Хранить и защищать

Глава 1

Мрак полнился голосами. Не было видно ни зги, но Натаха чувствовала, что ее рассматривают.

– Какая славная, – послышался низкий, волнующий мужской голос. – Молодая кровь – это хорошо.

– А тебе все бы кровь, – сердито прозвучало в ответ. Кому принадлежал этот голос – мужчине или женщине – было непонятно.

– Да ладно, ты же понимаешь, о чем я.

– Я-то понимаю, а ты? Только попробуй к ней пристать, кровосос!

– Ой, да брось, – мужчина рассмеялся, – ты такая милая, когда сердишься.

– Милая? Ну-ну, смейся, недолго мне осталось до нового воплощения. Вот окажусь здоровенным мужиком, и ты у меня попляшешь.

– Да ладно, с чего бы тебе вдруг…

– А ты мозгами-то пораскинь, кого она захочет рядом видеть – девчонку на побегушках или мужчину красивого?

– Красивый мужчина для нее и без тебя найдется, – в голосе собеседника послышалось самодовольство.

– Даже и не надейся! Только попробуй сунуться – клыки пообломаю!

Мужчина снова рассмеялся.

– Руки коротки, дорогуша.

– Посмотрим!

– Посмотрим.

Тьма пошла волной, словно встряхнули тяжелую невидимую портьеру, такую пыльную, что Натаха чихнула… и проснулась.

В комнате стоял полумрак, разбавленный светом фонаря, проникающим в окно с улицы. Голые ветки сирени отбрасывали причудливые тени, вычурности которым добавляли оконные решетки, хоть и некрасивые, зато надежные, как считали владельцы квартиры, которую Натаха снимала.

Спустя несколько мгновений тишину, царящую в комнате, взорвал грохот будильника – пришлось вставать и собираться на работу.

Странный сон никак не выходил из головы – Натаха думала о нем всю дорогу и чуть не пропустила нужную остановку, затем, поднимаясь в лифте, едва не проехала свой этаж, а потом, раздевшись и войдя в кабинет, чуть не уселась мимо стула. Такой рассеянности она за собой прежде не замечала. Чтобы взбодриться, отправилась налить кофе – и чуть не опрокинула на себя чайник. «Да что ж такое!» – мысленно воскликнула она, вернулась в кабинет и с головой нырнула в работу.

Расчет оказался верным – дела отвлекли от дурацких мыслей.

Однако рабочий день все же не резиновый, и воспоминания о странном сне опять завладели ее мыслями, стоило покинуть офис и отправиться домой.

Даром это не прошло – последствия витания в облаках настигли Натаху прямо у подъезда.

В этот раз запнулась Натаха основательно – скатилась вниз по обледенелым ступеням крыльца, и, как назло, в это самое время зазвонил телефон. Чертыхнувшись, она попыталась подняться, но наледь под ногами сделать этого не позволила. Телефон разрывался, оглашая окрестности звоном, привлекая к барахтанью лишнее внимание. Впрочем, никто из тех, кто оглядывался, на помощь не поспешил.

Когда подняться наконец удалось, мерзкая звонилка заглохла. Натаха посмотрела на ступени, весело блестящие в свете неоновой лампы, и поняла, что перед вторым актом геройства нужно сделать перерыв. Доковыляла до лавки, глянула кто звонил и, скривившись, набрала номер.

– Доча, ты почему не отвечаешь?! – врезался в ухо мамин вопль. – Звоню тебе, звоню… Так, ладно, я по делу – давай, срочно собирайся и приезжай!

– Зачем это? – насторожилась Натаха. Убравшись в съемную однушку на другом конце города, она была не готова вот так запросто вновь потерять свободу.

– Счастье тебе привалило, вот зачем!

Натаха напряглась ещё больше – слово «счастье» мама употребляла крайне редко, и во всех случаях это был сарказм. Сейчас же оно звучало подозрительно искренне.

– Какое счастье? – сдаваться без боя Натаха не собиралась.

– А вот такое! Квартиру тебе, дурочке, отписали, да не абы где, а в старом центре! А жилье-то там – ого-го! В общем, давай, собирайся, поедешь в права вступать. Нотариус ждёт нас к шести, – и мама закончила разговор.

Натаха посмотрела на телефон, затем на обледенелое крыльцо, бросила взгляд на окна первого этажа, «украшенные» решетками, сквозь которые вот уже полгода смотрела на мир, и, поднявшись, двинулась к остановке.

Дорога прошла в раздумьях, никого, кто мог бы «отписать» квартиру, припомнить не удалось, а узнать подробности не вышло – судя по коротким гудкам, мама обсуждала новость с подружками.

Автобус тащился долго, пересчитал все пробки и светофоры, поэтому, когда Натаха наконец доехала, поговорить тоже не получилось – пришлось нестись к нотариусу во весь дух.

Выяснить удалось лишь то, что квартиру завещала бабка. Ясности это не внесло, поскольку никакой бабки у Натахи не было, а на вопрос «какая» мама ответить не смогла – отец растил ее в одиночку, а папаша самой Натахи так и остался безымянным героем. Одним словом, взяться этой самой бабке было неоткуда.

Нотариуса Натаха с мамой застали в самый последний момент – он уже собирался уходить, но сжалился, достал папку, вернулся за стол и внёс свою лепту в общий градус безумия – бабка-дарительница оказалась настолько дальней родственницей, что даже мама, которая знала всю родню до седьмого колена, растерялась. Но быстро взяла себя в руки и уверенно закивала: «Да-да, конечно». Однако, услышав условия завещания, вновь не совладала с собой:

– Как это «родственников не селить»? Как это «не продавать»?

Натаха возликовала – таинственная родственница отдала квартиру в её личное пользование. А то, что двадцать лет жилье нельзя продавать – так это мелочи.

Подписав документы и получив ключи, Натаха с мамой выбрались на улицу. Ехать смотреть квартиру решили завтра, тем более что будет выходной. Вспомнив коварное крыльцо, Натаха отправилась ночевать к маме – убиваться впотьмах не хотелось гораздо больше, чем выслушивать ее капанье на мозги.

Спалось ей в ту ночь отвратительно, снилась всякая дичь: вороны, кошки, аквариумы, какая-то настырная тётка, сосед с дрелью… От сверлежа она и проснулась, обнаружила, что за окном светло, а из кухни доносится дивный запах оладушков.

Выбравшись из-под одеяла, Натаха прошлепала на кухню.

– Вот, – укоризненно сказала мама, указывая на полную тарелку румяных кругляшей, – там-то тебе, в твоей шикарной квартире, никто такого не напечет.

– Может, она не шикарная, – ответила Натаха, цапнула одну оладью и принялась жевать.

– Ну да, – усмехнулась мама, – видела я это жилье из старого фонда – тогда строили на века, не то, что сейчас. С другой стороны, – задумчиво добавила она, – ты теперь богатая невеста, с такой-то жилплощадью тебя кто угодно замуж возьмет.

– Не нужен мне кто угодно, – в стотысячный раз сказала Натаха.

– А часики-то тикают, между прочим. Внуки сами себя не сделают, а я уже не молода, могу не дождаться. Да я-то ладно, а вот что ты потом будешь делать одна?

Далее по программе ожидались угрозы десятью кошками и смерть от обезвоживания. Слушать все это не хотелось категорически.

– Тряпки! – воскликнула Натаха, выпрыгивая из наезженной колеи. – Надо взять тряпки! Там, в этой квартире, наверняка грязища, придётся все отмывать.

– Пожалуй, – согласилась мама. – Тряпки, ведро и порошок.

Так и поехали.

Глава 2

– Ну вот, я же говорила! – воскликнула мама, с такой гордостью обозревая крепкую старинную двухэтажку, словно строила ее сама. – Не дом, а ух! – она потрясла крепко сжатым кулаком.

– Может, он только снаружи «ух», – из вредности сказала Натаха. Дом ей понравился, а главное, тут не было никаких ступеней у входа, а дорожка, ведущая к двери, темнела очищенным асфальтом

В подъезде тоже оказалось неплохо – чисто, просторно, пусто. Впрочем, пустота вышла обманчивой – стоило подняться на второй этаж, подойти к нужной двери и достать ключ, как из квартиры напротив выглянула крепкая тётка в цветастом халате и визгливо воскликнула:

– Вы кто?

– Мы-то наследники, а вот вы кто? – ринулась в атаку мама.

– А, так вы Лидочкины родственники, – тут же разулыбалась соседка. – А я её лучшая подруга, Ирина.

Натаха глянула на маму и поняла, что сейчас та выскажет все что думает о таких вот подругах, и мнение это совершенно точно соседке не понравится, но тут в коридор, пронзительно тявкнув, выглянул рыжий шпиц.

– О боже, какая прелесть! – воскликнула мама, пременившись в лице. – Как зовут эту сладенькую пусечку?

– Аглая, – проворковала соседка, подхватывая собаку на руки.

– А меня – Тамара, – улыбнулась мама. – Так я к вам зайду, Ириночка, поспрашивать? Чуть позже, хорошо? Вы ведь наверняка здесь всё обо всём знаете!

– Конечно! Мы с Аглаюшкой будем очень рады, – ответила соседка.

Квартира таинственной бабки оказалась совсем не пенсионерская – чистая, светлая, с современным ремонтом. И пахло в ней хорошо – травяным чаем и кофе. Пройдясь по комнатам, Натаха поняла, что именно такой и представляла квартиру своей мечты. Здесь было всё – и спальня, и гостиная, и маленькая уютная библиотека, из которой можно сделать кабинет или мастерскую. Или ничего не делать, потому что она и так была хороша – Натаха так и представила, как долгими зимними вечерами, укутавшись в плед, будет сидеть в кресле с чашечкой свежесваренного кофе и под мягким светом торшера почитывать что-нибудь интересное. Почему-то она не сомневалась, что в хозяйской коллекции обязательно таковое найдется, хотя пробежалась по книжным полкам исключительно беглым взглядом.

Делая мечту еще более реальной, помимо прочей бытовой техники, на кухне обнаружилась новенькая кофемашина.

Здесь же на столе лежал фотоальбом, поверх которого белел конверт с надписью «для Наташи».

– Ну-ка, ну-ка, – мама протянула руку, и Натаха в самый последний миг чудом успела его схватить. Глянув осуждающе, мама взялась за фотографии.

Натаха вскрыла конверт, достала послание, написанное аккуратным убористым почерком, и принялась читать.

«Дорогая Наташа!

Уверена, что мой подарок стал для тебя сюрпризом, и ты понятия не имеешь, кто я такая. Версия для нотариуса – выдумка. Правда же заключается в том, что я действительно твоя родная бабушка, а твоя мать Тамара – моя дочь. По некоторым причинам мне пришлось оставить её с отцом и исчезнуть из её жизни. Я наблюдала за ней, а потом уже за тобой, и поняла, что именно тебе готова отдать свое наследство.

С любовью,

Лидия Генриховна».

– Чего там? – спросила мама. Натаха протянула ей листок.

Мама пробежалась взглядом по строчкам и помрачнела.

– Вот поганка! – воскликнула она, отшвырнув его, словно на нем сидел таракан. – Ну надо же, причины у неё! Наблюдала она! Да тьфу на тебя, кукушка! – она потрясла кулаком, глядя в потолок.

– То есть, это точно твоя мать? – на всякий случай уточнила Натаха. То, что мама не удивилась, выглядело странно.

– Да уж куда точнее, вон, – мама ткнула пальцем в альбом, – сама полюбуйся.

Натаха открыла первую страницу и озадаченно уставилась на старинный снимок – статная дама с высокой причёской, в платье по моде позапрошлого века, смотрела прямо и решительно. На следующих снимках одна эпоха сменялась другой, а потом началось знакомое время. Лишь одно оставалось неизменным – лицо женщины и ее взгляд, проницательный и цепкий.

– Подожди-ка, – произнесла Натаха. – Это что, одна и та же женщина? А чего она в разных нарядах?

– Да брось, – махнула рукой мама, еще раз присмотревшись к фотографиям. – Где ж тут одна, просто родственницы. Это вон как соседки наши, Кочкины, все на одно лицо – и бабка, и мать, и дочка – редкие страхолюдины.

Натаха вновь нырнула в альбом, решив масла в огонь не подливать – про ненавистное соседское семейство мама могла говорить долго.

Перевернув очередную страницу, она внезапно увидела своего деда, еще молодого, с ребёнком на руках – похожую фотографию она видела в семейном альбоме. Следующие снимки запечатлели взросление матери – какие-то были похожи на случайные кадры, сделанные на улице, какие-то Натаха уже не раз видела. «Это что же получается, – подумала она, – дед держал с бабкой связь?»

А потом, перевернув очередную страницу, она увидела себя. На улице, с мороженым, стоящую за руку с дедом. Она помнила тот день, хотя было ей от силы лет пять, дед повел ее в парк на карусели, и там какая-то женщина угостила ее эскимо. «Получается, это была моя бабка?» – поразилась Натаха. Лица той женщины она не запомнила.

Следующие снимки тоже были ее, Натахины: несколько из школьных лет, еще немного из института, который она так и не окончила, а последнее фото оказалось почти свежим – куртка, в которой ее засняла бабуля, была куплена этой весной.

– Ну? – спросила мама, – что думаешь?

Натаха пожала плечами.

– Не знаю.

– Ладно, давай, наливай воды и начинай мыть. А я пока к соседке сбегаю.

– А чего тут мыть? – Натаха огляделась. – Чисто же.

– А за покойницей все-равно надо, – мстительно произнесла мама, делая упор на слове «покойница», словно хотела этим насолить своей почившей горе-мамаше. – Давай-давай, не ленись, – она двинулась в прихожую. – Всего-то три комнаты, раз плюнуть.

«Ага, – мрачно подумала Натаха. – А еще кухня, коридор, и ванная с туалетом. Да я поседею, пока все это вымою!»

Однако резон в словах матери был, и, вздохнув, она отправилась в ванную. Полюбовалась симпатичной разноцветной плиткой на стенах, аккуратными рулончиками полотенец на полке; раскрутив, понюхала содержимое баночки с кремом, подцепила немного пальцем и, глянув в зеркало, мазнула по щеке. Своя косметика у нее тоже имелась, но эта выглядела и пахла дороже. В шкафчике помимо крема обнаружилось еще много всяких баночек и флакончиков, и Натаха с упоением погрузилась в изучение всех этих сокровищ.

Прервал увлекательное занятие дверной звонок.

– Помыла? Молодец! Ставь чайник, – заявила мама, проходя на кухню с тарелкой пирогов в руках. Разубеждать ее Натаха не стала, и вскоре они уже сидели за столом, поглощая стряпню соседки.

– А ничего пирожки, – сказала Натаха, по-честному разделив последний пирог на двоих.

– Соли маловато, – ответила мама, но от своей половины не отказалась, – зато собака у нее – чистое золото! Ну так чего, когда будешь переезжать?

Натаха вспомнила обледенелые ступени и решительно заявила:

– Сегодня.

Грузчикам лед совершенно не мешал – они перетащили пожитки быстро и с огоньком. Также бодро и занесли в новое жилище. «М-да, – подумала Натаха, глядя на изгвазданный пол, – мыть все-таки придется».

Когда закончила уборку, за окном стемнело. Продуктов, привезенных из съемной квартиры, хватило на то, чтобы приготовить ужин, и это радовало, потому что сил для похода в магазин не осталось. Поев, Натаха завалилась спать.

Она уже почти отключилась, когда странный звук в клочья разодрал ее сон.

Глава 3

Вскочив, Натаха включила свет и, озираясь по сторонам, попыталась обнаружить источник жуткого скрежета. Поняла, что он доносится из прихожей и с опаской выглянула в коридор. Судя по звуку, в квартиру ломился монстр с железными когтями.

Натаха на цыпочках подошла к двери и посмотрела в глазок. На лестничной площадке никого не оказалось. «Ушел», – с облегчением подумала она, развернулась, чтобы уйти, и едва не подскочила от громкого омерзительного скрежета – монстр никуда не делся. Переборов желание забиться под кровать, она опять приникла к глазку – и снова никого не увидела.

Не придумав ничего лучше, она сердито крикнула:

– Кто там?

– Мя-а-у! – донеслось с той стороны.

– Брысь отсюда, зараза! – к котикам Натаха всегда относилась прекрасно, но сейчас, после пережитого ужаса, любовь канула в небытие.

– Мя-а-у-ау!

– Вон пошел!

– Мя-а-у-а-ау! – зловредный гость ясно давал понять, что никуда не уберется.

Натаха огляделась, схватила сапог и решительно открыла дверь, собираясь наподдать нахальной зверюге. Однако не тут-то было – в квартиру вошел здоровенный черный котище и деловито прошествовал на кухню, словно это была его собственная квартира.

«Бабка, наверное, прикормила», – подумала Натаха. И, вздохнув, произнесла:

– Ну и что мне с тобой делать?

– Мя-а-у, – ответил кот, красноречиво глядя на холодильник, разве что лапой не показал.

– Вот наглец, – Натаха вошла на кухню. Увидев, что его намерения поняли, кот запрыгнул на табурет и, обвив лапы хвостом, принялся ждать. – Ну и чего мне тебе дать? – спросила Натаха, открывая холодильник и обозревая полупустое нутро.

– Сметанки. А лучше мяса. Жареное я больше люблю.

Вздрогнув от неожиданности, Натаха выглянула из-за дверцы, чтобы взглянуть на говорящего кота. Но никакого кота на кухне не оказалось – вместо него на табурете сидел смуглый черноволосый красавчик с голым торсом и голыми ногами. Среднюю часть мускулистого тела скрывал стол. Натаха моргнула, протерла глаза – красавчик никуда не делся.

– Ну? – спросил он. – Так чего там с мясом?

– Ты кто? – обретя наконец дар речи, спросила Натаха.

– А тебе разве не сказали? – удивился тот. – Фамильяр я твой. Зовут Георгий. Жить у тебя буду. Ну, давай, доставай еду, а то я сейчас от голода сдохну. Неделю толком не ел, пока тебя дожидался. Все-таки вы, люди, такие скупердяи – нет чтобы чего приличного на помойку выкинуть, котика покормить… Эй, эй, ты чего это, в обморок падать вздумала? А ну брось! – Он схватил кружку с недопитым чаем и выплеснул ее Натахе в лицо. – Не благодари.

– Даже и не подумаю! – отплевавшись от заварки, воскликнула Натаха, схватила полотенце, размахнулась, чтобы шлепнуть нахала, но оно просвистело мимо – с табуретки сиганул кот, так сильно оттолкнувшись задними лапами, что противная деревяшка шмякнулась на пол.

– Стой! – завопила Натаха, бросаясь в погоню, но кот уже усвистел. Злая и мокрая, она отправилась за тряпкой.

– Ну так что там с едой? – донеслось из спальни.

«Под кровать залез», – догадалась Натаха. Представила красавчика, лежащего в пыли на полу, и усмехнулась – все-таки не зря решила там не мыть.

– Ладно, вылезай, – крикнула она, прибравшись и вернув тряпку в ванную. – Мяса нет, только бутерброды с сыром остались. Она снова открыла холодильник, а когда закрыла, Георгий опять обнаружился на табуретке.

– А колбаски нет? – спросил он с надеждой.

– Завтра будет.

– Завтра – это хорошо, – ответил Георгий, голодными глазами наблюдая за тем, как она нарезает сыр и делает бутерброды. А потом хватил сразу два и принялся торопливо жевать, откусывая то от одного, то от другого.

Щелкнул закипевший чайник, и Натаха потянулась за кружкой.

– Лучше бы молока.

– Вообще-то, я это себе налила. И бутерброды тоже.

– А вот это зря, – Георгий стащил с тарелки последний. – Тебе есть на ночь вредно. Растолстеешь, станешь некрасивая, а тебе еще детей рожать.

– Чего?! – Натаха уставилась на нахала. – Каких еще детей? Это ты для этого сюда пришел, чтобы я с тобой?..

Георгий поперхнулся, осыпав стол крошками.

– Да как ты могла подумать! – прокашлявшись, воскликнул он. – Я честный фамильяр, на хозяек не зарюсь! Я тебе в помощь прислан, а ты!..

– Ну ладно, ладно, – примирительно сказала Наталья. – На вот чаю, – она протянула ему свою кружку.

– Моя кружка там, – все еще обиженно произнес Георгий, указывая на шкаф. Натаха открыла дверцу, посмотрела на аккуратно расставленную посуду, – с рыбами которая, – она пригляделась повнимательней, но ни одного рисунка, хотя бы отдаленно напоминающего рыб, не нашла. – Да вот же, – послышалось за спиной, и, протянув руку, Георгий взял с полки здоровенную бадью, украшенную мелкими горизонтальными черточками.

– Это рыбы?

– Конечно! Просто маленькие.

Чай они пили в тишине, если не считать довольного чавканья фамильяра – бутербродов пришлось сделать еще. Увидев, как стремительно они исчезают, Наталья поняла, что про голод он не соврал, и, сжалившись, скормила ему еще и вареные яйца, и сырок. Остаток батона он слопал сам, когда она мыла посуду.

– Хорошая ты хозяйка, добрая. Лидия в тебе не ошиблась, – произнес он с полным ртом.

Наталья оглянулась, увидела последний кусочек батона, исчезающий у него во рту, и подумала: «А, ладно, все-равно завтра в магазин».

– А какая она была, эта моя бабка?

– Ну-у… разная. Иногда суровая, иногда добрая, а то могла и запустить чем-нибудь, если настроение плохое. Вот все вы, женщины, такие. Нервы у вас – как ниточки. Дзынь – и порвались. Работать над собой надо, а вы…

– Так, – сказала Натаха, чувствуя, что на сегодня с нее хватит, – пора отправляться спать. Куда бы мне тебя положить?

– Вообще-то я сплю на диване, на подушечке, одеялком накрываюсь.

Вранье было слишком очевидным, но спорить Натаха не стала. Теперь, когда у нее имелась своя спальня с отличной кроватью, диван все равно был свободен.

– Как хочешь, – произнесла она. – Только сходил бы ты помыться, а то от тебя воняет.

– Ну а что ты хотела, – развел руками Георгий, – на помойках розами не пахнет.

После чего развернулся и отправился в ванную, сверкая крошечными красными труселями.

– Ну хоть что-то, – подумала Натаха, глядя ему вслед.

Щелкнула задвижка, послышался плеск воды, и вскоре до нее донеслась затейливая мурчательная песенка.

«Замечательно, – подумала Натаха, – этот тип еще и любит петь в ванной».

Она открыла шкаф, достала чистое постельное белье, одеяло, подушку и принялась устраивать ему ночлег.

И только позже, когда наконец сама завалилась спать, подумала: «А зачем мне вообще нужен какой-то там фамильяр?»

Найти ответ не успела – провалилась в сон.

Выспаться ей снова не дали.

Глава 4

– Ну здравствуй, внучка, – произнесла женщина, сидящая в кресле. Длинное старинное платье, волосы, уложенные в высокую прическу, и кот, умостившийся на коленях – все это под желтоватым светом ночника смотрелось очень естественно.

– Здрасьте, – ответила Натаха, пытаясь унять перепуганное сердце, которое сделалось таковым вовсе не от воскрешения покойницы, а исключительно из-за кота, который прыгнул прямо на лицо, этим и разбудив. – А вы в курсе, что мужика на коленях держите? – мстительно сказала она, глянув на наглую котоморду.

– Мужика? – бабуля задумчиво посмотрела на кота. – Хотя, почему бы и нет? В мое время это была девушка, все считали, что она моя дочь. Очень удобно.

– Девушка Георгий? – с сомнением произнесла Натаха.

Бабка рассмеялась, почесала кота за ушком, и тот, довольный, замурчал.

– Она звалась Марья, но это не принципиально, фамильяры всегда принимают ту форму, которая нужна хозяйке. Поздравляю, он тебя признал, а значит и в служении своем можешь на него положиться.

– В каком таком служении? – насторожилась Натаха. – Мне что, на работу его брать? – она представила, как пялятся на полуголого Георгия коллеги из бухгалтерии, и содрогнулась. – Или он работать за меня будет? – пришел на ум более приятный вариант.

– Не будет, но поможет. В твоем деле без него никак.

– Он умеет писать отчеты? – обрадовалась Натаха, представив, как сваливает на кота всю головную боль, связанную с налоговой.

– Отчеты? Зачем? – удивилась бабка. – Он что, разговаривать не умеет? – она посмотрела на кота озадаченно. – Он что у тебя, немой?

– Чего это я не умею? – возмутился тот, мигом превратившись в уже знакомого Натахе полуголого качка. И тут же оказался на полу. – Врет она всё, не слушай ее, Лидия!

Он встряхнулся и в тот же миг снова превратился в кота. Попытался опять влезть на колени, но бывшая хозяйка не пустила.

– Вон, к новой хозяйке иди, – сказала она. Кот принял жалкий вид и посмотрел на нее преданными глазами. – Ладно, – сжалилась Лидия, снова усадила его к себе на колени и с усмешкой добавила, – веревки из меня вьет. Так, ладно, отвлеклась. Я же пришла рассказать тебе о том, как ты теперь будешь жить.

Натахе стало нехорошо.

– В каком это смысле? – спросила она, украдкой покосившись на дверь – вдруг бабка не в себе, получится ли сбежать?

– Поздно, – ответила та. – Наследство ты приняла, а значит и обязанности исполнять придется.

– Это вы про коммуналку? – с надеждой спросила Натаха.

– Плата за коммунальные услуги – само собой, но нет, я не об этом. Наследство, внученька, это ведь не только квартира, это еще и…

– Кот, я поняла. Буду заботиться о нем до самой его смерти.

Лидия рассмеялась.

– Ну, это у тебя вряд ли получится, фамильяры живут гораздо дольше людей. Так что не ты о нем, а он о тебе будет заботиться. А твоя задача – честно исполнять свой долг и не отказывать в помощи тем, кто к тебе обратится.

– Бомжей что ли кормить?

– Ну это уж на твое усмотрение, хочешь – корми, но я не их имею в виду. Те, что к тебе придут, иного свойства, и помощь им понадобится иная. Их надо будет выслушать, наказать виновного, а решение записать в тетрадь. Вон там, в комоде она лежит, – бабка указала в угол комнаты, и Натаха с удивлением обнаружила, что там и впрямь стоит комод – старинный, темного дерева, хотя, когда она ложилась спать, в углу ничего не было. – Иди, открой, – махнула рукой бабка.

Натаха нехотя вылезла из-под одеяла и, прошлепав босыми ногами по полу, взялась за металлическую ручку… и вскрикнув, отдернула руку, а затем уставилась на свой палец со смазанным следом крови.

– Это что еще такое?! – сердито воскликнула она, оборачиваясь.

– Твой пропуск, – ничуть не смутиласьЛидия. – Открывай, не бойся. Такое бывает только в самый первый раз.

Натаха опасливо протянула руку, снова взялась за ручку, ожидая, что бабка соврала, но боли и впрямь не последовало. Она открыла ящик —внутри обнаружилось множество тетрадей, стоящих корешками вверх. Большинство выглядели очень старыми, лишь одна радовала глаз яркими красками. Ее-то она и достала – на обложке красовались пестрые тропические птицы.

Тетрадь оказалась почти чистой, лишь на первой странице знакомым почерком было выведено: 12 декабря. Витольд Пертринжановский, вампир, проживающий по адресу ул. Лесная, 14. Жалуется на соседа, который слишком громко включает музыку. Разрешение утихомирить, но не до смерти, выдано.

«А бабка-то не в себе, – подумала Натаха. Аккуратно закрыла тетрадь, вернула на место и обернулась – гостья смотрела на нее с интересом и безумной совершенно не выглядела. – Притворяется. Хорошая актриса. Может, все-таки получится убежать?» – Натаха снова посмотрела на дверь, но сейчас этот вариант не выглядел удачным – бабка находилась к выходу гораздо ближе. От варианта с окном тоже пришлось отказаться – рамы были старые, деревянные, со шпингалетами, пока откроешь… Воображение тут же нарисовало, что будет, когда она не успеет.

Прервал его смех.

– Ах, деточка, как я тебя понимаю, – отсмеявшись, произнесла Лидия. – Когда я столкнулась со всем этим впервые, то отреагировала еще хуже – чуть табуреткой в свою бабулю не запустила. Успокойся, я не сошла с ума, все в порядке.

– В порядке? – воскликнула Натаха. – Да там у вас вампир! – она ткнула пальцем в сторону комода.

– Не там, а у себя дома. А здесь ты в безопасности – тебя защитит и квартира, и фамильяр.

– Он что, придет сюда? Вампир? Настоящий? Они что, на самом деле существуют?!

– Много чего существует в этом мире, – туманно ответила бабуля.

– Что? – взвилась Натаха. – Это еще не всё?!

– Конечно, – Лидия, напротив, выглядела абсолютно спокойной. – Глупо думать, что люди – единственные обитатели нашего мира. Очень скоро ты сама все увидишь.

– Трындец, – произнесла Натаха и, обхватив голову руками, села на кровать. – Во что я влипла…

– Не переживай, хранительницу никто не тронет.

– Да что мне ваша храни… Так, подождите, это вы что, про меня? – она уставилась на бабку. И тут в душе ее воссияла надежда. – Так вы меня с кем-то спутали! Это точно не я! Я и в призраков-то не верю, куда уж там в вампиров. Не верю! Ни в кого! И вообще, забирайте свою квартиру, мне не надо, я сейчас вещи соберу и вот прямо утром уеду…

– Поздно, – бабкин голос приморозил ее к кровати. – Выбор сделан верно, и ты вступила в наследство, теперь роль хранительницы – твоя. Уехать-то ты, конечно, можешь, то при этом лишишься защиты места, а приходить к тебе все-равно будут, потому что твой свет уже зажжен, и его все увидели.

– Какой свет? Что вы несете? Да вы сумасшедшая! – Натаха попыталась вскочить, но не смогла. Бабка, покинув кресло, двинулась прямо к ней.

– Я наблюдала за тобой всю твою жизнь, – произнесла она, останавливаясь напротив. – Ты справишься. Твоя мать не смогла бы, не тот человек, а вот ты – да.

– И поэтому вы ее бросили? – Натахе хотелось уколоть, оттолкнуть хотя бы словом, но собеседницу это не задело.

– Для нее так было безопасней. Позже ты поймешь, что я имею в виду.

– А если я не хочу понимать?

– Тогда наживешь неприятностей для себя и для фамильяра. Смирись и прими свою роль. Это дар, а не проклятье. А я буду тебе помогать по мере возможностей.

– Вы же умерли!

Рассмеявшись в ответ, бабка дотронулась до ее лба ледяными пальцами, и Натаха провалилась в черную беспросветную тьму.

Глава 5

«Приснится же такое, – с облегчением подумала Натаха, открыв глаза. Взгляд тут же наткнулся на кота, наглым образом дрыхнущего рядом – голова на подушке, остальная часть мохнатого тела – под одеялом. – Тьфу ты, этот наглец точно не приснился».

– А ну брысь отсюда! – Натаха, пихнула кота в бок. Тот открыл глаза, глянул на нее сердито… и снова закрыл. Попытка сгрести его и вышвырнуть на пол тоже не удалась – паршивец выпустил когти. – А вот я тебя сейчас тапкой! – Натаха потянулась за орудием возмездия.

– Это ты зря, – послышалось рядом. – Знаешь, что котики с неугодными тапками делают?

– Ах ты нахал! – Натаха вскочила и уставилась на разлегшегося в ее кровати Георгия. – Тебе что, дивана мало?

– Есть хочу, – признался тот, а ты все спишь да спишь. Вот я и… Покорми, хозяйка, – страдальческое выражение лица на небритой физиономии смотрелось ужасно глупо. И смешно. Изо всех сил стараясь не улыбаться, Натаха отправилась на кухню.

Холодильник оказался пуст, исчезла даже банка с горчицей. Зато в пакете под мойкой нашлись несколько хозяйских картофелин. Выпить бутылку масла котик тоже не смог, и это спасло ситуацию – жареной картошки впритык хватило на двоих.

– Мог бы и сам пожарить, – попеняла Натаха, ставя перед ним тарелку.

– Мы, котики, картошку не жарим, ибо не умеем, – отозвался тот, вонзая вилку в гущу румяных ломтиков. – М-м-м, вкуснота! Да ты настоящая мастерица! – воскликнул он, прожевав. – Отлично готовишь! Просто пальчики оближешь! В жизни такой чудесной картошечки не пробовал, хотя едал многое, да-да!

После такой оценки ругаться Натахе расхотелось.

– Ладно, – сказала она, когда тарелки опустели, – ты убирай, а я в магазин пойду.

– Я с тобой! – воскликнул Георгий, вскакивая.

– Скажи честно, что лень посуду мыть, – усмехнулась Натаха.

– Лень, но не поэтому. Я же твой фамильяр, мне тебя охранять нужно. Как же я тебя одну отпущу? Никак невозможно!

Натаха представила как Георгий входит вместе с нею в супермаркет, сверкая красными труселями, и все покупательницы дружно падают к его волосатым ногам.

– Тебе надеть нечего, – мстительно произнесла она.

– А я котиком. Нам, котам, одежда ни к чему.

– Ну уж нет, никаких котиков!

В супермаркете оказалось многолюдно. На кошачью голову, торчащую из расстегнутой куртки, пялились все.

– Мама, мама, посмотри! – тыча пальцем в Натаху, воскликнула маленькая девчушка. – Мама, я тоже такого котика хочу! Только розового.

– Какой чудесный, – умилилась бабулька с пакетом молока в руках. – Прямо как мой Барсик покойный.

– Ой, серьезный какой, – улыбнулась продавщица, расставляющая чай на стеллаже. – Вообще-то у нас с животными нельзя, но…

– Я быстро, – утешила ее Натаха. Набрав в тележку еды, она поспешила на кассу. По дороге вспомнила, что забыла чеснок, резко развернулась… и врезалась в мужчину. Высокий, изящный, красивый, он заворожил с первого взгляда, а его черные глаза-омуты притягивали, заставляя тонуть, забывая обо всем на свете…

– Мря-а-у! – кошачий вопль разбил наползающий морок, а боль от вонзившихся когтей вернула в сознание окончательно. – Мря-а-ауа! – бесновался фамильяр.

Зашипев, мужчина отскочил. Глаза, устремленные на кота, полыхнули алым.

Развернувшись, придерживая рычащее животное, Натаха устремилась прочь, подрезала спешащую к свободной кассе женщину и принялась выкидывать на ленту покупки. Женщина, встав позади, негодующе засопела. И тут же затихла.

Натаха обернулась и похолодела – сразу за теткой стоял тот самый красноглазый красавчик, гипнотизируя ее взглядом – та, глядя на него, растекалась медовой лужицей. На мгновенье он отвлекся, подмигнул Натахе и вновь переключился на женщину. Натаха торопливо отвернулась.

Кассирша, как назло, попалась медлительная, происходящее на спиной изрядно напрягало, кот тихонько рычал… Когда все товары, наконец, пробились, Натаха рассчиталась и, схватив пакет, опрометью бросилась прочь. Коварные ступени и здесь ее достали – поскользнувшись на крыльце супермаркета, она успела подумать, что купленные яйца досрочно превратятся в омлет… и тут сильные руки подхватили ее, удерживая от падения.

Натаха повернула голову и вздрогнула.

– Прошу прощения, – произнес магазинный красавчик, – не хотел вас пугать. Разрешите представиться, Витольд, – кот угрожающе зарычал, и красавчик торопливо убрал руки. – Всё-всё, – произнес он, – ни в коей мере не посягаю. Какой у вас суровый фамильяр, дорогая хранительница, – он улыбнулся, сверкнув острыми клыками.

– Мие-ауа-р-шш! – взревел кот, выдираясь из куртки, и Наталья обнаружила, что находится уже не у магазина, а возле дома, а Георгий, теперь уже в человеческом обличье, угрожающе движется на нового знакомого. На лице Витольда застыло недоумение, а потом вампир принялся хохотать – причину его смеха Наталья прекрасно понимала – босиком, в почти голом виде смотрелся Георгий среди снегов очень экстравагантно. Даже когда он схватил вампира на шкирку, встряхнул и угрожающе зарычал, тот продолжил подхихикивать.

– А ну хватит! – воскликнула Натаха, и мужчины дружно повернули головы. – Что за дичь – разборки на улице устраивать. Георгий, отпусти его сейчас же. А вы… э-э… Витольд, чего вам надо?

– Просто хотел познакомиться, дорогая хранительница, – изящным движением руки приведя в порядок одежду, ответил вампир. – Такой удачный случай, не смог пройти мимо.

– Так, подождите, – в голове Натахи вспыхнула догадка, – так это вы тот самый, у которого сосед шумный? Вы его еще того…

– Что вы! – возмутился Витольд. – Вовсе даже и не того, просто утихомирил. Чуть-чуть, совсем капельку, он даже и не заметил. А что же мы с вами на пороге-то стоим? Фамильяр ваш того гляди замерзнет, – Георгий угрожающе зашипел, человеческое обличье ничуть не мешало ему это сделать. – Могу ли я просить изволения зайти к вам на чашечку чая, дорогая хранительница? У меня и тортик есть, вафельный. Вот, – он достал из-за пазухи плоскую, слегка помятую коробку.

Память, вскормленная фильмами и книгами, тут же подсказала, что коварным кровососам для того, чтобы попасть в дом, необходимо приглашение.

– Нет! – воскликнула Натаха, и вопль её прозвучал в унисон с аналогичным восклицанием Георгия.

Витольд погрустнел. Посмотрел на коробку и, вздохнув, сунул ее Натахе в руки.

– Ну тогда сами чаю попьете. Было очень приятно познакоми… Ох, я ведь так и не узнал ваше имя, дорогая хранительница! – опомнился он. – Умоляю, скажите, как вас зовут!

Натаха задумалась, попыталась припомнить какой-нибудь подвох, связанный с именем, посмотрела на Георгия – тот пожал плечами.

– Наталья, – наконец представилась она.

– Какое прекрасное имя! – приложив руки к груди, воскликнул Витольд. – Такое же прекрасное, как и его хозяйка. Я буду приходить к вам во снах! И этого мне никто запретить не может, – он с вызовом посмотрел на Натаху, потом на фамильяра. Георгий тихонько зарычал. – До скорой встречи, – сверкнув клыкастой улыбочкой, вампир двинулся прочь.

– Может, зря я его не пустила? – произнесла Натаха. – Будет теперь являться.

– Да он и так будет, – Георгий махнул рукой, – к Лидии постоянно таскался – то одно у него, то другое, только и успевай судить.

И только тут до Натахи дошло, что она понятия не имеет, как устраивать это самое судилище.

– Так, пошли, – воскликнула она, – расскажешь мне, что к чему.

Глава 6

Несмотря на желание приступить к расспросам, первым делом Натаха отправилась в ванную, уставилась в зеркало и принялась себя рассматривать. Надежда на то, что каким-то чудесным образом внешность успела измениться в лучшую сторону, рассыпалась прахом: фигура была по-прежнему полновата, лицо – кругловато, нос – великоват, а второй подбородок вовсю заявлял свои права. «Прекрасная, – проворчала Натаха, – конечно. Врун бесстыжий! – приподняла челку и, посмотрев на дорожки морщинок на лбу, вздохнула. – Маску что ли сделать?» «Угу, черную, с клювом», – ответила она себе и, фыркнув, отправилась на кухню.

За время отсутствия Георгий разложил продукты по местам и теперь, причмокивая, ел сметану прямо из баночки.

Видя, как стремительно пустеет тара, Натаха поняла, что работать теперь придется исключительно для прокорма этого жруна.

– Маловато, – Георгий облизал ложку и выкинул пустую упаковку в мусорное ведро, – надо было брать три.

– Там в бабкином контракте ничего про сундук с деньгами не говорилось? – мстительно произнесла Натаха.

– Сундук? Нет, не слышал.

– Тогда я тебе кошачьего корма куплю.

– У меня от него изжога. Лучше мяска.

– На мяске я разорюсь.

– Так мы с тобой завтра на работу пойдем – в четыре руки мы с тобою ух сколько заработаем!

– Да меня уволят, если я тебя на работу притащу!

– Тогда притащи работу домой. Кем ты там работаешь? Счетоводом? Я отлично управляюсь с деньгами, честное слово! Когда у Лидии была шляпная лавка, я лично дебет с кредитом сводил, вот этими вот лапами… в смысле, руками, – он присмотрелся к своим ладоням – широким, похожим на лопаты. – Правда, они тогда выглядели поизящней, ну да ладно, мозги-то ведь те же самые.

– И что, ты и тогда голый ходил? – ехидно спросила Натаха.

– Голый? Ну почему же! Это тебе хочется, чтобы я так выглядел, а не мне.

– Это как это? – растерялась Натаха.

– А вот так. Истосковалась ты по красивому мужику, бедняга, вот и представляешь меня голышом.

– Тьфу на тебя! – рассердилась Натаха. – Ни по кому я не истосковалась. Чего мне вообще пялиться на твои телеса? Ходи хоть в спецовке.

В тот же миг голый торс и ноги Георгия облачились в грубую темно-синюю ткань.

– Фу, – возмутился он, оглядев наряд. – Хотелось бы что-нибудь поизящней.

– Как скажешь, – усмехнулась Натаха, и спецовку сменила розовая шелковая пижама со слониками.

– Да-а! – восхищенно воскликнул Георгий, проведя ладонями по гладкой ткани, отчего предательское сердце Натахи забилось быстрей. – И тапочки, – добавил он, пошевелив босыми пальцами ног.

– Будут тебе тапочки, – разозлившись на свою реакцию, Натаха представила на его ногах меховые шлепанцы со стразами.

– О да, – простонал Георгий. – Хозяйка, я тебя обожаю! Давай я тебе сейчас модный каталог принесу, и ты мне сразу весь гардероб напредставляешь, чтобы я тебя каждый раз не дергал, – Натаха вздохнула и сдалась. Схватив табуретку, Георгий исчез в недрах квартиры. Загромыхали дверцы шкафа, что-то упало, затем послышались шаги, и он вернулся со стопкой древних пожелтевших журналов. Водрузил ее на стол и гордо произнес:

– Вот!

– Да ты издеваешься! – воскликнула Натаха.

Спустя несколько часов Георгий стал обладателем шикарной одежной коллекции позапрошлогоднего века, и эта древность ему на удивление шла. На втором меховом манто силы Натахи кончились, на утепленных войлочных сапогах с вышивкой она начала звереть, а после просьбы создать запонки с бриллиантами решительно сказала:

– Хватит! Обед готовь сам, – и уползла на кровать, чувствуя себя умирающей гусеницей. Рухнула и мгновенно уснула.

Проснулась она от умопомрачительного запаха, вошла на кухню и с удивлением воззрилась на Георгия, который, повязав передник поверх «костюма для досуга и променада», стоял у плиты, помешивая что-то на сковородке.

– Ты же сказал, что не умеешь готовить, – произнесла Натаха.

– Я? – Георгий обернулся. – Это я простую еду готовить не умею, а вот такое – запросто, – он с гордостью указал на плиту, где помимо сковородки стояли, побулькивая и распространяя ароматы, еще две посудины, – рецепт личного повара графа Побежитского – белая подливка и картофель бок-а-тет. Отлично готовил французишка. А кофей какой варил – м-м-м! Жаль, рецепт с собою в могилу унес, так бы я сделал.

– А ты этого повара, конечно, лично знал, – съехидничала Натаха.

– Конечно. У него с Лидией был роман. Ух как они вдвоем… кхм, ладно, это нас не касается. Садись за стол, кушать будем.

За стол Натаха села, но отставать даже и не подумала.

– И что, ты хочешь сказать, что бабка моя жила в какие-то там древние времена? Люди же столько не живут.

– Так то люди, а она – хранительница. Хранительницы живут долго, если с умом. Конечно, всяко бывает. Вот, помнится, слышал я одну историю… Нет, об этом я потом тебе как-нибудь потом расскажу. Да ты не бойся, я же к тебе для того и приставлен, чтобы в нужный момент беду отвести и всяческую помощь оказать. Я же у тебя ого-го! – сняв сковороду с плиты, он достал тарелки и принялся расставлять их на столе. – Вот сейчас покушаем, и я тебе расскажу, что к чему и как должно делать, чтобы не попасть впросак. Уж я-то в этом деле мастер. Та-ак, сейчас картошечки положу, – он открыл духовку, но вытащить оттуда ничего не успел – в дверь позвонили. Да не просто так, а очень настойчиво.

– Ну держись, кровосос, – воскликнула Наталья, вскакивая. Хотела броситься открывать, но Георгий схватил ее за руку. Вид у него отчего-то сделался бледный.

– Постой. Это не Витольд, – произнес он.

– А кто?

– Мамочка.

– Тьфу, напугал, – Натаха наконец выдохнула и, отцепив его пальцы, решительно двинулась в прихожую, решив, что уж с матерью собственной она как-нибудь справится.

Открыла дверь… и похолодела.

Глава 7

За дверью царила тьма, плотная, осязаемая. И в этой тьме, едва задетая светом из прихожей, стояла крошечная сухощавая старушка: поверх длинного темного платья надет фартук, на голове – платок, из-под которого сверкают алые огоньки глаз. За ее спиною темным облаком множились маленькие сумрачные силуэты. «И не холодно ей в таком виде зимой? – подумала Натаха. – Или, может, это соседка?»

– Здрава будь, новая хранительница, – прошелестела старушка, словно ветер по полю пролетел. – За справедливостью к тебе пришла. Дозволь войти.

Натаха нервно сглотнула и, повернув голову, посмотрела на Георгия. Тот кивнул.

– Проходите.

– Коли худого не замыслили, – шепотом подсказал фамильяр.

Натаха торопливо повторила и добавила, указав на тени:

– А эти все – с вами?

– Они всегда со мной, – кивнула бабулька. Вошла – и тьма, царящая на площадке, перетекла следом. В квартире сразу стало сумрачно, тяжесть легла на сердце.

Было видно, что гостья здесь не впервые – она уверенно прошла в гостиную, села на диван и замерла, аккуратно положив сухонькие морщинистые руки на расправленный передник. Наталья хотела зажечь верхний свет, но Георгий покачал головой и, метнувшись в угол, включил торшер. Дышать сразу стало легче.

– Слушаю вас, – произнесла Натаха, бухнувшись в кресло напротив. Протянутую Георгием тетрадку положила на колени, чтобы не выдать дрожащих пальцев.

– Души деток своих забрать хочу, – произнесла бабулька. – Мои они по праву, а не отдают мне их, ироды, держат.

– Кто держит?

– Так недоумки эти, что внизу. Деточкам пора в путь, я жду-пожду, а их не пускают. Нехорошо это, непорядок.

Натаха посмотрела на Георгия.

– Живность домовая, – пояснил он. – Мыши, крысы… Опять какие-нибудь поганцы в подвалах пентаграммы чертят.

Натаха представила, что придется лезть незнамо куда и разбираться с сатанистами, и напряглась еще больше.

– И как я могу вам помочь? – спросила она, попутно пытаясь прикинуть, что можно использовать вместо биты.

– Так ты в тетрадочке-то своей обо всем пропиши и наказание укажи, оно и исполнится, – терпеливо пояснила бабуля.

Натаха посмотрела на Георгия, и он протянул ей обычную шариковую ручку. Все еще пребывая в прострации, она открыла тетрадь и снова посмотрела на фамильяра.

– Дата, – подсказал он. Дрожащей рукой Натаха вывела число, – имя: Мамочка. Место жительства, – кот посмотрел на гостью. – Где вы ныне обитаете, уважаемая?

– Насыпь за Северным кладбищем, – прошелестела та.

Георгий повернулся к Натахе.

– Так и пиши. Хорошо, теперь решение – «повелеваю», а дальше сама.

Натаха задумалась, а потом решительно дописала: «детей Мамочки отпустить, а виновников превратить в крыс, и пусть она их тоже забирает».

– Зачитывай, – подсказал Георгий. Натаха так и сделала.

– Сурова ты, хранительница, – с уважением произнесла гостья. – Сурова, но справедлива. Благодарствую, – она поднялась, поклонилась на прощание и двинулась прочь.

Закрыв за ней дверь, Натаха прислонилась к стене и закрыла глаза, медленно выдохнув.

– Поздравляю, – сказал Георгий, – ты справилась. С паршивцами ты, конечно, погорячилась, ну да ладно. Другим неповадно будет, а то ишь, взяли моду.

– Так они ж не на самом деле превратились? – жалобно спросила Наталья. – Такого же не бывает?.. Или бывает?

Георгий посмотрел на нее сочувственно.

– Так, кажется, я вспомнил рецепт того кофея, – бодро заявил он. – Пойдем, я тебе сварю, – и исчез на кухне.

Чувствуя себя хуже некуда, Натаха поплелась следом. Присела на табуретку и погрузилась в оцепенение, потеряв счет времени. Перед глазами стояли мыши, крысы, и все как одна с жутко несчастными мордами.

– Вот, – услышала она сквозь страдания. Взяла протянутую Георгием кружку, хлебнула и поперхнулась – напиток напоминал жидкий огонь.

– Что это?! – воскликнула она, когда снова смогла говорить.

– Эликсир жизни, – гордо заявил фамильяр.

– Да это гадость жуткая!

– Зато вон как взбодрил.

– Чего ты туда напихал? – Натаха принюхалась к содержимому кружки, но определить состав так и не смогла.

– Немного того, немного сего… Да, в общем, неважно.

– Отлично, – она увидела всплывший поверх молочной пенки кусочек капусты. – Хорошо, что хоть не утром сварил, а то как бы я на работу пошла?

– Вот еще, от глотка эликсира жизни еще никто не…

Громкое урчание прервало его фразу. Натаха бросилась в туалет.

– Ты не переживай, к утру все точно пройдет, – подойдя к закрытой двери, утешил ее Георгий.

– Брысь отсюда, чудовище!

– Ну почему сразу «брысь», – обиделся он. Натаха швырнула в дверь тапкой. – Все-все, понял, ухожу.

Фамильяр оказался прав – к утру действие «чудесного» эликсира действительно прошло, однако спалось Натахе не очень – всю ночь она размахивала битой, пытаясь отогнать от себя коварного вампира, который сдержал слово и заявился в ее сон с охапкой чудовищно-колючих роз, до самого рассвета пытаясь их вручить. От биты уворачивался ловко, сразу было видно, что опытный, но под конец Натаха его почти достала. Насладиться триумфом помешал будильник.

Она выползла из-под одеяла и поплелась умываться.

Разогрев остатки вчерашнего пиршества, Георгий составил ей компанию за столом, а потом, облачившись в парадно-выходной костюм, заявил:

– Ну что, отправляемся на службу?

– Нет! – решительно заявила Натаха. – Даже и не надейся, я тебя с собой не возьму! Посторонним мужчинам в отделе не место.

– А котикам?

– Тем более!

– Эх, ладно, – вздохнул фамильяр, – не люблю я такое, но что поделаешь. Цепочка у тебя есть? Или шнурок какой-нибудь?

Глава 8

– Ой какая прелесть!

– А можно потрогать?

– Где купила?

– А почем?

– Я тоже такую хочу!

В бухгалтерии Георгий вызвал ажиотаж, хотя и появился там в виде подвески-котика, тихонько висел на цепочке и никого не трогал. Зато трогали его все кому не лень. И не только коллеги-бухгалтеры, но и другие, которые вроде как бы случайно заглянули «на огонек». Слух о чудо-подвеске, словно лесной пожар, охватил офис, и вскоре в кабинет заглянула директриса Инга Пална.

– Что тут у вас происходит? – недовольно спросила она.

– Вот, – гордо произнесла Натахина начальница Евгения, указывая на красиво висящего над декольте кота.

– Хм, новая грудь? – Инга Пална окинула Натахин бюст оценивающим взглядом. – Неплохо. Где делала?

– Это кот, – ответила Натаха.

– «Этокот»? Интересное название, не слышала про такую клинику.

– Да нет же, кот – это вот! – Натаха подергала за цепочку. – Это на него все смотрят.

Директриса скользнула взглядом по подвеске и усмехнулась.

– Ну конечно, кот, как я сразу не догадалась. Отличный ход. Не хочешь перейти в креативный отдел? Там как раз кто-то требуется. Подойди к Светлане, поговори.

В креативщики Натаха не рвалась, поэтому молча кивнула и, дождавшись, когда директриса уйдет, взялась за работу.

К обеду народ успокоился, и из столовой Натаха возвращалась уже в привычном сонно-равнодушном состоянии. Поднялась по лестнице, открыла дверь офиса, хотела войти – и остановилась, пораженная увиденным: возле стойки ресепшена, картинно облокотясь о деревянную столешницу, придав лицу романтически-отрешенное выражение, стоял Витольд.

Едва завидев, воссиял, окинул обожающим взглядом и воскликнул:

– Наташенька, а я к вам!

Букет колючих ярко-алых роз ткнулся в лицо, и Натаха поняла, что ночной раунд подлый вампир все-таки выиграл.

А дальше ситуация окончательно вышла из-под контроля – невидимая сила больно дернула за шею, и в приемной возник Георгий. Меховое манто полетело в сторону, руки в лайковых перчатках схватили Витольда, подняли над полом и принялись трясти. Секретарша взвизгнула, из кабинетов высунулся народ. Идущие с обеда коллеги столпились у входной двери, разве что попкорн не достали.

– Отпусти его сейчас же! – воскликнула Натаха.

Георгий разжал руки, и Витольд, вновь обретя почву под ногами, тряхнул головой, превращая всклокоченную прическу в эффектно-небрежную. Все женщины дружно испустили восторженный вздох.

– Что здесь происходит? – послышался строгий голос. Натаха обернулась и увидела недовольное лицо директрисы.

– Ничего, Инга Пална, это недоразумение, они уже уходят, – схватив одной рукой вампира, другой фамильяра, она потащила их прочь. В лицах зрителей читалось неприкрытое сожаление. – Вы что тут устроили?! – воскликнула она, спустившись на этаж ниже, подальше от знакомых глаз.

– Это все он, – дружно, в один голос воскликнули виновники, тыча пальцами друг в друга.

– Я так и поняла. Витольд, что вам тут нужно?

– Ну как это что? – возмутился вампир. – Я же вам подарок не додарил! Вы подарили мне прекрасную ночь, – он слегка усилил громкость, и Натаха, проследив направление его взгляда, заметила выглядывающую сверху директрису, – и в память об этом я не мог не вручить вам этот замечательный букет, – он указал на розовый куст в руках Натахи.

– Додарили? Уматывайте! – разозленная Натаха указала на лестницу.

– Как скажете, о прекраснейшая…

– Биту куплю!

– Вы разбиваете мне сердце! – с пафосом третьесортного актера, воскликнул вампир, нехотя отправляясь вниз по ступеням. – Не прощаюсь, – донеслось уже снизу.

– А ты чего? – Натаха переключилась на фамильяра. – Чуть что, сразу в драку. Нехорошо, Георгий, неправильно!

– Очень даже правильно! Я охранил и защитил! Для того и существую!

Натаха поняла, что толку от вразумления не будет.

– Дурни вы оба, – сердито произнесла она и пошла обратно в офис.

На ресепшене ее снова остановили.

– Наталья, зайдите к директору.

Инга Пална встретила ее пытливым взглядом. Взяла ручку, листок бумаги и велела:

– Диктуйте.

– Что диктовать? – растерялась Натаха.

– Название клиники, где делали грудь. Сказки про медальон оставьте другим, у меня свои глаза есть – раз за вас уже мужики красивые драться начали, дело точно не в висюльке. Так что давайте, рассказывайте.

Натаха выбралась из кабинета мрачная и злая. Директриса придуманному на ходу рассказу конечно же не поверила, а значит о покое можно было только мечтать. Это напрягало.

Еще больше напряг ажиотаж у дверей бухгалтерии. Натаха подошла ближе, и галдящие офисные кумушки мигом смолкли, расступились, пропуская ее в кабинет…

Глава 9

На рабочем столе красовалась корзина, полная сладостей: шоколад, конфеты, вафли, зефир и даже карамельки – чего тут только не было.

– Счастливая ты, Наталья, – вдыхая сладкий дух, произнесла начальница Евгения. – Мало того, что мужик красивый, так еще и умный, знает, что надо женщинам дарить.

– Бабник, наверное, – ехидно заметила Альбина, украдкой комкая фантик от съеденной втихаря конфеты.

– Бабник бабнику рознь, – со знанием дела сказала Леночка.

Все трое выжидающе уставились на Натаху.

– Ладно, – сдалась она, – пойду чайник поставлю.

За чаем коллеги и начальница учинили настоящий допрос: кто такой? как зовут? где взяла? есть ли еще? а второй красавчик кто? а как зовут? а познакомишь?

Последний вопрос вышел в лидеры. Натаха отбивалась как могла, получалось плохо, и к концу рабочего дня она отправилась домой злющая и настолько уставшая, что еле ноги тащила. Поэтому на возникшего у дверей подъезда Витольда обрушилась лавина негодования:

– Опять вы! Да сколько можно?!

– У меня к вам дело, дорогая хранительница, – ответил тот и покосился на Георгия. При появлении вампира фамильяр перестал притворяться изделием кустарного производства и предстал в полный рост, угрожающе сверкая глазами в сторону гостя.

– Надеюсь, не очередная корзина с букетом? – произнесла Натаха.

– Вовсе нет. Разрешите войти?

Впускать вампира в дом не хотелось, особенно такого настырного, но долг обязывал разобраться, что там с ним приключилось. И принять меры. О долге хранительницы Георгий в красках поведал накануне.

– Ладно, – согласилась Натаха и, опередив фамильяра, добавила: – Только если войдете с добром.

– Опрометчиво, – сквозь зубы произнес Георгий. – Очень, очень опрометчиво, хозяйка. Надо было пожестче.

– В самый раз. Не тебе судить дорогую хранительницу, – вскинул голову Витольд.

– Стоп! – воскликнула Натаха, чувствуя, что вокруг снова заискрило. – Если опять сцепитесь, останетесь на улице оба. Витольд и Георгий недовольно засопели. Натаха вошла в подъезд первой, поднялась на несколько ступенек, оглянулась на шум и увидела, что вампир и фамильяр, не желая уступать, застряли в дверном проеме, пытаясь войти одновременно. Затем Георгий пихнул Витольда в бок и вошел первым. Детский сад, подумала она.

– Ах, милый дом, – произнес Витольд с ностальгическими нотками, едва оказался в квартире. – Как давно я здесь не был.

– Недели две, – ехидно заметил Георгий.

– А кажется, будто целую вечность, – вампир снял ботинки, аккуратно поставил их на полочку, затем повесил на крючок подбитое мехом кожаное пальто. – Быть может, чаю? – жестом фокусника он извлек из кармана слегка помятую плитку шоколада.

От вида сладости Натаху замутило – чаепитие на работе не прошло даром.

– Так вы по делу или на чай? – спросила она сурово.

– Одно другому не мешает, дорогая хранительница.

– Ладно, – Натаха вспомнила, что в холодильнике оставалась колбаса, и отправилась на кухню ставить чайник.

Вскоре все трое уже сидели за столом: по центру радовало взгляд блюдо с бутербродами, в кружках исходил ароматами чай.

– Не думала, что вампиры едят человеческую пищу, – сказала Натаха, увидев, с каким энтузиастом гость накинулся на бутерброды.

– Едят, еще как, – мрачно произнес Георгий. – А уж как вино хлещут. Никогда не предлагай ему вина, выпьет все до капли.

– Да фто фы такое говофишь! – с негодованием воскликнул Витольд, обсыпав фамильяра крошками.

– Да-да, – ворчливо ответил тот, – я помню, как ты весь мой кагор вылакал!

– Жадина! – торопливо прожевав, воскликнул Витольд. – Да сколько его там было, того кагора!

– Сколько бы ни было, весь мой!

– Как был ты жадной девицей, так и остался!

– Да я тебе сейчас…

– Хватит! – воскликнула Наталья, и вскочившие спорщики нехотя уселись обратно. – Витольд, изложите наконец свое дело.

– Один момент, – вампир засунул в рот остаток бутерброда и принялся жевать.

– Да нет у него никакого дела, – с презрением произнес Георгий, – так, перекусить зашел. И выпить, если возможность представится.

– Спиртного не держу, – сказала Натаха.

– Его больше кровушка устроит, а она у тебя всегда в наличии. Ешь чеснок, хозяйка.

– Пикантней будет, – широко улыбнулся вампир.

– А вот это вы бросьте! – Натаха посмотрела на него сурово. – Допили, доели? Тогда идемте, – выйдя из кухни, она отправилась в гостиную.

– Постойте, – окликнул ее вампир. Натаха оглянулась и наткнулась на виноватый взгляд. – Тут такое дело… Я ведь и впрямь просто так, на чай зашел. Хотел познакомиться поближе, навести мосты…

«Вот же поросенок!» – в сердцах подумала Натаха и собралась выставить его вон, но тут в дверь позвонили. Она посмотрела на Георгия, тот нахмурился. Зато Витольд уставился на дверь с явным гастрономическим интересом. Решив, что на Мамочку он так реагировать не стал бы, Натаха, хоть и с опаской, все же отправилась открывать.

Глава 10

– Доча, я тут тебе блинчиков привезла, – мама ворвалась в квартиру и ту же остановилась, приоткрыв рот.

– Добрый вечер, – произнес вампир, возникая рядом с Натахой.

– А вы… кто? – завороженно спросила мама, не сводя с него глаз.

– Разрешите представиться, Витольд, – вампир цапнул ее руку и поднес к губам. «Сейчас вопьется», – с ужасом подумала Натаха и уже хотела его треснуть, но обошлось – запечатлев поцелуй, Витольд отпустил конечность целой и невредимой.

– А я – Тамара, Наташенькина мама.

– Польщен! Очень польщен знакомством! Теперь понятно, в кого ваша дочь такая красавица, – разулыбался вампир.

Мама зарделась и, игриво махнув рукой, воскликнула:

– Ах, бросьте.

– Добрый вечер, – произнес Георгий, тоже выходя в коридор.

– О-о-о, – простонала мама. Натаха торопливо оглянулась, опасаясь, что фамильяр окажется в любимых красных труселях, но этого, к счастью, не случилось. Одежда его оказалась более чем пристойной – шейный платок красноречиво алел, лацканы сюртука отливали антрацитовым блеском, также как и уложенные волосы. Для поездки на бал недоставало только кареты.

– Разрешите представиться, Георгий.

– Та… Тамара… Алексеевна.

– Очень приятно, – Георгий изящно поклонился. – Не соблаговолите ли выпить чаю, дорогая Тамара Алексеевна?

– Соблаговолю, – ответила мама, принимая протянутую руку.

Бросив на Витольда полный превосходства взгляд, Георгий повел свой трофей на кухню.

Вскоре, все вчетвером, они уже сидели за столом. Подогретым в микроволновке блинам досталось такое количество похвалы, что мед и варенье оказались излишни.

– А кто вы по профессии, Витольд? – спросила мама, когда тарелки опустели.

– Искусствовед. Специалист по эпохе Возрождения – литература, живопись, все такое…

– И много за это платят?

Ну всё, поняла Натаха, началось.

– Не жалуюсь, – вампир сделал таинственное лицо.

– Должно быть, вы очень богаты. Как у вас с жильем?

– Прекрасно, – улыбнулся вампир. – У меня свой особняк в квартале отсюда.

Георгий многозначительно хмыкнул и тут же об этом пожалел.

– А вы кем работаете? – мама переключилась на него.

– Руковожу хозяйством.

– ЖЭУ? – обрадовалась мама. – Как замечательно! Нам с Наташенькой очень пригодится свой человек в ЖЭУ. А где живете?

– Здесь.

На кухне воцарилась тишина.

Сейчас рванет, поняла Натаха.

– Так это же замечательно! – воскликнула мама, заставив ее удивленно выпучить глаза. – Какие вы с Наташенькой молодцы! И правильно, нечего тянуть! Надеюсь, скоро понянчить ваших деток!

Георгий поперхнулся, а у Витольда сделалось такое лицо, что Натаха поспешила вмешаться.

– Бутерброды! – воскликнула она. – Кто-нибудь будет? – и, не дожидаясь ответа, бросилась к холодильнику.

Нарезать колбасу и сыр она поручила маме, вот только отвлечь её не вышло, и с каждым новым вопросом лед под Натахиными ногами трещал все сильней.

– А чем именно вы в ЖЭУ заведуете, Георгий? Может, поможете Наташеньке сделать ремонт в её чудесной квартире?

– Мама! – возмутилась Натаха. – Здесь не нужен никакой ремонт!

– Ремонт нужен везде! Даже если этого не видно. Вот, посмотри, – мама огляделась и торжествующе ткнула пальцем в обои над столом, – здесь пятно!

– Это цветок, мама!

– А-а-а… там! – мамин палец указал на противоположную стену. – Ты, доченька, не скромничай, если есть возможность, надо использовать.

– Мама, прекрати! – терпение Натахи подошло к концу. – Это моя квартира! И я не хочу здесь никакого ремонта!

– Как скажешь, – мама поджала губы. – Взрослых-то, конечно, слушаться не обязательно.

– Я сама взрослая, – напомнила ей Натаха.

– Да боже мой, – мама всплеснула руками, – какие твои годы!

– Мне тридцать шесть, мама, если ты вдруг забыла!

В кухне воцарилась тишина.

– Могла бы и помолчать, – мамин зловещий шёпот прозвучал подобно грому.

– Прекрасный возраст! – с восхищением воскликнул Витольд.

Мама вопросительно посмотрела на Георгия.

– Да мне вообще все-равно, – пожал плечами он.

Мама окинула мужчин довольным взглядом и улыбнулась.

– Что ж, доча, поздравляю, они прошли проверку на отлично.

– Проверку? – переспросил Витольд.

– Конечно! Не могу же я доверить свою кровиночку кому попало. А теперь я со спокойным сердцем могу отправиться домой.

Забрав тарелки, она сунула их в пакет и двинулась в прихожую. Все потянулись следом.

– Разрешите проводить вас до остановки, – предложил вампир.

– Не стоит, – отмахнулась мама, – я ещё к соседке зайду, с собачкой поздороваюсь, – обувшись и накинув пальто, она вышла на лестничную площадку, – присматривайте за моей Наташенькой, мальчики.

– Обязательно, – в один голос произнесли Витольд и Георгий. А когда за мамой закрылась дверь, они сердито уставились друг на друга.

– Я ее фамильяр, я и буду присматривать! – заявил Георгий.

– А я её друг! И я тоже буду! Попробуй запрети, глупая девчонка!

Натаха уже собралась вмешаться, но не успела – из подъезда, усиленный акустикой, послышался дикий визг, а следом – звон стекла.

Глава 11

Распахнув дверь, Натаха выскочила на площадку. Визг оборвался.

– Т-там! – воскликнула мама, указывая на разбитое окно подъезда. – Т-там! Мышь летучая! Здоровенная! Кинулась на меня, я в нее сумкой швырнула, а она… она схватила ее и улетела! Сумку мою унесла, гадина!

– Отвлеки, – расслышала Натаха шепот Витольда, и Георгий, указывая пальцем вниз, воскликнул:

– Осторожно, мышь! – Мама, подскочив, взвизгнула, не заметив, как в разбитое окно метнулась еще одна летучая тварь. – Нет, кажется, показалось, – виновато произнес фамильяр.

Щелкнув замком, открылась соседская дверь.

– Что случилось? – спросила Ирина.

– Напали на меня! Сумку отобрали! – возмущенно воскликнула мама.

– Да вы что! – всплеснула руками соседка, во взгляде вспыхнул интерес. – Пойдемте, Тамарочка, у меня есть чаек успокоительный, я вам заварю.

– Да мне домой надо, – не слишком уверенно возразила мама.

– Дом не волк, в лес не убежит. Пойдемте, дорогая.

Заливистый лай Аглаи окончательно переломил ситуацию в пользу соседки, и мама уже почти подошла к ее квартире, когда услышала:

– Подождите! – по лестнице торопливо поднимался Витольд. – Вот ваша сумка, – подойдя, он протянул ей слегка потрепанный трофей.

– Тамара, это он напал? – соседка грозно уставилась на Витольда.

– Что вы, нет! Это друг моей Наташи. И вот он тоже, – мама указала на Георгия.

– Тогда ладно, – соседка холодно окинула мужчин взглядом. После чего увела маму к себе.

Витольд с Георгием переглянулись.

– Ну ладно, – сказал вампир, – мне, пожалуй, и впрямь пора домой. Спасибо за гостеприимство.

И он, забрав свое пальто, ушел.

«Ну и день сегодня, – подумала Натаха, закрывая за ним дверь, – сплошная непрекращающаяся дичь. Кофе что ли попить?»

Она зашла на кухню и обнаружила, что Георгию пришла в голову та же самая идея – он уже стоял рядом с кофемашиной.

– Сделай и мне чашечку, – сказала она и, усевшись за стол, подперла голову рукой.

Выпить кофе в тишине у них не вышло – едва они сделали по глотку, как дверной звонок взорвался настойчивой трелью. – Может, мама? – спросила Наталья, глянув на фамильяра. Тот нахмурился и покачал головой. А затем, покинув табурет, отправился открывать.

Стоящий за порогом тип Наталье сразу не понравился – тощий, злющий, он был похож на щепку.

– Пожаловаться хочу, на нападение, – заявил он, даже не поздоровавшись.

– Какое ещё нападение?

– Вампир на меня напал. Лечу, никого не трогаю…

– Стоп, – сказала Натаха, осененная крайне неприятной догадкой, – когда это было?

– Да вот с полчаса назад.

– Та-а-ак, – подозрение ещё больше усилилось, – и как зовут того, кто на вас напал?

– Витольд, – мстительно произнёс гость, – Витольд Пертринжановский.

– А вы, стало быть, сумочку тащили, – сдержав вспыхнувшую ярость, произнесла Натаха.

– Законная добыча, имею право!

– И нападать на беззащитную женщину тоже имеете право? А ну пошёл вон, кровосос паршивый! – не выдержав, рявкнула она. – Вон! Вон отсюда!

Вампир попятился, оскалил зубы и с довольной усмешкой произнес:

– Спасибо, хранительница. Раз вы мне отказали, тогда я сам свершу справедливое возмездие.

Как это произошло, Натаха понять не успела – он исчез, а в разбитое окошко, огласив подъезд противным писком, вылетела большая летучая мышь.

– А вот это ты зря, – произнёс Георгий. – Надо было его принять, а уж потом…

– Да чего он сделает, – отмахнулась Натаха, закрывая дверь.

– Тебе – ничего, а вот Витольду…

Натаха насторожилась.

– Да ладно, – произнесла она, надеясь, что фамильяр шутит. – Витольд – вампир, что ему будет?

– Ну так-то да. Раз эти двое за столько лет друг друга не поубивали, вряд ли это случится сейчас.

– Погоди, они что, давно враждуют?

– Да сколько себя помню. Вечно цапаются по поводу и без.

Слова эти Натаху не утешили, и спалось в эту ночь ей просто отвратительно. Ей снился убиенный собратом Витольд, кровавой кляксой лежащий на снегу, а в небе над ним, противно пища, кружились вороны, которые при более тщательном рассмотрении оказались летучими мышами. Одна из них, зигзагом уйдя вниз, метнулась прямо в лицо, Натаха вздрогнула и проснулась.

И едва не завопила от неожиданности, увидев того, кто находится прямо перед нею.

Глава 12

– Доброго утречка, дорогая хранительница, – широко улыбнулся Витольд. Живой и невредимый, он стоял возле кровати с какой-то табличкой в руках.

– Как вы сюда попали?! – воскликнула Наталья, подтягивая одеяло повыше. – Я вас не пускала!

– Вовсе даже пускали. Вот! – вампир развернул табличку лицевой стороной, и Натаха увидела надпись «Добро пожаловать». Судя по драным углам, оторвали ее с прежнего места без всяких церемоний. – Вы разрешили входить с добром, я и вошел.

Натаха посмотрела на Георгия, который стоял в дверях, скрестив руки на груди.

– Вот об этой опрометчивости я и говорил, – мрачно произнес он.

– И чего вы хотели? – не менее мрачно спросила Наталья, переводя взгляд на Витольда.

– Я? Совершенно ничего! Свежих булочек к завтраку вам принес, дорогая хранительница. Этот-то ваш, – он кивнул на Георгия, – вряд ли на такое сподобится, – Георгий тихонько зарычал. – Ничего личного, дружочек, но кто первый, тот и молодец, – нахально добавил вампир.

– Так, – произнесла Натаха. Хотела встать, но передумала – демонстрировать двум здоровым мужикам свои прелести в короткой пижаме не хотелось, пусть даже эти мужики не совсем люди, – а ну-ка идите отсюда оба! Мне надо одеться.

– Дверь там, – заявил Георгий Витольду, указывая в сторону прихожей.

– Спасибо, я не тороплюсь, – вампир ехидно улыбнулся и, обогнув его, двинулся на кухню. Фамильяр пошел за ним.

Слушая их ленивую перебранку, Натаха торопливо натянула халат и отправилась умываться.

Когда она зашла на кухню, стол оказался сервирован так, словно на завтрак ждали королевских особ. Витольд как раз укладывал на салфетку последнюю чайную ложечку.

– Пожалуйте к столу, дорогая хранительница, – с легким поклоном произнес он.

Насупленный Георгий взирал на происходящее с неодобрением.

– Кофе? – предложил он.

– Да, пожалуйста, – ответила Наталья, чувствуя себя немного самозванкой – до нынешнего момента никто с нею так не обращался.

Чашка наполнилась ароматным напитком, затем туда добавились сливки, после чего, деликатно булькнув, упали два кусочка сахара. Чуть позже перед нею возникла тарелка с овсянкой, а затем – блюдо с румяными булочками, посыпанными корицей. Витольд и Георгий, словно королевские придворные, замерли возле стола.

– А вы-то чего не садитесь? – спросила Натаха. – Налетайте.

Дожидаться повторного приглашения они не стали.

– Как тебе каша? – спросил Георгий, накладывая себе полную тарелку и нехотя выскребая остатки в тарелку Витольда.

– Вкусно, – ответила Натаха. Каша и впрямь оказалась замечательная – с насыщенным сливочным вкусом и легким оттенком ванили.

– А булочки? – поинтересовался вампир.

– Выглядят аппетитно.

– Они и на вкус хороши, – заверил вампир.

– А ты их что, уже понадкусывал? – съехидничал Георгий.

– Что? Да как у тебя язык повернулся!

В воздухе снова заискрило, и Натаха, пусть и не хотела трогать эту тему за столом, все-таки решилась.

– Витольд, – произнесла она, – хочу вас предупредить, – вампир тревожно замер, – тот тип, у которого вы мамину сумочку отняли, грозился вам отомстить.

Витольд расслабился, улыбнулся и махнул рукой.

– А, это ерунда, не берите в голову. Он всегда грозится, характер такой. Подождите, – опомнился он, и улыбка медленно сползла с его лица, – он что, к вам сюда приходил на меня жаловаться?

– Ну да.

– И-и… что? – и без того бледное лицо вампира стало еще бледней. – Какой вердикт вы мне вынесли?

– Да никакой! – рассердилась Натаха. – Этот наглец слишком много хочет – напал на мою мать, а потом еще и жаловаться пришел. Выгнала я его взашей, паразита!

Витольд уставился на нее с таким обожающим видом, что у Натахи чуть голова не закружилась – за всю ее жизнь еще ни один мужчина не смотрел на нее вот так. «Вообще-то он не мужчина, а вампир», – напомнила она себе, но помогло слабо.

– Так, – решительно заявил Георгий, поднимаясь из-за стола, – завтрак окончен, нам с хозяйкой пора на работу. А тебе – домой! – сказал он Витольду, – Идем, закрою за тобой дверь, – «пинком», читалось во взгляде.

Настырный вампир, как ни странно, в этот день больше себя не проявил – ни цветов, ни конфет, ни эффектного появления на работе. До обеда коллеги поглядывали на Натаху с предвкушением, после – с разочарованием, а под конец рабочего дня и вовсе перестали смотреть. Но, вместо того чтобы радоваться, что от неё отстали, Натаха забеспокоилась – мысль о дурацком жалобщике никак не выходила из головы.

– Послушай, Георгий, – произнесла она вечером, выйдя из автобуса на своей остановке, – а не должна ли хранительница приглядывать за подопечными? Ну, домой к ним наведываться, проверять, как они живут…

– Нет, – Георгий, перестав притворяться подвеской, тут же появился рядом. – Тебя что-то беспокоит?

– Ну да, – вздохнув, сдалась Натаха. – Вдруг тот вампир нашего Витольда уже грохнул?

– «Нашего»? – усмехнулся Георгий. – Да какой он наш? Ладно, пойдем глянем. Здесь недалеко.

Вампирская резиденция действительно оказалась особняком, старинным и ужасно ветхим: крыльцо перекосилось, окна на втором этаже забиты фанерой, входная дверь распахнута.

– Он живёт здесь? – удивилась Натаха, поскольку представляла жилище Витольда немного более респектабельным.

– Ага, – ехидно произнес Георгий, – на чердаке. Висит на стропилах вверх ногами, крыльями укрывается.

– Да ну тебя, – обиделась Натаха, – я серьёзно.

– Так и я серьёзно. Особняк этот во время революции у него большевики отняли, а он отказался уходить. Вот с той поры и живет на чердаке. А в самом-то доме кого только не перебывало, он всех пересидел… перевисел… в смысле, пережил, – поправился Георгий в ответ на недовольный взгляд.

– Бедненький, – вздохнула Натаха.

– Ой, вот только не надо его жалеть! Он не из тех, кто пропадёт. Да он из вредности тут остался!

Натаху эти слова совершенно не утешили.

– А вдруг тот тип его все-таки прикончил? – мрачно произнесла она, глядя на черную дыру чердачного окна, затем опустила взгляд ниже – в дверном проеме тоже плескалась тьма. Заходить внутрь не хотелось, но иного выхода разъяснить ситуацию в голову не приходило.

– Да с чего ты решила, что его прикончили?

– Ну сам посуди – он так ко мне лип, а потом вдруг раз – и исчез.

– А это у него тактика такая, – усмехнулся фамильяр, – вначале девицу вниманием окружить, а потом исчезнуть, чтобы она хорошенько промариновалась, как паучья жертва. А когда девица до готовности дойдёт – снова появляется, паразит… Постой, а не влюбилась ли ты в него? – во взгляде Георгия вспыхнуло подозрение.

– Что? Глупости какие! – Натаха развернулась и бросилась прочь. – Да как тебе в голову такое пришло! – воскликнула она с негодованием.

Глава 13

Дурацкого вампира Натаха все-таки увидела. Во сне. Точнее, почувствовала, что два алых огня, мерцающих во мраке чердачного окна, принадлежат именно ему, Витольду.

Больше в этом сне ничего не происходило – обладатель горящих глаз молча таращился из тьмы до самого звонка будильника.

«Ну и ладно, – подумала Натаха, проснувшись, – ну и сиди там как сыч, дурачина».

И отправилась умываться.

Из зеркала ванной на нее уставилась мрачная помятая физиономия, которой не помогли ни крем из бабкиных запасов, ни косметика, на которую Натаха в этот день не поскупилась, ни плитка шоколада, сожранная в одиночку за завтраком – Георгий ответил на это недовольным сопением. Вслух, однако ничего не сказал.

Зато коллеги с работы на разговоры не поскупились – принялись шушукаться за спиной, и вскоре весь офис с упоением обсуждал новость, что ее, Натаху, бросили сразу два ухажера. Одни при этом поглядывали сочувственно, другие – со злорадством.

От подробностей собственной личной жизни, долетающих до слуха, у Натахи начали шевелиться волосы – она и не знала, что находится на сносях, и что один из красавчиков изменяет ей с женой мэра, а второй – с дочерью местного криминального авторитета. Как и не догадывалась о том, что всю ночь рыдала, затем пила, снова рыдала, а после работы собирается продолжить в компании нового ухажера, директора мясокомбината, и потому стоит ожидать в офисе корзины с колбасными изделиями. Альтернативная версия утверждала, что ухажер – не колбасник, а директор ювелирного магазина, и нужно ждать не корзину, а шкатулку или как минимум бархатную коробочку.

«Да идите вы все!» – мысленно воскликнула Натаха и попыталась отвлечься работой. Вышло плохо – отчет пришлось переделывать дважды. На третий раз начальница Евгения не выдержала и, отведя Натаху в комнату отдыха, предложила поговорить по душам за чашечкой чая.

– Когда мой бывший от меня ушел, я тоже чувствовала себя ужасно, поверь. А если ты все мне расскажешь, то тебе сразу станет легче.

– Все у меня нормально! – рассердилась Натаха.

– Да ладно, брось, – начальница понимающе улыбнулась. – Все мы через это проходим, мужики бываю такими придурками.

– Это точно, – не удержавшись, Натаха вздохнула. Но тут же опомнилась. – Никто меня не бросал, зря ты так думаешь.

– Ну да, конечно, – усмехнулась Евгения. – Ладно, не хочешь рассказывать – твое дело. Но если надумаешь, можешь всегда на меня рассчитывать, – ободряюще похлопав по плечу и прихватив кусок шоколадки, она ушла.

«Ага, обязательно, – подумала Натаха, глядя ей вслед, – если захочу, чтобы о нашем разговоре узнал весь офис».

День прошел препаршиво, хотя отчет к вечеру все-таки приобрел приличный вид – хоть какая-то радость. Выйдя из офиса, Натаха поплелась на остановку, усталая, словно лошадь, на которой весь день возили кирпичи. Поездка в набитом автобусе тоже настроения не добавила. Выбравшись на относительно свежий воздух, Натаха вздохнула… и почувствовала запах гари. Мимо, завывая сиреной, пролетела пожарка. Дурное предчувствие, преследовавшее весь день, взвыло с нею в унисон, и Натаха бросилась туда, куда умчалась машина.

Особняк пылал, клубы дыма взметались в небо. Пожарные сновали вокруг, заливая огонь, но было понятно, что дом уже не спасти: крыша провалилась, стены напоминали больной зуб, который вот-вот разрушится.

– Витольд! – воскликнула Натаха, бросаясь вперед.

– Куда! – Георгий, тотчас возникнув рядом, схватил ее за руку.

– Пусти! Он там!

– Да он наверняка сбежал! Он шустрый, я его знаю.

– А вдруг он там, в огне?!

– Глупости. Поверь, с ним всё в полном порядке, – произнес Георгий таким тоном, что Натаха ни на грамм ему не поверила, отвернулась… и, вскрикнув, указала на темнеющее на снегу пятно.

– Ох, смотри, что это там?!

– Где? А, это… Да обломок какой-нибудь. Давай отойдем, пока и нам не прилетело.

Он хотел оттащить Натаху подальше, но она вырвалась, подбежала к пятну и, вскрикнув, упала рядом с ним на колени.

– Нет! – воскликнула она. – Только не это!

– Что тут та… – начал было Георгий, оказавшись рядом, и умолк, глядя на неподвижное тельце летучей мыши. На белом снегу оно казалось чернильной кляксой.

– Бедненький, – всхлипнула Натаха, – это все я виновата! Не надо было того паршивца отфутболивать. Витольд, миленький, ну как же так? – и она залилась слезами.

– Да не он это, – произнес Георгий, стараясь придать голосу уверенности, – с чего ты взяла?

– А-а-а! Я знаю! Сердце не обманешь!

Фамильяр подошел ближе, хотел поддеть неподвижное тельце носком сапога, но Натаха оттолкнула.

– Не смей! Ты никогда его не любил, а теперь он мертв! А-а-а!

– Да может, он притворяется!

Натаха перестала рыдать, осторожно тронула мышь пальцем – та не пошевелилась. Взяв за кончик крыла, подняла, и та повисла черной унылой тряпочкой.

– Не-е-ет! – Натаха снова зарыдала, и мышиная тушка шлепнулась из разжатых пальцев обратно на снег.

– Что у вас тут? – послышалось рядом.

Глава 14

– Витольд! Миленький! – воскликнула Натаха, бросаясь вампиру на шею. – Ты живой!

– Ну это как сказать, – приобнимая ее в ответ, промурлыкал тот.

– Ты!.. Ты!.. – Георгий задохнулся от возмущения. – Руки от нее убрал! Живо!

– А я чего? Я ничего, – ухмыльнулся вампир, нехотя выпуская Натаху из объятий.

– А я думала, что ты – это вот, – Натаха указала на мертвую тушку.

– Как видишь, он живуч, – прошипел Георгий.

– Живуч, но абсолютно бездомен, – горестно вздохнул вампир. – Могу ли я временно пожить у вас, дорогая хранительница?

– Нет! – воскликнул Георгий.

– Да! – воскликнула Натаха и, посмотрела на фамильяра укоризненно. – Как ты можешь быть таким жестоким? У челове… у Витольда дом сгорел, а ты…

– А я о тебе забочусь! Он – хитрый, злобный кровосос! Он для тебя опасен!

– Глупости какие! – возмутился Витольд. – Да я, если хочешь знать…

– Не хочу!

– Хватит! – перебила спорщиков Натаха. – Идемте домой.

– «Домой», – мечтательно повторил Витольд, – как это замечательно.

– Только попробуй там что-нибудь устроить, – фамильяр показал вампиру кулак.

– И в мыслях не было, – отозвался тот. – Почему ты считаешь меня злодеем?

– Может, потому что ты злодей?

– Так, – воскликнула Натаха, – прекращайте! Вы меня с ума сведете!

Поселить Витольда она решила в библиотеке, но тот, как ни странно, отказался.

– Да мне и кладовки хватит, – заявил он.

– Вот еще, – возмутилась Натаха, – гостей в кладовках не селят, это невежливо.

– Ах, право же, это сущая ерунда. Мне совершенно все-равно, где жить. Кладовка отлично подойдет, поверьте.

– Да где тут селиться-то? – Натаха открыла дверь, демонстрируя крошечный, забитый хозяйственным инвентарем закуток – помимо пылесоса, здесь находились еще и ведра со шваброй. Последняя вознамерилась треснуть Натаху по голове, однако Витольд вовремя перехватил падающую штуковину. После чего улыбнулся, вошел в каморку и закрыл за собой дверь.

– Ну ладно, – Натаха пожала плечами и отправилась на кухню, где гремел тарелками Георгий. Пришла, уселась за стол и, подперев голову рукой, попыталась убедить себя в том, что ничуть не переживает о странном выборе гостя, и что он, конечно же, не поскромничал, а выбрал для себя самое лучшее.

Как она ни старалась, убеждение не сработало. Решительно поднявшись, она отправилась обратно. Мысль о том, что в пыльной кладовочной темноте неподвижно стоит – или висит вверх ногами? – несчастный одинокий вампир, оказалась невыносима. Полная раскаяния, Натаха распахнула дверь и…

Никакого вампира в кладовке не обнаружилось. Как и самой кладовки – взгляду предстала комната немалых размеров, в глубине которой стояла кровать с бархатным балдахином, чуть поодаль – старинный письменный стол с креслом, а также этажерка, бюро, диван и пара кресел. В стене справа виднелась приоткрытая дверь, за которой кто-то бодро и с удовольствием плескался.

– Ничего себе, – произнесла Натаха.

– Что слу… М-да, – Георгий, возникший рядом, тоже оказался немногословен. – Умеет паршивец устроиться, – произнес он, придя в себя и, сунув голову в комнату, крикнул: – – Эй, Витольд, ты где?

Плеск затих, что-то упало и со звоном покатилось по полу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.