# Ангел смерти

Сергей Палибин

Молодой талантливый хирург, обвиненный в смерти пациента во время операции, старается разобраться в случившемся. Следствие приводит в тур агентство. Вот он из недалекого будущего попадает в недалекое прошлое, где идет страшная война и гибнут люди. Пребывание там дают взглянуть, как казалось ранее простые вещи по-новому.

Врачам, медсестрам, санитарам Великой Отечественной войны посвящается. Они спасали и спасают нас – даже ценой собственной жизни.

… Я не видел войны,

Я смотрел только фильм,


Но я сделаю все непременно,


Чтобы весь этот мир оставался таким


И не звался потом довоенным.

Олег Митяев


***

Мгновенно наступила тишина, таившая в себе угрозу. Всепоглощающее безмолвие заполняло каждый клочок земли, стараясь скрыть звуки. Земля не дрожала от взрывов и тяжелой техники. Смолкли разрывы снарядов, лязг техники и крики солдат. Живые прислушивались к тишине, стараясь вернуться в привычное состояние. Она непривычно пугающее давила на сознание принося неизвестность. На передовой появилась фигура в странном костюме, переливающемся на солнце холодными бликами. Человек шел по позициям и всматривался в лежащих солдат. Около одних останавливался на мгновение, около других задерживался подолгу.

– Это же Ангел смерти, – произнес умирающий солдат.

Рядом с ним опустился обтянутый металлическими пластинами контейнер, и сверкающий плащ накрыл раненого с головой.

## Глава 1

Москва 2050 года.

Яркое солнце заливало спальню, в которой нежилась белокурая девушка с длинными волосами. На кухне позвякивала посуда. Раздалась трель мобильного телефона. Девушка вскочила, посмотрела на номер. Поднесла телефон к уху, а в комнату, держа маленький поднос, вошел молодой человек лет тридцати. Девушка мгновенно прервала соединение и бросила телефон на кровать.

– Доброе утро, моя дорогая. Кто звонил в такую рань?

– Подруга напомнила, чтобы я не забыла принести ей конспекты.

– Вот-вот. Я положил их на тумбочку у двери.

– Да ну ее, пусть сама учится.

– Людям нужно помогать. Вчера получил от профессора Морозова хвалебные отзывы о моей работе по пересадке печени.

Девушка насупилась.

– Что-то случилось, Нина?

Она покачала головой.

– Ну, что случилось?

– Кирилл, кто-то хотел накормить меня завтраком.

– Ой, прости.

Он снял крышку и по комнате распространился аромат кофе. На подносе лежали тосты с маслом и ломтиками сыра.

Нина откусила бутерброд, игриво прикрыв один глаз и с шумом прихлебывая горячий напиток.

– А мы пойдем в кино?

– Обязательно пойдем, но не сегодня. Слишком много работы.

– Ты все время только и говоришь о работе, а я остаюсь одна. Раньше ты обещал, что всегда будем вместе.

– Милая, не сердись, мы на пути к грандиозному открытию!

– Ты так часто стал произносить слово «мы», говоря про работу, и «я», когда говоришь про нас. У тебя появился кто-то?

– Нин, ну почему обязательно кто-то должен появиться?

– Потому что подруги говорят, если парень часто говорит про работу, значит, он влюблен в работу, а не в девушку или он влюблен в другую девушку, а работа для отвода глаз.

– Уверяю, что кроме тебя мне никто не нужен. И мне действительно нравится моя работа. Вот закончим с экспериментом, у меня будет отпуск, и мы поедем, куда захочешь.

Кирилл поцеловал Нину. Послышался звук закрывающейся входной двери. Нина схватила телефон, набрала номер. Гудки настойчиво вызывали абонента.

– Больше не звоните в такую рань. Вы меня подвергаете опасности. Кирилл может услышать.

– Не разговаривай со мной в таком тоне, девочка, – послышался дребезжащий мужской голос. – Если не поторопишься, у тебя действительно будут проблемы.

– Эксперимент близится к завершению. Кирилл добился больших успехов, но если вы будете торопиться, то формулы вам не светят. Ваши конкуренты мне заплатят втрое больше, чем заплатили вы. Так что хотите получить обещанное, придется перевести вторую половину суммы на мой счет. А вздумаете со мной шутить и попытаетесь все рассказать Кириллу, заказ тут же уйдет конкурентам, да и Кирилл поверит мне, а не вам.

– Когда у тебя будут бумаги?

– Я уверена, что скоро. Когда я получу остаток денег?

Телефонный разговор прервался. Нина раздраженно отодвинула поднос с едой. Аппетит пропал совершенно. Девушка вскочила, легкий халатик прикрыл обнаженную фигуру, и направилась в ванную комнату.


Кирилл вошел в холл Национального медицинского исследовательского центра трансплантологии и искусственных органов имени академика В.И. Шумакова. Навстречу ему шел молодой человек в белом халате.

– Приветствую тебя, о эскулап!

– Привет, Родион. Что за пафосное настроение?

– Чему радоваться, если тему закрыли!

– Поясни?

– Нашу тему закрыли.

– Как закрыли? Еще вчера я получил положительный ответ профессора Морозова.

– Я знаю, а сегодня наш директор свернул многие темы в связи с их неактуальностью.

– При прежнем руководстве все делалось для науки, а сейчас пришел карьерист, и ему отрицательные результаты портят показатели. Я сейчас иду прямо к нему, пусть сам расскажет, почему наша тема потеряла актуальность.

– Кирилл, успокойся, не увольняют – и то хорошо. Значит, будем работать, как наши предки – на два фронта. Выполнять порученное задание и не забывать о своей теме.

– Нет, Родион, я поговорю с Альбертом Сергеевичем как заведующий отделом.

– Не мне тебя учить, но ты подумай, прежде чем лезть в бутылку.

Кирилл пожал протянутую руку, юноша проводил его взглядом.

Родион окликнул проходящего мужчину в белом халате. Два задумчивых сотрудника направились в зимний сад покормить певчих птиц, как поступала в свободное время половина работников медицинского центра.

Кабинет Альберта Сергеевича располагался на втором этаже медицинского исследовательского центра. Его хозяину очень нравилось восседать тут, осознавая свою значимость. Альберту Сергеевичу слишком дорого обошлось назначение на пост. Он весьма неохотно вспоминал это время, когда приходилось долго собирать компроматы на конкурентов, плести интриги, чтобы протолкнуть свою кандидатуру на освободившееся место. А затем начинать все сначала. Предшественники, по его мнению, слишком много сил уделяли развитию «непонятных тем в науке».

– Человек смертен, и с этим ничего не поделаешь, – любил повторять Альберт Сергеевич.

Он перечитывал сообщение от очередной любовницы, в котором говорилось, что он идет с ней в храм искусства на оперу Глинки «Жизнь за царя».

– «Жизнь за царя», – повторил Альберт Сергеевич, прикрыв глаза от предвкушения.

Он подскочил, когда со стуком распахнулась дверь: на пороге стоял заведующий отделом Кирилл Рокотов. За ним, семеня, бежала секретарша, чертившая руками в воздухе замысловатые фигуры.

– Альберт Сергеевич, Альберт Сергеевич, он меня не слушает! Я говорила, у вас срочное совещание, – щебетала секретарша.

– Альберт Сергеевич, объясните, на каком основании закрыли наш проект, – проревел Кирилл.

– Рокотов, вы что себе позволяете? Ну, никто его не прикрыл. Пока. А приостановил. Вот вы, Кирилл Владимирович, пожалуйста, предоставьте отчеты по вашему проекту.

– Хорошо, – отчеканил Кирилл и вышел.

Альберт Сергеевич гневно взглянул на секретаршу, и та мгновенно выскочила из кабинета.

Кирилл шел по коридору, когда его окликнул Родион.

– Вот ты где, я уж думал, ты все хорошо взвесил, а решился все-таки.

– Не послушал я тебя. Зашел к нашему «светиле».

– Неужто передумал? Судя по твоему виду, я оказался прав.

Кирилл махнул рукой. Он шел, обгоняя сотрудников.

– Кирилл, ты меня совсем запутал. Нас давно в операционной ждут.

– Что же ты, голова садовая, сразу не сказал?

– Сам ты нехороший человек! Ты мне сказать дал? – Родион пригладил ежик на голове.

– Все, голова садовая, потом отношения будем выяснять. Бегом в операционную.

Шел третий час операции. Сидевшие в холле люди вздрагивали каждый раз, когда врачи в операционных костюмах выходили из дверей. Самые нетерпеливые пытались задавать вопросы, но от них отмахивались, словно от назойливых мух. В холле непроизвольно начала накапливаться напряженная атмосфера страха, боли и неизвестности. Какой-то мужчина хватал за рукав врача, который, валясь с ног от усталости, направлялся из операционной в ординаторскую.

– Да не волнуйтесь вы так, Кирилл Владимирович самый опытный хирург в нашем центре, – промямлил он.

Кирилл сидел в ординаторской, нервно потирал руки, словно старался стереть с них невидимую опасность. К нему подошел Родион.

– Ты чего такой встревоженный?

– Сам не понимаю, что происходит, но что-то тут не так.

– Да ты чего? Операция прошла успешно. Ты просто гений.

– Я хорошо выполняю свою работу.

– Тогда чего?

– Понимаешь Родька, какая-то странность с этим органом.

– Ничего не заметил.

– Ладно, может, только почудилось. Пошел одеваться, а то Нина заждалась.

– Ты совсем девушку забросил. Смотри, разлюбит она тебя.

– Не успеет. Хочу пригласить ее в ресторан.

– О, в ресторан, круто. Не разбалуешь?

– Родион, тебя не поймешь: то сетуешь, что я девушку забросил, то – «разбалуешь». Ты уж определись. Когда с Лизой отношения оформите?

– Только после тебя.

Родион хлопнул друга по плечу, накопившая усталость растеклась по телу, заслоняя собой все мысли о работе. Кирилл не спеша оделся и тоже вышел.

Опять вернулась мода на натуральную пищу. Рестораны наперебой старались заманить клиентов. Подошел метрдотель, предложил свободный столик. Официант не заставил долго ждать. Он принял заказ, паре предложили за счет заведения по маленькому салату и аперитив. Нина была на седьмом небе от восторга.

– Представляешь, были времена, когда официант специально долго не подходил, и посетители долго ожидали его прихода, постоянно перечитывая названия блюд в меню, чтобы не забыть, что хотели заказать.

– Фу, я после такого второй раз не пошла бы в этот ресторан.

– Делалось это, как я уже сказал, специально, чтобы у посетителя, долгое время вдыхающего запахи, идущие из кухни, усилилось слюноотделение и в итоге он бы заказал больше, чем хотел в начале.

– Мне кажется, это сейчас тоже происходит.

– Почему ты так решила?

– По-моему, они не торопятся, а заставляют нас вдыхать запах чужой еды.

– Может, в этом есть частица правды, однако не стоит забывать, что заказанное блюдо нужно приготовить, а обещанный салат уже несут.

Кирилл жестом иллюзиониста указал на приближающего официанта. Нина улыбнулась, но спутник заметил нотки раздражения.

– Салат и аперитив, – вежливо произнес официант.

Посетители, вкушавшие принесенную еду, не обращали внимания на соседние столики.

– Хочу первой произнести тост, – сказала Нина.

Кирилл кивнул.

– За тебя, самого лучшего хирурга в мире.

– Мне, конечно, лестно, но давай за нас.

Нина согласилась, рука с бокалом оторвалась от стола. И тут зазвонил телефон. Кирилл поднес к уху тонкую прозрачную пластину.

– Да, Родион, что случилось?

Выражение лица у Кирилла начало меняться: он хмурился, слушая собеседника.

Затем Кирилл отключил телефон и молча сидел, уставившись в одну точку отсутствующим взглядом.

– Кирюш, что случилось?

– У пациента, которого мы сегодня прооперировали, резко поднялась температура, и он умер. Я должен поехать в клинику.

– Но ему уже не поможешь.

– Я должен сам все проверить.

– А как же я?

– Я постараюсь быстро.

С этими словами Кирилл встал и залпом осушил свой бокал.

– На всякий случай, – он положил кредитку на стол, поставил бокал, поцеловал Нину в щеку и вышел.

Нина в раздражении поставила нетронутый бокал на стол, всплеснула руками, ладони прикрыли глаза.

Родион встретил Кирилла в холле медицинского центра. На его лице отпечатались детская обида, непонимание и злость.

– Не вини себя, Кирилл. Ты сделал все правильно, просто что-то пошло не так.

– Да что не так? Можешь мне объяснить, если сам понимаешь?

– Я бы рад, но увы и ах. Я ассистировал тебе и так же ничего не понимаю.

Кирилл прошел через весь холл и сел на скамейку в зимнем саду. Родион присел рядом, стараясь не смотреть на Кирилла.

– Я думаю, не стоит сейчас поднимать шумиху, необходимо сначала во всем разобраться.

– Что ты имеешь в виду?

– Может, мы все-таки что-то упустили при подготовке к операции, и поэтому пациент умер.

– Да что ты такое говоришь?! Мы сто раз все проверяли на подопытных животных. Все результаты были стопроцентные. Мы устранили все побочные эффекты. Вспомни, даже ткани от других людей срастались, образуя единый элемент. И теперь ты мне говоришь, что что-то пошло не так.

– Я же говорю, нужно во всем спокойно разобраться.

Дверь в медицинский центр распахнулась так, словно она была из фанеры, но при этом загудели дубовые вкладки. Пара бравых парней следовала по холлу, придерживая оружие. За ними еле поспевали представители желтой прессы, следом плелся нахмуренный директор медицинского центра.

– Ты тут посиди и не высовывайся, – бросил Родион, вскакивая с места.

– Но мы не совершали преступления.

– Пока это выяснят, ты посидишь в тюрьме.

Родион выскочил, как черт из табакерки перед директором и сильно его напугал.

– Альберт Сергеевич, что случилось? Меня вызвали из дома по какому-то срочному делу.

– А, вот вы где, голубчики, – прокричал директор, отчего вся колонна остановилась.

– Что значит – где? Я, как вы все, только что вошел через дверь.

– Где Кирилл Николаевич?

– Я его еще не видел. А что случилось?

– Из-за ваших псевдонаучных опытов погиб человек.

– Почему погиб? Операция прошла успешно. Все задокументировано, состояние пациента стабильное.

– Все голубчики, доигрались в эксперименты. До выяснения всех обстоятельств ваша работа закрывается. Документы предоставишь следователям, а Кириллу Николаевичу посоветуй не прятаться, а самому, так сказать, прийти с вещами.

– Я документы подготовлю и передам органам, но если вина не доказана, то и с вещами еще рано.

– Умные тут все, – выдавил из себя директор и двинулся сквозь толпу.

Родион поискал Кирилла, затем вышел на улицу и закурил сигарету.

– Что, дела совсем плохи, если ты за семь лет первый раз пытаешься закурить.

– Видимо, да, наш готов тебя во всех смертных грехах обвинить. Затребовал подготовить всю документацию по работе.

– Все ему предоставь. Не зли тигра.

– А ты?

– Я постараюсь через третьих лиц узнать всю возможную информацию. Давай, пока. Ты меня сегодня не видел, я на звонки не отвечал. Позвоню сам.

Родион только всплеснул руками. На глаза попалась тлеющая сигарета. Он сморщился, слегка отодвинул ее подальше. А затем бросил в урну и долго потирал кисти друг о друга, как будто стараясь смыть с них невидимую грязь.

Кирилл шел по аллее быстрым размашистым шагом. С тех пор как придумали позитронный двигатель для воздушного транспорта, ходить по улицам пешком стало безопасно или почти безопасно. Кирилл остановился, вытащил телефон, сенсор пискнул в списке контактов.

– Привет, что-то мы давно не виделись, как сам? – произнес Кирилл после того, как ему ответили.

– Привет, Кирилл, что-то случилось?

– Не буду от тебя ничего скрывать. Случилось.

– Тогда в беседке на нашем месте. Надеюсь, не забыл?

– Да помню я все. Один раз еще студентом решил уточнить, так теперь всю жизнь поминать будешь.

– Не злись. Через час успеешь подойти?

– Почему чрез час?

– Так судя по голосу, ты минут десять идешь быстрым шагом. Согласные не глотаешь, значит, идешь по аллее. От твоей работы по аллее до беседки, если пешком, около часа. Вот такая арифметика.

– Да ну тебя, зануда.

– Опять ты – «зануда». Просто тонкое наблюдение.

– Я флаер возьму.

– Если только по экстренному вызову.

– Точно, по экстренному. Спасибо, Егор. Буду через пятнадцать минут.

Кирилл принялся набирать экстренный вызов.

На площадке перед кафе флаеры приземлялись и взлетали, как на большом космодроме, используя для взлета и посадки автоматику, что создавало безопасное движение.

Кирилл освободился от ремней безопасности, кабина флаера скрипнула, избавившись от пассажира. Их старое кафе под скромным названием «Беседка», сильно расширилась. Кирилл в изумлении стоял перед незнакомым строением, пока его не окликнул Егор.

– Я так и знал, что тебя спасать нужно.

– Егор, что это?

– А, да, прости, старик, совсем забыл, что ты со своей наукой совсем не следишь за новостями в городе. Да, вот так теперь выглядит наше укромное место.

– Тут потеряться можно.

– Зато никто не помешает. Пошли, я столик забронировал.

Кирилл еще долго шел и озирался вокруг, рассказывая, что произошло.

– Так, дальше можешь не рассказывать, – прервал Егор. – Дальше еще хуже.

– В смысле?

– Дело поручили мне. Я еще два часа назад собирался тебе позвонить, но долго раздумывал. Это дело о смерти человека, и мне предстоит выяснить, кто в этой смерти виновный. Я подозреваю, что ваш руководитель будет подставлять тебя, но мой долг досконально во всем разобраться.

– Я не против, я только за справедливое расследование.

– Слушай, а тебе отпуск не полагается?

– Полагается, а в чем дело?

– Как показывает мой опыт, да и чужой об этом говорит, будут искать крайнего, чтобы всю вину на него спихнуть. Потом, может, разберутся, но время уйдет. А может, так оставят.

– Мы в цивилизованной стране живем, невиновного должны освободить.

– Все старо как мир. Мы люди, и этим все сказано. Вот и давай отправляйся в отпуск, а мы без суеты будем во всем разбираться.

Егор встал и похлопал друга по плечу, стул отъехал назад. Кирилл остался сидеть, размышляя над словами Егора. Мысли путались.

К нему подскочил официант, стрекоча про поступление уникального продукта, про новое блюдо от шеф-повара. Но Кирилл только отмахнулся от него.

Он не стал брать флаер, а решил пройтись. В голове несколько раз он прокручивал ход последней операции. Все действия отрабатывались не раз и не два, эксцессов никогда не было. Завибрировал телефон в кармане. На дисплее красовался его дед.

– Да, дедушка.

– Кирюша, ты к нам приедешь?

– А что случилось?

– Бабушка совсем захворала. Ты бы посмотрел.

– Дед, ты военный врач, и в медицине не хуже меня разбираешься. Не финти, опять, с бабушкой поругался?

– Кирилл, так разговаривала шпана в моей молодости. У нас с бабушкой своеобразные взгляды на жизнь. Ах да, бабушка приготовила твои любимые пирожки и клюквенный морс.

– Ну если пирожки и морс, тогда придется заехать.

Дед отключился, а Кирилл поискал в телефоне ближайшую посадочную станцию флаера.

Кирилл подходил к калитке двухэтажного дома, накатила ностальгия. Ему послышались детские голоса и ворчание деда. Кирилл толкнул калитку. Дед наотрез отказался от сверхмодной электроники. Молодой человек вступил на мощеную мраморной плиткой дорожку. То тут, то там угадывался отголосок детства.

Вот еле различимый рисунок, за который Кирилл сидел в темном чулане до самого вечера. А вот следы копоти от разведения костра древних народов, после которого состоялся строгий разговор с дедом.

С дорожки, уходящей в сад, звучит еле слышная мелодия. Дед в костюме пасечника занимался с ульями.

– Кирюша, ты бы не заходил пока сюда. У меня новая семья очень злющая. Я еще сам не привык к ним.

Кирилл, знакомый с этой проблемой с детства, не стал спорить с дедом. Бабушка на летней террасе накрывала на стол.

– Ой, внучок приехал. Ничего не случилось? – засуетилась бабушка.

– Баб, ты что, каждый день на улице накрываешь? Ты же знала, что я приеду.

– Да, извини. Всегда учила тебя говорить правду, а тут сама…

– Да ладно. Лучше ты расскажи, что случилось?

– Дед хочет с тобой проговорить.

– Баб, ты опять?

– Что я?

– Дед сказал, что ты захворала, а он не может с тобой совладать.

– Вот уж враль. Сам тут на днях кряхтел, как с тобой поговорить, а теперь на меня все спихнул. Вот явится, я ему все скажу.

– Подожди, баб, с разборками. Если дело не в вашем с дедом здоровье, остальное все пустяки, разберемся.

Дед поставил на край стола ведро с медом. Бабушка заохала и, подхватив его, бросилась в дом.

– Надо поскорее разлить его по банкам, а то пчелы будут стараться перетаскать его обратно в улей, – важно заявил дед.

– Не надоело тебе, дед, с пчелами возиться?

– Нет, внучек. Пчелы силы придают. Еще в древности специальные процедуры были с пчелами. А что ваша медицина? Сначала боролись с вирусом, перестраивая его, а затем с новыми мутациями, пока не придумали новое средство. Но и это не панацея.

– Почему, дед? Заболеваний из-за вирусов человечество не знает уже десять лет.

– Ты знаешь, в мое время тоже победили оспу, а потом болезнь вернулась. Хорошо, не занимались генной инженерией вирусов. Ладно, чего мы за болезни уцепились, ты чего такой хмурый?

– Ты мне зачем сказал, что бабушка приболела?

– Ты уж прости, у меня разговор есть, а тебя ничем не заманишь. Но я вижу, не в этом дело. Ну-ка, рассказывай.

– Дед, так че рассказывать?

– Так давай не финти, рассказывай.

– Кто-то про шпану недавно говорил?

Дед лишь только отмахнулся от замечаний внука. Кирилл говорил коротко, но не пропуская мелких деталей. Он знал, что дед, как хирург старой школы, очень щепетилен в подготовке и проведении операций.

–

После твоего рассказа я хочу задать тебе несколько вопросов.

–

Я готов ответить.

–

Как проходила подготовка к операции?

–

В штатном режиме. Согласно подготовленной инструкции. Я перед операцией проверил.

–

Анализы подтверждали целесообразность операции?

–

Да, электронный анализатор подтвердил.

–

Донорский орган получен в вашей клинике?

–

Нет, от смежной организаци

и

.

–

Сертификат прилагался?

–

Я его не видел. Подготовкой органов занимается Родион. Дед, ты чего, Родиона подозреваешь?

–

Я пока никого не подозреваю. Просто необходимо все расставить на свои места.

Дед еще долго расспрашивал, как проходила сама операция, какие препараты применялись. Дверь дома открылась, бабушка несла огромный поднос с выпечкой.

– Дед, ты совсем внука задергал, дай ему поесть. Лучше принеси самовар, он уже вскипел.

Дед поднялся, погруженный в свои мысли. Принес самовар с чашками и отправился в дом.

– Семен, ты чаю с нами не попьешь?

– Вы начинайте, я скоро приду.

– Вот уж если чего задумал, то пока не сделает, не дозовешься, – проговорила бабушка, разливая заваренный чай по чашкам.

Дед спустился к столу весьма возбужденный. Он что-то бормотал себе под нос. В руках все время перелистывал старый потрепанный журнал.

– Какие симптомы были у пациента?

Кирилл принялся вновь перечислять, что было написано в истории болезни.

– Так-так, – бормотал дед.

– Семен, ты чего тянешь кота за хвост? Что у тебя за манера начать говорить и замолчать.

– Светочка, я еще раз убедился, что мои догадки правильные.

– Дед, ты что-то выяснил?

– Да, Кирилл, вашей клинике угрожает большая опасность, а с ней и всему городу.

– Семен, опять ты решил всех напугать?

– Нет, дела очень серьезные. Так, срочно связываешься с Родионом. Надеюсь, к покойнику не подпускали родственников. Труп необходимо со всеми предосторожностями сжечь. Затем сжечь всю одежду и провести санитарную обработку всех помещений клиники. Не перебивай меня, я знаю, что говорю. Скорее всего, вы занесли вирус «испанки» в организм пациента. Только он вызывает такие симптомы и смерть. Вот, почитай журнал. Здесь описывается, как вирус мог в несколько дней уничтожить целый город.

– Подожди дед, я хорошо помню, когда проходили вирусологию, что «испанку» победили в двадцатых годах двадцатого столетия и после никто этот вирус нигде не встречал.

– Да, но посуди сам. Все симптомы совпадают. Остается один вопрос: как и откуда он попал в организм. Если у вас действительно такая предоперационная подготовка, как ты мне описал, то получается, что вирус попал вместе с пересаженным органом. Необходимо найти место, откуда он проник в вашу клинику.

– А есть ли другие варианты проникновения вируса в клинику?

Дед покачал головой. Кирилл взял чашку с остывшим чаем, но пил его так медленно, словно он был горячим.

– Итак, если отталкиваться от факта, что все наши действия были правильными, вирус в организм мог попасть только с органом.

– Да, если вы не делали анализ, а доверились поставщикам.

– До этого случая у нас не было повода усомниться в их компетентности.

– Я бы на твоем месте еще раз проверил свою клинику, а затем поставщиков.

– Дед, наш отдел отстранили от работы до выяснения всех обстоятельств случившегося.

– Нужно срочно выяснить, что происходит в клинике. Пройти обследование всем, кто контактировал с пациентом до и после операции. Особенно после. Желательно всех их изолировать в отдельный бокс под присмотром врача. Тебе тоже срочно пройти обследование.

Дед долго еще говорил, но Кирилл его уже не слушал, а лишь кивал в такт его словам. Он представил недовольное лицо Нины, когда он сообщит ей, что им необходимо будет расстаться на неопределенное время.

Кириллу очень нравился звонкий смех девушки, ее кокетство, в котором было что-то детское, а распущенные мокрые волосы, придавали ей вид первозданного творения.

– И вот это все может погибнуть, – ворвались слова деда в сознание Кирилла.

– Семен, может, хватит пугать мальчика? – вмешалась бабушка.

– Светочка, милая, если бы я хотел напугать!

– Дед, все ясно, будем проводить мероприятия.

– Все, хватит говорить о медицине, – завозмущалась бабушка.

– Да, действительно.

– Дед, а ты меня зачем звал? Не смотри на бабушку, она тут не причем.

– Кирюш, я хотел поговорить о твоем отце.

– Что с отцом?

– Семен, ну что ты за человек. Почему нельзя прямо сказать?

– Так, дед, что произошло?

– Ты почему с отцом не общаешься?

– Почему не общаюсь? Общаюсь. Только пока мы с ним в ссоре. Можно так сказать. Не смотри на меня так, дед. Вот ты старше и мудрее его по годам, но не учишь жить, не навязываешь свои идеи.

– Я думаю, твой отец точно так же говорил о своем деде. Понимаешь, когда вы наши дети, всегда боишься, что если что-то произойдет, то точно с вами. А когда у детей рождаются свои дети, то это бремя они берут на себя как их родители, а ты начинаешь просто любить.

– Да, дед, ты, наверно, прав. Я обещаю, что подумаю над этим.

– Ты не забыл, что девятого мая мы по старой традиции собираемся тут чтить память наших ветеранов, победителей в той ужасной войне?

– Дед, когда это было и кому нужны эти воспоминания? В живых никого не осталось.

– Наш предок участвовал в войне. Если новое поколение забудет, то найдется куча умников, которые перевернут, изгадят и растопчут светлое чувство благодарности этим людям за их подвиги.

– Хорошо, я постараюсь, если не буду сильно занят в клинике.

– Кирюш, ты бы с девушкой нас познакомил.

– С какой, дед?

– Ну, хоть с какой-нибудь, уже пора, внук.

– Семен, я все слышу, не порть нам мальчика, – сторого произнесла бабушка, разливая по чашкам крепкий чай.

## Глава 2

Кирилл шел к парковке флаера, когда завибрировал телефона в кармане.

– Да, Родион.

– Кирилл, у нас проблема.

– Что случилось?

– Медсестра, что ухаживала за скончавшимся пациентом, тоже умерла.

– Дед сказал, это похоже на древний вирус, а у нашего поколения нет к нему иммунитета. Срочно составь список всех, кто участвовал в операции и тех, кто контактировал с пациентом – их всех необходимо изолировать, включая родных медсестры. Родион, возглавишь изолятор. Труп кремировать.

– Твой дед Семен Иванович опытный врач. Труп забирают правоохранительные органы до выяснения обстоятельств. Коллектив соберу в третьем боксе. О карантине сообщу руководству.

– С органами попробую договориться. В худшем случае придется контактировать из-за карантина. Пока, держи в курсе.

Кирилл на пластине набрал номер.

– Егор, дела намного серьезнее, чем предполагалось. Пациент сильно инфицирован. Его необходимо кремировать, и чем быстрее, тем лучше.

– Веселая информация. Объявите карантин?

– Да, Родион Сергеев назначен старшим по карантину. Если наших показаний недостаточно, то криминалистам придется работать в условиях карантина.

– Спасибо Кирилл. Я выяснил, кто в клинику поставлял донорские органы. Это некая частная компания. По реестру числится, как «ИждетФарм». Если появятся новые данные, перезвоню.

– Хорошо.

Из задумчивости Кирилла вывел звук зависающего флаера. Он отошел на посадочную стоянку и подождал, пока флаер не приземлится. После закрепления в кресле пассажира, летательный аппарат издал утвердительный сигнал и на табло высветилось: «Укажите конечный адрес полета». Кирилл ввел адрес, после подтверждения аппарат взмыл в небо. После посадки молодой человек направился к дому, погруженный в свои мысли. Его размышления были прерваны тем обстоятельством, что входная дверь оказалась не заперта. Кирилл хотел, не мешкая, ворваться в квартиру, но его остановили голоса, раздававшиеся внутри. Мужчина и женщина сильно ругались. Женский голос принадлежал Нине.

– Ты так ничего и не узнала, – ревел мужской голос.

– Ты требуешь невозможного.

– Иногда мне кажется, ты специально тянешь время. Еще бы, невеста выдающегося хирурга, светилы в области медицины.

– Он ничего не оставляет дома, все документы держит на работе. Да, Кирилл мне нравиться, а еще больше мне нравится то, что он не скупится и всегда дает деньги на мои маленькие шалости. Тебе не понять, когда в семье в один миг все рушится, когда родители погибают, работая в космосе, а старенькая бабушка, не выдержав смерти единственного сына, умирает. Тебе не понять, как после всего жить в интернате среди местного народа.

– Ты забыла, что мы там и познакомились?

– Я не забыла. Ты и сейчас не можешь дать мне то, что я имела когда-то.

– Уже могу.

– Нет, теперь мне уже нужно больше.

– С этим позже разберемся, а сейчас найди записи Кирилла об операции по пересадке. Не могу здесь светиться.

Кирилл в два прыжка оказался на площадке этажом выше. Мужчина, одетый в серый плащ, вышел из двери квартиры. Он некоторое время постоял, прислушиваясь, затем осмотрел лестницу вверх, а потом вниз и начал спускаться. Кирилл стоял на лестничной площадке и не мог поверить в услышанное. Только когда до Кирилла донесся звук закрывающейся входной двери, он смог спокойно выдохнуть. Вновь завибрировал телефон.

– Да, – стараясь сохранять спокойствие, ответил Кирилл.

– Две новости.

– Давай с плохой, – оборвал Кирилл.

– Как скажешь. Прокурор требует твоего задержания до выяснения. Я получил ордер. Дальше не смогу ничем помочь, потому, что мне придется отказаться от дела, так как мы с тобой знакомы, и это расценят как нарушение. А вторая новость такая. В результате проведенных оперативных действий удалось выяснить, что эта «ИждетФарм», сотрудничая с туристической фирмой, организовала подпольную лабораторию по предоставлению клиникам донорских органов.

– Но я ничего не знаю и никакие бумаги не подписывал. С бумагами работал директор центра.

– Я видел накладные, подписанные тобой. Возможно, подделка, будем разбираться, но тебя закроют до выяснения.

– Какое отношение турфирма имеет к доставке донорских органов?

– Вот и попробуй выяснить. Тебе на почту скинул адрес этой донорской фирмы, после прочтения уничтожь, чтобы не вышли на меня.

– Спасибо, я понял. Пошел собираться.

Кирилл выключил телефон и спустился на свою площадку. Секунд десять постоял, раздумывая, перед дверью, а затем вошел. Нина увидела насупившего Кирилла и подскочила на месте.

– Мне нужно срочно уехать. Сказать куда пока не могу, сам не знаю. Когда приеду, тоже не знаю. Вот карточка, там есть деньги, пользуйся, пока не заблокировали.

Кирилл ходил по квартире, методично собираясь. Он говорил, стараясь не сорваться на крик.

– Ты меня бросаешь?

– Мне нужно уехать.

– Куда?

– Ты что, меня не слышишь? Я же объяснил, что не знаю.

Он подошел к плазме и включил ее.

– Здравствуй, Алиса. Последнюю почту. После прочтения письма удалить.

– Поступило три письма, – ответила Алиса.

– Прочти в порядке поступления.

– Письмо первое, от Сергеева Родиона. «Посылаю первый отчет по карантину. Родственники медсестры в тяжелом состоянии. Твой дед Семен Иванович подключился к проблеме». Письмо второе, от Александрова Егора. «Адрес донорской фирмы: Кутузовский проспект, 17». Третье письмо, от Александрова Егора. «Кирилл, меня отстранили от дела, но успел кое-что выяснить. К нам попал курьер, доставлявший донорские органы в клинику. На допросе он показал, что бумаги и посылки получал Рокотов Кирилл Николаевич, то есть ты». Больше писем нет.

– Спасибо, Алиса. Сотри файлы из почты и выключи компьютер.

Машина пискнула, плазма погасла. Кирилл застыл перед экраном. Из задумчивого состояния его вывел голос Нины.

– Ты так и не ответил. Куда ты хочешь поехать?

– Нина, ты меня не слышишь? У меня неприятности по работе, я уезжаю. Фармакологическая фирма поставляла непроверенные донорские органы, меня обвиняют в связи с ней. Из-за некачественного донорского органа погиб человек. Я хочу выяснить, что там да как.

Кирилл схватил приготовленную сумку и заспешил к выходу. При выходе сумка зацепилась за ручку двери, и она не сразу закрылась. Из квартиры доносились торопливые шаги и всхлипывания девушки. Затем послышалось еле слышное бормотание и голоса. Кирилл, придерживая дверь, вернулся в квартиру и осторожно прошел по коридору. В комнате работала плазма. Девушка общалась с незнакомым Кириллу человеком.

– Я не знаю, что делать. Кирилл уехал, забрал вещи, сослался на проблемы на работе и ушел.

– Пока ничего страшного не произошло. Ты нашла бумаги? Если их не будет, концерн нас не пожалеет.

– Нет, я уже везде искала. Не хранит он дома бумаги.

– Ты в этом уверена?

– Я говорю правду.

– Верю, но постарайся еще раз поискать. Возможно, есть тайник, который в прошлые разы ты не нашла.

– А как я буду жить без денег?

– На первое время дам, но, если не найдешь бумаги, тебе перестанут платить вовсе. Так что ты там говорила про отъезд Кирилла?

–На почту пришло письмо, где сообщалось, что есть некая фармакологическая фирма, которая поставляет донорские органы. Вот Кирилл и поехал, чтобы что-то там выяснить.

– Так, оставайся дома, двери никому не открывай. Деньги перевел.

– Ну и зачем мне деньги, если я ничего не могу на них купить?

–Вечером завезу продукты.

– Прихватишь вкусненькое, как всегда?

– Постучу нашим сигналом.

– Чудненько, а то я тут как заложница.

– Займись поисками.

– Ладно-ладно.

Кирилл подхватил сумку и выскочил из квартиры. Настроение испортилось мгновенно. Захотелось что-нибудь сломать, разрушить то, что казалось крепким, сложившимся и неизменным. Из накатывающего психоза вывел телефонный звонок. Кирилл достал пластину и ответил.

– Слушай, старик, как сам, спрашивать не буду. Это номер для экстренных случаев. Часто не звони. Вот новая информация. Тут по случаю задержали одного перца. Сам, конечно, в полном отказе, но вещички его заинтересуют. Больше не могу говорить, остальное при встрече на том же месте.

Телефон затих, а Кирилл все стоял и смотрел в пустой экран. Затем поискал стоянку флаера и побежал, не теряя времени.

Кирилл сидел за столиком в условленном месте, когда почувствовал, как будто над ним повисла глыба. Он поднял глаза и увидел человека, закрывающего собой солнце. Не понимая, что делать, Кирилл встал. Человек действительно оказался большим, но не настолько, как показалось Кириллу с начала.

– Рокотов Кирилл Николаевич? – поинтересовался человек в черном костюме.

– Да, – только и сумел промямлить Кирилл.

– Просили передать, – человек вытащил из внутреннего кармана пиджака свернутый вчетверо стандартный лист бумаги.

– Спасибо, – ответил Кирилл, усаживаясь на стул.

Он хотел спросить, от кого записка, но, подняв глаза, увидел перед собой только пустые столики. Кирилл развернул лист, там подчерком Егора Александрова было написано следующее:

«Кирилл, не смогу с тобой встретиться. Не нужно тебя подставлять, пока идет расследование. Записку передал надежный человек. Имеется следующая информация: органы задержали некоего Салова Андрея Дмитриевича. Он является представителем компании «ИждетФарм», занимался поставкой донорских органов в клинику под видом курьерской службы. Эта фармакологическая компания пользовалась услугами турфирмы «Приятное путешествие», которая предоставляет услуги по организации путешествий, в том числе виртуальных в недалекое прошлое. Непонятно, как это все связано, но на всякий случай запиши адрес турфирмы: Гоголевский бульвар, 25. В фарм-компанию не езди, не привлекай к себе лишнего внимания – там уже наши работают. Думаю, что с Саловым работали помощники. Так что придется тебе под видом его представителя проникнуть в турфирму. Вот там все и выяснишь, а мы попробуем разговорить этого Салова. Да, не забудь уничтожить письмо от греха подальше. Удачи».

Кирилл взял со стола спички, любезно предоставляемые заведением немногочисленным курильщикам, и поджег записку, а когда она разгорелась, опустил в пепельницу.

Флаер заходил на посадку по большей дуге. Вид из кабины открывался великолепный. После того как власти города добились запрета на использование наземного транспорта, столица заиграла новыми красками.

После приземления Кирилл присел на скамейку под древними вязами, где, если верить преданиям, еще прогуливался сам великий Пушкин. По рассуждениям Кирилла, много чего не складывалось. Если отбросить предположение, что органы приобретены легально, то остается только один вариант: где-то работает подпольная лаборатория по приобретению или выращиванию донорских органов. Ему доводилось работать с органами, искусственно выращенными по принципу 3D- печати. На вторые – третьи сутки после пересадки организм по непонятной причине начинает отторгать эти органы, признавая их чужими, даже если изначально их изготавливали из клеток пациента. Поэтому живой орган, хотя и чужой, приживается намного лучше.

Если такая индустрия поставлена на поток, значит, где-то гибнет много народу, а это может происходить только на войне. В такое Кирилл не мог поверить даже в страшном сне. Воображение включилось и рисовало страшные картины.

– Уверен, что там надежная охрана и всех знают в лицо. Не поверят на слово, даже если знаю курьера лично, – рассуждал вслух Кирилл.

Завибрировал телефон.

– Кирилл, мало времени. Слушай и не перебивай. Клиент начал говорить, правда, неохотно. Из первых показаний стало ясно, что действует организованная преступность, которая, как раньше говорили, пустила глубокие корни. Уверен, будет сложно проникнуть в организацию, но наметился один способ узнать хотя бы часть схемы. Насколько он хорош, никто гарантировать не может. Организация, по словам задержанного, нашла способ отправляться в прошлое и там добывать необходимый донорский материал. Ты медик – разберешься. В операции задействовано много народу. Еле-еле уговорил под мою ответственность привлечь тебя как специалиста в области трансплантологии. Поэтому ты отправишься в агентство под видом помощника задержанного. Документы подготовили. Данные на электронном носителе заменены. Имя и отчество совпадают. Далее действуй по обстановке. Полное прикрытие обеспечить не могу, но в трудный час не бросим.

Кирилл схватил прозрачный пластик и ткнул пальцем в экран. Прямоугольный шедевр человеческой мысли приобрел матовый оттенок и показал изображение. На экране появился трехмерный портрет молодого человека, как две капли воды похожего на Кирилла. А дальше начались несовпадения. Фамилия и отчество оказались чужими. Теперь обладателя документа звали Ожогов Кирилл Викторович.

«Тоже мне, организатор, говорил, что почти все совпадает. Хорошо, хоть имя такое же», – подумал Кирилл.

На телефоне пискнуло уведомление о том, что получено письмо, из которого удалось узнать следующее: Салов – это подставная фамилия. На самом деле это Елохин Михаил Дмитриевич. Ожогов с Елохиным давно работает в бизнесе. Оба врачи, окончили Новосибирскую медицинскую академию по специальности лечебное дело. Прошли ординатуру по специальности нейрохирургия. Затем познакомились с влиятельными людьми из правительства. А те познакомили их с людьми, которые организовали бизнес. Хозяина турагентства зовут Воронов Альберт Евгеньевич. Фирма-однодневка Елохина заключила контракт с «Иждетфарм» по поставке донорских органов. Турфирма обязалась организовать переброску в район забора материала. Если выяснится, что Елохина взяли, то Воронов тут же прикроет лавочку, так как будет явным соучастником преступного сговора. У фирмы «Иждетфарм» остались невыполненные заказы, если ты под видом Ожогова заменишь отсутствующего по какой-то причине Елохина и пообещаешь, что все сделаешь за один раз, то, наверное, Воронин согласится.

Мысли путались от полученной информации. Кирилл не верил, что на земле, где существует цивилизация, победившая неравенство и нищету, может появиться преступное сообщество, торгующее органами. Кирилл пришел в бешенство, у него чесались руки разворошить осиное гнездо лично, но затем гнев прошел и здравый смысл взял верх. Хотя желание во всем разобраться не пропало.

Прохожие не спеша прогуливались по проспекту, наслаждаясь теплым днем.  Туристическое агентство отыскать не составило труда: зазывающая вывеска была видна издали. Кирилл еще раз перечитал записку и шагнул внутрь. В маленьком холле расставлены кресла, в которых люди ожидали необычного, но такого приятного отдыха. Подслушанный в квартире разговор и нелицеприятная информация об агентстве заставили Кирилла действовать решительно. И он без очереди прошел к столику администратора.

Девушка–администратор слегка улыбается, отводит в сторону взгляд и поправляет локон, выбившийся из прически.

– …Я вас слушаю, – произносит она с придыханием.

– Э-э, ты куда, я тут с самого утра сижу. Не стыдно мимо всех, а! – прокричал молодой парень с Кавказа.

– Спокойно господа, – повысила голос девушка, когда люди решили поддержать кавказца. – А тебя, Ашот, я прошу заткнуться. Твое место в сфере туризма никто не займет.

Посетители быстро успокоились, но разгоряченный Ашот еще некоторое время продолжал бубнить шепотом.

– Простите, они не со зла. Вы по какому вопросу? – переспросила администратор у Кирилла.

– Даже не знаю, как сказать, – начал Кирилл, затем собрался с мыслями и продолжил: – Я от Елохина Михаила Дмитриевича.

– Какого Елохина? – произнесла девушка, непонимающе глядя на Кирилла.

–Путешествие в прошлое, медицина. Передайте Альберту Евгеньевичу.

От этих слов девушку словно подбросило. На лице появились признаки надвигающейся паники. Она вскочила и на полусогнутых ногах бросилась к двери с надписью: «Посторонним вход воспрещен. Служебные помещения».

Ашот воспользовался отсутствием администратора, направился в сторону Кирилла, но вернулся на место, когда в дверях снова появилась перепуганная до слез девушка в сопровождении мужчины выше ее на голову и военизированного охранника.

– Вы от Елохина? – произнес мужчина в строгом костюме.

– Да, – ответил Кирилл.

– Тогда пройдемте со мной.

Он развернулся на каблуках и не глядя на Кирилла шагнул в проем. Кирилл пошел следом, а затем охранник.

Казалось, коридор тянулся бесконечно, но вот ,наконец, он закончился у подножия винтовой лестнице спустившись по которой они очутились в средних размеров помещении. Оно отдаленно напоминало холл, похожий на тот в который Кирилл вошел с улицы. Девушка за столом после появления группы, доложила по селектору, что гость прибыл. Из двери у нее за спиной вышел мужчина среднего роста с небольшой бородкой. На носу посверкивали кругленькие очки. Он поправил белый халат, остановился перед группой, скрестил руки на груди и произнес:

– Так чего вы хотите?

– Я от Елохина Михаила Дмитриевича, – сказал Кирилл, стараясь придерживаться выбранной стратегии.

– Очень рад, что Михаил Дмитриевич нас не забывает. Чем обязан? Вроде в прошлый раз мы решили все проблемы и претензий больше не возникало?

Кирилл смотрел на спокойно стоящего перед ним человека с невозмутимым взглядом и понимал, что необходимо сделать невероятное, чтобы изменить ситуацию.

– У нас с вами договор, Альберт Евгеньевич. Даже несмотря на то, что в настоящее время наш сотрудник по объективным причинам сам не может участвовать в операции, мы готовы продолжать работать, а не ломать комедию.

– Надеюсь, он здоров?

– Вот это сейчас выясняют. Еще раз повторяю, что мы со своей стороны готовы все уладить. Только потом не надо обвинять нас в срыве контракта, или все же я непонятно излагаю свою мысль?

– Ну почему непонятно? Просто в нашем деле всегда надо соблюдать осторожность. И не надо так нервничать, молодой человек.

– Что значит не надо нервничать? Я прибыл согласно нашему договору, а вы тянете время, – Кирилл старался сохранять спокойствие.

– Это всего лишь формальная предосторожность. А почему Михаил Дмитриевич сам не приехал, как прошлый раз?

– Я же уже говорил, Михаил Дмитриевич, находится в медучреждении. Так что сегодня придется мне.

– А справитесь?

– Мы с Мишей учились на одном курсе. И эту фирму открыли вдвоем.

– Тогда я совершенно спокоен. Не в моих правилах изменять установленный порядок, но есть обязательства перед заказчиком.

Альберт Евгеньевич кивнул кому-то через плечо Кирилла. Вооруженный охранник, который до сих пор стоял и ждал указаний, развернулся через левое плечо и вышел.

– Альберт Евгеньевич, – мужчина в халате протянул правую руку. – Вы уж простите, что так получилось.

– Кирилл Викторович, – ответил на рукопожатие Кирилл.

– Значит Ожогов Кирилл Викторович – вы?

– Да, а что вас так удивляет?

– Ничего, только почему Михаил раньше нас не познакомил?

– Ничего страшного. Михаил еще со студенческих времен считал себя лидером и старался все делать самостоятельно. Я ему не мешал.

– Поразительно, кажется, я о вас знаю все или почти все. Михаил то и дело о вас рассказывал. А новый раствор для длительного хранения органов – просто прорыв в науке.

– Альберт Евгеньевич, я тронут, но сами говорили, что дело прежде всего.

– Все, все, уже умолкаю. Сейчас подойдет научный сотрудник, поможет надеть костюм и расскажет, как себя вести. Увидимся позже.

Кирилл проследил за взглядом Альберта Евгеньевича и увидел в маленькой нише неприметного субъекта в униформе. Если бы его не окликнули, вряд ли можно было принять его за живого человека. Он стоял неподвижно, пока не подошел Кирилл, двигались только глаза, внимательно следившие за всем происходящим. Он отошел от двери, перед которой стоял, и после того как Кирилл приблизился к нему, охранник приложил палец к сканеру, и электронный замок открыл дверь в соседнее помещение. Перед глазами Кирилла открылся просторный зал, заставленный громоздкой аппаратурой, соединенной проводами. Вокруг оборудования сновали люди, подготавливая технику.

– Необходимо пройти одну формальность, – дребезжащим голосом произнес ассистент. – Вставьте удостоверение личности в аппарат.

Кирилл вставил в приемник пластик, и на экране показалось его фото. Далее прописалось: Ожогов Кирилл Викторович, две тысячи двадцатого года рождения.

– Приложите указательный палец, – пискнул аппарат.

После процедуры загорелась зеленая лампочка и появилась надпись: «Личность опознана».

– Вот видите, я же говорил, что формальности, – проскрипел ассистент.

Он указал на группу сотрудников, ожидающую Кирилла.

– Кирилл Николаевич, здравствуйте, – обратился вдруг к нему молодой человек. – Вы меня не помните?

– Ну как же не помнить, Глушаков. Правое колено с раздробленной чашечкой.

– Точно. Спасибо вам. Если бы не операция, ходить бы мне, не сгибая ноги.

– Ну не мне спасибо, а персоналу.

– Персоналу отдельное спасибо, но если бы не ваши руки, то персонал ничего не смог бы сделать. А вы тут как, по делу или отдохнуть решили?

– Вообще-то по делу, и будет лучше, если мое настоящее имя никто не будет знать.

– Заметано, – тихо произнес Глушаков и отошел.

К нему тут же подскочил старший ассистент и резко отвел в сторону.

– С кем говорил? – проскрипел старший ассистент.

– Ну помните, я в автокатастрофу попал. Еще нетрудоспособный был три месяца.

– Помню, а это тут причем?

– Да хирург мне тогда колено сделал, лучше старого. А отблагодарить его никак не получилось. Вот и мерещится во всех врачах.

– Аппаратуру подготовил, заботливый? А то смотри, ноги выдернут.

Глушаков, кивая, вырвался из рук старшего ассистента и бегом направился к аппаратуре, где уже стоял Кирилл в сильно модернизированной одежде «странника».

– Слушайте, я здесь главный по запуску этой штуки, – привлекая внимание к себе, громко произнес Глушаков, направляясь к Кириллу и расталкивая сотрудников. – Управлять этим, – он развел руки показывая на весь зал, – так же просто, как опытному хирургу вылечить сломанное колено.

– Меня отправят в тот же период, что и в прошлый раз? – перебил его Кирилл.

– Нет, в прошлый раз возникло много проблем. Капсула еле вернулась, и та в нерабочем состоянии. Поэтому решили оставить направление, где все отработано. Забираетесь в капсулу. Ничего не трогаете. После того как на дисплее загорится надпись «Старт», нажимаете кнопку, и через секунду переместитесь в подпространство, а уже оттуда – куда запрограммирована капсула. Вот, посмотрите сюда, пока не сели. За креслом стоят три контейнера с новыми разработками. Инструкции по использованию – внутри контейнеров. Питание на три дня, вода, горючее для приготовления пищи и обогрева. Костюм, что надет на вас, защищает от огнестрельного и колющего оружия. Управление костюмом на запястье.

Договорить Глушакову не дали. В зал влетел охранник, держась за окровавленный бок.

– На нас напали вооруженные люди. Защищаемся, но сил не хватит.

– Быстрее в капсулу. Успеем запустить, – Глушаков, не слушая возражений сослуживцев, командовал стартом.

Кирилл перепрыгнул через борт капсулы и оказался в кресле. Ассистенты начали предстартовую подготовку. Одни включали аппаратуру, другие проверяли телеметрию на компьютерах. Бронированная дверь подвергалась натиску, но пока выдерживала его.

– Учтите, если не успеете за три дня, то следующий сеанс через неделю. И спасибо за колено, – прокричал в ухо Кириллу Глушаков.

Кабина капсулы закрылась, скрывая пассажира. Когда на дисплее телеметрии зафиксировали готовность, Глушаков нажал кнопку «старт», мысленно представляя, как на экране капсулы загорелся такой же индикатор. Выбитая дверь влетела в помещение, а вместе с ней ворвались грохот, яркий свет, дым и смятение.

– Да что он там возится, – бубнил себе под нос Глушаков.

Раздалась автоматная очередь. Пули пролетели поверх голов, заставляя людей пригнуться. Сработали электронные подушки, капсулу подбросило, и она исчезла в клубах разрядов электромагнитных импульсов.

## Глава 3

Командир подразделения, захватившего центр управления перемещений при туристическим агентстве, расхаживал перед сотрудниками, которых собрали в центре зала. От применения шумовых и световых гранат болели глаза и першило в горле, но командир этого не замечал. Он выиграл пусть маленькое, но сражение и общался на правах победителя.

– Никто без разрешения не покинет это место. Неподчинение карается смертью, – чеканил он каждое слово.

К командиру штурмовой группы подошел военный и молча ткнул пальцем в экран планшета. Тот прочитал сообщение, кивнул и снова заговорил:

– Отсюда только что отбыл турист. Может кто-нибудь ответить, что за турист и куда он путешествует?

– Нет ничего плохого, если ответить хорошему человеку, – раздался голос в стороне от общей группы.

К сбившимся в кучку сотрудникам подходил старший ассистент.

– Ожогов Кирилл Викторович, две тысячи двадцатого года рождения, – проскрипел старший ассистент. – Цель путешествия – коммерческая.

– По нашим сведениям, все представители фирмы, осуществлявшие такое путешествия арестованы, а вместо них послан агент. Нам приказано перехватить его, но, видим, мы немного опоздали.

– Не может быть. Где специалист с больным коленом?

Коллеги отошли от Глушакова. Вооруженный человек прикладом подтолкнул его в сторону своего командира.

– Ну, что скажете, уважаемый? – проскрипел старший ассистент

– Я все сказал. Добавить мне больше нечего, – произнес Глушаков.

Военный резко ударил Глушакова под ребра. От неожиданности и боли главный специалист согнулся пополам и взвыл. Из толпы сотрудников, пробивая себе проход руками, рвалась девушка. Штурмовик грубо ее остановил.

– Погоди-ка, – моментально отреагировал старший ассистент.

Он подошел к штурмовику, выдернул у него из кобуры пистолет и приставил к виску девушки.

– А вас, милочка, я всегда недолюбливал, вот появилась возможность распрощаться… Думаю, навсегда. Если, конечно, кое-кто не передумает играть в молчанку. Я понятно выражаюсь, Глушаков?

– Понятно. Вы мне тоже всегда не нравились, Роман Семенович, – произнес Глушаков распрямляясь. – Альберт Евгеньевич в курсе ваших дел с конкурентами или вы занимаетесь этим в одиночку? Что надо сделать?

– Для начала ответить, кто этот турист, – вмешался командир подразделения

– Не знаю, мне приказали отправить, я отправил, – ответил Глушаков, растирая ушибленное место.

– Значит отправишь туда же еще двух бойцов, и не стоит шутить, иначе вмиг это распрекрасное личико лишится красоты.

– Ладно, только необходимо подготовить оборудование.

Из толпы вытолкали еще двоих специалистов, на которых указал Глушаков. Одновременно принялись готовить сразу две капсулы. Остальных сотрудников по-прежнему удерживали в центре комнаты. Роман Семенович вернул оружие солдату и бросил, проходя мимо командира:

– Готовь бойцов.

– Еремов, Нестеров, отправитесь в погоню. По мере возможности себя не выдавать. Клиент не должен вернуться. Все понятно?

Оба кивнули. Роман Семенович отдал распоряжение своим сотрудникам:

– Снарядить военнослужащих.

Люди медленно разошлись по рабочим местам. Через час оба бойца стояли возле капсул ожидая команды. Глушаков закончил подготовку оборудования и доложил о готовности.

– Евгений Сергеевич, если не возражаете, то остальные помощники должны отойти от аппаратуры, как прописано в инструкции. – Старший ассистент зорко следил за работой.

– Я не против, а даже за.

– Еще раз напоминаю, Евгений Сергеевич, не вздумайте шутить. Я сдержу слово, – проскрипел Роман Семенович.

– Да помню я, помню.

– Вот и славненько, приступайте.

Глушаков дождался, пока ассистенты усадили бойцов в капсулы и отошли на безопасное расстояние. Евгений защелкал тумблерами, всматриваясь в дисплей. Через пятнадцать минут первая капсула исчезла. Потрясенные военные присели от неожиданности. Командир нервно торопил с отправкой второй капсулы. Глушаков твердо настаивал повременить, но командир схватился за оружие, и Евгений вскинул руки и закивал. Еще через пятнадцать минут вторая капсула исчезла.

– Всю аппаратуру обесточить. К приборам не подходить. Любого, кто не выполнит приказ, расстреляю лично, – сказал командир подразделения.

Глушаков пожал плечами и потянулся к дисплею. На экране вспыхнуло запоздалое сообщение о запрете отправки нового оборудования, пока не будет подвержено прибытие первой капсулы к месту назначения. Солдат заметил замешательство Глушакова, прикрикнул, и тот выключил только дисплей. Никто в зале не увидел, как перед самым выключением на нем появилась вторая точка, а затем они соединились и потухли. Опять послышались новые хлопки оружейных выстрелов.

– Что там такое? – напрягся командир.

Солдат бросился в дверной проем, а через минуту доложил, что правительственные войска штурмуют здание.

– Что они делают, здесь же заложники, – воскликнула девушка, прижимаясь к Глушакову.

– Кать, ты чего, с Луны свалилась? Давно приняли закон о заложниках, чтобы террористы не могли манипулировать ими во время захвата, – ответил Глушаков.

– Так значит нас тоже убьют?

– Бойцы нацгвардии натренированы и не будут стрелять в невооруженных людей. Никуда не уходи, побудь со всеми и прикрой голову руками.

– Женя, а ты куда?

Глушаков поднес палец к губам. Комнату заволокло дымом от шумовых гранат. Он воспользовался суматохой военных и метнулся к аппаратуре. Военные сосредоточились на входной двери и не обращали внимания на людей в центре зала. Евгений на четвереньках подобрался к аппарату слежения и не поднимая головы вытянул из него карту памяти, засунул ее в карман куртки и вернулся к остальным сотрудникам. К тому времени задымление в зале стало уже достаточно сильным, и очертания предметов слабо просматривались. Пули залетали через дверной проем, оставляя видимые следы на потолке. Неожиданно погас свет, комната погрузилась во мрак. Евгений потянул девушку за руку. Катерина от неожиданности засопротивлялась, но затем нехотя подчинилась. На время прекратилась стрельба. Лучи фонариков заплясали в проеме, ощупывая пространство. Глушаков продолжал тянуть все еще упиравшуюся девушку.

Евгений легко ориентировался в здании и без труда нашел нужное. Дверь на лестничную площадку отворилась неслышно. Он втащил Катю и осторожно прикрыл дверь. Два этажа поднимались молча в полной темноте, крепко держась за перила. Когда нашли, где включить аварийное освещение, двигаться по лестнице стало комфортнее. Евгений сразу исключил лифты, которые, скорее всего, охранялись, и предпочел передвигаться по лестнице. Поднявшись на два цокольных этажа, беглецы подошли к пропускному пункту. Вокруг царило спокойствие. Освещение прохода отсутствовало, и он выделялся черным прямоугольником. Евгений пропустил Катю вперед, предоставляя ей возможность выйти из здания первой.

– Не стоит этого делать, – раздался голос из ниши, за которой находился выход.

Евгений с Катериной отскочили в сторону. Из ниши вышел военный, направляя на них оружие. На нем поверх военной формы был надет гражданский плащ, полы которого были не застегнуты. Он старался сохранять спокойствие, но постоянно поправлял выделяющийся автомат. Катерина от испуга продолжала держать пропуск в вытянутой руке.

– Вам он уже не понадобится, – гаркнул военный и вырвал пропуск из рук Катерины.

Глушаков отдернул девушку подальше от военного. Но тот не собирался поднимать шума или задерживать их – ему нужен был только пропуск, чтобы беспрепятственно выйти из здания. Он убрал пистолет, запахнул плащ потуже и шагнул к выходу, прикладывая пропуск. Ниша засветилась синеватым светом, фигура в плаще шагнула вперед.

– Ничего, по одному попробуем пройти, – успокоил девушку Евгений. – Сегодня смена одного знакомого, он мне должен

Катерина не стала спорить, а шагнула в нишу, когда Глушаков приложил пропуск.

Катерину в просторном зале турагентства встретили двое военных с оружием на изготовку. Один из них протягивал ей отнятый пластиковый пропуск, только что отнятый у нее незнакомцем.

– Что же вы, Екатерина Сергеевна разбрасываетесь документами? Нехорошо, – произнес солдат нацгвардии, продолжая держать ее пропуск.

Катерина взяла свой пропуск из рук военного, лицо которого скрывала балаклава, и повернула голову на шум и возню. Мужчину в плаще, заломив ему руки за спину, двое солдат вели к стоящему перед зданием турагентства закрытому транспортному средству.

Появление Евгения не вызвало ажиотажа. Командир подразделения сравнивал появившееся на мониторе изображение с камеры, направленной на вход в нишу, и фотографию с пропуска.

– У вас все в порядке? – поинтересовался командир и, получив утвердительный ответ, вновь уставился в экран.

– Я должен помочь доктору вернуться обратно. Это самое малое, что я могу сделать в благодарность за его труды, – бросил Глушаков и потянул Катерину к выходу.

– Так как мы это сможем сделать? Здание захвачено военными, аппаратуру включат не скоро, – принялась возражать девушка.

– В институте, где проектировалась установка, работает мой давний друг – изобретатель нашей капсулы. У него сохранилась опытная установка. Я на ней учился управлять запуском капсулы. Уверен, он поможет нам.

***

Летнее тепло сильно запаздывало, трава хоть и начала появляться из земли, а на деревьях появились листья, но в природе сохранялся холод. В воздухе раздалось сухое потрескивание, из пня выскочили электрические разряды. Птицы от неожиданности притихли, белки попрятались в дупла. Прошлогодняя листва оторвалась с веток, ненадолго зависла в воздухе и, кружась, стала медленно опускаться на землю. На полянке, в метре от пня, появилась блестящая капсула. Разряды прекратились, но листва продолжала кружиться.

Автоматика проверила содержание вредных веществ в воздухе, получила отрицательный ответ и открыла капсулу. Кирилл осматривался сквозь кружащую листву. В нос ударил неприятный запах. Он выбрался наружу, и как следует рассмотрел свой костюм. На левом запястье расположились три ряда кнопок. Кирилл отыскал кнопку «инфо», вдавил, и перед глазами замелькали картинки голограммы. Из информации он узнал, как работает костюм, какие имеет особенности и какие ограничения требуется соблюдать. Кирилл нажал на кнопку «Защита в автоматическом режиме», как услышал за спиной:

– Недалеко же ты убежал. Я уже думал будем всю округу прочесывать.

Кирилл медленно развернулся на голос. Появление другой капсулы он вероятно прозевал. Возле капсулы стоял человек, одетый в такой же костюм, и размахивал серебристым предметом.

– Чего надо? – выкрикнул Кирилл.

– Тебя.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Тебя думать не просили, – грубо ответил тот.

– Зачем я тебе? – удивился Кирилл.

– Ты сунул нос в чужие дела, а там свидетели не нужны.

– Вы поставляете смертельную опасность на землю.

– Не знаю, что там поставляют курьеры, это не мое дело. Зато свое мы делаем исправно.

– Убьешь или договоримся?

– Платят хорошо, поэтому договариваться нет резона. У меня контракт, а за невыполнение грозит смерть. Я пока умирать не собираюсь.

– Ладно, если ты такой принципиальный, уговаривать не буду. Только отправлю капсулу обратно, меня просили. – Кирилл сделал пару шагов к капсуле.

– А ну стой, а то…

– А то что? – спросил Кирилл продолжая идти.

– А то выстрелю.

– Стреляй.

Кирилл коснулся красной кнопки на корпусе капсулы, и она засеребрилась и исчезла. Военный затоптался на месте, бубня себе под нос.

– Чего засуетился, ты же убить меня хотел. Зачем тебе две капсулы? Вот свою я обратно отправил, чтобы здесь не светилась, – успокоил доктор.

– Видал много людей, такие как ты все время лгут, но мне теперь все равно, – произнес военный и поднял руку с блестящим предметом, слегка выступающим из сжатой ладони.

То что произошло потом, не укладывалось в голове. Из пня вновь выскочили молнии, и очередная капсула с размаху врезалась во вторую. Обе капсулы взорвались и рассыпались на поляне. Защитный костюм автоматически поглотил часть энергии от взрыва, а остальную рассеял. Ударная волна отбросила Кирилла и придавила к земле.

Кирилл не сразу поднялся и поплелся туда, где только что стоял. На месте второй капсулы виднелась огромная воронка.

«Видимо, не одну капсулу послали в погоню, – промелькнуло у него в голове. – Но кто-то не рассчитал по времени».

Дальше порассуждать не получилось, возле воронки начались разрываться снаряды, прилетающие с разных сторон. Кирилл, защищенный костюмом, оставался невредимым, он скатился в воронку, ища укрытия.

Обстреляв несуществующего противника, военные успокоились.

Оглушенный и приваленный комьями земли, Кирилл не сразу сообразил, что его пытаются вытащить из воронки. Маленькие ручки цепко держали за одежду. Послышалось невнятное бормотание, от которого становилось чуточку спокойнее.

– Ты потерпи, браток, вытащу, а там осмотрим, перевяжем и в медсанбат, – курлыкал девичий голосок.

Кирилл заулыбался. Его еще никто не называл браток. А потом пришла в голову мысль. Наверное, он тяжело болен, возможно, смертельно, медсестра в палате пытается с ним поговорить. А неуемная фантазия придумывает этот ужас. Кирилл потер глаза. Во рту и в глазах оказался песок. Захотелось сбросить его с себя. Он невольно дернулся. Бормотание и тряска прекратились.