, хочет вырваться наружу. Он чувствует, как нечто прожигает его кожу на шее, словно создаëт причудливый рисунок. Сердце давно прекратило свою жизнедеятельность.

Что со мной происходит?!

Почему я продолжаю чувствовать эти жуткие мучения?!

Мгновение. За спиной раскрываются два теневых огромных крыла. Сознание отключается.

Проходит пару часов с того времени, как он видел этот кошмар. Скорее всего, это были галлюцинации от шока.

− Парень, − трясëт безжизненное тело дедушка из небольшой деревеньки. Он нашёл его у берега реки, которая протекает совсем рядом с его хижиной. − Паренëк! − хриплым голосом кричит старик, чтобы тот очнулся.

Его крик отдаëтся громким звоном в ушах, юноша приоткрывает тяжëлые веки и болезненно кряхтит, затем заходится в приступе кашля. Парень поворачивает голову в сторону и поднимает взгляд на пожилого мужчину подле себя. Седые длинные волосы собраны в маленький хвостик на макушке, на уголках глаз и лбу старческие морщины, а челюсть и подбородок украшает густая борода. Он рассматривает его пару секунд каким-то испуганным взглядом и подмечает добрые голубые глаза. Дедушка мило улыбается ему и подзывает кого-то к себе рукой. Парень вновь прикрывает глаза, вдыхая побольше свежего воздуха, и отворачивается.

− Он очнулся, дедушка? − краем уха слышит красивый женский голос. − Что он делал на том берегу?

− Сынок, не закрывай очи, − произносит старик, а спасённый лишь искривляет лицо от их голосов. По всему телу проходится жуткая ломка и судороги. Он был уверен, что погиб, ведь удар пришёлся на голову. Исходя из случившихся событий, он должен был лишиться головы в буквальном смысле. − Аврора, принеси чистой воды и похлёбки, − просит девчушку тот старик. − Поухаживай за ним сама, а я пойду к Ван Бао.

− Хорошо, дедушка, − кротко кивает она ему и выходит вслед за пожилым мужчиной на улицу.

Скрип двери неприятно отдаётся в ушах, и юноша облегчённо выдыхает, когда остаётся в одиночестве.

Нужно уходить.

Как можно скорее.

Пытается приподняться на локтях, но не выходит. Вновь та тупая боль в спине меж лопаток. Его будто вновь и вновь что-то разрезает насквозь и не даёт пошевелиться. Неизвестная доселе ломка вовсе сводит с ума. Кое-как выбивает из себя последние силы и переворачивается на бок, укладываясь с соломенника на дощатый пол. Он сжимает ладонь в кулак, царапая ногтями древесину. Холодный пот проступает на висках и лбу, затем крохотные капельки стекают по лицу вниз. Вероятно, горячка.

Кажется, что внутри юноши кто-то живёт, обитает где-то там глубоко и медленно и безмолвно пожирает его плоть. Юноша прикладывает ладонь к сердцу, до боли в запястье сжав порванную рубаху, и замирает в страхе.

Пустота.

Тишина в груди.

Нет привычного ритма сердца.

−Я принесла тебе воды, − молодой человек дёргается от внезапного возгласа той девушки. – Что-то болит? Я помогу тебе подняться.

Девчушка ставит глиняный сосуд с речной водой рядом с парнем и аккуратно придерживает того, помогая сесть на полу. Он поднимает усталый и боязливый взгляд на неё. Его приветствует аккуратное девичье личико, заметной деталью которого является курносый носик. Небрежно зачесанные тёмные волосы иногда падают на глаза, и та пытается их уложить обратно. И без того румяные щёки краснеют от внимательного взгляда парня. Однако его внешний вид заставляет лишь сильнее её беспокоиться. Она тянет худую руку к чужому лбу и, легонько дотронувшись, впадает в ужас.

− Боже, ты очень холодный, − он не реагирует. – Я принесу тебе накидку.

Та быстро приносит накидку из овчины и тщательно укутывает в неё юношу, надеясь, что так будет теплее.

− Как тебя зовут? − ожидающе смотрит на него, но в ответ получает лишь тишину. − Меня зовут Аврора, а тебя? − вновь переспрашивает Аврора, поджимая губы.

− Это так важно? – идёт хладнокровный ответ, ведь имени у него нет. Девушка кусает алые губы и внимательно рассматривает чужую шею, затем хмурится. − Что ты интересного увидела на моей шее? – интересуется он, дотрагиваясь кончиками пальцев до кожи на шее.

− Что значит этот рисунок? Никогда такого не видела. Из каких ты краёв? − Аврора оценивающе рассматривает его, а парень судорожно закрывает его рукой.

Со мной что-то не так.

Я должен уходить.

− Мне нужно уходить, − внезапно вскакивает с места парень и резко хватается за голову, ощутив острую боль.

− Стой, ты ведь совсем не можешь стоять на ногах, − Аврора приникает ближе и бережно придерживает.

Парень хватается руками за волосы, крепко сжав меж пальцев. Жуткая боль проносится по всему телу. Особенно сильно болит спина в районе лопаток. Ноги подкашиваются, и вскоре он валится на пол.

Глаза наполняются чёрной кровью. Один зрачок светится серебристым оттенком, словно металл. Он не контролирует своё тело: оно больше не его. Юноша издаёт истошный крик, нанося несколько ударов подряд кулаком по полу, и проламывает дряхлую древесину. Девушка быстро поднимается на ноги и бежит на улицу за дедушкой.

На спине появляются два теневых крыла, как в тот раз в воде. На них практически нет мяса, лишь тонкая натянутая на кости обожжённая кожа, похожая на сплошную тень, в некоторых местах тёмные длинные перья.

Именно с этого дня его спину будут украшать два уродливых шрама, кои остаются до нынешнего. Именно с этого дня вся его жизнь перевернётся с ног на голову. Именно с этого дня он будет служить Божеству Смерти.

Он избранный.

Он проклятый.

Глава 5

Амели робко протягивает ангелу свиток, бегая глазами где-то на полу. Тот быстро выхватывает «сокровище» и отправляет к остальным документам, при этом чуть поднимая уголки губ.

− Некоторое время тебе придётся находиться здесь, пока я не найду способ добраться до бутона сон-травы, − Тэй собирает все бумаги обратно в папку и берёт ту в руку, останавливаясь подле Амели. – Это необходимо. Здесь установлена защита, поэтому тебя никто не заметит.

− У меня есть одна просьба, − мычит Амели себе под нос. − Ты не мог бы купить мне эти таблетки? – внезапно ощущает, насколько сильно дрожит голос.

Зарывшись ладонью в карман брюк, Амели судорожно достаёт коробку с парой оставшихся таблеток и протягивает ту Тэю. Тот переводит взгляд на худую дрожащую руку Амели и видит надпись маленькими буквами: «для лечения депрессий, депрессивных и обсессивно-компульсивных расстройств». Слегка прокашливаясь, Тэй аккуратно забирает коробку и старается не смотреть на надписи, опуская ладонь вниз. Не хочет, чтобы той было неловко.

− Этим займётся мой помощник, − старается разрядить атмосферу лёгкой улыбкой и положительным кивком.

Парень убирает коробку с таблетками в карман и быстро скрывается в дверном проёме, оставив Амели одну. Девушка потупляет взгляд на двери, за которой скрылся Тэй, и не может отвести глаз. Мысли теряются и не могут собраться воедино, заставляя её еще некоторое время стоять без дела. Она жмурит глаза и слегка бьёт себя по макушке, чтобы голова не казалась для неё пустующей. Ей нужны таблетки, иначе состояние ухудшится.

Амели протирает лицо ладонями и выбирает для себя наилучший вариант: лечь спать и прийти в чувство от всего произошедшего. Выключает свет и укладывается удобнее поверх одеяла, страшась, что испортит заправленную постель. Прикрывает глаза. Внутри сознания выплывает неприятно знакомая картина. Скрежет колёс. Удар. Окровавленная вода. Захлёб лёгких. Амели сжимается в клубок, крепко обнимая свои рёбра и подгибая колени ближе к груди. Вновь та боль по всему телу и жуткое головокружение.

Она постоянно осматривает своё тело на наличие порезов или гематом, но ничего не находит. Что-то жжёт внутри, метается из стороны в сторону, хочет вырваться наружу. Всё новые и новые картинки аварии, дополняющие реальность, затем следует знакомый конец. Кажется, проходит пару часов с момента, как она легла на постель. Амели мажет по потолку пустыми глазами, ощущая слёзы на уголках.

Сон сходит на нет. Девушка поднимается с кровати, ступает по тёплому полу и выходит из своей новой комнаты. Основной свет погашен, но небольшие светильники освещают путь. Теперь Амели рассматривает каждую деталь интерьера.

Апартаменты – те, что она раньше могла видеть лишь в фильмах. Всё помещение выполнено в чёрно-белых тонах, лишь иногда проскакивает что-то среднее между ними. Несмотря на ярко выраженные оттенки, атмосфера остаётся уютной особенно при свете маленьких ламп. Амели проходит в комнату, где стоит обеденный стол, вновь осматривает её, но уже более тщательно. Мягкий коврик на полу, несколько диванов и камин напротив. Достаточно мило и уютно.

Девушка переводит глаза на окно, и то оказывается распахнутым. Над небольшими домами в свете луны возвышается Эйфелева башня, купаясь в бронзовых тонах собственного освещения. Амели охватывает ступор, поедающий изнутри плоть. Это не Гавр, а Париж. Ненавистный город, где её жизнь разбилась, словно зеркало об пол. Здесь всё началось и здесь всё закончилось. Как иронично.

Амели усаживается на диван и ещё около получаса смотрит в окно, наблюдая ночную жизнь города. Множественные воспоминания проскакивают среди потока мыслей, иногда в голове возникает образ матери, затем силуэт отца с Софией. Воспоминания возрождаются прямо в этой комнате, словно холст сходит с картины. Амели играет в свои игрушки, пока с комнаты родителей доносятся крики и звуки ударов, но она не обращает на это внимания, ведь никто ей ничего не ответит и не объяснит. Затем пролетают года, Амели взрослеет, становится красивой пятнадцатилетней девушкой, но на её лице появляются отметины, которые раньше были у матери. Теперь ей не нужны ответы на те множественные вопросы в её детской голове. Ответы преподносит для неё отец.

Амели аккуратно вытирает свои намокшие глаза, не давая себе заплакать, затем укладывает голову на подлокотник дивана и медленно проваливается в желанный сон.

Наступает утро. Тэй спокойно стоит у окна в холле, наблюдая за янтарными лучами восходящего солнца, которые с нежностью обволакивают розоватые пушистые облака. Он внимательно рассматривает каждую деталь проснувшегося города, видя, как машины, одна за другой, появляются на дорогах. Вздыхая, тот вытаскивает из полной пачки одну сигарету и подносит к губам, затем поджигает. Наслаждение – всё, что ему сейчас нужно. Делает всё новые затяжки и, вспомнив о вчерашнем, быстро достаёт новую пачку таблеток для Амели. Крутит ту меж пальцев и задумывается над словами фармацевта.

− «Это довольно сильные антидепрессанты», − цитируя, повторяет свои мысли. – Тяжёлая стадия депрессии, − выдыхает дым, затем зовёт кого-то из другой комнаты. – Ашиль, подойди сюда.

Рассматривает коробку, пока губы поражает хитрая ухмылка. Делает глубокую затяжку.

Он слышит отчётливые шаги позади и оборачивается, видя перед собой своего друга и наставника. Мужчина лет тридцати пяти неторопливо протирает сухой салфеткой хрустальный бокал. Чёрные густые брови слегка нахмурены, ресницы больших глаз немного подрагивают, припухловатые губы поджаты, а русые волосы растрёпаны. Чёрный костюм тройка с белой рубашкой подчёркивает стройность фигуры мужчины. Карие зрачки перемещаются на сигарету Тэя, а затем он вздыхает.

– Не положено ангелу земных привычек, – Ашиль вздёргивает подбородком выше, выпрямляя шею. – Зачем звал?

– Хотел, чтобы ты присматривал за призраком в моём доме, я её приближённый ангел, – гасит тлеющий бычок о тыльную сторону ладони и выкидывает в открытое окно. – Будешь притворяться моим дворецким, пока она здесь.

– Что ты опять задумал? – Ашиль слегка повышает голос. – Тебя ничто не спасёт от твоей судьбы.

– Вчера начался отсчёт, – Тэй презрительно окидывает мужчину взглядом. – Кажется, она тот самый ключ из пророчества.

Ашиль молчит, проглотив язык и замерев, как статуя.

− Я должен избавиться от неё, − произносит Тэй, поджав губы.

Он подходит ближе к Ашилю и дружески хлопает того по плечу, затем идёт в комнату Амели. Однако сегодня он находит её в гостиной на одном из диванов, посапывающую и слегка дёргающую носом.

Скрип двери. Кто-то неохотно впускает в тёмную комнату белоснежный свет и проходит порог. Амели судорожно подрывается на постели, разворачиваясь к двери, и щурится, стараясь привыкнуть к свету. В дверном проёме стоит знакомый силуэт со стаканом воды в руке, другой же держит пачку её таблеток, которые она просила вчера. Несколько секунд она осматривается, вспомнив, что вчера уснула на диване.

− Доброе утро? – здоровается Тэй с интересной вопросительной интонацией, немного дуя щёки. − Извини, я не хотел тебя напугать, − он подходит ближе и ставит на прикроватную тумбу стакан с водой и лекарства.

− Как я оказалась в комнате? – спрашивает, словно у самой себя, однако всё же слышит ответ на свой вопрос.

− Один симпатичный парень тебя отнёс сюда, − на это девушка лишь фыркает.

− Познакомишь?

Амели ухмыляется своей победе в игре слов. Тэй раскрывает губы для ответа.

− Я продолжу свой сон? – не даёт продолжить она.

Тэй не препятствует. Кивает головой, и уже через пару секунд удаляется. Однако перед выходом всё же немного мнётся.

Девушка не медлит и быстро выпивает антидепрессанты в надежде, что ей полегчает. Желание не сбывается, сон становится более беспокойным.

Тем временем Тэя несколько напрягает данное поведение. Это не его дело. Не его проблемы. Он отмахивается от различных мыслей по поводу Амели и ступает в свой кабинет.

Прикрыв за собой дверь, подходит к рабочему столу, обрамлённому в некоторых местах кожей, достаёт из небольшой полки ключ, покрытый позолотой, и идёт к своей библиотеке. Вставляет ключ в замочную скважину и, услышав щелчок, отворяет дверь.

Его личная библиотека, где находятся книги, которые ни разу не видел человеческий глаз. Мифические и загадочные, таинственные и непредсказуемые, которые он собирал около десяти лет. Их здесь около двух тысяч. Вероятность того, что в них есть хоть что-то о местоположении легендарного цветка, повышается, но не на много. Тэй тяжко вздыхает, откладывая ключ на небольшой столик возле дверного проёма, и, надев очки с серебристой тонкой оправой, приступает к своим поискам. Его ждёт долгая и нудная работа.

Минуты длятся одна за другой, затем проходит час. Тэй резко захлопывает толстую книгу кожаного переплёта и, приподняв очки, протирает уставшие глаза. Тяжкий вздох. Он сидит возле стены ещё пару секунд и достаёт из кармана домашних штанов телефон. Набирает выученный номер и подносит трубку к уху, слушая длительные гудки. Ответа нет. Он поднимается с холодного пола, потягивается, разминая затёкшие конечности, и идёт в прихожую, чтобы накинуть на плечи лёгкое пальто.

Крохотный закоулок, который освещают тусклые светила фонарей. Холодные капли весеннего дождя разбиваются об асфальт, создавая после себя небольшие грязные лужицы. На главной дороге слышен рёв автомобилей, но здесь же отдаётся всё эхом вперемешку с тишиной. Чёрный зонт прикрывает блондинистые волосы Тэя, и тот ступает по мокрому асфальту куда-то вглубь. Он отворяет дверь в неизвестное здание, и по помещению проносится звенящий трепет маленького колокольчика.

− Добро пожаловать! – приветствует Тэя приятный мужской глас.

− Здравствуйте, Александр, − быстро произносит вошедший парень, осматривая силуэт за барной стойкой. Выдерживает недолгую паузу. − Мне нужна ваша помощь, − продолжает, усаживаясь за стойку.

− Что же тебя привело ко мне? – мужчина в возрасте ставит хрусталь на столешницу, принимаясь делать любимый коктейль Тэя.

− Мне нужно кольцо, − Александр ставит рядом с ним Текилу-Санрайз, и тот делает небольшой глоток. – Кольцо, которое сможет защитить призрака от высших сил.

В глазах напротив виднеется искра удивлённости и интереса. Александр усмехается, протирая стойку салфеткой.

− Могу ли я поинтересоваться, в какой переплёт ты вновь попал? – мужчина складывает руки в замок, уложив их на стойку.

− Из доброты своей решил помочь одной девушке вернуться в Царство Алой Крови живой, − Тэй водит по краю бокала подушечкой указательного пальца.

Александр слышит в его голосе ложь.

− Не похоже на тебя, − голос мужчины ниже обычного. – Недавно я был в Азии в гостях у своего давнего друга. Он подарил мне это кольцо, − Александр кладёт на стол кольцо из чистого белого золота, обрамлённое несколькими драгоценными бриллиантами в форме множества сердец. Тэй пальцами тянется к нему и резко отдёргивает руку назад, почувствовав болезненное жжение. – Это кольцо Авроры. Оно достаточно сильное, так что будь аккуратен.

Тэй замирает.

− Авроры? Оно было утеряно веками, вы уверены?

Не проронив и слова, Александр заворачивает украшение в шёлк и делает небольшой узел, затем отдаёт парню.

Мужчина уходит к другим клиентам, оставив его гордом одиночестве. Тэй допивает до дна приготовленный напиток, слегка щурится от горьковатости и забирает кольцо себе. Резко задирает рукав правой руки и рассматривает символы. Один моргает небесным светом, а вслед за ним загорается второй знак кровавым оттенком. Глаза бегают в панике по всему запястью. Глубоко внутри слышится оглушительный рёв. Парень проводит пальцами по символу, но кожу больно обжигает, и тот шипит. На нежных подушечках пальцев остаётся мерзкий отпечаток, который не подлежит быстрому заживлению. Тот тяжко дышит и жмурится, отдёргивая ладонь от знака.

Кровавый свет угасает.

Сомкнуть глаз так и не удаётся. Амели приподнимается на локтях и смотрит на чёрные шторы. Хочет увидеть живой свет. Встаёт и подходит к окну, затем дёргает за приятную ткань. Открывается вид на другую сторону города с высокими зданиями, откуда практически не видна главная достопримечательность Парижа, лишь малая её часть. Ранее она не придала этому значение. Амели недолго всматривается в освещённый весенним солнцем город и отходит поодаль от окна. Садится обратно на постель, плавая в своих же мыслях. Многие вопросы не дают ей покоя. Один из основных заключается возле ангела, чьё имя форсируется на её языке.

Ему нет смысла ей помогать, особенно когда он упомянул про сам Ад. Его дьявольская ухмылка в тот момент и странный смешок заставляют напрягаться вновь и вновь. Она не сможет поверить в то, что он это делает из благих намерений.

Всё давит, отчего болит голова, а в животе начинает неприятно урчать. Амели даже после смерти ощущает боль, обострение своей болезни и чувство голода. Не знает, нормально ли это.

Девушка тихонько выходит из комнаты и шагает в сторону гостиной, оглядываясь по сторонам, но её внимание привлекает отложенный на диване ежедневник с чёрной ручкой. Из него торчат книжные листы, будто их специально вырвали и вложили внутрь. Это не её дело, но интерес возрастает. Амели спокойно подходит ближе и пробегает глазами по внешнему виду. Чёрного цвета, обтянут кожей и лентой. В нём может находиться ответ на её вопрос: кто тот парень и что он скрывает, − но совесть въедается в кровь. Рука тянется, а тело отходит.

− Не думаю, что это принадлежит тебе, − мужской голос позади заставляет вздрогнуть.

Девушка дёргается назад, сильно испугавшись, и ощущает, будто её молчаливое сердце вновь забилось.

− В моём доме есть несколько правил, − вальяжно подходит к ежедневнику и забирает тот в руку, затем поворачивается к девушке. – Первое из них – не трогать мои вещи, – говорит грубым тоном. Кажется, он зол.

– Второе – разбрасывать их по всему дому? – язвит Амели, однако взгляда на него не поднимает.

Тэй лишь открывает рот и закрывает обратно, заметив позади девушки одну из служанок. Она что-то несёт на подносе и уходит в другую комнату, связанную с гостиной белой аркой. Амели складывает руки на груди и вздыхает, видя недоуменное выражение лица напротив. Ждёт какой-либо реакции, но Тэй лишь наигранно смеётся, признав своё поражение. Амели гордо поднимает голову и незаметно рассматривает на его руках множественные кольца, кажется, из серебра. Практически на каждом пальце имеется украшение, кроме среднего на правой руке и мизинца на левой. Девушка слегка хмурит брови.

– Возьми, – продолжает тот и, сунув руку в карман брюк, достаёт лоскут сиреневого шёлка, края которого перевязаны между собой.

Ткань переливается с одного края на другой при освещении помещения. Амели неуверенно подхватывает мешочек с неизвестным содержимым и перекладывает в руках.

Внутри начинает что-то бегать из стороны в сторону, голова неистово начинает болеть, словно разрывается на части, и девушка хватается за волосы, согнувшись. Перед глазами непонятная муть с некоторыми отблесками реальности. Где-то далеко на задворках сознания она слышит отчётливый детский плач новорождённого ребёнка. Крик усиливается, он захлёбывается собственными слезами и срывает собственный голос. Амели распахивает глаза и видит чёрные окровавленные руки перед собой. Худые длинные пальцы сжимают рукоятку охотничьего ножа, испачканного в чужой крови. Она рассматривает собственные руки тщательнее и замечает на безымянном пальце драгоценное кольцо с несколькими бриллиантами по окружности. Кажется, золотое. Белое золото.

– Амели! – вытаскивает из жуткого кошмара знакомый голос.

Всё мигом растворяется в небытие, а перед лицом появляется силуэт Тэя. Он что-то говорит, однако девушка погружена в собственные мысли. У неё никогда не было чего-либо подобного.

– Что случилось? – обеспокоенно спрашивает парень, подзывая рукой к себе тётю Соль.

Амели смотрит в серые глаза напротив, что так близко к ней сейчас, уже хочет раскрыть губы для ответа, но что-то мешает рассказать ему. Он может являться не тем, кому стоит доверять. Она должна быть осторожной.

– Обострение моей болезни, – лжёт девушка, не спуская глаз с лица Тэя. Амели выглядит уверенной в себе и в своей лжи. – Иногда такое бывает.

Парень странно меняется в лице, затем дёргает бровью и договаривает то, с чего начинал.

– То, что я тебе дал, защищает от высших сил.

Сухо проговаривает Тэй и скрывается за аркой. Отсюда лишь видно, как он поднимается по лестнице на второй этаж. Амели не видела всего дома, но, кажется, он не заканчивается лишь на этих комнатах.

– Не хотите зелёного чаю? – тихо произносит тётя Соль у Амели, потирающей затылок головы.

Девушка отказывается, крепче сжав тот мешочек в ладони, и уходит в комнату, данную ей хозяином дома. Садится на постель и с некой тревогой разворачивает приятный шёлк. Перед глазами предстаёт кольцо из чистого белого золота, обрамлённое несколькими драгоценными бриллиантами в виде крохотных сердец. Каждый драгоценный камень переливается на свету, словно радуга множественных цветов. Амели в страхе бросает драгоценность на пол, видя перед глазами окровавленные руки с тем же кольцом.

– Видение? – шепчет девушка, тяжело хватая кислород губами.

Чувства смешиваются внутри неё и грызут плоть, ей становится нечем дышать от сдавленной груди. Прошлое или будущее, которое она видела, пугают сильнее всего, однако Амели не собирается поддаваться страху. Иной мир вокруг неё, она лишь должна привыкнуть ко всему на некоторое время.

Она поднимает кольцо с пола и рассматривает ближе, подмечая на внутренней стороне гравировку в виде иероглифов, но разобрать их не может. Заинтересованно осматривает мельчайшие детали, будто это ценный артефакт. Серебристые отблески манят к себе и не дают сосредоточиться.

Амели приходится встряхнуть головой, чтобы отвлечься и привести мысли в порядок. Дверь внезапно распахивается, и девушка рефлекторно прячет кольцо за спиной. В комнату приходит тётя Соль.

– Я принесла вам чай с мятой, – она мнётся на месте, поджав губы. – Он помогает от болей в голове.

Она ставит кружку чая на прикроватную тумбу рядом с девушкой.

– Господин видит ложь, – внезапно выдаёт тётушка. – Он злится, если ему лгут.

– Я не могу доверять ему должным образом, поэтому ложь – лучший вариант в данной ситуации, – Амели показывает служанке кольцо, покручивая то меж пальцев. Соль слегка отходит от неё, почувствовав неприятный жар от украшения. Девушка примечает это. – Это кольцо сделано из белого золота и, по словам Тэя, оно защищает от высших сил. От чего же защищают кольца из серебра?

Тётя Соль заметно напрягается, а её белые волосы, собранные в небольшой пучок сзади, словно шевелятся. Она жмёт плечами и быстро уходит, однако Амели слегка усмехается, поняв, что служанка знает больше. Она должна узнать эту правду.

Девушка еще пару секунд рассматривает украшение, лишь затем надевает на безымянный палец.

Проходит некоторое время с того момента. Лежать без дела не хочется, а смотреть постоянно в окно надоедает быстро. Амели поднимается с постели и идёт в гостиную, уже привыкнув ходить по огромному помещению. Вновь рассматривает с нескрываемым интересом, проходит в холл и замирает. Она словно во дворце прекрасного принца, однако, по своей натуре бедная служанка и не более. Широкая лестница посреди холла ведёт на второй этаж апартаментов, несколько картин висит у шкафа с книгами и небольших столиков с цветами.

Главная достопримечательность этого дома находится под лестницей – чёрный рояль. Амели тихо подходит к нему и аккуратно проводит кончиками пальцев по клавишам и поднятой крышке. Невольно вспоминает о том, как раньше ходила в школу и, смотря на учеников музыкального кружка, освоила некоторые мелодии. Ей нравилось играть на фортепиано, она чувствовала каждую ноту сердцем и каждый раз прикрывала глаза при игре, словно уходила в мир, отличный от реальности. Мир мечты и фантазии.

Девушка ненароком осматривается, видя, как за стеклом панорамного окна вечереет, и усаживается на мягкую подушку банкетки. Хочет прочувствовать те эмоции и чувства вновь. Кончики пальцев сами тянутся к нужным клавишам, затем слегка давят. Одинокие тихие ноты звучат по всему помещению. Амели прикрывает тяжёлые веки, проникаясь медленным темпом собственного творения. Она воссоздаёт мелодию собственной души, пытается рассказать о ней всему миру, однако никто не услышит. Тонкие пальцы ускоряются в какой-то момент, не прерывая динамики, а затем словно останавливаются. Сквозь течение музыки слышатся взлёты и падения, тоска и радость, разрушение и создание. Наступает шторм эмоций, а потом затишье. Мелодия её души затихает, проскакивая последние ноты, и останавливается на тихом нажатии клавиши. Руки элегантно укладываются на колени, а Амели открывает глаза. Пару секунд она сидит на месте, собираясь с мыслями.

Затем лишь поворачивается на банкетке, чтобы встать, однако замечает в проёме трёх любопытных служанок с восторгом на лице. Они быстро разбредаются по своим конурам, как только видят взгляд девушки, унося вместе с собой неловкость Амели.

Амели потирает виски, поднимаясь со своего места, и ещё раз проходится взглядом по помещению. Подходит к одной из картин и рассматривает внимательнее, пытаясь вспомнить автора, однако ни одного из тех произведений она ни разу не видела. Мимо проходит одна из служанок, держа в руках поднос с полотенцами, и, кажется, идёт наверх.

– Извините! – громче обычного обращается к женщине. – Вы не знаете автора этих картин?

Женщина переводит взгляд на картину, возле которой стоит Амели, и слегка поднимает уголки губ.

– Господин сам рисует эти художества, он и есть автор, – доброжелательно отвечает служанка и продолжает свой путь, поднимаясь по ступенькам.

Амели хмурит брови, вспоминая хозяина дома, затем возвращает взгляд к холсту на стене. Изображение кажется слегка жутковатым и странным, чем-то напоминающее глубокий сон, нежели фантазию. Тёмные силуэты, в грудине которых ярко-красные пятна, а позади них существо без лица, однако с каким-то иероглифом. Кажется, в Тэе скрывается больше загадок, чем она думала.

Амели продолжает осматривать обстановку, поднимаясь по ступенькам лестницы. Её приветствуют два узких и один широкий проход, возможно, на втором этаже находятся комнаты служанок.

Она проходит по коридорам вглубь, находит комнату с камином и мольбертом возле окна. Отсюда вид на город куда красивее, нежели внизу. Видимо, на этом мольберте Тэй создаёт свои безумные творения. Множество кистей и набор чистых холстов стоят рядом, однако красок она не наблюдает.

Амели изучает детали своего путешествия по помещению, подмечает сначала одно, затем другое. Однако в душе становится некомфортно. Что-то гложет её, а уже через секунду чувствует горький ком в горле. Перед глазами одним кадром предстаёт её квартира с той мебелью, с тем сорокалетним ремонтом и размером. Ей становится противно от себя. Винит за то, что плохо работала, за то, что сбежала, недоучившись, и за то, кем в итоге стала. Разочарование и неприязнь разъедают изнутри.

По дороге обратно Амели привлекает чёрная приоткрытая дверь, за которой никого не оказывается. Она аккуратно смотрит в образовавшуюся щель, но толком что-то разглядеть не получается, поэтому бесцеремонно входит в комнату, прикрыв за собой дверь. Довольно просторно и приятно. Всё выполнено в чёрно-белых тонах, однако по большей части чёрный цвет лидирует. Амели быстро понимает, чья это комната по разбросанной одежде на постели и внутреннему убранству. Она бегло осматривается и замечает странную деталь.

Ни одной картины.

Пока хозяина нет, Амели быстро проходит к постели и рассматривает вещи на прикроватной тумбе. Видит наручные часы, телефон, фотографию в рамке и те самые серебряные кольца. В них нет особых примет, даже иероглифов, но поверить в то, что они обычные, она не может. Взгляд ненароком падает на чёрно-белую фотографию семьи на фоне деревенского дома, однако лицо одного из детей выжжено. Разглядеть его не получается.

Она аккуратно вытаскивает снимок из рамки, чтобы протереть горелое место, но эффекта нет. Тяжко вздыхает, повернув фото другой стороной, где каллиграфическим почерком написан 1996 год. Ощущение, что она где-то уже видела это фото, заставляет глубоко задуматься и вспомнить всё, что ей когда-то показывала София. Возможно, она ей говорила про это.

Краем уха слышит приближающиеся шаги со стороны двери и неприятно вздрагивает от испуга. Амели ставит фотографию на место, стараясь внутренне приглушить поток эмоций, и не знает, куда спрятаться, ведь шаги уже возле двери. Не успевает она что-либо предпринять, как уже видит перед собой Тэя в одном полотенце на бёдрах. Парня с полотенцем на голове в один момент оглушает девичий резкий взвизг. Амели теряется, не зная, куда переместить свои глаза, чтобы не смотреть на оголённый торс перед собой.

– Что ты здесь делаешь? – злится Тэй, зачёсывая ладонью сбившиеся пряди чёлки назад.

– Заблудилась, – быстро отвечает Амели.

Она ловит взглядом странные символы на запястье Тэя, очень похожие на тот, что находится на картине в холле. Кажется, это две татуировки с непонятным значением.

– С трудом верится.

Парень выкидывает полотенце с головы на постель, мгновенно оказываясь подле закованной в движениях девушки, непроницаемо смотрит вглубь чужих глаз и чуть не плавится под этим дерзким взглядом. Его дыхание щекочет нежную кожу на шее, табун мурашек пробегается по телу от столь внезапной близости. Он кровожадный волк, настигший свою хитрую лисицу, а ей лишь остаётся принять своё поражение в этой схватке. Капли воды стекают по рельефному телу вниз, его грудь тяжело вздымается, а мысли непонятны. Амели становится душно от горящих щёк.

– Господин, будете ужинать? – слышится незнакомый мужской голос с дверного проёма.

Тэй поворачивается на звук и видит Ашиля в дверях с нескрываемым удивлением на лице. Неловкое молчание повисает на несколько секунд, Амели хочет быстро удрать отсюда, но её внимание отвлекается. Два глубоких шрама украшают спину Тэя в районе лопаток. Они затянуты, кажется, очень давно, но словно налиты чёрной кровью.

Девушка мотает головой и уходит из комнаты, оставив парней наедине. Спускается вниз по ступенькам, шустро перебирая ногами, и направляется в свою комнату, однако на пути врезается в одну из служанок. Амели потирает затылок от удара и слегка шикает.

– Госпожа, будьте аккуратнее, – девушка замирает от обращения. – Будете ужинать с Господином? Мы сейчас накроем на стол. А вы можете наблюдать за процессом приготовления на кухне.

Она мнётся, ощущая, как полыхают щёки, не знает, что ответить и отвечать ли вообще. Амели неуверенно кивает, поджав губы.

– Пройдёмте на кухню, вам понравится, – служанка подхватывает Амели за плечи и уводит с собой за небольшую дверь в холле.

Амели не обратила на неё особого внимания и понять не могла, что именно здесь находится кухня, где служанки бегают из одного угла в другой. Вот тётя Соль о чём-то разговаривает с другой служанкой, затем идёт мыть тарелки из чёрного стекла. Несколько тумб стоят в ряд возле стены, в самом углу располагается большой холодильник. Амели могла бы подумать, что находится на кухне ресторана, если бы не столь мало поваров. Несколько готовых блюд стоит на столе, что располагается посередь комнаты, к ним добавляется ещё парочка из рук одной из служанок.

Они не выглядят уставшими или поникшими. Скорее, наоборот. Хорошее настроение окутывает их, они не думают о том, что будет завтра, или, что было вчера. Амели чуть приподнимает уголок губ, видя на их лицах весёлые улыбки.

К ней подбегает женщина, та, что пониже всех, и берётся за её ладони, крепко сжимая в своих.

– Я так рада, что в нашем доме появилась такая лапочка, как ты! – Амели неловко молчит. – Ах, когда-то я была такой же красивой и молодой.

– Анна, мы все знаем о твоей былой красоте, – говорит тётя Соль, повернувшись к ним лицом.

– Наша Госпожа не знает обо мне ничего, я должна ей поведать всю свою жизнь, – Анна прикладывает тыльную сторону ладони к своему лбу и демонстративно вздыхает.

– Видимо, жду рассказ, – произносит Амели.

– Живя в царствованиях Диониса, я была его любовницей, – с трогательной улыбкой вспоминает Анна. – Какие подарки он мне дарил! Какие цветы! Украшения с бриллиантами всегда были на моей шее и пальцах.

– Живя в царствованиях людей, я была настоящей воительницей! – встревает другая служанка, подходя ближе к Анне. Она делает такую же трогательную улыбку, передразнивая свою подругу. – На моей шее и руках всегда была кровь моих врагов!

– Жюстин! – возмущается Анна, толкая ту в бок. Теперь Жюстин берётся за ладонь Амели так же, как Анна.

– Обо мне ходили легенды, обо мне слагали песни, – произносит Жюстин, поправляя свой фартук. – Какое время было!

– Не перебивай меня, сестра, – вновь жалуется Анна. – Так вот, я должна была родить ему сына – наследника для его богатства.

Анна мечтательно покачивается из стороны в сторону. Жюстин лишь фыркает.

– Но что в итоге? Сейчас ты здесь, с нами, – Жюстин отходит к приготовлениям на большом столе.

– Что насчёт тебя, тётя Соль? – спрашивает Амели, не дослушивая диалог Жюстин и Анны.

Служанки замолкают, оборачиваясь на молчаливую Соль. Та перестаёт мыть тарелки и тяжело вздыхает.

– Я жила в деревне Царства Духов, – тихо говорит тётя Соль каким-то грустным голосом. – У меня нет никаких забавных и интересных историй, я была лишь нянечкой.

– Во всех наших историях нет ничего забавного, – произносит Анна, подходя к фарфоровому чайному сервизу. – Свет разбросал нас по земле, чтобы в итоге мы оказались здесь, на этой кухне, и разговаривали обо всём. Нужно быть благодарными, что мы воссоединились с вами, сёстры.

– Иногда я завидую Соль, – внезапно выдаёт Жюстин, усаживаясь на табурет возле плиты. – Она видела иной мир в ярких красках, видела ту сказочную страну.

– Я завидую сама себе, – тётя Соль слегка смеётся, отвлекаясь от посуды. Она рассматривает своих сестёр, именно то, как они слегка поникли. – Волшебные сады с чистейшей водой на свете, звёздные водопады, мифические существа, фрукты, ягоды и цветы, которых глаз людской не видывал, благодать и спокойствие, добро и светлость преследовали это место. Там была новая жизнь, новая глава. Сказка, сошедшая со страниц книги. Небылица, что сочинил странник.

Амели захватывающе слушает тётю Соль. Она ощущает внутри себя чувство восторга от рассказа служанки.

– Как же мы бело завидуем.

– Как же мы бело завидуем.

Одновременно произносят Анна и Жюстин, будто прочитав мысли друг друга.

– Что же привело вас всех сюда? – наконец, спрашивает Амели у сестёр. Они опускают головы, прижав ладони к сердцу.

– Нечто ужасное поглотило наши жизни, – испуганно произносит Анна.

– Войны, греха и злость человечества заставили меня скрыться средь людей, глубоко и надолго, – отвечает Жюстин про себя. – Ашиль забрал меня к себе второй из сестёр. Я поклялась ему, что буду защищать Господина до собственной погибели.

– Дионис был убит жестоко и безжалостно, – ещё тише произносит Анна. Она сдерживает свои слёзы, вспоминая любимого. – Мне ничего не оставалось, как сбежать в Царство Алой Крови. Ашиль забрал меня под своё крыло третьей из сестёр. Я благодарна ему.

Амели оборачивается к тёте Соль. Она упорно молчит, опустив глаза куда-то в пол. Амели видит в её зрачках отголоски прошлого, которое она с трудом переживает из раза в раз.

– Почему ты сейчас здесь, тётя Соль? – спрашивает Амели в надежде на ответ.

– Царство Духов поглотило чёрное небо над головой, – отвечает Жюстин вместо тёти Соль.

– Демоны, чудовища и потерянные души людей бродят меж некогда сказочных лесов, а местные жители затачивают колья, – продолжает Соль.

– Ключ откроет потаённую шкатулку, да вернётся забытая сказка, – заключает монолог сестёр Анна.

Жюстин поднимает голову к Амели, затем подходит к ней ближе, вновь взяв за руки, как прежде.

– Если та жизнь, к которой ты хочешь вернуться, так дорога тебе, все мы надеемся, что ты вернёшься к ней и обретёшь своё счастье. Может, тогда на наших лицах будут искренние улыбки? – Жюстин говорит с особой нежностью в голосе. – Мы все родные души и, если тебя что-то гложет внутри, мы выслушаем тебя, поймём и примем к себе.

– Совсем скоро будет ужин, – говорит Анна, указывая пальцем на настенные часы. – Госпожа, вам стоит пойти к столу, мы всё принесём.

– Я могу помочь, – говорит Амели и уже чувствует, как Жюстин качает головой и тянет её на выход из кухни.

– Не нужно, мы сами справимся. Всё же, ты гостья в этом доме, – Жюстин тащит Амели за плечи к двери.

Вздохнув, Амели не отнекивается и всё же соглашается с ними. Она стоит на пороге, однако разворачивается обратно к служанкам, взявшим в руки подносы.

– Не нужно называть меня Госпожой. Я просто Амели.

Последнее, что говорит Амели, перед тем, как уйти в гостиную.

Она замечает стулья по всему периметру стола и садится на тот, что находится дальше всех, надеясь, что сидеть рядом с Тэем ей не придётся.

Служанки приносят фарфоровый чайный сервиз с причудливым золотистым рисунком и изогнутыми ручками, серебряные столовые приборы и несколько тарелок из чёрного стекла. Постепенно приносят несколько салатов в небольших тарелочках на каждую персону. Блюда из морепродуктов одаривают своим изысканным ресторанным запахом, располагаясь в середине. На другом конце видны рёбрышки на гриле, прожаренные до золотистой корочки. Ароматы изящно танцуют над столом, пляшут с одного угла на другой, а Амели лишь остаётся следить за всем. Всё это походит на какой-то семейный праздник, где каждый будет улыбаться другому, что-то обсуждать и о чём-то шутить. Она чувствует себя не в своей тарелке.

Из холла доносятся мужские голоса и чей-то смех, яркий и звонкий. Кажется, что он отражается от стен и сильнее закладывается в голове у Амели.

Женщины садятся на свои места, о чём-то разговаривают и улыбаются, иногда в их речи проскакивают непонятные слова, кажется, не на французском языке. Возле Амели присаживается тётя Соль, мило улыбнувшись ей, и также вступает в разговор с остальными.

Амели не пытается прислушаться к ним и смотрит в окно на огни Эйфелевой башни, лишь спустя мгновение замечает отражение парней. Ашиль что-то рассказывает Тэю, и тот ярко улыбается белоснежными зубами, иногда пропуская несдерживаемый смешок. Видимо, тот смех принадлежал ему.

Сейчас он не в официальном костюме, как обычно, а в домашних штанах и футболке. Ему к лицу.

Особенно улыбка.

Все о чём-то разговаривают, рассказывают странные истории не из сего мира и улыбаются тому самому рассказу Анны о своём прошлом. Она любит рассказывать его из раза в раз.

– Когда я была моложе, ухаживала за самим Дионисом! – чуть ли не выкрикивает Анна, доказывая свою правоту. – Я говорю правду, почему вы не верите?

Все сдерживают лёгкий смех. Амели более чем уверена, что они слышат эту историю в который раз.

– Верить нимфам довольно опасно, – вставляет Ашиль, укладывая в рот лист салата.

– Я же не пытаюсь вас соблазнить!

Амели цепляется за слова. Каждая из женщин схожа по волосам, глазам и телосложению. Они не люди, ангелы, призраки и многие другие из этого мира, – они нимфы. Она не знает каких-либо подробностей насчёт них, но выглядят они дружелюбно. По крайней мере, на первый взгляд.

Амели кладёт на язык кусочек мяса и тщательно прожёвывает, ощущая таяние той золотистой корочки. Переводит взгляд на Тэя и её одаряет неприятным током, когда сталкивается с ним глазами. Вероятно, он уже давно смотрел на неё. Она вновь опускает глаза в тарелку, смутившись, водит вилкой горошину пару минут и погружается в свои мысли.

– Мне интересна история, как вы познакомились. Соль говорила, что вы избегаете этот вопрос, но мы все хотим узнать, – встревает Жюстин, подталкивая Анну в бок. Амели замечает, что у неё из всех служанок выделяется большая горбинка на носу и довольно плотное телосложение.

– Это долгая история, – возникает Тэй и делает привычное для себя серьёзное выражение лица, не желая отвечать на вопрос.

– Представь маленького котёнка под дождём, который ищет помощи, – хрустя салатом за щекой, Ашиль чуть смеётся, подталкивая Тэя в плечо. – Таким был он. Маленьким и беззащитным. А я ему, как добрый прохожий: приютил и накормил.

– Нужно было нагадить тебе в тапки, – с губ Тэя срывается смешок. – Если я когда-нибудь умру, приду к вам маленьким белым котёнком, чтобы спать весь день на диване и есть в три раза больше положенного.

Сарказм Тэя заставляет Амели улыбнуться, однако она опускает голову вниз, дабы никто не заметил. Тэй переводит взгляд на Амели, видя, как она упорно смотрит в свою тарелку, а не на них. Некоторое время ему кажется, что она сдерживает улыбку, затем старается сдержать улыбку сам. Ей понравился его ответ.

– Амели, расскажешь что-нибудь о себе? – внезапно спрашивает Ашиль, заставляя всех повернуть свои головы в её сторону. Амели заметно напрягается.

– У меня нет никаких забавных историй, – отвечает Амели, надеясь, что больше никто не будет её трогать.

– Я слышал на втором этаже, как ты играешь на рояле, – продолжает Ашиль, слегка улыбнувшись. – У тебя талант. Мне очень понравилось.

– Спасибо, – Амели чувствует приятную теплоту от его слов.

– Слушая эту мелодию, я вспомнил своё детство вместе с младшим братом. Я помню, как часто мы гуляли с ним по волшебным садам, а он постоянно рассказывал о странных вещах, которые я до сих пор не могу понять. Помню, как он улыбался, рассказывая о птицах на ветвях сакуры, затем переходил на красоту космоса и звёзд.

Все молчат, не смея перебивать его. Амели догадывается, что его брата больше нет в живых, но ничего не спрашивает, боясь нанести удар по сердцу.

– Скучаю по нему, – последнее, что говорит Ашиль. Тэй странно качает головой в стороны, тяжело вздыхая.

– Моя сестра такая же, – говорит Амели, не смея поднять глаз. – Она радуется любой мелочи, всегда рассказывает странные истории, а я продолжаю слушать и слушать. Она лучик света, сошедший с небес. Мне хотелось бы вернуться в детство вместе с ней, гулять по паркам и бегать, играя в догонялки. Я понимаю тебя слишком сильно. И также сильно скучаю по ней.

Все напряжённо молчат, и Амели чувствует неловкость от этих рассказов.

– Так вот, я была любовницей Диониса, – начинает Анна свой рассказ в надежде убрать напряжение среди всех.

Все пускают лёгкий смешок, услышав знакомое начало знакомой истории. Уже спустя некоторое время все вновь улыбаются и смеются, а Амели аккуратно уходит под множественные голоса и разговоры в надежде, что никто не заметит.

Амели прислоняется спиной к захлопнувшейся двери в свою комнату и глубоко вздыхает, прикрывая глаза. Ей до безумия тяжело дышать сейчас, тяжело думать о чем-либо и тем более находиться там. Веселье, глупые шутки и непринуждённость – наводит необъяснимую тоску. Ей не понять их, не понять той беззаботности, которую она только что видела. У неё никогда не было столь душевного спокойствия в компании с кем-то, как в той атмосфере. Она будет отрицать долго и упорно то, что ей это не по нраву, что ей это не нравится, что это всё не для неё. В глубине своей души будет тянуться к ним вновь и вновь, надеясь, что у неё появится такая же семья.

Усаживаясь возле окна, в голове невольно всплывают запрещённые воспоминания. Скандалы, слёзы, насилие. Всего три слова – её детство и семья.

Глава 6

В голове туман. Он не помнит ничего из того, что произошло пару дней назад. Его тело вышло из-под контроля, и истинная сущность дала о себе знать. В голове комом перемешиваются звуки извне с чьими-то голосами. Болит буквально всё и везде. Юноша открывает глаза и болезненно щурится от яркого света из окна. Он находится в той же хижине. Хочет приподняться, однако замечает, что кисти рук больно сковывает серебряная цепь, привязанная к небольшой балке на потолке. Парень дёргается, хочет высвободиться, но сил не хватает. Он истощён.

– Дедушка! – резкий женский визг больно бьёт по ушам. Слышен откуда-то со стороны. – Демон очнулся!

К нему подбегает двое: тот самый дедушка и та молодая девушка, – которых он видел в последний раз. Старик вытягивает руку с крестом, сделанным из серебра. Юноша медленно хлопает глазами в недоумении, смотрит на вещицу внимательнее.

– Аврора, принеси белое золото, – девушка кивает и быстро удаляется из комнаты. Пожилой мужчина опускает крест и вскоре вовсе откидывает его назад. Присаживается ближе к парню. – Ты не демон, так ведь?

– О чём вы говорите? – хрипит юноша, затем кашляет, глотнув сгусток поднявшейся пыли. – Что произошло? Почему я до сих пор жив? Почему моё сердце молчит? – он теряется, бегая взглядом по полу. – У меня столько вопросов, но я не могу дать на них ответ.

– Ты не убил мою внучку, хотя ты истощён практически до нуля, – произносит старик, наблюдая за страхом парня. – Ты должен был умереть, но Божество решило, что ты пригодишься в Царстве Духов.

Юноша молчит, нервно сглотнув слюну. Весь этот диалог идёт на нет, ибо он не знает, что ответить. Все эти слова непонятны ему.

Девушка возвращается с другим крестом в руке. Эта вещь из белого золота. Пожилой мужчина не медлит и берёт в руку оружие, что может помочь при нападении демонов или других тёмных тварей. Подносит крест ближе к юноше, и тот чувствует сильный жар, исходящий от золота. Затем вовсе слегка вскрикивает, ощутив обжигающую боль. Его глаза вновь заливаются чёрной кровью, оставляя один светиться серебристым светом. Белое золото показывает истинную сущность любой твари, притворившейся человеком. Девушка чуть отходит к двери, видя в чужих глазах нечисть.

– Кто он? – тихо спрашивает она дедушку. – Демон? Ангел с чёрными крыльями за спиной? – чуть ли не тараторит.

– Демонов убивает серебро, – старик откидывает белый крест к серебряному и встаёт на ноги. – Пока он спал, я видел на его запястье символ, как у ангелов, но… У меня язык не повернётся назвать его ангелом, – старик вздыхает, поставив руки по бокам. – Думаю, он что-то вроде ангела, но со стороны Ада. Жнец?

– Жнецы служат Божеству Смерти, что он делает в Царстве Духов?

– Я не знаю, Аврора, – старик поворачивается к ней и хлопает по плечам.

Дедушка уходит прочь, несколько раз непонимающе цокая языком. Девушка сжимает руки в кулаки, осматривая незнакомца. Он и вправду не похож на демона или другую тварь, что обитает в здешних далёких местах. Аврора покидает комнату в раздумьях. Её беспокоит взгляд этого парня.

– Он ведь совсем исхудал, – шепчет девушка, выходя за порог дома.

Ей нужно вернуться к своим делам, однако сердце, будто не пускает её. Аврора кусает губы и представляет его страх на себе: совершенно один в неизвестных местах, да ещё и с непонятицей. Всё же преодолевает саму себя и возвращается в комнату. Она достаёт маленький ключик из кармашка на платье и кидает ближе к юноше.

– На обратной стороне доски замок, этот ключ от него, – Аврора уходит, но останавливается в дверях. – Я всё объясню позже. Жду тебя на улице.

Поджимает губы и уходит.

Юноша сжимает ключ в ладони и поднимается на шаткие ноги, чтобы освободить себя от этих оков. На руках остались неприятные отпечатки цепей, тем более за прошедшее время кисти давно затекли и начали ныть.

Он протирает запястья пальцами и слегка шипит. Боль по всему телу также не уходит и продолжает доставлять жуткий дискомфорт. Он готов поверить, что вправду погиб в тот день. Но весь их диалог кажется ему странным и непонятным.

Царство Духов?

Жнец?

Божество не даёт ему умереть. Значит, он избранный?

Парень треплет себя по волосам. Следует к Авроре. Только она может дать ему хоть какие-то ответы. Обязана ответить на все вопросы. Он скрипит дверью и идёт к другой, приметив за ней свет и щебет птиц. Распахивает и щурится.

Рядом с хижиной находится небольшая конюшня, а чуть поодаль виднеется резвая река, которая принесла его в эти края. Скромный дворик с некоторыми инструментами из кузницы, больше внимания привлекает полянка возле воды. Сейчас начало лета, все цветы в самом разгаре цветения. Юноша осматривается ещё пару секунд, примечая для себя новые детали. Например, неподалёку располагается густой лес, а по другую сторону реки находятся остальные хижины деревушки. Видимо, здесь самая окраина возле леса.

Из конюшни выходит Аврора, в руках удерживая за поводья двух лошадей. Вороной конь с серебристой гривой и белоснежная кобыла с тёмными гривой и ногами. Необычно.

Аврора подходит ближе и протягивает юноше поводья коня. Лишь тогда он рассматривает его ближе. Арабской чистокровной породы с изящным и мощным телом, длинными ногами и ухоженными копытами. Он очень редок и дорого стоится.

– Его зовут Юпитер, – произносит Аврора, заметив, как парень рассматривает животное. – Думаю, вы поладите.

– Вы не похожи на богатых, откуда такое сокровище? И те серебряный и золотой кресты, откуда? – юноша с особой аккуратностью гладит Юпитера по морде, затем проводит ладонью по гриве. Вспоминает своего друга и невольно сглатывает горький ком в горле.

– Когда моих родителей убили люди, вся деревня собрала деньги и выкупила его у какого-то дворянина, а потом подарили нам с дедушкой, – девушка взбирается на кобылу и даёт той кусочек морковки. – В знак своего сожаления, наверно. А насчёт крестов – они здесь не редкость. Практически у каждого есть дома серебро и белое золото. Они помогают уберечься от тёмных духов.

– Люди? Разве ты не человек? – он следует примеру Авроры и садится на коня, однако дать ему нечего. Девушка ведёт лошадь спокойным шагом вдоль реки по тропе, которая ведёт вглубь деревни.

– Мой отец был человеком, а мать ведьмой, – заходит сдалека, – Я не уверена, кто я. Возможно, человек. Возможно, ведьма, кто знает? Я пытаюсь осваивать магию, но мало, что выходит.

Его интересует столько вопросов, которые он желает задать, но, как только открывает рот, забывает, о чём хочет спросить. Наступает тишина. Становится довольно неловко от того, что она ему уже многое рассказала о себе и своём прошлом, а он ничего.

Юноша заинтересованно рассматривает скромные хижины по дороге, видит множество людей или призраков, работающих в поле или у себя на дворе. Где-то резвятся дети на речке, где-то разъезжают лошадей, у некоторых из них есть рога, как у оленей, а где-то распивают хмель. Этот мир отличается от привычного ему, но они так сильно похожи друг на друга.

– Ты так и не скажешь мне своё имя? – прерывает тишину Аврора.

– У меня нет имени, я сирота, – достаточно грубо отвечает ей, рассматривая пейзаж за деревней. – Родители погибли, когда я был ещё ребёнком. Старшая сестра стала ложиться под мужчин за деньги и бросила меня. Я остался один.

Аврора заметно затихает и кусает губы. Пару минут молчат.

– Кристиан! – восклицает Аврора так, что её же лошадь слегка подпрыгивает. – Отныне тебя будут звать Кристиан.

– Что оно означает? – губы юноши трогает лёгкая улыбка от странной теплоты внутри.

– Понятия не имею, оно красивое, – девушка буквально восхищается собой и своей идеей. – Тебе нравится новое имя? – Аврора ярко смеётся, готовая услышать отрицательный ответ.

– Нравится.

Глава 7

Сказочный сад. Амели бесцельно блуждает по необыкновенному полю с магическими соцветиями различных цветов. Проводит по нежным бутонам кончиками пальцев, пока с тех развевается светящаяся пыльца. Белоснежные бабочки порхают над необыкновенными цветами, привлекая к себе особое внимание. Словно сказка существует вокруг девушки, та, которую мама читала ей на ночь.

Девушка проходит вдаль и её в один миг поражают стройные, стоящие в ряд, аккуратные яблоньки и груши небольшого размера. Зелёные листья шуршат на ветках от лёгкого ветерка, большие яблоки алого цвета иногда падают вниз к упавшим грушам. Амели подходит к одной яблони, смотрит на ветки и видит маленьких проворных белок с пушистыми хвостиками. Они, словно маленькие человечки из выдуманной страны, отрывают сочный фрукт и катят по ветке в своё дупло.

Амели не замечает, сколько проходит времени, продолжает гулять, по истине, красивому саду и не придаёт внимания тому, как проходит вглубь. Где-то там стрекочут сверчки, напевая свои песни, непонятные для человеческого слуха, чуть дальше от них щебечут птицы, прыгая с ветки на ветку. Амели поправляет подол белоснежного платья, равномерно шагая вглубь деревьев, и присаживается к земле, приметив цветок сказочной красоты. Мягкие фиолетовые лепестки аккуратно раскрываются для девушки, а изнутри расправляет крылья маленькая бабочка. Бабочка с чёрными крыльями.

Внезапно всё меркнет, словно в кошмарном сне. Всепоглощающая тьма охватывает сказочный сад, превращая тот лишь в обугленный клочок земли с мёртвыми растениями. Та самая бабочка растворяется в темноте за деревьями, и Амели слышит вокруг себя сплошные порхания.

Не тронутым остаётся одинокое деревце и земля, на которой оно располагается. Не поглощённое тьмой создание излучает лунный таинственный свет. Счастье искажает девичье лицо в страхе и взволнованности. Оборачивается назад, усиленно трёт глаза, мотает головой в разные стороны. Кажется, что темнота, сгущающаяся вокруг, лишь иллюзия. Она желает вернуть прежнее состояние сада, но всё тщетно. Ей не остаётся ничего более, как подойти к дереву.

Амели делает размеренные шаги в сторону растения, присматривается и понимает, что перед ней величественная сакура во время своего цветения. Хрупкие нежные лепестки слетают прочь, растворяясь где-то в темноте позади. Девушка дышит здесь во все лёгкие. Нутро заполняется необычайно свежим воздухом. Ничто не стесняет её движений.

Амели обходит кругом прекрасное дерево, любуется хрупкой красотой, но глаза устремляются поодаль от растения. Существо, похожее на человека. Светло-русый цвет волос, мокрая разорванная рубашка неприятно прилегает к стройному телу, ступни окровавлены. Сквозь прозрачную ткань на спине видны кровавые отметины на лопатках, словно чьи-то когти впились в нежную кожу, словно кто-то нарочно разорвал мышцы внутри.

Девушка подходит ближе, слыша краем уха, как то существо с особой тяжестью дышит. Позади сгущается тьма, пожирая доселе не тронутые клочки земли. Что-то тянет к нему. Заставляет идти лишь быстрее. Вокруг него рождается лёгкая безмятежная аура. Благоухает, словно цветок той самой сакуры. Излучает таинственный свет.

Существо стоит, не обращая на неё внимания, и опускает голову вниз. Амели кричит, но докричаться не может; бежит к нему, но расстояние между ними не сокращается. Незнакомец поднимает голову и поворачивается лицом к молодой девушке. Знакомое лицо отражается в тёмных зрачках.

Тэй.

Лицо болезненно бледно, нет того привычного румянца на щеках. Он не выражает каких-либо эмоций, словно каменная статуя в музее. Парень безразлично мажет по Амели пустым взглядом, не отражающим ни капли человечности. Лицо болезненно искажается, словно того поражает током. По чужому телу расходятся глубокие чёрные трещины, из которых стекает характерного цвета кровь. Звук разбившегося стекла режет девичьи уши, однако она не отступает.

Амели осторожно подходит к нему вплотную, изучает взглядом и робко тянется кончиками пальцев к некогда мягкой щеке. Дотрагивается, ощущая необъяснимый холод от его кожи. Она сталкивается с пустым взглядом напротив и хочет ему помочь каким-либо способом, но не знает выхода.

Тэй смотрит на девушку, внимательно изучая её эмоции взглядом. Пухлые губы растягиваются в нежной полуулыбке, но внутренне борется со своими чувствами. Мужская ладонь легонько отталкивает девичью от своей щеки, ведь та заражается трещинами и усыхает, как и он сам. Парень покачивается от зажатых мышц. Его тело каменеет с неимоверной скоростью. Тэй обессилено падает на колени и держится за голову, крепко сжав свои волосы. Открывает рот в немом крике и резко поднимает пронзительный взгляд на Амели. Чёрная, словно смоль, слеза неспешно стекает по щеке, а радужки глаз меняют свой окрас на кроваво-красный и лазурный цвет. Девушка протягивает ему руку, хочет дотронуться и помочь, но парень отстраняется назад, отползая от неё.

Желает защитить её от самого себя.

Амели не может выдержать. Резким рывком приникает к ангелу и крепко обнимает его. Плоть обоих покрывается бесчисленным множеством чёрных трещин. Парень пытается оттолкнуть её, но не получается.

Его кожа лишь сильнее трескает, как зеркало, а затем превращается в прах. Осознание, что он сейчас исчезнет навсегда, разрывает его сердце. Его лицо мрачнеет, из глаз текут кровавые слёзы, больно обжигая кожу. Тэй крепко обнимает её в ответ. Зарывается кончиком своего носа в чужую макушку, в последний раз вдыхая запах столь любимой ванили. Амели утыкается в его шею и с каждой секундой лишь крепче обнимает, не желая отпускать.

– Я погряз в собственной лжи и страданиях. Защити меня от самого себя, – в последний раз нежно шепчет на ушко. – Я люблю тебя.

Я люблю тебя.

Крепкие руки берутся за хрупкие плечи девушки и отодвигают от себя. Тэй видит заплаканное личико, но всё такое же прекрасное. Ладони мужских рук с особой нежностью обхватывают щёки Амели, большим пальцем утирая её маленькие слезинки. Она не может и проронить слова: слёзы глушат разум.

Тэй притягивает её к себе ближе и накрывает чужие губы сладостным поцелуем. Прикрывает тяжёлые веки и сминает любимые губы своими, сливаясь с возлюбленной в нежном поцелуе. Ему больно. До безумия больно и не выносимо. Однако терпит ради любимой, хочет провести последние мгновения именно с ней.

Тэй оставляет после себя лишь воспоминания.

Амели не желает видеть суровую реальность. «Он исчез» – бьёт по ней, словно током. Девушка категорически отказывается это принимать. Но правда тысячами маленьких игл впивается в кожу, принося невиданную доселе боль. Амели, словно в бреду, повторяет его имя, продолжает плакать навзрыд. Глотает свои слёзы, осознавая действительность.

Тэй подарил ей ничего и в тот же миг отобрал всё.

Холодный пот проходится по женскому телу. Встревожившись, Амели распахивает сонные веки и несколько секунд непрерывно смотрит в потолок. Странное чувство преследует её. Девушка поднимает взгляд на часы сверху и видит часовую стрелку на двойке. Два часа ночи. Мысли о необыкновенном сне продолжают путаться в голове.

Она тянется рукой к прикроватной тумбе и достаёт пару таблеток антидепрессантов, чтобы успокоиться. Странный сон вновь и вновь появляется в мыслях. Тэй с окровавленными глазами и бесконечными шрамами по всему телу, словно сущность, выбравшаяся из Ада. Два глубоких шрама на лопатках выглядели, как отрезанные крылья.

Существуют ли падшие ангелы?

В горле неприятно сохнет и щиплет от жажды. Амели быстро приподнимается с постели и на босых ногах движется к обеденному столу, однако там, где всегда стоит сок или небольшой кувшин чистой воды, ничего нет.

Звук, похожий на шаги, со второго этажа отражается от стен и слегка пугает. Все уже давно спят, и дом отправился в царство Морфея.

Амели аккуратно поднимается на второй этаж, стараясь не шуметь, дабы никого не разбудить, и идёт на лёгкое шуршание из той комнаты, где стоит мольберт. Дверь слегка приоткрыта, выпуская наружу лунное сияние, Амели подходит ближе.

Подле окна стоит тёмный силуэт. Его обрамляет яркий лунный свет и сгущающая пустота вокруг. Амели быстро узнает в этом силуэте Тэя, но не осмеливается подойти ближе. Мужские руки что-то тщательно вырисовывают на мольберте и плавно проводят кистью по художественному полотну. Его ладони, словно порхают, выводя различные узоры. Он сосредоточен на своём произведении искусства, прикрыв глаза, мажет красками по интуиции, будто сама картина отображена в его подсознании. Таинственная атмосфера рождается сама собой вокруг этого парня.

Загадочный и таинственный.

– Сегодня ночью прекрасное полнолуние, не так ли? – внезапно выдаёт Тэй, заставляя табун мурашек пробежаться по женскому телу. – Я часто вывожу свои мысли на холст, так мне становится спокойнее.

Он не отвлекается на неё, всё так же стоит с закрытыми глазами, продолжая водить тонкой кистью с чёрной краской. Амели подходит ближе.

– Мне приснился отягощающий сон, не дающий мне покоя, – Тэй укладывает кисти в стеклянный стаканчик на рядом расположенном маленьком столике.

Амели подходит вплотную. На холсте в мельчайших деталях нарисована цветущая сакура со срывающимися нежными листьями. Её освещает мягкий лунный свет, когда вокруг сплошная тьма. Подле ствола на земле сидят молодая девушка и парень. Она обнимает его с горькими слезами на глазах, а тот мажет пустым взглядом по зрителю. Его взгляд непроницаем, смотрит, словно в душу, с тёмного полотна. Амели делает шаг назад от холста, чуть ли не падая. Её глаза бегают по полотну, а затем болезненно мажут по ангелу, который и глаз не сводит с пустого взгляда мужчины на холсте. Тэй знает, что это и есть он.

– Я не смог увидеть лица той девушки, – спокойным гласом произносит тот. – Её голос был необычайно нежен и мягок, но лицо было размазано, словно масляная картина.

Амели молчит, однако, внутри неё хаос. Один и тот же сон. Одни и те же события. Их связывает невидимая нить, притягивает друг к другу, однако те даже понятия не имеют об этом. Никто не скажет другому, хотя оба знают о схожих снах и страхах.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Суд, совершаемый Богом над людьми с целью выявления праведников и грешников и определения награды первым и наказания последним.

Вернуться