# Сказочная страна. Книга первая. Время пришло

Таня Радуга

Совсем не о таком финале своего затянувшегося романа мечтала Танька, когда её любвеобильный принц очередной раз сделал ей ручкой! И не о такой работе! И не о такой жизни… А о чём тогда?

Чтобы разобраться в себе и начать жизнь с чистого листа, она соглашается на рискованную авантюру: обменять свою квартиру в престижном районе города на старинную дачу. Водоворот тайн и событий перевернёт в её жизни всё и вернёт к тому, о чём когда-то мечталось!

Хочешь начать собственный бизнес? Пожалуйста!

Хочешь настоящей, большой и светлой и принца на белом коне? Ммм… а точно хочешь? Вообще-то об этом обычно тебя не спрашивают… Бери, что дают… В смысле, такого не надо?

Пришло время открывать другие миры, распутывать семейные тайны, творить, любить и… ненавидеть. Однако, очень сложно вести размеренную жизнь, если в твоей неадекватной семейке затесались выжившие из ума чародеи, злобные эльфы, пьющие гномы и бессовестные древние Боги.

А может просто время пришло… следовать за своей мечтой?

Пролог

«Такой холодный сентябрь… Ещё неделю назад было лето, солнце и адская жара. А сегодня плюс семь, собачий холод, мрак и сырость. Даже природа, и та против меня…» – Таня невесело усмехнулась, переводя взгляд с бесконечных потоков воды, стекающих снаружи по стеклу, на большую чашку с горячим кофе, стоящую перед ней на столике. Она любила это место: стильная забегаловка в центре Москвы, с огромными витринными окнами во всю стену, вкусной выпечкой и хорошим кофе. Ненавязчиво играла музыка, редкие посетители сидели, уткнувшись в свои ноутбуки, а регулярно заглядывающие сюда сотрудники соседнего бизнес-центра брали в основном еду с собой на вынос.


Девушка задумчиво размешивала ложкой уже давно растаявший сахар. Торопиться было некуда, да и незачем. Она только что рассчиталась на работе и в ближайшие пару-тройку месяцев планировала отдохнуть и привести в порядок свою жизнь.

«Да уж… такой себе отдых…» – она обхватила обеими руками чашку, чтобы согреться. Хоть в кафе и было тепло, но на улице третий день непрерывно лил дождь, нагоняя тоску низкими серыми тучами и тёмно-серым от воды асфальтом; серыми стенами зданий и зеркалами окон; даже бегущие по своим делам прохожие казались серыми… Она тряхнула головой, отгоняя навалившуюся меланхолию и улыбнулась. «Конечно же нет, не всё серое. Самое время для красивых зонтов!» Она не была склонна к депрессиям и самокопанию, но события последних двух недель превратили её размеренную и устоявшуюся жизнь в полный раздрай.


Таня всегда была непростой, местами даже слишком, у неё всегда и на всё было своё мнение. Яркая и жизнерадостная, она много читала и обожала учиться всему новому. Но ещё больше она любила создавать красоту своими руками, могла сшить совершенно потрясающее платье из обрезков тканей, сделать украшение или сумку из подручных материалов, связать, вышить, разрисовать. И она была абсолютно уверена, что красота спасает мир! Её это вдохновляло настолько, что свою жизнь она мечтала связать с высокой модой…

Но что-то пошло не так. И в результате, в свои тридцать с небольшим, она работала старшим декоратором в большом торговом центре. Тем не менее, сама работа ей нравилась. Ежедневно создавать красоту вокруг себя – что может быть интересней! Она прекрасно разбиралась в моде и дизайне, ей нравилось быть в курсе современных тенденций. Цельная натура, с обострённым чувством справедливости, она не отличалась склочностью и желанием идти по головам коллег. Поэтому ни о какой особой карьере речь не шла. Впрочем, так же как и о личной жизни.


С Димкой, своим бывшим одноклассником, они то сходились, то разбегались, то снова начинали встречаться, и это тянулось со школы уже несколько лет. Он был её первой любовью, её принцем, её романтическим героем… Но как оказалось, за эти годы мальчик не только сильно вырос, но и изменился. Таня ничего не могла поделать с его бесконечными хождениями по другим бабам, а «принц» вошёл во вкус и останавливаться не собирался. Их последний разговор расставил все точки над «и».

– Танюш, ну я же нормальный мужик, мне нужно много секса и горячих девчонок. – они сидели в его белом джипе на парковке торгового центра, и Димка беззастенчиво провожал плотоядным взглядом очередную малолетнюю фурию в короткой юбке, – Да и тебе не помешает быть более раскрепощённой. Чё ты ломаешься, как школьница, в самом деле? Тебе уже давно не пятнадцать и даже не двадцать пять. Годы-то уходят, часики тикают. Ещё немного и ты никому нафиг не будешь нужна. Давай с нами в баню завтра?

– С твоими дружками и их шалавами? На групповуху меня зовёшь? Ты не охренел ли совсем? – мрачно усмехнулась она, – Я думала… Я надеялась, что между нами всё же больше, чем секс.

– Естественно больше! – мужчина по-братски обнял её за плечо и прижал к себе, – Ты навсегда мой друг, моя совесть и заноза в заднице. Кому я ещё могу честно рассказать обо всём?

– Мда… – Таня поджала губы, чтобы не выдать своё поражение. Все эти годы она ждала и верила, что однажды в их отношениях всё измениться! Её герой одумается, перестанет волочиться за каждой новой юбкой и поймёт, как сильно она, Таня, ему нужна, как он её любит… Как однажды он встанет на одно колено, наденет ей на палец золотое колечко, и они будут жить долго и счастливо. Как все. Разве не такой финал должен был быть у хорошей сказки? «Часики, говоришь, тикают… Нет, не будет, видимо, у нас долго и счастливо… И никогда не планировалось… Какая же я дура…»

– Да ладно! Ты чё надулась-то? – Димка шутливо потрепал её по волосам и чмокнул в макушку, – Я что приехал, собственно… Хотел тебя обрадовать.

Таня вся замерла внутри, в радостном ожидании счастливого поворота в судьбе.

– Помнишь, я всё время мечтал переехать жить поближе к морю? Так вот, я это сделал! Сегодня подписал все документы на продажу своей квартиры и через два дня уезжаю.

– Что?.. – она ошалело уставилась на своего бывшего принца. Придуманная ею сказка сыпалась на глазах, – Как?.. А как же… я?

– Да ты не паникуй. Я как обустроюсь на новом месте, дам тебе знать. Будешь приезжать в отпуск ко мне.

– В отпуск? – бесцветным эхом растерянно переспросила Таня. «Часики тикают… Вот я дура!» Она натянуто улыбнулась, привычка держать себя в руках в любых ситуациях, её, как всегда, выручила. – Уезжаешь, значит… Ну что ж… Надеюсь, что когда-нибудь ещё встретимся. Пока! Удачи на новом месте!

Девушка вышла из машины и, как ни в чём не бывало, махнув мужчине на прощанье рукой, бодрым шагом пошла в сторону входа в торговый центр.

– Эй! Ты чего? Обиделась что ли? – белый джип поравнялся с ней, – Тут самолётом лететь до меня всего ничего. Куплю себе катер или яхту. Приедешь ко мне летом, будем на ней в море ходить. Я уже купил дом на побережье, заведу собаку, кошку и кур.

«А ещё заведёшь два десятка местных баб и пару сотен баб приезжих, из отдыхающих» – Таня с трудом скрывала кипящую в ней злость. Нет, не на него. На себя. И обиду. И боль. И отчаяние. И весь этот коктейль готов был вот-вот прорваться наружу. Она остановилась, и беззаботно улыбаясь, посмотрела в глаза мужчине:

– Нет, что ты! Я рада за тебя! Правда! Это была твоя мечта ещё со школы, а мечты должны сбываться! Это просто здорово!

– Да? Я знал, что ты обрадуешься! Ну всё, давай! Я погнал собирать вещи!

Джип сорвался с места и через минуту исчез в потоке машин. Она стояла, закрыв глаза и боясь пошевелиться. «Мечты должны сбываться… А мои?» – Таня открыла глаза полные слёз и обвела взглядом парковку, торговый центр, комплекс стеклянных высоток соседнего бизнес-центра, раскалённый асфальт, бесконечный гудящий поток машин и толпы снующих людей. Шум мегаполиса внезапно оглушил и раздавил её, стало трудно дышать.

«Разве об этом я мечтала? Как же мне всё это осточертело! Эта работа! Этот придурок, который теперь мой новый начальник! Этот город! А может я просто завидую Димке? И надо мне всё бросить и тоже махнуть на море? А что дальше?» Её вдруг накрыло. Нужно было что-то срочно делать со своей жизнью. Бежать подальше, всё выбросить, разбить, сломать и начать сначала! Она решительным шагом вошла в кабинет начальника и протянула ему заявление об уходе. Осталось продержаться положенные две недели.

Вечером её ждал новый сюрприз. У подъезда дома, где она прожила всю свою жизнь, собралась толпа возмущённых соседей.

– Какое безобразие! Что значит дом аварийный? Я не хочу никуда уезжать из своего зелёного двора в новостройки!

– Что случилось? – спросила Таня одну из самых шустрых соседок.

– Как что? Ты ещё не в курсе? Наш дом признали аварийным, его будут сносить, поэтому экстренно всех переселяют! А квартиры нам дают в новом микрорайоне.

– Разве это плохо? – неуверенно спросила девушка, но она и сама уже знала ответ. Старые уютные дворы пятиэтажек утопали в зелени. По весне, цветущие ветки яблони почти касались её окон; вдоль дороги распускались каштаны; во дворах плыли пьянящие запахи черёмухи и сирени, а тёплыми майскими ночами пел соловей. В отличие от небоскрёбов новостроек, где дома стояли плотно, глядя друг другу окно в окно. Ни деревца, ни кустика. Только парковочные места для автомобилей и ровные газоны. Пустыня из стекла, железа и бетона.

– Вот скоро и узнаешь: будет жеребьёвка квартир. Получишь свою на двадцать пятом этаже и будешь на лифт молиться, чтобы не сломался. – соседка яростно махнула рукой.

«Накаркала…» – Таня сжимала в руке уведомление с номером своей новой квартиры, расположенной на двадцать пятом этаже:

– Могу я поменять свой ордер на другой?

– Девушка, вам посчастливилось получить бесплатное жильё в элитной новостройке! А вы ещё не довольны! – раздражённо рявкнул на неё менеджер, отбиваясь одновременно от нескольких других жильцов.

– В элитной? – в свою очередь взорвалась Таня, – В этом каменном мешке? Это, по-вашему, предел мечтаний что ли? Там даже деревья не растут!

– Зато растут супермаркеты, салоны красоты, подземные парковки и ещё куча всего полезного для такого большого количества жильцов. – огрызнулся служащий, – Не понравится, продадите потом и купите себе получше, в старой хрущёбе с клопами и тараканами.

Едва не плача от досады, она развернулась и пошла прочь. На выходе её догнал импозантный мужчина, лет пятидесяти.

– Простите, я случайно услышал ваш разговор. – незнакомец старался изо всех сил ей понравится. Таня напряглась, истории с квартирными аферистами были давно и всем известны. Бросив на мужчину нелестный взгляд, она, не задерживаясь, пошла дальше. Однако он не отставал.

– Простите мою назойливость… – мужчина обогнал её и, перекрыв дорогу и нервно поправив галстук, заговорил скороговоркой, – Выслушайте меня, пожалуйста! Мне очень нужна квартира в этом доме, но продаж больше нет. Я могу предложить Вам хороший вариант обмена, у меня есть дом и участок за городом, в зелёной зоне. Рядом речка, лес, соловьи…

– Соловьи?.. – Таню внезапно, как током ударило.

– Да-да, соловьи и всякие там остальные птички и бабочки. – радостно закивал головой незнакомец.

– И что с этим домом не так? Старый? В какой-нибудь дыре? Без воды и света? – подозрительно прищурилась девушка.

– Видите ли… Этот дом находится в старом дачном посёлке, его купил мой дед, давно, у внучки какого-то профессора. Сейчас там уже цивилизованно, дороги хорошие, коммуникации, недалеко железнодорожная платформа, все магазины рядом… – он замялся, – Дом, конечно, деревянный, довоенной постройки. Но большой и тёплый. Дед успел провести туда газ, подключить воду и канализацию. У него было много планов по благоустройству, но он не успел их закончить. В этом доме так никто и не жил со времён старого профессора.

– Если всё так хорошо, то почему сами не живёте там?

– Да… я сам полностью городской человек. Дед давно уже умер, мать с отцом перебрались за океан к моей сестре. – он пожал плечами и отвёл глаза. Но в следующее мгновение его тон стал деловым, – Я понимаю, что моё предложение звучит более чем странно и подозрительно, так как эта земля и дом стоят гораздо дороже вашей двушки на двадцать пятом этаже с видом на соседей. Поверьте, я далеко не бедный человек и могу легко купить себе десять таких квартир, но мне нужна именно в этом доме. И я с удовольствием избавлюсь от ненужного мне старого участка.

Он вытащил из кармана дорогущую ручку, что-то написал в блокноте и, вырвав листок, протянул его девушке:

– Это адрес, можете проверить. А это моя визитка.

В совершенно подавленном состоянии Таня добралась до дома. Она шла по знакомым с детства дворам, где у каждой берёзы было своё имя, с каждой лавочкой были связаны воспоминания, и горечь сжимала её сердце. В глубине души она надеялась, что это какая-то нелепая ошибка, сейчас всё выяснится и встанет на свои места. Но умом понимала, что это конец. Старый квартал из нескольких пятиэтажек теперь оказался в самом центре разрастающегося подмосковного города, и земля здесь являлась лакомым куском для коммерческой застройки. Тане хотелось ругаться и плакать от бессилия одновременно. И совсем не хотелось прощаться с этим местом. Или хотелось?..

Не заходя домой, она свернула с дороги и направилась в городской парк. «Да… Давно я здесь не была…» – она удивлённо разглядывала вымощенные плиткой тротуары, ухоженные газоны и многочисленных мамочек, гуляющих с детьми. Несколько лет назад это место было кусочком природы в центре города – уголком настоящего леса. Здесь прыгали по веткам белки, и в густой листве пело множество птиц. Теперь парк благоустроили, вырубили лишнее и старое, посадили новое, подстригли газоны и поставили детские площадки. Чувствовалась грамотная работа ландшафтников. Но это место больше не было лесом. Таня вышла к реке, отделяющей парк от другой части города, и тяжело вздохнула. Зелёные берега небольшой речки заковали в камень, а уютные тропинки заасфальтировали. Теперь тут катались толпы велосипедистов и носились подростки на самокатах, с веранды соседнего кафе громко играла музыка, и пахло шашлыками.

«Надо же… Всё такое новое, чистое, красивое… И совсем чужое…» – она присела на ближайшую лавочку, стоявшую в тени. Последние дни лета выдались на редкость жаркими, солнце нещадно палило, превращая город в раскалённую жаровню. И только в старых дворах, заросших высокими деревьями и тенистой зеленью, можно было дышать. Таня вспомнила про свой грядущий вынужденный переезд в новую квартиру и достала из сумки визитку и листочек с адресом участка.

– Ну… давай хоть посмотрим. За просмотр, как известно, денег не берут. – она ввела в браузере телефона данные, и поисковик услужливо выкинул несколько результатов.

– Жильцов Максим Леонидович, успешный предприниматель… – Таня узнала на фотографиях сегодняшнего незнакомца, – Ладно, а что там с этим адресом?..

– Ого… – невольно вырвалось у девушки. Участок был выставлен на продажу сразу на нескольких сайтах. Дорого. И это было понятно. Большой кусок земли находился в хорошем месте, плюс двухэтажная старинная дача из потемневших брёвен, с верандой, эркерами, балкончиками и резными наличниками. Объявление висело уже несколько лет. Не то не было желающих, не то были подводные камни, о которых умолчал нынешний владелец. Найдя телефон риэлтера, она набрала номер.

– Здравствуйте, меня заинтересовал участок по улице Липовой, дом четыре. Он всё ещё продаётся? – девушка произнесла это максимально уверенным тоном.

– Да, предложение актуально. – безразлично ответил мужской голос в трубке, – Вы ценник видели?

– Да, и это странно. – Таня холодно улыбнулась, – Этот участок безрезультатно продаётся несколько лет. Нет желающих?

– Ну почему же, недвижимость в зелёной зоне весьма востребована. Только конкретно с этим участком проблема.

– В чём именно? – насторожилась она.

– В праве на эту землю прописаны жёсткие ограничения, которые сохраняются и при продаже. Основное строение является архитектурным памятником конца девятнадцатого века и не подлежит сносу и реконструкции. Люди с деньгами, которые могут себе позволить купить его, не хотят себя ограничивать. А нынешний владелец не желает снижать цену.

– Я хотела бы осмотреть этот участок. Когда мы сможем встретиться? И да, ещё. Я хотела бы предварительно получить сведения о всех предыдущих его владельцах и подробности условий. Сами понимаете, ценник довольно высокий, он должен быть оправдан.

– Аа… Хорошо! Я подготовлю для Вас всю информацию. – оживилась трубка, – Послезавтра, в 14:00. Удобно будет?

Глава 1. Рискованный шаг

Таня отпросилась с работы со скандалом. Но ей оставалось работать здесь меньше недели, и по большому счёту, уже было всё равно, что скажет начальство. Она сошла с пригородной электрички на полупустую платформу, настроила навигатор и уверенно двинулась по дороге. Она шла и улыбалась. Ей нравилось здесь решительно всё! Старый дачный посёлок оказался не так заброшен, как выглядел на фото. Некоторые дома сохранили свой исторический облик: старинные дачи чередовались с обычными деревянными жилыми домами, но участки вокруг них были ухоженными, у ворот стояли хорошие автомобили; кое-где за новыми добротными заборами и модными туями высились вполне современные особняки; по новой асфальтированной дороге время от времени проезжали машины и маршрутки. И всё это утопало в буйной растительности.

Она сверилась с навигатором, идти оставалось ещё минут десять. Поэтому, увидев рядом с автобусной остановкой небольшой деревенский магазинчик, она зашла купить воды. Тётка за прилавком смерила её изучающим взглядом.

– Не местная? – добродушно спросила продавщица, протягивая ей бутылку из холодильника, – Небось в питомник садоводческий топаешь? Далековато от станции пешком-то. Тут маршрутка раз в полчаса ходит. – она показала ей пальцем на висящее на стене магазина расписание автобусов.

– Да нет… – улыбнулась Таня, – Тут недалеко участок на продажу выставлен, хотела посмотреть на него.

– Ооо… Да ладно! Ты про дом профессора Северского? –бесцеремонно обращаясь к ней на «ты», тётка округлила глаза.

– Вроде того… Но я про самого профессора никакой информации не нашла. Только то, что он здесь когда-то жил. И всё.

– Мне бабка моя рассказывала про него. – продавщица навалилась телесами на прилавок и сделала загадочное лицо, – Говорят, что никакой он был не профессор, но его все так звали, потому и приклеилось. Странный дед был, и вещи там творились странные.

– Например? – Таня отпила воды из бутылки. Она не верила ни во что сверхъестественное, и считала, что всё всегда имеет под собой научное объяснение. Большей частью, все мистические истории всегда оказывались обычной выдумкой. Однако вляпаться в неприятную историю ей совсем не хотелось. Женщина осуждающе посмотрела на недоверчивую покупательницу:

– Что б ты понимала, в этот заброшенный сад мы даже будучи детьми не лазили. А профессора то, почитай, с революции там нет, и дом пустой стоит все эти годы.

– Хм… Мне сказали, что в семидесятые годы его купил какой-то военный в отставке… – Таня заподозрила неладное.

– Купить-то купил. Даже забор новый поставил и газ провёл. Да только жить там не стал. Жена его – такая фифа расфуфыренная была, городская, я её издалека один раз только и видела, я тогда ещё совсем малая была. Она наотрез оказалась туда въезжать. Ещё бы! Это тебе не наряды менять, на земле вкалывать надо! Так они в Москве и остались.

– Так, а странность-то в чём заключалась? – усмехнулась девушка, понимая, что сейчас услышит очередную местную байку о привидениях.

– Привидения там водятся, вот что! – прошептала тётка, сделав страшные глаза.

– Я так и думала. – улыбнувшись, она тепло распрощалась с продавщицей и вышла на улицу. Ничего мистического вокруг не было, обычный посёлок, обычные люди, машины, собаки, птицы, ветер и облака. Через десять минут она была на месте. Высокий и глухой деревянный забор местами завалился и держался только за счёт разросшихся кустов и бурьяна. У широких покосившихся ворот стоял припаркованный автомобиль.

– Татьяна? – ей навстречу из машины вышел молодой мужчина, – Я Сергей, агентство недвижимости «Салют», это я с Вами разговаривал. Готовы?

– Да, здравствуйте… Я не ожидала, что тут настолько всё плохо… – она озадаченно смотрела на бесконечно длинный гнилой забор и огромные старые деревья за ним. Видимо, фотографии на сайтах были умело подчищены. Тем временем, риэлтер отпер висячий замок и распахнул калитку рядом с воротами:

– Прошу. Если Вы ценитель исторической архитектуры, то Вам стоит это увидеть.

Девушка шагнула за ним и в недоумении остановилась. Прямо за воротами оказалась довольно большая площадка, покрытая подобием брусчатки, в центре которой был недостроенный круглый фонтан, с жидкой грязью на дне и торчащими отводами труб. А на её дальнем конце стояли два недостроенных дома, сложенных из больших строительных блоков: один здоровый двухэтажный и второй, чуть поменьше и в стороне от него. Пустые проёмы окон и дверей были забиты изнутри ржавыми листами железа.

– Это строение мало похоже на историческую архитектуру. – она попятилась к выходу.

– Нет-нет, что Вы! – рассмеялся мужчина, – Здесь планировался утеплённый гараж на четыре машины и хозяйственные постройки. К сожалению, их не достроили. Нам дальше, жилой дом находится в глубине участка.

Он уверенно пошёл вперёд по узкой и растрескавшейся асфальтовой дорожке, уходящей в глубину сада. Таня последовала за ним. Самые худшие её опасения оправдывались: огромный заброшенный участок зарос подлеском и сорняками, и превратился в непроходимую чащу. Но когда через пару минут перед их глазами показался большой старый дом, от неожиданности она даже застыла на месте. Да, она помнила его по фотографиям, но никак не ожидала, что «живьём» он будет настолько… сказочным. Сложенный из толстых, потемневших от времени брёвен, он словно был одним целым с окружающим его лесом. Массивная лестница поднималась на открытую веранду, заглублённую и проходящую вдоль всего фасада под длинным балконом второго этажа. И всё было покрыто красивым деревянным кружевом: наличники, карнизы, поручни. С двух сторон от входной двери были расположены большие арочные окна в решётчатых рамах, верх которых украшали орнаменты из разноцветных стёкол. Это была самая настоящая старинная дача! И Танька влюбилась в неё с первого взгляда! И в её потемневшее дерево, и даже в этот непроходимый бурелом вокруг, в котором сновали мелкие лесные птички! «Но как здесь жить? Тут работы невпроворот! Всё надо чинить, красить и приводить в порядок!» Между тем, риэлтор, заметив её замешательство, истолковал его по-своему и перешёл в наступление:

– В 75-ом году господин Жильцов, дед нынешнего владельца, подключил газовую трубу и провёл в доме отопление. – мужчина бодро взбежал на крыльцо и, отперев входную дверь, шагнул внутрь. Сергей поднял на щитке рубильник и пощёлкал выключателем, демонстрируя наличие электричества в пыльной хрустальной люстре, затянутой марлей, – Когда ставили нагревательный котёл, заменили несколько балок и протекающую крышу.

– АГВ? – несчастным голосом спросила она. Такой же точно агрегат когда-то стоял в доме у её бабушки, – Ему же сто лет в обед…

– Сорок семь. – поправил её риэлтер, – И он всё ещё в отличном состоянии. Есть централизованный водопровод и канализация.

Он указал ей рукой, куда пройти дальше. Тяжёлые портьеры на окнах были везде наглухо задёрнуты, мебель и люстры накрыты белыми чехлами, и на всём лежал толстый слой пыли. Девушка растерянно оглядывалась по сторонам. Её не пугала предстоящая уборка, но всё же… она была привыкшей к городским удобствам. Она подошла к раковине и открыла кран. Послышалось далёкое шуршание. Прошло несколько секунд, прежде чем труба чихнула, и из неё потекла тонкая струйка тёмно-красной от ржавчины жидкости с затхлым запахом.

– Сорок семь лет здесь никто не жил. – сконфуженно промямлил мужчина и тут же перешёл на привычный оптимистичный тон опытного риэлтера, – Нынешний владелец провёл пару лет назад предпродажную подготовку, вся старая проводка была заменена; внешние стены дома покрыты специальным составом, защищающим дерево от агрессивной внешней среды, и заменены треснувшие в рамах стёкла.

Таня осторожно, стараясь не трясти пылью, отодвинула тяжёлую портьеру, чтобы осмотреть окно. Рамы были добротные, советские, двойные. Через большое тусклое стекло видна была коряжистая яблоня, увешанная крупными красными плодами. Сергей тут же подсуетился и, оказавшись рядом, прокомментировал:

– Господин Жильцов несколько раз нарушил требования. Он заменил не только крышу, но и, например, старые рассохшиеся рамы на более современные, по тогдашним меркам. Но это не отразилось на внешнем виде дома. Поэтому, формально, условия договора не нарушены.

– А что за условия, которые даже владелец не может нарушить? Это же частная собственность, я полагаю? – девушка оторвалась от разглядывания сада и, вернув портьеру на место, продолжила осмотр дома. Гостиная; кабинет; столовая, совмещённая с кухней; туалет с раковиной.

– Как я уже говорил, этот дом является памятником архитектуры. И в его договоре наследования прописано, что каждый новый владелец обязан сохранять в целостности и сам дом и все постройки на территории участка. В противном случае, договор будет расторгнут.

– Что за бред? Кем расторгнут? Если я его купила и стала хозяином, то сама устанавливаю правила. – Таня остановилась возле дубовой лестницы, ведущей на второй этаж.

– Не совсем так. – улыбнулся Сергей, – Существует множество контролирующих инстанций, без которых ни один хозяин не сможет ничего ни снести, ни построить. Тем более, что этот дом имеет исторический статус.

– Понятно… – озадаченно произнесла она и показала на лестницу, – Там что?

– На втором этаже небольшой холл, две спальни со своими гардеробными и разными ванными комнатами. Прошу за мной. – риэлтор стал подниматься по ступенькам.

Таня бродила по полутёмным комнатам, осторожно ступая по застеленным белой бязью коврам и стараясь не сбивать пыльную ткань ногами.

– Отопление тоже никто сорок семь лет не включал? – она задумчиво потрогала пальцем чугунную батарею под окном, напряжённо соображая, во сколько ей обойдётся вызов всех специалистов, чтобы проверить работоспособность системы отопления, газа и водопровода. У неё были некоторые сбережения, но тут требовались колоссальные вложения денег во всё, начиная с ремонта забора. «И ещё не известно, что с канализацией за сорок семь лет стало… Да и налоги за такую площадь будут нехилые… Я просто не потяну.»

Распрощавшись с погрустневшим Сергеем, она добралась домой уже к вечеру. Зазвонил сотовый, номер был неизвестный. Она нехотя сняла трубку.

– Татьяна? Вечер добрый. Это Жильцов. Мой риэлтер рассказал о Вашем сегодняшнем визите. Ваши впечатления?

– Добрый… Знаете, наверное ничего не выйдет. Там такой объём работы требуется, что я просто по финансам не потяну. – грустно улыбнулась Таня.

– Я буду говорить начистоту. Мне до такой степени нужна квартира именно в этом доме, что я готов не просто взять на себя все расходы по оформлению документов, но и оплатить неудобства. Сумма в пять миллионов, я думаю, Вас устроит?

Она едва не поперхнулась. На эти деньги вполне можно было купить ещё одну квартиру, пусть не в центре и не самую большую… Она заколебалась с ответом.

– Десять миллионов. Но это моё последнее предложение. – сухо сказал Жильцов.

– А… Ну тогда ладно… – растерянно ответила Танька, её всё ещё не оставляли сомнения в том, что это не какая-то махинация, – Но деньги вперёд.

– Я бизнесмен, а не спонсор. Поэтому деньги поступят на Ваш счёт только после подписания всех бумаг. – отрезал голос в трубке, – Мои юристы завтра же займутся этим.

Татьяна озадаченно смотрела на входящее сообщение с адресом крупной юридической фирмы. «Подписание документов назначено на пятницу, в 11 утра. Постарайтесь не опаздывать. Жильцов».


Глава 2. Мечты должны сбываться

Эта пятница была её последним рабочим днём в компании, где Таня проработала несколько лет. Совпадение или нет, но отдел кадров, где ей предстояло забрать свою трудовую книжку, находился в соседнем здании того же бизнес-центра, что и нотариальная контора – через дорогу от её торгового центра.

С наступлением сентября погода резко испортилась, как по команде. Похолодало, небо затянуло свинцовыми тучами и уже третий день непрерывно лил дождь. Таня собирала в офисе свои последние вещи.

– Симонова, я понимаю, что у тебя драма в личной жизни. Но вы с твоим кобелиной уже сколько раз разбегались! Нагуляется и опять вернётся. Работу-то зачем бросать? – увещевала её одна из сотрудниц, с которой у Тани были доверительные отношения, – Да и насчёт этой твоей сделки с домом… Мутно как-то всё… Кто в здравом уме будет менять землю с домом на обычную двушку? Попахивает чистой аферой. Не велась бы ты на это…

– Не вернётся. – мрачно буркнула девушка и натянуто улыбнулась, – А о загородном доме я давно мечтала. Мечты должны сбываться.

– Ну не знаю… – она покачала головой, – Ты всегда была рассудительной, а сейчас совершаешь полную глупость и не хочешь в этом признаться. Но дело твоё, конечно.

Быстренько расписавшись во всех бумагах в отделе кадров, Таня на деревянных ногах вошла в нотариальную контору, теряя на ходу последние остатки уверенности в правильности своих действий. Вчерашний разговор с отцом изрядно подлил масла в огонь.

– Ты собралась менять квартиру в новом элитном доме на гнилую рухлядь в области? Ты не в себе, что ли? Я для чего тебе квартиру оставил? – гневно кричал в трубку отец. У него уже давно была другая семья, но он поддерживал тёплые отношения со старшей дочерью.

– Пап, послушай! Там каменные джунгли, ни деревца живого, ни цветочка… – пыталась донести до него свою мысль девушка.

– На окнах цветы посади! Что за ахинею ты несёшь! – возмущённо кипел отец, – А как ты до работы добираться оттуда будешь?

– На электричке… – устало брыкалась Таня. Она не рискнула сказать ему о том, что уже уволилась. Правда, и о предложенной денежной компенсации она тоже не рассказала.

– Не смей даже думать об этом больше! Всё. Разговор на эту тему закрыт. – рявкнул отец напоследок.

В юридической фирме её встретили предельно вежливо и грамотно объяснили смысл всех документов. Свою квартиру в старом доме и ордер в новостройке она передаёт в собственность господину Жильцову. В обмен получает от него в безраздельную собственность участок размером один гектар, с расположенными на нём: двумя капитальными строениями, являющимися памятниками архитектуры девятнадцатого века; со всеми подсобными постройками; а также каменной аркой и искусственным водоёмом, являющимися памятниками паркового зодчества шестнадцатого века; и всеми прописанными в завещании требованиями.

– Гектар? – Таня в ужасе округлила глаза, только сейчас сообразив, что не осмотрела весь участок.

– Если Вы о налогообложении, то статус памятника архитектуры даёт Вам не только ограничения, но и существенные льготы.

– Я что-то не поняла… А какие там два дома? Я видела только одну старую дачу и пару недостроенных сараев. – девушка подняла от документов глаза и, гневно раздувая ноздри, уставилась на Жильцова.

– Там есть ещё небольшой гостевой домик, раньше он предназначался для прислуги. Не вижу в этом проблемы. – спокойно пояснил мужчина.

«И ни слова о деньгах… Так я и знала! Вот где был подвох! Ещё и гостевой домик, который сто пудово рассыпается! И какая-то парковая хрень! И всё это содержать и ремонтировать за свой счёт! Решил избавиться от геморройного наследства и меня на деньги кинуть!» Люди в костюмах терпеливо ждали, когда она подпишет все бумаги, но девушка внезапно положила ручку на стол. Жильцов, бросив на неё внимательный взгляд, что-то прошептал одному из своих помощников. У Таньки тут же звякнуло входящее сообщение. «От банка… «На ваш счёт зачислено 10 000 000 рублей»» Она оторвала глаза от экрана и встретилась с напряжённым взглядом Жильцова. Отступать было поздно. Тяня взяла ручку и молча расписалась везде, где требовалось.

– Ну вот и славно. Я не буду Вас торопить с выселением из Вашей старой квартиры, мне она ни к чему. – Жильцов поднялся из-за стола, застёгивая пиджак, – Тем более, что снос вашей пятиэтажки намечен через месяц. Всего хорошего.

«Так быстро всё произошло… Ещё вчера у меня был дом, работа, любимый мужчина… Что за хрень…» – Таня грела ладони о гладкие бока горячей чашки, сидя в кафе перед огромным окном, за которым лил дождь, и бесцельно блуждая взглядом по серым промозглым улицам, – «У меня остался всего месяц на переезд. А теперь ещё и погода испортилась. Даже природа против меня…»

Она проводила взглядом двух молодых девчонок, весело бегущих под яркими зонтиками в сторону торгового центра. «Ладно, чего уж теперь… Если ничего не получится, у меня есть деньги, куплю себе квартирку, и найду другую работу. Но не сейчас.» Таня приободрилась от этой мысли и, оставив на столике недопитую чашку с остывшим кофе, поехала домой.

Следующие два дня она мучительно прощалась со своим прошлым, перебирая и упаковывая в коробки личные вещи, книги, посуду, а заодно договаривалась о встрече с газовиками, ремонтниками и перевозчиками грузов.

– Блин… А что делать с мебелью? Разбирать и тоже перевозить? – Таня озадаченно потёрла подбородок, оглядывая свои относительно новые кухонные шкафы, выполненные под заказ. Понятно, что размеры кухни в её квартире были значительно меньше, чем в старом особняке. – Ладно, чего я туплю-то? Всё равно надо ехать туда и смотреть на месте. Может вообще всю мебель придётся менять.

Она решила не растягивать удовольствие с ремонтом особняка и использовать погожие дни максимально с пользой. Тем более, что до сноса пятиэтажки оставалось меньше месяца, и все соседи массово переезжали. Любимый с детства двор пустел на глазах, ей стоило поторопиться. Поэтому, сегодняшний день был расписан по минутам: в девять утра должен подойти специалист газовой службы; в одиннадцать ремонтники с водоканала; ещё через пару часов приедут из фирмы, занимающейся ремонтом АГВ и установкой отопления; и уже ближе к вечеру ребята из электросети.

Утро выдалось холодным, но ясным. Ярко светило солнце, по синему небу плыли лёгкие облачка, лужи высохли. Таня стояла у знакомой калитки, теперь уже своего участка, подбирая к замку ключ из увесистой связки, которую ей отдал предыдущий владелец. Поэтому не сразу заметила подошедшую к ней старушку с клюкой. Пожилая женщина пристально рассматривала её.

– Здравствуйте… – Таня оторвалась от своего занятия и улыбнулась, бабулька была уж очень стильной и живописной: из-под расписной безрукавки-душегрейки, подбитой белой овчиной, выглядывала белая вышитая рубаха и широкая двухслойная юбка в клетку из тонкой шерсти и цветного кружева; белые седые волосы уложены косичками вокруг головы, а рукоять палочки украшена вырезанной из дерева головой кошки, – Я не вор, если что, а новая хозяйка. Меня Татьяной зовут.

– Я знаю. – весело ответила она, – Все уже знают.

– Правда? – Таньке стало неловко от этого. «Они, наверное, думают, что я дочь подпольного миллионера. Или его подстилка.» Поэтому она выпалила, предупреждая дальнейшие домыслы и разговоры: – Я обменяла свою квартиру на этот участок.

– Совсем, видать, плохая квартира у тебя была…

– Да… – по спине девушки пробежал холодок, она вспомнила историю о привидениях. Но тут же отбросила эти бредни и снова взялась ковырять ключами замок, – Но вообще-то нет. Квартира хорошая была, дорогая, в новостройке. Просто я давно хотела переехать за город, а тут случай подвернулся. Я как этот дом увидела на фотографии, так сразу поняла, что именно о таком всегда мечтала.

– Эхех! Мечты всегда сбываются. – развеселилась старушка. Таня вздрогнула и обернулась. Рядом с ней никого не было. Она удивлённо покрутила головой по сторонам, улица была пустая, ветер шелестел листвой, проехала одинокая машина, где-то лаяли собаки, и беззаботно чирикали воробьи.

– Хм… Куда она делась? Какая странная бабуленция. – пожала плечами девушка, в этот момент замок щёлкнул и открылся. – Ну что ж… Добро пожаловать домой…

Она прикрыла калитку изнутри и придирчиво оглядела заросли вдоль завалившегося забора. «Никуда не пройти… Пожалуй, надо ещё нанять человека с бензопилой и мощной газонокосилкой. И того, кто может поправить забор.»

– Хозяйка! Хозяйка! Работа есть? Очень работа надо! – её вырвал из размышлений голос с восточным акцентом. Она недовольно обернулась. За густым бурьяном, в проёме вывалившихся досок забора, выглядывало смуглое сморщенное лицо старика-узбека.

– Нет… – отмахнулась от него девушка.

– Очень работа нада! Кушать нада! Могу трава косить, мусор убрать, забор чинить. – настаивал старик, и Танька уловила в его голосе ноты отчаяния. Ей вдруг стало его жалко.

– Ну, если только забор… – вздохнула она.

Старик оказался на редкость шустрым. Он тут же перелез через дырку в заборе, нырнул в бурьян и через пару мгновений уже стоял рядом с ней. "Мда… наверное у человека совсем беда с деньгами…" – Таня окинула его взглядом: невысокий, смуглый, натруженные руки, старый и местами залатанный халат с узбекским орнаментом, стоптанные до дыр ботинки. Однако его голову украшала новая и вышитая ярким шёлком тюбетейка. Старик заметил её взгляд.

– Внук подарил. – он осторожно поправил двумя пальцами тюбетейку, – Хороший мальчик. Ему тоже работа нада. У тебя тута совсем плоха, давно не убирать! Мы убрать, чинить, копать, строить, плитка класть!

– Ладно, зови своего внука. – улыбнулась девушка, – Только заходите, пожалуйста, через калитку, а не через дырки в заборе.

Узбек радостно затряс головой и кинулся за ворота.

– Аа… Тут, наверное, инструментов никаких нет… – крикнула она уже закрывшейся за стариком калитке, – Или есть… Я не уверена…

Таня направилась к дому. Она вообще не знала ни о чём, что тут есть, а чего нет! Первый раз в своей жизни она попала в такую дурацкую историю, но это её почему-то развеселило. Нужный ключ она нашла сразу, едва взглянув на старинный замок. «Интересно, нафига тут столько разных ключей на связке? Они весят центнер! Особенно этот… Он же один пол сумки занимает!» – Танька разглядывала тяжёлый витой ключ с длинной ножкой. Она шагнула в гостиную и окинула вокруг себя хозяйским взглядом:

– Ну что ж… Глаза страшат, руки делают. Только вначале надо переодеться.

Она вытащила из рюкзака тёплый спортивный костюм и старые кроссовки и едва успела сменить одежду, как с улицы раздалось знакомое:

– Хозяйка! Это я прийти, Ибрагим! Внука привёл, Али зовут! Мы готовы работать!

Таня вышла на веранду и приветливо улыбнулась старику и робко стоящему рядом с ним юноше, лет восемнадцати. Молодой узбек был похож на персонажа из восточных сказок: красивое точёное лицо; кожа, покрытая лёгким бронзовым загаром; миндальный разрез крупных карих глаз в густых ресницах; длинные чёрные волосы, отливающие синевой, собраны в хвост резинкой. На нём были дешёвые старые брюки, вылинявшая растянутая футболка под видавшей виды курткой с чужого плеча. Она заметила, что подошва его совсем разбитых кроссовок, отклеилась и примотана верёвкой. Юноша смущённо опустил глаза.

Таньке внезапно стало стыдно. За себя, за страну, где эти люди вынуждены жить в такой нищете, когда вокруг все меняют гаджеты, как перчатки. Но эти двое не побираются, а пытаются найти работу.

– Тут такое дело… – она спустилась с крыльца и улыбнулась, – В этом доме давно никто не жил. Так что, скорее всего, здесь нет никаких строительных инструментов. Но электричество есть точно. Вы можете пока тут полазить везде, вдруг найдёте. Но если нет, то я куплю всё необходимое.

У неё зазвонил телефон, это приехали газовики. Двое молодых ребят прошли на кухню, разложили на столе инструменты и без лишних слов занялись делом.

– Да, хозяйка… – один из них, присвистнул, осматривая газовую плиту советской постройки, – Котёл в порядке, сейчас кое-что подправим, но в целом всё рабочее. А вот с плитой беда… Тут все шланги и резинки давно сдохли. Я, конечно, могу их заменить…

Парень выпрямился и окинул недвусмысленным взглядом кухню со старым советским гарнитуром, который рассохся и пожелтел от времени. Танька поняла его мысль:

– Видимо, её лучше выбросить, да? Впрочем, как и всё остальное.

– Да нет, может всё и не надо. Газовые водонагреватели этой модели вообще неубиваемые делали, этот агрегат ещё сто лет прослужит. Трубы тоже норм, прокладки заменим и всё. А вот плиту лучше действительно новую взять.

– Хорошо, тогда с плитой разберёмся позже. – согласно кивнула девушка, – Я всё равно планировала здесь небольшой… ремонт.

Она заметила в дверях старика-узбека, который уважительно разглядывал открытый ящик с инструментами, стоящий на столе. Едва ушли газовики, тут же подъехали ремонтники с водоканала. Они долго возились с трубами и уделали грязью всю кухню, меняя прокладки, сливая ржавчину и проверяя канализацию. Когда эти двое, изучив схему трубопроводов, прокладывали себе дорогу в зарослях в сторону гостевого домика, мат-перемат от них стоял такой, что даже птицы испуганно вспорхнули с веток. Зато Таня теперь узнала не только много новых слов, но и где находится второй дом. Он был сложен из таких же точно огромных и потемневших от времени брёвен, что и дача, и тоже был украшен резьбой по дереву. Видимо Жильцов старший на него имел какие-то виды, раз он и здесь заменил окна, и провёл сюда свет и воду. Девушка с удивлением ходила по дому, разглядывая выцветшие обои, висящие кое-где клоками. Она насчитала в нём восемь крошечных комнат с окнами, подобие небольшой гостиной с камином и ещё две комнаты, предназначенные для санузлов. Но внутри не было ни мебели, ни осветительных приборов, ни розеток, ни сантехники. Однако, в каждой из комнатушек была старинная печка-буржуйка, труба от которой уходила в потолок. На счастье, системы водопровода и канализации и тут оказались в порядке.

– С сантехникой не к нам, вызывайте слесарей. – хмурый усатый дядька даже не стал разговаривать на эту тему, когда Танька заикнулась, что неплохо бы поставить унитазы и раковины, вместо голых отводов труб.

– Поняла. А может тогда посмотрите воду в фонтане? Я заплачу сколько скажете, и без квитанции. – она подкрепила свою просьбу интересным предложением. Дядька кивнул одними усами и полез искать перекрывающие воду вентили. Напарник усатого оказался более разговорчивым:

– Фонтан к твоей трубе напрямую подключен, а слив из него в ливнёвку. Без компрессора он, конечно, работать будет, только недолго. Такой бешеный расход воды тебе не простят. Так что, ставь компрессор, фильтры и делай, как положено, чтобы он одни и те же кубометры по кругу гонял.

Он ткнул пальцем в ксерокопию старой схемы труб, которую держал в руках:

– Тут у тебя ещё два отвода от твоих магистралей… – мужчина окинул взглядом недостроенные здания, – Только в заявке на них ничего нет, а у нас ещё на сегодня пара выездов на другие объекты. Так что, как созреешь, делай отдельную заявку на них.

– Я подумываю их снести. – улыбнулась Таня одними губами, представляя, во что обойдётся ей ещё один такой визит водоканала.

О, Боги! Этот недостроенный фонтан тоже работал! Правда, как такового фонтана там не было, только бетонная чаша и торчащие посередине неё трубы. Но это было сейчас не так важно.

Пока она рассчитывалась с водоканалом, приехали из фирмы по отопительным системам, и одновременно с ними пожаловала электросеть. Эти возились очень долго. И когда, содрав кругленькую сумму за прогон отопления, кое-какой ремонт и исправление косяков по электричеству они, наконец, уехали, Таня устало опустилась на ступени крыльца. На улице уже стало темнеть и сильно похолодало. Только сейчас она вспомнила, что ничего не ела с утра. «А ещё где-то здесь, должно быть, болтаются два узбека…»

– Ибрагим! – крикнула она в сторону открытой двери в дом.

– Я здесь, хозяйка. – поникший старик откликнулся практически сразу.

«Твою мать! Они же весь день у меня провели! И ничего не сделали, значит и не заработали, и не поели!» – дошло до неё. С этим надо было что-то делать.

– Вы нашли инструменты?

– Нет, хозяйка, мы обыскали здесь всё… – тихо ответил Ибрагим.

– Значит так. У вас был простой по моей вине. Я сейчас вызову такси, и мы с вами поедем в хозяйственный гипермаркет, купим там всё, что вам необходимо для работы, в том числе купим и еды, а потом я отвезу вас домой. Встретимся завтра утром и всё обсудим на свежую голову. Вы где живёте?

Старик виновато опустил голову. Рядом с ним бесшумно появился внук и тихо сказал ему несколько слов на своём языке.

– И? – она внимательно наблюдала за ними обоими.

– Нам негде жить. Дедушка стесняется признаться в этом. – внезапно ответил Али на чистом русском языке с лёгким акцентом.

– Я так и подумала… Тогда ещё проще. В доме есть вода, электричество и отопление. Сегодня вы заночуете здесь, а потом разберёмся.

Узбеки взволнованно переглянулись. Танька и сама удивилась такому приступу альтруизма со своей стороны по отношению к совершенно незнакомым людям. Но в них было что-то такое… чистое и очень… человечное. Она просто не могла поступить иначе.

В гипермаркете были толпы людей. На двух оборванных узбеков многие оглядывались, другие брезгливо поджимали губы, а охранники следовали за ними по пятам. Ибрагим и Али были глубоко подавлены всем этим и старались держаться рядом с Таней. И ей снова было стыдно, но на этот раз за окружающих. Она не особо разбиралась в инструментах, но знала точно, что не будет лишней лопата, топор и молоток. Так же, как и всякие удлинители, разводные ключи, наборы отвёрток, кусачек, плоскогубцев, средства для уборки и многое другое. Ей на глаза попался ящик, похожий на тот, который был у сегодняшних газовиков. Она подмигнула растерянному старику и поставила его сверху, на гору инструмента, уже скопившегося в телеге.

– О! А вот это нам точно надо! – она показала Али, толкающему перед собой тяжёлую тележку, на отдел со спец одеждой и едва ли не силой заставила их обоих примерить полукомбинезоны, костюмы, тёплые куртки и ботинки. Накидав всё это на ту же гору и прихватив ещё несколько пар носков, белья и разных футболок, они расплатились на кассе и направились на фудкорт. Однако дорогу им преградил рослый охранник:

– В таком виде нельзя. – строго сказал он, кивнув он на узбеков. И тут Танька взорвалась:

– В каком таком виде? Они что, грязные? Или от них воняет? Они – люди! Так нельзя!

– Хозяйка, не надо… – старик коснулся её руки, – Мы уйдём…

– Нет, теперь мы точно не уйдём. – она гневно сверкнула глазами, глядя на приближающегося к ним дежурного администратора по торговому центу. Это была её стихия. Она нехорошо улыбнулась и демонстративно прочла имя и фамилию на бейджике. – Уважаемый Александр, я так понимаю, что сейчас Вы официально представляете администрацию. Ваш сотрудник только что нанёс нам недопустимое оскорбление на национальной и социальной почве. Это отвратительно, я напишу жалобу в соответствующие органы и подниму на ноги прессу.

Дежурный побледнел, потом покраснел и проблеял, задыхаясь:

– Я приношу Вам наши искренние извинения. Мы непременно с этим разберёмся…

– Э. нет… В качестве извинения меня устроят три больших пиццы с разными начинками и охранник, который будет караулить нашу оплаченную телегу, пока мы будем затариваться в гастрономе.

– Конечно. Это будет справедливо. – администратор быстро предал указания по рации.

И через час, усталые, но чрезвычайно довольные, Ибрагим и Али уже разгружали из такси многочисленные пакеты и ящики на траву возле калитки.

– Вот это я понимаю, шопинг! – хохотнул таксист, уезжая, – В следующий раз «газель» заказывайте.

Дом успел прогреться за время их отсутствия, внутри уже было тепло.

– Располагайтесь. Чайник, правда, закипятить негде, я завтра привезу электрический. – Таня взяла свой рюкзак и направилась к выходу. Старик и его внук напряжённо наблюдали за девушкой. Она смутилась. – Простите, что так получилось сегодня. Я не подумала.

– Ничего… Спасибо тебе… Как всё сделать, так мы сразу уйти. – Ибрагим грустно улыбнулся.

Она ехала домой в полупустой электричке и смотрела в тёмное окно. Все её проблемы сейчас казались ничтожными, по сравнению с жизнью этих двоих. «Мне вообще грех жаловаться. Как, интересно, они здесь оказались? Приехали на заработки и застряли?» С этими мыслями она добралась до кровати и провалилась в сон. Ей снились восточные сказки: волшебной красоты дворцы, выложенные сверкающей разноцветной мозаикой, с фонтанами и дивными садами, в которых разгуливали павлины. И красивый стройный юноша в длинных одеждах, расшитых золотом. Его лицо было очень знакомым.

Глава 3. Переезд

Таня проснулась утром разбитая. И первое, что она увидела – это нагромождение коробок вокруг.

– Точно… Я же переезжаю… – девушка прошлёпала босыми ногами в ванную комнату и уставилась на себя в зеркало: в свои тридцать два она выглядела гораздо моложе своих сверстников, ей с натяжкой можно было дать не больше двадцати пяти. Танька не была красавицей, скорее интересной и симпатичной: хороший цвет лица и зелёные глаза ей достались от мамы, а густые мягкие волосы, которые она красила в медный цвет – от отца.

– Коззёл… – Танька вспомнила последний разговор с Димкой, где он фактически назвал её старой, и внимательно присмотрелась к зеркалу: морщинок нет, отёчности тоже. Она облегчённо выдохнула и залезла под тёплый душ.

Торопиться было некуда. Сегодня ей предстояло заказать недостающую мебель для кухни и упаковать последние вещи. Она сидела, закинув ноги на соседний стул. Ещё вчера она сняла нужные размеры, совместила их с теми шкафами, которые у неё уже были и теперь залипла в конструкторе на сайте, рассчитывая проект. И тут её пробило:

– Ё-моё! У меня же в доме двое узбеков сидят! – девушка подскочила на месте, как ужаленная. Вчера она даже не проверила, работает ли там допотопный холодильник. «Скорее всего нет, наверняка фреон весь испарился за столько лет!» Танька натянула спортивный костюм, схватила рюкзак и понеслась на дачу.

«Надо зайти поздороваться, я же теперь местная.» – она зарулила в магазинчик у дороги.

– Ууу! Какие люди! – радостно приветствовала её дородная продавщица, – Уже переехала? Говорят, у тебя вчера кого там только не было, даже фонтан починили.

– Там от фонтана одно название. – улыбнулась она, – Но в целом да, починили. Осталось только убраться в доме и можно будет переезжать с вещами. Но там работы столько ещё!.. Невпроворот!

– Не боишься? Жить одна, да ещё в таком странном месте?

– Я не верю в привидения. К тому же, я не одна, у меня там двое рабочих поживут пока, они мне помогут с ремонтом.

– Ну ты не стесняйся, обращайся, если что!

– Хорошо. Спасибо. А то я тут никого, кроме Вас и ещё одной странной бабульки пока не знаю.

– Какой бабульки? – осведомилась тётка, – У нас тут их много.

– Ну… такая… весёлая, у неё на палочке голова кошки вырезана.

– Нет тут у нас никого с такой палочкой… – продавщица задумалась, – Может опять какая-нибудь ведьма залётная объявилась…

– Что? – расхохоталась Таня. Но тётка внезапно стала серьёзной. Она перегнулась через прилавок и заговорщицким тоном произнесла:

– Раньше их тут много было, сейчас уж померли все. Знаешь, как защититься от ведьмы?

– Нет. А как? – с трудом сдерживая смех, она сделала испуганные глаза.

– Нужно её спросить: «Ведьма, как твоё имя?» Не «как тебя зовут?», а именно «как твоё имя?» – продавщица торжествующе выпрямилась, – Если ты будешь знать её имя, она не сможет причинить тебе зла.

– А если она соврёт? – громким страшным шёпотом спросила Танька, её уже распирало от веселья.

– Не соврёт, если правильно спросишь. У них так заведено. – она сделала важное лицо, – А ещё не сможет в твой дом войти, пока сама не разрешишь.

Она шла по залитой солнцем улице и улыбалась. Осень медленно, но верно, вступала в свои права. На ветвях могучих берёз появились первые золотые пряди; старые огромные липы всё ещё клубились зеленью, однако земля под ними уже покрылась опавшими бурыми листьями, а в садах на яблонях красовались огромные яблоки. На углу её забора стояла знакомая бабулька.

– День добрый! – радостно окликнула её Танька.

– И тебе. Милая, не нальёшь водички попить? – старушка хитро смотрела на неё.

– Ээм… – ей показалась странной эта просьба, но она достала из рюкзака пластиковую бутылку и протянула, – Возьмите, я себе ещё куплю.

Но бабулька даже не собиралась её брать:

– Что, и в дом не пригласишь?

– Пока что нет, там очень грязно, возможно придётся делать ремонт.

– А демонюку ты пригласила. – старушка недовольно поджала губы.

– Демонюку? Нет, они обычные узбеки. Как Вас зовут? – улыбнулась Таня. Бабулька, прищурившись, молча изучала её. Внезапно она вспомнила разговор в магазине и, продолжая улыбаться, зачем-то переспросила: – Как твоё имя?

Старушка помедлила, её взгляд снова стал хитрым и весёлым:

– Василисой меня кличут.

– Красивое имя. – кивнула головой девушка. Бабка внезапно изогнула шею и округлила глаза, вглядываясь куда-то Таньке за спину. Девушка невольно обернулась, сзади неё никого не было. И не происходило ничего особенного. Она повернулась обратно, но Василисы простыл и след. Улица была пуста.

– Фокусница. – усмехнулась она, входя в калитку и направляясь к дому. Как вдруг заметила между деревьев какое-то движение, что-то большое, белое и летящее, и оно было не одно. Танька на секунду остановилась с замиранием сердца. Однако, в привидения она по-прежнему не верила, поэтому взяла себя в руки и продолжила идти. «Привидениями» оказались большие куски мокрой белой ткани, развешанные на многочисленных верёвках, натянутых между деревьями. Девушка рассмеялась:

– Вот тебе и демоны, и ведьмы, и все призраки, вместе взятые.

Она открыла дверь в дом и ахнула! Вокруг всё сверкало чистотой! Яркий солнечный свет заливал комнату через вымытые окна гостиной, играя в цветных стёклах витражей. Мебель и старинные хрустальные люстры были освобождены от чехлов и натёрты до блеска. Она восторженно носилась по комнатам, антикварная мебель была в отличном состоянии. Даже чугунная ванна и причудливой формы умывальники. «Вот только обои я бы везде заменила и потолки обновила, полы, в принципе, терпят…» – она озадаченно разглядывала вылинявшую от времени бумагу на стенах. И тут её взгляд остановился:

– Здесь что, и камин есть? Настоящий? – Таня удивлённо потрогала каменную полку над очагом в гостиной и заглянула внутрь, он был ещё тёплый.

– Хозяйка! – раздался за спиной голос.

– Привет. – улыбнулась она старику. Узбек переоделся в новую спецовку и теперь выглядел цивилизованно и вполне прилично. – Ибрагим, зови меня Таней. Вы когда успели всё здесь отмыть?

– Ночь быть длинной, хозяйка… Таня…

– Ну зачем так? Ночью спать надо… – девушка вела пальцами по тёмному гладкому дереву обеденного стола. Он был большой, овальной формы, на изогнутых ножках. Танька прям представила, как красиво его можно будет засервировать текстилем, посудой и цветами. Не зря же она столько лет посвятила работе декоратора. Она обожала создавать красоту вокруг себя, и этот старый дом просто требовал, чтобы она занялась им! Девушка резко развернулась:

– Так… Современная кухня и сантехника, которую я планировала, сюда не впишется, придётся поискать… А вот в гостевой домик вполне отлично встанет моя кухня и остальная мебель. Только вначале там надо сделать ремонт, а времени в обрез. Ибрагим, ты обои умеешь клеить?

– Конечно, хозяйка… Таня. Ибрагим всё умеет. Стены делать, потолки делать, плитка класть, красить, чинить, мыть могу, кушать готовить.

– Ого! Да ты прям находка! У меня столько денег не будет! – она рассмеялась.

– Не нада денег. Ты одежду нам купить и еду. И спать пустить в тепле. – уверенно кивнул головой старик.

Таня задумалась. Она вчера истратила довольно приличную сумму, а если делать ремонт так, как положено, то впереди предстояли траты гораздо большие. «И ещё неизвестно, как у меня сложится дальше с работой, да и вообще…» Ей вдруг в голову пришла гениальная мысль:

– А если я предложу вам с Али пожить здесь. Работы у меня много, а скоро зима. Отремонтируем для вас гостевой дом, я буду вас кормить и покупать всё, что необходимо. Что скажете?

Старик с внуком взволнованно переглянулись и закивали головами:

– Ты не пожалеешь, хозяйка! Мы будем очень стараться, хозяйка!

– Таня. Меня зовут Таня. – выдохнула она, понимая, что ремонт и обустройство гостевого домика обойдётся ей едва ли не дороже, чем её собственный. «Ну это же не на один день. Мало ли, ко мне потом друзья приедут, и им будет где остановиться. Поэтому лучше сразу сделать нормально, пока есть возможность.» – Ну что ж… тогда нам нужно снять замеры и снова ехать в строительный гипермаркет.

Завидев Таньку с сопровождающими её помощниками, охранник на входе вежливо поздоровался. Девушка приветливо кивнула ему в ответ. Нет, она не была склочной. Просто не терпела несправедливость. Поэтому ни вымученные улыбки персонала, ни мгновенное появление рядом знакомого администратора, рассыпавшегося в пожеланиях хорошего дня, не произвели на неё ровным счётом никакого впечатления.

Вместе с Ибрагимом и Али они обошли все отделы, начиная с сантехники и отделочных материалов, и заканчивая скобяными изделиями и электрикой. Но больше всего времени они провели в отделе обоев, портьер и ламп. На почве декора Таня быстро нашла общий язык с молодым узбеком, и они с азартом подбирали цвета, фактуры, рисунки и формы. Причём, для каждой из восьми комнат – абсолютно разные.

– Думаю, на сегодня всё… – девушка очередной раз сверилась со списком, вычёркивая из него то, что уже было найдено. Она наравне с узбеками толкала одну из трёх, тяжело гружённых тележек. – Вот теперь нам и правда нужна «газель» … Заберём инструменты, а остальное оформим на доставку.

– Ну-ка, ну-ка… – Танька с трудом затормозила свою телегу возле паллета с большими коробками и прочитала: – «Конвекторная система…» о… и почему я об этом не подумала?..

– Что эта? – Ибрагим чувствовал себя важной птицей, после того, как очередной охранник поздоровался с ним лично. Поэтому, не чувствуя усталости, он активно принимал участие в покупках.

– Электрическое отопление. – пояснила девушка, – Буржуйками такой дом не протопишь зимой. А эти штуки вешаются под окнами и можно регулировать температуру… Восемь комнат, плюс два туалета, плюс два в гостиную… Итого двенадцать… Ё-моё… А надо ещё кровати и шкафы туда…

Ибрагим обеспокоенно посмотрел на Таню:

– Ничего! Печка тоже харашо! Не нада кравать! Мы спать на полу!

– Никаких на полу. – упрямо тряхнула головой девушка, – Заберём из моей квартиры всё, что сможем, а остальное закажем через интернет.

Следующие несколько дней они занимались ремонтом гостевого дома: пилили, прибивали, шпаклевали, красили, клеили обои, на полах положили тёплый линолеум с рисунком под имитацию дерева. Причём Танька вкалывала на равных со всеми, она приезжала рано утром и уезжала домой поздно ночью. Пожилой сосед дядя Илья из дома напротив, рекомендованный Машей, той самой продавщицей из магазинчика, оказался мастером на все руки и просто отличным дядькой. За разумную плату он согласился установить и конвекторы, и розетки, повесить все светильники, смонтировать сантехнику и душевые кабины.

– А вот теперь можно и мебель заказать… – крайне довольная проделанным колоссальным объёмом работы Таня с утра, сразу по приезду на дачу, устроилась на крыльце с ноутбуком, когда зазвонил сотовый.

– Гражданка Симонова? – в трубке был незнакомый мужской голос. Говоривший с трудом сдерживал раздражение, – Ваша квартира осталась последней. Снос дома назначен завтра на десять утра, газ и вода уже отрезаны.

– Что? – она едва не уронила ноут на землю, – Подождите! Как на завтра? Я же ещё ничего не вывезла оттуда!

– Вы предлагаете мне отменить строительные работы из-за вашей расхлябанности? Советую ускориться. – грубо отреагировал мужчина и бросил трубку.

– Так… спокойно… Сейчас всё будет… У меня есть ещё пятнадцать минут добежать до канадской границы… – она нашла телефон грузоперевозчика и заказала машину на восемь вечера.

Оставив Ибрагима помогать Илье с сантехникой, Таня и Али поехали в город. Быстро сфотографировав на телефон, ту мебель, забирать которую не имело смысла, Танька выставила её на продажу через интернет за очень умеренную плату и самовывозом сегодня. Желающие появились практически сразу.

– Нужно разобрать всю мебель. – она протянула юноше шуруповёрт, – Умеешь им пользоваться?

Али неуверенно смотрел на инструмент, как будто видел его впервые в жизни. Она вздохнула:

– Ладно… Смотри… Это саморез. Видишь на нём крестик? Вставляешь в него вот это жало и нажимаешь на кнопку. – девушка продемонстрировала, как это делается, выкрутив саморез из крепления дверцы кухонного шкафа.

– И так с каждым. Складываешь саморезы в пакетик, потом приклеиваешь его скотчем к тому шкафу, из которого выкрутил. Все части одной мебели собираем в месте. Понял? Показывай.

Али неловко взял в руки шуруповёрт и, выкрутив один из саморезов, довольно улыбнулся. Работа закипела, в четыре руки они справились довольно быстро. Таня удивлённо заметила несколько раз, что мальчишка легко поднимает тяжёлую мебель, которую до этого приходилось передвигать втроём. Её этот факт несколько озадачил, но она не придала ему значения. «Узбеки… Мало ли, как там у них принято…»

– Дедушка спрашивал: нет ли у тебя зиры? – Али вынес на лестничную клетку последнюю партию замотанных плёнкой деталей шкафов и вернулся в квартиру.

– А что это? – спросила девушка, не отрываясь от своего занятия.

– Приправа. Он хочет тебя отблагодарить и приготовить плов по своему рецепту. Я уверен, ты никогда в жизни такого не ела.

– Плов… Это хорошая идея…

Таня не сильна была в кулинарии. Она жила одна с 17 лет, с тех пор, как умерла её мама, поэтому привыкла быть самостоятельной, много училась и работала, работала и училась. Она умела готовить, но кухня не входила в список её приоритетов.

– У нас есть час до приезда грузчиков, мы успеем смотаться на рынок. – девушка, с трудом разогнув спину, окинула взглядом опустевшую бетонную коробку, некогда бывшую её домом. Больше её здесь ничего не держало.

Рынок был на соседней улице, и через пять минут они уже стояли перед красочным прилавком с восточными специями. Али оказался тоже не силён в кулинарии, поэтому девушке пришлось объясняться с продавцом самой. Пока улыбчивый хозяин, немолодой узбек, насыпал в пакетики разные приправы, юноша не отрывал взгляд от расписных узбекских тарелок, стоявших у продавца за спиной.

– Красивые. – уважительно кивнула Таня, проследив его взгляд.

– Я могу лучше… – тихо произнёс Али. И в этот момент рядом с ними возникли два крайне неприятных субъекта. Один из них, модно одетый мужчина за сорок, с игриво завязанным на шее шарфиком, облокотился на прилавок, прямо перед носом юноши. Окидывая его оценивающим сальным взглядом, он манерно произнёс:

– И откуда к нам забрела такая красота неземная?

Али побледнел и замер. Но беспардонный незнакомец продолжил:

– Ты можешь неплохо заработать… А если не будешь кривляться, то сможешь заработать много. Очень много.

Он выпрямился, вынуждая юношу отступить на шаг назад, и дотронулся ладонью до его щеки. И тут случилось то, что никто никак не ожидал. Али молча перехватил руку мужчины и, с силой сжав её пальцами, отвёл от себя. Одновременно с этим он второй рукой схватил сутенёра за горло и приподнял его над полом. На долю секунды показалось, что в чёрных глазах юноши вспыхнуло красное пламя. Незнакомец захрипел и задёргался, страшно выпучивая глаза на побагровевшем лице.

– Нет, нет, нет… – Таня вцепилась в руку мальчишки и увидела, что под задравшимися длинными рукавами рабочей спецовки, оба запястья юноши покрыты страшными свежими шрамами, как от глубокого ожога. Заметив её взгляд, Али разжал пальцы и быстро одёрнул рукава на место. Мужик едва не упал на пол, но устоял на ногах.

– Иди отсюда, придурок, пока цел! – девушка зло смотрела на сутенёра.

– Ой, да ты стара для него. – потирая запястье, на котором проступили синие пятна от пальцев, он брезгливо смерил взглядом её спортивный костюм, – У этого мальчика может быть большое будущее со мной. На красоту всегда есть спрос.

Этого Танька вытерпеть не могла, её толерантность так далеко не распространялась. Не спуская с него бешеного взгляда, она молча зачерпнула ладонью с прилавка первую попавшуюся молотую специю и швырнула в лицо незнакомцу. Мужик взвыл:

– Вот стерва!! Ты мне глаза чуть не выжгла! Вызовите скорую!

– Это что было? – с трудом сдерживая ярость, спросила она у трясущегося и белого, как мел, продавца, указывая на пряность.

– Паприка… – проблеял узбек.

– А… Так я не то взяла… А острый чили где?

Продавец ткнул пальцем в нужный лоток и начал отползать по стене к выходу. Нехорошо улыбаясь, девушка демонстративно запустила пальцы глубоко в молотый перец. Сутенёр шустро попятился и рванул к выходу вместе со своим спутником.

– Стой, куда же ты? Мы ещё не закончили! – звонко крикнула она ему вслед, но мужик бегал быстро. Таня повернулась к продавцу: – Извините, я тут рассыпала немного… У вас салфетки не будет? Очень пальцы жжёт…

Хозяин палатки, продолжая трястись от страха, смотрел на Али в ужасе и что-то быстро произносил на своём языке бескровными губами. Она тяжело вздохнула и, перегнувшись через прилавок, сама взяла бумажную салфетку:

– Ты то чего? – она проследила взгляд продавца, – Тоже, небось, демона увидел?

– Дэв… – прошептал узбек, сползая на пол.


– Понятно. Сдачи не надо. – Таня положила на грязную салфетку деньги и потащила Али к выходу, не дожидаясь пока сбежится очередная охрана.

Ровно в восемь вечера приехала большая грузовая машина. И пара крепких мужиков-грузчиков, погрузив в неё все коробки и разобранную мебель, перевезли Танькину жизнь на новое место. Они с Али ехали на такси следом за фурой:

– Посему ты вступилась за меня? – тихо спросил юноша.

– Не терплю мерзость. И не считаю нужным терпеть. – ответила она так же тихо, но резко.

– Он мог убить тебя…

– Вспотел бы. – усмехнулась девушка и вспомнила, – Эх… совсем забыла, я же хотела ту тарелку красивую купить!

– Я сделаю для тебя другую. Лучше. – грустно улыбнулся Али, – Только… Ты не рассказывай дедушке ничего, ладно? Пожалуйста…

Глава 4. Такая странная новая жизнь

«Мне определённо повезло с этими узбеками! Что бы я вообще тут одна могла сделать?!» – Таня сидела на ступенях гостевого дома, вдыхая холодный воздух осенней ночи, и искоса бросала взгляды на Ибрагима, десятый раз терпеливо объясняющего дяде Илье, что не стоит учить узбека готовить узбекский плов.


За эти дни старики сдружились, и Илья приходил сюда, как к себе домой – просто помочь и поболтать. Таня не возражала. На удивление, ей нравилась её новая жизнь, и этот огромный старый не то сад, не то лес, и эти узбеки, и новые соседи, и даже спортивные костюмы, заменившие её привычный стильный гардероб, и из которых она теперь не вылезала.

До глубокой ночи они все вместе собирали кухонные шкафы, диваны и кресла в гостевом доме, где ей сегодня предстояло ночевать. Она наотрез отказалась идти спать в чужой спальне и на чужой кровати, хотя формально это всё было уже её. А Ибрагим наотрез отказался оставлять её сегодня голодной. Поэтому сложил перед крыльцом из камней очаг, раздобыл где-то антикварный казан и начал готовить свой плов. На поиски припозднившегося Ильи пришла его жена, тётя Маруся – тихая улыбчивая старушка с ласковыми глазами. Да так и осталась рядом, помогая накрывать на импровизированный стол из досок.

Весело плясали языки пламени, рассыпая в ночи красные искры, и пахло умопомрачительно вкусно. Чтобы отвлечься от голода, Танька перевела взгляд на сидящего рядом юношу:

– Ты сказал, что хорошо рисуешь. Учился на художника?

Али неуверенно кивнул головой:

– Не совсем… Мне просто это нравится.

– Рисовать на тарелках? – девушка улыбнулась.

– Ну… не только на тарелках. На шёлке могу, на холсте, на дереве. Люблю фигурки из глины лепить, особенно кошек, лошадей, драконов разных. И разрисовывать их. Раньше… любил… – он рассеянно уставился в огонь.

– Как это, кошек и лошадей? Я слышала, что ислам не разрешает изображать людей и животных.

– Я не мусульманин. – пожал плечами Али, не отрывая взгляда от огня.

«А я ведь о них ничего не знаю…» – Таня задумчиво разглядывала обоих узбеков, вспоминая сегодняшний день: неимоверная физическая сила, скрытая в этом изящном юноше, страшные шрамы на его запястьях, мелькнувшее огненное пламя в его глазах и сползающий по стенке, мертвенно бледный от страха продавец-узбек. «Он назвал его – дэв… Кажется так называют на востоке демонов… демонов…». Ей вдруг вспомнились слова Василисы: «А демонюку ты пригласила». «Нет, ну что за глупости!» – она незаметно скосила глаза на неподвижно сидящего юношу. Точёный восточный профиль, фарфоровая кожа, умный взгляд чёрных глаз в густых длинных ресницах. Она представила его в национальных одеждах и застыла от неожиданности: «Сон! Точно! Я видела его во сне! Там был совершенно сказочный дворец, фонтаны и павлины!» Танька едва не разинула рот, с удивлением вглядываясь в мальчишку, потом перевела взгляд на Ибрагима, который ну никак не вписывался в интерьеры восточной сказки. Но мысль в голове засела.

– Тёть Марусь, вы же давно здесь живёте? – обратилась она к старушке.

– Да всю жизнь. – охотно отозвалась бабулька.

– А вы случайно не знаете, где дом Василисы?

– Василисы? – переспросила тётя Маруся, испуганно переглянувшись с мужем, – А зачем тебе?

– Да так, интересно просто… А что? – Таня беспечно улыбнулась, она обожала распутывать загадки. А эти двое совершенно не умели ничего скрывать.

– Так… Ээ… Василисы дом был на самом краю посёлка, у реки.

– Почему был? А сейчас что с ним?

– Дак… – Маруся растерянно захлопала глазами, не зная, что сказать. На помощь ей пришёл муж:

– Да чего уж скрывать-то? Танюха теперь своя и должна знать.

– Знать что?

– Василиса чародейкой была. Людей лечила, беду отводила, обереги разные делала и амулеты. Они, почитай, тут до сих пор в каждом доме хранятся, как реликвии. Только давно уж нет Василисы. И дома её, небось уж нет.

– Как интересно… – девушка прикусила губу, – А с домом-то что стало?

– Да кто ж его знает… Мы туда не ходим. Посёлок разросся, на той улице много домов теперь новых, заборы красивые, машины дорогие. Василисин домик крохотный был, весёлый.

– Как это, весёлый?

– Расписной весь был, в цветах утопал. Берёза там росла такая огромная, что втроём не обхватить было… Эх… А тебе что за дело до Василисы? Ежели что болит, то Маруся моя – из рода травников, любой недуг вылечит. Талант у неё! – дядя Илья с любовью и гордостью посмотрел на свою жену.

– Да скажешь тоже, талант! – смущённо улыбнулась Маруся, но глаза её счастливо засверкали, с нежностью глядя на него, – Уж у кого талант, так это у тебя! Кружево твоё красоты сказочной!

Бабулька кивнула головой в сторону гостевого дома, деревянные наличники и карнизы которого были настоящим произведением искусства.

– Серьёзно? Дядя Илья? Так это ты делал? – Танька от удивления едва не свалилась с крыльца, – Подожди… А как же… А дача? Тоже ты?

– Всё он! И строил тоже он! – с сияющим лицом подтвердила Маруся, – Тут почти каждый дом его руками построен.

– Да чего уж… – пришла очередь смущаться Илье, – Вот наставник мой – вот он действительно грамотный в этом деле был, мне далеко до него.

– Кушать готова! – прервал их разговор Ибрагим, – Сейчас меня хвалить нада будет!

И вся весёлая и проголодавшаяся компания дружно накинулась на плов, искренне нахваливая кулинарный талант узбека.

Вскоре, все разошлись. Илья с Марусей ушли домой, Ибрагим с Али по-прежнему ночевали на даче, а Таня осталась одна в гостевом доме, в гостиной, на своём любимом диване, перевезённом из квартиры. Сон не шёл. Повертевшись минут десять под одеялом, в непривычной деревенской тишине и темноте, девушка включила ноутбук:

– Дэвы… Ага… Ого… Сколько ж их… – она надолго залипла в сети за чтением. Информации было много, и вся она была крайне противоречива. Однако дэвы мусульман очень сильно отличались от дэвов индусов, зороастрийцев и тех же славян. И уж точно Али никак не подходил ни под одного из них. Внезапно её внимание привлекло одно описание: «Мир тридцати трёх дэвов… вечнозелёные цветущие долины высоко в неприступных горах, наполненные роскошными дворцами и невиданной красоты садами, где изливаются сверкающими водяными брызгами сотни фонтанов, и в ветвях деревьев поют диковинные птицы…»

– Дворцами и садами, говоришь? И птицы диковинные? – она даже замерла на мгновение и продолжила читать: «В этом мире живёт множество богов и фантастических существ, включая их помощников и нимф… Дэвы очень красивы, сильны, жизнерадостны и эмоциональны, они наслаждаются жизнью, но иногда могут соперничать и бороться ради развлечения… Дэвы не бессмертны. Они живут очень долго, но не вечно – тысячи, а иногда и миллиарды лет… Их жизнь похожа на жизнь людей, однако куда более содержательная, включающая много знаний и умений…»

– Что это за… такое?.. – сон, как рукой сняло, – Да ещё Василиса эта…. Какая ещё, нафиг, чародейка?.. А Илья с Марусей… тоже… Как он мог строить эту дачу? Если она построена больше ста пятидесяти лет назад?

Девушка быстро стучала по кнопкам клавиатуры, в поисках нужной информации. Да хоть какой-нибудь уже информации! Её разбирал азарт приближения разгадки. Она по-прежнему не верила в сказки о пришельцах и магии, но она видела то, что видела, и это никак не укладывалось в её привычные представления о мире. И сейчас Танька была готова нырнуть с головой в эти тайны. Впрочем, она допускала мысль о фальсификации, поэтому старалась быть предельно критичной к любой информации.

– Так, так, так… Поищем… Жильцов купил этот участок у дочери профессора Северского, некой Пичугиной Елены Васильевны. О Северском вообще никаких данных, даже имени его нет. Хм… А может у него и дочери никакой не было?

Она взяла сотовый и набрала своему старинному приятелю Лёньке. Этот товарищ вёл исключительно ночной образ жизни, как все хакеры и игроманы.

– Лёнь, привет!

– Ооо! Подруга! Куда пропала? – радостно загудела трубка.

– Слушай, Лёнь, тут такое дело… Я тут дачу купила, точнее обменяла на свою квартиру. И никак не могу найти ничего ни о её предыдущих владельцах, ни о дате постройки. Сча геолокацию тебе скину.

– А глаза твои где были, когда покупала? Документы не судьба была вначале прочитать? – хохотнул голос, хрустя чипсами.

– Да иди ты! – беззлобно огрызнулась Танька, – Читала. Написано было, что это памятник архитектуры девятнадцатого века. Предыдущий владелец, Жильцов, приобрёл эту дачу у некой Елены Пичугиной, якобы дочери профессора Северского. Но на этом всё. Можешь раскопать чё-нить на этого Северского или того, кто эту дачу построил? И когда?

– Ты даёшь! – уважительно хрюкнула трубка, сёрпая газировкой из трубочки, – Это надо будет по архивам пошастать. Не совсем мой профиль, но только ради тебя. А чё это ты вдруг решила перебраться за город?

– Да так получилось. Мою хрущёбу снесли, а квартиру совсем отстойную дали. А тут один чел обмен предложил…

– Фига се… Я тут уже на твоего Жильцова смотрю! И на дачу твою… – Лёнька уважительно присвистнул, – Симонова, ты точно ни в какую махинацию не вляпалась?

– Надеюсь нет… А что там? – напряжённо спросила Танька.

– Ну во-первых, среди нескольких тысяч «Северских» нет ни одного, подходящего по заданным параметрам. Во-вторых… – Лёнька отчаянно зашуршал в трубке очередной пачкой чипсов и продолжил говорить уже с набитым ртом, – Нашёл твою Пичугину. Только она не имеет никакого отношения ни к какому профессору. Её отец, Василий Пичугин, родом из крестьян Самарской губернии, служил в Красной Армии, а после Гражданской работал в ЧК, осел в Подмосковье, женился, погиб во Второй мировой на фронте. Так что, дачку-то он эту отжал, скорее всего… Вот только у кого? Даже мне уже интересно стало… Ладно, Симонова, ты пока погуляй, а я поищу и дам знать, что нарыл.

– Спасибо, Лёнь. Должна буду.

– Канешн. Что с тебя взять-то? Ящик пива подгонишь. Давай.

Трубка замолкла. Таня посмотрела на часы: «Три часа ночи… Надо бы лечь… А зачем? Кому надо?» – хмыкнула девушка, – «На работу теперь не надо вставать. Ехать тоже никуда не надо. Хочу сплю, хочу нет, хочу… Что хочу, то и делаю! Прям сбыча мечт!»

Она прошлёпала босыми ногами к окну, запустив по дороге кофемашину. За окном, сквозь полуоблетевшие ветви деревьев, плыл по небу яркий серп месяца. Спать не хотелось. Перебравшись с ноутбуком за кухонный стол, она впервые за много дней с удовольствием вдохнула запах свежесваренного кофе и углубилась в поиски… недостающей мебели и отделочных материалов для своего нового дома.

Глава 5. Соседи

Это было удивительно новое чувство! Одно из многих, которые теперь она испытывала. Чувство утренней лёгкости и бодрости. Привыкшая всю жизнь вставать рано и по будильнику, Танька, тем не менее, ненавидела ранние подъёмы, и каждое такое утро для неё было тяжёлым. Она пыталась отсыпаться по выходным, валяясь в кровати, как можно дольше, но в результате вставала всегда с тяжёлой головой и раскачивалась до обеда. Да, она не любила утро.

Но сегодняшнее утро было совершенно другим. Несмотря на то, что спала она всего несколько часов, впервые в жизни она проснулась бодрой. На часах было восемь. Солнце уже встало и радостно заливало светом гостиную, мерцая тёплыми лучами сквозь старинное золото редких листьев на чёрных стволах деревьев. Хотелось петь и танцевать. «Или… пробежаться!» – Таня давно забросила утренние пробежки, но искренне надеялась вернуться к ним.

– Скучали без меня? – она с улыбкой выудила из коробки с обувью беговые кроссовки, натянула спортивный костюм и вышла на крыльцо. В сыром холодном воздухе пахло палой листвой, по веткам скакали синички, и бесшумно кружились, опадая с деревьев, жёлтые листья. Девушка подставила лицо последним тёплым лучам солнца и направилась к калитке.

Бежать вдоль проезжей части не хотелось, поэтому она свернула на первой попавшейся улочке, как раз за угол своего забора. Двигаться было легко, свежий воздух наполнял лёгкие и разгонял кровь; дорога была укатанной и сухой; через штакетники заборов и ветки полуоблетевших садов просматривались деревянные дома. Таня с удивлением различала на многих из них то самое деревянное кружево белых наличников и карнизов. Улочка вышла к берегу реки и свернула направо. От открывшейся панорамы у девушки захватило дух! Берег был высоким, но не крутым, и спускался к реке утоптанными тропинками, лавочками и мостками. Она увидела внизу пару собачников, выгуливающих своих питомцев. На другом берегу реки, медленно несущей воды, в которых играло искрами солнце, стоял стеной настоящий русский лес: берёзы и дубы, чередовались с раскидистыми елями, горели алыми брызгами гроздья рябин, и высоко уносились в небо чёрные причудливые ветки старых лип. Осень раскрасила лес всеми палитрами уже потускневших красок, но от этого он выглядел ещё более сказочным. Таня решительно свернула и продолжила пробежку по улице, идущей вдоль реки. Здесь дома были уже современные, сложенные из кирпича, с добротными заборами и постриженными вокруг газонами. Она невольно поймала себя на мысли, что ищет взглядом старую берёзу в три обхвата. Пробежав ещё два перекрёстка, девушка добралась до конца улицы. Дорога снова повернула перед очередным особняком и пошла дальше в посёлок. Никакой берёзы не было.


Вздохнув, она развернулась и побежала обратно. «Но я же дважды разговаривала с Василисой. Может мы о разных Василисах говорили?» И вдруг она увидела! Ту самую огромную берёзу! Старое дерево с толстыми ветками и растрескавшейся корой росло возле крохотной калитки и невысокого вылинявшего от времени заборчика из штакетника. Крохотный участок земли, на вид не больше двух-трёх соток, казалось, был зажат между двумя крепкими заборами других соседей. Она могла поклясться, что десять минут назад его здесь не было! «Да эту берёзу только слепой не заметил бы!» – девушка остановилась напротив калитки, всматриваясь через деревья в глубину участка. Сад был настолько старый и заросший, что даже за почти облетевшими ветками ничего было не разглядеть. Она подошла вплотную и коснулась забора, калитка качнулась. «Открыта?» Таня, оглянулась по сторонам, улица была пуста. Девушка осторожно отворила калитку и шагнула в старый сад.

Это было очень странное место. Казавшийся снаружи крохотным и заброшенным, внутри участок оказался ухоженным и… гораздо большим по размеру.

– Как это? – она растерянно оглянулась по сторонам, соседские заборы были далеко и практически не видны за густыми деревьями, а прямо перед ней на крылечке аккуратного домика, украшенного всё тем же деревянным кружевом, сидел роскошный чёрный кот. Честно говоря, котов таких размеров, Таня раньше никогда не видела. Она с интересом разглядывала дом Василисы: крепкий сруб, небесно-синего цвета, с белыми наличниками и кружевными занавесками на окнах; над печной трубой вьётся тонкая струйка дыма. «Дом, как дом, ничего мистического.» – улыбнулась девушка и, подойдя ближе, протянула руку погладить кота:

– Какой прикольный кошак! Можно тебя погладить?

– Нет. И я тебе не кошак. – вдруг произнёс надтреснутый мужской голос. Она невольно отдёрнула руку и оглянулась. Рядом никого не было. Кот не двинулся с места и смотрел на неё своими огромными янтарными глазами, не мигая.

– Кот-бегемот… – пробормотала Таня в растерянности. Она без спроса зашла на чужой участок. Надо было либо по-быстрому свалить, либо зайти и поздороваться. Но что сказать?

– Я не бегемот. Я – фамильяр. Василием кличут.

Девушка попятилась. Она была уверена на сто процентов, что с ней только что говорил… кот!

– Я, наверное, лучше пойду… – она развернулась, готовая дать стрекоча, но в этот момент дверь домика распахнулась, и на пороге появилась знакомая бабулька.

– А, Танюшка! Ну наконец-то! Я всё думаю, ну когда же ты в гости зайдёшь! – радостно всплеснула руками Василиса, – Вась, а ну, пропусти девочку! Давай, заходи, у меня как раз пироги поспели.

Танька была далеко не робкого десятка, но сейчас её ноги внезапно стали ватными. Из ниоткуда появившаяся берёза и огромный говорящий кот порушили сейчас все её жизненные шаблоны. Однако, Василиса выглядела вполне дружелюбной, из распахнутой двери тянулся нереально вкусный запах горячей выпечки, на синем небе светило ласковое солнце, а в ветвях старых яблонь беспечно чирикали воробьи. «Не сцы!» – скомандовала Таня сама себе, решительно развернулась и направилась в дом.

– О, Боже!.. – девушка восхищённо вертела головой во все стороны. Дом внутри был, совершенно точно, в несколько раз больше, чем снаружи! Наверное так и должен был выглядеть внутри старинный русский терем: расписные сундуки, печь, покрытая изразцами, белое кружево занавесок, вышитая скатерть, резная мебель и разноцветные тканые дорожки на полу. На круглом столе стоял начищенный до блеска настоящий медный самовар, а в расписных тарелках лежали горки румяных пирожков. Всё было весёлым, ярким и, вместе с тем, домашним и уютным. Таня оглянулась на улыбающуюся хозяйку. На Василисе была вышитая цветами и отделанная ручным кружевом белая рубашка и не менее живописная юбка из тонкой зелёной шерсти, чуть ниже колен и подбитая белым кружевным подъюбником. Девушка в спортивном костюме и кроссовках казалась здесь лишним предметом.

– Зачётные валенки. – сказала она уважительно, кивнув на расписные войлочные сапожки на ногах хозяйки.

– А то! – бабулька расплылась в довольной улыбке, – Хошь и тебе такие же сварганю?

– Не, благодарю… Немного не в моём стиле…

– Какая такая стиля? – Василиса недоверчиво прищурилась.

– Стиль. Это такая штука… – Таня даже растерялась, не зная, как объяснить попроще, – В общем… Это когда всё вокруг тебя подчинено некоторым определённым правилам, это может быть и одежда, и мебель, и даже поведение. Ну, например: видишь, как я сейчас одета?

– Вижу. Как голодранка.

– Нет! – рассмеялась девушка, – Я вышла на пробежку, поэтому на мне надета спортивная одежда и обувь, в которой удобно бегать. А если я в похожей одежде буду ходить не только, когда занимаюсь спортом, но и в остальное время, то это и будет называться – спортивный стиль.

– Так ты и так в ней ходишь! Как пацанка в растянутых штанах. И хто только это безобразие на тебя надел!

– Ладно, зайдём с другого бока. Есть множество стилей. Например, классика – это когда всё строго и чинно. Или винтаж – это когда старинное кружево, оборочки всякие, ткани мятые, цвета пыльные…

– Как из старого сундука что ли?

– Именно! – облегчённо выдохнула Таня, – По стилю иногда можно понять образ жизни и род занятий человека. К тому же есть тенденции…

– Так чем тебя мои валеночки-то не устроили? – так и не поняла Василиса. Девушка тяжело вздохнула, объяснять дальше было бесполезно. Поэтому она перевела на другую тему:

– Хорошо, будь по-твоему. Валенки твои – красивые, тёплые и лёгкие. Так?

Бабулька неуверенно кивнула, ожидая подвоха.

– А ну как снег на улице? Или сырость? Калоши надевать на них? Ну такая себе, красота… Значит валенкам нужна всё же надёжная подошва, высокая, с хорошей проходимостью. Соответственно и форма изгиба нужна по ноге. Так? Надеваешь ты их как? Натягиваешь? А потом они у тебя на ноге болтаются? Неудобно. Значит не хватает для удобства разреза и шнуровки, как на сапогах.

– Выходит, не понравились тебе мои валеночки… – обиженно поджала губы Василиса.

– Да нет же! Очень понравились! Просто не мой это стиль! Ну куда я их надену? С этими трениками никак.

– Никак… – согласилась хозяйка, окинув девушку придирчивым взглядом, – С юбкой надо, как у меня.

– Нет у меня такой красивой юбки. – Таня широко улыбнулась, – Зато у меня есть отличная сумка из войлока. Когда-то купила у одной мастерицы, да так и не стала носить… Не с чем было. А вот тебе она очень подойдёт. Я подарю.

– И хто ж это определяет, что и с чем можно, а с чем нельзя? – Василиса покачала головой и, не дожидаясь ответа, стала разливать душистый чай по чашкам.

– Да много кто… – девушка села за стол и с восторженно вдохнула запах пирогов, – У меня на работе вообще строгий дресс-код был, это такие жёсткие требования: к одежде, цвету, фасону, даже к прическам и украшениям. Ну, чтобы сотрудники выглядели все строго и приблизительно одинаково.

– Ох… Прям, как чиновники…

– Ну да, это и есть классический стиль. Я последние лет восемь так на работу ходила. – она откусила кусок пирожка, – Боже, как вкусно! Это с яблоком?

– Кушай на здоровье! – засуетилась радостно бабулька, подвигая ей тарелку с выпечкой, – А щас-то где работаешь?

– Пока нигде, начала новую жизнь на новом месте. – ответила девушка, восторженно глядя на весёлую расписную чашку, – Вначале с домом разберусь, а потом начну искать работу.

– Значит-то… Щас будешь, как пацанка бегать, а потом снова свои унылые чиновничьи наряды носить?

Таня на мгновения застыла с очередным пирожком в руке. До этой минуты она не задумывалась о своей дальнейшей жизни. Честно говоря, одежда сейчас волновала её гораздо меньше всего остального. Она огляделась по сторонам: на удивительный интерьер домика, на его странную хозяйку и огромного говорящего кота – настолько всё это разительно отличалось от привычной ей жизни. «Прошлой жизни…В которой я не была счастлива… А что дальше?»


Настроение погасло. Она грустно дожевала пирожок, распрощавшись со старушкой, вышла за калитку и обернулась: берёза была на месте, и улица всё та же, а вот соседские дома изменились до неузнаваемости. Вместо современных построек и глухих заборов, в окружении садов стояли удивительные по архитектуре дома, русские терема чередовались с небольшими готическими замками, усадьбы эпохи модерна с мини-дворцами в стиле барокко.

Таня с силой ущипнула себя за руку, но наваждение не исчезло, всё выглядело вполне себе реально. Она заметила у края дороги двух возвращающихся женщин, которые выгуливали собак у реки. Соседки напряжённо наблюдали за ней.

– Доброе утро! – она постаралась улыбнутся, как можно беспечней, – Я недавно переехала, вот первый раз здесь… На пробежку… Красивая у вас улица.

– Ты новая хозяйка старой дачи? – женщины, внимательно разглядывая Таньку, облегчённо переглянулись. Одна из них, высокая красивая шатенка неопределённого возраста протянула ей руку:

– Меня Марья зовут, а это Амели. – она кивнула головой в сторону знойной брюнетки, – Ты была у Василисы?

– Д… да… – Таня неуверенно покосилась в сторону огромной берёзы. Эти двое знали о Василисе.

– Стало быть, чародейка тебя приняла… Ну что ж… Будем соседями, рады видеть тебя в Лесном. – Марья махнула рукой на прощанье и направилась к красочному невысокому заборчику, за которым под поликарбонатным синим навесом стоял навороченный джип, а в глубине сада виднелся настоящий расписной терем.

– Мой номер мобильного. – Амели с таинственной улыбкой протянула девушке визитку, где на чёрном дорогом картоне золотым тиснением вились буквы: «Амелия. Потомственный маг. Предсказания итогов сделок, помощь в заключении контрактов. Дорого.»

Таня, зажав в руке визитку, оглядывая изменившуюся улицу и стараясь держать уверенное выражение лица, на деревянных ногах побежала вдоль берега реки. Холодный воздух и ритмичные движения понемногу вернули ей способность спокойно соображать. "Да, я, конечно, тогда зря психанула… Наломала, блин, дров… Жила бы сейчас в новой квартире, ходила бы на работу и получала бы за это зарплату, а не думала бы, что делать со всем этим дальше…" – она размеренно бежала по укатанной сельской дороге, вдыхая прозрачный воздух. И вдруг остановилась, поражённая одной простой мыслью: – "Да вот же! Я всегда мечтала именно о таком месте! Река, лес, тишина! В конце концов, попрошусь на свою прежнюю работу обратно или другую найду."

Немного успокоившись от этого, девушка продолжила пробежку и вспомнила слова старушки про "унылые чиновничьи наряды". И невесело усмехнулась: "Да уж… Когда-то я носила и хиппи, и винтаж, и этно…, даже у своей бабушки как-то пару платков Павлово-Посадских на платье выпросила… А потом всё изменилось… Но расписные валенки у Василисы – это, конечно, огонь!"

Она добежала до своего забора и перевела дух: здесь всё выглядело по-прежнему. Кроме одного. Возле самой калитки, перекрывая тропинку к ней, стояла припаркованная чёрная «Сamry». Высокий брюнет, прислонившись спиной к закрытой дверце машины, что-то быстро писал в телефоне. Повернув голову в сторону девушки, он быстро окинул её с ног до головы цепким взглядом и вернулся к своему занятию. От мужчины веяло неприятностями. Таня подошла ближе:

– Ваша машина перекрывает мою калитку. – сдерживая внутри растущее раздражение, сказала она.

– Одну минуту… – незнакомец даже не оторвал глаза от экрана смартфона, продолжая своё занятие.

– Серьёзно? – Танька разозлилась. Мало того, что мужик поставил свою машину куда не надо, так ещё вынуждает её стоять и ждать, пока он закончит свои дела. Она прошла вдоль забора по палой листве и уже собралась толкнуть дверь калитки, как услышала за спиной насмешливый мужской голос:

– Вот все проблемы у тебя в жизни из-за твоего несносного характера.

Таня резко обернулась:

– Мы разве знакомы? Не припомню, чтобы мы раньше пересекались с Вами.

– Нет, не пересекались. Но грех было не поинтересоваться новой соседкой. – мужчина нахально улыбался, глядя ей в глаза. Он был по-современному красив: правильные, хоть и несколько хищные, черты лица; ухоженные, волнистые волосы цвета воронова крыла были длиной почти до плеч; дорогое брендовое пальто нараспашку, под которым виднелся классический костюм и стильный галстук, шлейф хорошего мужского парфюма. – Меня зовут Максимилиан, для тебя можно просто – Максим.

– Прекрасно. Я – Татьяна, для тебя можно просто, Таня. – она смотрела на него, пытаясь понять причину своей неприязни к этому совершенно незнакомому ей человеку, – Паркуйся в другой раз перед своим забором, сосед Максим.

Не дожидаясь ответа, она шагнула за забор, быстро закрыв за собой засов калитки. Но донёсшееся вслед: «Вот стерва…», она услышать успела. И тут же увидела стоящих на дорожке узбеков, Ибрагим и Али смотрели на неё с тревогой.

– Кто это? – Али кивнул на запертую калитку.

– Сосед какой-то, Максимом зовут. – пожала Таня плечами, задумчиво оглядывая некогда высокий и глухой, но теперь покосившийся, с гнилыми досками и совершенно ненадёжный забор, – Пожалуй, в доме ремонт терпит. Пока снег не выпал надо забор заменить. Срочно.

– Я кашу сварить на завтрак, кушать накрыл в столовой. Потом забор. – старик закивал головой и засеменил в сторону дачи.

Глава 6. Мой дом – моя крепость

Танька терпеть не могла каши с детского сада! Но рисовая каша на сгущёнке в исполнении старика-узбека – была превосходна! Они сидели все вместе за большим столом в гостиной.

– Ибрагим! Это просто бесподобно! Я ничего вкуснее в жизни не ела! – сказала Таня, прислушиваясь к шуму закипающего электрического чайника и глядя на отключённую газовую плиту, – Я не поняла, а ты где еду готовишь?

– Как где? На улица. – старик расплылся в довольной улыбке.

– Так… Так не пойдёт. – она задумалась, соображая, что с этим делать дальше. С каждым днём становилось всё холоднее, а в гостевом домике кухня уже была собрана, в ближайшую неделю должны привезти заказанные кровати, шкафы, тумбочки и строительные материалы. Можно будет всем переселиться в комнаты и начать делать неспеша ремонт дачи. А сколько времени потребуется старику и мальчишке, чтобы снести весь старый забор длиной в несколько сотен метров, а потом поставить новый? Месяц? Полгода? Год? К тому же, снова потребуется покупать инструменты и оборудование…

– Я тут подумала… Знаете что?.. Забором займутся специалисты, а у нас с вами и так работы дофига.

– Дофига? – Ибрагим обеспокоенно переглянулся с внуком.

– По-хорошему, если ремонт дома ещё терпит, то парк надо привести в порядок до заморозков, выкорчевать больные и засохшие деревья, может посадить новые, убрать лишний подлесок и бурьян… А может подготовить место и под весенние посадки… Я не знаю пока, надо будет почитать на эту тему…

– Ты хотеть, чтобы мы до весны здеся осталися? – замерев, с надеждой в голосе спросил старик.

– А вы торопитесь? – Таня улыбнулась, ей и самой не хотелось, чтобы они уходили.

– Нет, нет! – воскликнул радостно узбек, – Ибрагим любить земля! Ибрагим знать, как растить цветы и сажать сады!

– Ну тогда… Полностью доверю это дело тебе. – она облегчённо выдохнула и хитро подмигнула напряжённо глядевшему на неё юноше, – Зимы у нас долгие, найдём чем заняться. Мне тут кое-кто обещал сделать настоящую узбекскую тарелку. Две. И скульптуру кошки. А! И дракона ещё. И всё разрисовать.

Губы Али тронула улыбка, он с благодарностью кивнул головой и тихо произнёс:

– Мне потребуется глина, гончарный круг, печь для обжига и краски… И мастерская… – добавил он ещё тише.

– Ну вот! – торжествующе произнесла Танька и рассмеялась, – Я же говорю: ещё дофига работы!

Со строительными конторами, готовыми быстро снести один забор, установить новый и вывезти мусор – проблем не было, только плати деньги. Но строительный сезон был практически закончен, а объём работ предстоял большой, поэтому удалось договориться о существенных скидках и на материалы и на работу. Но всё равно вышло очень дорого.

– Столбы-то крепкие… Раньше на века делали… – приехавший для просчёта работы прораб уважительно цокал языком, осматривая каменную кладку высоких квадратных опор с торчащими из них чугунными крюками, – Можем их оставить для красоты, между ними зальём траншею бетоном и добавим несущие столбы, а новые прожилины уже к ним варить будем. Могу бригаду подсобных рабочих завтра дать, они сломают доски и вывезут мусор. Только бурьян от забора сами убирайте, на метр с обеих сторон. Мы кустами не занимаемся.

– Нет, меня так не устраивает. Будем кусками делать, чтобы весь периметр не оголять: ломаем вначале одну часть и тут же ставим там новый забор, потом следующую и так далее. Очень не хочется, чтобы проходной двор был на участке без забора… – Таня хмуро посчитала в уме сумму, во что ей это обойдётся, – Ломать мы сами будем и мусор сами вывезем.

– Как скажешь, хозяйка. – пожал плечами прораб, – Но в одном соглашусь: время – деньги, да и зима на носу, не будем затягивать.

Он достал блокнот с записями и несколько минут высчитывал стоимость.

– Предоплата на закупку материалов 100%. – мужчина протянул ей листок с цифрами, – Как только оплатишь, так начнём.

Девушка молча вынула из кармана телефон и зашла в приложение банка, сверившись с цифрами, перевела нужную сумму.

– Хм… – он уважительно хмыкнул, отошёл к машине, созвонился с начальником и снова вернулся, – Завтра в восемь утра будем у тебя.

– Тяня… – Ибрагим робко дёргал её за рукав толстовки, когда строители уехали. Девушка стояла неподвижно, погружённая в свои мысли, глядя на густые заросли вдоль забора, которые предстояло завтра выкорчёвывать, – Таня, эта забор нельзя ломать… Я могу чинить!

– Да… Ты прав… – ответила она невпопад, – Нам потребуется бензопила и контейнер для строительного мусора. Может напрокат можно взять?.. Хотя нет… Нам же потом ещё этот лес валить… Придётся купить. И сучкорез. И тележку.

О, великая сила интернета! Нашлось всё!

– Мне нужна доставка сегодня! Или я куплю инструмент у ваших конкурентов. – беззастенчиво давила Таня на оператора интернет-магазина.

– Девушка, мы не можем сегодня привезти вам, у нас нет срочной доставки, ближайшая послезавтра. Приезжайте сами или закажите курьера. – устало отбрыкивалась трубка.

– Твою… налево… – Танька зашла на Авито и ткнула в первое попавшееся объявление, – «Нужно доставить две коробки, весом 8 и 6 кг, из Москвы в область, 50 км от МКАД. Сегодня».

Курьер ответил мгновенно: «Оплата налом. Скидывайте адреса.»

Ближе к вечеру она начала нервничать, прошло больше трёх часов. Уже привезли большой контейнер для мусора, а курьера с посылкой всё не было. «Зря я, наверное, связалась с Авито… Можно было поехать в строительный гипермаркет и самой всё спокойно купить. Ну да, вышло бы гораздо дороже… А ну как этот курьер вообще свалит с моими двумя коробками? Там, что бензопила, что аккумуляторная, обе стоят нехило…»

В этот момент раздался звонок с неизвестного номера, и звонкий девичий голос бодро отрапортовал:

– Это курьер. Я у ворот.

Танька недоверчиво открыла калитку и с удивлением уставилась на красный спортивный мерседес, припаркованный возле её забора. Даже в сумерках было отчётливо видно, что машина совсем новая. Из неё бодро выпрыгнула худющая черноглазая девчонка, лет семнадцати:

– Вы Татьяна? Ваша доставочка. – она открыла багажник и выгрузила оттуда две большие коробки.

– Фигасе, машины у курьеров нынче. – Таня с улыбкой протянула ей деньги, успев заметить в багажнике свёрнутое одеяло и сильно потрёпанный чемодан. Девчонка протянула в ответ самодельную, напечатанную в word’е визитку:

– Звони, если чё. Меня Пикси зовут. Это не имя, кликуха такая.

– Я догадалась… – Таня ошарашенно смотрела вслед молниеносно растаявшему в темноте мерседесу, – Надо было мне не забор новый ставить, а машину себе купить, ценник почти одинаковый вышел. – пробормотала она.

Следующие несколько дней были тяжёлыми. Разобраться с обеими пилами, на счастье, помогли ребята-строители. Они же научили ими пользоваться. За что были вознаграждены горячим супом и лепёшками от Ибрагима.

– Профлистов нет в таком количестве на складе сейчас. Сезон закончен. Начальник предлагает по такой же цене забрать остатки струганных досок. Доски дороже, но он готов пойти на эту замену, чтобы не терять заказчика. – бригадир строителей, жизнерадостный крепкий дядька, махнул рукой в сторону подъезжающей фуры, – И обработаем их защитной краской. Идёт?

– Я не буду ничего доплачивать, этот забор мне и так золотой выходит.

– Там досок только на три стороны забора хватит с натягом, так что в сумму ты укладываешься. – бригадир убедительно рассказал о преимуществах деревянных заборов перед железными и о том, что внутренний забор между её и соседним участком, на удивление крепок и простит ещё сто лет. Если его покрасить.

Понимая, что её развели, Таня, тем не менее, согласилась на этот вариант. Спорить, требовать обратно деньги и искать нового подрядчика ей, честно говоря, не хотелось. Она работала наравне со всеми: пилила брёвна, валила разросшиеся заросли, таскала в контейнер мусор, да так, что к концу недели уже сама – еле таскала ноги. Спина отваливалась, руки не поднимались. Но забор был закончен! Оставались ворота.

– Фью!.. Тань, а ты уверена, что тебе ворота нужны новые? – удивлённо присвистнув, подозвал её бригадир. Она подошла к мужчине и устало уставилась на него. – Нет, если ты настаиваешь, то мы сварим новые… Но если эти продашь, то весь твой забор разом окупится… Зацени!

Только сейчас Танька обратила внимание, что покосившиеся и вросшие в землю ворота были толстыми и двойными, как сэндвич. Бригадир, подковырнув ломом, отломал одну из досок с внутренней стороны, и присутствующим открылось причудливое чугунное кружево, тщательно прятанное десятилетиями от любопытных глаз.

– Стой!.. – девушка обернулась, окидывая взглядом небольшую, мощёную брусчаткой площадку с недостроенными гаражами и неработающим фонтаном, – Оставь, как есть… Поправить сможешь, чтобы ровно висели и открывались?

– В досках, что ли, оставить? – понял её мысль бригадир, – Такие сейчас стоят целое состояние, грех прятать. Но видок через них откроется – такой себе.

Он хохотнул, кивая головой в сторону недостроя, заколоченного листами ржавого железа.

– Да, верно… – Таня устало убрала с лица прядь волос, – Тут ещё работы на сто лет хватит… Потом расчехлю.

«Если утром вы проснулись, и у вас ничего не болит, значит вы умерли…» – вспомнила она слова сатирика, слушая, как по подоконнику барабанит проливной дождь. Утро было серым и хмурым, вставать не было ни сил, ни желания. «Одно хорошо – успели с забором. Всё остальное может ждать.» Зазвонил сотовый.

– Блин… Алё… – Таня дотянулась до телефона и сморщилась: после ударного недельного труда, каждое движение давалось ей с трудом.

– Доставка. – сухо ответил мужской голос.

– Какая ещё доставка?

– Фабрика мебели. Заказывали?

– А! Точно! Забыла! Сейчас выйду. – натянув треники и кое-как затянув резинкой волосы в хвост, она вышла под дождь, – Ох! Ах!

Ледяные капли воды прогнали остатки сна, пришлось из последних сил бежать через мокрые кусты до дачи.

– Ибрагим! Али! Мебель приехала! – она замерла на пороге, увидев юношу. Молодой узбек сидел на полу возле камина, обхватив колени руками и непрерывно раскачиваясь. В его потемневших глазах бушевали языки пламени. Рядом с ним, с выражением полного отчаяния на лице, заливаясь безмолвными слезами, стоял старик. – Ладно… Останьтесь здесь… Я сама…

Она быстро договорилась с грузчиками, и ребята перетаскали все коробки в гостевой дом. За деньги, естественно. Таня вернулась на дачу мокрая с головы до ног, замёрзшая и мрачная. В гостиной горел камин, было тепло. Она стянула через голову мокрую толстовку и подошла к Али, который теперь лежал на диване без сознания, на его щеках проступили красные пятна.

– Что с ним? – она приложила ладонь к его лбу, у мальчишки был сильный жар, – Надо вызвать врача.

– Нет. Не нада врач. – грустно покачал головой Ибрагим, – Это скоро пройти.

– Но он болен.

– Нет. Он любить Низарат. А Низарат не любить Али-Асат, дева бояться Али, она убегать и прятаться. Али умирать без Низарат.

– Что?.. – Таня удивлённо уставилась на старика, – Это его так кроет от неразделённой любви, что ли?

– Любовь… Да… – Ибрагим опустил голову и заплакал, приговаривая что-то на своём языке и глядя мальчишку по голове.

– А эта… Низарат, она кто?

– Дочь паши. Али увидеть её в садах и потерять покой и сон. Но Низарат знать, кто такой Али-Асат. Она сильно бояться и бежать и сказать своему отцу…

– И кто такой Али-Асат?.. – осторожно спросила девушка. Плечи старика поникли, он поднял на Таньку такой страдальческий взгляд, что она сама едва не разревелась.

– Отец Али быть дэв… И дед его быть дэв, и дед его деда… Но только дочь человека может родить для дэв дитя…

– Дэв. Я так и знала! Дальше! – потребовала Таня, стиснув зубы.

– Маленький дэв нужна иметь мудрый наставник, чтобы знать людей. Я быть с Али с колыбель. Любовь к Низарат разбить сердце молодой дэв. Я не уследить… Я виноват… – он горестно всхлипнул.

– Откуда у него шрамы на руках?

– Паша велеть изловить юный дэв, заковать его в железо и предать страшным мукам. Я его спасать.

– Я думала, что дэвы – это типа богов, они всемогущи. Разве нет?

– Нет. Не все. Дэв жить долга, очень долга. Дев жить красива. Дев много знать и уметь. Злые люди завидовать дэв. Жадные люди убивать дэв и забирать их сокровища, если найти. Поэтому паша пытать Али, но Али ничего не сказать.

– И после этого он всё ещё страдает по своей Низарат? – усмехнулась Танька.

– Низарат – прекрасна, как свет звезда, и чиста, как утренний роса. Она не знать Али, потому бояться… Он хороший мальчик! Али так сильно любить Низарат, что хотеть умереть без неё.

– Пипец… И что с этим делать теперь? – девушка с трудом выпрямилась и пошла ставить чайник.

– Низарат жалеть Али, она помогать мне. А потом испугаться, что отец её наказать. Она нанять ведьму, чтобы бежать и прятаться в ваш мир.

– О… Так это всё меняет, конечно. – усмехнулась Таня, – Поэтому вы оказались здесь?

– Да… Али почуять её след… Он умирать без неё…– прошептал Ибрагим чуть слышно.

– И где же она?

– След теряться здесь…

– Здесь… – эхом повторила она, – Ну конечно… Где же ещё? Василисы, Амелии всякие, дачи старые… Блин… Ибрагим, где у тебя кофе?

– Ибрагим нет кофе… – грустно ответил старик, глядя, как приходит в себя юноша. Али медленно открыл глаза, в них стояла нечеловеческая мука.

– Как ты? – Танька подошла к нему и бесцеремонно присела к нему на диван, – Твой наставник мне всё рассказал. Ну я надеюсь, что всё. Сделаем так. Для начала вы переберётесь туда, где есть плита, холодильник и душевые кабины с туалетами. Мебель только что привезли, можем устраиваться в комнатах.

– Прости меня… Я должен был рассказать раньше… – мальчишка смущённо сел рядом с ней.

– Я бы тебе не поверила раньше. Так что, дыши ровно. Знаешь, я бы тоже на месте этой Низарат обос… испугалась, если бы увидела твои пылающие огнём глаза.

– Поэтому я хотел похитить её…

– Похитить? Ты серьёзно?? Вместо того, чтобы ухаживать, дарить цветы там, бирюльки разные блестящие подгонять, стихи читать, песни петь – ты тупо напугал бедную девчонку до полусмерти? А теперь ещё и преследуешь её! Не удивительно, что она дала дёру!

Али расстроенно смотрел себе под ноги. Танька повернулась к старику:

– А что, наставники не рассказывают молодым дэвам, как надо покорять сердца возлюбленных?

Старик растерянно захлопал глазами:

– Обычна красивый дева показывать, что достойна любви дэв. Многа разных дева. Они петь и танцевать для дэв. Дэв жить в прекрасный дворец. Каждый дева хотеть жить во дворец с дэв! Дэв выбирать себе самый красивый дева. И этот дева оставаться очень долга молодой и красивый. Все девы хотеть любить дэв!

– Я поняла. Но оказалось, что не все, да? – она тяжело вздохнула, – Ладно, пошли завтракать.

Танька только успела снова натянуть свою мокрую толстовку, как входная дверь распахнулась, на пороге стояла разгневанная Василиса.

– Ты что натворила? – почти выкрикнула она.

– А что я натворила? – нахмурилась девушка, быстро перебирая в памяти все события последних дней. Но на ум ничего не шло.

– Ты! Ты сломала защиту!

– Ничего я не ломала. Забор гнилой снесла, новый поставила. Давно пора было это сделать.

– Я говорить, что не нада ломать забор, нада чинить, а не ломать. Но она не слушать. – покачал головой старик.

– Ну-ка идём со мной! – Василиса, крепко вцепившись в руку девушки, вытащила её под дождь, за калитку. – Вставай-ка сюды! – в руке чародейки появился небольшой изогнутый нож из полупрозрачного чёрного камня, – Я пущу тебе кровь из ладони. Сожмёшь кулак, но не сильно, чтобы только капала. Как увидишь, что меньше течь стала, поработаешь кулаком, чтобы сильнее пошла. И повторяй всё, что я говорить буду. Поняла? – бабка строго посмотрела на вконец ошалевшую Таньку и внезапно полоснула ножом по её ладони.

– Ты совсем, что ли? – вскрикнула девушка, пытаясь выдернуть полыхнувшую острой болью руку и сжимая кулак. Горячая струйка алой крови, смешиваясь с потоками дождя, побежала на землю тяжёлыми каплями.

– Повторяй за мной! – рявкнула на неё Василиса неожиданно зычным голосом, – Пути закрываю, дороги стираю, тропинки разворачиваю! Повторяй!

– П.. путь…и з…закрыв…ваю… – ей стало жарко, как будто вся кровь в её венах разом вскипела и бросилась в голову, сердце громко стучало в ушах, почти заглушая ударами голос чародейки, которая, крепко держа её за руку, тащила за собой вдоль забора. Внезапно она различила сквозь потоки дождя, что оставшиеся от старого забора каменные столбы светятся тусклым голубым цветом. А тот столб, мимо которого они только что прошли, вспыхнул ярко-красным, протягивая к соседним тонкие нити красной паутины. Таня с удивлением проводила взглядом очередную упавшую на землю красную каплю крови, которая молнией метнулась к паутине, усилив её свечение. Ей стало интересно.

– …дороги стираю, тропинки разворачиваю… Осень и весну местами меняю, зиму с летом переворачиваю… – повторяла она, следуя за Василисой и наблюдая, как весь периметр забора начинает светиться тонкими красными нитями. Они на мгновение остановились там, где заканчивался забор Танькиной дачи и начинался соседский: высокий и глухой, сложенный из светлых пеноблоков. То, что произошло дальше, уже почти не удивило её. Заборы раздвинулись, образуя проход почти метровой ширины, и Василиса, как ни в чём не бывало, продолжила свой путь.

Ладонь зверски болела, но девушка помнила, что надо делать. Это занятие настолько увлекло её, что она почти позабыла о полной абсурдности происходящего. Они вернулись к калитке, замкнув светящийся красный поток.

– Вроде получилось. – удовлетворённо пробурчала чародейка, оглядывая забор, и перевела взгляд на Таньку. – Ууу… чёт ты сбледнула с лица… Видать, сильно много крови слила. Иди, отдохни.

Василиса отпустила руку и подтолкнула девушку к калитке, но та, распахнув дверь, сделала приглашающий жест:

– Я приглашаю тебя в мой дом. Я хочу знать. – проговорила она побелевшими губами.

– И Василия пустишь моего? – бабка замялась в дверях.

– Я… вообще кошек люблю… А таких наглых и говорящих, особенно… – Таня из последних сил попыталась улыбнуться, чтобы не отъехать.

– Ох… – всплеснула руками Василиса, подхватывая теряющую сознание девушку, – Тебя срочно в кровать уложить надо. Поспишь, а я пока Марусю кликну, она отварчик целебный сварганит.

Глава 7. Не только личное

Девушка проснулась, но продолжала лежать с закрытыми глазами. Она уже давно слушала приглушённые звуки шуруповёртов и ругань стариков сдавленным шёпотом. Где-то совсем рядом, стараясь говорить как можно тише, бубнили Василиса с Марусей. Танька плохо помнила своих бабушек, они умерли, когда она была маленькой, а дедушек и вовсе не застала в живых. Поэтому она не очень любила общество стариков. Но эта компания доставляла ей массу тёплого и какого-то очень домашнего, уютного удовольствия.

– Ну всё что ли? – вдруг громко произнесла Василиса, – Давно ведь не спишь уже.

Таня улыбнулась и потянулась под одеялом, ловя себя на мысли, что мышцы больше не болят. Она села на диване, проказливо улыбаясь старушкам:

– Кофе есть?

– Щас, как же! Отвар из шиповника и облепихи с травами будешь пить.

– Фууу.... Не люблю кислятину. – капризно надула губы девушка.

– А то тебя спрашивают! – прикрикнула на неё Василиса строго, но в её глазах прыгали смешинки.

– А я, пожалуй, не откажусь от глясе… – огромный чёрный кот бесцеремонно перепрыгнул с подоконника на столешницу и пожамкал мягкой лапой по кнопкам кофемашины. Таня с философским спокойствием наблюдала, как котяра распахнул дверцу морозилки и извлёк оттуда брикет пломбира. – Я что, должен сам всё делать? Так мне на полу удобней.

– Не надо на полу. – она слезла с дивана, подобрала брикет и, пошатнувшись от слабости, достала из шкафа пиалу, – Я сделаю.

– Не стыдно тебе? – упрекнула кота Маруся, – Танюш, иди-ка в кровать. Чего там надо для этого глиса?

– Глясе. – поправил её кот, – Налить мне кофе с молоком и положить туда мороженого. И побольше, не жадничай.

Танька, посмеиваясь, наблюдала на наглым кошаком и пила отвар. Горячий напиток пах ягодами и цветами, растекаясь по всему телу живительной силой. В дверях появился растрёпанный Илья.

– Что, разбудили девку? – он осуждающе посмотрел поверх очков на довольно и громко урчащего над пиалой Василия. Кот на мгновение оторвался от своего занятия и фыркнул:

– А то, что вы весь день ругаетесь и гремите чем ни попадя, не смущает?

– Мы же тихо… – Илья виновато посмотрел на жену. Маруся ласково улыбнулась в ответ, махнув рукой.

– Всё нормально, дядь Илья. – рассмеялась Танька, – Можете шуметь. Сча отдохну и к вам приду помогать.

– Я те приду! Шоб сидела в кровати до завтра! – шутливо прикрикнула снова на неё Василиса, – Мальчики обещали уже через час закончить, переберёшься в комнату, а мы тут покашеварим немного. На-ка, пирожок с капустой закуси, а то ж пустой отвар пьёшь.

– Всё божественно вкусно. Спасибо. – она с блаженством откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. Впервые в жизни ей нравилось болеть! Да ей вообще нравилось сейчас всё! И наглый кот, и серый день за окном, и даже бесконечное пронзительное жужжание шуруповёрта. Вся предыдущая жизнь казалась теперь набором каких-то бесцветных картинок. Ей хотелось остаться в этом месте и в этом состоянии. «Нет, не болеть, конечно! Тогда что?..» – реальность упорно вытесняла радужное состояние, возвращая её с небес на землю, – «Блин, я уже столько денег ухнула! На какое-то время нам их хватит, но они не бесконечны. А с ремонтом дома ещё конь не валялся. Не говоря уже о заброшенных сараях… Может вообще снести этот недострой нафиг? Где же я их видела раньше?» Улыбка медленно погасла на её лице, уступая место озабоченному выражению. Она отставила чашку в сторону, слезла с дивана и зарылась в одну из коробок с вещами, перевезёнными из квартиры.

– Вот она! – девушка извлекла толстую тетрадь в забавной обложке, обтянутой искусственным мехом бирюзового цвета. Это была её любимая тетрадь желаний, в которую она когда-то записывала все свои самые фантастические идеи. Танька пролистала несколько страниц и поражённо выдавила:

– Ну надо же… – на листе в клеточку, её собственной рукой, несколько лет назад был сделан набросок карандашом: мощёная брусчаткой площадь с круглым фонтаном в виде эльфийки, прислонившейся к единорогу; пара каменных домиков с большими стрельчатыми окнами и островерхими крышами; причудливых форм лавочки и фонари.

– Что там? – перед ней стояла Василиса, с нескрываемым любопытством заглядывая в рисунок.

– Да…вот… Лет десять назад, когда ещё в универе училась… – пробормотала Таня, протягивая ей тетрадь, – Нужно было разработать проект собственного магазина и написать по нему бизнес-план. А меня так понесло в сказочные дебри, что я едва не запорола весь проект. Пришлось переделывать, а этот черновик остался…

– А что за магазин был? – рядом с ней на диван опустился всё ещё мрачный Али.

– Да так… Хотела продавать людям всякие красивые и необычные штуки, типа сувениров: шкатулки разные, декор, украшения, может быть шарфы и сумки ручной работы… Мне очень нравились раньше авторские вещи в фольклорном стиле, в винтажном и в фэнтези, естественно… Чтобы всё было таким… сказочным, волшебным… Небольшой совсем магазинчик, похожий на средневековую лавочку, с коваными петлями на дубовых дверях… И окна чтобы большие и с цветными витражами. Когда зимним вечером зажигается свет в домах, то они отбрасывали бы разноцветные блики на снег.

– Снег… Я видел только далёкие вершины гор, покрытые белыми шапками, но никогда не был там. А это что? – он ткнул пальцем во второе здание. Оно было раза в четыре больше первого, двухэтажное и длинное. Но с такими же стрельчатыми окнами и массивной дверью.

– Семейное кафе… Тогда тенденция была в моде на фэнтези, эльфы всякие по лесам с деревянными мечами носились, волшебники, герои, опять же… Идея была сделать внутри четыре разных зоны, стилизованных под четыре разные темы: одна рыцарская, где всё такое железное, тяжёлое, тёмное, королевское, отделанное камнями и богатыми тканями, с изображением драконов, гербов и оружия. Другая – полностью ей противоположная, всё светлое, воздушное и невесомое: цветы, порхающие бабочки, изящные эльфы, летящие ткани, прозрачное стекло и кружево… Ну и мебель, и посуда, и меню должны были быть соответствующие…

Таня, поджав губы, замолчала. Все зачарованно смотрели на неё.

– Ну? – первым не выдержал Илья, – А ещё две?

– Что две? – девушка встрепенулась, возвращаясь к реальности.

– Ты сказала четыре зоны, а рассказала только о двух.

– А… Какая теперь разница… Это всё равно было нереально осуществить даже на бумаге, это же четыре разных направления кухни получалось, пополнение расходников на заказ… Заранее убыточная затея.

– Не прибедняйся… – Василиса всучила ей обратно в руки тетрадку, – Что дальше-то?

– Дальше? Ещё сказочней и нереальней. – грустно улыбнулась Таня, – Третья зона должна была быть оформлена в стиле русских народных сказок и промыслов: всё такое яркое, весёлое, расписное, жар-птицы, самовары. Один столик, например, в стиле Жостово, другой – Хохлома, третий – Гжель и так далее. Надо было просчитать площадь для столиков, но я до этого уже не добралась… И последняя тема была – восточные сказки: сверкающая мозаика, орнаменты, каменное кружево, цветные подушки, расписные пиалы и тарелки… А на втором этаже должен быть банкетный зал для торжеств с уже современным сменным декором. – она повернулась к застывшему Али, который не отрывал взгляда от примитивного рисунка. Он поднял на неё глаза и произнёс на полном серьёзе:

– Я могу… Я хочу сделать эту скульптуру для твоего фонтана, девушку с единорогом… Я их уже вижу… Я не могу быть рядом с той, кого люблю, но могу оживить её в камне…

– Здрассьте! Ещё не хватало! – всплеснула руками Василиса, – Чтобы ты там и помер возле неё? Лучше стихи ей пиши. Или песни сочиняй.

– Но её же нет рядом со мной… – в глазах юноши появилась тоска.

– А ты представь, что есть. Что ты ей скажешь, когда встретишь? Что сделаешь?

– Я сожму её в своих объятиях и умру вместе с ней! – пылко воскликнул Али.

– Ты что, совсем дурак? Кто ж так девчонок охмуряет? – Илья строго посмотрел на него поверх очков, – Лаской надо, но слабину не давать, девчонки слабаков не любят. Они же, как кошки: кто погладит, за тем и пойдут. А если грубой силой брать, то только врагом станешь.

– Верно старикан говорит. – подал голос с подоконника Василий.

– Эт ты кого стариканом обозвал? – встрепенулся Илья, – Я моложе тебя, между прочим.

– Это детали… – кот вальяжно разлёгся на окне, – Девчонку твою Силь провела через врата, как раз перед самым вашим появлением. Уж не знаю, как она через защиты и врата прошла, но факт, что прошла.

Лицо юноши стало смертельно бледным.

– Ну вот кто тебя за язык тянул? – Василиса укоризненно покачала головой, глядя на кота.

– Силь? – переспросила Таня, – Это та самая ведьма?

– Да сумасшедшая она, а никакая не ведьма. Зарабатывает тем, что шастает между мирами. Хорошо будет, если она девчонку эту пиратам не продала, они у неё основные покупатели.

Губы Али затряслись, в глазах полыхнули огненные вспышки.

– И это она меня обвиняет, что я болтаю лишнее? – хмыкнул кот, – Иди теперь, вари своё пойло успокоительное демонюке, пока не полыхнул.

– Зачем ты так?.. – Танька сердито зыркнула на него и положила руку на плечо юноше, – Дай Низарат время, она успокоится, и мы попробуем её найти. А пока тебе надо самому успокоиться и подумать, что ты можешь ей предложить, чем порадовать, чтобы она улыбнулась.

– Я готов отдать ей свою жизнь… – прошептал Али.

– Ну что ты заладил! Зачем ей твоя жизнь? Что она с этим делать будет? Для любви нужны двое, их чувства и эмоции! Расскажи ей о них, покажи! Пусть это будет скульптура! В которой ты расскажешь всему миру, о нежности и красоте твоей возлюбленной. Люди будут специально приезжать, чтобы посмотреть на неё.

– И ещё там будет семейное кафе с русскими и восточными сказками, эльфами и драконами. – он грустно улыбнулся.

– Нуу… Всё может быть. Кафе я, конечно, не потяну, но магазинчик попробовать открыть – вполне. Договорились! С тебя фонтан, тарелки и фигурки кошек. – она дружески толкнула его плечом.

– А с тебя место под мастерскую. – закрыв глаза от сильнейшей душевной боли, сдавленно произнёс юноша.

– А что за врата, через которые они прошли? – Таня внимательно смотрела на реакцию заёрзавших стариков.

– Да… Ладно… Расскажу. Будет лучше, если от меня узнаешь. – Василиса положила на колени девушки объёмный мягкий свёрток и лукаво подмигнула, – Это тебе гостинец от меня.

Танька с интересом развернула холстину и ахнула: у неё в руках были… валенки! И не абы какие, а на настоящей «тракторной» подошве, с боковой молнией и шнуровкой спереди! Как высокие сапоги, только из белой шерсти и украшенные яркой вышивкой.

– Вау… А… Это… Так неожиданно… – девушка растерялась, разворачивая второй свёрток. Там оказалась широкая юбка из тёмно-вишнёвого мягкого сукна с замысловатым ненавязчивым орнаментом молочного цвета, подбитая широким кружевом. – У меня нет слов, как это красиво!

– Я знала, что тебе понравится! Ну всё, нам пора по домам. А ты ложись, поспи. – старушка засеменила к выходу, увлекая за собой Марусю и Илью. Танька отложила вещи в сторону и, глядя в упор на бодро драпающих стариков, громко произнесла:

– Не, это так не работает. Врата. Та самая арка, которая торчит где-то здесь, на моём участке? Это из-за неё весь сыр-бор, да?

Маруся с Ильёй испуганно замерли в дверях. Василиса тяжело вздохнула, вернувшись назад, нажала кнопку на кофе-машине и внезапно стала серьёзной и, как будто, даже помолодела.

– Чё уж теперь… Да… Здесь проход. В месте соприкосновения миров всегда блуждают сильные магические вихри и огни, именно они привлекают сюда колдунов и волшебников всех мастей. Здесь хорошо работается… да…

– Куда ведут эти врата? – Таня не отводила взгляда, вынуждая чародейку продолжать.

– Куда, куда… Туда! Миров-то много, помимо здешнего. Некоторые похожи на наш, другие не очень. Лично мне, и здесь хорошо, а от добра – добра не ищут!

– Мир тридцати трёх дэвов. Я читала о нём.

Али вздрогнул и, подняв на девушку потрясённый взгляд, переглянулся с дедом. Таня продолжила:

– Силь забрала оттуда Низарат, прошла через наш и ушла в следующий. Как она смогла пройти защиты?

Василиса повернулась спиной и пару минут молча колдовала над чашкой с кофе. В тишине было слышно, как дождь барабанит по стёклам и крыше. Подобрав полы своей широкой юбки, старушка неожиданно бодро забралась на табуретку и внезапно закрутила пальцем над чашкой горячий пар в форме летящего дракона. Облачная рептилия, сделав круг над столом, рванула к потолку и через мгновение растаяла. Танька даже не изменилась в лице, хотя внутри у неё рушились последние барьеры, отделяющие её прежний, простой и понятный мир от того, который разворачивался сейчас перед ней.

– Есть такие… люди… Ну, они, как бы, не совсем люди… В общем, Силь одна из таких.

– Вот так объяснила. – нахмурился Илья, – Дай я расскажу. Когда-то на земле жили древние боги, и шастали они тут налево и направо, и потомство плодили. Вот те, в ком сильна их кровь, могут тоже… шастать…

– Ага. Ты, конечно, ещё лучше рассказал! – возмутился кот, лениво потягиваясь, – Их называют «странники», тех, кто может ходить между мирами. Но кукуха у них редко бывает на месте. У Силь-то она точно давно улетела.

– Странникам не нужны врата, они могут ходить, где и когда им вздумается, для них нет преград. Но без попутчиков. Врата – это как спайка между мирами, дырка, трещина, лаз, везде по-разному. Иногда в неё можно случайно угодить. Этот проход-то давно заприметили и к рукам прибрали твои предки. – хмуро сказала Василиса.

– Мои предки? – голос девушки предательски осип, – То есть, ты знала. Вы ВСЕ знали? Так это всё было подстроено?

Она обвела тяжёлым взглядом присутствующих. Даже Ибрагим опустил глаза.

– Кхм-кхм… – откашлялась чародейка, смущённо, – Да вот… так вот получилось… Ты уж не серчай… Никак не получалось раньше тебе сказать, не готова ты была.

– Понятно. – Танька сжала зубы, взгляд молча метал бешеные молнии. Она им доверяла, считала почти семьёй… «Хотя… Какая они мне семья? Я ведь практически не знаю этих людей! Развели, как дуру! Вот я… лошара! Осталась без квартиры, без работы, живу в какой-то полуразвалившейся дыре, с кучей фриков! Почему я папу тогда не послушала! Твою ж… Ладно… Сама заварила, сама буду расхлёбывать… Хорошо, что все деньги не спустила, надо валить отсюда. На квартиру в Москве, конечно, не хватит, а вот на двушку в Подмосковье, вполне. Завтра же займусь.»

– Что ещё вы забыли мне сказать? – её тон был угрожающе спокоен, – Что я незаконнорожденная дочь Клеопатры или внучка величайшего, среди всех времён и народов, волшебника Изумрудного города?

– Ну, мож не величайшего… Игнат то довольно сильным чародеем был… – Василиса изо всех сил делала вид, что интересуется тем, что налито у неё в чашке, – А вот ни внукам, ни правнукам его дар не передался… Только лишь в седьмом женском колене проявился…

– А я, значит, то самое, нужное вам колено. Прелесть какая…

Василиса долго рассказывала о том, как важно хранить это всё в тайне, о смутных временах и мутных людях. Но Танька слушала её вполуха, кипя внутри от обиды и ругая саму себя за глупость.

– Знаете… Я и правда что-то неважно себя чувствую. – она с трудом сдерживалась, чтобы ничем не выдать эмоции, бурлившие в ней, – Пожалуй, посплю. Вам лучше уйти.

Маруся, виновато улыбнувшись, потащила к выходу мужа; следом ушёл, беспокойно оглядываясь на внука, Ибрагим. Василиса едва ли не силой вывела на улицу застывшего в своей боли юношу. Последним уходил кот. Дождавшись, пока все уйдут, он мягко спрыгнул с подоконника и, поравнявшись с девушкой, вдруг тихо произнёс:

– Ты на Василису не сердись. У неё никого, кроме тебя, больше не осталось.

Танька молча изучала огромного говорящего кота, не собираясь вступать с ним в примирительный диалог. Но Василию было на это наплевать. Не дожидаясь её ответа, он продолжил:

– Когда наступили смутные времена, большевики тут много народа порешили и останавливаться не собирались, было всё совсем плохо. Игнат понял, что долго ему не удержать тайну, и он ушёл на ту сторону, запечатав за собой врата. Так с тех пор тут никто и не жил.

– А при чём тут я? – скорее из врождённой вежливости, чем из желания продолжать разговор, сухо спросила девушка.

– Вот ежели встретишь его, то сама и спроси. – кот недовольно дёрнул хвостом и… исчез.

– Кого? Игната? – мрачно усмехнулась она.

Глава 8. Сделка

Несколько минут Танька сидела на диване, совершенно раздавленная, прислушиваясь к тишине вокруг и своим обидам. Ещё недавно у неё была какая-никакая, но вполне устроенная жизнь, успешная работа, налаженный быт, друзья. Потом всё развалилось и сломалось, но она нашла в этом некую винтажную и загадочную прелесть… Которая оказалась… фальшивкой? Она тяжело вздохнула, подошла к раковине и, вылив остывший Василисин кофе, вымыла чашку. Прошлась по отремонтированным комнатам, где Илья с Ибрагимом и Али успели собрать и расставить всю заказанную мебель. Её начала мучить совесть: она сама замутила эту идею с гостевым домом и предложила людям, попавшим в беду, пожить здесь и поработать. За еду… А теперь фактически выставила их туда, где даже плиты нет и холодильника.

– Да, ё-моё! – выдохнула она в сердцах. И тут же едва не подпрыгнула на месте, так неожиданно раздался в тишине звонок мобильника в этот момент.

– Сколько это я дрыхла?? Три дня? – прежде чем ответить на звонок, Таня растерянно посмотрела на дату в телефоне, – Алё…

– Ты чё там, расслабляешься, подруга? Наше вам с кисточкой! – хохотнула трубка, – Я тут столько всего интересного раскопал по архивам, пока ты прохлаждалась! Между прочим, не все доки оцифрованы, мне пришлось кое-где ногами ходить и ручками бумажки перебирать. Но я такую чику в архиве подцепил! Я, кароч, теперь не свободен!

– Привет, Лёнь… Рада за тебя… – глухо ответила девушка, – Ещё чем удивишь?

– Ууу! Начну издалека, чтобы тебя помучить. – зашуршала фантиками трубка, – Шестнадцатый век, если чё. Среди опричников Ивана IV, по прозвищу Грозный, был некий Яшка Леший, который пользовался особым доверием царя и был вхож в его покои в любое время дня и ночи. А потом внезапно впал в немилость, покинул опричнину и зажил тихо в глухом поместье, которое получил от царя же. Только вот очень нехарактерно это было для Грозного. Обычно, впадавшие в немилость заканчивали свои дни на плахе, а тут – ничего! И щедрый подарок! Угадай, где поместье Яшки было? Но об этом, чуть позже! Сохраним интригу! – Лёнька захлёбывался от предвкушения предстоящего эффекта сенсации, – У Яшки этого сыновей не родилось, все девки были. Но одна краше другой, сваты приезжали к ним сплошь заморские и девок увозили. Известно только про судьбу младшей, Василисы, что осталась она при отце и была выдана замуж за богатого иноземца, которому имя дали при крещении – Симон. И уже дети их носили фамилию по отцу – Симоновы. Чуешь, к чему я клоню?

– И что стало потом… с Василисой? – Танька едва не забыла, как дышать.

– Симонова! Ты чё тупишь-то? При чём тут какая-то Василиса? Я тебе про Симоновых говорю! – возмущённо пробасил Лёнька.

– Да я поняла, однофамильцы. И?

– Неет! Ты ещё ничего не поняла! – торжественно произнёс он, – Известно, что поместье Яшки Лешего находилось среди дремучих лесов и в стороне от торных дорог, в ста верстах от Москвы, аккурат в твоём направлении. И следующие четыреста лет – тишина! Ни одного упоминания нигде об этом месте, вплоть до конца девятнадцатого века. Дачный посёлок Яшкин Лес вскользь упоминается в письмах некоего Джузеппе Манини, итальянского путешественника, профессора оккультных и других тайных наук, как он сам себя называл – что гостил он там у своего друга и наставника, Игната Симонова. При советской власти Яшкин Лес был переименован в посёлок Лесной. Долгое время ходила легенда, что некий профессор, передавший своё родовое поместье новым властям, закрепил за ним довольно жёсткие условия содержания и арендовал в банке ячейку сроком на 100 лет с указанием получателя. Но это только легенда, её подтверждения я нигде не нашёл. Но зато, я нашёл твоего профессора! Придётся тебе к ящику пива добавить и коробку чипсов с кальмаром! – довольно завопил в трубку гений сыска.

– Симонов, значит… – Танька вцепилась руками в край стола так, что побелели костяшки пальцев, – Спасибо, Лёнь… Пойду переваривать эту инфу…