Каролина Рина
Судьба династии Фортиа

Глава 1

Визардания – королевство, поделенное на множество земель. Хартвилль – столица священной земли Фортистерра. 1375 год от падения звезды. Или 15-й от воцарения нового правителя династии Фортиа.

Потемневшие от пыли оконные стекла выходили на узкую городскую улицу, заставленную домами так, что там яблоку было негде упасть. Ее называли Улица одного человека. Как раз потому, что иначе как в одиночку по ней невозможно было пройтись. Леон долго смотрел в окно на соседнее задание из грубого серого камня. Крыша его уже несколько месяцев как угрожающе пошатывалась от каждого порыва ветра. Деревянные доски ее скрипели и постукивали. «Интересно, когда она уже развалится» – подумал Леон. Но с момента его переезда сюда, несколько месяцев назад, крыша из старых гнилых досок продолжала проявлять чудеса стойкости. Не сломалась она и теперь. Ветер утих. А из соседней комнаты раздался слабый голос.

– Леон, дорогой.

Молодой человек вскочил из-за стола, где он сидел, сцепив руки, и бросился на зов. А на вид и не скажешь, что ему было всего только двадцать пять лет. Ведь на лбу его уже выступили первые морщины, а в темных волосах, если приглядеться, можно было различить седину. Руки его были грубыми и обветренными, как у старика. Одевался он старомодно: рубашка, короткие брюки, кожаный камзол с длинными полами и на крючках вместо пуговиц, шпага в потрепанных кожаных ножнах. Все навевало мысли о костюме десятилетней давности. И только глаза Леона выдавали в нем его настоящий возраст. Они все еще горели интересом к жизни. В его серых глазах отражалось желание бороться, желание победить.

Леон вышел в соседнюю комнату. У дальней стены стояла узкая кровать, накрытая толстым покрывалом. Не сразу можно было заметить, что под покрывалом лежала девушка с бледным болезненным лицом и длинными светлыми волосами, разбросанными по подушке. Леон поспешил к ней, встал на колени перед кроватью, оказавшись над самым лицом девушки. Она подняла на него прекрасные голубые глаза, выражавшие усталость и нежность одновременно.

– Аннис, тебе лучше?

Голос молодого человека излучал теплую заботу. Девушка улыбнулась.

– Да, уже все прошло. Принеси мне, пожалуйста, мою корзину с вещами. Я закончу штопать. Ведь завтра праздник. Негоже надевать порванные вещи.

– А где Эбба? Разве она не должна была сделать за тебя всю работу?

– Она выходила на рынок купить продуктов. Видимо, задержалась.

– Это ее обязанность, помогать тебе. Для чего нужна служанка, если ты все равно вынуждена тратить силы на домашние дела?

– Мне уже лучше, Леон. Не беспокойся. Я сейчас встану.

Она попробовала подняться. Лицо ее побледнело еще сильнее, и она без сил опустилась обратно на подушку.

– Даже не думай вставать! – приказал Леон и натянул край покрывала повыше, укутывая девушку. – Ты принимала лекарство сегодня?

– Да.

– Когда ты обманываешь, у тебя щеки розовеют.

– Я не…

Леон уже встал и обшарил рукой содержимое ящика тумбочки, стоявшей рядом.

– Но тут ничего нет. – удивился он.

– Просто…

– Сколько дней ты уже не принимаешь его?

– Неделю или две.

– Ты с ума сошла! Я сейчас схожу в аптеку. Жди меня здесь. Не вставай с постели.

– Но, дорогой…

Леон вышел и вернулся уже через несколько секунд.

– А куда делись все наши деньги? Я же точно помню, еще вчера, возвращаясь из воинской части, я заглянул в этот твой сундучок на шкафу. Там было десять серебряных монет. Я думал нам хватит до того дня, когда мы с отрядом пойдем требовать наше жалованье к начальнику. Правда, в прошлом месяце он уже сказал, что денег нет. Якобы все средства уходят на подготовку к войне с Калерией…

– Понимаешь, сегодня мне сообщили, что налог подняли. Отыне мы должны платить на треть больше прежнего. Да еще и за продуктами нужно было сходить.

Аннис говорила это с таким виноватым выражением на лице, будто сама и подняла этот налог.

– Подняли налог? – возмутился Леон больше прежнего. – Мне уже более шести месяцев не платили жалованье. А теперь они поднимают налоги. Должна быть совесть у этих… Кто там отвечает за казну?

– Мы все равно ничего не сможем сделать.

– Сможем. Мы сможем. Если вскорости лорд Пьери не пообещает расплатиться по долгам, я пойду прямиком во дворец и буду говорить с самой королевой. Пусть знает, что вытворяют ее военачальники.

– Но, дорогой, как ты себе это представляешь? Разве можно вот так вот взять и прийти во дворец?

– В конце концов, я не простолюдин. И пусть по титулу я только квант, однако имею право входа во дворец. А то, что я воевал за свою страну в течение десяти лет вплоть до окончания войны, должно послужить хоть каким-то поводом выслушать меня. Это дело нельзя так оставлять. Мы не можем больше жить в долгах, едва сводить концы с концами, когда как другие катаются по городу в золотых каретах и знать не знают о бедственном положении военных. Я говорю не только о себе. Сейчас все мои товарищи в такой же ситуации. Да и половина города, как говорят. В это время лорд Трэбфорд строит себе новый замок, якобы для укрепления границ. А на деле вместо орудий и запасов свозит туда дорогие шелка, ковры и статуи из чистого мрамора. И я не прошу себе его богатств. Я всего лишь хочу получить свое. Пусть мне отдадут честно заработанные деньги и ни монетой больше. Тогда я и слова против не скажу.

– Я понимаю, Леон. Однако… сомневаюсь, что что-то получится. Лорд Пьери уже столько раз отказывал Вам в выплате жалованья. А королева, должно быть, занята другими более важными вопросами. Да и если действительно все деньги сейчас уходят на новую войну, где же их достанут для нас с тобой? Может быть, снова займем у кого-нибудь?

– У кого? Мы в долгах у всей улицы. У меня нет больше знакомых в столице.

– Я поговорю с хозяином дома. Может быть он…

Девушка ахнула и закрыла глаза.

– Аннис!

– Я в порядке, в порядке. Перед глазами потемнело. Я еще немного отдохну, и все пройдет.

– Так. Оставайся тут. Я скоро вернусь.

– Но, дорогой…

Леон прижал к губам ее холодную тонкую руку, которая виднелась из-под края покрывала. Затем опустил ее, поспешно развернулся к двери и вышел из комнаты.

Никогда в жизни молодой человек не испытывал такой решимости. Даже когда шел в бой против фианийцев. Он пешком прошел расстояние от Улицы одного человека, находящейся на окраине города, до самого центра, где возвышался гордо и величественно королевский замок. Над его башнями развевались красные флаги. А вход был увенчан фамильным гербом Фортиа, правящей династии. Над воротами красовался щит красного цвета с золотой полосой, пересекающей его от одного угла к другому по диагонали. А по середине – черный дракон. Он извивался на щите как змея и грозно раскрывал пасть, будто готовясь зажарить любого своим огнем. Леон посмотрел на дракона с интересом и вызовом, точно готовясь биться с ним сегодня. У ворот его встретила стража в серых латных доспехах, с тем же изображением дракона на груди. Стражники с важным видом стояли по обе стороны от металлических ворот, держась за древка своих копий. Возможно, встреча с королевской стражей стала бы для молодого человека первым и последним этапом битвы. Но, как оказалось, эти двое людей у входа были ему знакомы. С одним из них они вместе воевали. И оба теперь служили в одной воинской части. Только мужчина в доспехах – был в корпусе стражников. А Леон – в корпусе действующей армии. Мужчины легко сумели договориться.

– Эй вы там! Открывайте ворота. – крикнул стражник человеку в сторожевой башне. Оттуда показалась голова без шлема с взъерошенными волосами.

– А кто там? – спросила голова, щуря глаза.

– Это Леон, квант. У него назначена аудиенция с королевой.

– Странно. Аудиенции обычно проходят в конце каждого месяца.

– Ты будешь спорить или откроешь ворота?

Вскоре перед Леоном открылся вход во внутренний двор замка, сверкающей зеленью подстриженных кустарников и ухоженных цветочных клумб. Ворота медленно и со скрипом отворились, их тянули за собой тяжелые металлические цепи, ведущие в башню. Леон шагнул вперед. Под ногами его была ровная брусчатка песочного цвета. А вокруг красивые сады и такие же ровные каменные стены, уходящие далеко ввысь. Леону указали путь до замка. Ему нужно было всего только пройти прямо и прямо до самого входа в здание. Так он и сделал. На входе его встретил слуга и попросил оставить оружие в специальном ящике, установленном в комнате. Оказывается, никто посторонний не должен был входить во дворец с оружием в руках. Посетителя могли даже заставить вывернуть карманы или снять часть одежды, чтобы убедиться, что он не прячет за ней кинжала. Но поскольку Леон оказался квантом, человеком благородного происхождения, его не стали подвергать обыску. Он просто открыл крышку большого деревянного сундука у стены, вынул меч из ножен и положил его на дно сундука. До этого момента там было пусто. Далее Леон объяснил слуге, зачем пожаловал во дворец. Услышав об аудиенции, тот сейчас же отвел его к церемониймейстеру. Такой поворот дела оказался более сложным. Церемониймейстера они случайным образом встретили прямо в одном из коридоров на своем пути, поэтому избежать этой встречи не было никакой возможности. Высокий худой человек в круглых очках с уверенностью заявил, что никто не назначал на сегодня никаких аудиенций. А уж тем более к самой королеве. Ведь дворец готовится к празднику и о разговорах не могло идти и речи.

– Но Вы не понимаете! – воскликнул молодой человек, теряя терпение. – Вот уже полгода всей воинской части не выплачивают денег. Совсем. Но нам ведь нужно на что-то жить. Ко всему прочему, сегодня подняли налог. Кто еще способен помочь нам как ни Ее Величество? Если обращение к нашему начальству не дает никаких результатов.

– Вы можете записаться на аудиенцию в общем порядке. Тогда Вам никто не помешает встретится с королевой и обсудить все вопросы.

– В общем порядке это как?

Мужчина поправил очки и заглянул в пожелтевший свиток, что держал в руках все это время.

– На следующий месяц свободных мест уже нет. Приедут фермеры из провинций рассказывать о делах в сельском хозяйстве. Еще через месяц будет проходить обсуждение денежной реформы с представителями каждой из земель. Потом… нет. Сюда уже никак. Здесь совсем все занято. Ну… хотя…

Леон сосредоточенно наблюдал, как его собеседник морщит лоб, вглядываясь в чернильный текст, будто бы тот написан на непонятном языке.

– Ну… хотя бы… Вот здесь. Через полгода Вы вполне можете прийти. Будете десятым в очереди посетителей.

– Вы издеваетесь?

– Так мне записать Вас или нет?

– Это просто смешно. Что я должен делать эти полгода? Я военный. И не могу заниматься другой работой. Вы ведь сами знаете, как строго у нас с этим. Каждый должен быть на своем месте. Да и никто не возьмет меня на работу, зная, что я из благородных и из воинов. Уйти из армии – все равно что растоптать свою честь, заработанную долгими годами участия в сражениях. А если начнется война, о которой все говорят? Как я уйду и оставлю мою жену одну, без денег, без ничего? У нее слабое здоровье, ей нужны лекарства. Но даже их не на что купить. Теперь Вы понимаете, что эта аудиенция мне просто жизненно необходима? Я не могу ждать.

– Я понимаю… – протянул мужчина не самым сочувствующим тоном. – Но сделать ничего не могу. Я запишу Вас в порядке очереди. Приходите двадцатого дня от наступления весны.

Леон хотел что-то возразить.

– А теперь извините, у меня много дел. – перебил его спокойный голос.

Мужчина поправил очки и уже хотел оставить его.

– Нет это Вы извините, домин! Или как Вас там?

Леон хмуро посмотрел на церемониймейстера. У него уже появилось желание размазать его по одной из этих ровных замковых стен. В его собственном доме все стены были до того кривые, что того и гляди обрушатся. Поэтому эта часть архитектуры дворца привлекла его особое внимание.

– Я нобилис. – непоколебимо отвечал мужчина. – Вы должны обращаться ко мне «альт».

Леон уже убивал его взглядом.

– Так вот, альт. Сделайте что-нибудь, чтобы я мог попасть на встречу с королевой быстрее. Если у Вас есть хоть капля совести. Или я стану молиться богам, чтобы на Вашу голову обрушилось самое страшное проклятие из всех возможных.

– Вы не в себе молодой человек. Отправляйтесь домой.

– Я не уйду пока не добьюсь своего. Мне обязаны выплатить жалованье в ближайшие сроки. Если этого не может сделать мой начальник, то пусть с ним разбирается сама королева.

– Молодой человек, это невозможно…

– Я квант. И я воевал за эту страну с четырнадцати лет, с тех самых пор, как фианийцы разорили наш город и убили всех моих родных. Тогда я присоединился к армии. И до сих пор ни разу не уронил чести королевского герба, который носил на своих доспехах. И потому требую к себе соответствующего уважения.

– Хорошо, домин.

Голос церемониймейстера звучал более вежливо.

– Хорошо, я и не думал Вас оскорбить. Но я действительно ничего не могу сделать. Поэтому, как бы Вам ни хотелось, но обстоятельства…

Он оборвал продолжение фразы. В коридоре послышались тяжелые шаги нескольких пар ног. Как будто шел строй солдат. Собеседники повернули головы. Кто-то приближался к ним из-за поворота с правой стороны коридора. Шаги становились все громче. За ними послышались голоса. Женские голоса приглушенно, но достаточно звонко о чем-то переговаривались. Вот из-за поворота показался край платья и туфелька. Еще мгновение и в коридор вышли несколько дам в богатых одеждах и блестящих украшениях. За ними следовали по пятам три или четыре стражника в серых доспехах. Леон едва успел рассмотреть эту компанию, когда услышал обеспокоенный голос церемониймейстера:

– Отойдите с дороги, домин. И кланяйтесь, кланяйтесь. Это королева Виоланта.

Сам мужчина отступил на несколько шагов назад и склонил голову. Леон сначала растерялся. Он прежде никогда не был во дворце и не знал местных порядков. А в следующую минуту волнение охватило его с головы до ног. «Вот же он – шанс. – пронеслось у него в голове. – Передо мной сама королева. Прямо сейчас». Боясь упустить столь удачный случай, молодой человек вместо того чтобы освободить дорогу, бросился вперед и загородил ее.

– Ваше Величество! – воскликнул он.

Не трудно было определить даму в самом центре с золотой короной на голове как королеву.

– Ваше Величество, прошу вас! Мне срочно нужно поговорить с вами! Мое дело чрезвычайно важное, и ждать я никак не могу!

Он сделал еще несколько быстрых шагов по направлению к компании дам, когда произошло нечто непредвиденное. Счастье такой нужной ему аудиенции уже было почти в его руках, но двое стражников выросли на его пути как из-под земли. Они закрыли собой королеву и всех дам. Леон только и успел увидеть бледное удивленное лицо, промелькнувшее перед ним до того, как его загородило от взгляда плечо в доспехах. А еще через секунду его самого схватили и заломили руки за спину.

– Идемте, Ваше Величество! – приказал один из стражников подле королевы. – Идемте, тут может быть опасно.

– Но…

Женский голос хотел было возразить, но передумал. Стражники, закрывая собой королеву, увели ее в другую сторону коридора, за поворот, уходящий налево. А Леона все еще накрепко держали две пары рук в латных перчатках, не давая возможности вырваться.

– Отпустите меня! Я должен поговорить с ней! Должен! Ваше Величество! Постойте!

Леон еще раз решительно дернулся, намереваясь убежать. Все бесполезно. Стражники схватили его как какого-то мальчишку и поволокли по коридору. А у него даже не было оружия. И не было возможности это оружие достать, если бы оно каким-то чудом оказалось при нем.

– Отправить его в камеру? – с сомнением спросил один из стражников у другого.

– Он не опасен. – сказал церемониймейстер, обращаясь к страже. – Просто молодой человек не умеет себя вести. Выведите его из дворца и все.

Стража послушалась совета, и Леона потащили дальше по коридору. А он сопротивлялся и все пытался доказать, что должен увидеть королеву сегодня. В конце концов, ему пригрозили, что если он не замолчит, то и впрямь отправится в тюрьму. Молодой человек бросил все попытки объясниться. Жгучее разочарование владело им, когда его вернули к самому входу, туда, откуда начался его путь. И даже не разрешили забрать меч.

– Ну как прошло? – спросил его приятель из караула у входа.

Дело было за его спиной, и потому он не увидел, что Леона насильно выводили из дворца. Вопрос его звучал бодро и с усмешкой. Но молодой человек оказался совсем не в настроении отвечать. Он только отвернулся с самым мрачным видом и поплелся по улице. Не видать ему теперь ни денег ни даже собственного меча. А военном корпусе за утерю оружия его назначат в ночной патруль.

Глава 2

– Сюда, Ваше Величество. Вот так. Оставайтесь здесь, пока этого человека не уведут.

Королева в сопровождении двоих фрейлин и стражи оказалась в одной из комнат западного коридора. Они вошли в первую же, сразу, как повернули налево. И все это время охрана продолжала загораживать их, точно они были на поле боя и отовсюду на них летели вражеские стрелы. У всех троих дам были обеспокоенные лица. По правде сказать, действия охраны напугали их даже больше, чем поведение незнакомца. Виоланта подняла глаза на высокого военного рядом с ней и спросила с сомнением в голосе:

– Вы думаете, этот человек и правда мог быть опасен, альт Гильберт?

– Кто угодно может замышлять недоброе. – уверенно заявил стражник. – Вам следует быть очень осторожной, Ваше Величество. И не иметь дел с незнакомцами в коридорах.

Виоланта грустно вздохнула.

– Он хотел сказать что-то важное…

– Он мог и солгать. – предположила одна из фрейлин. – Кто знает, что на уме у этого странного незнакомца.

Это сказала девушка с удивительно хорошенькими чертами лица. Ее при дворе все считали красавицей. И утешало остальных фрейлин лишь то, что была она очень маленького роста, на голову ниже Виоланты. А та, в свою очередь, тоже не могла похвастаться высоким ростом.

– Ты испугалась, Айлин? – спросила ее королева. – Ты побледнела. А ведь обычно у тебя такой прелестный румянец на щеках.

– Я испугалась за Вас, Ваше Величество. Ведь этот странный тип мог навредить Вам.

– Понятно. А ты что думаешь, Хелен?

Вторая фрейлина, смуглая девушка с длинными черными волосами, с серьезностью взглянула на Виоланту.

– Я полагаю, нобилис Гильберт прав, Ваше Величество. Этот странный человек опасен. Если ему нужна встреча с Вами, он может прийти на аудиенцию в установленном для всех порядке, а не нарушать бесцеремонно правила дворцового этикета. Разве не так?

– Так…

Виоланта еще раз вспомнила взволнованное лицо незнакомца. Что-то в нем задело ее душу и не давало забыть. А его слова с просьбой об аудиенции до сих пор звучали в ушах. Девушки пробыли в комнате еще несколько минут прежде чем начальник стражи, нобилис Гильберт, не решил, что опасность миновала, и королева может продолжать свой путь в обеденный зал.

Во время обеда за столом вместе с королевой присутствовали лишь вторая, третья и четвертая фрейлины. Пятой фрейлины не было по понятным причинам – на эту должность еще никого не назначили. Камер-фрейлина, леди Элайна, редко выходила к общей трапезе, разве что по приглашению королевы, и обыкновенно предпочитала обежать у себя в покоях или уезжать домой. Благо от дворца до роскошного особняка в центре города ехать было совсем недалеко. Таким образом, во время обеда девушки обсуждали между собой, куда это могла деться леди Бригитта, первая фрейлина королевы, потому что в конечном итоге не хватало лишь ее. Виоланта догадывалась, где ее дорогая подруга и поэтому в обсуждении не участвовала. А вот мысли о странном незнакомце до сих пор не покидали ее голову.

Девушки поели, и, переговариваясь, вышли из зала, направляясь обратно к покоям королевы. По дороге Виоланта решила заглянуть в библиотеку. И не для чтения книг, хотя их она очень любила. Она надеялась встретить там одного нужного ей сейчас человека. Сокращая путь, девушки пересекали просторный зал, что находился неподалеку от зала Совета. Там вскоре должны были собраться семь членов Совета лордов для решения важных государственных вопросов. Виоланта спросила время у второй фрейлины, Хелен.

– Похоже скоро все начнется. – заметила королева, получив ответ.

В подтверждение ее слов на встречу им из соседнего коридора вышли двое из лордов Совета: министр иностранных дел, лорд Реми Де-Либеро, и первосвященник Визардании, светлейший Северин. Девушки остановились, кланяясь. Виоланта приветливо улыбнулась. Первым она приветствовала верховного жреца. Это был высокий старец с короткой седой бородой в длинной бедой мантии, вышитой золотыми нитями. Рукава его мантии были настолько длинны и широки, что ткань их спускалась почти до самой земли, стоило ему опустить руки. Подобное одеяние придавало ему такой вид, будто вот-вот он взлетит над землей, как белоснежное облако. Серые глаза старца бегали по комнате и людям в ней, оценивающе оглядывая каждого и вынося внутренний приговор. Вот они остановились на Виоланте и вполне снисходительно взглянули на нее. Королева подошла к нему и взяла в руки полу длинного рукава.

– Светлейший.

Она наклонила голову и приложила край ткани ко лбу. Северин посмотрел на нее еще более одобрительно.

– Ваше Величество, да будет ваш день светел.

– Благодарю.

Виоланта улыбнулась и повернулась министру.

– Добрый день, милорд.

Молодой человек приятной внешности смотрел на нее своими черными проницательными глазами. Он был одет по последней моде, в фиолетовый бархатный камзол с золотыми пуговицами и носил перевязь, расшитую драгоценными камнями. Реми поклонился ей.

– Ваше Величество, большая радость встретить Вас так скоро. И к слову. Мой брат Лорент много о Вас говорит в последнее время.

«И не только в последнее…» подумала Виоланта, но улыбнулась еще шире.

– Правда? Как интересно.

– Он находит Вас очаровательной, Ваше Величество. Простите за дерзость. Но его сердце определенно под ударом стрелы амура.

– Ну будет Вам… Какая повестка дня у заседания сегодня?

– Подготовка к войне с Калерией. Будем обсуждать сколько еще требуется орудий. И новых рекрутов. Кажется, с запасами оружия все обстоит хорошо. Его в достатке еще с прошлой войны с Фианией. Однако рукояти мечей немного устарели, как заметил многоуважаемый лорд Эдгард Мабили. Он военачальник армии, ему виднее.

– Вы не намерены присутствовать на заседании сегодня, Ваше Величество? – спросил первосвященник, учитывая то обстоятельство, что королева до их встречи шла совсем в другую сторону от зала Совета.

– Сегодня нет. Я желаю немного отдохнуть. Кроме того, лорд Одрик полагает, что сегодня там вполне справятся без меня. И правда. Я мало что знаю про подготовку к войне, хотя лорд Огюст и учил меня в свое время. Мне всегда лучше давалась философия, литература и каллиграфия.

Светлейший возвел глаза к потолку.

– В Ваших словах есть зерна мудрости, Ваше Величество. Когда-нибудь они прорастут в прекрасные плоды. А до тех пор и отдохнуть не возбраняется. Отдых полезен человеку, особенно женщине. Ведь женщина по природе слабее мужчины. Вы не должны перетруждать себя. На ваших хрупких плечах и без того тяжелая ноша.

– Спасибо, светлейший. Но на следующей неделе я непременно постараюсь быть на Совете.

Северин все еще смотрел на нее вполне одобрительно и хотел еще что-то сказать, но возглас одной из фрейлин перебил его.

– Кажется, Бригитта нашлась. – сказала Даниелла, третья фрейлина королевы. Ее легко можно было узнать по пышной косе, лежащей на плече и украшенной золотыми нитями. А еще по бархатному взгляду из-под длинных ресниц. Обязанностью третьей фрейлины было рассказывать королеве все последние новости. И на этот раз новость оказалась самой что ни на есть свежей, потому что мгновенье спустя в зал вошла высокая девушка с длинными рыжеватыми волосами, небрежно собранными лентой на затылке. На ее лице играл румянец. Ее глаза, непонятного полусерого полузеленого цвета излучали радость и веселье. На губах ее застыла довольная улыбка, пока она шлепала по каменному полу зала босыми ногами. Присутствующие замерли, наблюдая за ней. Бригитта прошла через зал, оставляя следы от песка на плитке. Она с легкостью размахивала руками, в одной из них держа свои туфли, а в другой край подола, чтобы тот не путался под ногами. Волосы ее, совершенно взъерошенные казались сырыми от воды. Зато лицо ее так и светилось неподдельным восторгом. Она подошла чуть ближе к дамам и министрам, и радости на ее лице немного поубавилось.

– Всем добрый день! – голос ее звучал бодро, – Море сегодня чудесное! Я не помню, когда последний раз так хорошо проводила время на пляже.

Реми улыбнулся ей, хотя взгляд его был немного озадаченным. Дамы от чего-то притихли. А вот лицо первосвященника перекосило от гнева. Он возмущенно оглядел девушку с головы до ног.

– Это просто неслыханно. – осуждающе произнес он. – Появиться здесь в таком виде. За это Вас следовало бы изгнать из дворца, юная леди. А по священным законам, еще и запереть в доме до конца дней. Вы позорите свое имя и весь свой род. Глаза бы мои этого не видели.

Старец поморщился и отвернулся, делая вид, что не может смотреть.

– Она сейчас обуется. – вступилась за подругу Виоланта.

Бригитта покачала головой и повыше подняла пару обуви в своей руке.

– Не получится. Я случайно повредила туфли пока играла с мальчишками в камушки на пляже. Один камень я так сильно пнула ногой, что сломала подошву. А потом, когда бежала в догонялки, сломала и вторую.

– О, мои уши. Лучше бы мне не слышать того, что позволяет себе эта бессовестная. И она родилась наследницей благородной фамилии Мабили…

Северин сурово сдвинул брови и, казалось, был готов испепелить девушку на месте.

– Прошу Вас, это просто случайность. – сказала Виоланта и бросила серьезный взгляд в сторону фрейлины.

– Бриджит, иди переоденься. И высуши волосы.

– Да-да, иду…

Девушка преспокойно зашагала дальше.

– Простите ее, светлейший. – обратилась королева к Северину. – Должно быть, она не в себе сегодня.

– Она как раз в себе, Ваше Величество. Просто не всем быть столь же добронравными, как Вам. Не каждому дано сердце так тонко чувствующее законы порядочности и приличия. Не даром Вы из священной династии.

– Вы слишком добры ко мне. Что ж, не буду Вас более задерживать перед началом заседания. Светлейший, милорд.

Мужчины удалились по направлению зала Совета, а Виоланта обернулась к своим придворным дамам. Все они казались смущенными. А Хелен даже покраснела.

– Это было ужасно, Ваше Величество. Она явилась сюда босиком. Босиком, при мужчинах.

– Ее волосы и одежда все были сырыми и в морской соли. – Даниелла покачала головой.

– И она так высоко задирала подол, пока шла, что было видно ноги. – воскликнула Айлин. – Подумать только. Вести себя так неприлично.

– Не ноги, а только щиколотки. – поправила ее Виоланта. – На сегодня вы все свободны, леди. У меня есть еще дела, которые я должна решить самостоятельно. А после я поговорю с Бриджит. Уверена, она все поймет.

– Как пожелаете, Ваше Величество.

Фрейлины сделали реверансы и удалились одна за другой. Королева и стражники направились дальше. В конце коридора Виоланта толкнула тяжелую дверь и оказалась в комнате, заставленной стеллажами с книгами и старыми свитками. В воздухе витала серая пыль. А белый свет лучами проникал сквозь оконное стекло, освещая каждую пылинку.

– Лорд Огюст, Вы здесь.

Виоланта увидела за столом у одного из книжных шкафов добродушного вида старика в черном берете с пером, в длинном старомодном одеянии темно-синих оттенков. Его седая голова повернулась к ней, а смуглое лицо, испещренное морщинами, расплылось в улыбке.

– Ваше Величество. – он встал и поклонился, а затем вновь сел. – Тяга к знаниям – это похвально. Вы всегда были очень любознательной. Какие книги на этот раз Вас интересуют? От себя могу посоветовать изречения философа Дхелдверда. Мыслитель родом из Сиридии. Пишет замечательные сочинения о добре и зле.

Виоланта прошла в комнату и осторожно прикрыла дверь.

– Я сегодня не за чтением, милорд. Я подумала, что Вы можете быть здесь. Мне нужно обсудить один вопрос. Помогите в нем разобраться.

– Разве я могу отказать?

– Вы мой советник. Так посоветуйте, как правильно поступить.

– Сегодняшний случай, должно быть, впечатлил Вас.

– Вы уже знаете?

– Здесь проще узнать, чем не узнать о чем-либо, Ваше Величество. И иногда не ясно, что хуже.

– Если Вам известно, как обстояло дело, тогда ответьте. Как Вы полагаете, следовало ли мне выслушать этого незнакомца в коридоре?

Взгляд старика лукаво сверкнул.

– Это зависит от того, что Вы хотите услышать, Ваше Величество.

– То есть?

– Правду или то, что обыкновенно слышите за этими стенами.

– Вы хотите сказать, что меня здесь все обманывают?

– Может быть да, а может и нет. Иногда обманщик скажет больше правды, чем самый преданный друг. Но и преданные друзья честнее обманщиков. Даже когда предают.

Виоланта посмотрела на него несколько разочарованно.

– Вы уже не мой учитель, и мы не на уроке философии. Когда же Вы перестанете говорить со мной загадками?

– Ну, если я не буду говорить загадками, то как Ваше Величество научится их отгадывать? В этом мире слишком много тайн.

– То есть, Вы думаете, я должна была поговорить с ним?

– Если Вы были к этому готовы. Тогда разговор принес бы благо. Но если нет. То он волне мог помешать вашему спокойному сну сегодня ночью. А ведь королева должна хорошо высыпаться, чтобы управлять страной.

Виоланта усмехнулась.

– Понятно. – заключила она.

Слова лорда Огюста всегда приносили ей какое-то странное облегчение, хотя зачастую ей была понятна только половина их содержания, если не меньше. Она попрощалась с советником и вышла из библиотеки с намерением зайти туда вновь на днях и взять очередную книгу.

Тем временем Бригитта наспех переоделась и теперь со скучающим видом выслушивала выговор от камер-фрейлины. Леди Элайна следила за порядком следи придворных дам, организовывала все мероприятия с участием королевы и ее фрейлин: пикники, поездки, конные прогулки. И, разумеется, отвечала за подобающее поведение девушек. И выходки веселой красавицы Бригитты в эти рамки никак не вписывались.

– Во дворце есть правила, протокол, этикет. – говорила она холодным наставническим тоном. – Придворная дама должна быть образцом элегантности, скромности и достоинства. Ты же ведешь себя как дикарка. Мне просто стыдно было слушать про этот возмутительный случай сегодня. Я удивляюсь, как ты сама не краснеешь от стыда. Неужели и правда так сильны в тебе сиридские корни твоей матери? И потому ты предпочитаешь вести себя как северные дикари, нежели соответствовать высоким требованиям южного общества.

Бригитта нахмурилась.

– Мои корни тут не при чем. Оставьте мою мать в покое.

– Не смей дерзить мне. Вот увидишь, наглая девчонка, однажды мое терпение закончится. Как и терпение Ее Величества. И тогда я с радостью выгоню тебя из дворца как испорченную вещицу. Поедешь домой, в Амабилию, и будешь объяснять своим братьям и дяде, почему опозорила семью перед всем королевством. Веди себя как полагается, Бриджит. Или я обещаю, все так и будет.

– Посмотрим, миледи.

Бригитта медленно опустилась в реверансе, раздраженно отводя взгляд.

– Уйди с глаз долой. Видеть тебя не хочу. И не надейся, я это дело так не оставлю.

Леди Элайна презрительно отвернулась и не повернула головы, до тех пор, пока фрейлина не покинула комнату.

Виоланта шла к себе, когда на встречу ей вышла горничная, Утрэд, и спешно подбежала к ней.

– Ваше Величество, леди Бригитту могут выгнать из дворца. Я слышала, как леди Элайна отчитывала ее и грозилась прогнать. Кажется, на этот раз она не шутит. Леди Элайна очень недовольна ею.

Лицо Виоланты сделалось взволнованным.

– Я с этим разберусь. Леди Элайна у себя?

– Да, Ваше Величество.

Виоланта направилась в покои камер-фрейлины. Женщина не была удивлена визитом королевы. Виоланта постоянно заступалась за фрейлину, как только могла. И вполне следовало ожидать, что сегодняшний случай не станет исключением. Хотя в глубине души леди Элайна надеялась, что когда-нибудь королева перестанет прощать своей подруге детства все ее выходки и наконец поступит с ней так, как она того заслуживает. Надежда не оправдалась.

– Я пришла поговорить с Вами, леди Элайна. Присядьте.

Виоланта села в кресло напротив камер-фрейлины и с серьезностью посмотрела на нее. Перед ней была красивая молодая женщина, с правильными чертами лица, элегантной прической по последней моде, в роскошном платье из зеленого атласа. Рукава ее платья состояли из двух слоев. Верхние были широкими и украшались искусными узорами, они загибались, чтобы не мешать хозяйке делать повседневные дела. А вторые, длинные из золотистой ткани, прилегали к рукам. Темно-русые волосы женщины были аккуратно собраны на затылке, прядь к пряди, и украшены венцом из золотистой проволоки с жемчугом. Весь ее облик говорил о хорошем вкусе, достатке и уверенности в себе. Виоланте тоже хотелось быть такой. Красивой, гордой, уверенной. Но ей казалось, ей все время чего-то не хватает для этого. Она посмотрела на леди Элайну еще раз оценив по достоинству ее умение подбирать наряд, а после начала разговор.

– Вы догадываетесь, миледи. Я здесь по поводу моей фрейлины, Бриджит. Хочу просить Вас быть снисходительнее к ней.

– О, Ваше Величество. Это просто невозможно. Эта девушка ведет себя отвратительно. Сегодня своим видом она оскорбила светлейшего Северина. А после нагрубила мне во время нашей воспитательной беседы. С ней невозможно сладить. Она не умеет вести себя как леди.

– Я поговорю с ней. Обещаю.

– Разговорами тут не обойдешься, Ваше Величество. Вы слишком добры к этой нахалке. Ее бы надо наказать хоть раз, чтобы она поняла, чего делать не следует. Быть может, отослать ее из дворца на несколько месяцев?

Виоланта едва заметно нахмурилась.

– Нет, мы не станем этого делать.

– Но это было бы справедливо. Ей не место при дворе.

– Ее место там, где и мое. Мы с ней неразлучны с самого детства. Я все же поговорю с ней, этого будет достаточно. А Вам следует поберечь свои силы, леди Элайна, и не тратить нервы на каждый подобный случай. Ведь не все на свете следует замечать и принимать близко к сердцу.

– О, Ваше Величество. Выходки этой дикарки невозможно не замечать. Вы считаете я должна закрыть глаза на то, как она нарушает приличие во дворце?

– Я думаю, должны. Так же как я закрываю глаза на некоторые вещи.

Виоланта многозначительно взглянула на собеседницу. Казалось, гордая леди Элайна смутилась.

– Я не вмешиваюсь в чужую жизнь. – добавила Виоланта, – Хотя все знают, что отношения в которых Вы состоите на данный момент неприемлемы. Но я молчу. Из уважения к Вам. И к лорду Одрику. Я не сказала ни слова упрека по этому поводу и не собираюсь в дальнейшем. Однако будьте добры и Вы отнестись с большим пониманием к моей фрейлине. Вы знаете, мы с Бриджит вместе росли в этом дворце, пока ее отец и мой ходили в походы. Они были товарищами и погибли в одной и той же битве. Она сирота, как и я. Теперь она мне как родная сестра и я никому не позволю обидеть ее.

Леди Элайна приняла прежний невозмутимый вид и выпрямилась в кресле.

– Я поняла Вас, Ваше Величество. – сказала она. – Не волнуйтесь, Бригитте Мабили ничего не грозит. Я бы не посмела предпринять меры без Вашего одобрения.

– Надеюсь на это, миледи.

Виоланта встала.

– Благодарю Вас за понимание. Извините если была слишком резка. Всего доброго, леди Элайна.

Камер-фрейлина поклонилась, пока Виоланта выходила из ее покоев. Последней не терпелось переговорить с подругой обо всем, что было сегодня. Она вновь чувствовала себя уставшей и изможденной, хотя был только полдень, и она еще ничего не успела сделать. А впереди очередной длинный тяжелый день.

Глава 3

Леон не хотел возвращаться домой. Ведь там его ждет Аннис. Его дорогая Аннис. Она будет смотреть на него своими светлыми голубыми глазами, и он должен будет, глядя в них, признаться, что он полнейший неудачник. Ничего у него получилось. Жалованье в части не выплатили и вряд ли в скором времени выплатят. С королевой он не поговорил. И меч. Его воинский меч он навсегда оставил за стенами этого отвратительного замка. Леон шел по улице, распугивая прохожих своим мрачным видом. Он скрылся из центра города, побродил по знакомым узким улочкам и завернул в ближайшую таверну. Хотелось спрятаться, укрыться где угодно, чтобы не возвращаться домой. Поэтому он сел за один из столиков и с угрюмым видом уставился на деревянную поверхность и маленькую сальную свечу посередине. В таверне было мрачно, пыльно, и стены покрывала копоть. Она как нельзя подходила под настроение молодого человека. Но у Леона не было денег и потому он ничего не заказывал, а только сидел и думал о своем: о себе, о работе, о дорогой Аннис: «Я просто недостоин ее. И зачем она только согласилась выйти за меня? Она достойна большего, гораздо большего. Она могла выйти за богатого купца или даже за лорда. И жить в прекрасном замке, вместо того, чтобы ждать меня со службы в нашей полуразвалившейся лачуге. Если бы я только знал, что так будет. Но мы были так влюблены, когда встретились в Фламентерре пять лет назад. Она ждала меня с войны. Ждала столько времени… О расставании и речи идти не могло. Она говорила, что никогда не оставит меня. Я клялся всегда любить ее. Но ведь мы не знали, что нам придется пережить. Если бы она знала, что ей придется мотаться вместе со мной по разным городам по долгу службы, жить впроголодь, ждать меня с очередной войны. Если бы она только знала, она бы никогда за меня не вышла…».

– Что, парень, тебя обокрали? Или бросила девушка с хорошеньким личиком?

Громкий голос отвлек его от раздумий. Леон увидел, как на скамью рядом с ним опустился потрепанного вида господин с бородой, в пыльной одежде и кружкой эля в руках.

– Ничего такого. – буркнул Леон, отворачиваясь.

Какое дело незнакомцу до его бед?

– Тогда зачем грустить такому бравому молодцу?

Мужчина с силой хлопнул его по плечу.

– Что Вам нужно?

Лицо Леона сделалось еще более недовольным. Незнакомец сделал глоток из кружки. Прозрачный напиток струйками засочился по небритой бороде.

– Да просто вижу, что ты приуныл, парень. Какие еще беды могут быть у Вас молодых, как не отсутствие любви и денег?

– Это правда. – признался Леон. – Денег нет. Ни медной монеты. Только никто меня не грабил. Я военный. А зарплату в части не платят. Вот уже семь месяцев как. Ума не приложу, что делать…

– Понятное дело, не платят. – с видом знатока протянул мужчина. – Если каждый получит из казны свои десять золотых, то на что Трэбфорд построит себе новый замок? А Ваши начальники соберут приданое своим дочерям.

– Вы тоже считаете, что это несправедливо?

– Ясное дело, несправедливо. Все мы так живем. Я вот был торговцем. Продал лорду Одрику в Моэнию четыре сундука шелков. А он объявил, что ткань порченая и не годится для шитья. И не отдал денег.

– Так и не отдал?

– Нет. Да разве с ним будешь спорить? У него в подчинении сама королева.

Леон оживился. Ему страсть как хотелось выговориться и было приятно думать, что этот незнакомец понимает его.

– Я сегодня был во дворце. Хотел попасть на встречу с Ее Величеством, но меня выгнали как простолюдина. А я, между прочим, квант. И всего лишь хотел просить ее заступиться за нас, простых солдат. Ведь скоро война, а нам нечего оставить нашим женам и не на что жить сейчас. Карманы пусты. Долгов полная улица. А налоги подняли.

Мужчина гулко рассмеялся и ударил кружкой о стол. Эль расплескался по сторонам.

– Нашел заступника. – смеялся незнакомец. – Королеве и дела нет до твоих невзгод. Она сидит себе там во дворце на золотом троне, кушает с золотой посуды, ходит гулять в сады и понятия не имеет, как живет простой народ. Хорошо хоть ты живой остался. А то могли бы и обезглавить за такую дерзость. Пришел во дворец он.

Леон с прежним мрачным видом смотрел на догорающую свечу. И в самом деле, какой он кретин. И чего он хотел добиться от какой-то там девчонки? Ведь в сущности королева всего лишь девчонка. Да, в короне. Да, на троне. Но это не делает ее кем-то мудрым и великим. Идет пятнадцатый год от коронации… Завтра праздник дня рождения. Ее короновали ребенком. Она, должно быть, избалованная восемнадцатилетняя девица, которая только и ждет, чтобы ей все кланялись да выполняли ее приказания. Кто-то вроде жены хозяина дома, который он снимает, только еще хуже. А он хотел получить от нее какую-то помощь. Это даже смешно. Леон тяжело вздохнул.

– Хочешь выпить, парень? – вновь прозвучал бас у его уха.

– Я же сказал, у меня нет денег.

– А деньги не нужны. Разве что какая-нибудь вещица. Посмотри туда.

Мужчина указал на толпу зевак, собравшихся у одного из столиков. До того Леон и внимания не обращал, что тут происходит что-то необычное. Мужчины, женщины и даже несколько ребятишек собрались там и смотрели, как двое играли в таблички. Игра представляла собой огромную доску с картой лесов, полей, рек, озер, городов и замков. Доска была расчерчена на квадраты. Игроки ставили на эти квадраты таблички с изображением героев, кидали кости и передвигали табличку на столько шагов, сколько выпало. Герои игры могли быть разными. А цель была одна – пройти как можно больше мест на поле и занять в свое владение как можно больше территорий. Табличка с героем воином означала, что игрок может завоевать землю, но для этого нужно было достать оружие. Торговец покупал ее, если были деньги. Жрец получал в дар от богов, если успел пропустить ход и помолиться. Таким образом игроки соревновались, кто окажется быстрее и ловчее и займет как можно больше земель. Леон помнил эту игру с детства и подошел к столику посмотреть. Дружелюбный незнакомец поплелся за ним.

– Вот так. Этот замок я забираю. – говорил мужчина на дальней стороне стола, – А на оставшиеся деньги покупаю город. Теперь молись не молись, все это уже мое. Можешь сдаться прямо сейчас.

– Хорошо, бери.

Его соперник раздраженно отпихнул доску и табличками и с горя выпил до дна содержимое своей кружки.

– А где деньги?

– На, подавись. Я еще отыграюсь.

В руки победителя полетел тканевый мешочек, звеня монетами. Мужчина взял его перепачканными в саже руками и внимательно рассмотрел содержимое. Кажется, все было в порядке, поэтому он ничего не сказал, только довольно улыбнулся беззубым ртом и повесил мешочек на пояс.

– Они играют на деньги? – удивился Леон.

– Знамо дело на деньги. – ответил ему маленький мальчик у края стола.

Леон задумался.

– Ну, кто еще хочет сыграть? – бойко спросил мужчина, собирая таблички с доски. – Больше нет смельчаков?

Толпа посетителей молчала. Иные разошлись по своим столам. Кто-то стоял и покашливал в кулак.

– Я буду. – вдруг отозвался Леон.

Лицо мужчины вновь расплылось в некрасивой улыбке.

– А ты откуда взялся здесь, парень? Что-то я тебя не припомню.

Леон посмотрел на него с решительностью бойца.

– Так ты согласен играть или нет?

– Охотно. Только покажи ставку. В долг я не играю.

Леон с секунду колебался. Затем расстегнул пару пуговиц на камзоле, просунул под него руку и вскоре достал из-под одежды какой-то предмет, висящий на длинном шнурке. Он развернул вещицу и продемонстрировал посетителям.

– Ставлю это.

В руке его был зажат круглый серебряный медальон. Размером почти с ладонь. В него были инкрустированы несколько зеленых изумрудов и пара рубинов. Вещь была красивая и не дешевая. Собравшиеся раскрыли рты от удивления.

– Это откуда у тебя такая штука? – спросил его будущий противник.

– От отца. Это последняя память. О нем.

– Так ты из благородных?

– Да.

– И охота Вам, домин, играть на такую памятную вещицу?

– А я не собираюсь проигрывать.

– Вот как? Ну посмотрим. Садитесь. И выбирайте табличку. Ваше благородие.

Леон недоверчиво нахмурил брови.

– Я показал свою ставку. Теперь ты покажи свою. Тогда и начнем. Этот медальон стоит сорока золотых, не меньше.

Мужчина сузил взгляд. Но послушался. Он нашарил рукой один из мешочков, привязанных к его кожаному поясу и извлек оттуда толстый золотой перстень с драгоценным камнем. Толпа зрителей хлынула к столу.

– Выиграл вчера. У такого же самоуверенного парнишки как ты.

– Этого мало. Возьму кольцо вместе со всем остальным, что было в мешке. Судя по звону там около десяти золотых.

Глаза мужчины сверкнули. Он положил кольцо обратно в мешок и оставил его на середине стола в качестве ставки.

– Хорошо. – согласился Леон.

Он протиснулся сквозь толпу и сел за стол напротив соперника.

– Кого берешь? – спросил тот, протягивая ему таблички с рисунками.

– Парень, парень. – у его уха вновь оказался уже знакомый незнакомец. – Против Берга лучше идти разбойником. Или в крайнем случае купцом.

– Бери разбойника.

– Возьми купца.

– Попробуй жреца. – заголосили со всех сторон.

Леон невозмутимо смотрел перед собой и сжимал в руках табличку как рукоять своего меча. Затем он бросил ее на доску. На табличке красовалось изображение доспехов и копья.

– Играю за воина.

Среди слушателей пронесся удивленный и испуганный вздох.

– Пропала твоя память об отце, парень. – с грустью заметил голос позади него.

Толпа вновь зашумела.

– Да ладно, пусть играет. Это будет что-то интересное.

– А потом напьется и забудет, что проиграл отцовское наследство.

– Поплачет и перестанет.

– Начнем. – отрезал Леон.

Глаза мужчины с другой стороны стола смотрели на него как лиса на добычу. Он уже не сомневался в победе. А Леон ничего больше не думал. Сегодня он подвел дорогую Аннис, потерял свой воинский меч. Хуже не будет, если сегодня придет и бесславный конец последней вещи, оставшейся у него из родного дома. Он никогда в жизни не молился. Разве что пару раз перед битвой. Но теперь же вручил свою судьбу богам. И попросил принести для него стакан воды.

Глава 4

Тишина. В фонтане журчит вода. Вокруг щебечут птицы и шелестят деревья. От этих звуков на душе становится так спокойно, будто никаких волнений и не существует на свете. Виоланта всякий раз искала это ощущение и находила его только здесь, в саду. Теперь же она стояла на коленях у фонтана, положив локти на каменное ограждение и соединив ладони. Ее взгляд то поднимался ввысь, то опускался к глади воды у фонтана. Она снова и снова молилась о том, чтобы не было войны, чтобы во дворце царил мир, чтобы Бриджит более не попадала в неприятности, и чтобы ей хватило сил пережить еще один день. Виоланта имела обыкновение каждый раз чувствовать себя уставшей и иногда сама не понимала от чего. А если в этот день случалось еще и поволноваться немного, то ее силы и вовсе испарялись как вода. Она окунула руку в озеро, окружающее фонтан. Такая чистая блестящая водичка, что трудно было удержаться. Говорят, молиться надо у воды. Вода испаряется и уносит молитву прямо на небо, до самых ушей небесных богов. Проверить это она не могла, но каждый день приходила в сад к фонтану и молилась там несколько часов подряд. Закончив с просьбами о том, чтобы ее кузен, Тьери, наконец поправился от своей болезни, Виоланта встала, расправила платье и не спеша направилась обратно к замку. Охрана, ожидающая ее за деревьями, увидела это и последовала за ней. Впереди всех шел начальник ее охраны, нобилис Гильберт. Поговаривали, он скоро должен был стать лордом, за свою преданность Ее Величеству. Но пока носил только рыцарское звание и несколько наград за доблесть. Те, кто хорошо знал Гильберта, были уверены, что он никогда не согласится получить в дар земли и стать лордом, до тех пор, пока не превратится в дряхлого старика и не вынужден будет оставить службу. А судя по богатырскому телосложению этого человека, ждать этого придется долго. Должно быть, и Виоланта об этом догадывалась и потому не спешила награждать подчиненного землями и титулом.

Следующие полчаса королеве предстояло провести в тронном зале за переговорами с лордом Одриком Моэном. Ей следовало выслушать новости о том, как прошло заседание Совета лордов, в котором лорд Одрик занимал должность канцлера и фактически был основной фигурой. В ожидании его возвращения, Виоланта сидела на троне, опираясь щекой на сжатую ладонь, будто голова ее не находила опоры. Ноги ее стояли на красной подставке из дерева и бархата, а руки покоились на жестких ручках трона. Сидеть на троне было не так удобно, как может показаться. Он представлял собой высокое металлическое кресло, покрытое золотом. Угловатое, жесткое, с резкими краями, явно не рассчитанное на комфорт монаршей особы. Зато издалека оно производило на посетителей сильное впечатление своей высотой, длинной спинкой, уходящей к потолку, блеском золотого покрытия. Наверное, только для этого этот трон и придумали. Виоланте не терпелось встать, спустится по ступенькам и отправиться дальше по своим делам. Но ее главный министр все никак не приходил.

– Ваше Величество.

Виоланта подняла голову. В зал вошел лорд Одрик. Высокий мужчина с едва заметной сединой в черных вьющихся волосах. У него была смуглая кожа, черные брови и пара острых карих глаз, которые могли видеть собеседника насквозь. По крайней мере так казалось со стороны. Он носил черный камзол из бархата, украшенный серебряными пуговицами, и не менее черный плащ с золотой пряжкой. Этого человека за глаза называли вороном, летающем по замку в поисках добычи. И добыча его однажды оказалась очень велика. Сначала должность регента при юной королеве, а после ее совершеннолетия – возвращение к должности главного министра, откуда его никому не удалось сместить вот уже двадцать лет. Неплохая карьера для лорда далекой земли Моэнии. А ведь верховные лорды не могли занимать должности в Совете, они должны были управлять каждый своей землей и не пытаться конкурировать с центром. В Совете лордов принимали участие представители каждой из земель. Не совсем каждой, а только пяти, если не считать королеву, в чьих владениях была Фортистерра. Виоланта имела право призвать в столицу любого из верховных лордов для решения важного вопроса или вынесения приговора. Лорды давали присягу королевской династии Фортиа. Однако в пределах своих земель они оставались полноправными хозяевами и особого вмешательства со стороны центра не любили. Обычно никто и не вмешивался. Если не требовались войска для войны или не происходило уж совсем вопиющее преступление. Хотя и это было простительно, если при последней войне, лорд проявил особую преданность королю во время сражений.

Итак, Виоланта с надеждой воззрилась на вошедшего. Но его первые слова заставили ее помрачнеть.

– Хорошие вести, Ваше Величество. Лорд Трэбфорд теперь вдовец. Я добавлю его имя в список.

– Вы снова об этом, милорд.

Виоланта разочарованно вздохнула, а Одрик прошел через зал и приказал слуге принести его свиток.

– Ему сорок семь лет. – заметила Виоланта с серьезностью глядя на канцлера.

Карие глаза его сверкнули.

– Зато Трэбфорд всегда был нашим главным союзником. И никогда не подводил. Вспомните хотя бы прошедшую войну. Кто выставил самое большое войско? Лорд Саин Трэбфорд. А его ближайший родственник, лорд Брис Трэбфорд, ваш казначей. Разве у Вас есть к нему хоть одно замечание?

– Нет, но…

– Подумайте, Ваше Величество.

– Я решу сразу, как только смогу. Не нужно торопить меня.

– Я говорю это, поскольку завтра день Вашего рождения. Было бы неплохо объявить о своем выборе во время праздника. Разве это не прекрасная идея, Ваше Величество? Новость о скорой свадьбе во время торжества.

– Нет, до завтра я никак с этим не справлюсь.

– У Вас было достаточно времени. Совет вот уже несколько лет как требует, чтобы Вы выбрали в мужья достойного человека для продолжения династии. Если это так трудно, позвольте мне сделать выбор за Вас. И проблема будет решена.

– Нет. Этот вопрос слишком важен, чтобы доверить его кому-либо.

– Вы не доверяете мне, Ваше Величество?

– Конечно, доверяю, милорд. Вы не позволили королевству развалиться на части пока я была ребенком, не способным справиться с этим. Вы были моим регентом. Я привыкла полагаться на Ваши мудрые решения. Но теперь… Вот уже пять лет как я должна править самостоятельно. И хотелось бы взять это важное решение на себя. Надеюсь, Вы понимаете.

– Да, разумеется. Решайте сколько Вам будет угодно. Но не затягивайте с этим. Королевству нужен наследник. Еще несколько месяцев, и лорды Совета начнут возмущаться. А верховные лорды каждой из земель забьют тревогу и решат, что династии Фортиа конец. Тогда они посчитают себя вправе прийти сюда и захватить власть. Кто-нибудь обязательно захочет объявить себя новым королем. Начнется война между землями. И без того сколько трудностей мы пережили, когда короновали Вас после гибели Вашего отца. Сколько недовольных было тем, что трон занял ребенок, да к тому же девочка. Уже тогда все говорили о смене королевской династии, если у короля нет наследников мужского пола. Нам удалось преодолеть все волнения и сохранить существующий порядок. Не позволим же ему разрушиться и теперь.

– Да-да, я знаю…

Виоланта почувствовала, как спокойствие, которое она с таким трудом обрела, снова ускользнуло от нее. Тем временем в зал внесли свиток и чернила. Одрик положил бумагу на столик секретаря у подножия трона и заскрипел по ней пером.

– Саин Трэбфорд. – продиктовал он.

– Все это так трудно… – пожаловалась королева, снова опираясь подбородком на руку.

Одрик свернул бумагу и вновь обернулся к ней. Взгляд его выражал уверенность.

– Ничего сложного, Ваше Величество. Вам ведь не нужно выбирать из сотни или тысячи женихов. У Вас есть список всего только из пятнадцати имен, туда включены самые преданные Вам лорды королевства: верховные лорды, их наследники или ближайшие родственники. Более Вам ни о ком не нужно думать.

Виоланта даже разозлись немного, что бывало с ней крайне редко. Она посмотрела на собеседника, недовольно сдвинув брови.

– Если это так просто, от чего Вы не женитесь на своей леди Элайне?

Лицо канцлера сделалось озадаченным.

– У Вас нет пятнадцати имен, только она одна. И все-таки…

– Это… совсем другое. – ответил мужчина.

– Не вижу разницы.

Королева встала и прошла три ступеньки, разделяющие королевский трон и пол тронного зала. У нее уже все тело ныло от нескольких минут пребывания на месте правителя.

– Скажите мне, наконец, как прошло заседание Совета. Мне нужно спешить на тренировку. Я сейчас ухожу обратно в сад.

– Вновь возьмете в руки меч? Это не лучшее занятие для женщины. Даже светлейший Северин не одобряет этого.

– Но он готов смириться, если дело касается королевы. Я ведь должна уметь защитить себя и свое королевство. Что если начнется война и мне придется возглавить войско?

– Для этого у Вас есть военачальники.

– Однако я хочу быть достаточно сильной, чтобы суметь воевать при необходимости. Мой отец был великим завоевателем. Хочу быть достойной его.

– Похвально, Ваше Величество. Но будьте осторожны. Оружие может быть опасным.

– Я уже не ребенок. Вы забываете об этом.

– Возможно так и есть, Ваше Величество. Прошу меня извинить.

Лорд Одрик виновато улыбнулся и сделал поклон.

– Так что там с Советом лордов? – вспомнила Виоланта. – О чем шла речь сегодня?

– Ничего особенного. Мы ведем подготовку к войне с Калерией. Для этого нам нужно еще три или четыре тысячи вооруженных всадников и пехоты. Но северные лорды не спешат отправлять свои армии. Как всегда, не следует полагаться на сиридов. Они по-прежнему не довольны властью Визардании и делают все, чтобы выказать пренебрежение.

– Вы хотите сказать, что все лорды Сиридии отказались отправлять войска?

– Не все. Вентланд и Аргисланд уже вооружают воинов. Никсланд дал обещание начать подготовку, но еще не видно результатов. А вот ответа от Гладисланда мы так и не дождались.

– Может быть, стоит еще подождать? И вообще, так ли нужна эта война?

– Разумеется, нужна, Ваше Величество. Калерия просто мечтает отнять половину наших земель. Нужно противостоять ей и очень решительно. Иначе они пойдут на нас с запада и дойдут до самой столицы.

– Вы думаете?

– Положитесь на меня в этом деле, Ваше Величество.

– Хорошо. А что с землей Гладисланд?

– Есть подозрения, что лорд Гладин не верен присяге. Возможно, он затеял бунт против власти Фортистерры. И вообще он явный сторонник независимости Сиридии, как в старые времена, до того, как Ваш дед захватил их земли и присоединил к Визардании. О нем почти ничего не известно кроме того, что он опытный воин и открыто ненавидит визардийцев.

– Нарушить клятву верности правящей династии? Разве благородный человек способен на такое?

– О, Ваше Величество. Человек способен на все.

– Но династия священна. Разве он этого не знает?

– Люди склонны топтать ногами даже святые истины, если это служит их выгоде. Разумеется, династия Фортиа священна и избрана богами с древних времен для того, чтобы возглавлять королевство.

Виоланта задумалась над тем, что услышала про продолжение династии, про войны и предательство. И думала об этом до тех пор, пока не вышла из замка в сад, на широкую поляну, покрытую зеленой травой. Там ее уже ожидал нобилис Бернар. На самом деле он служил лорду Одрику. Но по совместительству являлся рыцарем и согласился стать учителем военного искусства для королевы. В мирное время он был здесь, в Хартвилле, и ничто не мешало ему играть роль наставника.

Виоланта уже переоделась для урока и торопилась изо всех сил. Она надевала для тренировки самое удобное платье без длинных рукавов и тяжелых слоев ткани. Служанка специально для нее подрезала подол, чтобы тот не касался земли. Поверх платья королева носила короткую серебряную кольчугу. Более легкую, чем ту, что надевали воины. На ноги она обувала сапоги из коричневой кожи. Волосы убирала лентами и гребнями. А корону снимала, надевая вместо нее пояс с мечом в кожаных ножнах. Эта поляна – единственное место, где она позволяла себе выглядеть именно так. Теперь ей предстоит несколько часов сражения, и Виоланта уже чувствовала себя частью чего-то важного и значительного. Хотя всего несколько минут назад она ощущала себя точно под многотонной каменной плитой.

– Я уже здесь, альт Бернар. Почти не опоздала.

Мужчина поклонился ей. Лицо его рассекал жуткого вида красный шрам. Но голубые глаза светились оживлением.

– Начнем тренировку, Ваше Величество. Не будем отвлекаться на разговоры.

Лезвие меча рассекло воздух, стремительно приближаясь сверху. Виоланта ответила на удар. Затем отбила нападение снизу, и справа и слева. Она отбивала удары, а ноги ее сами собой отступали все дальше и дальше, когда как противник надвигался. Она отклонилась назад и едва успела отбить последний удар, не такой сильный, как все остальные. Бернар ослабил атаку и ее ноги остановились.

– Вы поддаетесь мне. – с подозрением произнесла королева, скрестив лезвие своего меча с оружием наставника.

– Вовсе нет. Однако мне не хотелось бы покалечить Вас.

– Лучше покалечиться, но сражаться как следует. Иначе я никогда не научусь.

Противники опустили мечи. Королева нанесла удар, который Бернар с легкостью отбил.

– Вовсе нет. – ответил он с улыбкой. – Вы делаете успехи, Ваше Величество.

– И большие? – спросила Виоланта, замахиваясь вновь.

Меч противника с металлическим звоном столкнулся с ее собственным.

– Ну скажем так. Мастером Вы не стали. Но навыки Ваши куда лучше, чем были четыре года назад, когда мы начали тренировки.

– Не слишком ли долго я учусь?

– Что Вы, Ваше Величество. Этому учатся годами и годами упорных тренировок. А Вам, помимо прочего, нужно заниматься делами королевства. Поэтому не будьте слишком строги к себе. Вы стараетесь изо всех сил. И, я как Ваш учитель, вполне доволен.

– Пусть так. Я буду и дальше стараться.

Она нанесла еще несколько ударов. Пыталась нападать, но пока лучше всего выходило защищаться. Они сражались около двух часов почти без перерывов.

– Ноги, Ваше Величество. – командовал Бернар. – В такой стойке Вы упадете от любого дуновения ветра. Ноги должны быть шире. И не отрывайте взгляда от моего меча. Локти. Локти согнуть. Когда отвечаете на мой удар.

К концу их тренировки в саду среди деревьев показалась рыженькая голова Бригитты, а ее румяное лицо озарила улыбка. Она помахала Виоланте.

– Достаточно на сегодня. Отдохните, Ваше Величество.

Виоланта вытерла пот со лба. Она тяжело дышала и все порывалась наклониться под тяжестью металлической кольчуги. Бригитта продолжала махать ей рукой, призывая поскорее присоединиться к ней.

– Благодарю Вас. – сказала Виоланта своему учителю, выпрямляясь и восстанавливая дыхание. – Завтра… обязательно продолжим.

Бернар поклонился. Виоланта убрала меч в ножны и не спеша поплелась на встречу подруге. Но прежде чем составить той компанию в прогулке ей до смерти необходимо было переодеться и выпить воды. Так она и сделала. Только когда королева пришла в себя, она вернулась в сад в компании первой фрейлины, и они отправились гулять по дорожкам мимо кустов шиповника и высоких деревьев, высаженных ровными рядами.

Лишь раз или два им на пути попадались придворные. Мелькнула фрейлина Айлин в компании очередного кавалера. И лорд Брис Трэбфорд, министр финансов Совета. Лучше бы его не видеть сейчас. Виоланта отвернулась.

– Ты не хотела бы выйти замуж, Бриджит? – поинтересовалась она у подруги.

Прежде они никогда не говорили об этом серьезно. Бригитта ожидаемо рассмеялась.

– Вот уж нет. Я способна выйти замуж за кого-то только если буду влюблена без памяти. Как поют менестрели в своих глупых песнях: до бессонных ночей, до потери сознания, до боли в груди… Но со мной этого никогда не случится. Поэтому не нужны мне эти женихи.

Виоланта тяжело вздохнула.

– А мне нужны. Ох, как нужны, Бриджит. Совет давит на меня. Одрик давит. И даже моя совесть. Все говорят, я срочно должна найти мужа. И без того сколько проблем с тем, что женщина на троне. Мне следовало бы опереться на мужское плечо, укрепить власть Фортистерры, продолжить династию. Вот только где найти подходящее плечо…

– Неужели Вы ищите любовь?

– Конечно нет. У меня нет на это времени. Я просто хочу, чтобы человек, за которого я выйду, хоть немного мне нравился. Ну, знаешь, чтобы мне не хотелось спрятаться, каждый раз, когда я вижу его.

Фрейлина пожала плечами.

– У меня нет такой проблемы. От меня самой кто угодно спрячется, особенно те, кто мне не нравится.

– Кстати об этом. – голос Виоланты приобрел твердость. – Я вновь хочу попросить тебя перестать дерзить леди Элайне и нарушать правила дворца. Пожалуйста, веди себя как все. Ну хотя бы при посторонних. Светлейший Северин был обижен твоей выходкой сегодня, а мне бы не хотелось его огорчать.

– О да, он бы сжег меня на костре за это. Как делали в старые времена.

– И был бы прав. В следующий раз, надень хотя бы туфли и не держи подол.

– Хорошо, я постараюсь. – Бригитта весело улыбнулась. – Так, значит, если бы меня жгли, Вы бы бросали факел?

Виоланта тоже улыбнулась. Она не могла более сохранять серьезный вид.

– Бросила бы. И поделом тебе. Будешь знать, как следует себя вести.

– Неужели не видать мне пощады?

– Ни за что.

– Какая жалость, а я думала доживу до того времени, когда мои братья перестанут воевать за звание лорда Мабили. И узнаю, кто же победил, а кого перебили.

– Не говори так. Неужели они все еще воюют?

– Вот уже три года. С тех пор как старший, Гильберт, погиб.

Виоланта не ответила. Глаза ее вдруг сделались круглыми от ужаса. Она уставилась на противоположный конец дорожки и побледнела.

– О нет, это Лорент!

Еще секунда и она уже юркнула за спину фрейлины, схватившись за ее плечи. Бригитта остановилась в замешательстве.

– Я прощу тебе все что угодно, если спрячешь меня. – прозвучал голос за ее спиной.

– Ловлю Вас на слове, королева. Быстрее шагайте вон за тот куст.

Бригитта немного отошла с дорожки, давая возможность Виоланте укрыться среди кустов и деревьев и остаться при этом незамеченной. Затем фрейлина бодро зашагала вперед, навстречу милому молодому человеку в блестящем светлом камзоле, и широко улыбнулась, глядя в его внимательные черные глаза.

– Лорент Де-Либеро! Какая встреча, милорд.

Она остановилась напротив него, и он тоже вынужден был остаться на месте.

– Леди Бригитта… доброго Вам дня.

Молодой человек явно пытался заглянуть за ее плечо, но не мог сделать этого незаметно.

– Что-то не так, милорд? Вы растеряны.

– Нет, нет… Мне показалось… Разве Вы не прогуливались вместе с Ее Величеством?

Бригитта махнула рукой.

– Вовсе нет. Я была здесь совершенно одна. Сегодня такая прекрасная погода, Вы не находите?

– Прекрасная. Извините меня. Я должен идти.

– Конечно, не смею Вас задерживать.

Они поклонились друг другу, и Лорент Де-Либеро направился дальше. Он все еще оглядывался по сторонам, но Виоланта как следует затерялась среди зарослей. Он не увидел ее и вскоре исчез в глубине сада. Тогда Бригитта, довольная своей работой, вернулась к кустарникам и подозвала подругу.

– Опасность миновала. Можете выходить.

Виоланта с трудом выбралась из зарослей, цепляясь юбкой за ветви шиповника. Она вышла на дорожку и принялась отряхиваться, а фрейлина помогала ей.

– Когда Вы уже скажете ему, что он Вас не интересует? – спросила она с прежней довольной улыбкой.

Виоланте было вовсе не до веселья.

– Это так трудно сказать. Он, должно быть, огорчится.

– Зато сейчас он явно счастлив.

– Не смейся. Это серьезно.

– Он ухаживает за Вами… дайте подумать… не помню с каких пор. Можно было давно объясниться за это время.

– Когда-нибудь я обязательно наберусь смелости.

Они продолжили прогулку, с большим вниманием оглядывая все вокруг, чтобы предотвратить подобные случайные встречи впредь.

Глава 5

Толпа сосредоточенно следила за каждым движением табличек по деревянной доске. В руках Леона уже находились пять замков вместе с лесами и пахотными угодьями. В руках его противника, Берга, шесть замков, два города, река и лес. Но молодой человек не унывал. Ни тени страха не промелькнуло на его лице, когда он передвинул табличку воина на следующую клетку с изображением степи.

– Пропускаю ход для отдыха и тренировки. Восстанавливаю все силы.

– Ну Вы рискуете, домин.

– Ходи уже.

Берг передвинул табличку купца на четыре клетки вперед.

– Здесь я продаю всю древесину, рыбу и мех. А тут беру новую крепость. Вот так. Еще два замка станут моими, и тогда ты проиграешь. Я захватил весь запад и приближаюсь к восточной границе.

– Я беру коня и двигаюсь через шесть клеток, а не через две.

– Иду к восточному замку. Покупаю его на оставшиеся деньги.

– Берг как обычно проучит очередного новичка. – зашептались в толпе. – Не стоило парнишке лезть в игру против такого как он.

– Верно. Не даром Берг обчистил здесь весь район, не вставая с этого стула.

– Эй, Берг, пожалей парня! – это говорил высокий военный в кольчуге и шрамом на все лицо. – Все-таки вещица – единственная память об отце. Прости его на этот раз. Вы еще сочтетесь.

– Вот уж нет. – отмахнулся мужчина, с азартом глядя на поле. – пусть отвечает за свои слова.

Леон сосредоточенно нахмурился.

– Мне не нужно снисхождение. Завоевываю два замка.

– Пересекаю границу. – с лисьей улыбкой произнес Берг.

Разочарованное «у-у-у» понеслось среди зрителей. Леон краем глаза взглянул на чашу с водой на краю стола. Лицо его сверкнуло решимостью.

– Продаю лошадь. Плачу воинам замка за охрану границы.

Толпа с возросшим интересом наклонилась над столом. Казалось, они уже дышали игрокам в лицо.

– Ты задержал меня на ход.

– На два. Я подсылаю двух воинов на расстоянии четырех клеток.

– Пока ты проходишь границу, я иду к последнему восточному замку и завоевываю его. Ты прошел границу. Но оказался у реки. Переправа займет еще два хода. Если у тебя нет плота. А его нет, ибо дерево ты продал. Я пересекаю границу со своей стороны. Подхожу к пограничной крепости. Беру ее. Теперь у меня весь восток и крепость на границе. Ты не уже не сможешь выкупить больше земель. Я победил.

Все замерли в напряженном молчании. Берг смотрел на игровое поле странным растерянным взглядом, будто бы не понимал, что происходит.

– Но это… невозможно.

Леон расслабленным движением отодвинулся от стола и положил локоть на спинку стула.

– Это тактика игры на моей родине. Я из Фламентерры. Мы бережем ресурсы и выжидаем подходящего момента. Вы же, в Фортистерре бросайтесь в атаку, не видя ничего вокруг.

Зрители и соперник по-прежнему молчали. Первым заговорил высокий военный со шрамом.

– А парень-то знаток. Молодец.

К нему присоединились еще несколько голосов.

– Впервые кто-то уделал Берга. Это надо отметить. Эля всем!

Один из мужчин обратился к маленькому мальчику у края стола:

– Сбегай-ка за Энтони, пусть сыграет нам что-нибудь.

Мальчишка кивнул и засеменил ножками по скрипучему деревянному полу.

– А где мой выигрыш? – спросил Леон у поверженного врага.

Берг со злобным видом толкнул в его сторону мешок с золотом. Тот проскользнул по поверхности стола от одного края к другому, и Леон поймал его ладонью.

– Так-то лучше. Теперь можно и отпраздновать.

Молодой человек ощутил такую легкость, будто с души его свалился многотонный камень. Ему хотелось петь, танцевать и веселиться. Однако он был настроен донести сокровища до дома в целости и потому решил не задерживаться здесь долго. Противник просил его отыграться. Но Леон отказался.

– Эти деньги мне еще нужны. – со смехом признался он.

Берг недовольно фыркнул.

Леон оказался за столиком с прежним своим бородатым собеседником, его звали Арно. Третьим их товарищем стал тот самый военный. Он представился Бернаром. Но не сказал кто он и какого звания. А вот Леон на радостях поведал откуда он, в какой части служит и что делал сегодня утром.

– Вам храбрости не занимать, домин. – заметил военный. – Так сразу и во дворец.

Леон сделал глоток из своей кружки и пренебрежительно махнул рукой.

– Плевое дело.

– И что же Вы встретились в коридоре с самой Виолантой Фортиа?

– Собственной персоной. Но не успел подойти поближе. Стражники, будь они прокляты. Получается, зря пришел. Стоило ли так утруждать себя? Ведь толку все равно не вышло. Королеве нет дела до просьб подданных.

– Так и нет?

– Думаю, что нет.

– Кому вообще есть дело до простых людей? – поддержал товарища Арно.

Военный ничего не ответил. Все обернулись к двери. В таверну вошел худой парнишка с маленькой струнной гитарой в руках.

– Энтони, сыграй что-нибудь веселенькое!

– Сыграй мою любимую!

– Нет, лучше ту самую, про ворона!

Парень сел на один из столиков и стал настраивать инструмент.

– Про ворона так про ворона. – весело произнес он.

– Что за песня про ворона? – спросил Леон у своих соседей за столиком.

Арно вытер рукой усы и бороду, готовясь слушать.

– Сейчас узнаешь.

Военный встал со своего места.

– Мне уже пора идти. Служба.

Собеседники попрощались с ним, и тот вышел из таверны. Выходя он зачем-то обернулся на музыканта и еще раз взглянул на Леона.

Тем временем, менестрель настроил гитару и стал перебирать пальцами струны. Красивая, хотя немного фальшивая мелодия зазвучала среди пыльного полутемного помещения. Гул голосов притих.

Почему все Одрика вороном зовут?

Потому что крыльями машет там и тут.

Он над замком Фортиа птицею парит,

Ни одному охотнику в капкан не угодит…

Слушатели дружно расхохотались. Певец продолжал в очень веселой манере.

Канцлер наш как вцепится лапами в добычу,

Остальные пятятся и убегают, хныча;

Во дворце подвластно ворону все сразу,

Даже королева правит по приказу;

Ну а если возомнит, что может без него,

Он страну всю разорит Фортиа на зло…

– Разве такое можно петь? – спросил Леон у Арно. Он не смеялся вместе со всеми, но широко улыбался, в то время как его товарищ держался за живот от смеха.

– Можно не можно. А людям нравится.

Леон смотрел на музыканта, слушая веселую мелодию. Он бы остался подольше и взял себе еще эля и чего-нибудь перекусить. Но очень не терпелось вернуться домой к Аннис и похвастаться ей своей сегодняшней удачей. А еще надо бы зайти в аптеку и купить лекарства. Леон выходил из таверны, на прощание пожав руку Арно, и слушая продолжение песенки:

Черным глазом он везде выходу приметит,

Острым клювом заклюет всех врагов на свете;

Виоланта Фортиа испуганно лепечет,

Кто она такая, чтобы ворону перечить?

Он шел по узкой улице, а звуки музыки до сих пор доносились до него из-за дверей старой таверны.

Леон свернул в сторону ближайшей аптеки. Его шаг был широким и бодрым, его настроение приподнятым. Он почти летел по улице, нащупывая рукой мешочек, спрятанный под его камзолом. Улица вокруг него была пустой и узкой. Он завернул за поворот между двумя близко расположенными домами, чтобы скорее пройти к аптеке. В этот момент он почувствовал, как на него набросились сзади. Двое людей схватили его за руки, удерживая на месте. Знакомое ощущение. Леон решительно вырывался. Тем временем еще один человек с черной повязкой на лице возник прямо перед ним и приставил нож лезвием к его горлу.

– Отдавай деньги, если хочешь жить. – прозвучал приглушенный тканью голос.

Два синих горящих глаза смотрели на Леона в упор. Молодой человек на секунду растерялся.

– Обыщите его и заберите золото. – приказал главный разбойник.

Двое других уже с силой тряхнули его и потянули за плечи его камзола. Того и гляди мешок вывалится.

– Не надо. – остановил их Леон. – Я сам.

– Только смотри без глупостей. Одно движение и мой нож проткнет твою глотку.

Край лезвия все еще касался шеи Леона. Молодой человек побледнел и медленно потянулся свободной рукой к пуговицам камзола. Взгляд разбойника ловил каждое движение его рук. Леон расстегнул верхнюю пуговицу. Расстегнул вторую. Он не сводил взгляда с лица грабителя. Нож у его горла не шевелился и Леон медленно расстегнул третью пуговицу. Глаза разбойника уже сверкнули в предвкушении скорой добычи. Леон остановился в сантиметре от заветного мешочка с золотом. Противник по-прежнему следил за его руками. Но не за его ногами. В следующую секунду Леон резким движением правой ноги пнул грабителя, заставив его вскрикнуть и отлететь назад. Нож был отнят от его горла. А одна из его рук все еще свободна. Этой рукой он ударил в лицо разбойника позади себя, затем развернулся и следующим ударом кулака сбил второго. Тот пошатнулся и упал на землю. Остался только тип с лезвием. Тот уже оправился от удара и бросился на Леона с рыком, замахиваясь ножом. Парень схватил его руку за запястье. Несколько секунд они стояли на месте. Разбойник пытался ударить его, а Леон сдерживал удар. Наконец Леон пнул его по ноге, временно лишив равновесия, а после заломил его руку за спину и вырвал из нее нож. Разбойник покрывал его ругательствами. Но Леон бодро и вполне спокойно (все-таки не зря он военный) обезвредил нападавшего и связал его руки своим кожаным поясом. Затем он перестал его держать и человек с повязкой упал на землю. Леон отряхнул руки. Трое грабителей валялись посреди улицы. Парень перешагнул через одного из них и поспешил дальше к аптеке. Ему все же нужно было купить лекарство для дорогой Аннис.

Дома Леона встретил мягкий свет очага и свечей и приятный аромат жаркое. Он вошел, громко хлопнув дверью. Он всегда так делал, чтобы обозначить, что это вошел именно он, а не кто-то другой. Вкусный запах поднял его настроение еще больше. Он вошел в комнату, поставил на столик бутылочки с травами, которые ему дал аптекарь.

– Я на кухне, дорогой. – послышался голос за стеной.

Леон отправился на кухню. Аннис стояла у очага, помешивая что-то в котелке. Она выглядела совсем здоровой и ласково улыбнулась ему. Это было лучшее зрелище, которое он мог пожелать. Увидеть ее не в постели, а в хорошем самочувствии. Он подошел и заключил ее в объятия, прижимая светлую голову к своему плечу.

– Как я рад тебя видеть. – сказал он с нежностью в голосе.

Аннис заметила его странный наполовину веселый наполовину грустный тон и с любопытством принялась его расспрашивать.

– Что случилось? Ты встретился с королевой? Как все прошло?

– Никак. – отрезал Леон. – Но я так рад видеть тебя.

Он уже предвкушал ее реакцию на приятный сюрприз и хотел насладиться этим мгновением как можно дольше. А завтрашний день сулил праздник. Который теперь, при наличии денег, они смогут отметить как следует. Они проведут его вместе. И будут так же счастливы, как и все эти годы, проведенные вместе.

Глава 6

Дворец готовился к пышному празднику. Девятнадцатилетие королевы следовало отпраздновать как полагается. Большим пиром с музыкой, танцами, представлениями придворных шутов, состязанием поэтов, а еще рыцарским турниром перед началом вечернего торжества. Его провели днем, за стенами города. Виоланта лично вручила победителю серебряный венец. Награда увенчала голову лорда Селвина, племянника леди Милдрет, возглавляющей землю Вентланда. Пажи со всех сторон подняли флаги Вентанов с изображением орла на фоне желтого креста, и флаги Фортиа с черным драконом. Не все остались довольны тем, что сирид по происхождению победил на турнире в Фортистерре. Но иначе поступить было нельзя после того как юноша сбил копьем четверых из пяти рыцарей Визардании, принимающих участие в состязании. А пятого едва не зарубил во время сражения на мечах. Одним из тех, кого сбросили с лошади в тот день, был лорд Лорент Де-Либеро, который перед этим в течение сорока минут клятвенно заверял Виоланту, что сделает все на свете, чтобы получить заветный венец из ее рук. Теперь ей было даже жаль молодого человека, и она чуть было не решилась проведать его в его шатре, однако вовремя остановила себя. Как бы из этого все не стало еще хуже. Поэтому она надела венец на голову лорда Селвина и поздравила его с заслуженной победой. А после отправилась во дворец в сопровождении стражи, лорда Одрика, леди Элайны и других дам. Там уже во всю готовили зал. Развесили флаги с изображением дракона, расставили столы, накрыли их белыми скатертями, вносили золотые и серебряные приборы. На кухне во всю жарились поросята, оленина и птица. Посыпались пряностями закуски. Поливались медом засахаренные фрукты. И разливалось по кувшинам вино. Слуги спешили. Вот-вот знатные гости вернутся с турнира и захотят начать пировать. В кухне царила суматоха, блюда спешно выносились и двигались по направлению парадного зала, а их аромат разносился по всему коридору и лестнице.

На улице уже стемнело и комнату освещали лишь свечи в круглой люстре и напольных канделябрах. Весело пылал каминный огонь. Блики огня бегали по каменным стенам песочного цвета и освещали развешанные на них гобелены с вышивкой. Было уютно, но к вечеру становилось немного прохладно. И служанка подбрасывала больше дров в камин. Виоланта уже переоделась для праздника и сейчас стояла перед зеркалом, оглядывая себя. Она редко меняла наряды. И не потому, что не могла себе позволить. Как раз наоборот. Просто ей казалось, что ни надень на нее, все не смотрится и не сидит как следует. Единственное любимое свое платье из розового шелка она просила перешить для нее несколько раз, чтобы только не расставаться с ним. Скромный наряд, без пышных юбок, без драгоценных украшений и дорогих орнаментов. Но с прелестной вышивкой на груди. Длинные прямые рукава и легкая прозрачная ткань поверх нежной, светло розовой. Однако на пир в свою честь следовало надеть нечто более впечатляющее. И убрать волосы. А Виоланта так не любила этого делать. Всякий раз ей казалось, что лицо ее становится ужасно скучным и неприметным, стоит только собрать ее волосы в прическу. Они всегда лежали на спине, доходя до пояса, и позволяли ей чувствовать себя хоть немного комфортно. На этот раз пришлось изменить своим привычкам. Стоя перед зеркалом, она наблюдала как служанка надевала на ее голову золотую диадему и закрепляла ее заколками в прическе. Когда до выхода оставалось всего только несколько минут, в дверь постучали. Горничная отвлеклась от прически и подошла к двери. Остальная прислуга Виоланты тем временем готовила ее платье, расправляла подол и застегивала рукава. В комнату заглянула голова камергера. Тот сообщил о визите лорда Одрика. Виоланта освободила руку, поправляя застегнутый рукав.

– Я уже готова. Пусть войдет.

Она отпустила прислугу, и девушки одна за одной покинули комнату, просочившись через приоткрытую дверь. Через несколько мгновений Виоланта услышала тяжелые шаги. Она повернулась и увидела у входа лорда Одрика.

– Заходите, милорд. – она приветствовала его доброй улыбкой.

Канцлер прошел в комнату, и слуга закрыл за ним дверь.

– Какой приятный сегодня день, Ваше Величество. И приятно видеть Вас в добром здравии, хорошем расположении духа и столь прекрасном виде. Полагаю, гости на пиру будут сегодня ослеплены.

Виоланта слегка помрачнела. Она вовсе не склонна была считать себя красавицей. Но раз уж милорд так говорит…

– Благодарю Вас, лорд Одрик. Торжество вскоре начнется. Мы можем прибыть туда вместе. Вы ведь пришли сопроводить меня?

– Не только за этим. Мне бы хотелось сейчас, в более спокойной обстановке, поздравить Вас с днем Вашего рождения.

– О, Вы так добры… Но не стоило… В этом дне нет совершенно ничего особенного.

– Однако позвольте мне все же сделать это. И преподнести скромный подарок.

Он держал в руках небольшую шкатулку, украшенную бисером и эмалью. На крышке блестели изумруды, выложенные в форме листьев. Одрик раскрыл шкатулку и Виоланта увидела на дне ее ожерелье из жемчуга с круглой бриллиантовой подвеской посередине. Королева благодарно улыбнулась и перевела взгляд на дарителя.

– Милорд, я очень тронута. Благодарю Вас.

Она потянулась руками к прежнему ожерелью на своей шее и расстегнула его.

– Чтобы порадовать Вас, я надену его на сегодняшний праздник.

Она подошла к зеркалу и положила свое украшение на столик рядом. А затем взяла жемчужное ожерелье из шкатулки.

– Вы не поможете мне?

Лорд Одрик поставил шкатулку и застегнул ожерелье на шее королевы. Виоланта мельком взглянула на свое отражение и вновь повернулась к канцлеру.

– Очень красиво.

Мужчина поклонился.

– Я старался порадовать Вас в этот важный день, Ваше Величество. И очень доволен, если это у меня получилось.

– Вам не следовало так утруждать себя, милорд. Вы и без того очень многое для меня сделали. Вы заменили мне и отца, и опекуна, и друга, и наставника. Я очень благодарна за все Ваши старания ради меня и королевства.

– Это мой долг, Ваше Величество. Иначе и быть не должно. Если у Вас есть еще какие-то пожелания на сегодня…

– Есть.

Лицо Виоланты оживилось еще больше, а огоньки свечей заиграли в ее глазах.

– Расскажите мне о родителях.

Одрик наклонил голову с некоторым удивлением.

– Вы каждый год просите меня об этом, Ваше Величество. Разве не наскучило Вам слушать одну и ту же историю? Не лучше ли обратиться с этой просьбой к другому рассказчику?

– Вы самый близкий человек для моей семьи. Вы были мужем моей тетушки, родной сестры отца, и близким соратником короля. Кому как не Вам рассказывать о нем его дочери?

– Присядем. – предложил Одрик.

Виоланта с удовольствием опустилась на стул возле зеркала, а канцлер принес для себя второй, стоящий у стены, и устроился напротив королевы.

– Так вот. Ваш отец, король Джерод, был своеобразным человеком. Он мог быть очень вспыльчивым. Но через минуту уже становился спокойным и великодушным. Это был человек невиданной храбрости. Он шел в атаку без всякой мысли о поражении. Всю свою жизнь он воевал с фианийцами за свободу нашего юга. И отражал возмущения сиридов, завоеванных еще Вашим дедом. Он всегда знал, что делать. Не испытывал ни малейших сомнений. При нем во дворце царил военный порядок.

Виоланта слушала с интересом и восхищением.

– Ваша матушка, королева Надия, была удивительной женщиной. Она могла быть мягкой и нежной как цветок. И твердой, как скала. Пока она молилась богам, за ее спиной говорили, что, если понадобится, она сейчас же возьмет меч и отправится на помощь Его Величеству на поле битвы. Она никогда не сражалась мечом. Но могла дать отпор любому во дворце. Ее все уважали. Ее изречения признавались мудрыми и глубокомысленными. Жаль, что умерла она рано. Спустя два года после Вашего рождения она заболела. И очень быстро угасла. Буквально на глазах. К сожалению, Ваш отец прожил немногим дольше. Сколько еще великих дел мог он совершить. Однако последняя битва у Инсуля стала для него роковой. Он сражался там в союзничестве с войсками Моэнии, Трэбфорда, Фламентерры, Агрисланда и Амабилии. Тогда погибло много славных воинов.

– И отец леди Бригитты. – добавила Виоланта. Голос ее дрогнул.

– Именно. Я в то время был оставлен в Хартвилле в качестве главного министра, чтобы следить за соблюдением общего порядка и не допустить голода или восстаний. Когда весть о гибели короля достигла столицы… Это было самое ужасное, что только можно было услышать. И тогда… Нужно было что-то решать с верховными лордами и представителями Совета. Вы были единственным ребенком своего отца, он не успел оставить после себя наследника-принца. Вам было всего около пяти лет. Казалось, это полная катастрофа для династии. Иной раз я думал, что вскоре в город нагрянут войска из Либертерры или Никсланда, прорвутся в ворота замка, разграбят дворец и убьют Вас и всех, кто остался Вам предан.

– Как Вам удалось справиться с этим, милорд?

– Наверное, только с помощью богов. Я всячески пытался договориться с верховными лордами и убеждал Совет короновать законную наследницу, если мужская линия династии прервалась. Мы окружили дворец стражей и сотнями рыцарей. Пережили тяжелые месяцы до коронации. И не менее тяжелые после. Затем дела стали налаживаться. И вот теперь Вы передо мной, Ваше Величество, цела и невредима, сияете красотой. Разве это не лучшая награда за все испытания?

Виоланта вытерла слезу и улыбнулась.

– Слезы – это не лучшее начало для праздника. – заметил лорд Одрик с ноткой разочарования в голосе. – Мне не стоило начинать эту историю сегодня.

– Нет, нет. Я в полном порядке. Благодарю Вас. Хотела бы я, чтобы и другое мое желание исполнилось. Тогда мой кузен, Тьери, был бы с нами на празднике. Как он теперь себя чувствует?

– Как и обычно, Ваше Величество. Во всяком случае, не хуже.

– Я навещу его в самое ближайшее время. А теперь нужно идти. Гости ждут.

Они встали со своих мест, намереваясь отправиться на пир. В этот момент дверь в комнату вновь приоткрылась и без доклада вошла Бригитта. На ней было богато украшенное вышивкой бардовое платье и золотые украшения. В таком виде девушка вовсе не походила на дикарку. Войдя, она лукаво улыбнулась, оглядев присутствующих.

– Ваше Величество, все готово. Ждут только Вас. – она заметила лорда Одрика и понизила голос. – О…и ворон тут как тут.

– Мы уже идем.

Королева последний раз взглянула на себя в зеркало и медленным шагом, исполненным достоинства, направилась к выходу. Бригитта пропустила ее вперед. Затем встретилась в дверях с канцлером. Тот буквально испепелили ее взглядом. Девушка опустилась в поклоне, а сама едва удерживалась от смеха. Одрик направился дальше, а фрейлина за ними.

В парадном зале действительно были накрыты столы и собралось множество народа. Придворные и другие знатные гости занимали свои места. Виоланта прошла по залу и села в широкое кресло с резной спинкой, установленное посередине стола. Столы были расставлены в форме буквы «п». Королева оказалась во главе стола. Рядом с ней сидела ее первая фрейлина, Бригитта, на следующем месте – вторая фрейлина, Хелен, и далее Даниелла и Айлин по старшинству. С другой стороны от Виоланты оказались леди Элайна и лорд Одрик. За ним остальные члены Совета лордов: лорд Трэбфорд, лорд Мабили – военачальник, лорды Жермен и Гаспард Фламиа, и, конечно, Реми Де-Либеро. Первосвященник не принимал участия в общем торжестве.

Первые блюда были поданы. Распорядитель приказал слугам наполнять кубки. По залу забегали чашники с тяжелыми серебряными кувшинами. В это время гости шумно переговаривались и затихли только после того, как из-за стола поднялся лорд Одрик с кубком в руках. Он поднял тост за королеву. Тогда все поднялись из-за столов и хором воскликнули:

– Долгих лет королеве! Славься династия Фортиа!

Затем все повернулись к Виоланте и согнули спины в общем поклоне. Королева улыбнулась, наклонила голову, приветствуя гостей, и вместе со всеми поднесла к губам золотой кубок, едва коснувшись вина. Она никогда не пила вино. Королева всегда должна быть в ясном сознании. Специально для нее на столе стоял еще один кубок, с фруктовой водой. После торжественного момента произнесения тоста напряжение чуть рассеялось. Все с удовольствием поглощали многочисленные блюда, которые за время пира должны были сменить пятнадцать-шестнадцать раз. Отовсюду слышались голоса и смех сотни голосов. Виоланта повернулась к фрейлине, намереваясь прекрасно провести несколько часов за веселым разговором. Пока они ели и болтали, начались танцы. Королеву пригласил Ноэль Фламиа, верховный лорд Фламентерры. Во время этого танца вокруг все только и шептались о том, что Фламиа совсем обнаглели. Двое братьев лорда состояли в Совете – Жермен на должности министра внутренних дел, а Гаспард был верховным судьей. А между тем сам лорд еще и метит на место мужа королевы. Однако говорившие не знали, что имени Ноэля не было в списке, составленном для королевы лордом Одриком. А те, кто догадывался об этом, объясняли остальным, что ворон никогда не позволит Фламиа получить так много власти при дворе. Ведь он намерен сохранить свое влияние на королеву в полном объеме.

Виоланта плавно двигалась по залу под музыку флейты и скрипки. Она отходила назад, затем пересекалась в середине зала со своим кавалером, брала его за руку и вновь удалялась в другую сторону зала. Они танцевали в самом центре среди других пар и, конечно, привлекали более всех внимания. По окончании танца лорд Ноэль поклонился королеве и улыбнулся ей своей очаровательной улыбкой. Одних его пепельных локонов и этой улыбки могло хватить, чтобы заполучить себе в жены любую из дам на этом балу. Но у Виоланты был список из пятнадцати имен. Поэтому она мысленно извинилась перед мужчиной, когда улыбалась ему в ответ. После этого пришлось провести еще один танец с лордом Саином Трэбфордом. Королева была удивлена тому, как прекрасно он танцевал вопреки своему не самому юному возрасту. И еще более удивлена, что он принимает участие в торжестве всего через три недели после того, как скончалась леди Трэбфорд. Она уже знала, что не долго продержит в списке его имя, однако раскланялась с ним со всей учтивостью. В это время она ощущала на своей спине уничтожающий взгляд Лорента Де-Либеро. На этот раз молодой человек никому не позволил опередить себя и следующий танец Виоланта танцевала с ним. Всякий раз, когда руки их встречались, ей казалось, что он сейчас сломает ее пальцы. Глаза его при этом уже должны были сжечь ее дотла. Виоланта не могла дождаться, когда музыканты смолкнут освободят ее. Лорент Де-Либеро. Номер четырнадцать в ее списке. Вычеркнуть при первой же возможности. Танец был окончен. Молодой человек встал перед ней на колено и поцеловал ее руку. Виоланта, краснея от стыда, насилу вырвала ее и отпросилась вернуться на свое место. Она уже порядком устала. Тем временем Бригитта громко и бесцеремонно рассказывала о чем-то Реми. Тот смеялся. Завидев Виоланту около стола, фрейлина заметно притихла. Королева не стала их прерывать, хотя догадывалась, что жене лорда Де-Либеро этот разговор вряд ли пришелся по душе. Она уже заметила ее недовольное лицо за левым столом среди дам. Королева села в кресло и сразу же услышала над своим ухом:

– Похоже младший лорд Де-Либеро заслужил Ваше особое внимание, Ваше Величество?

К ней наклонилась ее фрейлина Айлин, а после присела на прежнее место Бригитты. Виоланта с интересом прислушалась.

– Молодой человек так искренне старается получить Ваше расположение. Неужели Вы не наградите его за это?

«А Айлин у нас какая-то родственница Де-Либеро по линии матери… – припомнила Виоланта. – Теперь ясно, зачем она это говорит».

– Ты полагаешь он и правда влюблен?

– Очевидно, Ваше Величество.

Айлин была известной при дворе обманщицей, так что слова ее не внушали доверия. Королева задумалась на секунду, а после переменила тему:

– Тебе не кажется, что в Саине Трэбфорде нет совершенно ничего приятного? Он странный человек.

Фрейлина посмотрела в сторону стола, где милорд залпом поглощал кубок с вином, закусывая его куском оленины без приборов, и смеялся в голос, обсуждая что-то с Базилем Мабили.

– Мне кажется, он… достойный человек, Ваше Величество. И преданный слуга королевства.

– Правда?

Номер пятнадцать. Виоланта решила вычеркнуть его имя из свитка завтра же. В этот момент вернулась Бригитта и прогнала не званную гостью со своего места. Айлин ушла, высокомерно вздернув нос.

– Какая смешная история произошла со мной во время последней охоты! Помните? Когда я зацепилась плащом за ветку и застряла на тропинке. А Белка! Белка прыгнула мне прямо на лицо! – девушка едва выговаривала слова от смеха. – Я сейчас рассказывала это лорду Реми. Его мой рассказ порядком повеселил.

– Я заметила.

Виоланта вновь перевела взгляд на другой стол. Ну раз уж она сегодня взялась за свой список…

– Ты видела, Бриджит? Приехал твой брат. Базиль Мабили собственной персоной. Я узнала его по гербу алой розы на груди.

Фрейлина не выказала особой радости.

– Видела. Я почти и не помню своих братьев. И сегодня едва узнала его. Это ведь Базиль сейчас верховный лорд Амабилии?

– Именно. Правда, мне казалось, что Армэль старше. Странно.

– Дядя упоминал, что Базиль с войском первым пришел в замок после смерти Гильберта. И потому захватил земли и свиток с печатью на право владения. Армэль воюет против него вместе с младшим, Камилем. А Дайон и Жером против них всех. Надеются сделать лордом Дайона. На его стороне леди Милдрет из соседнего Вентланда.

– Подожди, так сколько у тебя всего братьев?

– Пятеро. Не считая покойного Гильберта.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.