# Сказка для Алисы

Сергей Беляев

Запутанная история двух подруг, чьи судьбы таинственным образом переплетены. Попытки одной из них разгадать тайну семи своих сновидений, а второй – понять, кому она понадобилась настолько, что её добыли из стёртой, переставшей существовать реальности… Могущественная организация, что играет во «вселенскую стратегию», где существование планет стóит не больше, чем пыль на доске. И нити, что тянутся всё выше и выше… Древние боги, первый народ, который они когда-то привели сюда и предавшие своих учителей ученики… Таинственные и могущественные демиурги, что в ином мире были «богами богов», и наползающая на тот мир тьма… Игроки и фигуры, ведьмы и «космические спецназовцы», порождения зла и загадочные посланцы иных миров, временные петли и параллельные потоки… Пасьянс, что раскладывается раз за разом, и ставка здесь – судьба и этого мира, и того, где он когда-то был создан. P.S. 18+ только из-за сцен употребления спиртного, что не осуждается.

> Стоит ли могущество твоей души?

## ЧАСТЬ 1. ОРДЕН

### Глава 1. Анна

Сидя на лавочке в старом дворе, Алина уже слышала стук высоких каблуков в подъезде. Через пару мгновений в дверях показалась статная фигура её бабушки, и девочка глубоко вздохнула.

Бабушку не впервые вызывали в школу – с поведением у Алины не всё было гладко. Но вот чтобы за неуспеваемость… Учеба всегда давалась девочке легко, даже слишком, и тут вдруг она, отличница, умудрилась завалить годовую контрольную по математике.

До школы было минут пятнадцать пешком. Это время года Алина любила даже больше новогодней суеты, которая дарила ей ощущение бесконечной детской сказки. Яркое майское солнце, свежая, ещё не покрытая пылью зелень и цветущая сирень – в другой раз девочка вертела бы головой, выбирая самый красивый куст. Но сейчас она шла, уставившись себе под ноги.

Не успокаивало даже то, что бабушка, казалось, совсем не сердилась. «Это мелочи, не бери в голову», – вот всё, что она сказала, когда девочка, сама не своя, сообщила ей «ужасную новость». Бабушка лишь подмигнула Алине и, как ни в чём не бывало, продолжила смотреть какую-то дурацкую комедию, давясь от смеха чаем и бутербродами. Вот ей действительно мало что могло настроение испортить…

Что до Алины, то двойку эту она «мелочью» не считала. Она и четверки-то принимала близко к сердцу – их, за все семь лет учебы, можно было по пальцам перечесть. Поэтому девочка очень хотела всё исправить. А ещё – оправдаться, и перед бабушкой, и перед учительницей. Вот только учительница не поймёт, а бабушка…

Виной всему был странный сон, который, как назло, приснился Алине в ночь перед злосчастной контрольной. Он был настолько необычным, что на утро сосредоточиться никак не получалось.

В который раз Алина бросила взгляд на забинтованную бабушкину руку. И тут же странные мысли и образы вновь подхватили девочку и закружили в беспорядочном вихре…

– Ты не поздоровалась с тётей Таней… – голос бабушки, приправленный встряской за плечо, вернул Алину в реальность. – Да ещё наследила… – продолжила бабушка. – Что с тобой? Всю дорогу где-то витаешь…

Девочка тряхнула головой. Она и не заметила, как оказалась в школьном коридоре.

Кабинет располагался на втором этаже. Бабушка негромко постучала и толкнула дверь:

– Добрый день, Елена Андреевна! Вызывали?

Учительница, полноватая женщина лет сорока пяти, повернула голову и, увидев вошедших, поспешно встала:

– Здравствуйте, Анна Николаевна…

Вместо того, чтобы, по своему обыкновению, сразу начать нравоучительную скороговорку, учительница вдруг остановилась и как-то обреченно перевела дух – в присутствии Алининой бабушки она всегда чувствовала себя немного не в своей тарелке.

У Анны Николаевны была довольно необычная внешность для женщины, которой, по документам, исполнилось пятьдесят три года. Выглядела она гораздо моложе, и по всем канонам её смело можно было назвать красивой. Издалека легко было обмануться и вовсе принять её за молодую женщину, и лишь вблизи становилась видна седина в длинных светлых волосах и мелкие морщинки вокруг глаз. Глаза у неё были удивительно синие, и в них часто мелькали смешинки, но порой создавалось впечатление, что глаза эти слишком многое повидали…

Весьма смелую манеру одеваться – на этот раз это были белая блузка с довольно глубоким вырезом, усыпанные стразами обтягивающие джинсы и высокие сапоги – дополняла татуировка с витиеватым узором, во всю левую руку. И, к недовольству учительницы, татуировку эту её обладательница даже не пыталась скрывать.

Ещё одной причиной неоднозначного отношения была работа Анны Николаевны. А работала она в цирке. И те смешанные чувства, которые Елена Андреевна испытывала при виде бабушки своей ученицы, отчётливо проявились пару лет назад, когда они всем классом побывали на представлении, где та, в довольно смелом костюме амазонки, жонглировала кинжалами, саблями и другими острыми штуковинами, за которые и взяться-то было страшно.

Елена Андреевна считала такую работу и манеру одеваться совершенно неподходящими для «приличной женщины в возрасте». И хотя Анна Николаевна всегда была вежлива и приветлива, было в ней, по мнению учительницы, что-то «неправильное». Может, поэтому, несмотря на постоянные шалости Алины, бабушку не так часто вызывали в школу.

Немного помявшись, Елена Андреевна всё же перешла к сути:

– Решительным образом не представляю, что делать – никогда от Алины такого не ожидала! Посмотрите, что она сдала мне вместо контрольной!

С этими словами учительница взяла со стола отдельно лежащую тетрадь и протянула бабушке.

Те два задания, которые Алина успела решить, были решены верно. Проблема заключалась в том, что заданий было шестнадцать…

– И ведь такая умная девочка… – качала головой Елена Андреевна. – Но весь урок, видно, думала о чём-то поважнее, чем контрольная! Или голубей считала, не знаю… Раз пять я её одергивала – всё без толку! Уставится в пустоту и сидит! – она пристально посмотрела на Алину и добавила с деланым беспокойством: – Ты, часом, не заболела?

Девочка, которая стояла, переминаясь с ноги на ногу и опустив глаза, отрицательно помотала головой.

– Я не хотела ставить ей эту двойку, – продолжила Елена Андреевна, – но не поставить не могла… А то завтра мне остальные начнут пустые тетради нести! Потом родители придут скандалить, что у меня любимчики есть, и понеслось! Такой класс ещё попался…

Учительница с некоторой робостью посмотрела прямо в глаза Анне Николаевне – бабушка Алины, и так довольно рослая, да ещё в сапогах на шпильке, возвышалась над ней почти на голову.

– Конечно, я вас понимаю, – Анна Николаевна искренне улыбнулась. И продолжила, стараясь соответствовать тону беседы: – Вы абсолютно правы, и то, что она отличница – ничего не значит. Снисходительность тут не нужна! Я тоже заметила, что Алина в последнее время стала какой-то рассеянной…

– Рассеянной – не то слово! – учительница, приободренная реакцией Анны Николаевны, облегченно выдохнула. – Вон, посмотрите на её руку! Детская травма – умудрилась дверью палец прищемить! Пришлось в медпункт вести – хорошо хоть без перелома обошлось…

Бабушка бросила на руку Алины мимолетный взгляд – было видно, что такой ерунде, как прищемленный палец, она не придаёт особого значения. Но вдруг, уже повернувшись было к учительнице и собираясь что-то сказать, она изменилась в лице.

– А где твоё колечко? – сдвинув брови, обратилась она к девочке. Несмотря на то, что бабушка всегда отлично владела собой, на этот раз в её голосе отчётливо прозвучало волнение: – Где твоё кольцо, я спрашиваю?!

Она схватила Алину за локоть. Глаза девочки расширились – вопрос застал её врасплох, и она всеми силами пыталась хоть что-то сообразить.

Ей на помощь пришла Елена Андреевна:

– Наверное, в медпункте и оставили, медсестра сказала снять, когда палец смотрела… Это сразу после уроков было, я с ней сама ходила… Да не волнуйтесь вы так! – махнула рукой учительница. – Там колечко простенькое…

– Это вроде семейной реликвии, – голос Анны Николаевны вновь стал спокойным. – Елена Андреевна, извините, пожалуйста, но мы должны найти кольцо… А с учебой у неё всё будет в порядке. Всего вам доброго!

Ещё не успев договорить, бабушка сгребла Алину в охапку, и они поспешно покинули класс, оставив учительницу в недоумении по поводу столь неожиданно прервавшегося разговора.

«Да уж… – пожала плечами Елена Андреевна. – Ну, если это кольцо для них важнее учёбы…»

Не дожидаясь бабушки, Алина помчалась по коридору, то и дело натыкаясь на кого-то и собирая на себе удивлённые взгляды. Стремительно спустившись по узкой лестнице, она бросилась к школьной столовой, рядом с которой находилась неприметная дверь, что вела на задний двор.

Одноэтажное здание школьного медпункта располагалось за высокими кустами, почти у самого забора.

Анна Николаевна оказалась там через минуту после Алины. Та, обреченно вздыхая, стояла рядом с запертой дверью – в медпункте никого не было.

Девочка уже начала было спускаться по ступенькам, как увидела, что её бабушка – вот уж чего Алина не ожидала – пытается открыть замок, как в фильмах про жуликов. К удивлению девочки, буквально через секунду бабушка распахнула дверь и быстрыми шагами вошла внутрь.

– Ба, что ты делаешь?!.. – начала было Алина, вбегая за ней следом.

Но та жестом заставила девочку замолчать.

– Где ты его оставила?! Давай, ищи быстрее! Если оно на месте – это ещё полбеды…

– Вроде здесь должно быть… – Алина растерянно показала на тумбочку в кабинете.

Но кольца там не было.

Бабушка открыла замок в ящике стола – если бы кольцо заметили, то не должны были оставлять на тумбочке. В ящике кольца тоже не оказалось. Потом она вытряхнула на стол содержимое стакана для ручек, предварительно вынув из него охапку разного вида пишущих принадлежностей – по столу рассыпались лишь измазанные чернилами канцелярские скрепки, монеты да пара винтиков.

Собираясь поискать в других кабинетах, бабушка направилась к выходу и прямо в дверях столкнулась с Ириной Васильевной, школьной медсестрой.

Не успела та открыть рот, как Анна Николаевна опередила её:

– Мы заходили за пластырем – девочка поцарапала руку. Было не заперто…

– Что же она все щемит да царапает! – Ирина Васильевна всплеснула руками. – Но я…

– Кстати, раз уж мы вас встретили… – бабушка оборвала медсестру на полуслове. – Вы не видели колечко Алины? Его сняли, когда палец смотрели…

Медсестра на секунду задумалась, устремив взгляд в потолок.

– Помню, снимала… – Она закивала и подошла к тумбочке. – Вот здесь, вроде…

– А сейчас оно где? – в голосе Анны Николаевны послышались надежда и нетерпение.

– Да тут и должно… – растерянно пробормотала медсестра. – Хотя тут столько народу перебывало… – Внезапно она вскинулась и прижала руки к груди: – Но я точно не брала!

– Успокойтесь, я ничего такого не думаю. А кто мог взять, не подскажете? Может, подружка какая, чтобы Алине передать?

– Да нет… Вот голова моя садовая! – разволновалась медсестра. – Я и забыла совсем про кольцо это – хотела же в ящик убрать!.. Сразу после Алинки этого чудика Терентьева с переломом привели… Он так орал, что я света белого не видела! Потом отравленные эти две, потом…

– Спасибо, я поняла, – кивнула Анна Николаевна. – А в других кабинетах точно не будет?

– Да пройдите! – воскликнула медсестра, размашистым жестом подтвердив, что Анне Николаевне предоставлена полная свобода действий. – Только вряд ли…

– Я всё же гляну – мало ли… – кивнула та.

Бабушка тщательно проверила оставшиеся кабинеты, а потом заглянула в туалет, осмотрела раковину и пошарила взглядом по полу. Кольца нигде не было.

– Ну да… – вздохнула она и, повернувшись к медсестре, добавила: – Спасибо! Извините, что вот так…

– Да что вы… – Ирина Васильевна выглядела слегка удивлённой.

Алина, надежды которой таяли с каждой минутой, и наконец, растаяли без следа, чуть не всхлипывала, и бабушка строго посмотрела на неё.

– Мы пойдём, – Анна Николаевна натянуто улыбнулась медсестре. – Если вдруг найдёте или вспомните что – наберите меня, пожалуйста.

Взяв со стола листок и ручку, она размашистым почерком написала свой телефон и отдала Ирине Васильевне, которая заверила её, что обязательно позвонит, если что-то прояснится.

Выйдя из медпункта, бабушка и Алина торопливыми шагами направились домой.

– Сейчас напечатаем объявление, может, за вознаграждение вернут, – говорила бабушка. – Надо будет расклеить по школе. А завтра утром поспрашивай у всех, во всех классах…

– Мы завтра не учимся – суббота… – робко ответила Алина.

Бабушка выругалась так, что проходившая мимо пожилая женщина остановилась. Анна Николаевна, не сбавляя шага, бросила ей через плечо извинения и добавила, уже обращаясь к Алине:

– Тогда звони всем, кому можешь!

Алина даже не спрашивала, что случилось, и почему бабушка так разволновалась. Сколько она себя помнила, это колечко, а вернее перстень в виде небольшого и довольно грубоватого алого цветка, всегда был у неё на пальце. И бабушка строго-настрого запрещала его снимать, повторяя это бессчётное число раз. Какое-то время, когда девочка была ещё маленькой, бабушка даже бинтовала ей палец.

Она говорила, что это кольцо защищает от злых сил. И впечатлительной Алине этого было достаточно. Можно сказать, что колечко стало частью её самой, и со временем она просто перестала его замечать. Да и бабушка, видя, что её наказ глубоко впечатался в подсознание девочки, успокоилась и стала повторять его на так часто.

Конечно, Алине было интересно, что случится, если она снимет кольцо, но теперь ей было не до любопытства…

Кстати, ещё одна странность, в копилку к тем, что уже несколько дней будоражили воображение девочки: кольцо всегда было ей впору. Бабушка как-то сказала, что оно из специального «полимера», и незнакомое слово тогда успокоило девочку. Но теперь Алина понимала, что это, по всему, был самый настоящий металл… Странно, что она раньше об этом не задумывалась. Впрочем, как и о многом другом…

«Но надо же было стать такой рассеянной!» – корила себя Алина.

– Ты ни в чём не виновата, – бабушка словно прочитала её мысли. – Такое могло произойти и произошло… Всё держалось на этой тонкой нити, и она в любой момент могла оборваться… Значит, так суждено…

– О чём ты, ба? – от слов бабушки волнение девочки стало ещё сильнее. – Что теперь будет?

– Я постараюсь тебе всё объяснить, просто сейчас нет времени. Да и рассказывать на бегу – не вариант… – Бабушка хотела было продолжить, но вдруг замолчала, словно ей в голову пришла какая-то мысль. – Давай потом, ладно? Сейчас заскочим домой, заберём кое-что, и бегом к тёте Лире… А пока звони давай!

Тётя Лира была бабушкиной подругой. Вообще, у бабушки было много друзей и знакомых. Она легко сходилась с людьми, и было в ней самой что-то неуловимо-притягательное… Простота, весёлый нрав, и в то же время независимость, мудрость и какая-то внутренняя сила. Казалось, она с любым может найти общий язык: от почтенного профессора до дворовой шпаны, от добродушной соседки до какой-нибудь «важной шишки».

Среди бабушкиных друзей было много и так называемых «творческих личностей»: артистов, изобретателей, философов… Многие из них были по-настоящему интересны и даже талантливы, но, как говориться, не нашли своё место под солнцем.

Бабушка любила жаркие споры, но могла и помочь хорошим советом, причём тонко и деликатно – один-два наводящих вопроса, и мысль будто сама приходила в голову.

Некоторых бабушкиных друзей Алина очень любила, а некоторых считала довольно странными…

Такой вот «странной» была и тётя Лира – имя, со слов его обладательницы, было настоящим, а её отчества Алина не знала. Несмотря на довольно тёплые встречи, создавалось впечатление, что их с бабушкой связывают скорее деловые отношения. Впрочем, по большому счёту, так оно и было.

Тётя Лира была хозяйкой лавки, которая называлась «Тысяча и одна удивительная вещь». Там продавалось всё – от старых книг, статуэток, монет и тому подобного до громоздкой старинной мебели. Бабушка, как она сама выражалась, была «в доле». Она часто ходила к подруге помогать с приемкой и сортировкой товара, и ездила вместе с ней к поставщикам. Иногда они пропадали по нескольку дней.

Зачем сейчас бабушка так спешила к тёте Лире, Алина не представляла.

Как и ожидалось, та пара звонков, которые девочка успела сделать по пути домой, результата не принесли. Но зато к поиску кольца подключились школьные друзья.

Дома бабушка вытащила из прикрученного к полу сейфа старую шкатулку и запихнула её в боковой карман спортивной сумки. В сумку же высыпала содержимое одного из ящиков стола, который обычно был закрыт на ключ.

Сама Алина за это время набрала и распечатала объявления о пропаже кольца и сунула их в рюкзак, вместе с катушкой скотча.

Сумма вознаграждения, продиктованная бабушкой, только подчеркивала серьёзность ситуации – за возврат «семейной реликвии», которая якобы только этим и ценна, было обещано сто тысяч рублей. Алине стало интересно, сколько народу теперь будет тащить им всякую ерунду…

От мыслей, что ещё можно сделать для поиска кольца, девочку отвлекла странная вещь, которую проделала бабушка. Она взяла руку Алины, приложила свой палец к её пальцу, и передвинула с одного на другой колечко в виде змейки, причём старалась сделать это так, чтобы оно постоянно касалось кожи. Когда кольцо оказалось у Алины, оно, как ни странно, пришлось ей впору…

– Так нужно, и пока не задавай вопросов, – сказала бабушка, видя изумленный взгляд девочки. – Сейчас слушайся меня беспрекословно!

И тут Алина поняла, что и у бабушки всё это время была такая же «реликвия». Девочку вдруг охватило такое тревожное чувство, что она машинально схватилась за кольцо, словно желая снять его и вернуть бабушке, но взгляд, которым та её одарила, был слишком красноречивым – когда бабушка так смотрела, споры были бесполезны.

– Если бы мы нашли кольцо, – продолжила бабушка, – это было бы одно. А так тебе придётся пока остаться здесь и заняться его поисками. А мне нужно на какое-то время исчезнуть – так будет лучше. Если кольцо найдётся, отдай его тёте Лире. Пока поживёшь у неё. Пойдём быстрее!

Бабушка взяла ошарашенную Алину под локоть и буквально вытащила её на площадку.

Им теперь везде приходилось ходить пешком или ездить на такси, так как бабушкина машина – новенькая «Vesta», купленная пару недель назад, была на ремонте. Один «упырь», как выразилась бабушка, умудрился въехать в неё на светофоре. По её словам, он был нетрезв, да ещё и «выступал».

Поэтому теперь он лежал в больнице со сломанной челюстью, а заявление от него лежало в местном отделении полиции. И с этим бабушке ещё предстояло разбираться. Но теперь это почему-то показалось Алине мелким и незначительным…


Тётя Лира жила в частном доме, к которому и был пристроен её магазин. Дом был большой, в три этажа, и располагался на окраине города, рядом с сосновым лесом.

От старой пятиэтажки, в которой жили Алина с бабушкой, до магазина было минут десять быстрым шагом. На этот раз, по ощущениям девочки, они долетели в два раза быстрее. Такси вызывать бабушка не стала: «Ждать дольше, чем ехать»…

Если честно, Алина не понимала, зачем было открывать такой замечательный магазин в небольшом провинциальном городке, да ещё на окраине. Но тётя Лира говорила, что клиенты у неё постоянные, и отбоя от них нет.

Магазин, хоть и считался антикварным, вовсе не напоминал какой-нибудь старый мрачный подвал, до потолка заваленный хламом. Напротив, всё было в идеальном порядке. И мебель, и картины, и многочисленные полки были расположены так, словно над этим потрудился талантливый дизайнер. В огромном зале можно было найти столько диковинных вещей, что глаза разбегались. Продать тётя Лира могла абсолютно всё, даже если вещь казалась частью интерьера. Вскоре на месте проданной вещи появлялась другая, которая, казалось, подходила туда ещё лучше…

За прилавком тётя Лира никогда не стояла – прилавка в магазине вообще не было. Обычно она сидела в массивном кресле, поджав ноги, и читала очередную книгу. Рядом стояли журнальный столик и большой диван для гостей – так здесь называли покупателей. Кстати, они действительно приезжали со всего мира, и, казалось, что тётя Лира, при необходимости, могла поддержать разговор на любом языке.

Когда огромные витринные окна магазина не были завешены гардинами, в просторном помещении было светло и уютно. Но именно благодаря этим окнам Алина и бабушка ещё с улицы заметили неладное – всё внутри было перевёрнуто.

Бабушка сказала Алине подождать снаружи, а сама, сняв сигнализацию и открыв дверь своим ключом, буквально влетела внутрь.

В следующее мгновение в её руке оказался снятый со стены декоративный меч. Через окно Алина увидела, как бабушка прошла через главный зал и исчезла в глубине дома. Поколебавшись немного, Алина вошла внутрь и, сняв со стены какое-то подобие булавы, последовала за бабушкой. Штуковина оказалась довольно тяжелой, и Алина, поняв бесполезность затеи, прислонила её к стене в углу.

Повернув за угол, она успела заметить, как бабушкина спина исчезает в проходе, внезапно открывшемся за расположенным в коридоре книжным шкафом. Алина окликнула бабушку, и та обернулась. Вместо ожидаемого замечания бабушка лишь опустила плечи и вздохнула, а затем протянула девочке руку.

Пройдя по узкой лестнице, они оказались в странном подвале.

Там было светло, но Алина не видела ни одной лампы и так и не поняла, откуда исходит свет.

На стенах висели картины с изображением пейзажей или каких-то комнат. Алина окинула их взглядом, и ни на одной не увидела ни людей, ни животных. Некоторые картины, что странно, были полностью чёрные. Иногда идеальные чёрные квадраты и прямоугольники обрамляли белые поля.

«Прямо Малевич…», – только и подумала Алина.

К удивлению девочки, между картинами было развешено самое разнообразное оружие: от кинжалов и мечей до странного вида пистолетов и винтовок.

В центре комнаты на полу был очерчен круг. Когда Алина подошла ближе, то рассмотрела тонкий металлический обруч, который был словно вмурован в каменную плиту, поблескивавшую мелкими кристалликами.

Рядом с плитой, на высокой подставке, располагалась какая-то матовая зеркальная пластина, из центра которой торчал тонкий, усыпанный синими каменьями кинжал.

При виде этого кинжала бабушка с тяжёлым вздохом оперлась на рукоять меча, который до того сжимала в руке. Несмотря на всё её самообладание, было видно, что эта картина выбила её из колеи…

Покинув подвал, бабушка и Алина обошли все три этажа дома, но не обнаружили ни хозяйки, ни вообще чего-либо интересного.

Оказавшись в главном зале магазина, бабушка, вернув меч на стену, тяжело опустилась на диван. По взгляду было видно, что она пытается сосредоточиться, и Алина решила не мешать.

К тому же вид бабушки с мечом вновь вернул её мысли к тому необычному сну, который стал причиной вызова в школу. А если точнее, то снов этих было два…


Порой сны, даже яркие и необычные, быстро стираются из памяти. Кажется, что сможешь передать сон в деталях, и вдруг понимаешь, что детали эти, словно бабочки, упорхнули куда-то с пробуждением, оставив после себя лишь дурное или хорошее настроение да пару назойливых штрихов…

Но эти сны были другими – Алина и сейчас могла до мелочей воссоздать картины, которые уже несколько дней стояли перед глазами…

В первом сне, который приснился девочке чуть меньше недели назад, она видела странного человека. Вернее, кого-то, очень похожего на человека. У него была зеленоватая кожа и странные чёрные глаза, и он напомнил девочке персонажа какого-нибудь японского мультфильма…

Стояла ночь. Он сидел на краю скалы и смотрел на раскинувшуюся внизу деревню – многочисленные факелы выхватывали из темноты очертания причудливых домов, напоминавших юрты кочевников. Рядом с ним лежал топор с длинной рукоятью.

Тишину нарушал лишь свист ветра в скалах и доносившийся из долины неблизкий вой какого-то зверя, первобытный и тоскливый…

…И вдруг стрела вонзилась сидящему прямо в середину спины… И он, со сдавленным криком, сорвался с уступа…

Оборвавшийся сон был настолько реалистичным, что Алина проснулась в холодном поту. Она долго ещё слышала этот сдавленный крик. Увиденное будто преследовало её. К видениям примешивалось и какое-то странное, доселе незнакомое чувство: словно что-то позабытое, ускользнувшее, пытается вырваться наружу, напомнить о себе… К своему удивлению, девочка вдруг поняла, что знает имя убитого дикаря, знает планету, где он жил, и даже может назвать какие-то мудрёные координаты…

Но ещё удивительнее оказался тот сон, что приснился позапрошлой ночью и стал причиной её непонятной рассеянности.

Алина снова видела того же зеленоватого человека, но теперь она смотрела на него словно с другой стороны, с другой точки.

Свистел ветер, и из низины вновь донёсся тот же звериный вой. Как девочка того ни желала, проснуться не удавалось. С содроганием она ждала продолжения…

Вдруг она перевела взгляд и увидела лучника – он схватился за торчащий из груди метательный нож. Рядом упали ещё два тела.

С удивлением Алина осознала, что эти ножи вылетели из её рук…

Но потом ощущения изменились, и она вновь стала лишь сторонним наблюдателем. А наблюдать было за чем.

Некая фигура в считанные мгновения перестреляла с десяток воинов, облаченных словно в средневековые доспехи. Оставшиеся бросились к уступу, где сидел спасенный человек. Но фигура, отбросив пистолет и выхватив меч, преградила им дорогу.

Оставшихся воинов было восемь. По всему чувствовалось, что это закалённые и бесстрашные бойцы – они замешкались лишь на мгновение, увидев смерть своих товарищей.

Один из них пытался прорваться к уступу, но одинокая фигура, каким-то непостижимым образом, настигла его, нырнула под взмахнувшую мечом руку и, оказавшись за спиной, снесла голову…

Остальные стали обходить её, замыкая круг. Они не подходили поодиночке, а нападали грамотно и методично, со всех сторон. Но она – а это была женщина – словно предвидела каждое действие, каждое движение противников. Вихрем она пронеслась меж ними, легко уклоняясь от клинков, отражая их и совершая немыслимые кульбиты.

В гуще борьбы мелькнула куртка из грубой кожи и блеснул топор. Тот, кого она пыталась спасти, решил было вмешаться, но этим лишь затруднил ей задачу. В прыжке она врезала зелёному великану в челюсть, и он рухнул на землю…

А ещё через минуту всё было кончено – все противники так или иначе лишились своих голов… Она же отделалась глубоким порезом на предплечье, который получила, поскользнувшись на скользкой глинистой почве.

Фигура женщины показалась Алине очень знакомой, но рассмотреть лицо она так и не смогла – смотрела всё это время будто из-за её спины.

Сон прервался, но ощущения остались с Алиной надолго. Ощущения холодного осеннего ветра, скользкой земли, брызг крови на лице и переполнявшего адреналина. Они были настолько реальны, что девочка могла бы поклясться, что всё это проделала она сама, причём совсем не во сне…

Была и ещё одна интересная деталь, которая, возможно, больше всего взбудоражила воображение девочки – бабушкина рука…

Её бабушка в цирке жонглировала вовсе не бутафорским холодным оружием – перед выступлением остроту клинков демонстрировали публике. И на репетициях реквизит был тот же. Поэтому иногда она приходила домой с разнообразными порезами на руках, на ногах и даже на спине. На такие случаи у бабушки была мазь, приготовленная по какому-то чудодейственному рецепту – раны действительно заживали буквально на глазах. И если Алина чувствовала сладковатый, будто цветочный, запах этой мази, значит сегодня бабушка, как она сама выражалась, «неудачно подбросила».

Утром после необычного сна Алина снова ощутила знакомый аромат, а бабушкино предплечье, по странному совпадению, оказалось забинтовано… Вечером девочка никакого шрама не видела…


Алина мотнула головой и вернулась в реальность. Бабушка, погруженная в свои мысли, так и сидела на диване.

– Ба, как ты руку порезала? Только честно? – не удержалась Алина.

Взгляд бабушки был устремлён вдаль. Девочку она не расслышала, или сделала вид, что не расслышала. Алина тронула её за коленку и повторила вопрос.

– На репетиции, как обычно… – рассеянно ответила та. – С чего ты спросила?

– Я странный сон видела, – на этот раз Алина решила не отступать. – Там был зелёный человек, и на него напали. Какая-то женщина убила всех нападавших – отрубила им головы… Я видела всё будто собственными глазами, словно сама была там. Женщина поскользнулась, и один из них задел её руку, – Алина поколебалась немного и добавила: – Я уверена, что это была ты…

Бабушка сдвинула брови и долго пристально смотрела на Алину.

– Допустим, и что? – фыркнула она. – Мало ли, что может присниться!

– Но я уверена, что это был не сон! – начала было девочка, снова глядя на бабушкину руку.

– А что же тогда? – на этот раз бабушка нетерпеливо хмыкнула. – Помнишь мою сказку про Тор-Зога, синего великана? Ты просто очень впечатлительная, вот и приснилось… Надо переставать тебе всякую ерунду рассказывать!

– Хорошо, а что сейчас происходит? Куда делась тётя Лира?

В ответ бабушка лишь пожала плечами.

– И что за суета? – не унималась Алина. – Расскажи, в конце концов, что это за кольцо? Что происходит вообще?

Бабушка, словно собираясь с мыслями, снова посмотрела Алине в глаза:

– Здесь нет ничего интересного… – говорила она медленно, подбирая слова. – Это связано с моей прошлой жизнью… Ты же знаешь, среди моих знакомых есть разные люди… И некоторые из них обладают кое-какими необычными способностями. Скажем так: они «экстрасенсы», причём настоящие – из тех, что не выставляют себя на показ… И я просто не хочу, чтобы кое-кто из них нашёл нас, только и всего – от этого могут быть неприятности. А эти кольца блокируют их способности…

Алина открыла было рот для очередного вопроса, но бабушка её перебила. Взгляд её стал строгим:

– Единственное, что тебе нужно знать сейчас – никогда не снимай кольцо, которое я тебе дала! Если дорожишь своей жизнью, а также жизнями всех, кто станет тебе дорог…

Глаза Алины расширились, а в голосе отчётливо прозвучало волнение.

– А как же ты? Из-за меня теперь…

Она машинально прикоснулась к бывшему бабушкиному перстню в виде змейки, но тут же получила шлепок по руке.

– Даже не вздумай! Если ты его снимешь… – взгляд бабушки метал молнии.

– Но ты…

– С этим я сама разберусь!

Немного подумав, Алина спросила:

– А есть ещё кольцо, чтобы у тебя тоже было? Можно его достать где-нибудь?

Бабушка усмехнулась:

– Думаю, что где-то есть, но вот где – это большой вопрос… Мне эти достались по случаю… Намного проще будет десять раз перерыть весь этот город и найти твоё… – тут бабушка резко поднялась и расправила плечи: – Вот этим и займись! А мне нужно здесь прибраться – сегодня не жди…

Алина начала было спорить, но бабушка просто вытолкала её за дверь. Через минуту окна оказались завешаны тяжёлыми шторами.

Перед тем, как пойти домой, девочка зашла в школу и расклеила объявления о пропаже «семейной реликвии».


Этой ночью Алина так и не смогла уснуть, честно говоря, даже не старалась. Она много раз ночевала одна, но те ночи были совсем другими.

Девочка действительно была очень впечатлительной, а теперь к бесконечному потоку мыслей и догадок примешивалось какое-то плохое предчувствие, и отогнать его никак не получалось. Тревога становилась всё сильнее, пока полностью не завладела ей. В конце концов, во втором часу ночи Алина оделась и отправилась в магазин тёти Лиры, хоть и была уверена, что бабушка этому не обрадуется.

Идти ночью по пустынным улицам оказалось страшнее, чем она думала. Дорога от этого казалась бесконечно долгой.

Как и ожидалось, дверь была заперта. Алина пыталась рассмотреть хоть что-то через занавески, но быстро поняла безнадёжность этой затеи.

Вздохнув, она постучала в дверь магазина. Никто не ответил.

Алина совершенно не хотела одна возвращаться в пустую квартиру, поэтому забарабанила по стеклу. Изнутри не донеслось ни звука.

Тревожное предчувствие стало ещё сильнее, и девочка начала метаться от одного окна к другому, пока не оказалась рядом с палисадником, за которым была дверь в дом. Перепрыгнув невысокую ограду, она бросилась к звонку, но и на него никто не реагировал. Машинально Алина дёрнула ручку и, к её удивлению, эта дверь, в отличие от двери магазина, оказалась незапертой…

С бешено стучащим сердцем девочка кинулась внутрь. Пройдя через дом, она попала в главный зал лавки, ожидая увидеть там бабушку, которая просто уснула. Но в комнате никого не оказалось. К тому же не обнаружилось никаких следов уборки, ради которой бабушка якобы осталась в магазине.

Алина побежала к книжному шкафу, за которым, как она теперь знала, был спуск в подвал. Но сейчас это был просто шкаф, и сколько она ни пыталась давить на книги или вытаскивать их с полок, проход не открывался.

Девочкой завладело отчаяние. Бабушка часто оставляла её одну, но впервые Алина почувствовала себя одинокой.

«А вдруг бабушка вернулась домой, и они разминулись по дороге?»

Алина выскочила из дома, и тут какой-то шорох привлек её внимание. В тусклом свете луны она заметила силуэт у соседней двери магазина… Фигура повернулась в её сторону…

Алина вскрикнула, но в следующий миг узнала бабушку, которая собиралась было отпереть дверь своим ключом. Между пальцами у неё были зажаты две бутылки пива.

В три прыжка оказавшись рядом, девочка бросилась ей на шею.

– В ночник ходила, чего-то так пивка захотелось, – бабушка похлопала её по спине. – Что ты тут делаешь?

Вопрос был риторическим, но Алина всё же не хотела признаваться, что ей стало страшно.

– Пришла посмотреть, что ты тут делаешь… Может, с уборкой помочь… – наконец, выдавила она.

Они вновь уселись на диван и молча смотрели друг на друга.

Алина была удивительно похожа на бабушку – высокая для своего возраста, с теми же чертами лица и прямыми светлыми волосами, только постриженными короче. Лишь глаза девочки не были такими пронзительно синими.

Благодаря этому сходству Алина никогда не сомневалась, что они с бабушкой – кровные родственники, несмотря на невнятные объяснения насчёт родителей, которых Алина совершенно не помнила. Со слов бабушки, родители погибли в автокатастрофе, когда девочка была совсем маленькой.

Если честно, Алина не очень верила в эту слишком уж стандартную историю, да и по выражению лица бабушки было видно, что она что-то темнит – врала та довольно скверно.

Алина знала лишь, что её маму, дочь бабушки Ани, звали Елена, а папу – Виктор. Папа был предпринимателем, а мама – домохозяйкой. Больше про родителей бабушка почти ничего не рассказывала. С её слов, в то время она много путешествовала, а значит, ничего толком и не знала…

Внучку она забрала у маминой подруги через два дня после трагедии и увезла в другой город. Девочка тогда была совсем маленькой.

По словам бабушки, в наследство Алине досталась приличная сумма, но деньги так и лежали на банковском счёте.

У самой бабушки с деньгами тоже всё было в порядке. По её словам, в цирке она работала скорее «для души». На крупные покупки, вроде новой машины или большого дома, который бабушка сама распланировала и строительство которого через пару месяцев должно было завершиться, она денег не жалела. Хотя, в целом, Алина с бабушкой жили довольно скромно, и ничего другого и не желали.

И сегодня Алина впервые осознала, насколько нравилась ей эта жизнь, с многочисленными бабушкиными друзьями, глупыми комедиями и сказками, которые бабушка могла рассказывать бесконечно…

Бабушка первой нарушила молчание:

– Я понимаю, что ты чувствуешь, и не хочу ещё больше тебя пугать… Но тебе нельзя здесь оставаться…

– Но, ба!.. – начала было Алина.

Уже в который раз бабушка оборвала её:

– Послушай, я всё ещё верю, что у нас всё будет хорошо. Но всякое может произойти. Нас ищут. И круг будет постоянно сужаться, пока не превратится в точку. И тебя в этой точке быть не должно…

– Но без тебя…

– Да не спорь ты, в конце концов! Пока они, полагаю, знают лишь планету… Но я могу и ошибаться. И поверь мне: это не кино, где всемогущие злодеи не могут уничтожить несчастного мальчишку! Уверена – если бы не те, кому ты… мы нужны живыми, от этой планеты уже ничего бы не осталось! Там не привыкли мелочиться – они…

На этот раз Алина не дала бабушке договорить:

– Кто не привык мелочиться? Твои знакомые – экстрасенсы?

Девочка устремила на бабушку испытующий взгляд. Как она и ожидала, бабушка осеклась, а затем, шумно вздохнув, запрокинула голову и прикрыла глаза.

– Давай так… – в её голосе вдруг почувствовалась усталость. – Если тебе будет суждено, ты всё узнаешь. А если нет, то просто считай, что твоя бабушка была психически нездорова и сама запуталась в своих сказках… Только кольцо не снимай! – вдруг добавила она. – Сама тебя успокаиваю, и сама же пугаю, – бабушка тихо засмеялась, но в этом смехе не было привычного веселья.

Алина ошарашенно смотрела на неё, а бабушка продолжила:

– Хоть тут идти всего ничего, на этот раз я вызову тебе такси. Пожалуйста, езжай домой, будь другом… А завтра я зайду, и дальше разберёмся…

Алина поняла, что своими протестами лишь расстраивает бабушку, которой, видимо, и так нелегко. Ещё раз получив заверения, что завтра они обязательно увидятся, девочка уехала.

Встреча немного успокоила Алину, и ближе к утру она уснула. На этот раз, к счастью, безо всяких снов.


Выпроводив девочку, Анна закрыла дверь и подвернувшейся под руку зажигалкой открыла пиво так, что пробка улетела в потолок. Поставив полупустую бутылку на один из многочисленных комодов, она достала из шкатулки, которую принесла из дома, медальон – старинную позеленевшую монету на тонком кожаном шнурке.

Неторопливо опустошив бутылку, она направилась к книжному шкафу в коридоре, и уже через минуту оказалась в подвале, среди развешанных по стенам картин. На этот раз дверь за собой она закрыла.

Очертив мелом на полу круг и начертав рядом с ним какие-то странные знаки, она, зажав в кулаке медальон, уселась в центре, скрестив ноги. Если бы кто-то наблюдал за ней следующий час, то мог бы поклясться, что она не дышит…


На следующий день Алину разбудил звук поворачивающегося в замочной скважине ключа. Проспала она почти до полудня.

Уже через десять минут они с бабушкой пили чай на кухне. Бабушка была задумчива и немного рассеяна, но старалась улыбаться. А ещё она смотрела на девочку как-то странно – Алина не помнила у неё такого взгляда, и снова встревожилась.

Когда девочка спросила про дальнейшие планы, бабушка лишь пожала плечами:

– Я заскочила ненадолго, для того, чтобы передать тебе это, – бабушка сняла с шеи какую-то старую монету на шнурке и протянула девочке. – Надень его сейчас, и не снимай…

– Что это?

Алина с любопытством рассматривала монету, на которой был начертан какой-то странный знак в языках пламени. Раньше она никогда её не видела.

– Талисман, на удачу, – ответила бабушка.

– Может…

Алина хотела в очередной раз начать расспросы, но бабушка оборвала её:

– Всему свое время!

– Да когда оно придёт, это свое время?! – не выдержала Алина.

Бабушка грустно улыбнулась:

– Может, очень скоро, а может и нет – видно будет!

После небольшой паузы она продолжила:

– Кстати, мне нужно уехать… Не всё получилось так, как я рассчитывала. Надо… Короче, мне надо уехать!

Алине вновь стало не по себе. А когда бабушка сказала, что уезжает надолго, тревога девочки почти переросла в отчаяние. Видя, что Алина на грани, бабушка заварила ей свой особый травяной чай, да и себе налила чашку – это был верный признак, что она тоже не в своей тарелке.

– Береги себя, если с тобой всё будет хорошо, то и со мной всё будет в порядке, – с этими словами бабушка встала и направилась к двери. – Да, кстати, возьми вот это, – она протянула Алине, которая после отвара была словно заторможенная, свернутый вчетверо листок бумаги. – Накидала по-быстрому. Это мой хороший знакомый, он должен о тебе позаботиться. Ему можешь полностью доверять…

На прощание бабушка крепко обняла девочку и дверь за ней захлопнулась.

Алина бессильно опустилась на пол. Машинально развернув листок, она увидела нарисованный карандашом портрет. Несмотря на явную спешку, получилось очень даже прилично – этой грани бабушкиных талантов Алина раньше не знала.

На портрете был изображен мужчина лет сорока, с приятными чертами, умными глазами и зачесанными назад волосами. Его лицо, почему-то, казалось печальным.


Следующие несколько дней Алина ругала себя, что так и не смогла узнать у бабушки, куда та уехала. Её телефон молчал.

Объявление и поиски кольца, к которым подключилась учительница и почти весь класс, пока результата не принесли.

Алина побывала в гостях у бабушкиного друга, дяди Паши, бывшего циркового силача, который вынужден был завершить карьеру из-за травмы. Он заехал через день после бабушкиного отъезда и отпросил девочку из школы. Дядя Паша был большой весельчак, и Алина дружила с его детьми, двойняшками Олей и Колей. Чувство юмора было у них семейное – они всё на свете могли превратить в веселье. И несмотря на то, что настроение у Алины было неподходящее, она живот надрывала от их проделок. Обычно жертвой становился дядя Паша, который в ответ на шалости сам смеялся до слёз, и густым басом грозился отомстить… Пара дней, проведённых в их доме за городом, немного привели девочку в чувство.

К сожалению, дядя Паша совершенно не представлял, куда уехала бабушка.

Не знал этого и ещё один хороший бабушкин друг, которого навестила Алина. Это был старый цирковой клоун по имени Чуня, которого на самом деле звали Иван Степанович. Он был первым, с кем Алина познакомилась у бабушки на работе. С тех пор, как не стало его напарника, Аркадия Павловича, который в образе Дуни, его сварливой жены, гонял незадачливого Чуню по арене, Иван Степанович стал ещё больше заливать свою тоску дешёвым портвейном.

Несмотря на то, что на этот раз старый клоун был почти трезв, Алина всё равно так ничего от него и не добилась. Разве что стала волноваться ещё больше – в ответ на её расспросы Иван Степанович клялся, что Анна Николаевна никогда на репетициях ничего не резала. Да и репетиций этих, как и гастролей, у бабушки оказалось гораздо меньше, чем она говорила.

«Поверь мне, Алиночка, никогда такого не бывало! – уверял девочку старый клоун. – Точно тебе говорю! Она этими своими штуками могла с закрытыми глазами жонглировать!.. И не волнуйся ты – ничего с ней не случится! – судя по всему, Иван Степанович действительно верил в это. – Уж кто-кто, а Аня может за себя постоять! Помню, как она врезала по физиономии Толику, гимнасту, за то, что он свою жену побил – так его еле в чувство привели. А Толик – ух он здоровый был, и злющий, как собака! Её одну стороной обходил…»

Уверенность старика понемногу передалась и Алине, и, желая укрепить это чувство, она приняла приглашение попить чаю у него в гримерке.

Никто не знал столько анекдотов на любые темы и смешных историй про цирк, как Иван Степанович. А ещё он очень гордился, что был знаком с самим Никулиным, и не упускал случая про это рассказать, особенно после стаканчика портвейна…

Часа полтора пролетели незаметно. Уже собираясь уходить, Алина вдруг схватилась за виски и без чувств рухнула на пол.

Если бы не Иван Степанович, который неуклюже пытался её подхватить, она бы, наверное, разбила себе голову. На крики старого клоуна сбежался народ, но девочка пришла в сознание. Взгляд у неё был ошарашенный, но при этом она лепетала, что с ней всё хорошо, и умоляла не вызывать «скорую».

…Она и сама не заметила, как что-то особенное проникло в её сознание и, до поры до времени, притаилось там…

Иван Степанович отвез Алину домой, и пробыл там до тех пор, пока девочка окончательно не пришла в себя.

Поблагодарив за всё бабушкиного друга и проводив его, Алина рухнула в кресло. Из её закрытых глаз текли слёзы.

Она раз за разом прокручивала в голове сон наяву, который промелькнул за секунду до того, как она потеряла сознание. Видение в мельчайших деталях врезалось в память: поросшая редкой травой степь, фигура её бабушки, удивлённое лицо какого-то незнакомца в странной одежде… И взрыв… Взрыв прямо в том месте, где они стояли… С ослепительной вспышкой и огромным облаком поднятой пыли, которая закрыла солнце…

Два дня прошли как в тумане. Большую часть времени девочка лежала на кровати, невидящими глазами уставившись в бормотавший что-то телевизор.

На третье утро Алину разбудил звонок в дверь. С замершим сердцем она бросилась в прихожую и дрожащими руками стала открывать замки.

Дверь распахнулась. Перед Алиной стоял незнакомый мужчина, но уже в следующую секунду она узнала человека с нарисованного бабушкой портрета…

### Глава 2. Медальон

В парке играл духовой оркестр. Вечерело, и прогуливающиеся по аллеям парочки стали потихоньку стекаться на круг.

Он сидел на лавке, вытянув вперёд правую ногу, которая так толком и не гнулась после ранения.

– Папа, держи! – пробегавшая мимо дочка сунула ему в руку эскимо, а сама полетела вслед за сестренкой, туда, где в воздухе колыхались воздушные шары.

Коленки у дочки уже были в ссадинах, потому он крикнул, чтобы девочка была осторожнее.

И тут высокий плечистый мужчина в бескозырке, который прошёл было мимо под руку с белокурой девушкой, резко обернулся, и, после секундного замешательства, кинулся к нему, раскрыв объятия:

– Фёдор Сергеич, вы?! Как вы здесь?..

– Лёнька?! – сидевший на лавке с улыбкой протянул руку, и с этим пожатием поднялся. Они обнялись. – Вот где точно не ждал тебя увидеть! Ты же в Одессе…

– А вы на Урале! А глядишь, и оба здесь! Какими судьбами?

– Перевели сюда, в академию. Так что теперь я москвич, можно сказать… – Фёдор Сергеевич улыбнулся.

С любопытством они разглядывали друг друга.

– А вы не изменились совсем! Даже седины не прибавилось… – наклонил голову Лёнька.

– А вот тебя самого не узнать – совсем взрослый стал! Как тебя по батюшке? Леонид Семёнович?

– Да какое там! – Леонид со смехом махнул рукой. Тут он обернулся: – Лида, иди сюда! Это командир мой, Фёдор Сергеевич Калугин!

Белокурая девушка тут же подбежала и с улыбкой протянула руку.

– Очень рада! Наслышана о вас…

По всему было видно, что нрав у неё весёлый.

– Мы проездом в Москве – к родителям Лиды едем. Вот, сегодня утром приехали… – чуть смущённо говорил Лёнька.

Тут к ним подошла женщина в зелёном платье, со спокойным и добрым взглядом больших серых глаз. С ней были две очаровательные девчушки, у каждой из которых было по воздушному шарику. Младшая пыталась слизать со щёк следы мороженого, пока мама не стёрла их носовым платком.

– Это Лёня, а это Лида… А это Наташа, моя жена, а это Женька и Зоя, – в глазах Фёдора Сергеевича светилось счастье. – Девчонки! Вот тот мальчик, что мне жизнь спас!

Растерянные лица дочек, которые никак не могли понять, где тут «мальчик», вызвали всеобщие улыбки.

Они, все вместе, неторопливо гуляли по парку, смеялись и шутили, и расстались, когда почти стемнело.

Неожиданная встреча с бывшим юнгой очень обрадовала Фёдора Сергеевича. После войны виделись они лишь однажды, да и то давно… Он любил Лёньку как сына. Мальчишка был толковый и совершенно бесстрашный, и девять лет назад командир ценил его, четырнадцатилетнего пацана, выше многих бывалых матросов…

Фёдор Сергеевич с семьей жили в недавно построенной трехэтажке. Балкончик был небольшой, поэтому после ужина он с кисетом вышел во двор.

Эти дни отпуска были чудесными, пожалуй, лучшими в его жизни. Он безумно любил своих девочек, и не мог представить человека более близкого, чем его Наташа. Он не чувствовал себя так, даже когда закончилась война – слишком давила горечь потерь. Возможно, что сейчас он и был особенно счастлив потому, что было с чем сравнить.

Почти ничего не омрачало его настроения. Разве что участившиеся в последнее время приступы какого-то тревожного «дежавю». Он не просто ощущал, что всё это уже было, но даже смутно представлял, что будет дальше…

Да ещё память стала немного сдавать – прошлое ускользало куда-то… Он помнил, что год назад они ездили на море… Осенью у старшей, Зои, была ангина… Он помнил праздники, работу, встречи с друзьями… Но всё, что было даже месяц назад, было лишено подробностей. Ощущения и мелочи словно растаяли без следа. Оставалась лишь эта неделя отпуска, где, напротив, он мог воспроизвести в памяти почти каждое мгновение…


***

Заблудиться здесь – значило потерять себя… Она двигалась сквозь тьму, сжимая в руке единственную свою путеводную звезду. Хотя «двигалась» – не совсем верное определение. Было ощущение, словно она парит в невесомости, и в то же время всматривается в непроглядную чернь, пытаясь разглядеть искорку света. Сколько это продолжалось, она не представляла. Времени здесь, казалось, не существует, впрочем, как и пространства. Это был иной слой реальности. Может быть, сама первозданная Пустота.

И вот, миг или вечность спустя, – крохотная белая точка… Теперь нужно уцепиться за неё, всеми силами…

Точка становилась всё больше, пока не превратилась в стену, где, порождая призрачный туман, встречались свет и тьма. Приблизившись, она заглянула за эту пелену.

…Он сидел на лавочке во дворе. Обнимавшая его жена, которая в этот теплый летний вечер вышла посидеть с ним вместе, поднялась и исчезла в темноте подъезда. Через пять минут он пойдёт следом, поцелует спящих девочек, и они с женой ещё долго будут говорить обо всем на свете, может быть, до самого рассвета…

– Очень жаль нарушать твою идиллию, но ты очень нужен мне…

Фёдор резко обернулся.

Рядом с ним на лавочке сидела женщина. У неё были длинные светлые волосы, с проскальзывающей сединой, и удивительно синие глаза, в которых читалось сочувствие и сожаление.

– Ты снова там, в своих воспоминаниях? Это не может длиться вечно…

– Простите, вы кто? – Фёдор сам удивился своему спокойствию.

Где-то в глубине его подсознания что-то шевельнулось.

– Анна, – просто ответила незнакомка. – И ты должен мне помочь, как обещал…

– Мы знакомы?

– Пока нет…

– Но я обещал помочь вам? – Фёдор, казалось, силится сообразить, что к чему. Наконец, он хмыкнул: – Ладно, а чем именно?

– Не старайся пока, – с этими словами она разжала руку, в которой оказалась старинная позеленевшая монета на тонком шнурке.

Фёдор ошарашенно перевел взгляд с медальона на незнакомку, и, схватившись за грудь, вытащил через ворот точно такую же позеленевшую монету.

– Откуда у вас… такая же? Я никому не отдавал… – невнятно пробормотал он.

– Нет второй такой же. И пока ты действительно не отдавал, но отдашь… – с этими словами Анна протянула ему медальон. Но он отпрянул, оказавшись на другом конце лавки.

Дрожь пробежала по его телу, и всё вокруг словно подёрнулось дымкой…

– Если бы не было необходимости, я бы оставила тебя с твоими иллюзиями. Но мне больше не к кому обратиться. Правда, мне очень жаль…

– Кто вы?

Анна пристально всматривалась в его лицо, с умными и чуть грустными глазами.

– Пожалуйста, сохрани этот облик. Так будет проще…

– Что? Вы здоровы?

– Вполне. Просто возьми его, – Анна встала и вновь протянула медальон. – Иначе мы ни к чему не придём. А в этом твоем мире даже нет психиатрической больницы, хотя ты пока уверен, что есть…

Слова о психиатрической больнице всё для него расставили по местам.

– Послушайте, вам, наверное, нехорошо… Давайте я отведу вас домой?

С этими словами Фёдор поднялся и, словно машинально, взял свисавший с руки незнакомки медальон, просто чтобы успокоить женщину, которая явно была не в себе…

В это самое мгновение его мир рухнул. Все исчезло, и они вдвоем оказались в небольшом круге света, словно под уличным фонарём. Вокруг была непроглядная тьма. В следующее мгновение он осознал, что произошло, и тяжёлый вздох вырвался из его груди…

– Кто ты и как нашла меня? – в его голосе отчётливо слышались повелительные нотки.

– Я же сказала, меня зовут Анна. И ты должен мне помочь…

– Тебе я ничего не должен, – ответил он.

Но тут его взор упал на медальон в руке, и на лице появилось сомнение…

– Ты сам дал мне его. Вернее, дашь, в одном из бесконечных потоков бытия, который уже прошёл, но ещё не наступил… Как залог того, что сдержишь обещание. Так ведь у вас?..

Как ни странно, на этот раз её слова нисколько не удивили собеседника.

– Извини, что вытащила тебя из твоей идиллии, – продолжила она. – Но ты же сам понимаешь, что уже затёр её до дыр, и оставалось немного… Человеческая жизнь коротка, и даруемое ею забвение быстротечно. Ты сам говорил так… Жалеешь, что попробовал? – она посмотрела ему в глаза. – Хотя не думаю, раз постоянно пытаешься воссоздать… Давно ты здесь?

Он помолчал немного, пристально изучая гостью, затем кивнул, словно принял какое-то решение.

– Давно, наверное. И ещё вернусь… – На его лице появилась печаль. – Но давай к делу: чтобы я отдал монету, должен быть серьёзный повод… Как ты её получила?

– Помогла тебе и тому, кто станет тебе дорог. Вернее, если смотреть с точки, где я сейчас, то ещё помогу… Пришлось, так скажем, немного вернуться в прошлое, и наша встреча пока как бы не состоялась… Честно говоря, я сама запуталась в этих хитросплетениях… Наверное, это всё Дагмар и его проделки…

– Дагмар? – переспросил он. – Кто это?

– Одна странная личность, – ответила Анна. – Но я мало что о нём знаю. У меня от всех этих временных парадоксов уже голова идёт кругом…

– Не мудрено… – ответил он. – На этот раз даже я в замешательстве… Но подтверждение данного тебе обещания я вижу – второй такой действительно нет. Чего ты хочешь?

– Твоей помощи и защиты для одного человека…

– А что я обещал тебе?

– Помочь мне, когда попрошу…

– Так причём здесь кто-то другой? Мою помощь нельзя передавать кому попало. Я даю такие обещания в исключительных случаях, и относятся они к тому, кому даны…

– Я почему-то уверена, что здесь не будет противоречия…

На этот раз на его лице появилось легкое недоумение. Он ещё раз внимательно рассмотрел свою собеседницу. Его взгляд задержался на витиеватом узоре на руке.

– Ты была в «Ордене»? – спросил он.

– К сожалению, да. Но я хочу всё исправить. Есть и ещё кое-что, в чём я пока не могу разобраться… Но сейчас нам очень нужна помощь.

– Где ты?

– На твоей любимой Земле, даже в той же самой стране. Только время немного… немного вперёд… По крайней мере, от той точки отсчёта. Когда я нашла девочку, то вспомнила твои рассказы… Пришлось потрудиться, но у нас была хорошая команда… – при этих словах она стиснула зубы, и продолжила, после небольшой паузы: – Я подумала, что так будет проще – ты был моим запасным вариантом, а эту планету ты теперь найдёшь с закрытыми глазами…

– Дело в том, что до неё слишком далеко…

– Разве это было для тебя проблемой?

– В пределах одного мира – нет. А сейчас, полагаю, потребуется время…

Собеседница нахмурила брови – было видно, что информация, которую она услышала, оказалась для неё новой. Однако вопросов она задавать не стала.

– Вот этого я не ожидала. Со временем как раз совсем туго… Слишком поздно всё обнаружилось. Но самое главное – мой проводник исчез, и теперь нам самим оттуда уже не уйти. Круг сужается. Думаю, что в запасе есть пара-тройка местных дней.

– Хорошо, я постараюсь как можно быстрее, но времени слишком мало, – он протянул ей медальон. – Подробности будут?

– Обязательно! – она улыбнулась и убрала медальон в карман джинсов. – Только давай обстановку сменим!

Его взгляд стал сосредоточенным. Круг света, в котором они стояли, закружился в вихре. Через мгновение они сидели на балконе, с которого открывался прекрасный вид на морские просторы…

### Глава 3. Рассказ

Алина с удивлением уставилась на человека с нарисованного бабушкой портрета. На нём были старомодные рубашка и штаны, словно в старых советских фильмах.

Незнакомец также с интересом разглядывал её. В его улыбающемся взгляде сквозили удивление и любопытство.

Пауза немного затянулась.

– Привет! Можно войти? – спросил он, наконец.

Алина молча посторонилась, не отрывая от него взгляда, и мужчина оказался в прихожей.

– Что, одет не по моде? – на этот раз он улыбнулся не только глазами. – Понял уже…

– Вас бабушка прислала? – голос Алины задрожал от волнения.

Мужчина прищурился:

– Можно сказать и так…

– Что с ней? – ещё немного, и Алина вцепилась бы ему в рукав рубашки.

– Ну, судя по всему, с ней всё в порядке… в некотором смысле, – он всё ещё внимательно разглядывал девочку. – Вот, просила тебе передать…

С этими словами он протянул Алине самую обыкновенную флэшку.

Вместо дальнейших расспросов девочка бросилась к компьютеру. Казалось, что загружается он ужасно медленно, и она с нетерпением барабанила пальцами по столу.

На флэшке оказалось несколько пронумерованных видеофайлов. Алина открыла первый и, забыв про незнакомца, уставилась в монитор.

Снимала бабушка, очевидно, на камеру своего смартфона. Прислонив его к чему-то, она откинулась на диване. Алина сразу узнала магазин тёти Лиры.

Поправив изображение, бабушка улыбнулась девочке с экрана.

«Привет!.. – она немного помялась. – Раз ты смотришь это, значит в моём рассказе появляется смысл – теперь есть тот, кто сможет помочь… Иначе я хотела, чтобы ты просто прожила свою жизнь, без дурных мыслей… Благо, я позаботилась, чтобы ты ни в чём не нуждалась. Но теперь, скорее всего, назад пути не будет…

Извини, если рассказ получится сбивчивым… – бабушка качнулась вперёд-назад на диване и прикусила нижнюю губу. – Постарайся не удивляться ничему, и послушай это просто как очередную сказку…

…С самых первых дней, с которых я себя помню, я уже была у них… – начала бабушка.

Есть такая, как бы это сказать, организация, что ли, которую называют «Орден». Чтобы тебе было проще, это можно сравнить с некой «Вселенской мафией». И внутри неё тоже есть разные кланы, которые соперничают между собой…

То, чему мне довелось быть свидетелем, казалось впечатляющим. Можно сказать, что на моих глазах вершилась судьба галактики… Если взять Землю, то все политические интриги, за всё время её существования – просто курам на смех. Хотя это тоже их игры… – бабушка саркастически усмехнулась.

Но истинного масштаба происходящего я тогда даже не представляла, – продолжила она. – Впрочем, обо всём по порядку…

Те, у кого я оказалась, были в то время одним из сильнейших кланов. Я была зачем-то нужна им. Можно сказать, что я была на особом положении – чувствовалось, что меня особенно оберегают.

По их словам, один из кланов «Ордена» во что бы то ни стало хотел меня уничтожить. Даже было совершено несколько довольно дерзких попыток, с хитроумным внедрением агентов в наш штаб. Но тогда охрана сработала отлично – ко мне даже близко не подобрались…

В основном, общалась я лишь с несколькими доверенными лицами, включая главу клана, которого звали Цорв Ринто Гирт. Но даже он, несмотря на свой статус – а это, скажу тебе, ого-го! – относился ко мне весьма почтительно, будто к какой-то принцессе…

Он то и дело просил меня вспомнить что-то, что я якобы должна была вспомнить. Вспомнить, откуда я пришла и зачем… А когда я говорила, что совершенно не понимаю, чего он от меня хочет, Цорв лишь тяжело вздыхал и говорил, что нужно набраться терпения – вскоре, якобы, должен явиться тот, кто сумеет приоткрыть завесу тайны, что окутывала моё прошлое…

Если честно, все эти разговоры о моём прошлом вызывали у меня лишь недоумение. Как я уже сказала, сколько я себя помнила, я всё время находилась в том бункере – вообще, это был грандиозный командный центр, размером с небольшой городок…

И всё, что мне было известно о моём прошлом, сводилось к тому, что агенты забрали меня у двух стариков, которые, в свою очередь, нашли меня в каком-то овраге. Рядом со мной лежало тело женщины, которая умерла от полученных ран…

Говорили, что анализ крови этой женщины показал, что она была под завязку напичкана средствами для регенерации и тому подобным, но это не помогло. Говорили и про какой-то особый яд, который они даже не сумели идентифицировать…

Что касается тех стариков, которые меня подобрали, то я пробыла у них всего пару дней, и через несколько часов после того, как меня забрали агенты Цорва, планета, где они обитали, оказалась уничтожена…

Всё это стало мне известно от агентов, так как я в то время была совсем маленькой, и ровным счётом ничего не помнила… Так что я совершенно не представляла, чего именно они от меня ждут…

Помимо моих воспоминаний, их интересовали и мои сновидения, и вот тут мы подходим к самому интересному…

В своих снах я видела обитателей разных планет, не похожих друг на друга. Но всех их объединяло одно – они погибали насильственной смертью. И сны эти были странными, не такими, как остальные. Когда я просыпалась, то знала имя того, кого видела, знала название планеты и даже точные координаты, словно кто-то давал мне шанс его спасти. Вскоре видение повторялось, и тогда я понимала, что не успела…

За то время, что я была в бункере, я видела четыре подобных сна, причём, насколько сейчас помню, от одного до другого могло пройти и несколько лет.

Те, у кого я находилась, просили рассказывать эти сны во всех подробностях – почему-то, как они ни старались, проецировать то, что было в моей голове, не получалось, хотя это было обычным делом… Так что мне пришлось научиться рисовать, благо, у меня были к этому кое-какие способности.

Когда они впервые получили от меня информацию, то тут же бросились разыскивать того, кого я видела во сне, собираясь доставить его в бункер. Но, на удивление, они просто не сумели его найти, несмотря на детальное описание и точные координаты. Это было очень странно…

Отправляясь за вторым, они взяли меня с собой, и на этот раз мы без проблем нашли того, кого искали. Вот только наша вылазка окончилась неудачей – мы влипли в такую передрягу, что насилу унесли ноги. Я ещё долго помнила взрывы, а закончилось всё гибелью той планеты… И с тех пор моей драгоценной особой решили больше не рисковать, пока не явится та таинственная фигура, которая якобы должна была объяснить, что к чему… Его ждали с нетерпением, но он всё никак не появлялся…

Всю полученную от меня информацию, включая портреты, имена, координаты и детальное описание того, что происходило, собирали в архив, который хранился лично у Цорва.

Кстати, мы с ним быстро нашли общий язык… Как-то я сидела у него в кабинете, рисовала очередного персонажа сна на каком-то подобии графического планшета, а он никак не мог разобраться в одной сложной ситуации – и так ничего не сходилось, и так. И тут я ненароком дала ему подсказку, от чего глаза его буквально вылезли из орбит… А глаза у нас, между прочим, и так были как блюдца – и он, и я выглядели иначе, чем жители Земли и родственные им ветви. Но это так, к слову… – Алина, которая слушала рассказ бабушки, боясь дышать, недоверчиво сдвинула брови.

…Очередного персонажа тоже спасти не удалось – без меня его снова не нашли, – продолжала бабушка.

Вскоре Цорв вызвал меня к себе. Там уже собралась куча специалистов, и они долго тестировали меня, просили разобраться то в том, то в этом… В конечном итоге, вроде остались довольны.

С тех пор, несмотря на юный возраст, меня стали посвящать кое во что. Говорили, что у меня талант решать сложные головоломки. В моей лояльности они не сомневались, да и поводов не было – они ведь оберегали меня от тех, кто пытался меня убить…

Что касается тех снов, то и следующего, четвертого по счёту персонажа, тоже не спасли…

А потом случилось то, что навсегда изменило мою монотонную жизнь – у нашего клана начались серьёзные проблемы. Закончилось это масштабной атакой на нашу базу, но меня спас некто по имени Рифтар – он, со своим отрядом, появился в самый последний момент… Я просила его забрать архив, но не вышло – к тому времени противники уже проникли в бункер.

С Рифтаром и его людьми я попала на отдаленную планету, вдали от эпицентра событий. Называлась она Вуур.

И тут выяснилась одна интересная деталь: как только мы оказались на той планете, внешность моих спутников изменилась. Да и моя, как оказалось, тоже, причём мне тогда казалось, что я вот-вот задохнусь… Изменилась, кстати, не столько внешность, сколько сама «сущность» – иначе мы просто не смогли бы там существовать…

Эта планета относилась, скажем так, к другой категории. Планеты со сходными условиями встречаются не так уж часто. Есть планеты, где условия более-менее совпадают, за исключением, к примеру, средней температуры и небольших различий в составе атмосферы. А есть абсолютно разные… И то, что хорошо, к примеру, для жителей Земли, обитателю такой планеты может показаться чудовищным… Это всё равно, что представить, будто вместо воды земляне пьют аммиак и заедают стеклом…

Но «Орден» протянул свои «щупальца» по всей Вселенной. Там давно научились обходить эти условности. «Ситуационная трансформация» – обычное дело даже для «асистемного спецназа» – элитных подразделений, которые должны действовать в разных условиях… Есть некая процедура, которая перестраивает внутреннюю структуру организма. А есть ритуалы и поинтереснее, но это уже на другом уровне…

А для ситуационной трансформации достаточно просто принять некий «эликсир», что ли, и дальше всё происходит само по себе. Ощущения не из приятных, но что поделать…

Меня, как выяснилось, заранее подготовили к возможной переправке на другую, отдаленную базу… Интересно, но я долго не могла разобраться, как выглядела изначально, на самом деле – а это примерно как сейчас. Но вернусь к своей истории…

Я поняла, что и Рифтару я тоже зачем-то понадобилась. Он отличался от агентов, к которым я привыкла. В нём, можно сказать, было что-то «мистическое». И была ещё одна важная деталь – ещё до того, как мы оказались на Вууре, он надел мне на палец кольцо – то самое, что сейчас у тебя… Он сказал, что если я не хочу неприятностей, то никогда не должна снимать его – иначе меня быстро отыщут. Я отнеслась к его словам серьёзно. Но затем…

Как я говорила, до этого я лишь однажды покидала базу Цорва, когда отправилась на поиски того самого, второго по счёту, персонажа сна. И только теперь я поняла, сколько всего есть на свете увлекательного…

Вокруг кипела настоящая жизнь, и я вдруг осознала, что по горло сыта бункером, охранниками и постоянным напряжением. Я захотела этой, свободной жизни…

Короче, содержали меня совсем в других условиях, поэтому сбежать не составляло труда. И, дождавшись момента, я сбежала.

Так для меня и вправду началась новая жизнь. Планета, на которой я оказалась, покинув Вуур, была довольно развитой. Межпланетные перелеты, контакты с другими цивилизациями и так далее. Так что затеряться оказалось не проблемой.

Какое-то время я просто слонялась по разным планетам, перебиваясь то тем, то этим. Тогда я была ещё очень молода, и всё мне было интересно. Встречала я и многих довольно странных «людей» – у меня словно был какой-то особенный дар… Бывало, завернешь за угол в каком-нибудь тесном переулке, и встретишь то чуднóго монаха, то запылённого странника… До сих пор не знаю, почему так…

Мои скитания по мирам продолжались несколько лет. И за это время я увидела ещё три своих необычных сна… Но тогда у меня не было ни желания, ни возможности отправляться на помощь тем несчастным…

В итоге этих необычных снов оказалось всего семь, и, когда я увидела последний, то сразу поняла, что больше не будет… Во-первых, все воспоминания о них в одночасье померкли, причём настолько, что я до сих пор не могу вспомнить ни одного из тех, кого видела… В своё время я пыталась было воспроизвести то, что осталось в архиве Цорва, и зафиксировать остальное, но даже эти наброски не сохранились – они были уничтожены при довольно-таки загадочных обстоятельствах… А, во-вторых, появилось ощущение какой-то бесцельности существования, словно я не успела выполнить свою миссию за отведённое время… И пустоту эту я пыталась заполнить, во что бы то ни стало…

А еще я стала замечать, что всё чаще думаю об «Ордене».

Новизна померкла, и по сравнению с тем, что творилось в командном центре, где я провела детство и юность, всё остальное вдруг стало казаться каким-то мелким и незначительным… На каждой из планет, где я побывала, местные, раздувшиеся от собственной важности «воротилы», даже не представляли, во что мы их ставили тогда… Они были даже не фигурами – просто пылью на доске…

И я с удивлением поймала себя на мысли, что хочу вернуться, но только не в бункер…

Попасть в «Орден» не так-то просто – только если они сами на тебя выйдут. А для этого нужно обладать какими-то необычными талантами или исключительными способностями – их притягивает всё необычное, и они стараются найти этому применение. Так что в «Ордене» можно было встретить очень занимательных личностей…

Но у меня уже было кое-какое представление обо всем этом. Я уже кое-что умела, и за эти годы многому научилась.

В конце концов, у меня получилось привлечь внимание «Ордена», пусть и не сразу. Определенную роль сыграла моя удивительная регенерация – следствие инъекций, которые делали мне в детстве. Это не раз спасало мне жизнь, позволяя пускаться в авантюры…

Карьеру в «Ордене» я начала в другом конце Вселенной, причём с самых низов, простым местным агентом, но довольно быстро шла по карьерной лестнице… – тут скулы у бабушки заходили ходуном, и по лицу пробежала тень. После долгого молчания она продолжила с очевидным сожалением: – Я много в чём участвовала, на протяжении долгих лет… Сколько бы я отдала, чтобы всего того, в чём я была замешана, никогда не случилось… Тебе будет неприятно это слышать, но мои руки по локоть в крови… – она тяжело вздохнула. – Так или иначе, мне удалось забраться довольно высоко, правда, для этого потребовалось и довольно много времени…

Сначала, ценой огромных усилий, я стала одним из элитных агентов, которые играли по своим правилам… Кстати, я вдруг обнаружила, что с удивительной ловкостью управляюсь со всевозможным холодным оружием, а там, где я оказалась, это особенно ценилось – если ты хотел разобраться с противником окончательно, то в ход зачастую шёл именно меч. И лучшим трофеем была его голова… Просто слишком многие, кто напоминал решето, на удивление быстро поправлялись…

Со временем, зарекомендовав себя и подтвердив незаурядные аналитические способности, я получила должность Куратора. Такие, как я, были некими «серыми кардиналами» – теневыми фигурами, которые стояли над правителями разных планет и дёргали за нитки. Но и мы были лишь «пешками» – самыми слабыми и примитивными фигурами на этой «доске».

У каждого куратора – свой стиль. Кто-то отсиживается в бункере, а кто-то хочет быть чуть ли не в гуще событий. И хотя, по отношению к своим подчиненным, я была довольно важной «шишкой», моя жизнь много раз висела на волоске. Иногда я спасалась просто по счастливой случайности, и не ко всем моим товарищам удача была так благосклонна.

Но был и один особенный случай. На этот раз причина точно была в том, что я имела неосторожность снять то кольцо, что в своё время дал мне Рифтар – с аналитикой у меня всегда всё было в порядке… Дело в том, что на этот раз удар нанес один из дружественных кланов… Они не знали, кого ищут, но били именно в то место, где я была, когда сняла кольцо. Я ждала кое-кого, голова была занята не очень приятными мыслями… Я просто машинально вертела кольцо на пальце, и не заметила, как сняла его и почти тут же надела. А через три часа дом разнесли, благо меня там уже не было…

Начались разбирательства, причём на довольно высоком уровне. Но всё пресек один странный гость – от него словно повеяло могильным холодом…

Я не знаю, кем он был, но инцидент тут же замяли. Мало того – «перетрясли» дела всех, кто на тот момент был в уничтоженном доме. От них самих, правда, почти ничего не осталось.

Благо, меня не должно было там быть, поэтому я оказалась вне подозрений. Я втайне приходила к одному своему «коллеге» по довольно деликатному делу – пыталась отговорить его от одного поступка. Впрочем, безрезультатно… Никто, кроме него, меня не видел, а он уже никому не мог ничего рассказать. Грешно так говорить, но туда ему и дорога – сволочью он был редкостной…

А я к тому времени уже начала смотреть на некоторые вещи немного другими глазами… Время шло, и с каждым годом меня всё больше одолевали сомнения.

Далеко не сразу, но я вдруг осознала, что творю что-то… ужасное…

С жертвами, к которым приводили наши игры, мы совсем не считались – это были просто «юниты», которых измеряли цифрами… Причём, порой эти цифры были огромны… Необходимые жертвы во имя «великой цели» – очередной маленькой победы твоего клана…

Для меня всё изменила одна встреча: он нашёл меня в одном из баров на Вууре, куда я отправилась немного расслабиться после очередной «блистательной» операции – нужный нам межзвездный альянс наконец-то победил в долгой войне… Впрочем, это было на другом конце галактики. А на Вууре, куда я любила возвращаться, царил мир. И здесь меня вряд ли стали бы искать…

Мне нравилось околачиваться по таким местам, как тот приморский бар. Вычислить кого-то из нас было непросто, так что опасаться мне было особо нечего…

Он подошёл ко мне у стойки, якобы познакомиться. После пары дежурных фраз и улыбок, он вдруг назвал меня по имени, и спросил: не жалею ли я о том, что делаю… Я с недоумением посмотрела в его глаза и содрогнулась – такого взгляда я не видела ни у кого, а поверь мне, к тому времени я многое повидала…

Мы вышли на воздух, и стали у парапета на набережной. И долго говорили… о многом… Его слова были просты, но они почему-то пробирали до глубины души…

Я до сих пор не знаю, кем он был, я даже имени его не знаю. Но в нём самом было столько горечи и раскаяния… Я поняла только, что он сам в ответе за что-то… За что-то очень плохое…

Эта встреча будто сняла пелену с моих глаз, словно вывернула наружу все мои угрызения совести, которые я так старательно прятала и глушила…

Вдруг весь «Орден», до самых незримых высот, которые так влекли меня ещё недавно, показался мне жалким и глупым. А ещё – чудовищным…

Состояние моё было, скажем так, не из приятных. В какой-то миг я закрыла глаза, а когда открыла, незнакомца уже не было – он бесследно исчез…

Сама не помню, как я оказалась в своем номере… Наутро жутко болела голова. Всё, что произошло накануне вечером, я вспоминала как в тумане. Многое сгладилось, тем более что я очень старалась. А когда очень хочешь убедить себя в чём-то…

В общем, я посчитала, что просто перебрала какого-то коктейля. И продолжила жить, как жила. И заниматься тем же, чем занималась – другого пути я не знала…

Но потом у меня произошла очередная загадочная встреча. На этот раз это был необычный старик… Из разговора я поняла, что за ним стоял тот самый незнакомец из бара. Старик сказал, что «время настаёт»…

Звали его Дагмар…

От него я узнала, что этот сложный мир ещё сложнее, чем можно предположить… Существует, так скажем, совсем иной «слой реальности»… Сам Дагмар, как мне кажется, имел какую-то удивительную власть над самой таинственной материей этого мира – временем…

Сама не поняла, как мы с ним оказались в каком-то странном зале… Из его окон, выходивших на все стороны света, была видна утренняя заря… Где это, я не представляла и не представляю…

Мы долго беседовали, в основном, на «философские» темы. Разговор часто сводился к ценности человеческой жизни, насилию, к той самой «глобальной игре», в которой я и сама участвовала… Мы много говорили о морали, праве сильного, истинных целях Бытия…

В ответ на многие мои вопросы он лишь улыбался, и говорил, что я сама должна это понять…

Взглянув на моё кольцо, он с удовлетворением кивнул. А потом надел мне на другой палец ещё одно… Сказал, что я сама пойму, кому его передать. В ответ на очередные мои вопросы он сказал лишь, что если я, как и прошлый владелец этих колец, хочу оставаться в тени, то никогда не должна их снимать.

А потом я словно провалилась куда-то. Помню лишь его улыбающееся лицо…

Проснулась я в своей постели. Всё, что было, в том числе Дагмар, действительно показалось сном. Но потом я увидела на своем пальце кольцо из этого «сна»…

С этих пор я уже не могла жить как прежде. Улучив момент, я снова покинула «Орден». Пришлось инсценировать собственную гибель – с того уровня, где я была, так просто не уходили, а моя память была мне дорога…

Какое-то время я просто жила. А потом решила, что самым достойным занятием будет противостоять «Ордену», особенно в том, что совсем уж «выходило за рамки». Мне очень хотелось хоть немного исправить то, что я раньше натворила…

Я собрала команду, и на протяжении многих лет мы пытались хоть что-то сделать, но это отдельная история…

Как бы то ни было, мы не могли на равных бороться с этой «махиной», тем более, во всех концах Вселенной. Я и тогда понимала, что мы выглядим жалко, и сейчас это понимаю… Но всё же мы спасли огромное количество жизней, предотвратили множество войн, эпидемий, стихийных бедствий… – звучит как «обстоятельства непреодолимой силы» в каком-нибудь договоре, не правда ли? – бабушка усмехнулась.

Глядя на свою прошлую «работу» под другим углом, я всё больше убеждалась, насколько это мерзко и жестоко… – в который раз вздохнула она. – Может быть, если бы не «Орден», многие планеты жили бы в мире…

Я постоянно искала возможности решить всё радикально, выйти «на самый верх»… Хотя отдавала себе отчет, что это ничего не изменит – на место одних придут другие. Но, тем не менее, это виделось мне единственным вариантом…

А ещё за все эти годы я многих встречала на своем пути. Некоторых – при довольно странных обстоятельствах, как, к примеру, того, кто передал тебе эту запись. Думаю, что к этим встречам приложил руку тот самый таинственный старик, Дагмар.

Дело в том, что сейчас момент нашей встречи с тем, кого я попросила помочь тебе, уже прошёл, ведь я помню эту встречу. Но, но по текущей хронологии, он ещё не наступил… Так и должно быть, ведь сейчас я, можно сказать, в прошлом. Хотя время – очень странная штука… – При этих словах Алина бросила беглый взгляд на незнакомца, что стоял у окна, глядя вдаль, и тут же вернулась к монитору.

… Я смутно помню нашу с ним встречу, – продолжала бабушка. – Тогда я была ещё агентом, и меня выдернули с одного из заданий, прямо в текущем виде, да к тому же под действием транквилизаторов, усиливающих способности. Может, поэтому на следующий день я так плохо соображала… Вроде, я спасла какую-то его подругу и его самого, поработав немного своим мечом – до сих пор не могу толком вспомнить, что к чему… Но после того, как мы пожали друг другу руки я, непонятно откуда, многое о нём узнала, будто мы с ним были давно знакомы… Но, как выяснилось, узнала я далеко не всё. К примеру, я думала, что он успеет, не учла кое-что… Ладно, не суть… – Тут Алина снова взглянула на мужчину у окна, но он в ответ лишь вздохнул и пожал плечами.

В общем, со всеми этими встречами, мыслями и видениями, я с каждым днем всё больше погружалась в нечто, скажем так, «метафизическое»… – продолжала бабушка. – Я вдруг почувствовала, что во всем этом, во мне самой, скрыта какая-то тайна… Но сколько я ни старалась, так и не смогла за что-либо зацепиться… И тем не менее, у меня начало складываться впечатление, что какие-то высшие силы направляют меня, устраивают эти встречи, раз за разом подбирают новые сочетания и комбинации, будто ищут выход из какого-то лабиринта…

Прошло ещё несколько лет, и Дагмар, тот необычный старик, вновь нашёл меня… Он спросил, готова ли исправить свои ошибки, все разом.

Я с удивлением ответила, что, если такая возможность существует, я готова отдать за это свою жизнь… И он сказал, что это подходящая цена… – бабушка замолчала, будто собираясь с мыслями.

… Мне было сказано, что я должна найти одну девочку, в глубине времён и пространства. Не удивляйся, – как уже сказала, время не линейно…

Дагмар дал мне «ключ», с помощью которого можно попасть в нужное место и в нужное время…

Я стала подбирать команду. Подвернулось несколько толковых ребят, с хорошим опытом, да, к тому же, умеющих держать язык за зубами. В основном я искала тех, кому нужно было залечь на дно, ведь мы отправлялись в прошлое, и дороги назад я не знала…

Кстати, тогда мне очень повезло. Дело в том, что та, кого ты знала как тётю Лиру, – обладательница редчайшей способности по перемещению в пространстве. Я знала всего нескольких человек, которые были на такое способны. А у неё это, можно сказать, наследственное. Да и с «картинами» она неплохо обращается – то, что ты видела в подвале, это тоже своеобразные порталы, но в дела Лиры я не лезла… Чёрный квадрат означает, что канал закрыт. Но он может и снова открыться…

Лира долгое время служила верхушке «Ордена», как и её старший брат, которого звали Якоб. Тогда мне это имя показалось странным, поэтому и запомнилось. Но потом они оба, и Лира и её брат, оказались замешаны в какой-то тёмной истории, и еле-еле унесли ноги, несмотря на свои таланты. Много лет назад – а Лира, как и остальные агенты, жила намного дольше, чем обычные люди, – её брат окончательно пропал. Ходили слухи, что он, на пару со своим закадычным дружком, перешёл дорогу каким-то могущественным силам. Лира очень любила брата, он, можно сказать, заменил ей отца и мать. А потому она была не против отправиться в прошлое и узнать хоть что-то о его судьбе, тем более, что планета, на которую мы, в конце концов, должны были попасть, была родиной их общего друга, того самого, который и втянул брата с сестрой в ту самую авантюру, что стоила им карьеры…

Да и помимо Лиры подобрались очень интересные ребята. К примеру, Лоррейн – лучшего стрелка я никогда не встречала…

Моими же козырями были тактика и планирование боевых операций. Кстати, именно так я и попала в «Орден» во второй раз – возглавляя спецназ в одной из армий, которая непосредственно участвовала в том, что называли «Большой игрой». Самые горячие баталии между кланами, можно сказать, эпицентр их противостояния…

Впрочем, я уверена, что раскрыла далеко не все свои таланты, иногда такое за собой замечала… К примеру, как-то я осознала, что в критических ситуациях всё вокруг словно замедляется, становится «тягучим»… А потом даже научилась кое-как управлять этим… Но пока не будем отвлекаться… – бабушка снова замолчала и отхлебнула пива из бутылки.

Короче, мы нашли эту девочку, о которой говорил Дагмар, – вновь заговорила она. – Я не знаю, откуда она взялась там, где мы её ждали – появилась словно из пустоты, но борьба за неё оказалась нешуточной… И всё же я оказалась на высоте. Не знаю, справился бы с этим кто-то ещё в тех условиях…

Забрав девочку, мы почти сразу покинули планету. А через несколько минут от неё, от этой планеты, осталась лишь космическая пыль… Почти миллиард жизней, это я уже потом узнала…

Этой девочке я надела на палец одно из двух своих колец – то самое, что дал мне Дагмар, а ещё дала ей выпить тот самый эликсир для ситуационной трансформации… Она была маленькая, ничего не понимала, но смотрела на меня с улыбкой…»


Алина, которая до этого слушала, словно заворожённая, щелкнула пробел, и запись остановилась.

Тяжело дыша, она отправилась на кухню и трясущимися руками налила себе стакан воды. Вернувшись в комнату, она вздрогнула, увидев фигуру у окна, но тут же вспомнила о своём таинственном госте…

Он повернул голову и, пожав плечами, молча указал ей на стул, словно желая, чтобы она досмотрела до конца.

Сделав пару глотков, Алина снова включила запись, и уставилась в монитор остекленевшими глазами. Как показалось девочке, говорила бабушка теперь чуть быстрее и как-то отрывисто. И заметно больше волновалась:

«…Из моей команды при операции уцелело меньше половины. Из оставшихся кто-то, скажем так, отправился в свободное плавание, а кто-то остался рядом и держал со мной связь. Их главной задачей было вовремя предупредить об опасности, по мере сил. Со мной же осталась только Лира, способности которой сильно облегчали мне жизнь. Честно, не знаю, получилось бы что-то без неё, так что, вполне возможно, и эта встреча была вовсе не случайной…

В конце концов, мы втроем оказались на Земле, как я и планировала. Обустроиться, естественно, не составило никакого труда.

Помня, как ты появилась, я решила было назвать тебя Ангелиной. Однако это имя показалось мне слишком длинным, и я остановилась на Алине…

Много времени мы с Лирой посвящали поискам её брата – в то время, в котором мы оказались, он точно должен был быть жив. Но он слишком уж основательно залег на дно…

Вообще, порталы, которые были талантом Лиры, – это был пусть отхода. Я понимала, что с кольцами всякое может случиться, и тогда нас могут выследить. Кольцо можно случайно снять, его могут украсть, можно потерять палец, в конце концов… Это ненадёжный способ, но другого не было…

Если бы что-то такое случилось, можно было ускользнуть на какую-нибудь безлюдную планету – я подобрала несколько подходящих, а уже там снова затеряться… Не надеясь всецело на Лиру, ведь и с ней могло случиться что угодно, я настроила и стационарный терминал в подвале её магазина, установив из него четыре точки выхода.

Конечно, был риск, что ты бы просто не сказала мне, что снимала кольцо. Но Земля хороша ещё и тем, что она очень далека от эпицентра событий. И для уничтожения планеты или системы потребовалось бы время. Линкоры бы вовремя засекли, мои друзья постоянно были настороже, и они дали бы мне знать… А дальше – по предыдущему плану. Мы бы засветились на другой, безлюдной планете, и уничтожать Землю не было бы никакого смысла. А потом мы бы попытались замести следы…

Но всё не заладилось: и кольцо пропало, и времени прошло слишком много… Лира исчезла, а терминал оказался выведен из строя. Такое и нарочно не придумаешь… Кстати, я почти уверена, что она предала меня, так что имей в виду… Я редко ошибалась в людях, и думаю, что на это у неё была какая-то очень веская причина…»

Тут бабушка вскинула руку в предупредительном жесте:

«За кольцо себя не вини – ни в коем случае! – продолжила она. – Ты действительно ни в чём не виновата, от тебя это не зависело. Тем более, что… – Бабушка опять замолчала, взгляд её потеплел.

…Эти годы… – продолжила она. – Они оказались лучшими в моей жизни. Я бы хотела, чтобы так было всегда. Никогда не думала, что обычная жизнь может быть такой…

И всё же оставалось то, что не давало мне покоя. В том числе и тайна твоего появления. Так что я продолжала искать…

К тому же я так и не избавилась от привычки ввязываться в разные авантюры. Тем более, когда Лира была рядом. Так как мы находились в прошлом, и я была более-менее знакома с историей, я знала, что за чем последует. Поэтому не могла не воспользоваться шансом помешать «Ордену», хоть немного. Но оказалось, что история теперь идёт по совершенно иному пути…

К примеру, я пыталась было найти Цорва и тот самый клан, где провела детство и юность, но оказалось, что от них мало что осталось… И вроде как их неудачи оказались как-то связаны с появлением той девочки, которую я перехватила, – с твоим появлением… Да и многое другое теперь было иначе…

Тем не менее, я, как могла, пыталась расстраивать планы «Ордена». Особенно я старалась разбираться с так называемыми «высшими» агентами, борьба которых зачастую определяла историю… А в этих делах, как уже говорила, в дело шёл меч, а они были серьёзными противниками, несмотря на мои таланты… Да и мечи их порой бывали намазаны такой дрянью, что на регенерацию требовалось время, даже со всеми моими инъекциями… Поэтому и приходилось использовать дополнительные средства, вроде знакомой тебе мази…

Ничего лучше работы в цирке для маскировки своих похождений я не придумала – надо же было как-то объяснять эти шрамы. Но это, я думаю, ты уже поняла… Мазь, кстати, не только усиливает регенерацию, но и нейтрализует яды… Жаль, что почти ничего не осталось…

Кстати, цирк мне правда нравился – никогда раньше не выступала перед публикой. Это прикольно…» – бабушка как-то смущенно улыбнулась.

Затем, будто собравшись с мыслями, она набрала в грудь воздуха:

«Ладно, пора к сути, – нервно произнесла она. – Я понимаю, что это прозвучит очень и очень странно… И, как ни стараюсь, не могу сообразить, как лучше… Поэтому скажу просто: я уверена, что ты – это я сама. Как я говорила тебе, историю своего появления на свет я так и не узнала… Но…»


Алина хлопнула по клавиатуре, снова остановив запись. Откинувшись на стуле, девочка тяжело дышала. Она уже смутно понимала, к чему всё идёт, но всё равно оказалась не готова это услышать…

Рука легла ей на плечо. Алина не смогла бы понять, молчит ли незнакомец, или она просто ничего не слышит от стучащей в висках крови. Наконец, гость растормошил её и увел на кухню.

В себя Алина пришла минут через десять. Перед ней стояла кружка горячего чая.

– Послушай, если ты будешь такой впечатлительной, мы с тобой каши не сварим, – обратился незнакомец к девочке, которая смотрела на него полубезумным взглядом. – Эй, на вахте! Приходи в себя, а то придётся тебя дальше на руках носить, а на такое я не подписывался!

Алина сама удивилась, как прозвучал её голос:

– Заварите мне травы, пожалуйста… Там, на второй полке… – показала она на шкаф.

Чай оказался в раковине, и через две минуты он сунул ей в руку кружку с разбавленным холодной водой отваром.

Сделав несколько глотков, Алина обратилась к незнакомцу:

– Скажите, кто вы, как вас зовут?..

– Можешь звать меня Эд… – ответил он.

Алина удивлённо взглянула на мужчину в старомодной одежде, которому это имя никак не подходило. Словно прочитав её мысли, он добавил:

– У меня было много имен. Настоящее, пожалуй, будет для тебя не слишком благозвучно, а самое простое его сокращение – как раз Эд, – на секунду он задумался: – Но, раз я пока в таком образе, можешь, пожалуй, звать меня Фёдор Сергеевич…

– А кто вы? Бабушкин… – тут Алина осеклась и замолчала.

– Давай так: можешь считать, что я джинн…

– Джинн? – с удивлением переспросила Алина.

– Ну, не совсем, но так будет проще. И нет, я не живу в лампе. Остальное потом, как ты сама просила.

– Я просила?..

– Ну да, когда заявилась ко мне с медальоном.

Нахмурив брови, Алина машинально нащупала под футболкой старинную монету.

– А сколько у меня желаний? – встрепенулась было она.

– Одно, – покачал головой он. – И ты его уже использовала. Так уж получилось, что я пообещал помочь тебе… А насчёт всей этой истории, – он махнул рукой в направлении комнаты, где стоял компьютер, – ты мне всё рассказала, и просила рассказать… тебе. Но я посоветовал, чтобы ты сама это сделала, а то мне ты сама потом не поверишь. Запутанно, правда? – добавил он с улыбкой, видя, что глаза девочки лезут на лоб. – Хлебни-ка ещё чаю своего, на всякий случай…

Алина послушно сделала три глотка.

– Я пойду, досмотрю дальше, – обратилась она к Фёдору Сергеевичу.

Он согласно кивнул.


«…Поняла я это не сразу… – продолжила «бабушка» на записи. – Хотя между нами – просто поразительное сходство…

Да и, наверное, это и вправду – единственный способ исправить всё разом… Даже если бы у меня была карманная машина времени, решить это иначе не получилось бы… Хотя мои дела – лишь ничтожная капля в море… И сдается мне, что дело вовсе не в этом… Ведь не обязательно было отправляться в детство и перевоспитывать саму себя… Чтобы исправить то, что я наделала, можно было бы просто вернуться в прошлое и убить меня на заре моей карьеры. И дело с концом…

Я не знаю, кто мы с тобой, – бабушка улыбнулась и покачала головой, – и зачем понадобились «Ордену»…

Но могу сказать точно – видимо, есть некая особенность, которая позволяет нас отслеживать. Поэтому ещё раз повторю: кольцо никогда не снимай! Как сказал Дагмар, сначала они найдут планету, потом материк, страну, а потом смогут безошибочно найти тебя даже в толпе. Времени на это может понадобиться совсем немного – от нескольких часов до нескольких дней, в зависимости от обстоятельств. Не хотела тебя пугать, но планету, на которой ты сейчас, спасли лишь «перехватчики».

Эта планета – тоже часть глобальной игры, хоть пока её значение ничтожно мало. У группировок, входящих в «Орден», как у мафии, тоже есть свои законы, и не всё они делают в открытую. Там очень любят несчастные случаи и тому подобное. Потому что открытое уничтожение того, что кто-то из них лелеет – это путь к прямому конфликту. А его стараются избегать, чтобы не началась всеобщая бойня. Но здесь, как я поняла – особый случай. И всё же мои товарищи вовремя слили информацию другому клану, преподав всё так, как нужно… Поэтому линкор, к счастью, просто не долетел…»

Перед последней фразой раздался тихий стук и на экране показался потолок – видимо, телефон соскользнул с подставки, к которой был прислонен. За время небольшой паузы, пока бабушка возвращала всё на место, Алина ощупала кольцо на пальце и допила чуть остывший травяной чай.

«Так вот, – продолжила бабушка, – я полагаю, что разгадка нашей истинной цели заключена в тех снах, что ты видишь. Именно в этом всё дело…

Ещё раз повторюсь: всего этих необычных снов было семь, и все те, кто мне снились – погибли, и никто этому не помешал. Архивы и мои наброски, к большому сожалению, не сохранились, иначе, наверное, было бы проще… Я пыталась было воспроизвести то, что ещё бродит в моей голове, но решила, что не стоит – теперь я совершенно не уверена в своих расплывчатых воспоминаниях, и мои попытки могли лишь повести тебя по ложному следу… Да, я надеялась, что сама смогу с этим разобраться, но вышло так, как вышло… – бабушка через силу улыбнулась.

Когда ты рассказала мне о том, что стала путать сон с реальностью и видеть, как бы, моими глазами, – продолжила она, – я поняла: что-то не так. Эти «временные петли», и то, что мы много времени проводим вместе – всё это как-то странно влияет на восприятие, и не исключено, что в какой-то момент наши ощущения и воспоминания моли начать сливаться или перемешиваться. С одной стороны, это и позволило мне вновь увидеть тот сон одновременно с тобой, но возможно, что со временем это «смешение» стало бы большой проблемой… Кстати, возможно именно с этим связана и твоя, скажем так, рассеянность… И что было бы дальше – не берусь судить. Так что, возможно, всё к лучшему…

Запомни одно: свои сны ты будешь отчётливо помнить лишь недолгое время, и когда ты увидишь седьмой, последний, то все воспоминания исчезнут, всё спутается и померкнет настолько, что этому уже нельзя будет доверять… Так что, на всякий случай, постарайся всё зафиксировать… Хотя, по правде сказать, смысла в этом особого я не вижу – тех, кто погибнет, ты уже не вернёшь…

Вообще, порой меня не покидает чувство, что я упускаю из виду что-то очень важное… Словно память, что сейчас в моей голове – и вовсе не моя, словно её подменили… Будто в том, что я помню о своём прошлом, есть огромные дыры, а остальное сшито на скорую руку… Иногда какие-то смутные воспоминания, как детские сны, всплывают, а затем растворяются вновь… Мне видятся то какие-то… ведьмы, с ярко-зелёными волосами… То вспоминаются несуществующие друзья и подруги, то мерещится какая-то смешливая девушка с металлическим имплантом… Мрачные призраки, с чёрными, дымящимися мечами… Но всё – как в бреду, будто из прошлой жизни или какой-то сказки… А порой меня не покидает ощущение, что я вообще жила не в этом мире… Седобородый смуглый великан и забавный рыжий зверёк у него на плече… Чушь какая-то… – бабушка снова глубоко вздохнула.

Я так и не смогла разгадать эту загадку. Может быть, у тебя это получится. Должно получиться!

Первому я успела помочь, и мне показалось, что этой ночью я увидела что-то важное, но на утро я так и не сумела вспомнить… Остальные – на тебе… Обычно первый сон, словно предупреждение, снится за пару-тройку дней, по местным меркам, и, если постараться, то можно успеть. А если не успеешь, то сон или видение повторится – это будет означать, что возможность стала реальностью…

Кстати, так как мы – одна личность, то и «отсвечиваем» одинаково. Поэтому, покончив со мной, они будут считать, что наконец-то решили вопрос окончательно… И ты, возможно, будешь чувствовать себя свободнее… Наверное, так и было предначертано… – тут она вновь ненадолго замолчала.

Береги себя! – лицо, к которому Алина так привыкла, улыбнулось с экрана – Пока всё хорошо с тобой, всё хорошо и со мной! Давай, не подведи!»

Бабушка поднялась с дивана и потянулась за телефоном. На этом видео закончилось.


Остаток дня Алина пролежала на кровати, глядя в потолок. Фёдор Сергеевич, чтобы не беспокоить её, ушёл прогуляться.

Сказать, что услышанное потрясло девочку – ничего не сказать. Но, к своему удивлению, когда действие отвара закончилось, никакой истерики не случилось. В душе проснулось какое-то спокойствие и целеустремленность.

Она больше не оплакивала бабушку – глупо оплакивать саму себя. А ещё она вдруг поняла, что всё идёт именно так, как нужно. Именно ради этого и нужен был весь этот сложный «манёвр» – может быть, единственный путь к цели.

Ей даже удалось обуздать бесконечный вихрь эмоций, образов и переосмыслений многих моментов собственной жизни.

Возможно, виной всему было какое-то слияние сознаний, которое незаметно для Алины произошло, когда она лишилась чувств. Но теперь изнутри неё на мир смотрел совершенно другой человек – намного взрослее, рассудительнее и спокойнее. И на смену страху и сожалениям пришли азарт и решимость.

Девочка снова уселась за компьютер и пересмотрела оставшиеся файлы. Там оказалось кое-какая информация об «Ордене» – то, что бабушка успела рассказать. Впрочем, эта информация была обрывочной, и больше касалась конкретных событий, которые, как говорила сама бабушка, теперь могли и вовсе не произойти, а потому и ценность этой информации казалась довольно сомнительной…

К вечеру Алина уже с нетерпением ждала своего нового знакомого. Вернулся Фёдор Сергеевич, когда уже совсем стемнело.

– Одежду новую купили? – спросила Алина, увидев на нём новые джинсы и футболку с принтом.

Из-за своего состояния девочка и не заметила, что он оказался одет так ещё до того, как покинул квартиру.

– Что-то в этом духе, – он улыбнулся. – А здесь многое изменилось… Ты как?

– Да вроде нормально…

– Ну да?! – изображая недоверие, он выгнул одну бровь. – Не каждый день узнаешь, что сама себе бабушка…

К своему собственному удивлению, Алина улыбнулась.

– В общих чертах я понимаю, на какую помощь ты рассчитываешь, – продолжил он. – И я постараюсь помочь, чем смогу. Но, на самом деле, мои возможности не безграничны…

– Как, вы же сказали, что вы джинн? – удивилась Алина.

– И что с того? – хмыкнул он. – Даже джинны не всемогущи. Я готов помочь, но сделать всё за тебя не смогу, да и в наш уговор это не входило… К тому же я не совсем джинн. Я так сказал, чтобы было проще, для пущего эффекта – нужно было переключить твоё внимание…

– То есть, вы не джинн? – Алина разочарованно скривила губы.

– Ну, в классическом понимании, нет…

– Но тогда что вы можете? Чем можете помочь?

– Перемещения в пространстве, хороший совет… Могу добыть тебе почти любую вещь, что существует, кучу денег, если понадобится… А ещё я мастер перевоплощений. Но, если ты вдруг решишь пойти по её пути и ввязаться в эту борьбу… Я кое-что знаю о той организации, про которую шла речь. Тут нужна команда, и серьёзная, да и то… – он махнул рукой. – Короче, помогу чем смогу. А вот доставать ли ради всего этого меч, решу позже. Хотя, дело намечается интересное, а мне сейчас не помешает отвлечься…

– Никак не могу понять, зачем меч, если можно взять пистолет, – спросила Алина.

Она вспомнила свой сон. Да и бабушка на записи что-то говорила об этом, но мысли путались у девочки в голове…

– Как говорила твоя «бабушка», у некоторых такой уровень регенерации, что из них можно хоть решето сделать, – ответил Фёдор Сергеевич. – Единственное – это кардинально нарушить функции организма, и меч – один из вариантов… При этом голову лучше отбросить подальше или забрать с собой…

Алина слегка передёрнула плечами:

– Как-то мы с бабушкой… – девочка опять запнулась. – Знаете, я так и буду её называть – пока в голове не укладывается…

– Да на здоровье! – улыбнулся Фёдор Сергеевич. – Кстати, ты новых снов не видела?

Алина отрицательно помотала головой.

– Тогда нам пока спешить некуда. Слушай, а ты не хочешь в Москву на денек? Давай, а?

– Хочу, – вздохнув, ответила Алина. – Но сейчас ещё больше я хочу спать…

В присутствии Фёдора Сергеевича, хоть он и оказался вовсе не джинном, девочка почувствовала себя в безопасности; к тому же многое из того, что тревожило её в последние дни, прояснилось, хоть и совершенно не так, как она хотела. И к осмыслению всего услышанного она решила приступить, скажем так, на свежую голову…

### Глава 4. Москва

Проснувшись, Алина не сразу осознала, что произошло.

Но в следующий миг огненная лавина, которую вчера сдерживал контрастный душ из адреналина и успокаивающего чая, захлестнула её.

Лавина эта, подобно извергающемуся вулкану, грозила окончательно смести разрозненные клочки сознания и остатки здравого смысла.

К тошнотворному чувству нереальности происходящего примешивались волнение, страх, и ещё целая палитра малоприятных ощущений и эмоций. Всё вместе это скорее напоминало какой-то горячечный бред.

Голова кружилась. Реальность, если это всё же была реальность, навалилась тяжким грузом, и казалось, что ещё немного, и она раздавит девочку…

И вдруг, к её несказанному удивлению, всё это погрузилось куда-то… И страх, и отчаяние оказались словно под толстой коркой льда, будто кто-то железной рукой сдавил их и зашвырнул, измятые и изломанные, куда-то глубоко…

Она поразилась тому спокойствию, которое зародилось где-то в глубине, и теперь разливалось внутри, гася разгоравшееся было пламя. Огненная лавина промчалась и исчезла, пусть и не без следа…

Внутри, словно запертая в клетке, всё ещё металась маленькая вопящая девочка, но Алина твердо решила не выпускать её наружу… Когда через десять минут после пробуждения она встала с постели, то почти полностью пришла в себя.

Фёдор Сергеевич в соседней комнате увлеченно смотрел телевизор: по одной из многочисленных программ шла «Кавказская пленница». Очевидно, ему нравилось – на лице то и дело мелькала широкая улыбка.

Алина быстро сжарила яичницу с колбасой и заварила чай.

Увидев поставленную для него тарелку, её новый знакомый заметил:

– Я вполне могу и без этого, но спасибо, не откажусь! В Москву отправимся?

Алина с набитым ртом кивнула, а прожевав, спросила:

– Скажите, а что случилось там, в степи?

Она почему-то считала, что он должен знать всё. Но после того, как заметила недоумение в его взгляде, рассказала свой необычный «сон наяву».

– Вы думаете, что она, то есть я… другая я, погибла? – девочка замерла, ожидая ответа.

– Вероятно… – Фёдор Сергеевич не стал её успокаивать. – Даже на эту несчастную планету «метеориты» и побольше падали, в тайгу и не только… Благо, что удалось уйти подальше… И это, можно сказать, был ещё «точечный» метод…

Алина грустно кивнула. Сама она была того же мнения.

От мысли, что её рассеянность могла привести к гибели всей Земли, она содрогнулась.

– А кто мог быть тот человек, с которым… она разговаривала там, перед взрывом? – спросила девочка.

– Понятия не имею, – пожал плечами Фёдор Сергеевич. – Да кто угодно!

По всему было видно, что Алина не собирается прекращать расспросы.

– И ещё я тут подумала, – продолжила она, – если я – это она, то почему у нас глаза разного цвета? Как такое может быть?

– Послушай, то твоё, скажем так, воплощение, – ответил Фёдор Сергеевич, – прожило довольно долгую жизнь – мы поболтали немного, когда она ко мне заявилась. По местным меркам, ей было бы лет пятьсот или больше… – Рука Алины замерла, не донеся кружку до рта, а он продолжил: – Даже в этой ещё молодой Вселенной есть множество способов продлить человеческую жизнь. К примеру, помимо инъекций, я слышал про источники и ещё много чего. Возможно, что цвет глаз связан с чем-то подобным, а там – кто его знает…

Алина вздохнула, а он, помолчав немного, добавил:

– Даже если захочешь, ты не сможешь повторить её путь. У тебя – своя дорога…

Мысли девочки вихрем унеслись куда-то, и чай они допили молча.

– Ну, готова? – Фёдор Сергеевич, поставив кружку, поднялся и протянул ей руку – как она полагала, чтобы помочь встать из-за стола.

Но в следующий миг они оказались на улице, прямо среди толпы.

– Если появляешься где-то, то лучше или укромное место, или толпа – здесь никто не заметит, откуда ты взялся, – пояснил Фёдор Сергеевич ошарашенной Алине.

Девочка поняла, что одно дело – говорить о таких вот перемещениях, и совсем другое – испытать это. Ощущения оказались очень необычными.

Спохватившись, она глянула вниз, ожидая увидеть домашние шорты и босые ноги, но на ней оказались джинсы и синие кроссовки.

Её спутник улыбнулся и пожал плечами.

Пробившись сквозь толпу, они свернули в переулок.

Фёдор Сергеевич растерянно остановился, и следующие минут пятнадцать они только и делали, что огибали многоэтажные дома. Но за каждым новым поворотом его ожидало очередное разочарование.

– Что мы ищем? – не выдержала Алина.

– Один дом… Я очень хотел взглянуть…

– Что за дом? Вы в нём жили?

– Да, когда-то…

– Знаете, если он был построен тогда же, когда сделаны рубашка и штаны, в которых вы появились, то мы запросто можем его никогда не найти. Вы что, не слышали о «реновации»? – В этом вопросе сквозила ирония, и Алина с удивлением заметила, что это было слишком похоже на манеру её «бабушки»… – Извините, наверное, он был дорог вам… – спохватилась девочка.

– Ничего страшного, значит, в другой раз… – Фёдор Сергеевич, казалось, был не сильно расстроен, и, заметив удивлённый взгляд Алины, добавил: – Время и вправду очень занимательная штука… Вчера я уже побывал здесь, но вдруг подумал – мало ли… Глупость, правда?

– А когда вы тут жили? – не зная, как прокомментировать то, что он сказал, спросила Алина.

Взгляд у Фёдора Сергеевича стал задумчивым.

Алина уселась на качели в одном из дворов, по которым они плутали, и стала слегка покачиваться, отталкиваясь одной ногой. Её спутник пристроился на краю лавочки.

– Сложно сказать, вернее, тебе объяснить… – начал он. – Если брать сегодняшнюю точку отсчёта, то относительно недавно – я родился в 1914-ом году, а умер в 1978-ом…

– Как умер?.. – глаза Алины полезли на лоб.

– Как обычно умирают… – с грустной усмешкой ответил он. – У меня появилась возможность по-настоящему испытать, что такое обычная жизнь, и мне досталась эта… Но вот сам этот дар я получил и использовал очень давно, по местным меркам – много-много тысяч лет назад…

На этот раз девочка даже приложила руку к виску:

– Ерунда какая-то получается… Вы же сказали, что родились в 1914-ом году? Откуда тысячи лет?

– Я же сказал, что объяснить будет сложно. Особенно сложно объяснять то, в чём сам не очень-то разбираешься… Время – это такая штука…

– Давайте попробуем, я пойму…

– Ну да! – В его усмешке чувствовалась снисходительность. – Уверен, что в этом не разбираются даже те, кто всерьёз считает себя знатоками… – он прищурился. – А впрочем, что мы теряем? Сразу предупреждаю: это – лишь одна из теорий, которую я слышал…

Фёдор Сергеевич погладил подбородок и начал рассказ, стараясь подбирать наиболее понятные Алине образы.

Он попросил представить некий отрезок, или, чтобы ей было понятнее, снятый на старую пленку фильм. И эту «пленку» нужно было выложить на прямую, от некой изначальной точки. А многочисленные копии этой пленки нужно порезать на кадры, и положить эти кадры стопками, друг на друга, таким образом, чтобы от каждого кадра первоначальной, растянутой пленки, вверх стопкой отходило то, что будет потом, а вниз – то, что было прежде. Таким образом, у первого кадра будет только последующее, а у последнего – предыдущее… Если посмотреть сверху, то получался некий ромб, который первоначальная, цельная пленка пересекала по диагонали…

Попасть в нужный «кадр» можно и двигаясь по кадрам первоначальной пленки, последовательно переходя из одного в другой, и перемещаясь «в глубину», двигаясь совсем другим способом, словно сквозь слои «кадров», лежащих в стопках. А ещё – перемещаясь по диагонали, совмещая первый и второй способы.

И если первый путь – это всегда просто «путь вперёд», как просмотр снятого фильма, то для двух других способов существуют свои законы.

А ещё нужно представить, что количество кадров, на которые порезана пленка, стремиться к бесконечности, а их размер стремиться к нулю…

Алина старалась хоть что-то уловить, но мысль и вправду ускользнула от неё.

Затем добавилось ещё одно измерение, и всё оказалось умножено на бессчётное число перезаписей каждого эпизода, всевозможных ответвлений, петель и других последствий регулярных вмешательств.

На этом девочка окончательно потеряла нить повествования…

– Представь, что фильм якобы снят, но каждый, кто его смотрит – меняет его снова и снова… – попытался было Фёдор Сергеевич. – Поэтому таких кадров, таких пленок великое множество…

Но в глазах девочки читалось, что пытаться больше не стоит…

– Ну, это было очень образно, лишь для примера. И это далеко не всё, – закончил он с улыбкой. – Ещё раз напомню – я просто слышал это от одного «теоретика». И запомнил лишь потому, что мысль о способах перемещений показалась забавной…

А есть версия, что весь этот мир существовал всего одно мгновение, и всё его бытие – один единственный взрыв, в самой первой точке, и никаких других точек вовсе нет… А сейчас мы просто просматриваем его как в замедленной съёмке. Но вот это уже, как мне кажется – полная чушь…

Слышал я и то, что для каждого из нас время нелинейно. Человек в следующей жизни запросто может оказаться вовсе не в будущем. И того, кто в прошлом бороздил космические просторы, могут запросто вздёрнуть на дыбе или четвертовать на средневековой площади, и именно эти «декорации» станут его настоящим, которое он прочувствует сполна…

Впрочем, чтобы испытать подобное, есть и более простой вариант – без «временных парадоксов». Разные планеты находятся на разных стадиях развития, и если уж говорить о перерождении, то никто тебе не обещал, что ты продолжишь там же, где и закончил… Ну, если верить в перерождение, в принципе…

Кстати, о памяти: с чем совершенно согласен, так это что всё «прошлое» – лишь в нашем сознании. И, вполне возможно, что ещё вчера ты помнила совсем другое. Хотя и самого «вчера», может быть, не существует… Короче, я и сам начинаю путаться, – закончил он уже со смехом. – Не помню точно, откуда в моей голове эти мысли, будто что-то ускользает, раз за разом… Да и вообще, считаю, что это ерунда… Нет смысла размышлять над тем, что всё равно не постичь…

– Так всё-таки бывает следующая жизнь? – Алина уцепилась за услышанную фразу.

Не успев разобраться с одним, она тут же переключилась на другое.

Фёдор Сергеевич задумался:

– Не знаю… – ответил он. – Вот это уж, наверняка, не знаю… Да и никто из живущих не знает. Но размышлять все любят… Многие, да что там – большинство народов считают, что бывает, так или иначе… Некоторые полагают, что существует непрерывное, ну, или почти непрерывное ощущение собственного «я», от самого начала и до самого конца. Просто оно якобы разбито на небольшие отрезки, отделенные друг от друга мгновением «перевоплощения», когда всё начинается с чистого листа… А кто-то верит, что после смерти душа надолго попадает в иное измерение, где расплачивается за свои деяния…

Кто-то считает то, что ты сейчас осознаешь себя – это и есть лучшее доказательство бесконечности бытия: так было раньше, так есть сейчас и так будет и впредь. А ещё якобы бывает, что воспоминания о прошлых воплощениях не до конца стираются – так появляются настоящие гении, способные заглянуть в будущее, но ещё больше сумасшедших, «бракованных»…

Как я уже сказал, большинство не очень развитых цивилизаций сначала свято верят в перерождение на своей собственной планете, пока не столкнуться с «братьями по разуму». Потом их взгляды несколько расширяются, чтобы не вступить в противоречие сами с собой… Но хуже всего… Хуже всего – когда они перестают в это верить… Когда считают, что всё, что у них есть – вот эта самая жизнь, и от неё, во что бы то ни стало, нужно взять сполна…

Он замолчал, устремив взор куда-то вдаль.

Алина напряжённо ждала продолжения, хоть соображать ей становилось всё труднее.

Словно почувствовав это, Фёдор Сергеевич сказал, хлопнув себя по коленкам:

– А впрочем, давай как-нибудь в другой раз, ладно? Эта тема ещё мудрёнее, чем время…

– Хорошо, – быстро согласилась Алина.

Она поняла, что ещё одну «мудрёную» тему сейчас не осилит… Тем более, что её больше заинтересовало другое – то, чему виделось практическое применение.

– А как путешествовать во времени? – спросила она.

– Ну, если «своим ходом», всё просто – живи себе…

– Нет, не… – она запоздало усмехнулась.

– Да понял! – он улыбнулся в ответ. – А вот по-другому – намного сложнее. Можно получить или найти «ключ», но это очень и очень непросто. Впрочем, иногда перемещения случаются сами по себе, по необъяснимым причинам. Есть, наверное, и те, кто обладает подобным талантом. Существуют и некоторые артефакты, причём, довольно капризные. А вот все рассказы про изобретённые машины времени пока оказывались лишь фантазиями… Время – особая материя, которая защищена от людей и их влияния. Так что путешествия эти – уж точно штука непростая…

Алина задумалась. Получается, что как минимум, один раз ей это удалось…

Они немного посидели молча, а затем Фёдор Сергеевич сказал:

– Слушай, раз уж мой дом мы вряд ли найдём – перепутать я не мог, мне бы хотелось сменить образ. Ты сама попросила этот, но думаю, что задача выполнена… Мне он по-своему дорог, и я не хотел бы, скажем так, его «занашивать».

– А вы довольно сентиментальны для джинна…

– Наверное… – он снова улыбнулся. – Хотелось немного побыть «им», но это – совсем не то…

– А я уже привыкла…

Алина почему-то захотела, чтобы он остался прежним. Она и вправду успела привыкнуть к Фёдору Сергеевичу, да и эмоций за эти дни ей было достаточно…

Он на секунду задумался:

– Ну, тогда давай совсем чуть-чуть…

При этих словах Фёдор Сергеевич вдруг словно стал моложе, и черты его лица немного изменились. Образ почти сохранился, но воспринимался совершенно по-другому.

Теперь модные джинсы и футболка подходили ему гораздо больше, а вот имя внезапно подходить перестало.

– Давай всё-таки я буду Эд, мне так привычнее, – улыбнулся он. – И перейдем на «ты»…

Он протянул руку, которую Алина пожала. Неожиданно для него, пожатие девочки оказалось довольно крепким.

Они покинули двор, пересекли несколько улиц и неспешно зашагали по проспекту. Алина с любопытством разглядывала всё вокруг – в Москве она была во второй раз. Поездки до аэропорта и обратно – не в счёт.

– А что дальше будем делать? – спросила она.

– Да ничего особенного… Ты пока останешься у себя дома – так будет проще. Я расскажу, как со мной связаться, поэтому, как только увидишь очередной сон – сразу зови! Я сначала кое-что разведаю, а потом сообразим, что делать. И как-нибудь вместе наведаемся к тому, кого удалось спасти – мало ли, может, проясниться что… Я вообще люблю загадки – за столько лет не мудрено немного заскучать…

– А сколько вам… тебе лет?

– Я уже сбился со счёта. Но я постарше, чем эта Вселенная – она уже не первая на моей памяти… Так что находить себе занятия становится всё сложнее…

Алина, удивление которой с каждым разом будто выходило на новый уровень, хотела продолжить расспросы, но её спутник вдруг остановился, словно прислушиваясь, а потом потянул её в проулок.

Четверть часа они плутали по дворам, которые становились всё невзрачнее, пока не остановились перед входом в какой-то подвал.

Эд попросил Алину остаться снаружи, а сам, тихонько приоткрыв дверь, скрылся в темноте. Алина уселась на проржавевшую лавочку, у которой осталась лишь одна из четырёх дощечек.

Внутри проходило собрание какой-то секты. Его предводитель, за спиной которого стояли два «адепта», воздел руки к потолку и бормотал какую-то тарабарщину. Потом он распластался на полу и с минуту лежал недвижимо, почти в полной тишине. А когда поднялся, то произнёс, обращаясь к присутствующим, которых набралось человек тридцать:

– Я говорил вам, друзья, что мне было откровение! – Его пылающий взор выдавал психически нездорового человека, который свято верит в ту чушь, что несёт. – Могучий дух явится нам, и я хочу, чтобы вы были этому свидетелями!

Подавляющее большинство присутствующих, судя по их ухмылкам, экстаза не разделяли – это было обычное отребье, которое заманили сюда лишь обещанием трех ящиков палёного вискаря – один из адептов, которому поручили любой ценой найти свидетелей «пришествия», другого способа не нашёл. В накладе он не остался – в очередной раз довольно приличная часть средств, выделяемых на развитие «братства», осела в его кармане.

– Я чувствую, что он близко! Давайте же призовем его! – исступленно вопил глава секты.

После этих слов он начал рисовать на бетонном полу неровный круг, а рядом с ним – какие-то знаки. Рядом виднелось нечто подобное, только затёртое подошвами. Судя по всему – следы предыдущей неудачной попытки.

Тихо стоящий в углу бывший Фёдор Сергеевич закатил глаза.

Когда сектант закончил, он снова воздел руки к потолку, и стал то бормотать, то выкрикивать какую-то бессвязную чушь.

Затем обратился к толпе:

– Повторяйте за мной: Риххэддарт-тор-Вандаран, взываю…

Среди присутствующих раздались смешки. Но один из «адептов», стоящих за спиной главы секты, замахал руками, и смех прекратился.

Глава строго осмотрел присутствующих и, тяжело вздохнув, продолжил:

– Повторяйте: Рихэддарт-тор-Варндаран, взываю к тебе из глубины…

На этот раз смехом дело не ограничилось – послышалась нецензурная брань, с которой несколько человек вышли на улицу, хлопнув железной дверью.

– Вы дураки! Говорю же вам! Он явится! Явится мне! И вы увидите…

В эту минуту глава секты с изумлением узрел стоящего перед ним мужчину в джинсах и футболке, который обратился к нему со словами:

– Ты идиот! Как они смогут повторить то, что у тебя самого не получается? А то, что ты нарисовал – вообще никуда не годится! Смотри, как надо…

В подвале внезапно воцарилась тишина…

Трое охломонов, которые, не выдержав, покинули сборище, не могли обойти своим вниманием такую девчонку, как Алина – выглядела она, и правда, старше своих лет.

От ухмылок и похабных шуток девочка совсем растерялась, и уже хотела звать на помощь, как дверь подвала с грохотом распахнулась, и из неё, давя друг друга, повалили горе-сектанты. Некоторые спотыкались и продолжали ползти на карачках…

– Андрюха! – крикнул один из пристававших в Алине, схватив за локоть пробегавшего мимо толстяка с татуировкой на шее.

Глаза у того были безумные, а речь целиком состояла из нецензурных выражений.

Тут рядом остановился тощий тип с впалой грудью, и, раскинув руки, проорал не своим голосом:

– Там, мать твою!.. Там!.. Долбанный!.. Демон!..

И, если отбросить ругань, именно этим смыслом были наполнены вопли и всех остальных.

Толпа рванула в переулок и увлекла за собой тех, кто приставал к Алине.

Несмотря на то, что всё осталось позади, девочке хотелось плакать от ощущения собственного бессилия – с кем она собралась бороться и какие тайны открывать, если до полусмерти испугалась какой-то дворовой шпаны?

И её спутнику, который вышел из подвала последним, не сразу удалось её успокоить.

Они дошли до летнего кафе и, усевшись за столик, сделали заказ.

– Послушай, твоя реакция абсолютно нормальная. С чего бы ей быть другой? – продолжал Эд успокаивать Алину. – Ты начнёшь относиться к этому по-другому, когда срубишь свою первую голову…

Алина вспомнила отвратительные сальные рожи хулиганов и подумала, что была бы не против начать прямо сегодня. Но потом ей стало стыдно за такие кровожадные мысли. Хотя…

Желая утешить себя картиной их позорного бегства, она спросила:

– А что было там, в подвале? Это ты устроил?

Эд широко улыбнулся собственной проделке:

– Просто маленькая иллюзия – главный лишился чувств, остальные разбежались.

– А что теперь с ними будет?

Эд пожал плечами:

– Не знаю, может, подумают, что это массовая галлюцинация, или что-то в этом духе. Не важно! Там почти все и так были не в себе, и это ещё мягко сказано… Но, самое интересное, что главный придурок, в общем-то, оказался прав… – он снова улыбнулся. Но потом вдруг сделался серьёзным и даже вздохнул. – Проблема в том, что весь этот цирк – послание для меня…

– В каком смысле? – удивилась Алина.

– В самом прямом… Кто-то даёт понять, что прекрасно знает, где я сейчас… А может быть и о том, что происходит. И у меня есть несколько вариантов. Но это позже. Если бы нам хотели помешать, то не стали бы заниматься ерундой…

Алина насторожилась.

– А это могут быть те, кто охотился за бабушкой… за мной, то есть?

– Уверен, что нет. Это что-то другое… – покачал головой он. И, желая её успокоить, добавил: – Не волнуйся, скорее всего, с тобой это никак не связано…

Всё же его слова не сильно успокоили Алину. Вдруг ещё одна деталь, которую она было пропустила, заставила всё у неё внутри сжаться в комочек:

– Скажи, а ты не демон? Ну, как кричали те…

В глазах девочки вдруг появился страх. Чувствовалось, что с демонами она точно не хочет иметь никаких дел…

Он открыл было рот, чтобы ответить, но она перебила его – в голову ей пришла очередная догадка:

– Ты сказал, что ты джинн, чтобы не пугать меня? А на самом деле ты демон, так ведь?!

Эд нахмурился, и Алина отпрянула…

Выгнув одну бровь, он глянул на неё с прищуром, а потом разразился весёлым смехом, от чего напряжённая, как струна, девочка обмякла на стуле.

Женщина, которая сидела через два столика от них, повернулась и машинально улыбнулась.

– Вижу, пришло время немного рассказать о себе, а то придётся тебя потом по всей Москве ловить… – Эд все ещё улыбался. – Я не демон, по крайней мере, в том смысле, в котором ты думаешь. А кто я – сама потом решишь. Постараюсь покороче, но это ты тоже просила рассказать – сказала, что обязательно должна знать…


Алина придвинулась поближе, и вся превратилась в слух.

– Так вот, – неспешно начал он, – мир, где я родился, был совершенно не похож ни на одну из планет этой Вселенной…

Всё, что осталось в памяти моего народа – постоянные войны. Мы сражались с порождениями того, что называли «Тёмной стороной». Мне тоже довелось участвовать в двух битвах. А иногда мы воевали и с другими народами…

А потом случилось так, что наши боги нашли для нас новый мир…

Но ушли не все. Я не смог бросить своих родных, которые желали уйти, но мне пришлось оставить очень дорогого для меня человека – её семья уходить отказалась…

Его глаза были устремлены вдаль, а на лице застыло странное выражение…

Алина воспользовалась паузой:

– Боги? – в её голосе чувствовался неподдельный интерес.

– Ну да…– тут он спохватился. – Но это не то, что ты подумала… Они вполне материальны – с некоторыми мы, можно сказать, жили бок о бок… Например, Фирлинн, который командовал «Серебряным Легионом»… Некоторые являлись изредка. Хотя большинство верховных богов мы никогда не видели… Сейчас я полагаю, что они были скорее неким «высшим народом»… И у нас очень любили рассказывать о них предания…

– Получается, что-то вроде древнегреческих?

– Пожалуй, но не совсем… – он улыбнулся. – Так на чём я остановился?

– На мире, в который вы попали…

– Ах да… – Эд собрался с мыслями. – Наш народ был многочисленным, и мы быстро взялись за освоение этого мира. Боги помогали нам, и для нас, казалось, было сделано всё. Это был рай… Мы не знали нужды, забыли о болезнях… Но той планеты, как и той Вселенной, давно уж нет… Впрочем, и тогда благоденствие продолжалось не так уж долго…

Случилось так, что боги ушли – мы так и не знаем, почему… И на свет появились целые поколения, которые не знали их. Прошло много лет, и рассказы о них стали считаться лишь сказками…

К тому времени мы достигли очень многого. Можно сказать, стали почти бессмертны. Мы могли питаться тем, что давала нам наша планета, при этом мы никогда не употребляли в пищу живых существ. Но единственное, что давало нам силу – плоды тех деревьев, что мы взяли из своего родного мира и высадили на планете, которая стала нашим новым домом.

Мы исследовали и соседние планеты и даже встретили там жизнь. Но это были не разумные существа, а скорее животные…

Но время шло, и нашлись те, кому стало скучно. А некоторые так вообще возомнили себя богами. Но чтобы чувствовать себя богами, нужен был народ…

Презрев заветы мудрецов, они, ведомые нашим королём, сделали то, о чём все мы, в конце концов, горько пожалели. На трёх ближайших планетах они выбрали подходящих особей из тех животных, что мы обнаружили, и, можно так сказать, «поработали» над ними, над их разумом и «сущностью». Их предостерегали, но они не послушались…

Так возникли те, кто сейчас считает себя тремя первыми расами, вычеркнув нас из памяти и истории…

Ученики быстро догнали учителей. А потом получилось, что даже перегнали. Дело в том, что этот мир был для них родным, и они оказались намного более приспособлены. Они были сильнее и выносливее, и их звериные инстинкты никуда не делись…

Шло время, и среди тех, кого мы называли «младшими», стало расти недовольство. Мы не всеми секретами с ними поделились, а они хотели получить всё.

В итоге мы оказались беспечны и прозевали момент – они подняли восстание.

В результате они уничтожили все деревья, что давали нам силу, и, в конце концов, завладели нашими секретами.

Нашлись среди нашего народа те, кто, во что бы то ни стало, хотел отомстить. Но к тому времени среди нас не было единства – то, что предлагал наш король, было неприемлемым для многих, в том числе для меня. Попытка взять реванш оказалась неудачной. Наших противников было больше, и они были умнее и сильнее, чем ожидалось.

В конце концов, мы разделились. Часть нашего народа, ведомая королём, пошла своим путём, жестоким и мрачным. В своём желании вернуть былую силу, они перешли черту, и через некоторое время выродились в нечто совершенно иное…

А остальных, скажем так, изгнали. И даже это стало милостью – от полного истребления нас спасли те из наших «учеников», в ком ещё не укоренилась ненависть. А может, они просто хотели продлить агонию…

Планета, которая нам досталась, уже совсем не была раем… Те, кто ещё недавно мнил себя богами, оказались растоптаны… Всё, что мы пытались употреблять в пищу, лишь поддерживало тлеющую жизнь, но не давало сил…

Так или иначе, мир достался нашим преемникам. Казалось, что для нашего народа всё было кончено. Но, видимо, боги не оставили тех, кто остался верен себе и не утратил, скажем так, человеческую сущность… Многие думают, что именно Арин и другие…

При упоминании этого имени – Арин, в сознании Алины словно что-то шевельнулось. Она была уверена, что уже слышала его раньше. Она даже подняла вверх палец, словно прося своего собеседника остановиться, чтобы поймать ускользавшую мысль.

– Что случилось? – поинтересовался Эд.

– Ничего, просто имя показалось знакомым… Арин – кто это?

– Так звали главного из богов, что привёл нас сюда… Ты слышала это имя? – в голосе Эда послышалось удивление. – Хотя, в твоем случае, не мудрено – мало ли с кем ты до этого общалась, и что сама себе рассказала…

Алина тоже подумала, что, наверное, услышала это имя от «бабушки». Она кивнула, и Эд продолжил свой рассказ:

– Так вот, никто не знает точно, что произошло, но однажды мы проснулись другими. Так или иначе, мы больше не были связаны привычными законами этого мира. Нам больше не требовалась пища, и многое оказалось в нашей власти, в том числе пространство и даже материя. Но, конечно, наши возможности оказались далеко не безграничны. В то же время, как я уже говорил, были среди нас и те, кто решил пойти по другому пути, обозлившись на всех и вся…

Время шло, и теперь уже те, кого мы сами когда-то «очеловечили», почувствовали себя богами. Но они скучать не стали. Из первых рас выделились многие народы, и они стали соперничать между собой. Это приобрело поистине грандиозный размах.

Но всё имеет свой конец. Настал конец и той Вселенной. А вместе с ней и многому, что уже никогда не повторится. Всё устроено таким образом, что миры постепенно сменяют друг друга. И покуда одни увядают, другие расцветают.

И хоть их цивилизация понесла серьёзные потери, многим удалось спастись. Впрочем, как и моему народу. Но в новой Вселенной все продолжилось…

Эта Вселенная – уже пятая на моей памяти, из этой ветви, я имею в виду. И она не единственная. Вместе с ней существовали и существуют и другие, живущие по своим законам… – Тут он опять задумался, подперев рукой подбородок: – Кстати, на этот раз что-то с самого начала пошло не так… Ощущение такое, что многое куда-то исчезло, причём, совершенно бесследно, словно и не бывало… Такое впечатление, что всё будто «стерли», а потом слепили на скорую руку. Когда я вернулся, то заметил… Впрочем, не важно. Скорее всего, это у меня уже что-то с головой…

Он улыбнулся и вернулся к основной канве повествования:

– Так вот, сейчас от нашего народа остались единицы, да и те, кто пришёл нам на смену, обмельчали и ушли в тень. Считается, что они и есть «Игроки», которые возглавляют тот самый «Орден», о котором шла речь в том видео. И они до сих пор соревнуются между собой, борясь с неизбывной скукой…

Так же, как когда-то создали их самих, они продолжают создавать народы – ведь в их игре нужны армии. Сначала они борются между собой за планету, потом за систему, за галактику, и, в конечном итоге, за Вселенную…

Впрочем, я далек от этого…

Среди моего народа тоже не всё однозначно. В разные времена, на разных планетах, некоторых из нас действительно считали демонами. Или даже богами, причём не все эти боги были добрыми. Это неизбежно, когда обладаешь способностями, которые не поддаются простому объяснению. Но ни теми, ни другими мы не являемся. А кто мы сейчас – затрудняюсь ответить, ведь теперь мы не те, кем были раньше, так что…

Рассказ потряс Алину до глубины души. И не только потому, что она с ужасом думала о тех древних силах, с которыми предстоит иметь дело. Это в корне расходилось с представлениями, в которых она ещё совсем недавно была уверена…

На языке Алины вертелся вопрос, не задать который такому собеседнику было бы непростительно:

– Скажи, а Бог, тот, о котором я думаю? Он есть?

Эд окинул её долгим взглядом.

– Уверен, что да, – ответил он.

– А ты видел?.. – она напряглась.

– Нет, конечно, – он улыбнулся. – Он – это…

Эд долго подбирал слово, но так и не подобрал…

– За все эти бессчётные годы я так и не понял – не хватило времени, – он грустно улыбнулся. – Наверное, я размышлял над этим больше, чем все монахи-отшельники вместе взятые, но и этого оказалось мало. Может статься, что если стоять под дверью, то так и не узнаешь, что за ней, сколько об этом не думай…

Помолчав немного, Алина спросила:

– А как же ты не заскучал за столько лет? Это же жуть просто…

– Ну, скука – это вообще очень относительно. К тому же я, как и многие из моего народа, не всё время нахожусь в этом мире… Есть некий иной слой реальности, где всё подчиняется другим законам. И можно запросто пропустить пару миллиардов лет… Или десятков миллиардов… Так что я был свидетелем далеко не всех событий. Мы получили туда доступ, и черпаем там свои силы… Но опять же, я не знаю, что это за место, на самом деле… – он вздохнул. – Ладно, пора возвращаться…

Мороженое, которое им принесли вслед за салатом и блинчиками, так и растаяло в вазочках.


Ночевала Алина в своей квартире. Эд ушёл прогуляться по городу – решил пройтись по ресторанам и ночным клубам. Но на утро, когда он вернулся, то казался задумчивым и встревоженным:

– Послушай, я тут попытался прояснить кое-что… Тот цирк, с сектой – это действительно был сигнал. Оказалось, что одно незавершённое и очень старое дело напомнило о себе. Видать, они почувствовали, что я вернулся…

Поймав встревоженный взгляд девочки, он продолжил:

– Лучше тебе здесь не оставаться. Уговор остаётся прежним – как только я тебе понадоблюсь, ты меня вызовешь. Но лучше, если это будет из другого места…

– Из другого? Какого другого? – с напряжением в голосе спросила Алина.

– Не на Земле… – ответил Эд.

В который раз девочка с отвисшей челюстью уставилась на него, но Эд лишь развел руками:

– А что тебя смущает? Ты здесь, сидя в этой квартире, хотела всё решить? Привыкай понемногу! Уверен, что то, другое твоё воплощение – где она только не побывала… Если не хочешь, можем всё оставить как есть. Даже могу организовать тебе другую память…

Алина отрицательно замотала головой. Спорить со всем этим было сложно, хотя ей очень хотелось…

– Я покажу тебе несколько довольно простых способов, как меня вызвать. Подойдет всё, что пишет – мел, фломастер, палка на земле… А если вдруг окажусь, скажем так, слишком далеко, то тебе придётся повторить то, что ты уже однажды делала… Думаю, что до этого не дойдет, но пока оставь медальон у себя…

Алина слушала его с растущим беспокойством.

– С языком я тебе помогу, – продолжил он, – это вообще ерунда. Да и с адаптацией тоже… Кстати, там, куда отправляешься, часто встречается имя Лина, так что тебе даже не придётся особо привыкать к новому… Хотя это и не важно, но…

– А Алина не встречается? Не подойдёт? – спросила девочка просто из любопытства – против Лины она ничего не имела.

– А как тебе, к примеру, Атаня? Или Юкатя? Просто, по местным меркам, это будет немного нелепо…

– А-а-а, – протянула Алина.

Эд поскреб пальцами подбородок:

– Дай-ка сюда руку, с кольцом.

Алина вдруг напряглась и машинально убрала руку за спину.

– Не волнуйся, – Всем своим видом он старался успокоить девочку, – я всё прекрасно знаю. Просто там, куда ты отправляешься, не позволяют носить всякие побрякушки…

–Но я не могу его снять! – она отступила на шаг.

– И не нужно! Не зря же я – мастер иллюзий, – он улыбнулся. – Его просто не будет видно…

Поколебавшись, Алина протянула Эду левую руку, и он на миг накрыл её своими ладонями. А когда убрал их, колечко исчезло. Схватившись за палец, Алина выдохнула, почувствовав его наощупь.

– Так куда я отправляюсь?

– На планету, которая называется Долнон. Там есть один кадетский Корпус… Заодно и научишься хоть чему-то – пригодится…

– А когда?

– Как будешь готова. Сегодня будем разбираться с ритуалами, потом я ещё кое-что тебе расскажу. Да и записи ещё пересмотри – пойдёт на пользу. А сейчас тебе лучше доделать свои дела – с квартирой решить и так далее. Есть знакомые, кто сможет обо всем позаботиться?

Алина кивнула, вспомнив дядю Пашу. Да и кроме него хватало, к кому обратиться. Посмотрела бы она на всех на них, если бы они узнали…

Голос Эда прервал её фантазии:

– Скажи, что на какое-то время уезжаешь в другую страну с бабушкой и её другом. Выбери любую, на твоё усмотрение. Хочешь – попрощайся с друзьями. Будет всё нормально – возможно, ещё увидитесь, – При этих его словах на лице девочки появилось облегчение. – В общем, начинай собираться, а я пока телевизор посмотрю. Местные передачи – занятная штука…

Алина последовала совету и ушла в свою комнату.

Эмоции били через край. Если честно, она никогда и не представляла себя, к примеру, менеджером или бухгалтером, и в глубине души была уверена, что её ждёт что-то совсем другое, необычное. Но не настолько же…

Тем не менее, новость о предстоящем путешествии, хоть и вызвала сильное волнение, была встречена с интересом и долей азарта.

Может, всё дело было в образах, которые прокрались в создание девочки в момент того взрыва… Алина, сама не отдавая себе отчета, стала воспринимать ситуацию как очередной необычный виток на длинном пути. Одна часть её натуры боялась, а вторая, во что бы то ни стало, стремилась достичь цели.

Она и не заметила, как наивная тринадцатилетняя школьница, смотрящая на мир широко открытыми глазами, перестала существовать. Перед глазами стояла та, кем она была совсем недавно, а вернее, станет… Может стать… Должна… И должна закончить дело, во что бы то ни стало. «Это – последний шанс», – мелькнула в голове странная, словно чужая мысль…

Два противоречивых образа – маленькой девочки и безрассудной искательницы приключений, словно слились воедино. И Алине то и дело становилось стыдно за свои страхи. Стыдно перед самой собой. Каждый раз, как только страхи начинали брать верх, она словно ловила насмешливый взгляд своей «бабушки»…

Тем временем Эд, оставшись один, нервно откинулся в кресле, уперевшись затылком в подголовник, и закрыл глаза.

«Не переживай, Рихэддарт, – старался он успокоить самого себя, – ты вовсе не предал её и не нарушил клятвы…»

### Глава 5. Стёртая реальность

Это была пустынная мёртвая планета, испещренная кратерами от метеоритов, на пути которых она случайно оказалась. У неё даже не было названия – лишь номера и условные обозначения в нескольких наиболее продвинутых каталогах, созданных искусственным интеллектом. Затерянная на краю Вселенной, она была совершенно никому не интересна.

Но если бы кто-нибудь в этот момент наблюдал за ней, то, скорее всего, не поверил бы своим глазам.

Дело в том, что по бурой, безжизненной почве преспокойно шагали два человека, причём без каких-либо специальных приспособлений, которые были бы вполне уместны при полном отсутствии атмосферы.

Вместо скафандров на одном из них был серый балахон с откинутым капюшоном и тяжёлые военные ботинки, а на другом – кеды, джинсы и зелёная рубашка с короткими рукавами. На левом плече того, кто был в джинсах, висел небольшой, затянутый шнурком брезентовый мешок.

Минуту назад за их спинами сомкнулся, блеснув синим, пространственный портал.

Тот, кто был с мешком, посмотрел на большой странный компас, который держал в руке, и уверенно зашагал к ближайшей полуразрушенной скале.

– Послушай, а ты точно доверяешь этой штуковине? – обратился к своему товарищу невысокий полноватый тип в сером капюшоне, кивком указав на компас. – Не получится ли, что мы потом вообще оттуда не выберемся?

Тощий рыжеватый верзила в зелёной рубашке лишь криво улыбнулся и пожал плечами.

– И вообще, Джак, мне кажется, что это – полный бред, – продолжил коротышка. – Ну откуда здесь возьмётся какая-то девчонка? Даже если мы залезем в прошлое этой планеты до самого дна, то ничего не сыщем – тут людей в помине не было, я смотрел…

– Я уже говорил, что место хранит всё, что там было, даже то, что так тщательно стёрли, – хмыкнул тот, кого назвали Джаком. – Просто до этого труднее добраться. По тому же принципу устроены многие носители информации, и, как ты знаешь, даже глубокое форматирование – не помеха, если у тебя, скажем так, есть нужная «утилита». А у меня это есть! – верзила довольно похлопал по своей ноше. – А впрочем, не вдавайся в подробности. Просто помоги с порталом. Пока я больше ничего от тебя не прошу…

– «Пока»? Что значит «пока»? То есть, ты и дальше на меня рассчитываешь? Знаешь, что… – спутник Джака, которого звали Якоб, зашмыгал носом. – А не кажется ли тебе, мой дорогой друг, что мы вообще лезем туда, куда не следует? – продолжил он после короткой паузы. – Или ты думаешь, что тебя оставят в покое? Они уже ищут тебя… нас ищут…

– Если помнишь, меня и так не собирались оставлять в покое. И тебя, кстати, тоже. Это наш единственный шанс! Единственный шанс вернуться в «высшую лигу». А может, это дорога на следующий уровень. Я тоже хочу дёргать за нитки…

– Для того, чтобы дёргать, нужны руки подлиннее твоих! – Якоб резко остановился. – Знаешь, я вдруг понял, что совершенно не хочу в это ввязываться! Это всё плохо кончится… Так что давай-ка дальше без меня…

После этих слов он отошёл на пару шагов и стал медленно разводить в стороны руки, между которыми начало формироваться голубоватое свечение. Джак ухватил его за локоть и свечение пропало.

– Уже поздно соскакивать! Если ты меня бросишь, у меня не будет никакого желания скрывать твоё участие в этом деле, если меня начнут об этом спрашивать. Особенно, если с пристрастием… А если не начнут, то и бояться нечего, ни мне, ни тебе. Всё просто…

Якоб пристально смотрел в глаза товарищу.

– Ты постоянно… втягиваешь меня… во всякое… дерьмо… – медленно, растягивая слова, произнёс он. – Эх, если бы я мог тебя убить…

Джак рассмеялся. Он хорошо знал своего старого друга, и понимал, что тот сейчас шутит лишь наполовину.

Остановившись рядом со скалой, Джак скинул с плеча брезентовый мешок и высыпал на землю его содержимое.

– Мне до сих пор кажется, что тебя надули, приятель, – в голосе Якоба, несмотря на напускную иронию, чувствовалось беспокойство. – До сих пор не могу поверить, что это представляет какую-то ценность…

И действительно, добыча Джака, на первый взгляд, да что там – и на любой последующий, не внушала особого доверия: оранжевый фломастер без колпачка, поцарапанный и исписанный чёрным маркером зеркальный диск с отверстием в центре, истёртый мелок от тараканов, старые карманные часы с разбитым стеклом, широкий кожаный браслет, утыканный шипами, тоненькое пластмассовое колечко и четыре игральные карты – шестёрки всех мастей. К добыче принадлежал и старый компас, который привёл их сюда.

– Хоть бы что-то ценное… – брюзжал Якоб.

– Почему-то ковры, яблоки с тарелками и клубки ниток тебя не смущают! – фыркнул Джак. – Необычные вещи, даже такие, не обязательно должны выглядеть пафосно – суть-то не в этом… А как тебе зелье, благодаря которому ты стоишь тут, безо всякого шлема, а? Тоже не внушает доверия?

Якоб, который, из-за волнения, как-то упустил это из виду, не нашёлся, что ответить, и Джак довольно хмыкнул. Он уже рассказывал товарищу, как дорого досталось все это «барахло» тем, у кого он его, можно так сказать, позаимствовал. И хоть Джак далеко не всё понимал в игре, в которую ввязался, в ценности своей добычи он был совершенно уверен.

– Как бы эта авантюра не стоила ещё двух жизней, – не унимался Якоб. – Хотя, на одну из них мне плевать… Чтоб ты провалился со своими планами!

Чем ближе была развязка, тем больше Якоб нервничал. Не желая злить Джака, он всё же до последнего надеялся, что ничего не выгорит, и они отправятся восвояси с этой планеты. Иначе пути назад не будет.

– Да заканчивай ты нудеть! – воскликнул Джак. – У меня уже башка от твоего нытья разболелась! Мы в шаге от добычи, за которую получим такой куш, какой ты и представить не можешь! И как раз выторгуем назад свои потёртые шкуры. Расслабься и дыши глубже!

После этих слов Джак, облизав губы, взял кусок мела и стал обводить место, где они стояли. И, как ни удивительно, мелок оставлял чёткий широкий след на безжизненном грунте.

Закончив довольно большую окружность, Джак выпрямился:

– Ну, ты уже понял, что выходить за эту границу не стóит…

Якоб ещё больше нахмурился, а его товарищ продолжил:

– Как только я полезу в портал, делай проход туда, куда я тебе говорил. Это не идеально, но идеально нам и не нужно…

Джак застегнул на запястье шипастый кожаный браслет и сунул в карман пластмассовое колечко.

Потом он надел на фломастер диск с отверстием и стал его раскручивать.

Сначала ровным счётом ничего не происходило. Но вскоре диск стал крутиться сам собой, без посторонней помощи, и Джак убрал фломастер. Постепенно очертания диска становились всё более размытыми, его края будто истаивали, сливаясь с окружающим пространством, а в центре появилась небольшая светящаяся точка.

И в этот самый миг зловещие тени окружили Джака и Якоба, потянувшись к ним бессчётными щупальцами, которые превращались в призрачные руки.

Но, как в старых сказках, они натыкались на невидимую преграду. Тени носились вихрем, щупальца бессильно извивались, а когти скребли будто по защитному стеклу, оставляя на нём царапины, которые пока быстро затягивались.

Волосы Якоба встали дыбом.

Джак при этом сосредоточенно смотрел на светящуюся точку в центре диска, которая быстро разрасталась, превращаясь в открывшийся портал. Из портала повеяло чем-то чуждым, чем-то иным, отличным от привычного мира. И по сравнению с тем, что было в портале, окружающий мир вдруг стал выглядеть как-то блёкло, словно серая обёрточная бумага.

Хотя пока внутри портала был лишь «белый шум», как будто из телевизора выдернули антенну, но даже этот «шум» был необычно ярким…

Джак оглядел невидимую стену, что их защищала. Царапины на ней стали затягиваться чуть медленнее.

– У нас не так много времени, поэтому придётся действовать быстро…

Это, скорее, было адресовано им самому себе, так как Якоб уже не особо понимал, что происходит. С открытым ртом он поворачивался на каблуках своих массивных ботинок, завороженно разглядывая тени, руки и щупальца.

Джак дёрнул его за руку:

– Открывай портал, и как увидишь меня с девчонкой, совмещай свой и этот.

Вышедший из оцепенения Якоб привычным движением развел руки, и в метре от него засияли рваные края расширяющегося пространственного прохода.

Джак стал крутить стрелки часов с разбитым стеклом. «Помехи» в портале стали меняться. Через какое-то время появилась чернота, которая была чернее всего самого чёрного в существующей ныне реальности. Затем фон на миг сменился на серый, как будто всё накрыла тень, а затем по ту сторону портала засияла иная реальность, та, которой не существовало в текущей версии Бытия.

Стрелки часов крутились, и изображение, обрамлённое краями портала, стало меняться, как будто фильм на большой скорости мотают назад. После часов настала очередь компаса…

По ту сторону портала был виден город, который, как можно было понять, переживал все тяготы войны. Многие здания горели, а по улицам бегали толпы испуганных женщин и детей, шарахающихся от всадников на причудливых шестиногих скакунах.

Изображение остановилось на здании с массивными колоннами, которое было пристроено к возвышавшейся посреди города величественной скале.

Джак вновь принялся крутить компас, и изображение переместилось внутрь здания. Это было чем-то похоже на старые компьютерные «стрелялки» от первого лица, когда игрок ещё только разбирается с управлением – картинка то и дело прыгала то на стены, то на потолок. Но он довольно быстро освоился.

С главных проходов изображение переместилось к небольшой двери, которая, как оказалось, вела в глубь скалы. После долгого спуска и многочисленных поворотов в портале показалась искрящаяся кристаллами пещера, с небольшим озером в центре, окружённом сталактитами и сталагмитами. В дальнем углу виднелись и какие-то кирпичные постройки. А рядом с ними, в луче света, проходившего через отверстие в своде, был размещен высокий алтарь.

На алтаре, в окружении более чем двадцати фигур в капюшонах, лежала бесчувственная хрупкая фигурка, над которой склонился жрец с побритой головой. На его блестящей макушке виднелся словно вдавленный в кожу иероглиф.

По другую сторону алтаря горделиво стоял высокий человек с квадратной челюстью, облачённый в богатые доспехи. Его окружала свита, а по периметру были расставлены воины в тяжёлой броне, которые крутили головами, всматриваясь в полумрак пещеры. В нишах напряжённо застыли арбалетчики. Все они словно ждали кого-то и были готовы отразить нападение.

Человек в золочёных доспехах кивнул, и лысый жрец взмахнул ритуальным ножом…

Лихорадочно переведя стрелки часов, Джак вытер пот со лба. На защитном поле по границе круга появились первые мелкие трещины.

Теперь в портале было видно самое начало ритуала, когда один из солдат только передал жрецу завернутую в покрывало бесчувственную темноволосую девочку…

Джак остановил свой выбор на темной нише за одной из колонн. Он аккуратно положил на землю компас и часы, а затем, не без колебаний, выбрал одну из игральных карт. Он дотронулся картой до лба, и положил её на землю, в паре метров от места, где они стояли.

Сняв с пояса два массивных пистолета, Джак сделал глубокий вдох и шагнул в другой мир.

Первым выстрелом он уложил одного из воинов, и сразу сделал кувырок. Предназначавшаяся для него стрела угодила в каменный пол, а получивший пулю арбалетчик рухнул вниз со своей ниши. Однако следующая стрела угодила Джаку в грудь. С удивлением хватая ртом воздух, он припал на колено. В следующий миг очутившийся рядом мечник снёс ему голову с плеч…

Следивший за всем этим Якоб, издал слабый стон и простёр к порталу дрожащую ладонь. В следующий миг что-то схватило его за плечо. Он закричал и, пытаясь вырваться, рухнул на землю.

– Не ори, идиот! – оказавшийся за его спиной Джак, с перекошенным лицом, другой рукой держался за шею. – Как я его не заметил…

В портале виднелось его обезглавленное тело, и сидящий на земле Якоб, переводя взгляд с одного на другое, издавал что-то нечленораздельное.

Джак снова взялся за компас. Изучив расстановку воинов ещё раз, он повертел в руках два пистолета, и выбрал один из них. Потом наклонился и вынул из ножен на поясе Якоба широкий клинок. Игральную карту на этот раз он выбирал значительно дольше…

Наконец, собравшись с духом, он снова шагнул в портал.

То ли бдительность охранников притупилась после отражённого нападения, то ли на этот раз Джак действительно всё учёл, но он вихрем промчался по залу пещеры, уворачиваясь от стрел или отражая их широким мечом. Довольно эффективно совмещая пистолет и клинок, он не оставил в живых ни одного из арбалетчиков или мечников.

Подбегая к алтарю, Джак выстрелил в главного – человека с квадратной челюстью в золочёных доспехах, но один из приближенных закрыл его своим телом. Остальные, несмотря на протесты своего повелителя, соорудили вокруг него живой щит, который заглушал его крики и не давал выбраться. Жрецы разбежались и попрятались.

Джак, рубанув с плеча лысого жреца, отбросил меч и подхватил с алтаря бесчувственное тело.

Через несколько мгновений он оказался за колонной, где зиял портал. Вместо мёртвой планеты, по ту сторону уже расстилались поросшие зелёной травой холмы – Якоб сделал свое дело. Джак надел на палец девочке пластмассовое колечко и шагнул в проход.

На миг девочка пришла в себя и устремила на Джака затуманенный взгляд огромных зелёных глаз, а потом снова безжизненно повисла на руках своего спасителя.


***

Удовлетворенно кивнув при виде распластанного на полу пещеры обезглавленного тела, человек в золочёных доспехах повернулся к жрецу:

– Продолжай, что медлишь!

Трясущимися губами жрец начал читать длинное заклинание, положив обе руки на ритуальный нож.

– Сир, но откуда вы узнали? – один из приближенных с удивлением смотрел на своего повелителя.

– Я знаю многое, Гивард… То, что неподвластно простым смертным, – в голосе повелителя сквозило самодовольство. – Ты был неплох сегодня, возможно, я отдам тебе этот город…

Приближенный поклонился, опустив взгляд и приложив руку к груди.

Реальность вдруг словно подёрнулась дымкой, и на миг правителю показалось, что жертва исчезла со своего алтаря. Он замер, но в следующее мгновение облегченно выдохнул – всё было на своих местах.

Вскоре нож жреца опустился, и всё было кончено…

Далеко не все верили, что он так быстро сможет взять Тар-Каприн – крепость, что считалась неприступной. Но он смог. И теперь больше ничто не могло сдержать натиск его армий, а значит мечта о новом мировом порядке, которую он лелеял, обретала реальные очертания…

Вдруг словно тень накрыла погибающий город. И последнее, что почувствовал новый правитель мира в шаге от своего триумфа – нескончаемый, пробирающий до костей ужас… За тенью пришла непроглядная тьма. А за ней – «белый шум». Словно эта реальность перестала существовать…


***

Очутившись на залитой солнцем зелёной поляне, Джак будто выскочил из тёмного туннеля на яркий свет. По его телу пробегали волны, делавшие внешность какой-то «нестабильной»… Кожаный шипастый браслет дымился, обжигая руку.

Джак бережно положил свою драгоценную ношу на траву, и поспешно скинул браслет. Его внешность стабилизировалась. Потом он перевёл дух и стал оглядываться по сторонам в поисках напарника.

Когда он повернулся назад, его взгляд упал на подошвы тяжёлых армейских ботинок, которые виднелись среди полевых цветов. Джак шагнул было к телу своего товарища, но в следующий миг его голова отлетела в находящийся рядом куст, а тело, сначала медленно упав на колени, распласталось по земле. На этот раз странные карты не могли помочь…

За его спиной стояла стройная фигура в синем плаще с капюшоном, который практически полностью скрывал лицо – лишь в глубине поблескивали жёлтыми искрами глаза, в каждом из которых было по два зрачка. Тонкий меч уже был убран в ножны.

Внезапно фигура напряглась, словно прислушиваясь. В следующий миг она вынула из-за пазухи медальон, на котором было изображено какое-то странное существо, оборвала веревку и приложила его к шее лежащей на траве девочки, сзади под волосами. Медальон оставил на коже некое подобие клейма. А ещё через мгновение прямо под девочкой открылось множество наслаивающихся друг на друга порталов всех мыслимых цветов, и она упала в один из них, словно в колодец. Когда этот калейдоскоп завершился, на том месте осталась лишь зелёная трава.

Через миг открылся и закрылся ещё один портал, но до этого над поляной просвистели арбалетные болты. С одного из них, украшенного причудливой резьбой и вонзившегося в дерево, свисала синеватая капля крови…

### Глава 6. Корпус

Филис Брант повертел шеей и тяжело встал из-за стола. По своему обыкновению, чтобы размяться после долгих часов возни с бумагами, он стал ходить кругами по просторному кабинету, то и дело расправляя плечи.

Наконец, он остановился перед стендом, где красовались все двадцать три его предшественника. Стенд висел в кабинете, чтобы каждый, кто занимает должность руководителя Имперского кадетского Корпуса, будто смотрел им в глаза. И много лет Бранту нечего было стыдиться…

Он часто представлял, как будет выглядеть, оказавшись на этом стенде, среди них. Старая форма, на его взгляд, была лучше…

Неужели он станет последним? Брант хмыкнул: если так случится, никто и возиться не станет с этой доской. Если всему придёт конец, то стенд – одну из реликвий Корпуса – просто выбросят на свалку…

Учреждение, которым Брант руководил уже почти девять лет, было одним из жалких осколков системы, которая много лет исправно готовила элитные армейские кадры. До недавнего времени…

Корпус считался одним из самых престижных заведений в стране – выше была лишь Академия, с её тремя филиалами.

Чести попасть в Корпус удостаивались лучшие из лучших, чьи физические или умственные способности зачастую находились на грани человеческих возможностей. Поэтому он служил ещё и неким «исследовательским центром».

Но сейчас Корпус превратили в конвейер, который давал возможность детям новой «элиты» потешить своё самолюбие. Безусловно, попадались и талантливые курсанты, но их становилось всё меньше.

Это, да и всё, что творилось вокруг, очень огорчало Бранта. Разве к такому он стремился? Ради этого рвал жилы и оставлял по всему миру лоскуты своей шкуры?

Должность Бранта считалась очень престижной. Как же он гордился, когда стал чуть ли не самым молодым Первым комиссаром в истории – ему тогда было всего сорок два… Только один из его предшественников добился этой чести на год раньше. Следующим шагом могла стать Академия.

Но три года назад, совершенно неожиданно для большинства, всё рухнуло. Страна, которой Брант был беззаветно предан, сдалась в более чем вековой борьбе, к его величайшему стыду и разочарованию.

Впрочем, с тех пор, как борьба перекочевала с полей сражений в застенки кабинетов, шансов на благоприятный исход для Империи Лорс заметно поубавилось. Противоборствующие стороны всячески старались ослабить друг друга: заключали союзы, плели интриги, изобретали всевозможные обоюдные санкции… И в этих закулисных играх его страна оказалась слабее.

Говорили, что в конце концов экономика не выдержала непомерных военных расходов – Лорс всегда, как ни одно другое государство, был готов к войне. Но Брант был убежден, что виной всему – та «плесень», что сумела пролезть во власть. Впрочем, и других причин было предостаточно…

И с тех пор всё изменилось. От Империи откололись огромные куски. А от некогда сильнейшей в мире армии, под предлогом «оптимизации», не оставили камня на камне. Да и хранившиеся в строжайшем секрете разработки оказались в руках новоиспечённых «друзей». Многие из этих разработок, якобы второстепенные, продали полуофициально, чтобы пополнить бюджет. Но Брант знал, как всё обстояло на самом деле. Знал даже, в чьи карманы утекли деньги…

Система военной подготовки ещё существовала по инерции, но о былой эффективности можно было забыть. Корпус пока не закрыли. Над пропастью его держала тонкая ниточка – почёт и народная слава. Он был одним из символов страны, «ориентиром для молодого поколения».

«Закрыть Корпус – это отнять будущее у армии, признать её скорый крах. На такое они не пойдут», – успокаивал себя Брант, раскачиваясь на каблуках перед большим окном с тонированными стеклами.

«Это уже не важно… – отвечал ему усталый внутренний голос. – В лучшем случае, они сделают из Корпуса очередной символ “реструктуризации” – пустышку, повод для громких заявлений…»

Пора было возвращаться к работе.

Первый комиссар всегда просматривал личные дела всех без исключения претендентов, и был последней и, пожалуй, самой строгой инстанцией.

Но сейчас на первой же странице многих дел уже стоял красный штамп: «Согласовано», и это означало, что решение принято.

Недавно в структуру Корпуса включили новое подразделение, «отросток» вновь образованной Военной Канцелярии. И теперь заведением фактически управляли те, кого называли «советниками», а Первому комиссару зачастую отводилась лишь роль «свадебного генерала»…

Сложнейшие вступительные экзамены, которые раньше должны были выдержать претенденты, прошедшие предварительный отбор, превратили в пустую формальность. Их даже сдавали теперь дистанционно. Претенденты якобы доказали своё право «высокими показателями» или «иными заслугами». Перечень этих «заслуг» определяла Военная Канцелярия…

С тяжёлым вздохом Бранд откладывал дела, помеченные красными штампами, в стопку на зачисление. Одно время он их даже не читал, и жалел, что штамп не ставят сразу на обложке – не пришлось бы открывать. Но потом решил, что это неправильно – нужно знать, с кем придётся иметь дело. К сожалению, по большей части приходилось слепить глаза, перечитывая клише про «достоинства» кандидатов и их «убедительные победы». Конкурсов, соревнований и всевозможных военных игр, победа в которых давала право на соискание, в последнее время развелось великое множество. Благо, Брант пока ещё знал цену каждой победе.

К счастью, в стопку на зачисление попадали и те, кто действительно этого заслуживал. И такие дела Брант изучал с интересом и одобрением. Ведь не мог выпуск состоять из одних посредственностей – иначе имидж Корпуса окончательно превратился бы в пыль…

Внушительная стопка дел на его столе почти истаяла.

Взяв одно из последних, Брант вдруг удивлённо уставился на лежащую под ним чёрную папку.

Как он сразу её не заметил? Раньше он в первую очередь просматривал стопки, надеясь увидеть такую…

«Чёрные» – это было нечто особенное. Их принимали в обязательном порядке, ещё тогда, когда никаких «штампов» в помине не было. Это означало, что будущий курсант обладает некими совсем уж выдающимися, или даже необычными способностями. Во многом, именно ради них на базе Корпуса и был создан исследовательский центр.

Когда «чёрных» не забирали специалисты или персональные инструкторы, они занимались в общих группах. Причём некоторые их способности держались в строгом секрете. Может, поэтому с «чёрными» было связано столько баек и невероятных, явно преувеличенных историй…

Что касалось возможностей человеческого организма: гибкости, силы, невосприимчивости к боли, способности задерживать дыхание и так далее – тут Корпус было трудно удивить, хотя и такие случаи встречались. Но «психологические особенности» интересовали специалистов гораздо больше. И задачей инструкторов было развить эти способности, если они могли пригодиться в военных целях.

«Чёрные» были редкостью, и Бранту на встречи с ними не слишком везло. На своем веку он повстречал пятерых: с двумя учился сам, а трое попали в корпус уже во время его руководства.

Один парень обладал «телекинезом» – мог силой мысли двигать предметы, правда, на ничтожно малые расстояния. Навык так и не удалось развить, и через какое-то время курсанта отчислили – перевели куда-то. У второго была просто феноменальная реакция – ничего подобного Брант больше не встречал. Одна девушка отличалась неимоверной гибкостью и ловкостью, и, необъяснимым образом, могла карабкаться почти по отвесным стенам. А ещё двух курсантов, девушку и парня, относили к тем, кто «читает мысли». Девушка умела угадывать цифры и буквы на закрытых табличках, но и только. С ней долго возились, но, как и в случае с телекинезом, ничего не сложилось. А вот молодой человек, который, в свое время, учился вместе с Брантом, мог безошибочно отделить правду от лжи. Он утверждал, что просто «чует», и всё… Проверяли многократно. Как было известно Бранту, обмануть его ни разу не удалось – курсант безошибочно определял ложь даже на видеозаписи, когда у подопытного не было видно лица. Да что там – даже если утверждение печатали на бумаге…

Насколько знал Брант, тот парень делал успешную карьеру в контрразведке, а потом пропал куда-то…

Но на этот раз «чёрное» дело было совершенно особенным…

Пробежав его глазами, Брант снова сделал пару кругов по кабинету. «Ерунда какая-то», – подумал он. Затем внимательно перечитал дело ещё раз.

Нового курсанта, который, можно сказать, уже был зачислен в Корпус, звали Викира Тау-Блаур. Имя было довольно необычное. Рядом была пометка: «С её слов».

С фотографии на Бранта смотрела миловидная мордашка, с тонкими чертами, острым подбородком с небольшой ямочкой, чёрными волнистыми волосами до плеч и огромными зелёными глазами. На вид ей было лет семнадцать.

Судя по специальным пометкам, девушка до этого около года находилась в заведениях совершенно иной направленности. Возможно, там просто не знали, как с ней поступить, и не нашли ничего лучше, чем направить в Корпус, «для дальнейшего исследования и рассмотрения возможности применения навыков на практике». Впрочем, подобное случалось не раз. Хотя не исключено, что заведение, где она находилась, просто «реформировали», и им стало не до этого…

На второй странице была стандартная информация: рост, вес, физические параметры и тому подобное. А вот дальше начиналась совершенная белиберда.

В первую очередь Бранта удивил протокол, в котором девушка, с многочисленными подробностями, рассказывала о своей родной стране.

Несмотря на перипетии последних лет, которые привели к образованию многих независимых государств, страны под названием Тар-Каприн, на карте не было. Причём никогда, за долгую историю цивилизации Долнона, которая насчитывала почти пятнадцать тысяч лет…

Читая повествование, можно было подумать, что события относятся к какой-то совсем уж доисторической эпохе, но описание двух лун и нескольких созвездий указывало скорее на другую планету. Или на буйную фантазию, граничащую с психическим расстройством. И Брант вначале больше склонялся к этой версии.

Свою планету девушка называла Айсида. Никто на Долноне никогда не слышал этого названия, да и другие небесные тела, которые упоминала девушка, не подходили ни под одно известное учёным описание.

А когда дошло до её рисунков… На них были странные летающие твари с седоками на спине, наездники на шестиногих скакунах, огромные синеватые животные, на спинах которых размещались целые крепости, рыцари в причудливых доспехах и так далее. «Детский сад», да и только…

Со слов девушки, она была принцессой Дома Блаурдайн. И последнее, что помнила – это разрушение её города армией Нобарра. Её ударили по голове, и она потеряла сознание. А когда пришла в себя, оказалась здесь, в Империи Лорс на планете Долнон – проснулась на каком-то лугу, и нашла дорогу к ближайшему городу…

При первом прочтении Брант был абсолютно уверен, что ему зачем-то прислали психически нездорового курсанта. Написано же, что «ударили по голове»… Но чем больше он читал, тем задумчивее становился.

Многочисленные пометки говорили о том, что все слова девушки многократно проверены всеми возможными способами. И все исследования подтверждали, что она, как минимум, свято верит в то, что говорит. А исследованиям Брант доверял – в Лорсе ещё не успели утратить навыки…

Физических или психологических отклонений обнаружено не было. Всё, что изредка беспокоило девушку – странные ощущения в районе сердца, но зафиксировать что-то, а также установить причины, не удалось. Головные боли не беспокоили.

В деле была информация, что девушку, бродящую в парке в странной одежде, обнаружил наряд в одном из провинциальных городков. Было это около трёх лет назад. Девушка совершенно не представляла, где находится, и говорила на каком-то непонятном языке. Копии аудиозаписей, как и фотографии, сделанные сразу после задержания, были приложены к делу, но учёным до сих пор не удалось распознать, что это был за диалект. Впрочем, девушка на удивление быстро и без особой помощи освоила лорийский, что тоже наводило на мысль о какой-то постановке, причём довольно неуклюжей.

На шее девушки, сзади, под волосами, обнаружилось странное клеймо с изображением какого-то символа. Пометка в деле гласила, что «идентифицировать изображение не удалось».

А дальше начиналось совсем уж интересное: на фото, сделанных с многочисленных ракурсов, в том числе с многократным увеличением, было странное кольцо на одном из пальцев девушки. Материалом значился «неустановленный полимер». На первый взгляд, в нём не было ничего необычного – простенькое колечко с красно-белым клетчатым узором и надписью на непонятном языке. Странность заключалась в том, что кольцо словно слилось с кожей, составляя с ней единое целое… Как такое могло получиться, Брант не представлял…

Девушка, судя по протоколу, утверждала, что не знает, что это такое и откуда взялось. Снять его, по указанным причинам, она не могла, да и не хотела – заявляла, что ей было видение, и делать этого нельзя ни в коем случае!

Исследование хотели продолжить, но попытки решить проблему насильно, хирургическим путём, закончились весьма неожиданно. И этому был посвящён следующий раздел.

Он содержал описание ещё одной странной особенности: девушка показывала весьма посредственные результаты во всём, что касалось физической подготовки, обладала хрупким телосложением, но, если дело касалось даже намеков на «грубое физическое воздействие», становилась агрессивной и неуправляемой, буквально сметая всё на своем пути.

Её поведение при этом описывалось как «странное и непоследовательное» – она словно не хотела причинять никому вреда.

Однако далее шёл список пострадавших с подробным описанием инцидентов, открывали который горе-хирурги. Впрочем, некоторые из пострадавших, уже в других ситуациях, просто хотели схватить её за руку…

При иных обстоятельствах девушка характеризовалась как человек спокойный, уравновешенный и доброжелательный.

Сама она не могла пояснить, что происходит. Как было указано в протоколе: «По собственному заявлению опрашиваемой, в момент вспышки агрессии она не контролирует ситуацию и действует якобы не по своей воле. Проверка на детекторе подтверждает истинность высказывания. Иные проверки утверждения затруднительны, в силу чего не проводились».

Завершала личное дело строгая, подчеркнутая рекомендация «избегать любых физических контактов, которые могут быть расценены как агрессия».

Перечитав особо интересные моменты ещё раз, Брант откинулся на кресле и закрыл глаза. Необычное всегда притягивало его, и, может статься, на этот раз он всё-таки набрел на что-то стóящее. Если, конечно, это не окажется каким-то особенным психическим заболеванием…

Новые курсанты должны были прибыть через неделю. Брант вызвал адъютанта, и приказал привести к нему курсанта Тау-Блаур сразу после первого построения. Скоро он сможет составить обо всём этом свое собственное мнение…


Однако спустя три дня в стенах Корпуса случилось из ряда вон выходящее событие, которое заставило Бранта забыть обо всём на свете – массовая драка. Никогда раньше курсанты, гордившиеся «кадетским братством», не допускали ничего подобного.

Среди «золотой молодежи» – курсантов, в делах которых красовались красные штампы, сформировалась группа, предводителем которой стал некий Корд Витин. Его отец был заместителем министра, и поговаривали, что со дня на день он должен получить министерский портфель.

При полном попустительстве советников из Канцелярии эта группа вконец распоясалась. Они то и дело задирали других курсантов, особенно тех, чьи успехи наглядно демонстрировали, что не всё ещё можно купить за деньги.

И недавно они прицепились не к кому-то, а к чемпиону Корпуса по рукопашному бою, желая доказать, что даже такие, как он, должны с ними считаться.

Ответ не заставил себя ждать. Сам Витин, как обычно, остался в стороне, а вот нескольким его товарищам серьёзно досталось.

Впрочем, на это и был расчёт. Разбирательство, которое проводила Канцелярия, было крайне предвзятым и односторонним. Нескольких отличников спортивной подготовки с позором исключили, тем самым полностью развязав руки «красным штампам».

Брант, которого фактически отстранили от этого дела, был в бешенстве.

Но оказалось, что этим дело не кончилось. На этот раз взбунтовались друзья исключенных курсантов, да и те, кому порядком надоели бесчинства «золотой молодежи». Это и привело к драке «стенка на стенку», после которой изоляторы, которые, к слову, были совершенно на такое не рассчитаны, оказались забиты под завязку. Коммутатор Бранта дымился от звонков «высокого начальства».

Новые курсанты прибыли в самый разгар разбирательств, и, признаться, на этот раз было не до них…


Сидя за своим столом, Брант довольно грубо ответил на очередной звонок и оборвал связь. На этот раз он твёрдо решил не отступать – ко всем нарушителям отношение должно быть одинаковым. Или пусть увольняют! Как только комиссар утвердился в своем решении идти до конца, ему даже стало легче.

Пройдясь по кабинету, он снова уселся в кресло, откинулся на спинку и закрыл глаза. И только тут вспомнил о той необычной девушке, той самой, из «чёрного дела».

Брант безуспешно попытался вспомнить имя – со свойственным ему упрямством он даже посвятил этому минут пять, не желая признавать поражения… Наконец, он сдался и, злясь на самого себя, взял в руки чёрную папку: Викира Тау-Блаур…

Взглянув на часы, он потянулся к коммутатору. Через несколько секунд в дверях его кабинета появился адъютант.

– Томан, – обратился к нему Брант.

– Да, сэр!

– Помниться, я просил вас привести курсанта Тау-Блаур сразу после построения…

– Так точно… – было понятно, что адъютант напрочь забыл об этом поручении. – Простите, сэр, но… столько всего… – адъютант потупил взор.

На этот раз Брант не винил его.

– Понимаю, Томан. Но впредь будьте внимательнее… Приведите её.

– Слушаюсь, сэр!

Адъютант отдал честь и повернулся на каблуках.

Но в этот миг в кабинет буквально ворвался один из офицеров, весь взмыленный. Пытаясь отдышаться, он приложил ладонь к виску и обратился к Бранту:

– Сэр, курсанты снова… Мы пресекли… Виновные в изоляторе… Я сразу к вам, докладываю…

Брант нахмурил брови:

– Что на этот раз? Опять драка? – в голосе Бранта клокотал гнев.

– Так точно, сэр… Одна из новеньких…

Ещё до того, как офицер продолжил, Брант, предчувствуя неладное, испустил тяжёлый вздох.

– Викира Тау-Блаур? – спросил он офицера.

Офицер удивлённо уставился на него:

– Как? Вам уже доложили?

– Не важно, – ответил Брант. – Что произошло?

– Как мне сообщили, курсанты Фирц, Дарис, Толлвар и Брист пристали к Лое Кримби…

Курсанты, которых назвал офицер, были из компании Корда Витина. В прошлой стычке они себя особо не проявили, поэтому и не были закрыты в изоляторе. А Лоя Кримби была близкой подругой одного из отчисленных курсантов.

– …Тау-Блаур, наблюдавшая эту картину, – продолжил офицер, – сказала, что нельзя так разговаривать с девушкой. Толлвар подошёл к ней, и, видимо, хотел ткнуть её пальцем. Она вывернула ему руку и дала ногой под зад. Остальные, а с ними ещё двое «сочувствующих», набросились на неё…

– И?

– Пятеро в лазарете…

– А она?

– В изоляторе… Она не сопротивлялась… Вернее, мы закрыли её в бывшей подсобке, куда раньше перевели курсанта Риди.

– Риди?

– Это – лучший вариант. Больше нигде мест нет, все изоляторы забиты. И я решил, что не стоит помещать новичка ни к тем, ни к другим…

– Это правильно. А драка? Дальше?

– К счастью, на этом всё закончилось. Всё произошло так быстро, к тому же в одном из боковых коридоров…

Брант облегчённо вздохнул.

– Привести её, сэр? – спросил адъютант, который всё это время стоял в стороне.

– Пока не стоит, Томан, – ответил ему Брант.

Он решил, что сначала нужно разобраться со сложившейся непростой ситуацией. К тому же, Брант был уверен, что спокойно поговорить с новенькой ему не дадут. И оказался прав.

Не успел он, оставшись один в кабинете, усесться в кресло, как секретарь доложила о приходе Старшего советника. Звали его Парвин Метто, и именно он, так или иначе, покровительствовал Корду Витину и его дружкам.

Разговор был долгим и тяжёлым. В какой-то момент оба почти перешли на крик, но всё же, пусть и с трудом, сумели остаться в рамках приличия.

Было решено дождаться правительственной комиссии, которая должна была прибыть через день. До этого всех задержанных оставили в изоляторах, а на занятиях и в коридорах дополнительно усилили контроль.

Ближе к вечеру Брант зашёл на пост охраны и попросил показать запись сегодняшнего инцидента.

Всё было именно так, как рассказал дежурный офицер: хрупкая черноволосая девушка действительно раскидала шестерых парней, причём двоих подбросила в воздух так, что они, сделав сальто, со всего маха шлепнулись об пол. Благо, ребята были крепкими…

При этом даже на записи можно было увидеть одну странность: выражение лица девушки как-то не очень вязалось с тем, что делали её руки и ноги. На лице была скорее растерянность, чем уверенность или агрессия. Да и сами движения были немного странными… Брант долго не мог понять, что его смущало, и наконец поймал себя на мысли: она действовала будто не по своей воле, словно кто-то управлял ею извне…

«Кто же ты такая, Викира Тау-Блаур, – пробормотал Брант. – Странно всё это, очень странно…»

### Глава 7. Одержимая

Сопровождавшая Викиру женщина-офицер отперла дверь, и, заглянув в комнату, приветливо крикнула кому-то:

– Эй, одержимая! К тебе гости!

Отступив на шаг, она кивком приказала Викире войти.

Переступив порог, девушка оказалась в небольшой комнате с одним окном, на котором виднелись датчики сигнализации. Под окном стоял стол, а по бокам у стен – две кровати.

За спиной Викиры щелкнул электронный замок.

Сидящая на одной из кроватей стройная светловолосая девушка поднялась навстречу вошедшей. Лицо у неё было открытым, а во взгляде читалось любопытство.

– Викира, – представилась новенькая. – можно Вики.

– Риди. Лина Риди, – ответила девушка и протянула руку.

С некоторой опаской Викира протянула свою… Но на этот раз, как она и ожидала, всё было в порядке – очевидно, что девушка не желала ей ничего плохого.

На вид девушки были ровесницами – лет по семнадцать-восемнадцать. Они были совсем не похожи, но каждая по-своему красива. Лина – высокая и спортивная, а Викира – тонкая и грациозная.

– Ты из новеньких? – спросила Лина.

Викира кивнула.

– И сразу сюда? – Лина усмехнулась. – За что тебя?

– За драку…

– За драку?!

Лина с удивлением оглядела свою новую знакомую. Хрупкая внешность девушки никак не вязалась со словом «драка».

– А тебя? – в свою очередь спросила Викира.

– За нарушение режима и порядка… – немного запнувшись, ответила Лина.

Она уселась на кровать, и новенькая последовала её примеру.

За последний год Викира побывала не в одной подобной комнате, и успела попривыкнуть к таким условиям. Слегка попрыгав на матрасе, она кивнула сама себе, отмечая, что кровать удобная.

Не успели девушки перекинуться парой фраз, как та же женщина-офицер принесла им обед.

Взглянув на Викиру, женщина произнесла:

– До сих пор не верится, что это ты их… Надо же – такая тоненькая…

– Кого «их»? – обратилась к женщине Лина.

– Дариса, Толлвара и ещё четверых, – развела руки офицер. – Два сотрясения и три перелома…

– Да ладно?! – воскликнула Лина с нескрываемым изумлением. И, обращаясь к Викире, добавила: – Серьёзно? Одна?!

Викира потупила взор.

– Да чего ты?! Тут гордиться нужно! – продолжила Лина. – Занималась чем-то?

Викира молчала, устремив взор в пол.

– Ладно, ешьте! – обратилась к ним женщина-офицер.

Сообразив, что интересного рассказа не предвидится, она удалилась.

– Чего ты переживаешь? – Лина придвинулась ближе. – Вся эта компашка – гады те ещё! А если про здоровье – главное, что шею никому не свернула. Не успеешь оглянуться, как оклемаются. Лучше расскажи, где ты так научилась?

– Я… я не знаю… – растерянно ответила Викира.

– Как – не знаешь? – ещё больше удивилась Лина. – Но ведь тебя где-то готовили?

– Готовили, конечно… – спохватилась Викира. – Просто теперь это происходит само-собой…

– Рефлекторно? Ничего себе!

– Ну да, наверное…

Викире настоятельно рекомендовали не распространяться о том, что было в её личном деле. Поэтому она решила сменить тему.

– А почему офицер назвала тебя «одержимой»? – обратилась она к Лине.

– Да так, рисовала кое-что, а они неправильно поняли… – с улыбкой ответила та.

– И тебя за это в изолятор?

– Не совсем, – Лина снова улыбнулась, – Я хотела забрать из хранилища одну из своих вещей – она мне сейчас очень нужна. Но туда ещё попробуй проберись…

– А-а-а, – протянула Викира.

– Ты не здешняя, не из Лорса? – спросила Лина.

– Не знаю, но, наверное, нет – я потеряла память. – соврала Викира.

– Ого! Может, поэтому у тебя теперь эти рефлексы?

– Вполне возможно, – поспешно согласилась девушка. И в свою очередь спросила, чтобы снова сменить тему: – А ты местная?

– Я? Ну да…

Ещё неделю назад Лина могла поклясться, что так оно и есть. Она помнила себя с самого детства, которое якобы прошло в приемнике-распределителе в далекой провинции. Помнила свою жизнь, знакомых, желание поступить в Корпус…

И вдруг она словно очнулась ото сна… Вернее, как это ни парадоксально, приснившийся ей сон вернул её в реальность…

Ей приснился покрытый бурым мехом маленький четырехрукий человечек, которого накрыло взрывом. И на следующее утро она вдруг проснулась совсем другой…

Что странно, это не вызвало у неё ни малейшего удивления – словно так оно и должно было быть. Она помнила, кто она и зачем здесь, почему так произошло, и что она должна теперь делать…

То, что мелькало в сознании как странный детский сон, оказалось её настоящим прошлым – планета под названием Земля, она сама – обычная школьница Алина Кузнецова, её «бабушка» Анна Николаевна… Потерянное кольцо… Длинное послание и странный новый знакомый, которого теперь она называла Эдом… «Почему же ты не отвечаешь?!» – вновь подумала Лина, уже в который раз за эти дни…

Девушки сидели на кроватях, каждая – погруженная в свои мысли…

– Расскажи мне про Корпус, – наконец обратилась к Лине Викира, чтобы нарушить затянувшееся молчание.

Остаток дня, половину ночи и весь следующий день они почти без умолку болтали. В их характерах, во взглядах на жизнь, в оценке многих событий обнаружилось много общего.

Настоящая дружба, как правило, возникает спонтанно и не поддается объяснению. И пусть пока об этом рано было говорить, но девушки, определенно, прониклись симпатией друг к другу.


***

У Первого комиссара получилось уладить вопрос с драками, пусть и не совсем так, как он хотел. Все получили амнистию, и никого не отчислили, несмотря на истерику советников Канцелярии.

Поговаривали, что Филису Бранту это удалось, так как в Парламенте неожиданно обнаружился его старый армейский друг… Поэтому комиссия, которая должна была устроить разнос Первому комиссару, как говориться в таких случаях, «переобулась в воздухе».

Как только девушек выпустили, Викиру тут же отвели в кабинет Бранта. Разговор продолжался долго, около трех часов.

После того, как Викира покинула кабинет, туда вызвали Лину.

Курсант Риди была для Бранта приятным исключением. В её деле, в свое время, тоже стоял «красный штамп», но девушка оказалась на редкость толковой, и была одним из лучших курсантов на потоке.

Узнав от Викиры, что девушки успели подружиться, Брант вызвал Лину, чтобы попросить её приглядывать за новой подругой и помочь ей адаптироваться в Корпусе.

«У девочки непростая судьба. Она потеряла родных, потеряла память… И я хочу, чтобы ты была рядом, помогала ей советом, где и как себя вести…» – говорил он Лине.

По приказу Бранта, к вящей радости девушек, Викире выделили место в казарме рядом с подругой. Это несколько расходилось с правилами, но те, чьи дела поступали в чёрных папках, были на особом положении.

– Мне показалось, что Первый комиссар Брант – хороший человек, – обратилась Викира к Лине за обедом, когда они остались одни за столом.

– Это да – мужик неплохой! – ответила подруга. – К тому же, он обещал помочь мне с моими вещами, пусть и с оговоркой… Жаль, что раньше я не смогла к нему пробиться…

Казалось, что Корпус вот-вот заживёт своей прежней жизнью. Но были те, в чьи планы это явно не входило…

На вторую ночь, как всех выпустили из изоляторов, Лина проснулась от того, что кто-то пытался придавить её к постели, зажав ей рот ладонью.

Вцепившись зубами в эту ладонь, она вывернулась, воспользовавшись тем, что нападавший отдёрнул руку, но тут же получила удар в челюсть.

Скатившись с кровати, она боковым зрением увидела, как к постели Викиры приближаются несколько человек.

– Вики! Вики! – закричала она.

Вдруг Лина увидела, как первый из тех, кто подошёл к кровати подруги, отлетел к стене. Лина могла поклясться, что Вики при этом продолжала мирно спать.

И тут Викира как-то странно, словно сомнамбула, поднялась на постели, будто её тело тащили вверх на веревке. С закрытыми глазами она вялым движением руки умудрилась перехватить летящий в неё кулак, и лёгким поворотом кисти вывернула нападавшему руку. И только тут её глаза открылись. Она окинула происходящее недоуменным взглядом…

Лина вскочила и бросилась на помощь подруге. Ударив одного ногой в живот, она перескочила через его скрючившуюся фигуру и врезала другому сзади по шее…

Словно в замедленной съемке, она увидела летящую в неё ногу. От удивления, насколько медленно она приближался, Лина не успела ни увернуться, ни заблокировать. Удар пришёлся чуть выше солнечного сплетения, и девушка отлетела к стене, ударившись о тумбочку.

Один из напавших на Викиру, подброшенный в воздух, пролетел через две кровати. Второй рухнул от удара в челюсть. Третий получил ногой в лицо…

И вдруг Лина будто увидела за спиной подруги странную тень, которая, словно серый осьминог, простёрла во все стороны туманные извивающиеся щупальца… Но уже в следующий миг видение исчезло…

Вскочив на ноги и собираясь броситься в гущу событий, Лина тут же получила сильный удар по голове чем-то тяжёлым… В глазах её потемнело, и она потеряла сознание…

### Глава 8. Подруги

– … к себе, хватит … Как … я … пошлю кого…

– Если … остаться ещё … из-за меня …

В голову Лины, как сквозь туман, проникали обрывки фраз – сознание возвращалось медленно.

Сделав последнее усилие, она словно вынырнула из мутной реки, которая кружила её в тошнотворном водовороте…

– Ну вот!.. Вот и очнулась! Я же говорила: не волнуйся! Она тут не в первый раз. Заживает всё, как на бáрлаке… – услышала она голос медсестры.

– Лина! – раздался голос с едва уловимым приятным акцентом…

Размытый силуэт приблизился, обретая знакомые очертания.

– Вики… – Лина еле разлепила губы.

Она попыталась было встать, но её бережно придержали за плечи.

– Как ты? Как чувствуешь? – в голосе её новой подруги слышалось волнение.

Лина и вправду решила понять, как себя чувствует. Она слегка пошевелила руками и ногами, тихонько повертела шеей.

Голова… Последнее, что она помнила – сильный удар по затылку. Но, что странно, голова почти не болела…

– Да вроде норм… – ответила она, облизнув губы.

Спрашивать, где она, не имело смысла, это было очевидно – в лазарете. Впрочем, и исход побоища, судя по присутствию Вики, был ясен.

– Ты их размотала… – Лина улыбнулась, и вновь попыталась сесть. Но её опять прижали к постели…

Звон в ушах дал понять, что не всё так радужно, и головная боль, возможно, лишь притаилась «за ближайшим поворотом»…

– Лежи смирно! – одёрнула Лину медсестра. – Тебе пока рано – больше суток в отключке…

– У тебя сильное сотрясение, – добавила Вики.

– Скажи спасибо, что тебе этой трубой черепушку не проломили… – продолжила медсестра. – Так что пока и не думай!

Повернувшись к Вики, она спросила:

– Побудешь ещё?

– Конечно, – ответила та.

– Тогда пойду, а то тут теперь народу… Благодаря тебе, кстати… – медсестра криво усмехнулась. – Хорошо, что за тебя комиссар вступился, а то бы в изоляторе сейчас торчала…

Вики опустила глаза.

Хмыкнув, медсестра ушла, прикрыв за собой дверь небольшой одноместной палаты. Вики, аккуратно придерживая подругу за плечи, поправила ей подушки.

Лина очень хотела во всех подробностях узнать, чем завершилась драка, но Вики не горела особым желанием говорить на эту тему, ограничившись парой общих фраз.

Да и долго болтать у них не получилось – Лина вдруг почувствовала слабость и легкое головокружение. Было решено, что ей необходимо отдохнуть и прийти в себя. Да и Викире, которая всю ночь просидела у кровати подруги, не помешало немного вздремнуть.

К вечеру Лина чувствовала себя значительно лучше. Зайдя в палату, Вики застала подругу сидящей за столом – та с аппетитом налегала на ужин.

– У меня отличные новости! – начала с порога Вики. – Первый комиссар добился своего…

Девушки опасались, что теперь, когда почти весь «цвет» Корпуса, во главе с самим Кордом Витином, который на этот раз не сумел остаться в стороне, оказался на больничных койках, у Филиса Бранта могут быть серьёзные неприятности. Но всё вышло как раз наоборот – Первого комиссара, наконец, услышали…

Конечно, девушки не могли знать, что не объявись у Бранта друг в Парламенте, не сносить бы тому головы. А так Витину-старшему тонко намекнули, что проделки сына могут сказаться на продвижении по карьерной лестнице…

Младшего Витина, который отделался ушибом плеча, в срочном порядке перевели в престижный университет, где готовили дипломатов.

Со Старшим советником Парвином Метто провели разъяснительную работу. Среди «красных штампов» организовали массовую чистку, исключив из Корпуса всех, кто был напрямую причастен к беспорядкам. Так что все, кто сейчас находился в медпункте, по выздоровлении должны были покинуть Корпус. Остальным предстояла переаттестация.

Делу с массовыми побоями было запрещено давать ход. Запись с камер наблюдения, которая зафиксировала драку, была изъята Специальным отделом, а всех участников, независимо от чинов и регалий родителей, строго предупредили помалкивать об этом. Слишком уж необычными оказались обстоятельства инцидента.

Да и мало кому из пострадавших хотелось афишировать, что толпу крепких парней в считанные минуты раскидала хрупкая девчонка – позора не оберешься…

Новость об отчислении «беспредельщиков» порадовала девушек. Лина даже не преминула немного позлорадствовать, и ввернула несколько крепких словечек в их адрес.

Казалось, не одни девушки, а весь Корпус вздохнул с облегчением, не исключая Парвина Метто, который, в общем-то, тоже не знал, что дальше делать в сложившейся ситуации…

Закончив ужин, Лина перебралась на кровать, а Вики устроилась на стуле, облокотившись на стол и уперев руку в подбородок.

Пристально разглядывая подругу, которая устраивалась на кровати, продолжая что-то болтать, Вики вдруг спросила:

– Скажи, кто такой Эд?

Лина замерла с подушкой в руках.

– Эд? – переспросила она. – Понятия не имею…

– Да брось! – улыбнулась Вики. – Ты много раз называла это имя. Говорила, что они «уничтожат Землю»… Что это? Планета?

Лина уселась на кровати и вперила в подругу пронзительный взгляд.

– Когда я такое говорила?

– Ночью, бредила…

– Не помню… Может, сон приснился…

– А как же кольцо, которое ты прячешь? Оно ведь действительно у тебя на пальце…

Лина вся похолодела, и непроизвольно схватилась за палец – кольцо было на месте…

– К-как?..

– Ты хваталась за него, и когда я взяла тебя за руку, то поцарапалась немного… – пояснила Вики.

– Ты не снимала?! – с дрожью в голосе спросила Лина.

Даже с той, другой своей памятью, она чётко знала, что снять невидимое кольцо – означает смерть… Это было главной загадкой всей её жизни на Долноне, до недавнего времени…

– Нет… – растерянно ответила Вики. – Даже не думала…

– Уфф… – Лина облегченно выдохнула.

Только сейчас, когда подруга обмякла на постели, Вики заметила, до какой степени та была напряжена.

– А что? – спросила Вики.

– Да так… – ответила Лина. И тут же снова вскинулась: – Точно?! Честное слово, не трогала?!

– Трогала… Но не снимала… – ещё более растерянно ответила Вики. – С кольцами лучше не шутить, особенно с такими, которых не видно – мало ли…

С этими словами она сняла с безымянного пальца узкую эластичную повязку телесного цвета, и протянула руку подруге, растопырив пальцы.

Лина с удивлением уставилась на словно сросшееся с кожей тоненькое колечко, с красно-белым узором и непонятной надписью…

– Что это? Что это такое? – удивилась Лина.

– Сама не знаю… – пожала плечами Вики.

– И ты… Ты не можешь его снять?..

– И не могу, и не хочу. Если его снять – случиться беда…

–?

– Я не знаю, но… что-то ужасное…

Лина присвистнула и, откинувшись на подушку, на миг закрыла глаза.

– Тебе плохо?! – взволновалась Вики.

– Нет, – Лина помотала головой. – Секунду…

Наконец, она спросила:

– И что ещё я говорила?

– Да ничего особенного… Ты называла Эда, говорила, что не сможешь без него добраться… Говорила про Землю… – Вики с интересом разглядывала подругу, будто изучая реакцию на свои слова. – Кто он, этот Эд? Твой парень?

Лина засмеялась:

– Нет, конечно! Просто знакомый…

– И? Он может помочь добраться до другой планеты?

На этот раз Лина ещё пристальнее посмотрела на подругу.

Поймав её взгляд, Вики сказала:

– Давай так: я расскажу тебе одну историю, а ты, если посчитаешь нужным, расскажешь свою… Я понимаю, что мы недолго друг друга знаем, но я, почему-то, полностью доверяю тебе… И – кто знает…

Фразу она не закончила, но Лина вдруг поняла, что Вики надеется на какую-то помощь.

Устроившись поудобнее, Лина кивнула.

Вики, в общих чертах, рассказала ей об Айсиде – своей родной планете. О том, что была принцессой города-государства, который называлась Тар-Каприн. О ранней потере родителей – отца она почти не помнила, а мама умерла незадолго до того, как Империя Нобарра развязала против Тар-Каприна войну. О гибели своих близких, в том числе дяди и тёти, которые стали её опекунами… Об ударе по голове… О рыжем незнакомце, на руках которого она на миг пришла в себя…

А затем – о своем появлении на планете Долнон, в Империи Лорс… О странном кольце на пальце, и непонятно откуда взявшемся клейме на шее – она откинула волосы и показала его Лине.

– Меня, как принцессу, учили кое-чему, – говорила Вики. – В основном, стрельбе из лука и фехтованию на карнах – это такие тонкие легкие мечи… Но никогда раньше я не умела так драться… Я совершенно не представляю, как это получается… Словно что-то движет мной. Мои руки даже не чувствуют ударов…

Помолчав немного, она добавила:

– Я просто хочу к себе, к своему народу… Я единственная наследница, и я в ответе за них. И я нужна им, чтобы ни случилось. Мы или освободимся, или погибнем… Вместе… – закончила она свой рассказ.

Рассказ этот произвел на Лину большое впечатление. Ещё несколько минут назад она считала, что одна такая «особенная», но оказалось, что у кого-то история, в общем-то, ещё более загадочная, а главное – более трагичная…

«Недаром я сразу почувствовала в ней родственную душу», – подумала Лина, а вслух сказала:

– Хорошо, теперь моя очередь…

Лина решила, что не стоит сильно погружаться в подробности, которые, вероятно, и не были особо интересны подруге. Поэтому «бабушка» в её рассказе превратилась просто в «космическую искательницу приключений», а Эд – в её давнего друга… Её же собственная роль сводилась к странным снам, которые она должна была рассказывать Эду, чтобы он мог спасти тех, кому угрожала опасность…

Несколько раз Лина сбивалась, и Вики поняла, что она что-то не договаривает. Уловив еле заметный упрек во взгляде подруги, Лина вздохнула и добавила:

– Я просто не хотела тебя «грузить»… А теперь прибавь к тому, что я говорила, что та искательница приключений, которая как бы моя бабушка – я сама, только из будущего… Вот, впрочем, и всё… Она так толком и не успела ничего мне рассказать – на её след напали, и я… Я до сих пор точно не знаю, что с ней…

Лина упорно не хотела произносить слово «погибла». Также она решила не рассказывать про «Орден» – это, по её мнению, к делу не относилось и было лишним…

На этот раз лицо Вики вытянулось от удивления. В то же время чувствовалось, что она осталась удовлетворена откровенностью подруги.

– Как – ты сама? – прошептала она.

– Да вот так! Была сама себе бабушкой… Сама себя возила отдыхать, сама себе сказки рассказывала на ночь… Вот, правда, ругала редко, – Лина тихо, искренне засмеялась. – Да не смотри ты так! У тебя история – ещё похлеще моей!

– Ну, я бы не сказала…

– Кстати! – вдруг спохватилась Лина, – Той ночью, когда была драка, я на миг увидела словно тень за твоей спиной, со множеством щупалец…

Вики вытаращила и так огромные глаза, и, скривив рот, передёрнула плечами.

– А впрочем, – поспешила успокоить её Лина, – может, мне это и показалось. Наверное, меня уже по голове шандарахнули. Ещё не то покажется!

Со смехом она хлопнула Вики по плечу, но чувствовалось, что ту это не сильно успокоило.

Желая поддержать подругу, сказав ей что-нибудь хорошее и обнадеживающее, Лина произнесла:

– Кстати, ты права. Эд, возможно, сумеет тебе помочь… Уж если не он, то даже не знаю… – При этих словах Вики и вправду встрепенулась, а Лина добавила: – Надо дойти до Первого комиссара – он обещал запросить из архива мои вещи. Жаль, что теперь уже поздно – того четырехрукого человечка из сна уже не спасти.

Увидев очередной вопрос в глазах Вики, Лина рассказала ей и свой сон, добавив, что через три дня, как и говорила «бабушка», она почувствовала, что тот, кого они с Эдом должны были спасти, уже мёртв. А на следующую ночь сон, что она видела, повторился, будто в подтверждение этого…

– Но мне нужно во что бы то ни стало связаться с Эдом, – пояснила Лина серьёзно. – Иначе всему конец… Следующий сон может присниться когда угодно… Да и с первым – зелёноватым дикарем, мы так и не разобрались – у Эда возникли какие-то неотложные дела… Завтра с утра пойду к Бранту! У него, как я поняла – тяга ко всему мистическому. А меня же недаром «одержимой» называли! Сколько меня про те рисунки расспрашивали… Особенно, когда ночью в саду застукали, в центре круга, который я палкой на земле начертила… Поэтому я вилять не стала. Так и сказала ему, когда из изолятора вышла: «Амулет – для ритуала. А не верите – сами убедитесь»… С его поддержкой намного проще будет. Мужик он и вправду неплохой, и не болтливый вроде. Эд пусть сам потом разбирается, сам виноват! Если появится, конечно…


Как Лина и говорила, на утро она нашла дежурного офицера и попросила напомнить о себе Первому комиссару.

Страсти в Корпусе улеглись, и Брант уже второй день просто светился от счастья, поэтому офицер, которому Лина сказала, что дело у неё срочное, и такова была договоренность, рискнул побеспокоить Первого комиссара по столь незначительному поводу.

К удивлению офицера, Брант тут же приказал привести к нему курсанта Риди, и уже через пять минут Лина была в его кабинете.

– Как самочувствие? – осведомился у неё Брант.

– В порядке, сэр! – отчеканила Лина.

– Это ваши вещи? – комиссар протянул ей мешок, на котором значилась её фамилия.

Лина запустила внутрь руку и, порывшись немного, вынула медальон – позеленевшую монету на тонком кожаном шнурке.

– Да, мои.

– Обещание своё помните?

– Конечно, вот только…

– Что «только», – Брант вскинул бровь.

– Придётся разрисовать пол у вас в кабинете…

– Ну, это не страшно, – во взгляде Бранта сквозила ирония. – Наслышан о вашем упорстве, и мне интересно, что за этим кроется. Приступайте!

Ещё порывшись в мешке, Лина вынула коробку жёлтого мела. Высунув кончик языка, она принялась чертить на полу круг, очень стараясь, чтобы он получился ровным. Затем она начертала четыре мудреных символа… Потом стёрла один, и перерисовала заново…

Брант с улыбкой наблюдал эту картину.

Закончив свои «художества», Лина произнесла:

– Но сразу предупреждаю: я не знаю, как и когда этот дух появится…

– Ничего, посмотрим!.. – Брант старался сохранять серьёзный вид.

Он симпатизировал курсанту Риди, которая не раз отличалась и в учебе, и на соревнованиях. И ему вправду было интересно, что происходит с девушкой в последнее время, и к чему весь этот балаган. Хотя… Несмотря на внешнюю суровость, Брант был натурой впечатлительной, поэтому, в глубине души, допускал всякое…

Лина уселась в центре круга, положила руки на колени и закрыла глаза. Это выглядело так, словно она медитирует.

Брант опустился в кресло и закинул ногу на ногу. Когда через пять минут на лбу девушки выступили капельки пота, он слегка заволновался, но не решился её тревожить. Так продолжалось ещё минут десять…

Наконец, Лина открыла глаза, и разочарованно выдохнула:

– Ничего не понимаю, наверное, я что-то напутала…

Она была бледной и расстроенной, и Брант понял, что пора заканчивать представление.

– Надеюсь, что теперь вы сами понимаете, что с вами не всё в порядке, – начал было он. – Возможно, это просто стресс… С этим Кордом Витином и его компанией… Я знаю, вы дружили с ребятами, которых отчислили…

– Вы не понимаете! – вскричала Лина. – Теперь всё это не имеет смысла! Всё это… Лучше бы я…

Вдруг она кинулась к столу, и, схватив маркер и лист бумаги, стала рисовать какие-то знаки, шепча что-то на незнакомом Бранту языке. Такое поведение его не на шутку встревожило.

– Послушайте, – обратился он к девушке, – вам нужно отдохнуть! Немедленно отправляйтесь в лазарет, и попросите сделать вам инъекцию…

Лина будто не слышала Первого комиссара, продолжая что-то бормотать.

– Курсант Риди! Будьте добры! – Брант повысил голос.

Лина вздрогнула, а затем поникла на стуле.

– Простите, сэр… я только…

– Ничего… Я просто хотел, чтобы вы в моем присутствии покончили со своей навязчивой идеей. Мой кабинет – самое надёжное место… Вы – образцовый курсант, и я не хочу, чтобы из-за какой-то блажи вас, в конце концов, отчислили… Ну зачем вам такая «слава»? «Одержимая», «ведьма» – что только про вас не говорили. И при этом смеялись…

Лина потупила взор.

– Идите к себе, я вызову дежурного офицера, он отведёт вас. А потом зайдет доктор…

– Спасибо, сэр. Вы очень добры… Можно я оставлю медальон у себя?

– Вы же знаете, что это не положено – никаких украшений…

– Но… Да, сэр…

– Вот и отлично!

Брант нажал кнопку коммутатора. Через минуту появился тот же дежурный офицер, который привёл Лину в кабинет.

Они шли по извилистым коридорам. Лина, с поникшей головой, еле шевелила ногами.

«Неужели всё кончено? – думала она. – Но почему? Почему он не слышит… Если так, лучше бы я осталась на Земле, и правда жила своей жизнью. Бред! Бред какой-то…»

– Ты неверно нарисовала третий символ, – раздался голос у неё над ухом.

Вздрогнув, Лина остановилась и уставилась на улыбающееся лицо дежурного офицера.

– Ты?!!!

– Я, кто же ещё…

В следующий миг могло создаться впечатление, что она вот-вот вмажет офицеру по физиономии. Но вместо этого она вдруг засмеялась сквозь слёзы и хлопнула его по плечу.

– Ты издеваешься?! Знаешь, что со мной было?!

– Догадываюсь… Благо, ты хоть с рисунком не ошиблась. Зачем тебе вдруг понадобился медальон? Я же говорил, что можно проще…

– Проще?! Да я сто раз пыталась проще!

Эд на мгновение замер.

– Ах, ну да… – вздохнул он. – Извини… Просто я никак не мог раньше – были причины. Кое-что держало меня очень далеко… Так ты давно пыталась? Когда был сон?

– Поздно уже! Этому уже не помочь…

– То есть как?

– Вот так! Я уже больше недели не могу до тебя достучаться… Сон уже повторился, так что теперь поздно! Если так и дальше…

– Прости…

– !

– Правда, прости! Я поклялся помогать тебе… Но это от меня не зависело…

– А теперь? Дальше?

– Я ничего не могу тебе гарантировать… Кстати, со мной тоже в любой момент что угодно может случиться… Так что риск…

Помолчав немного, Лина вдруг спросила:

– Скажи, а ты всё ещё можешь вернуть меня на Землю? И сделать так, чтобы я просто жила?..

– Могу, но туда тебе нельзя…

– Почему?

– Там тебя быстрее отыщут… Да и… – он замолчал.

– Ну, договаривай!

– Мне почему-то кажется, что для того, чтобы всё получилось, ты должна быть здесь…

– Чтобы всё получилось? А с чего ты взял?

– Это сложно объяснить… Предчувствие – у меня такое бывает… Речь о том, что задумала твоя «бабушка». Я не знаю, что именно, но понимаю, что сейчас всё идёт именно так, как нужно. Так что всё в порядке. Если только ты и вправду не хочешь бросить всё это…

Лина всерьёз задумалась. Она вдруг поняла, что Эд вовсе не всесилен, и если с ним действительно что-то случиться…

– Пожалуй, останусь… – произнесла она. – Просто психанула… Тем более, раз на Землю всё равно нельзя, как ты сказал…

Она прекрасно осознавала, что это обстоятельство нисколько не повлияло на её решение, и последнюю отговорку ввернула просто к слову.

– Скажи, а почему я оказалась здесь с новой памятью? – спросила она.

– А ты хорошо помнишь свое состояние там, на Земле?

– Ну вроде… – в голосе Лины прозвучала неуверенность.

– За ту неделю ты то собиралась с духом, то впадала в истерику, и чем ближе была твоя отправка, тем хуже становилось… А я не мог ждать, извини…

Лина помолчала. Наверное, он был прав, что так поступил.

– Но почему так надолго? Сколько лет прошло – около четырех?

– Ну, это от тебя зависело, от твоего сна… Откуда же мне было знать? Но ведь всё гладко вышло?

– Это да, сама удивляюсь… Как будто ещё вчера мы были в нашей с бабушкой квартире… А сейчас я чувствую себя совсем другой. Словно я…

Лина не закончила фразу, и вновь пристально посмотрела на Эда.

– Кстати, зачем ты подставил меня с Брантом? – обратилась она к нему.

– Подставил?! В чём?

– Ну… Он-то ждал чего-то особенного…

– Ждал?

– Ну да… У него, как я могла заметить, тяга к мистике…

– А что ты вообще делала у него в кабинете?

– Ну, меня поймали пару раз, считали «одержимой»… – При этих словах Лины Эд улыбнулся, – а он помог с медальоном. Я сказала, что он сможет присутствовать, надеялась, что его заинтересует – тут же ещё исследовательский центр, они всякое повидали…

Подумав немного, она добавила:

– Думаю, он просто хотел мне помочь, чтобы меня опять не поймали и окончательно в дурку не упекли… Но всё равно – жаль его разочаровывать. В следующий раз не поможет…

– А, ну, если так, это легко исправить. Иди к себе, я скоро тебя найду…

– Точно?

– Конечно, не волнуйся! – Эд улыбнулся.


Бранту доложили, что пришёл офицер Джайс и просит аудиенции. Подумав, что с Линой Риди могло что-то случиться, комиссар велел тут же впустить его. Офицер зашёл и остановился на пороге.

– Что с курсантом? – обратился к нему Брант.

– С курсантом Риди всё в порядке, сэр…

– Тогда что случилось? – сдвинул брови комиссар.

– Просите меня… – покачал головой офицер. – Просто я знаю, что в последнее время о ней говорят… И я кое-что понимаю в этих делах…

– В каких «этих»? Что вы несёте?

– В вызове духов…

Брант тяжело вздохнул.

– Послушайте, Джайс, – обратился он к офицеру. – Не лезьте туда, куда вас не просят, и не траться моё время! Свободны!

– Меня просто волнует, что впредь вы откажете курсанту Риди в содействии…

– Впредь?! Послушайте, вам-то какое дело?! И…

– Сэр, признайтесь – вы же ждали чего-то? – взгляд офицера сделался каким-то загадочным.

– Ещё раз говорю, Джайс – не тратьте моё время! Как только у меня, в кои-то веки, появилось хорошее настроение, все словно сговорились – прутся сюда со всякой ерундой! Девушка просто устала, ей нужно помочь…

– Вас устроило бы появление духа в языках пламени?

– Вы что, тоже не в себе? Это зараза какая-то?..

– Так устроило бы, сэр?

– Вы забываете, с кем…

Брант не договорил… В руках офицера, которого он знал уже много лет, вдруг, словно из воздуха, появилась коробка спичек для розжига камина.

На глазах изумленного Первого комиссара офицер медленно прошёлся по кабинету, и остановился в центре нарисованного мелом круга, который Брант ещё не успел стереть – он решил сделать это сам, чтобы избежать лишних разговоров…

Чиркнув спичкой, офицер бросил её на пол. И в тот же миг его с ног до головы объяло пламя…

Брант хотел закричать, но горящий офицер, как ни в чём не бывало, приложил палец к своим губам.

– Не стоит! Не нужно поднимать шум… – спокойно обратился он к Бранту. – Думаю, вы понимаете, что к настоящему офицеру Джайсу это не имеет никакого отношения – не стоит его ни о чём спрашивать…

– Что с девочкой? – трясущимся голосом спросил Брант. – Что вы с ней сделали?

– С ней – полный порядок! Я – её друг… Очень прошу – окажите ей содействие, если попросит… А с этим спектаклем, думаю, достаточно…

Мнимый офицер Джайс, объятый пламенем, просто растворился в воздухе…

Через десять минут в медпункте прибавилось ещё на одного пациента. Бранту ввели успокоительное, и через час он уже не был уверен, видел ли он духа на самом деле, или это просто стало следствием нервного перенапряжения… Врачи, по крайней мере, были уверены, что галлюцинации, о подробностях которых Брант решил не распространяться, вызваны именно длительным стрессом…

### Глава 9. Вики

Эд, под видом того же офицера, отыскал Лину в комнате отдыха, обставленной по последнему слову техники. В этот день она ещё была на больничном, поэтому не пошла на занятия.

В свободное время курсантам разрешалось гулять по обширной территории Корпуса, и они вышли на улицу.

– У меня для тебя хорошая новость, – обратился Эд к девушке. – Я выяснил, где обитает тот зелёный дикарь, из первого сна, и даже успел с ним познакомиться…

– Ну и? – с волнением спросила Лина.

– Ничего особенного – дикарь как дикарь…

– А могу я сама на него взглянуть? Может, это наведёт на какую мысль…

– Не знаю насчёт мысли, – с сомнением ответил Эд, – но почему бы нет…

– Кстати, у меня к тебе есть одно дело… – обратилась к нему Лина. – У меня появилась подруга…

– И?

– И ей нужна помощь… Очень!

– Послушай, я уже говорил тебе… Ах, ну да… – Эд вспомнил, что говорил это «старшему» воплощению. – Моя помощь в данном случае – только для тебя.

– Я тебя по-человечески прошу! Ты бы слышал её историю…

– Поверь мне, я слышал великое множество историй…

– Но такую – вряд ли. Уверена!

– Что ж, посмотрим, – Эд пожал плечами. – А что ты ей рассказала?

Лина прикусила губы.

– Лишь кое-что… Что ты – мой друг, «космический путешественник», и, может быть, сумеешь помочь ей вернуться домой, на свою планету…

– На какую ещё планету? Она что, с другой планеты? – удивился Эд. – Жители Долнона ещё не встретили представителей других цивилизаций…

– А я о чём?! Говорю же тебе!

– Ладно, давай сюда свою подругу! – Эд взял Лину за плечо и пристально посмотрел ей в глаза: – Но очень прошу тебя: не будь столь болтлива! На пользу это не пойдёт…

– Да я… – Лина потупила взор. – Хорошо… Просто она первая…

– …рассказала тебе про себя, так я понимаю? – перебил её Эд. – И что? Если тебе первый встречный про себя что-нибудь расскажет, ты ему тут же всё выложишь? Знаешь, так ты долго не протянешь… Да может она просто городила всякую чепуху!

– Да нет же! Вот увидишь…

– Ну сказал же – зови…


Лина с нетерпением ждала, когда Вики освободиться с занятий. Поджидая у дверей столовой, она выхватила подругу из толпы.

– Привет! Эд объявился! – шепнула она на ухо Вики.

– Твой друг?! Он здесь?!

– Тише!

– И что? Он поможет?

– Не знаю, но он сказал тебя привести…

– Где он?

– В саду. Побежали!

Лина схватила оставшуюся без обеда Вики за руку, и они ринулись в сад.

– Твой друг – офицер Джайс?! – оторопела Вики, когда они нашли Эда, который прогуливался по тенистой аллее.

– Он – мастер иллюзий! – ответила ей Лина, и, указав на Вики, произнесла: – Вики Блаур, Викира…

– Викира Тау-Блаур, – девушка представилась сама. – Но лучше просто Вики…

– Очень приятно, Рихэддарт-тор-Вандаран, – ответил он. – Лучше просто Эд…

Они улыбнулись друг другу и пожали руки.

– Ну, рассказывай, Вики! – обратился Эд к девушке. – Что там у тебя?

Лина подбадривающе кивнула.

Они прогуливались по извилистым дорожкам, среди высоких, аккуратно постриженных кустов, и Вики, в третий раз за последнее время, рассказывала свою историю.

Эд слушал внимательно. Несколько раз он останавливал девушку, просил повторить и задавал уточняющие вопросы. Его взгляд становился всё более задумчивым, Вики даже начала волноваться.

Когда дошло до кольца и странного символа на шее девушки, Эд с недоумением развел руками.

– Ты была права… – обратился он к Лине, – Эта история – и впрямь необычная…

Глядя на его растерянность, Лина не спешила радоваться своей правоте.

– Что такое? Почему у тебя такое лицо? – обратилась она к Эду.

– Ну, во-первых… – он жестом попросил Вики дать ему руку, и ещё раз рассмотрел кольцо. – Во-первых, я не знаю такой планеты… У меня в голове, можно сказать, подробные «звёздные карты», со всеми мыслимыми названиями, но Айсиды среди них нет…

Вики при этих словах разочарованно выдохнула. Она не очень поверила, что в голове Эда и правда могут храниться названия всех без исключения планет, да еще на множестве языков, но, раз он не знает её Айсиды, то и помочь не сможет…

– А, во-вторых, – продолжил он, – это кольцо. Я знаю бессчётное число языков, и даже язык наших богов немного, но не понимаю, что здесь написано. Хотя больше всего это похоже именно на язык наших богов – вот это меня и удивляет… И, конечно, то, что кольцо будто едино с плотью, тоже довольно необычно. Имплантов я насмотрелся, но это – другое…

Вики и Лина переводили взгляды с Эда друг на друга. И если Вики была просто расстроена, то Лина, знавшая историю самого Эда, с его бессчётными годами за плечами, была потрясена до глубины души.

– То есть ты хочешь сказать, что за все эти годы не встречал такого? – обратилась она к нему.

– Именно… И не встречал, и не слышал… – пожал плечами Эд. И увидев, насколько разочарованы девушки, добавил: – Но у меня есть друг, который разгадывает загадки гораздо лучше меня. Он – настоящий мудрец! – Эд улыбнулся. – И я думаю, что нам надо его навестить… У него есть редкостный талант – находить правильные ответы на сложные вопросы…

Девушки заметно оживились.

– А где живёт этот друг? – спросила Вики.

– Последний раз я нашёл его на планете под названием Тив. Благо, это было не так давно… – поймав взгляд Лины, он поспешил добавить: – По местным меркам, не волнуйся!

– И когда мы к нему отправимся? – спросила Лина.

– Завтра, думаю… Я проверю, на месте ли он, чтобы зря вас не тащить… – ответил Эд. И, повернувшись к Вики добавил: – Да и тебя нужно подготовить немного, а для этого придётся достать кое-что…

– Что достать? – спросила Лина, будто озвучив немой вопрос во взгляде подруги.

– Помнишь про эликсир для «ситуационной трансформации»? Вот его…

– Что это? – с волнением спросила Вики.

– Зелье, чтобы ты могла существовать на другой планете, – успокоила её Лина. – Волноваться не о чем – в меня его залили, и ничего плохого не случилось…

– Просто на Тиве другой состав атмосферы, – пояснил Эд.

Выйдя на круглую поляну с фонтаном в центре, они свернули на другую аллею.

И вдруг Лина буквально вцепилась в рукав Эда – навстречу им торопливо шёл офицер Джайс, настоящий офицер Джайс…

Десять минут назад он с удивлением случайно узнал, будто до сих пор гуляет в саду, и решил лично проверить это утверждение.

Поравнявшись с Эдом и девушками, он отдал честь и, с озадаченным видом, пролетел мимо.

Подняв глаза, Лина и Вики с удивлением обнаружили, что повисли на руках высокой женщины-офицера с внушительным бюстом… Лина пару раз видела её, но не знала имени – женщина устроилась недавно и работала в отделе секретной документации.

– Пожалуй, не самое лучшее решение, – произнёс Эд, на глазах девушек вновь становясь Джайсом. – Надо навестить мистера Бранта…

Дойдя до корпуса, Эд, под видом Джайса, незамедлительно получил аудиенцию у Первого комиссара.

Дав едва оправившемуся комиссару понять, что его галлюцинации вернулись, Эд поспешил успокоить несчастного. Изучив кое-что из истории Корпуса перед тем, как отправить туда девочку, он представился одним из ранних выпускников, одним из «чёрных», талантом которого были иллюзии и изменение внешности.

– Всё это – лишь иллюзия, не волнуйтесь, – уверял он Первого комиссара. – Я закончил Корпус ещё до вашего поступления, и моё дело – одно из немногих, что держались в строжайшем секрете. Никаких документов вы не найдёте, а Первый комиссар Ноллан, которого я безмерно уважаю, к сожалению, уже не сможет ничего рассказать – пусть покоиться с миром! Он был единственным в Корпусе, кто был посвящён… Сейчас я служу в одном из секретных подразделений, – продолжал Эд. – И курсант Риди появилась здесь не просто так. У девочки тоже есть талант, который пока держится в секрете. И курсант Тау-Блаур нас интересует… Так что иногда я буду забирать их с занятий…

Тут Эд, на глазах Бранта, превратился из офицера Джайса в невысокого мужчину в форме Специального отдела.

Брант ахнул.

– Извините за ту шутку, со спичками – не мог удержаться, – с улыбкой обратился к нему Эд. – Просто когда человек ошарашен, намного проще получить то, что нужно – такие вот методы…

– Да ничего… – растерянно ответил Брант. – Но, пожалуй, и правда не стоило: я уже решил, что у меня совсем плохо с головой… Вы не против, если я пропущу рюмочку? Компанию составите?

– С удовольствием!

Брант достал из шкафа початую бутылку с дорогой этикеткой и две рюмки.

Когда он повернулся, внешность его собеседника опять изменилась. Перед ним сидел старик с испещренным морщинами лицом и голубыми озорными глазами.

– Только об этом, настоящем моем облике – никому не слова! – обратился к нему гость. – Это – из уважения к вам…

– А почем мне знать, что эта внешность – настоящая? – с усмешкой спросил Брант, наполняя рюмки прозрачной тягучей жидкостью.

– Поди знай! – загадочно улыбнулся старик. – Но уважения это не отменяет…

Они чокнулись и выпили.

– Мои полномочия вам подтвердят в Управлении. Нужно будет сообщить цифровой код, который я вам запишу. Но ни настоящего моего имени, ни истинной цели вы пока не узнаете – всему своё время. Там, кстати, тоже лишь единицы осведомлены, так что не удивляйтесь, если кто-то будет не в курсе… – закончил разговор гость.

Из кабинета Бранта Эд вышел в том же образе, что и зашёл. А уже через полчаса в Корпусе появился невысокий, чуть седоватый офицер Специального отдела, полномочия которого Брант подтвердил для всего офицерского состава.

Предварительно Первый комиссар по секретной связи запросил руководство и справился о направлении офицера в Корпус. На его вопрос ответили утвердительно – благодаря возможности моментального перемещения в пространстве и мастерству иллюзий, подобные дела были для Эда сущими пустяками…


Эд вновь отыскал Лину и Вики – они сидели на лавочке в сквере и о чём-то болтали. Завидев незнакомого офицера, да ещё в форме Специального отдела, девушки было напряглись – уж не случилось ли чего…

– Ну, так лучше? – обратился к ним офицер. – Хотя признаюсь, в образе женщины я выглядел эффектнее…

Подруги с облегчением выдохнули.

– Послушай, – обратилась к Эду Лина, – нам хотелось бы проверить ещё одну вещь: ты можешь ударить Вики?

Эд, которому рассказали про странные способности девушки, не пришёл от идеи в восторг.

– Ударить? – переспросил он. – Не уверен, что это хорошая идея – думаю, что у меня получится…

– Вот и проверим! – не унималась Лина. – Мы же не просим тебя выкладываться по полной…

– Ну, пошли в спортзал, – согласился Эд, которому и вправду стало интересно. – Не на улице же руками махать!

Оказавшись в спортзале, он стал напротив Вики и сказал:

– Давай на счёт «три»!

– Можете без предупреждения, – произнесла девушка.

Но Эд всё же досчитал, и выкинул вперёд руку. Не долетев до лица совсем немного, его кулак остановился. Ничего не случилось, ровным счётом…

– Так не пойдёт, – обратилась к нему Вики. – Вы не собирались бить…

– Откуда ты могла знать? – спросил Эд.

– А это не я… – ответила девушка.

Эд удивлённо посмотрел на неё

– Ладно, – кивнул он.

На этот раз он целился ей в плечо, и всё же старался не сильно напрягать руку. Молниеносным движением Вики левой рукой перехватила его кулак и крутанула… Но в её захвате оказалась пустота. Эд, словно растворившись в воздухе, очутился в паре метров от неё.

– Вот это уже интересно… – произнёс он.

На этот раз он попробовал намного быстрее, но всё ещё целил в плечо. Результат был тот же самый. Следующие попытки дотянуться до Вики также не увенчались успехом, хотя Эд уже старался из всех сил.

Наконец, уже будучи уверенным, что девушка может за себя постоять, он внезапно возник за её спиной, с подготовленным молниеносным ударом. Вики никак не могла до него дотянуться, но внезапно Эд оказался отброшен какой-то неведомой силой, и уже на лету снова исчез, материализовавшись на том же месте, с которого начал свои попытки.

– Очень интересно… – протянул он, поглаживая подбородок.

– Что это такое? Как у неё это получается? – обратилась к нему Лина.

– Не знаю… – ответил Эд.

– Вот и я не знаю, – поникшим голосом произнесла Вики.

Эд удивлённо посмотрел на неё.

– А почему ты говоришь об этом с таким сожалением? – спросил он у девушки.

– Потому что… – она замялась. – Потому что в этих драках я чувствую себя как… как тряпичная кукла… Меня словно дёргают в разные стороны. Мне это… не нравится…

– Я как-то, краем глаза, заметила будто тень за её спиной, со щупальцами… – произнесла Лина, – Но я совсем не уверена! – поспешила добавить она, видя выражение лица Вики.

– К сожалению, здесь я тоже ничего не могу сказать… Вам может показаться, что я вообще какой-то никчемный помощник, – с усмешкой попытался оправдаться Эд, – но поверьте, это не так! Просто случай и вправду удивительный… Завтра отправимся к моему другу. А сегодня мы с Линой навестим того зелёного дикаря…

### Глава 10. Великан

Всё было в точности, как в том её первом сне… Даже дождь так же хлестал по щекам.

Они стояли на том же уступе, где во сне сидел зелёный великан, и смотрели на огни костров в долине.

– Зачем тебе понадобилось забираться сюда? – спросил у Лины Эд. – Могли бы сразу оказаться у него в деревне.

– Не знаю, просто… – ответила она. – Давай спускаться.

В следующий миг они оказались внизу.

– Жди здесь! – сказал Эд. – Я приведу его. Язык у них довольно мудрёный, и не относится к распространенным диалектам, поэтому я не хочу забивать тебе голову – лучше буду переводить. К тому же наш друг не слишком многословен…

Эд изменил внешность, и стал очень похож на того дикаря. Теперь макушка девушки – а она была довольно высокой – едва доставала ему до груди.

Прошло минут десять, и Лина услышала хруст веток под тяжёлыми шагами, а затем разглядела в лунном свете силуэты двух фигур, появившихся из-за кустов.

Тот из них, который, по всей видимости, был Эдом, обратился к своему спутнику на странном гортанном языке, указав рукой на Лину.

Пришедший с ним великан, одетый в грубую одежду из шкур, уставился на девушку большими чёрными глазами, в глубине которых будто плясали многочисленные жёлтые звёздочки.

У него было мускулистое тело, длинная шея, крохотный нос и небольшие острые уши. Шершавая кожа, с зелёноватым отливом, напомнила девушке кожу ската…

За спину дикаря был закинут топор с длинной рукоятью, очень похожий на тот, который Лина видела во сне.

Великан приблизил к девушке своё лицо и свел к переносице странные выступающие брови. От него пахнуло какой-то травой и влажной землёй.

В следующий миг он отпрянул, и, став перед Линой на колени, распластался на земле. Он говорил что-то, но она его не понимала.

На помощь пришёл Эд.

– Он благодарит тебя, великая госпожа, за спасение его самого, его детей, всей его деревни от «чёрных варваров», – перевел он слова дикаря.

Великан трижды поклонился, прикасаясь лбом к земле, затем поднялся.

Глядя на девушку, он стал говорить что-то своему спутнику, кивая в сторону Лины.

– Он удивляется, – на лету переводил Эд, – что прошло время… а ты будто стала моложе… Но он уверен… что это была ты… Тот же вид… а главное – тот же запах…

Растерянная Лина слегка поклонилась в ответ, приложив руку к груди.

– Он спрашивает, зачем ты ударила его тогда, – продолжал переводить Эд.

– Чтобы спасти его, – быстро нашлась Лина, вспомнив сон. – Его могли убить…

Эд перевел. Великан горделиво выпрямился и, вновь обращаясь к своему спутнику, кивнул на свой топор.

– Он говорит, что Шааг-Арр-Гарн – могучий воин… И помог бы тебе, изрубив проклятых варваров своим топором…

– Скажи ему, что я нисколько не сомневаюсь в его силе и смелости… Просто так я бы отвлекалась и меня могли убить… Я это сделала, чтобы мне было проще… – Лина не смогла придумать ничего лучше.

Эд переводил. Великан внимательно слушал его, а в конце одобрительно кивнул.

– Я добавил кое-что от себя, но, в целом, он остался доволен, – обратился к Лине Эд.

Великан опять заговорил.

– Он говорит, что в следующий раз, если они придут, вы встанете плечом к плечу, и ты не пожалеешь, что сражалась бок о бок с вождем…

Лина растерялась… В её планы как-то не входило крошить мечом вооруженных до зубов рыцарей – она ещё не была к этому не готова.

– Так он вождь? – спросила она Эда.

– Да, вождь своего большого племени, – ответил он. – Разве я тебе не сказал?

Лина не успела ничего ответить, как великан заговорил снова.

– Он спрашивает, почему ты помогла ему? – перевел Эд.

Это был хороший вопрос, но девушка не растерялась:

– Скажи, что мне было видение, будто он приведёт свой народ к процветанию. Поэтому я спасла его…

Она придумала этот ответ, ещё до того, как узнала, что великан – вождь, а теперь он прозвучал ещё убедительнее…

Эд перевел, и великан снова распластался на земле. Когда он поднялся, то спросил что-то вполголоса у своего спутника.

– Он спрашивает, что привело тебя на этот раз, и чем он может тебе отплатить?

На этот вопрос Лина не знала, что ответить… Она хотела увидеть великана, но совершенно не представляла, для чего, и что она будет делать дальше. Пока никакие озарения её не посетили.

Словно подчиняясь внутреннему голосу, она протянула вождю свою руку, ладонью вверх.

Тот вопросительно посмотрел на своего спутника, который сказал ему что-то, кивнув на руку девушки.

С осторожностью великан протянул Лине огромную четырехпалую ладонь и прикоснулся к руке девушки одним пальцем, который она с трудом смогла бы обхватить.

Как только их руки соприкоснулись, в сознании Лины будто что-то взорвалось. Это было похоже на тот сон наяву, в котором она видела свою бабушку в степи, перед взрывом… На этот раз девушка не потеряла сознания, но отступила на шаг, схватившись за голову обеими руками.

Великан в испуге отпрянул, а Эд бросился к ней.

– Всё в порядке! – Лина вытянула вперёд руку, останавливая и того, и другого. – В порядке! Скажи ему, чтобы не волновался…

На лице великана застыл испуг. Он бормотал что-то нечленораздельное, словно пытаясь оправдаться.

Лина, казалось, пришла в себя.

– Скажи ему, – обратилась она к Эду, – что я очень рада нашей встрече. А это – просто… Скажи, что мне было видение, но пока я не могу его истолковать. И скажи, что, может быть, мы ещё увидимся…

Эд перевел. Лина опять приложила руку к груди и наклонила голову, словно прощаясь.

Великан поклонился в ответ, всё ещё глядя на девушку изумленным и встревоженным взглядом.

Эд повел его по той же тропинке, и вскоре они скрылись в зарослях.


Лина присела на траву, пытаясь сосредоточиться. Не прошло и минуты, как Эд вернулся – великан и без него прекрасно знал дорогу.

– С тобой всё в порядке? – тут же обратился он к девушке. – Что это было? Ты увидела что-то?

– Да…

– И что же?

Лина пыталась собраться с мыслями.

– Старика, – пробормотала она.

– Старика? – повторил Эд. – Какого старика?

– Одноглазого…

– И? Ну же!

– Не торопи меня! Я пытаюсь сосредоточиться – это было как вспышка…

– Извини…

Эд уселся рядом и терпеливо ждал.

Наконец, Лина заговорила:

– Я увидела одноглазого старика… Вернее, у него была повязка на глазу… Он смотрел мне прямо в душу, и я будто услышала его голос в своей голове: «Помоги… Верни… Иначе будет поздно!» Вот и всё. Не могу представить, откуда, но я знаю его, могу поклясться… И… Его зовут Арин!.. – выпалила Лина, после чего потёрла пальцами виски.

– Арин?! Одноглазый старик?! – Эд подскочил от изумления. – Ты знаешь его? Помнишь, я тебе рассказывал про главного бога, который привёл сюда наш народ?

– Помню, в том-то и вопрос… Я вот теперь думаю – может, это просто игра моего воображения? Твой рассказ тогда меня сильно впечатлил…

Эд задумался.

– Скажи, – обратился он к девушке, – какой была его повязка? Было на ней что-то?

Алина сосредоточилась.

– Да, пожалуй… Будто капля, золотая… А от неё – лучи во все стороны…

Глаза Эда полезли на лоб.

– Верно… – пролепетал он. – А вот этого я тебе точно не рассказывал…

Лина повалилась на спину и распласталась на траве, широко раскинув руки. Перед её взором раскинулось бескрайнее звездное небо.

Несколько минут они молчали.

– Ну, что скажешь? – наконец обратилась девушка к своему товарищу.

– Да что скажу… Вы с твоей подружкой сегодня задали мне задач, – проворчал он. И, помолчав немного, добавил: – Ты знаешь, пусть это его немного обескуражит, но не проверить будет непростительно…

С этими словами он поднялся и торопливо зашагал по тропинке, на ходу меняя внешность…

Вскоре он снова привёл великана, который действительно выглядел слегка растерянным. После поклонов и незамысловатых объяснений Лина вновь прикоснулась к его руке, чтобы, с её слов, «лучше понять видение». Но на этот раз ничего не произошло…

Попрощавшись с вождем и пожелав ему и его народу благополучия, Лина и Эд вернулись в сад Корпуса.

Здесь был ещё вечер, и девушка присела на лавочку, вдыхая медовый аромат цветущих кустов.

– Как считаешь, то место где он живёт… – обратилась она к Эду, – насколько оно опасное?

– Да как сказать… Не более, чем другие.

– Там идёт война?

– Время от времени…

– Очень прошу тебя – позаботься о нём как-нибудь! Жаль, что мы не смогли помочь тому, другому – мохнатому четырехрукому человечку… Нам, во что бы то ни стало, нужно разгадать эту загадку! И я не хочу, чтобы с вождем что-то случилось… Он показался мне славным…

Эд кивнул.

– Он считает тебя добрым духом, Великой посланницей звёзд – они поклоняются звёздам, – с улыбкой произнёс он.

### Глава 11. Мудрец

На следующее утро Эд, под видом офицера Специального отдела, отпросил девушек с занятий и потребовал в своё распоряжение кабинет без камер и прослушки.

Заперев дверь, он протянул Вики пузырёк с синеватой жидкостью, а затем приложил к виску каждой из девушек круглую металлическую пластину.

– Ну вот, с языком разобрались, – сказал он. И, обращаясь к Вики, добавил: – Пей, и отправляемся!

Когда Вики, до последней капли, выпила искрящийся эликсир, Эд взял её и Лину за руки, и не успели девушки опомниться, как оказались в огромном помещении с высоким потолком. Всюду, куда ни глянь, были стеллажи, забитые книгами.

Как только они оказались в этой комнате, внешность Эда снова изменилась. Теперь это был приятный мужчина, на вид лет тридцати – тридцати пяти, с насмешливыми глазами и широкой улыбкой. Лине очень хотелось узнать, как же он выглядит на самом деле…

В комнате никого не было.

Между стеллажами, то тут, то там, были разбросаны массивные письменные столы, с одинаковыми зелёными светильниками. В углу, за глубоким шкафом, обнаружился квадратный журнальный столик, в окружении потертых кожаных диванов. У противоположной стены виднелась узкая винтовая лестница, которая словно упиралась в потолок. В помещении царил полумрак и пахло пылью.

– Да уж, подходящее местечко для мудреца, – с усмешкой произнесла Лина.

– Это что-то вроде библиотеки, – ответил Эд. – Он устроился на чердаке…

Сложив руки рупором, Эд крикнул, подняв голову к потолку:

– Домиан! Мы здесь!

Подождав немного, он проследовал к лестнице и, поднявшись по ней, постучал в крышку люка. Прислушавшись, Эд исчез и почти тут же появился вновь. Как поняли девушки, он успел побывать в комнате наверху.

– Ещё гуляет где-то… Просил же! Поди теперь найди… – ворчал он себе под нос.

Сказав девушкам, что отправляется на поиски друга, Эд снова исчез.

Вики взяла с ближайшего стола одну из книг и уселась на диван. Полистав книгу, она вернула её на место – там оказались какие-то замысловатые формулы. Открыв другую, девушка попыталась с ходу уловить смысл – благодаря манипуляциям Эда, язык она теперь прекрасно понимала.

Лина, неспешно пройдясь мимо стеллажей и проведя пальцем по пыльным корешкам, остановилась у окна.

Отодвинув тяжелую занавеску, она ахнула.

– Вики! Иди сюда! – крикнула она.

Почти тут же подруга оказалась рядом.

Как поняли девушки, они находились на верхнем этаже довольно высокого здания.

Пред их взорами предстал удивительно красивый город, с причудливыми яркими крышами всех мыслимых цветов, которые блестели в лучах заходящего солнца. По тротуарам неспешно прогуливались люди в странной одежде, а по булыжной мостовой, сами собой, неспешно катили экипажи, похожие на сказочные кареты – они напомнили Лине первые паровые автомобили, которые она видела на картинках.

Иногда попадались повозки и брички, запряженные какими-то мохнатыми коренастыми животными, напоминавшими мулов.

Вдоль широких бульваров простирались клумбы и росли деревья с круглыми кронами. А над высокой зелёной изгородью то и дело взлетали качели и кружились расписанные узорами кабинки каруселей – судя по всему, это был городской парк.

Повернув ручку, Лина не без труда распахнула старое окно. До подруг донёсся приятный гул толпы и весёлые детские визги.

Девушки любовались зрелищем, то и дело дёргая друг друга, чтобы обратить внимание на какую-нибудь новую деталь.

– Это похоже на мою планету, Землю, – сказала Лина, – только будто сказочную…

– А на мою – не очень… – ответила ей Вики. – Там, где я жила, в основном были скалы и песок…

Вдруг порыв ветра растрепал девушкам волосы.

Не сговариваясь, они одновременно обернулись, и увидели в дверях человека с белой бородой, одетого будто в судейскую чёрную мантию.

Не обратив на девушек никакого внимания, он стремглав бросился к одному из стеллажей. Схватив толстую книгу в кожаном переплёте, он раскрыл её, полистал, и, видимо найдя то, что искал, победоносно воскликнул:

– Ха! Он ещё будет спорить!

Взяв объемистый фолиант, он направился к ближайшему столу, и только тут заметил стоящих у окна подруг.

– Добрый вечер! – выпалила Лина. – Вы Домиан?

Старик не ответил. Пристально разглядывая девушек, он теребил свою длинную седую бороду.

– Нет, конечно, я не Домиан, – наконец промолвил он. – И, раз вы его не знаете… И, пожалуй, слишком молоды… Как вы здесь оказались?

– Мы пришли к Домиану, – ответила Лина. – Нас привёл его друг…

– Какой друг? – поинтересовался старик.

– Его зовут Эд… Рихэддарт…

Лина не знала, стоит ли говорить об этом, но не успела ничего придумать.

– А-а-а, – протянул старик.

Он закивал и состроил многозначительную гримасу, словно речь зашла о важной персоне.

– Располагайтесь, милости прошу! – обратился он к девушкам и, взглянув на вынутые из кармана часы, добавил: – Просто я не знаю, когда досточтимый магистр объявиться… А где же сам Рихэддарт? Давненько я его не видел…

– Отправился искать своего друга… – вступила в разговор Вики.

– Ну что ж, – произнёс старик, – можете пока присесть вон там, на диване, а я принесу что-нибудь занимательное…

Под «занимательным», судя по всему, старик имел в виду книги, и Лину, которая не очень-то любила читать, эта перспектива не обрадовала – она предпочитала живое общение.

– Лучше расскажите нам про этот город! Где мы находимся? – обратилась она к старику.

– Я сразу понял, что вы нездешние… А раз уж вас привёл Рихэддарт…

В следующие пару минут девушки узнали, что раскинувшийся за окном город называется Фарид, а сами они находятся в здании университетской библиотеки, на последнем этаже.

В этой комнате, куда имеют доступ лишь избранные, собраны самые редкие книги, каждая – в единственном экземпляре. Книги эти привез с собой магистр Домиан Фрай, когда перебрался в город. Сам он поселился здесь же, в мансарде, где, как поговаривали, обустроил себе роскошные апартаменты.

– У вас очень красивый город, – Вики кивнула на окно. – Такой яркий…

– Видели бы вы Бристин, нашу столицу! – воскликнул старик. – Но прошу простить, мы и так заболтались. К великому сожалению, я пока не могу уделить вам достаточно времени – мне нужно закончить одно дело…

Подойдя к столу, он водрузил фолиант на подставку и принялся чернильной ручкой выписывать что-то в блокнот.

Девушки вернулись к окну. Повеяло прохладой летнего вечера. Вдоль тротуаров зажглись разноцветные огни.

Не успели они устроиться на широком подоконнике, как дверь снова распахнулась, и на пороге показался высокий мужчина в обнимку с рыжеволосой девицей в кружевном платье.

На мужчине были кожаные штаны и белая рубаха, распахнутая чуть ли не до середины груди. Верхнюю губу украшали пышные ухоженные усы, а подбородок – аккуратная бородка. Зачесанные назад чёрные волосы открывали высокий лоб. А в ухе его красовалась серьга – толстое металлическое кольцо.

Окинув комнату взглядом умных чёрных глаз и заметив стоящих у окна подруг, он сделал своей спутнице еле заметный знак, будто предупреждая какую-то шалость.

– Я знаю про гостей. Так что сегодня, так уж и быть, играем по твоим правилам… – томно произнесла она. – Пока случай не представится…

Девушка приняла из его рук ключ и, виляя бедрами, направилась к лестнице, ведущей в мансарду.

– Магистр Фрай, к вам две юные леди, – прокричал из-за стола старик, на миг высунув голову из-за книги.

– Спасибо, профессор! Я вижу! – ответил вошедший приятным бархатным голосом и, обращаясь к самому себе, пробормотал: – Да уж, неудобно получилось…

Подойдя к девушкам, он слегка поклонился:

– Домиан Фрай, к вашим услугам! А вы, судя по всему, Лина и Вики?

Называя их имена, он переводил взгляд с одной на другую. Девушки кивнули.

От мужчины отчётливо пахло спиртным, но, несмотря на это, он, казалось, был совершенно трезв. Девушки удивлённо разглядывали его. Ещё молодой и довольно симпатичный, он был совершенно не похож на мудреца – скорее на искателя приключений.

– Простите, я перепутал время, – произнёс он, качая головой. – А где Эд?

– Отправился Вас искать, – ответила Вики.

В этот самый миг Эд появился в трех шагах позади своего друга, и теперь, на цыпочках, подкрадывался к тому сзади.

– Привет! – усмехнулся Домиан. – Я вижу твоё отражение в этих прекрасных зелёных глазах…

Вики покраснела.

– Не смущай мне девчонок, бесстыдник! – Эд хлопнул друга по плечу. – В одном из трактиров мы разминулись буквально на две минуты, но ты, видимо, решил обойти их все? В «Мельнике» я узнал, что ты, вместе с Синтой, направился домой. Где она, кстати? Наверху?

Домиан кивнул.

– Привет, Синта! – громко прокричал Эд, подняв голову к потолку.

– Привет, Рихэддарт! – донёсся сверху звонкий голос, едва слышимый сквозь деревянные перекрытия. – Сейчас спущусь…


Через несколько минут они все вместе расселись на диванах вокруг журнального столика. Лишь седобородый профессор попросил немного времени, чтобы закончить свою работу – он то и дело метался от стола к стеллажам, выискивая нужные книги и делая записи в своем блокноте.

Рыжеволосая девушка поставила на столик вазу с печеньем, которую достала из буфета, а теперь разливала по хрустальным бокалам содержимое глиняной бутыли.

Лина смотрела на девушку с интересом – та была очень привлекательной, с голубыми смеющимися глазами, слегка вздёрнутым носом, веснушками и улыбкой во все тридцать два зуба, такой широкой, что чуть видны были дёсны. На вид она была старше Лины и Вики лет на десять.

Платье апельсинового цвета, с корсетом, подчеркивающим тонкую талию, было почти в тон слегка вьющимся волосам до плеч. Прическе девушки лучше всего подошло бы определение «художественный беспорядок», но при этом каждый непослушный, на первый взгляд, локон был словно на своем месте. Шею её украшало несколько ожерелий и медальонов, а пальцы были унизаны кольцами и массивными перстнями. В левое крыло носа было вдето тонкое колечко…

Взглянув на наполнявшую её бокал рубиновую жидкость, Вики слегка смутилась.

– Скажите, это вино?.. – спросила она.

– Д-а-а… – протянула рыжеволосая девушка, не прекращая наливать.

– Но я не пью вина… Вообще, ничего спиртного… – Вики старалась, чтобы отказ прозвучал как можно более вежливо.

– Ах, да! – обратился к девушке Эд. – В стране, откуда они, не разрешается до двадцати пяти…

– Да ладно! – рыжая красотка округлила глаза. – Варвары! Я считаю, что с пятнадцати, как здесь – и то слишком…

Она звонко рассмеялась, и, обращаясь к Лине и Вики спросила:

– Сок? Лимонад?

– Сок, пожалуйста, – ответила Вики.

– А мне… – Лина замялась. – А я, пожалуй, возьму её бокал…

С этими словами она придвинула к себе бокал Вики, до половины наполненный вином, и поставила на его место свой, пустой. Вики с удивлением уставилась на подругу.

– Что-о? – под этим взглядом Лина слегка покраснела. – Я никогда не пробовала, а сейчас – самое время…

Эд, с улыбкой наблюдавший, как смущенная Лина ёрзает на диване, поймав взгляд Вики пояснил:

– С учетом запутанной ситуации, ей даже формально можно. По крайней мере, если исходить из обычаев страны, откуда я её забрал, – заметив удивление Лины, он добавил: – День на Долноне дольше, чем на Земле, так что, по земным меркам, тебе уже давно восемнадцать…

Лина сдвинула брови:

–Тогда долейте!

Рыжеволосая девушка рассмеялась и, подмигнув Лине, произнесла:

– Если не пробовала, то пока хватит. А понравится – там полный буфет!

Поставив на стол стакан для Вики, она с размаху хлопнулась на колени к Домиану Фраю, но он тут же пересадил её на диван.

– Синта, веди себя прилично! – обратился он к девушке с деланым упреком.

Та вновь заливисто рассмеялась.

– Вот уж не думала, что мудрецы… такие, – с улыбкой произнесла Лина, беззастенчиво разглядывая Домиана Фрая. – Скорее…

– Скорее они похожи на профессора Моргимерта? – закончил за неё Эд, кивнув в сторону стола в другом углу комнаты, где продолжал трудиться почтенный учёный. – Это точно!

– Ну, да… – Лина немного смутилась.

Домиан улыбнулся:

– Ну, когда-то и я был почти таким же… У меня даже была длинная седая борода – мудрецы часто обзаводятся ей просто потому, что им некогда бриться…

Лина и Вики заулыбались.

– Нет-нет, я серьёзно! – продолжил Домиан. – Я и впрямь был одержим науками, и посвятил этому много лет – намного больше, чем следовало… Я даже презирал таких, каким стал теперь…

– И что же случилось? – спросила Лина. – Выучили всё, что хотели?

– О, нет! – Домиан рассмеялся. – Просто я узнал самую главную истину, и она, как всё стóящее, оказалась очень простой…

– И в чём же она? – не унималась Лина.

– Просто живи…

– Просто живи?

– Ну да… Если уж судьба настолько благосклонна, что оставляет тебе время на пустые искания, то они – самое глупое, на что ты можешь потратить жизнь. Так называемые «мудрецы» подобны детям, которым дали удивительное лакомство, а они вместо того, чтобы им насладиться, стали гадать: кто? зачем? почему? что дальше?.. Ответов на эти вопросы они всё равно не получат, а пока будут думать, лакомство растает и превратиться в бесформенную, непривлекательную жижу… И всё! Её потом назад не соберешь, как ни старайся…

– Ого! – Лина округлила глаза. – Вы хотите сказать, что все философы – глупцы?

– Отнюдь! – возразил Домиан, – Есть те, кто именно в философских исканиях находит истинное наслаждение. И это – единственное оправдание. Наглядный пример – досточтимый профессор Моргимерт, поэтому он мой друг… А вот, кстати, и он сам…

И действительно, в этот момент к сидящей за столиком компании приблизился седобородый старец, видимо, закончивший свои труды.

– Я слышал свое имя… – обратился он к Домиану. – Чему обязан?

– Я привёл Вас в качестве примера истинного мыслителя, профессор, – с улыбкой ответил Домиан.

– Весьма лестно, магистр Фрай, – профессор слегка поклонился. – И завтра я, наконец, поставлю точку в нашем споре с этим невеждой Троббсом – он посмел утверждать, что теория прогрессии бесконечности имеет под собой основания, будто не замечая, сколько в ней явных, чудовищных нестыковок!

– Эта теория гласит, что всё вокруг – ничтожно малая часть высшей Вселенной, и одновременно – вместилище низшей… – пояснил девушкам Домиан, – И так до бесконечности. Каждая планета – крохотный атом, а каждый крохотный атом – целая планета… При этом у каждого измерения – свои законы, свои вещества и субстанции… – он повернулся к Лине: – По этой теории, к примеру, вы, юная леди – целая Вселенная, а на каждой из планет, что внутри вас – существа и вещества, каждое из которых, в свою очередь, является вместилищем вселенных более низкого порядка… То, что мы видим в микроскоп и телескоп – суть одно и то же… Вселенная, якобы, использует одни и те же алгоритмы, и ей незачем каждый раз изобретать их заново – всё гениальное просто! А над всем этим, простирающимся в обе стороны, но не до бесконечности, есть Бог, частичкой которого являемся все мы…

– Вы серьёзно?! – Лина округлила глаза. – Мне кажется, что это… Ну какая же я Вселенная? Чушь какая-то…

– Ну, почему же чушь? – возразил ей Домиан. – Эта теория – не лучше и не хуже любой другой – их всё равно нельзя проверить и, при определенном угле зрения на бытие, нельзя и полностью отрицать… Поэтому можно городить всё, что угодно… Об этом я вам и говорил, пусть даже пример вышел слишком утрированным…

– Но позвольте, магистр! – завёлся профессор. – Я полностью согласен с юной леди – это полная чушь, ахинея и ересь! За такое пару веков назад сожгли бы на костре! А бестолковый Троббс вещает о какой-то относительности, «барьерах восприятия» и тому подобной чепухе, на которую списывает все нестыковки!

– Ну что ж, профессор, завтра вы его размажете – я в вас верю, – улыбнулся Домиан.

– Всенепременно!

– А какую теорию вы сами считаете правильной, профессор? – робко спросила Вики.

– Я? – на несколько секунд он задумался. – Да, собственно, никакую… Они все имеют свои слабые стороны…

– Ну, хоть какая-то вам ближе остальных? – в глазах Вики читался неподдельный интерес. – А вам, магистр Фрай? – обратилась она к Домиану.

– Я не склоняюсь ни к одной из них, а что касается магистра… – ответил профессор.

– Я скажу лишь, – произнёс Домиан, – что эта неопределенность лишь подтверждает мои слова – всё это бессмысленно… Даже если бы мы знали истину, что бы это изменило? Возможно, что больше бы отняло, чем дало. Поверьте, поиск ответов порой намного приятнее, чем сами ответы…

– Но всё же, магистр? – Вики пристально смотрела на Домиана. – Просто я всегда хотела знать, и мне очень хочется услышать ваше мнение…

– То, что я думаю по этому поводу, двумя словами не расскажешь…

– Ну почему же, друг мой? – вмешался в разговор Эд. До этого он тихонько болтал с Синтой, которая к научным темам особого интереса не проявляла. – Можно даже одним словом: иллюзия! Ведь так?

Домиан усмехнулся:

– Ты слишком упрощаешь…

– Ну хорошо: иллюзия, но с большим сакральным смыслом… – Эд скорчил забавную гримасу. – Но давайте-ка, друзья мои, перейдем к более приятным вещам, а то Синта совсем заскучала…

– И то верно! – Домиан поднялся. – Ну что ж, господа, – обратился он к присутствующим, – теперь, когда мы все знакомы…

Его перебил громкий шлепок – это седобородый профессор с размаху хлопнул себя ладонью по лбу…

– Простите великодушно! – обратился он к Лине и Вики. – Вот я невежа! Я же так и не представился вам, юные леди… Меня зовут Юлис Моргимерт, профессор Фаридского университета, Почетный член Научной Академии Кантарры, Академик…

– Юлис, друг мой! – перебил его Эд. – Если Вы будете перечислять все свои регалии, то мы до утра так и не прикоснемся к этому чудесному напитку – а он стоит того, поверьте!

Профессор немного растерялся, но в следующий миг расслабился и улыбнулся.

– Вы правы… Правы, Рихэддарт… Впрочем, как всегда… Просто кому ещё я смогу перечислить все свои звания – я не так часто встречаю новых людей. Ничего не поделаешь – не мог упустить возможности…

Все за столом рассмеялись. За взрывом смеха последовал звон бокалов.

– О! И вправду отличное вино, Эд, – произнёс Домиан с видом знатока. – Спасибо за такой подарок! Если бы не ты, нам бы его никогда не попробовать!

– Ещё бы! – ухмыльнулся Эд. – Места надо знать! Его производят далеко, очень далеко отсюда…

– В Гралинте? – спросил профессор Моргимерт.

– Чуть дальше, профессор, – улыбнулся Эд. – Совсем чуть-чуть…

– Талса?

Домиан с улыбкой смотрел на Эда и профессора.

– Да… Как вы угадали? – ответил Эд.

– Ха! – самодовольно хмыкнул профессор. – По цвету и аромату этого напитка! К тому же, именно в Талсе делают, пожалуй, самое лучшее вино, а это – и впрямь отменное!

Профессор рассмеялся и хлопнул Эда по плечу.

– Они всегда разыгрывают это представление, – с улыбкой пояснила девушкам Синта. – Профессор прекрасно знает, что не сыщет такого вина нигде, кроме этого шкафа. Он – свой человек…

Когда Синта поднялась, чтобы вновь наполнить бокалы, Лина шепнула на ухо Вики:

– Говорю тебе – зря ты отказываешься! Штука действительно очень вкусная…

Вики, цедившая сок, уже и сама пожалела, но твердо решила не менять своего решения.

Взрывы смеха не прекращались весь вечер. К своему удивлению, Лина и Вики обнаружили, что профессор Моргимерт, который ещё недавно казался им заумным и скучным, оказался большим весельчаком, с тонким чувством юмора и самоиронии.

Когда веселье немного поутихло, Эд вдруг обратился к профессору:

– Скажите мне, Юлис, как поживает ваш талант? Тот самый, о котором вы так не любите говорить?

Профессор смутился:

– Вы же знаете, дорогой Рихэддарт, что это…

– …совершенно ненаучно? – закончил за него Эд. – И, тем не менее…

– Это здесь ни при чём – имея честь быть другом магистра и его прелестной… спутницы, – профессор взглянул на Синту, – я уже столько всего слышал, а кое-что и повидал…

– Тогда в чём дело?

– А в том, что всё это пугает меня… немного… То, что я не могу ни контролировать, ни объяснить… А зачем вы спрашиваете? Просто сейчас я не настроен дискутировать на эту тему…

– Ну что вы! Это вовсе не праздное любопытство… Просто мне бы очень хотелось, чтобы вы взглянули на этих двух девушек…

– На…

– На Лину и Вики, вот этих самых – раз уж вы здесь…

Лина и Вики напряжённо следили за разговором. Впрочем, Домиан и Синта тоже не скрывали любопытства – они знали, как порой непросто бывает уговорить профессора.

Но на этот раз особо уговаривать не пришлось – может, повлияло доставленное Эдом чудесное вино…

– Хорошо, ваша взяла… – вздохнул профессор Моргимерт.

– Отлично! Спасибо, Юлис, – просиял Эд. И, обратившись к Лине и Вики, добавил: – Не волнуйтесь, у профессора порой выходит предсказывать будущее, и раз уж он здесь, то грех этим не воспользоваться. Надо же как-то разгадывать ваши загадки…

– Загадки? – поинтересовался профессор. – А что за загадки?

– Очень скоро узнаете, друг мой, – ответил ему Эд. – А пока прошу…

Профессор Моргимерт подозвал к себе Вики и, положив руку ей на макушку, закрыл глаза… По прошествии минуты он обреченно вздохнул:

– Ничего не выходит… Приношу свои извинения…

– Попробуйте ещё раз, пожалуйста, – попросил профессора Домиан. – Постарайтесь расслабиться…

Синта протянула профессору бокал вина, который тот опустошил чуть ли не залпом.

Снова положив руку на голову Вики, профессор попытался сосредоточиться. Через минуту он опустил плечи, и уже собирался было убрать руку, как вдруг изменился в лице.

В следующий миг он отпрянул, широко распахнув глаза, а затем простёр в направлении девушки дрожащую ладонь.

– Что вы увидели? – взволнованно спросил Эд.

Профессор тяжело опустился на подлокотник дивана, и широким рукавом своей мантии вытер пот со лба.

– Подойдите, юная леди, – охрипшим голосом обратился он к Лине, – пока это не упорхнуло…

Убрав руку с головы девушки, профессор задумался, уставившись в пол. В комнате стояла гробовая тишина.

– Магистр, мне нужны две плошки, – обратился он к Домиану, – с водой… И что-нибудь острое…

Синта, которая сразу поняла, в чём дело, достала из шкафа две глубокие тарелки, поставила их на стол и наполнила водой из графина. Потом она открепила от платья булавку и протянула профессору.

– Спирт… Есть спирт? – спросил профессор, вертя булавку в руках.

– Ах, да…

Синта взяла булавку и зажала острие между пальцами.

Взволнованные Лина и Вики с изумлением заметили, как металл раскалился, будто его держали над огнём.

– Мне нужно по капельке вашей крови… – обратился к подругам профессор Моргимерт. – Буквально по капельке…

Заметив волнение на лицах девушек, Эд поспешил их успокоить:

– Не стоит бояться, – заверил он. – У вас что, кровь ни разу не брали?

Вики первой протянула профессору руку. Он уколол ей палец, а затем опустил его в тарелку. Выступившая капелька крови тут же смешалась с водой.

Затем профессор передал булавку Синте, которая снова раскалила её добела, после чего проделал ту же процедуру с Линой, окунув её палец в другую тарелку.

Затем он долго пристально всматривался в воду, нервно теребя свою седую бороду. Лицо его становилось мрачнее и мрачнее, от чего Вики и Лина не на шутку встревожились…

Наконец, профессор закончил, и дрожащей рукой налил себе полный бокал вина.

Эд отвел подруг к окну, а сам вернулся к столику. Несколько минут он напряжённо шептался о чём-то с профессором, Домианом и Синтой.

Затем Эд вернулся за девушками.

– Что там? Что он увидел? – дрожащим голосом спросила у Эда Лина, когда он пригласил их вернуться за стол.

Эд вздохнул:

– Расскажу немного погодя, когда всё проясниться…

– А почему не сейчас? – в голосе Лины послышались тревога и нетерпение.

– Потому что сейчас ваша очередь рассказывать, – ответил Эд. – Так что не будем терять время.

Все снова расселись за столом, но былое веселье как ветром сдуло. Разговор не клеился. Особенно мрачным был профессор, который, то и дело бормоча: «Бедные, бедные девочки», усиленно налегал на вино…

Лина и Вики то и дело бросали на него взволнованные взгляды. Лина хотела было начать расспросы, но Эд предостерегающе поднял палец вверх.

Один Домиан казался спокойным. Размышляя о чём-то, он то и дело поглаживал свои густые усы.

В считанные минуты профессор изрядно набрался. С закрытыми глазами он раскачивался взад-вперёд, словно маятник.

– С ним такое бывает, после… видений, – шёпотом пояснила девушкам Синта.

– Всё в порядке, в порядке… – бормотал профессор… – Но мне пора… пора домой…

Он было вскочил, но, налетев на журнальный столик, тут же плюхнулся обратно на диван. Очутившийся рядом Домиан помог профессору подняться.

– Сегодня останетесь у меня, профессор, и возражений я не приму!

– Ну право, не стоит… Вы же знаете – я живу на соседней улице – тут недалеко, – язык профессора немного заплетался.

– И слушать ничего не хочу! Исключено! – возразил Домиан. – Эд, помоги!

В следующий миг Эд взял Домиана и профессора Моргимерта за руки, и они втроем растворились в воздухе…

Вики, которая ещё не успела к этому привыкнуть, открыла рот от изумления.

Оставшаяся за столом Синта улыбнулась девушкам:

– Не стоит волноваться – с профессором такое бывает… Ему это довольно тяжело дается… Может быть потому, что он сам не хочет… Нам сегодня крупно повезло, потому что его озарения – штука капризная.

– Что он увидел? – обратилась к ней Лина, и сама удивилась, как прозвучал её голос.

– У профессора редкий талант, – ответила Синта. – Иногда ему удается видеть будущее, особенно… – она замялась.

– Что особенно? – в свою очередь спросила Вики.

– Особенно момент смерти… – закончила Синта. – Один раз для каждого человека…

– В смысле: один раз? – дрожащим голосом спросила Лина.

– Это значит, что про вас он больше никогда ничего не увидит…

В воздухе повисла тяжелая пауза.

Наконец Вики, которая, видимо, раздумывала над чем-то, спросила:

– А зачем ещё раз? Разве это что-то меняет?

– Судьбу можно изменить… – ответила ей Синта. – Поэтому и говорю вам: не стоит волноваться раньше времени…

– Так что же он увидел? – с нетерпением спросила Лина.

В этот момент Эд материализовался на другом конце дивана, и все взгляды устремились на него.

Кивнув на Эда, Синта сказала:

– А вот это он вам расскажет, если сочтет нужным…

– Но… – начала было Лина

– Не стоит спорить, всему своё время, – оборвал её Эд.

Лина придвинула к себе бокал и до краев наполнила его вином.

– А тебе не хватит? – бросил ей Эд.

Взглянув на него краем глаза и помотав головой, Лина до дна осушила бокал…

Через пару минут Домиан, который устраивал профессора в своей комнате, спустился по лестнице и присоединился к компании.

– Ну что ж, – обратился Эд к подругам, – пришла пора рассказать Домиану ваши истории. Тем более, что Синта здесь. Если профессора я рассчитывал застать, то это – большая удача…

Лина и Вики удивлённо переглянулись. В свете последних событий они уже почти забыли, зачем прибыли к другу Эда, и не совсем поняли, причём здесь озорная рыжеволосая девушка, которая снова подсела вплотную к Домиану Фраю. Но в следующий миг им вспомнилась раскалённая булавка…

– Ну-с, кто начнёт? – поинтересовался Домиан, обведя подруг взглядом.

– Давай, пожалуй, с тебя, – решил за них Эд, устремив на Вики пронзительный взгляд.

Домиан отхлебнул вина и, откинувшись на спинку дивана, приготовился слушать.

Каждая из девушек рассказала ему свою историю.

Вики – про свою родину, про то, как очутилась на планете Долнон, про странное кольцо и клеймо на шее, а ещё – про свою необычную особенность: будто кто-то управляет ею при нападениях. Эту особенность Эд снабдил и своими комментариями, после чего Домиан выгнул бровь…

Лина рассказала про свою «бабушку», снятое кольцо и свои сны, а ещё – про зелёного великана и привидевшегося ей старика с повязкой на глазу, Арина… Не забыла она вкратце пересказать и «бабушкину» историю…

Домиан и Синта слушали очень внимательно, почти не перебивая. Если девушки запинались, то наводящие вопросы им задавал Эд. Длилось это всё около полутора часов.

– Ну, что скажете? – обратился Эд к Домиану и Синте.

Домиан покачал головой:

– Да уж – истории и впрямь необычные, ты был прав…

– Можно тебя на пару минут? – вдруг произнесла Синта, обращаясь к Эду и кивком головы указывая на дальнее окно.

Эд взглянул на неё с некоторым удивлением: неужели какая-то зацепка? Подумав секунду, он ответил:

– Знаешь, пожалуй, на сегодня довольно секретов – мне всё равно им всё рассказывать… Так что не стесняйся…

– Хорошо, – ответила Синта, после чего устремила на Вики испытующий взгляд, – Это касается тебя, Викира… Раз Рихэддарт так хочет, то поделюсь с тобой тем, что знаю. Мне знакома твоя планета, Айсида…

Не только Вики, но и все остальные уставились на Синту с нескрываемым удивлением.

В глазах Вики зажегся огонек надежды, но, увидев это, Синта так покачала головой, что надежда тут же сменилась тревогой…

– К большому сожалению, её, твоей планеты, больше нет… – на лице Синты было написано искреннее сочувствие. – Говорила же, что не стоит! – бросила она Эду, видя, как вытянулось лицо Вики…

Девушка сглотнула.

– Нет, Эд абсолютно прав… Я чувствовала… Я будто знала… – бормотала она.

– Что произошло с Айсидой? – спросил Домиан. – Кто её уничтожил?

– С тех пор, как я побывала там, прошло очень и очень много времени. Но дело даже не в этом… – Синта выглядела очень сосредоточенной. – Дело в том, что теперь этой планеты словно и вообще не существовало, никогда… Вся та реальность… Реальность, где была эта планета – её будто стёрли… Всю… А потом создали новую… – она повернулась к Домиану: – Помнишь, я рассказывала тебе как-то?

Домиан нахмурил брови.

– Так вот, – продолжила Синта, – планета как бы есть, но её история, и даже возраст, изменились… Теперь это – нечто совершенно другое. И никто никогда не называл её Айсидой… Всё перемешано и перетасовано.

– Вот и я чувствовал, что с этой Вселенной что-то с самого начала пошло не так… – произнёс Эд. – Многое изменилось до неузнаваемости или бесследно исчезло…

Лина вдруг вспомнила: он уже говорил ей что-то такое, ещё там, на Земле, когда они сидели в летнем кафе…

– Ты что-то знаешь об этом? – обратился Эд к Синте.

– Не много… – ответила та. – Но я знаю, вернее чувствую… почувствовала тогда… В этом замешаны силы, перед которыми и боги бы трепетали…

Вслед за этими словами повисло долгое молчание.

Лина было налила себе очередной бокал, но Эд взял его из руки девушки и поставил на стол.

– Тебе точно хватит на сегодня, – сказал он и похлопал Лину по плечу. – Бери пример с подруги…

Вики, которая смотрела куда-то в стену, вытерла глаза…

– Ну, того, что было, не воротишь… – промолвил Домиан. – Но как тогда ты здесь оказалась? – обратился он к Вики. – Ты точно до этого не видела того рыжего парня, на руках у которого очнулась?

Вики отрицательно помотала головой.

– Что думаешь? – обратился Домиан к Синте.

Та пожала плечами. Затем вдруг встала и протянула Вики руку.

– Пойдём, хочу попробовать кое-что…

Синта вывела Вики на середину комнаты, а затем резко выбросила вперёд правую руку. Девушка, подавленная услышанным о своей родной планете и находящаяся будто в прострации, молниеносным движением перехватила её…

В тот же миг комнату осветила яркая зелёная вспышка, от которой все на миг будто ослепли и оглохли…

«Ну вот, полюбуйся!» – Рихэддарт услышал доносящийся будто издалека голос Синты, которая тихонько тронула его за плечо…

Встряхнувшись, он посмотрел по сторонам… Слева от него в воздухе застыл опрокинутый Линой бокал, с расплескавшимся содержимым. Эд поставил его на место. Всё в комнате будто замерло: открывшая рот Лина, весь подобравшийся Домиан… И Вики в центре комнаты…

Взглянув на неё, Эд ахнул – от шеи девушки, прямо из того места, где было загадочное клеймо, будто расходились призрачные серые щупальца. Эд насчитал их десять…

Он несколько раз обошёл застывшую фигуру, но когда решил прикоснуться к ней, его рука прошла сквозь пустоту…

– Что… что это такое? – в замешательстве обратился он к Синте.

– Точно не могу сказать, – ответила она. – Но вижу, что даже такой сценарий предусмотрели. Сейчас я ничего не смогла бы ей сделать – её будто здесь нет… – Синта несколько раз провела руками сквозь призрачную фигуру Вики. – Ну, и хватит, пожалуй, – больше смотреть особо нечего…

С этими словами Синта хлопнула в ладоши, и с новой вспышкой всё вокруг ожило.

– …тойте! – прокричала Лина, вытянув вперёд руку.

Тут же на пол плеснуло разлитое вино. Лина ошеломленным взглядом обвела комнату и уставилась на бокал. Она почувствовала, как опрокинула его, да и вино было на полу, но бокал, каким-то непостижимым образом, оказался на столе…

Вики, искавшая глазами Синту, также выглядела ошарашенной.

– Всё в порядке, – успокоил девушек Эд. – Пожалуй, на сегодня хватит с вас впечатлений. К тому же нам пора возвращаться…

– Но мы не прощаемся, – произнёс Домиан, с легкой улыбкой погрозив Синте пальцем. – Жду вас завтра – у меня к вам будет одно дело…

– Насчёт меня пока ничего? – спросила у Домиана Лина, – Я про одноглазого старика и свои сны…

– Пока ничего сказать не могу, но мы постараемся во всём разобраться…

При этих словах Эда в глазах Синты промелькнуло какое-то странное выражение. Ранее она заявила, что тоже слышала это имя – Арин, но ничего существенного к тому, что уже рассказал о древних богах её друг, она добавлять не стала.


Девушки попрощались с Домианом и Синтой. В следующее мгновение они вместе с Эдом, который вновь принял облик офицера Специального отдела, оказались в парке на территории Корпуса.

– Если Домиан за что-то берётся, то он обязательно найдёт ответ, – произнёс Эд. – Есть у него такой удивительный, редчайший талант – на всё находить правильные ответы…

– А когда? – спросила Лина.

– Ну, вот этого сказать не могу – бывает по-разному…

До отбоя оставалось немного, и это время они провели в парке. Тем более, что Лине не мешало проветриться. Впрочем, это не очень-то помогло… Девушка всё-таки перебрала с вином, поэтому заснула ещё до того, как дотронулась головой до подушки.

Вики позавидовала подруге белой завистью – она чувствовала, что к ней самой сон придёт нескоро. Её терзали мысли о родной планете и о том, что она больше никогда её не увидит. Никогда… Вики уткнулась лицом в подушку и натянула на голову легкое одеяло…


***

Лине снилось, что она падает… Она летит, как космонавт в открытом космосе…

Вдруг внизу показалось огромных размеров Древо… Редкие плоды на его ветвях будто светились изнутри, разбавляя окружавшую тьму слабым светом… Один из плодов быстро приближался, становясь огромным, заслоняя собой всё вокруг… Лина зажмурилась, ожидая столкновения, но вдруг снова оказалась среди звезд и планет…

Она продолжила полет… Или падение?..

Перед её взором открылась удивительная, прекрасная планета. Вот уже были видны океаны и континенты… Вот показались причудливые города… Вот деревья внизу… А вон там улитка, ползет по зелёному стеблю… Но почему улитка такая огромная?

Соприкоснувшись с ней, Лина вновь оказалась среди звезд и планет…

Продолжая свой путь, она вдруг увидела очень знакомую картину – свою собственную планету, а вскоре смогла разглядеть и себя, сидящую на лавочке в зелёном сквере… Она приближалась к самой себе, и эффект оказался таким же, как и раньше – вновь бесчисленные звёзды…

Очередная планета… Она приближалась к ней, и увидела фигуру – безжизненную, распростёртую на земле… Казалось, что она сама сейчас разобьется… У Лины будто перехватило дыхание… Она зажмурилась, а когда открыла глаза, то снова летела сквозь темноту, к очередной планете…

Перед её взором пронеслись праздники и веселье, наполненные Жизнью, и в то же время эти миры, остывающие миры, уже носили еле заметные следы энтропии… Они распадались, словно картонный пазл…

Вдруг всё померкло. Перед взором Лины предстала фигура, которая, закрыв глаза, одиноко стояла в пустоте, в тумане. И ничего не было вокруг. И она поняла, что всё, что видела до этого, заключено в ней…

Потом Лина увидела того, кто держал в своей руке туманный призрачный шарик, в центре которой оказалась фигура, которую она видела только что…

Сон сменился. Теперь она видела странных, будто призрачных существ… Это они, «Создатели Алгоритмов», создали всё, что она видела – откуда-то она знала это… И они чтили своего Создателя…

Это была иная реальность, которую невозможно было описать…

Сон будто начался заново… Лина падала, падала… Кружилась и падала…

### Глава 12. Прорицатель

Следующим утром Эд снова отпросил Лину и Вики с занятий. Правда, на этот раз пришлось долго объясняться с преподавателем, который счел частое отсутствие совершенно неприемлемым. Потребовалось даже вмешательство Филиса Бранта. Впрочем, Эд – офицер Стайс, заверил, что это – в последний раз, по крайней мере, на ближайшее время. Если, конечно, не возникнет острой необходимости…

На этот раз Домиан Фрай был один и ждал их. Синта, по его словам, должна была зайти через пару часов, а почтенный профессор Моргимерт, в расстроенных чувствах, отправился домой – ему было очень неловко за вчерашнее.

– Нам с Эдом нужно навестить одного моего старого друга, – обратился к девушкам Домиан. – И я попрошу вас составить нам компанию – это и будет то небольшое дело, о котором я говорил вчера…

Девушки переглянулись и, с долей нерешительности, кивнули.

– Да, кстати! – продолжил Домиан. – Возьмите, там, на столе – Синта приготовила для вас. Это нужно выпить…

Лина и Вики подошли к столу, и в одном из бокалов обнаружили две одинаковые стеклянные колбы, наполненные прозрачной жидкостью.

– Что это? – поинтересовалась Лина. – Опять «ситуационная трансформация»? Но мы, вроде, и так…

– Нет-нет! – улыбнулся Домиан, – Это другое… Теперь вы сможете понимать любой язык или диалект, как родной – без необходимости загрузки его в память… Любые слова ваш мозг будет распознавать, словно они произнесены на вашем родном языке. Также вы сможете и сами говорить, правда, сначала будет немного непривычно. Замечательная штука!

– Вот я… – донёсся сокрушенный голос Эда. – Совсем не подумал об этом… Не учёл, что вы с Синтой снова вместе… Ты же знаешь, что искать её – дело неблагодарное…

– Это уж точно! – усмехнулся Домиан. – Да и ты, друг мой, совсем было меня забросил… Когда мы виделись, если не брать в расчёт последние пару недель, когда ты прямо зачастил?

– Года три назад, кажется… – ответил Эд.

– Двенадцать! – воскликнул Домиан. – И это для тебя – сущие пустяки, даже не мгновения… А я, скажем так, более чувствителен…

– Ну, тебе тоже грех жаловаться. Сколько тебе стукнуло?

– Пятьсот двадцать один…

– Да, и впрямь… – Эд озадаченно скривил губы. – У меня совсем туго с ощущением времени…

Лина и Вики, которые уже опустошили свои колбы, с интересом слушали разговор. Лина рассказала подруге про Эда, и они думали, что и у Домиана – сходная история. Оказалось, что это не так…

Домиан уже протянул Эду руку, и кивком головы пригласил девушек сделать то же самое, но тут вдруг бросился к шкафу. Вынув оттуда кожаную дорожную сумку, он опустил в неё пару увесистых кошелей, после чего перекинул сумку через плечо. Ещё один небольшой кошелек он привесил на пояс.

– Местные деньги, – пояснил он. – Оттуда, куда мы направляемся, чтобы там не хлопотать. Уверен, что пригодятся…

А уже через миг они оказались в каком-то заброшенном саду, в тени старых кривых деревьев, качавшихся под порывами осеннего ветра. Шёл дождь, и все тут же вымокли.

Глянув на девушек, Домиан закатил глаза.

– Всё же я становлюсь слишком рассеянным! – посетовал он. – Эд, друг мой, там, у меня в шкафу, при входе…

В тот же миг Эд исчез. Отчего-то Лине стало не по себе – что будет, если однажды он не вернётся, забросив их в какое-нибудь малоприятное место?

Но Эд вскоре появился, держа в руках накидки с капюшонами. Сам он уже надел подобную.

Компания, продираясь сквозь заросли, оказалась на заднем дворе какого-то неказистого деревянного дома. Обойдя его, они остановились у невысокого крыльца – на двери висел массивный замок.

По обеим сторонам узкой улицы виднелись такие же деревянные дома. Из-за дождя улица была совершенно пуста.

Вдруг из калитки, находящейся чуть поодаль, на другой стороне, вылетел босоногий мальчишка и, шлепая по лужам, стремглав помчался по проселочной дороге.

Домиан пронзительно свистнул, и малец остановился, как вкопанный.

– Эй, хочешь монету? – крикнул Домиан. – Иди сюда!

Мальчишка с опаской приблизился, остановившись в нескольких шагах. Переминаясь с ноги на ногу, он обвел путников оценивающим взглядом, готовый вот-вот пуститься наутек.

Когда Домиан вынул из кошелька крупную серебряную монету, глаза мальчишки загорелись, но во взгляде всё ещё сквозило недоверие.

– Не бойся! Если ты скажешь, где хозяин этого дома, то получишь это!

Лицо мальчугана просияло:

– Так нет ничего проще, господин… – мальчишка протянул руку и мотнул головой, изготовясь ловить вожделенную награду.

– Э, не! Сначала говори!

Мальчишка убрал руку и насупился.

– Никто тебя не обманет, – вмешалась в разговор Вики, откидывая капюшон.

Рассмотрев девчонку, мальчишка немного расслабился.

– Ну, так что? – спросил Домиан. – Что ты теряешь? Мы ведь сейчас ещё кого встретим… Где Дисли Талес?

Подумав пару секунд, малец выпалил скороговоркой:

– Известно, где! На центральной площади, его к столбу должны привязать! Я как раз туда и бежал. Небось, уже привязали, а я пропустил из-за вас!

– Что пропустил? – встревоженно спросил Домиан.

– Известно что! Будут его, дурака, гнилыми овощами закидывать! Хотели камнями, да судья не дал! Говорит, в другой раз…

Изменившийся в лице Домиан кинул мальчугану монету, которую тот поймал и попробовал на зуб.

Затем Домиан обратился к Эду, вытянув вперёд руку:

– Городская площадь там, милях в двух отсюда…

Эд сгреб всех в охапку, и, к великому изумлению мальчугана, компания растаяла в воздухе.

Немного придя в себя, мальчишка выпученными глазами уставился на дрожащий кулак. Он медленно разжал пальцы, боясь, что и монета исчезла вместе с таинственными незнакомцами, и с облегчением выдохнул – его добыча оказалась на месте.


Озиравшиеся по сторонам Лина и Вики будто очутились в средневековье. На тесной мощеной площади, окруженной двух- и трехэтажными домами из грубого камня, толпился народ. Визжала ребятня, поудобнее устраиваясь на шеях отцов. То тут, то там можно было заметить вооруженных алебардами воинов в помятых кирасах.

Ничего не было видно, но, судя по всему, приговоренного к наказанию ещё не привезли. Дождь почти прекратился, и народ прибывал и прибывал…

Домиан ухватил Лину за руку:

– Не потеряйтесь только!

То и дело извиняясь, они продирались сквозь толпу, стремясь попасть к массивному зданию с высоким шпилем.

К своему удивлению, девушки обнаружили, что теперь одеты почти так же, как большинство окружавших их женщин: в узкие платья со шнуровкой, кожаные остроносые башмаки и кружевные чепчики. Платье Вики было синим, а у Лины – зелёным.

Перед входом в ратушу дорогу Домиану и компании преградили стражники.

– Мне нужно увидеть мэра Ойлиса, немедленно! Передайте, что к нему магистр Фрай! – обратился к ним Домиан.

Стражник, к которому он обращался, оглядел его и компанию равнодушным взглядом.

– Вы слышите меня?! – настаивал Домиан. – Дело не терпит отлагательств!

– Если вы хотите видеть мэра Ойлиса, – хриплым голосом проговорил другой стражник, – так вам не сюда, милостивый государь… Вам на кладбище надобно – преставился он, уже месяца три как…

Домиан нахмурился:

– А кто же сейчас мэр?

– А вам-то какое дело, раз шли к Ойлису? – буркнул второй охранник. – По всему, вы нездешние…

– Послушайте, мне… нам, нужно попасть к мэру…

– Ишь, какие! Запишитесь – авось и примет… Только завтра приходите, может, через недельку-другую и попадёте, – усмехнулся стражник.

Подумав секунду, Домиан кивнул стражнику и увлек своих спутников в ближайший проулок. Поплутав немного по тесным улицам, они, наконец, нашли уединенное местечко.

– Ждать, пока всё закончится – плохая идея. Они, чего доброго, убьют беднягу – это начинают с овощей, да и те довольно увесистые… Ничего не остаётся, как воспользоваться твоим методом, друг мой, – обратился Домиан к Эду. – Девушки подождут здесь, а мы с тобой…

Вики тронула его за рукав:

– Простите, пожалуйста, но нам не стоит разлучаться… Незнакомый город, и народ как-то агрессивно настроен…

Лина энергично закивала, соглашаясь с подругой.

– Пожалуй, справедливо, – согласился Домиан. – Тогда все вместе, только прошу – будьте осторожны! Я не знаю, как новый мэр отреагирует, и что вообще может произойти.

Они обернулись, ища глазами Эда, но того нигде не было.

Не успела Лина выразить беспокойство, как Эд вернулся, с довольной улыбкой:

– Ну вот, я всё разведал. Мэр сейчас не один, но там к нему целая очередь, так что ждать не стоит. Зовут его Сид Шурли. Охраны не много – всего человек двенадцать… Пропуска, запись и оружие проверяют на первом этаже, народ ожидает на втором, а мэр принимает на третьем. У входа на каждый этаж – стража. Мы окажемся сразу на третьем, перед его приемной. Там два стражника, но с ними я всё решу, – Заметив встревоженные взгляды девушек, он поспешил их успокоить: – Не волнуйтесь, никто не пострадает!

Через несколько минут в кабинет мэра постучал седобородый стражник:

– Простите, ваша милость, к вам магистр Фрай! Говорит, неотложное дело особой важности! Вот, просит передать…

Стражник поклонился, держа в руках небольшой, свернутый в трубочку листок грубой бумаги.

– Не видите, Чосир, что я занят? – строго ответил мэр, перед которым сидел какой-то толстяк в дорогом камзоле. – Никогда не слышал о таком… Где он, внизу?

– Да, ваша милость! Но я могу сходить за ним, если прикажете. Это важный господин, и он очень настойчив…

– Ладно, что там у вас? Давайте сюда!

Мэр взял свиток из рук охранника и, развернув его, прочёл:

«Досточтимый господин Шурли! Прошу прощения, что так бесцеремонно настаиваю на аудиенции, но дело не терпит отлагательств! Я имел честь знавать мэра Ойлиса, и уверен, что он был крайне рад нашему знакомству. Полагаю, что и вам смогу быть весьма полезен. С уважением, магистр Домиан Фрай».

– Ничего не понимаю! – пробурчал мэр. – Ладно, скажите, что приму его сразу после экзекуции – уже давно пора было начинать!

– Но ваша милость, он настаивает…

– Подите вон, Чосир! И не смейте…

Дверь за стражником тут же захлопнулась.

Выйдя из приемной в коридор, где на скамейке примостились Лина и Вики, стражник подошёл к Домиану, который стоял, прислонившись к стене.

– Ничего не вышло, – обратился к нему стражник. – Он примет тебя только после «экзекуции», как он сам выразился… Поэтому давай я, всё-таки, шугану его немного, а? Или разгоним толпу, и заберём твоего друга…

– Пойми, Рихэддарт, – покачал головой Домиан, – ему же потом здесь жить… Упрямец ни за что не хочет перебраться даже в другую страну, хотя в этой уже скоро не останется ни одного города, откуда бы его с позором не выгнали… Так что твои методы давай оставим лишь на крайний случай…

– Ну, хорошо! С толпой, может, и перебор, но этого чванливого недоумка, – Эд-стражник кивнул на кабинет мэра, – его-то хоть можно? Так быстрее дело пойдёт…

– А потом он разболтает кому-нибудь, особенно в подпитии, и бедного Дисли сожгут на костре… – возразил Домиан. – Так что давай-ка я сам попробую…

Домиан отстранил мнимого стражника, и решительным шагом направился к кабинету мэра.

– Уверен, что не сожгут! – тихо промолвил Эд вслед Домиану. – Когда взаправду бояться, даже не пытаются…


Открыв дверь в кабинет градоначальника, Домиан прямиком направился к столу, и водрузил на него увесистый кошелек:

– Простите, ваша милость, эти деньги я должен был передать мэру Ойлису, а теперь передаю вам…

– Что вы себе позволяете, молодой человек?! – завёлся градоначальник. – Кто вас пустил?! Стража!

– Право, не стоит… – попытался успокоить его Домиан. – Уделите мне всего лишь две минуты вашего времени…

Мэр, выпученные глаза которого метали молнии, устремил взгляд на кошелек, после чего немного успокоился.

– Уважаемый господин Фуззи, – обратился он к сидящему на стуле разодетому толстяку, – вы видите, что происходит?! Нам с вами так и не дадут спокойно договорить…

– Безобразие! – воскликнул толстяк, сверля глазами Домиана. – Бесчинство и безобразие! Немедленно позовите стражу!

Секунд десять мэр колебался.

– Если вы будете так добры, господин Фуззи, – наконец промолвил он елейным голосом, – то позвольте мне быстренько решить это дело – так будет проще, чем устраивать всю эту кутерьму… А вы пока сможете расположиться в соседней комнате – там очень мягкий диван…

Толстяк было уперся, но мэру удалось его уговорить. Тихонько подталкивая господина Фуззи в широкую спину, градоначальник увлек его в соседний кабинет и, закрыв за толстяком дверь, вернулся к столу.

Первым делом он сгреб в ящик оставленный Домианом толстый кошель, и лишь затем поднял на нового посетителя угрюмый взгляд:

– Ну-с, милостивый государь, чему обязан? Что заставило вас ворваться сюда, пренебрегая приличиями? И как вы вообще вошли, когда у меня ещё посетитель?! Взятка, да?! Ну, я им покажу!

Мэр погрозил пальцем. Судя по всему, этот жест был адресован страже.

– Дисли Талес… – промолвил Домиан.

Мэр нахмурился:

– Что Дисли Талес?

– Я хочу, чтобы вы освободили его…

– Исключено! Совершенно исключено! – проревел мэр.

– Но послушайте…

– И слышать ничего не хочу! Этот дурак оскорбил меня! Меня, слышите! Лично! И сделал это прилюдно! – мэр тяжело дышал. – Он понесёт наказание!

Домиан развалился в кресле, и теперь пристально изучал градоначальника.

Чуть полноватый, с неприятным красным лицом и наметившейся лысиной, он производил впечатление человека самолюбивого, мелочного и упрямого. Но при этом ещё и жадного…

– Я щедро заплачу вам… – произнёс Домиан. – Очень щедро…

Градоначальник, немного успокоившись, одарил его хмурым вопрошающим взглядом.

– То, что было в этом кошеле, – Домиан кивнул на ящик стола, – покажется сущим пустяком… Я буду платить вам каждый год. Хорошо платить! За снисходительность…

– Хорошо, – промолвил мэр после небольшой паузы. – В следующий раз я, может, буду снисходительнее…

– И сейчас тоже! – настаивал Домиан. – Отпустите его, прошу…

Казалось, мэр колебался… Причмокивая губами, он пристально смотрел на Домиана маленькими покрасневшими глазками. Но, видимо, обида и природная жестокость взяли верх.

– Знаете, что, господин хороший! – медленно проговорил он. – Я не знаю, кто вы, и зачем вам понадобился этот дурак Талес, но не вам здесь командовать! Убирайтесь, ничего мне от вас не нужно…

– Подумайте хорошенько… – начал было Домиан.

– Нечего тут думать! – проорал мэр. – Убирайтесь! Если не хотите оказаться привязанным к тому же столбу, рядом с этим придурком!

– А почему вы его так называете? – спокойно спросил Домиан. – Вспомните хорошенько, что сталось с городами, которые ему пришлось покинуть… Будь по-вашему – экзекуция закончится, и я увезу его, но потом пеняйте на себя!

Мэр, проглотив очередную гневную тираду, снова зашевелил губами.

– Ну же, – усмехнулся Домиан, – вспоминайте: Гудрин – потоп, Мелата – пожар, Сигра – тоже пожар, Вистас – мор… Мне продолжать? А пока Дисли жил там, ничего плохого не случалось… Вам его беречь надо, как зеницу ока!

– Причём здесь Дисли Талес? – рявкнул мэр. – Просто совпадения! А может, как раз он и накаркал! Этот дурак всем порядком надоел – только и делает, что пугает народ! Люди сами хотят проучить его, и я не буду им мешать! Наш разговор окончен!

– Ну что ж, – устало вздохнул Домиан, – закончен так закончен… Может, тогда, вернете мне кошелек?

– Какой ещё кошелек? Вот ещё! – фыркнул мэр. – Это – ничтожная плата за моё время, которое вы бесцеремонно отняли! К тому же, я даже не знаю, что в нём…

– Золотые двойные дублоны, – ответил Домиан. – Ровно сто…

Глаза мэра расширились от удивления.

– Сто двойных дублонов золотом за шкуру этого дурака?

– Именно! И это было только начало – вы получали бы по триста каждый год, пока Дисли жил бы в этом городе, целый и невредимый!

Мэр облизнул губы.

– Но позвольте! Это не в моей власти… Народу он порядком надоел…

– По всему видно, что вы очень уважаемый человек, вас бы послушали…

Мэр снова заколебался:

– Ну, если он принесёт публичные извинения… – начал было он.

– Не принесёт. Вы же знаете, насколько он упрямый! С ним тяжело, поэтому такая цена… – ответил Домиан.

– Ах, он упрямый! – мэр снова завёлся. Вспомнив обиду, он аж весь побагровел. – Так знайте! – прорычал он, – Я ещё упрямее! Вот как мы с вами поступим, милостивый государь: вы и так каждый год будете передавать по триста двойных дублонов золотом, иначе вместо тухлых початков в вашего Дисли полетят камни! Сегодня же! И плевать мне на этого судью – старый тюфяк!

– Похоже, Рихэддарт всё-таки прав – люди понимают только страх, – пробормотал Домиан себе под нос.

– Что вы там бормочите? – мэр тяжело дышал. – Так да или нет?! Или ещё один кошелек, сейчас же, или камни! Не слышу!

Домиан поднялся с кресла и шагнул к мэру. В следующий миг почтенного градоначальника так приложили головой о стол, что у того искры полетели из глаз.

Домиан, держа его вывернутую руку, промолвил тем же спокойным голосом:

– Это вы послушайте меня, милостивый государь! Если с головы Дисли Талеса упадёт хоть один волос, я шкуру с вас спущу, лично!

– Стража!.. Стража!.. – чуть слышно хрипел мэр.

– Заткнись! – рявкнул Домиан и, повысив голос, крикнул: – Эд, друг мой!

В тот же миг в дверях показался седобородый стражник. Домиан отпустил руку градоначальника.

Мэр, потирая плечо, вскочил и отступил на пару шагов. Указав на Домиана трясущимся пальцем, он приказал стражнику:

– Немедленно арестуйте его, Чосир! Это разбойник, бандит! Он угрожал убить меня! В темницу… Казнить!.. Кто пустил?! – градоначальник захлебывался от негодования.

– Непременно, ваша милость! – ответил охранник, который зачем-то запер дверь на массивный железный засов…

– Он твой, друг мой, – устало бросил Домиан. – Я сделал всё, что мог!


Народ на площади недовольно гудел – обещанная экзекуция откладывалась уже почти на час.

Внезапно на сколоченный наспех деревянный настил, при помощи двух стражников, забрался не кто иной, как мэр Сид Шурли, собственной персоной. Толпа поутихла.

– Граждане славного города Товира! – обратился к ним запыхавшийся градоначальник. – Экзекуция почтенного Дисли Талеса отменяется!

Толпа ещё сильнее загудела.

– Но, раз вы все здесь собрались, не расходитесь! – продолжил мэр. Он был бледен, и даже издалека было видно, что он дрожит всем телом. – Так вышло, что в наш город прибыл знаменитый артист, жонглер, фокусник и шпагоглотатель, и он с радостью продемонстрирует вам своё непревзойденное искусство!

В толпе послышались отдельные одобрительные возгласы, но недовольных выкриков было гораздо больше.

К мэру поднялся высокий человек, одетый в яркий костюм уличного артиста, и что-то шепнул ему на ухо.

– Ага… – кивнул мэр. И продолжил, обращаясь к толпе и в то же время как-то странно косясь на артиста: – Он говорит, что если представление вам не понравится, то вы сможете закидать его овощами, что припасли для экзекуции…

Одобрительных возгласов в толпе стало значительно больше.

Высокий мужчина кивнул мэру, и тот, будто вспомнив что-то, снова обратился к толпе:

– Ах да! Дисли Талес… – голос мэра сорвался. – Дисли Талес теперь под защитой муниципалитета! Никому не разрешается и пальцем его трогать!

Толпа снова недовольно загудела, но на этот раз мэр решительно поднял руку:

– Ещё раз повторяю – даже пальцем не трогать! Кто ослушается – окажется привязанным к этому столбу!

Люди немного попритихли.

– С чего это? – обратился один из стоящих поодаль стражников к своему напарнику. – Как думаешь?

В ответ тот лишь пожал плечами.

Но уже очень скоро весь город гудел о том, что у Дисли Талеса нашлись такие влиятельные друзья, что мэр Шурли лично отпирал его темницу и отряхивал узника от соломы. Так что теперь с Талесом лучше не связываться…


До того, как с неохотой принять просьбу Домиана о представлении для разгоряченной толпы, Эд, улучив момент, перенес всю компанию к тому самому неказистому дому, где обитал незадачливый Дисли Талес.

И теперь Домиан, Лина и Вики, а с ними худощавый мужчина, с растрепанными светлыми волосами и окладистой бородой, стояли у крыльца, уставившись на массивный замок на двери.

На лице Дисли Талеса читалось замешательство.

– Да нет, мастер Фрай, не я закрыл… – бормотал он. – Какое там! Ворвались и утащили – я даже оглянуться не успел… Замок-то мой, а вот ключ…

Поразмыслив немного, он торопливыми шагами направился к одному из соседских домов, через два дома от его собственного. Но вскоре вышел оттуда и побежал дальше. Домиан, Лина и Вики остались ждать.

Не было Дисли Талеса довольно долго, и они уже начали было волноваться. Но вот, спустя ещё минут десять, в конце улицы показалась его угловатая фигура.

Шёл он очень быстро, почти бежал. Когда он приблизился, в его руке оказался старый погнутый ключ.

– Марта, сердобольная старушка… – произнёс он запыхавшимся голосом. – Решила позаботиться, чтобы тут всё не растащили. Не всем уж я так насолил – многие относятся ко мне весьма недурно…

Домиан хмыкнул:

– Их отношение, друг мой, мы лицезрели на площади… – произнёс он с сожалением. – Что на этот раз?

– Чума… – ответил Дисли Талес.

– Ну, ясно… – заключил Домиан.

Тем временем хозяин дома распахнул дверь.

– Проходите, прошу, – обратился он к гостям, сопроводив приглашение учтивым жестом.

Комнатка, в которой они оказались, была небольшой, и первое, что бросалось в глаза – огромный письменный стол, заваленный свитками, листками и книгами. Стол, а также пол под ним были залиты чернилами, которые вытекли из опрокинутой массивной чернильницы.

Хозяин покачал головой. Затем поднял стул, валявшийся на боку посреди комнаты.

– Спасибо ещё раз, мастер Фрай, – в чистых глазах Дисли Талеса читалась глубокая благодарность. – Если бы не вы, они бы меня точно прибили…

– Так и есть, друг мой! Сколько раз я вас предостерегал! – ответил Домиан. – И сколько раз предлагал найти для вас такое место, где вы были бы в безопасности! Разве вам не понравились миры, что мы вам показывали?

– Что вы, мастер Фрай! Очень понравились – просто волшебные… – всплеснул руками Дисли.

– Так, может, пора? На какое-то время они успокоятся, но или градоначальник опять смениться, или ещё что… И в следующий раз мы можем не успеть… А что было бы, реши мы навестить вас не сегодня, а, скажем, через пару дней? Мне даже подумать страшно!

– Ну, не впервой…

– Так-то да, но ведь каждый раз может стать последним! А вдруг где-то в другом месте вам бы поверили?

– А, бросьте! – отмахнулся Дисли. – Никто мне не поверит, я-то знаю… Только вы, да ещё та леди, с огненными волосами… И старик – ваш друг, да то забавное… существо, забыл, как его…

– Йотт, – подсказал Домиан. – И он – не существо…

– Да-да, Йотт, – кивнул Дисли. – Вот и всё! А больше мне никто не верит, даже мои родные! Кто-то жалеет, вроде Марты…

– Но сколько пользы вы могли бы принести, друг мой! Какой-нибудь огромной планете, целому миру! И там всё гораздо проще – раз написал, и все увидели. Не нужно каждый раз выставлять себя на посмешище, бегая по деревне…

Дисли Талес тяжело вздохнул.

– Боюсь, что в этом и смысл… К тому же, здесь моя родина. Да и преувеличиваете вы, мастер! Я и тут-то не справляюсь – стоит уехать из города… Вон, сестренка моя… – голос Талеса дрогнул. – А сколько их у меня ещё, братьёв да сестренок…

Домиан похлопал его по плечу.

– Ладно, не будем снова начинать, друг мой. Вы – славный малый, и мне будет очень жаль, если с вами что-то случиться.

– Спасибо ещё раз, мастер…

Тут Талес бросил взгляд на Лину и Вики, которые так и стояли в дверях, с интересом слушая разговор.

– Пойдёмте-ка туда, – он показал на другую комнату. – А тот тут сесть негде…

Компания перебралась в соседнее помещение, где, помимо небольшой кровати, обнаружился внушительный шкаф и пара стульев. Ещё один стул хозяин захватил из своего кабинета.

Когда все расселись, Дисли вопросительно взглянул на Домиана:

– Девчонок посмотреть?

– Ага, – ответил тот.

– С кого начнём? – спросил Дисли, обращаясь к подругам.

Те вопросительно взглянули на Домиана.

– Ничего страшного и сложного, – пояснил он. – Дисли просто дотронется руками до головы. Даже пальцы колоть не придётся…

Девушки, которые до этого момента вообще не представляли, зачем они здесь, насторожились. Особенно, когда припомнили странное поведение профессора Моргимерта.

– Это необходимо! – произнёс Домиан. – Поверьте мне, и ничего не бойтесь!

– А давайте с Вас начнём, мастер? – обратился Дисли к Домиану.

Тот пожал плечами и подсел поближе к Дисли Талесу, который устроился на своей кровати.

Дисли просто положил руку на голову Домиана, и через несколько секунд убрал.

– Вас… – начал было он, но Домиан жестом остановил его.

– Давай потом, всё сразу, ладно?

– Как скажете…

Затем пришла очередь Лины и Вики. В отличие от профессора Моргимерта, Дисли Талес не хмурился и не причитал, и девушки сочли это хорошим знаком.

Закончив, он бросил взгляд на Домиана, и тот кивнул.

– Ну что ж, – начал Дисли. – Вы, мастер, умрёте от того, что вас пырнет ножом пьяный матрос. В кабаке, что называется «Королевская охота», через три месяца от сего дня. Так что вовремя вы…

Домиан кивнул.

Лина и Вики уставились на Дисли Талеса. Они все похолодели…

– А вы, – продолжил предсказатель, глядя на девушек, – умрёте в другом, чуднóм месте… Вот вас, – указал он на Лину, – чёрный всадник пронзит своим копьём… А вас – он повернул голову в сторону Вики, – принесут в жертву на алтаре… Но где и когда это будет, я не вижу – и правда странное место, словно… чужое…

Округлившимися от ужаса глазами девушки уставились на Дисли Талеса, а затем перевели ошеломленные взгляды на Домиана…

– Всё в точности так, как говорил профессор Моргимерт, – спокойно сказал тот.

Лина судорожно сглотнула.

– И вы… – начала было она.

Но тут в центре комнаты появился Эд.

– Да уж, друг мой! – с ходу начал он, обращаясь к Домиану. – Чтобы я ещё раз согласился на такое!.. Уверен, что о представлении, что я устроил, они будут рассказывать своим внукам. И те, кто не видел собственными глазами – ни за что не поверят! И всё равно нашлись такие, кто запустил в меня тухлыми початками! Они не попали, и от этого завелись, а уже через минуту все как с цепи сорвались…

Домиан встревоженно взглянул на друга.

– Надеюсь, ты не…

– Успокойся! Всё закончилось хорошо, как ты и просил… Никто из них всё равно не попал, и это, пожалуй, произвело не меньшее впечатление, чем само представление. Провожали меня громкими овациями! В конце я ещё раз напомнил, чтобы они не трогали твоего друга…

– Спасибо и вам, господин! – произнёс Дисли Талес. – Спасибо огромное! Не знаю вашего имени…

– Рихэддарт, можно Эд…

– И от меня спасибо, друг мой, – улыбнулся Эду Домиан. – Знали бы они, кто перед ними ломал комедию! Просто я не хотел, чтобы эта неудовлетворенная толпа затаила ещё большую злобу на Дисли – ведь у них отняли такое развлечение! К тому же, если теперь градоначальник начнёт болтать, никто не обратит внимания – сегодняшний день был полон чудес…

Лина громко хмыкнула. Эд и Домиан обернулись в её сторону.

– Ну и лица у них… – произнёс Эд, разглядывая Лину и Вики.

– Мы уже закончили… – ответил Домиан.

– И как? Совпало?

– В точности то, что говорил профессор. Только я не успел объяснить им – ты помешал своим появлением…

Лина и Вики, пораженные равнодушием Эда и Домиана, переводили непонимающие взгляды с одного на другого.

– Успокойтесь! – обратился к ним Домиан. – Теперь вам всё это точно не грозит! У моего друга Дисли Талеса редкий талант – ни одно его предсказание никогда не сбывается, хотя все они абсолютно правдивы…

Девушки растерянно переглянулись. Затем Вики озадаченно сдвинула брови, а Лина недоверчиво скривила губы.

Наконец, картина для них начала складываться…

– То есть, вы хотите сказать… – начала Вики. – Что теперь то, о чём сказал мистер Талес, не сбудется?

– Совершенно верно! – ответил Домиан. – Теперь я точно могу не опасаться пьяного матроса в кабаке «Королевская охота».

– И что? – озадаченно спросила Лина. – Вы теперь не умрёте?

– Умру, конечно, но только не так… – ответил Домиан.

– И, наверное, теперь это случиться позже… – произнёс Дисли Талес. – Обычно так бывает…

Девушки вновь одарили его изумленными взглядами.

– Просто судьба очень любит сюрпризы, по крайней мере, в моем случае… – улыбнулся предсказатель. – Стоит мне только растрезвонить о какой-нибудь беде, и она уже не случиться… Сам я, правда, выгляжу при этом совершенным дураком, но что поделать…

Домиан похлопал Дисли по плечу.

– А если ещё раз посмотреть, потом? – подумав, поинтересовалась Лина.

– Должно пройти время, чтобы нити судьбы переплелись вновь, – ответил Дисли. – Поэтому какое-то время я просто ничего не увижу… Кстати! – добавил он, обращаясь к Эду. – Позвольте, я и вас посмотрю?

– Нет-нет, спасибо! – с улыбкой ответил тот. – Я не хочу менять свою судьбу – пусть будет что будет. Ведь может стать ещё хуже…

– Кто знает… – ответил Дисли.

При этих его словах Лина снова напряглась, а Вики кивнула.

– А я очень рада, – сказала она. – Вряд ли будет что-то хуже, чем умереть на алтаре, – всё ещё бледная, она силилась улыбнуться.

– Ну и отлично! – произнёс Домиан. – У всех нас сегодня выдался непростой денек, так что, пожалуй, пора. Ещё увидимся, друг мой, – он протянул Дисли Талесу руку.

– Буду очень рад, мастер! Передавайте от меня привет старику и вашей подруге. И тому… Йотту, если увидите.

– Непременно! – улыбнулся Домиан. – Береги себя!

На том они и расстались.


Эд отправил девушек в Корпус, а сам вернулся к Домиану. Несмотря на поздний час, Синты ещё не было. Налив по бокалу вина, друзья устроились на диванах за журнальным столиком.

– Ну, что скажешь? – спросил Эд.

– Пока ничего особенного – ты же знаешь, что иногда мои озарения заставляют себя ждать… Но я уверен, что за этой историей скрывается нечто очень важное, можно даже сказать, глобальное…

Эд замялся.

– Есть что-то ещё? – спросил Домиан.

– Да как сказать… – потянул Эд. – Ты пока здесь, на Тиве?

– Пока здесь – обожаю этот этап в развитии цивилизаций. В ближайшую сотню лет они на всё будут смотреть широко открытыми глазами…

– Пожалуй…– рассеянно согласился Эд.

Выглядел он так, словно размышляет о чём-то. Поймав вопрошающий взгляд друга, Эд произнёс:

– Я не хотел говорить, пока сам с этим не разберусь, но иначе у тебя не будет полной картины…

Домиан согласно кивнул.

– Дело в том, – продолжил Эд, – что мне приказали доставить Лину в этот Корпус… И теперь, особенно после всех этих предсказаний, я уверен, что её встреча с Вики неслучайна…

– Приказали? – удивился Домиан. – Кто может тебе приказывать?

– Странный тип, которому я странным же образом оказался должен – я тебе как-то рассказывал. А потом, вслед за ним, заявились ещё «старые знакомые», которые требовали рассказать, что к чему. Причём требовали в довольно категоричной форме…

Домиан выглядел встревоженным.

– Успокойся! – продолжил Эд. – Мне удалось решить этот вопрос. Правда, из-за этого я не успел помочь девчонке…

– И как ты его решил?

– О, давай не будем об этом. Не обошлось без крови, а ты же знаешь, что я не сильно это люблю…– Эд тяжело вздохнул. – Но теперь я не знаю, как поступить дальше…

– В каком смысле?

– В смысле: оставить их друг с другом, или лучше разлучить? Как будет правильно?

Домиан надолго задумался. Наконец, осушив бокал, он ответил:

– Скажу тебе так, друг мой: что-то подсказывает мне, что нужно просто оставить их в покое, на какое-то время. И пусть судьба всё решит сама…

### Глава 13. Центир

Филис Брант, Первый комиссар Имперского кадетского Корпуса, развалился в глубоком кресле в загородном доме своего старого друга, ныне высокопоставленного чиновника, того самого, который изрядно выручил его в истории с беспорядками. Звали этого друга Тирт Ларрдо, и сейчас он занимал пост министра по связям с общественностью. Впрочем, поговаривали, что это – лишь промежуточная ступень в его карьерной лестнице, по которой он поднимался с завидной скоростью.

Сейчас Тирт Ларрдо нервно расхаживал перед креслом Бранта, стараясь размашистыми жестами придать убедительности своим словам. Их полемика продолжалась уже около часа.

– Ну как ты не понимаешь? – горячился Ларрдо. – Что им с того, что они развалили нашу империю? Если они оставят нас в покое, то очень скоро экономика возьмёт верх, и все, кто откололся, вернуться. И мы, избавившись от этой прогнившей насквозь идеологии, от этого хлипкого фундамента, станем ещё сильнее, чем были. Они никогда этого не допустят! Такой шанс упускать нельзя! Это мы вышли из игры, а они сейчас удвоят усилия. Говорю тебе: нас ждёт война. А до этого страну доведут до крайности…

– Мне кажется, ты всё-таки сгущаешь краски, – не отступал Брант.

– Сгущаю краски? И это говоришь мне ты?! Ты, один из самых проницательных людей, что я знаю?! Если боец на ринге упал, каков шанс, что принципиальный соперник не пойдёт его добивать? Да ещё подаст руку и предложит перенести поединок, чтобы тот мог прийти в себя? Это же бред! Если и протянет руку, то только для того, чтобы потом посильнее уронить головой об пол!

– Ну, в их дружбу я тоже не верю…

– «Дружбу»?! «Дружба» эта продлится до тех пор, пока мы будем плясать под их дудку, себе во вред! Вот только ноги быстро устанут. А как только решим прекратить, то увидим их истинное лицо. Да что там – только дурак не видит его сейчас! Веками они нас ненавидели, и что? Сейчас что-то изменилось? Опомнитесь, идиоты! – Тирт Ларрдо беспомощно потряс руками. – Потом будет поздно! Сначала из нас сделают зверя, злобного, но слабого зверя, а потом затравят – неужели история ничему нас не учит?! И потом уже будет всё равно, оскалился этот зверь, или танцует на задних лапах. Если нужна его шкура, то на это как бы плевать! А оскал его уже будет не страшен – все зубы прогнили. Не мне тебе рассказывать, что сейчас твориться и к чему всё это идёт…

На это Бранту нечего было возразить. Ситуация в армии становилась всё хуже и хуже, что отражалось и на Имперском Корпусе. Сокращали финансирование, упрощали программу, житья не было от советников Канцелярии, которые ровным счётом ничего не смыслили в том, во что постоянно вмешивались.

– Ладно, допустим ты прав, – наконец, сдался Брант. – И что дальше? Что толку сотрясать воздух?

Несмотря на то, что Тирт Ларрдо заверил Бранта, что прослушивать их не могут, он всё же подошёл вплотную к креслу друга и, наклонившись и понизив голос, произнёс:

– Нужно действовать! Эту страну спасет только ещё один переворот…

Брант отстранился. Он долго молчал, вглядываясь в пылающий взор своего старого товарища, и не веря собственным ушам.

– Ты хочешь сказать… – начал было он, но слова так и застряли в пересохшем горле.

– Именно! И мне нужны такие люди, как ты. Я уже со многими поговорил, у нас подбирается неплохая команда… У тебя огромное влияние – почти вся верхушка прошла через твой Корпус, они тебя знают и доверяют тебе. А это очень важно! В таких вопросах чужаков не терпят…

Брант подпер рукой подбородок. Он был согласен со старым товарищем, а спорил скорее из чувства противоречия. Скорее, чтобы окончательно убедить себя самого в том, что он и так знал… Тот вроде говорил всё правильно, но что-то смущало Бранта. Как ни силился он понять, что именно, но так и не сумел. Такое частенько с ним бывало. Бранта порой злило это странное чувство, этот внутренний голос, который словно останавливался на полуслове…

– Ладно, можешь на меня рассчитывать, – только и произнёс Брант.

– Я ни на минуту в тебе не сомневался, старый ворчун! Такие, как ты, не меняются! Ты просто любишь спорить, как и раньше…

Брант улыбнулся. Ларрдо вновь наполнил рюмки.

– Что ты хочешь от меня? – спросил Брант.

– О, много чего, – оскалившись, ответил Ларрдо. – Это надолго, так что располагайся поудобнее…


***

С того дня, как Лина и Вики побывали у Домиана Фрая, прошло почти полгода. Эд за это время ни разу не объявлялся, и у Лины не было повода его тревожить – снов она пока не видела. Впрочем, девушки не теряли времени даром.

Вики почти свыклась со своей особенностью, и теперь во время спаррингов выглядела вполне гармонично. Многие вещи она научилась делать осознанно, даже когда её жизни ничто не угрожало, и при случае демонстрировала просто нечеловеческую реакцию.

Лина усиленно тренировалась и, в свою очередь, пыталась развить ту самую способность по замедлению времени, о которой говорила «бабушка», и которую она впервые ощутила во время драки. Вот только пока ничего не выходило. Сначала девушка полагала, что именно благодаря этому разглядела туманные щупальца за спиной Вики. Но, с другой стороны, тогда бы это можно было рассмотреть и на замедленной съемке – к этому способу уж точно прибегали, но безрезультатно. Так что, видимо, дело было в чём-то другом.

Дни обучения текли своим чередом. До сегодняшнего утра…

По какой-то страной суете, и по выражению лиц дежурных офицеров сразу становилось ясно, что в стенах Имперского кадетского Корпуса произошло что-то из ряда вон выходящее…

Прозвучал сигнал к общему построению.

Выстроившись в шеренги в огромном зале, курсанты с тревогой ждали, что же такого скажет им Первый комиссар Филис Брант…

Но, к удивлению курсантов, вместо комиссара перед ними предстал не кто иной как Парвин Метто, Старший советник Канцелярии.

Заложив руки за спину, он медленно прохаживался вдоль замерших рядов. В гробовой тишине раздавался лишь стук его каблуков о деревянный паркет…

Наконец, Парвин Метто остановился и, окинув взглядом собравшихся, произнёс монотонным металлическим голосом: «Курсанты Имперского кадетского корпуса! Вынужден сообщить, что Первый комиссар Филис Тардел Брант уличен в государственной измене! Он запятнал свою честь и честь этого учебного заведения! В занятиях объявляется перерыв до особого распоряжения. Дальнейшая судьба Корпуса будет определяться Министерством обороны. На этом всё, все свободны».

Старший советник повернулся на каблуках и быстрыми шагами направился к выходу. Чувствовалось, что он не в своей тарелке. Все знали, что, несмотря на массу противоречий, он и Первый комиссар всё же относились друг к другу с некоторой долей уважения.

Сказать, что его слова подвергли собравшихся в шок – ничего не сказать. Большинство курсантов просто таращились друг на друга, открыв рты.


Далее события развивались стремительно. Занятия в Корпусе полностью прекратились, а проверяющие не успевали сменять друг друга. Несколько приближенных Филиса Бранта, которые находились с ним в наиболее тесных контактах, исчезли в неизвестном направлении. Но поговаривали, что настоящая чистка ещё впереди…

Как-то раз, проходя по коридору, Лина вдруг увидела знакомую физиономию, и сначала не поверила своим глазам. У окна, с наглым и самодовольным видом, стоял не кто иной, как Корт Витин, тот самый, кто раз за разом устраивал беспорядки в Корпусе и организовал нападение на Вики, во время которого Лине здорово досталось трубой по голове.

Ухмыльнувшись, он поманил её пальцем. Нахмурив брови, Лина медленно подошла.

– Что ты здесь забыл? – резко спросила она.

Его ухмылка стала ещё шире.

– Да вот, зашёл поздороваться с тобой и с твоей подружкой… Как её, Вики, кажется?

От вида этой наглой физиономии кровь в жилах Лины начала закипать. В глазах Витина сквозила ненависть, но он всеми силами старался сохранить надменный и самодовольный вид, растягивая рот в притворной улыбке.

– Скоро вы, как и весь этот сброд, окажетесь на улице, – продолжал он. – И тогда мы ещё раз проверим, на что вы способны…

– И зачем ты говоришь мне это? Боишься испортить сюрприз? – презрительно улыбнулась Лина.

Видя её спокойствие, Витин понемногу начал терять самообладание.

– Хочу, чтобы ты знала… Чтобы каждую ночь, что вам осталось здесь провести, вы, две долбанные куклы, мочили слезами свои подушки…

– Ну-ну! – ответила Лина, скрестив руки на груди. – Смотри свои штаны не обмочи, как в прошлый раз. Или снова будешь прятаться за спинами дружков, трус вонючий?!

Витин оскалился. Чувствовалось, что он задет за живое.

– А тебе, смотрю, мало досталось по черепушке? На этот раз… – он облизнул губы и понизил голос. – На этот раз не думай, что вы так легко отделаетесь. Или твоя подружка умеет ловить пули зубами?

В миг Лина оказалась рядом, и, схватив его кисть, вывернула Корду Витину палец так, что колени его подогнулись, а глаза вылезли из орбит. Он издал какой-то нечленораздельный звук, пытаясь сдержать крик.

– Умеет, поверь… – прошептала она ему в ухо. – Ты даже не представляешь, что она умеет…

Лина отбросила его руку, и Витин, с округлившимися глазами, отступил на пару шагов.

– Пошёл вон отсюда, урод! Никак не можешь успокоиться, что тебя и твоих отморозков вышибли?

Неожиданно Корд Витин выпрямился. Его рот, который только что судорожно кривился, вдруг расплылся в широкой ухмылке.

В следующую секунду он выпалил:

– Идиотка! Ты думаешь, что меня и вправду вышибли?! Нам позволили с честью уйти, и мы сами дали повод! Это вы теперь в дерьме, вместе с этим старым придурком, как и должно было…

Неожиданно он замолчал, словно сожалея, что эти слова сорвались с его губ. Видимо, желание задеть её взяло верх над здравым смыслом. Но увидев, что достиг своей цели, он вновь самодовольно улыбнулся.

– Короче, я не шутил насчёт встречи. И теперь тебе точно конец. Я тебе твои пальцы лично переломаю, сучка. До скорого!

Он повернулся и ушёл, а Лина так и не нашлась, что ответить. Неожиданно она увидела картину совсем под другим углом.

Через пятнадцать минут она уже рассказывала всё Вики.

– И ты знаешь, я уверена, что он не наврал про отчисление. Просто я его взбесила, и он…

Вики, с отстраненным видом, качала головой.

– Скорее всего… – ответила она. – Да, всё так и есть. Они давно хотели найти повод, и очень красиво всё разыграли. Мне кажется, что всё это – часть какого-то плана…

– Но это означает, что Бранту уже никто не поможет… Ведь если Витин не врёт, то тот самый друг комиссара, о котором шептались офицеры, который помог замять скандал… Он сам и…

Вики согласно кивнула:

– … стоит за этим, – закончила она фразу подруги.


С каждым днем становилось всё очевиднее, что история Имперского кадетского Корпуса подходит к своему завершению. Занятия пока так и не возобновились, к тому же, как поговаривали, из архивов стали вывозить документы.

Однажды утром в комнату к Лине и Вики заглянул дежурный офицер:

– Курсант Тау-Блаур, следуйте за мной.

Бросив недоуменный взгляд на подругу, Вики поднялась и направилась к двери.

– Куда её? – с тревогой спросила Лина.

Офицер одарил её угрюмым взглядом и ничего не ответил.

Следуя за офицером по пустынным коридорам, Вики, к своему удивлению, оказалась перед дверью в кабинет Старшего советника Канцелярии.

Открыв дверь, дежурный офицер доложил секретарю о выполненном поручении и удалился. Произнеся в коммутатор: «Прибыла курсант Тау-Блаур», секретарь, услышав распоряжение, кивнул девушке на дверь кабинета.

Переступив порог, Вики тут же отрапортовала:

– Курсант Тау-Блаур по вашему приказанию прибыла!

До сего момента ей не доводилось бывать в кабинете Старшего советника. Парвин Метто сидел за своим большим столом, на котором громоздились ворохи бумаг. Кабинет его по размерам не уступал кабинету Первого комиссара, но обставлен был очень просто, без стеллажей с книгами, фотографий на стенах и всевозможных наград на полках – лишь большой шкаф для документов, письменный стол с брифинг-приставкой на шесть человек и небольшой бар у стены, на котором стояли графин и несколько стаканов.

Парвин Метто задержал на Вики тяжёлый усталый взгляд.

– Вольно, курсант. Присаживайтесь.

Опустившись на краешек стула, девушка с тревогой приготовилась услышать, зачем она понадобилась Старшему советнику. Пока у неё не было ни малейшего представления об этом, но ничего хорошего она не ожидала.

– Думаю, что вы понимаете, – начал Парвин Метто, – что деятельность этого заведения подходит к своему завершению…

Услышав то, что и так все знали почти наверняка, Вики всё же прикусила губу.

– Так вот, – продолжил советник, – есть ряд курсантов, которые вызывают, скажем так, особый интерес, и вы возглавляете этот список. Было решено дать вам возможность продолжить обучение…

Вики нахмурила брови, но не решилась перебить Старшего советника вопросом. Внимательно следя за её реакцией, Парвин Метто продолжил:

– Нам поступило предложение из Высшей военной школы Центира…

Глаза Вики округлились.

– Но позвольте… – пролепетала она. – Центир – это же столица Союза Шантара…

– Несказанно рад, что с географией у вас всё в порядке, – улыбнувшись уголком рта, ответил Парвин Метто. – Но я не закончил…

– Простите…

– Так вот, было принято решение о переводе вас в Высшую военную школу Центира в порядке обмена. Поверьте, это очень хороший вариант. Здесь вам больше ничего не светит… – На секунду опустив глаза, Старший советник встряхнулся: – Должен поставить вас в известность, что, в определенном смысле, у вас нет выбора. До окончания обучения Корпус вправе направить курсанта туда, куда сочтет нужным, а отказ навсегда закроет перед вами двери во все силовые структуры. Но я хочу, чтобы вы сами осознали, какая удача выпала на вашу долю, и приняли это предложение благосклонно.

Почему-то у Вики создалось впечатление, что Старший советник сам не верит в то, что говорит.

– Вы позволите? – обратилась она к нему. И, после одобрительного кивка советника, продолжила: – Насколько я знаю историю этой страны, Союз Шантара на протяжении многих лет был главным противником Империи Лорс…

– О, это в прошлом, – возразил советник. – Сейчас Союз Шантара – наш самый надёжный союзник и партнер…

Фраза прозвучала неискренне, как заученная мантра, которую все вокруг повторяли уже несколько лет. Почувствовав фальшь в собственном голосе и поймав взгляд собеседницы, Парвин Метто нетерпеливо махнул рукой.

– Хорошо, предположим, что пока я не очень свыкся с этой мыслью, как и многие другие. Но поверьте, я хотел бы, чтобы это было так! Неужели вы – сторонница вечной вражды между нашими странами? А такие программы обмена помогают нам лучше понять друг друга, сблизиться. И как знать, может, через несколько лет я смогу сказать то же самое искренне. Кто-то должен начать, и вам выпадает такая возможность. Можно сказать, честь. В любом случае, это пойдёт вам на пользу. И вернувшись, вы будете обладать бесценным опытом…

– А на сколько рассчитана программа?

– На два года…

– Если я откажусь?..

– Вы тут же покинете Корпус… Вас переведут в иное заведение. У меня на этот счёт есть особое распоряжение…

Вики снова прикусила губу. Меньше всего она сейчас хотела разлучаться со своей подругой. Но ведь…

– Извините, последний вопрос: вы сказали, что я – первая в списке? А кто ещё?.. Одна ли я участвую в этой программе?

Откинувшись в кресле, Парвин Метто прищурился. Признаться, такого пристального взгляда Вики раньше не встречала…

– Вас интересует Лина Риди, ваша подруга, ведь так? Ну что ж, мы это предвидели. И если дело только в этом, то можете быть спокойны: она также включена в программу обмена, и вы вместе отправитесь в Центир.

Как ни старалась, Вики не смогла сдержать довольной улыбки.

– И через два года мы вернёмся?

– Да, так запланировано.

– А Лина? Если она не согласится?

– Уверен, что она не будет против. Она – девушка решительная и любознательная. К тому же, альтернатив у вас не так много. Вы или отправитесь одна, или окажетесь там, где вряд ли сможете продолжить общение с подругой. А она, в случае отказа, будет отчислена, – улыбнувшись, Старший советник добавил: – Или, конечно, можете разнести здесь всё – я прекрасно осведомлен о ваших способностях. Но полагаю, что это тоже не в ваших интересах…

Перспективы вырисовывались те ещё. Хотя… Возможно, это будет даже интересно, особенно вместе с Линой…

– Похоже, у меня действительно нет выбора…

– Зато появляются неплохие перспективы, поверьте. Вы отправляетесь через три дня. С завтрашнего утра начнётся инструктаж. А сейчас вы свободны…

Нажав кнопку коммутатора, Старший советник распорядился пригласить дежурного офицера.

Когда дверь за девушкой закрылась, Парвин Метто тяжело поднялся. Подойдя к бару, он налил стакан воды и залпом осушил его. Внезапно гримаса злости и отчаяния перекосила его лицо, а стакан, запущенный в противоположную стену, разлетелся вдребезги…


***

Весь день, да и изрядную часть ночи подруги оживленно обсуждали предстоящую поездку и вспоминали, что они знают о Союзе Шантара.

Образовавшись не так давно, всего около пятидесяти лет назад, Союз Шантара включил в себя семнадцать государств, самыми влиятельными из которых были Республика Тисин, а также Шеврат, Тираспия и Арадор. В древние времена это были могущественные королевства, боровшиеся между собой за власть и влияние. Они называли себя Королевствами Золотого пояса, и настолько превосходили могуществом своих соседей, что почти не обращали на них внимания.

Почти полтысячелетия назад монархии, одна за другой, пали, уступив место республикам. А прежняя вражда уступила место новой, в том числе с внезапно возвысившейся Империей Лорс – некогда второсортным королевством, которое успело подчинить себе огромную территорию.

Бывшие Королевства Золотого пояса, погрязшие в колониальных войнах, междоусобицах и ослабленные революциями, проморгали не только возвышение Лорса, но и появление на политической карте мира ещё нескольких сильных игроков, о которых они прежде и не слышали, в том числе Королевства Альвират, занимавшего отдельный небольшой материк, Пустынного Альянса, объединившего множество кочевых племен, Хеба-Ларда, Варианы, Дисалты, Тронта и других. Кроме того, на планете было ещё около двухсот государств, которые то и дело заключали между собой неустойчивые союзы и изо всех сил, до поры до времени, старались сохранять независимость.

Почти четыреста лет всеобщая вражда не утихала, приведя к трем кровопролитным мировым войнам. Последняя мировая война имела такие тяжкие последствия, что по её окончании, более ста лет назад, была принята «Всеобщая Резолюция о запрете участия людей в вооруженных конфликтах». С тех пор в столкновениях участвовала исключительно беспилотная техника, которая дошла до такой степени развития, что людям на поле боя уже просто нечего было делать. Зато появилась нужда в «пилотах» и «координаторах», (которых, собственно, и готовил Корпус и подобные ему заведения). Несмотря на то, что их непосредственное участие в военных действиях как бы не предполагалось, программа подготовки была всеобъемлющей, включая единоборства и владение оружием. Во многом это определялось и участием гвардейских подразделений в обеспечении правопорядка.

Одновременно с принятием Резолюции была создана и Лига Долнона, которая должна была регулировать все вопросы о допустимости применения военной силы. Однако ряд государств так и не признал её юрисдикции. Особенно ярым противником явился Пустынный Альянс, который поддержало ещё около двадцати стран.

Тем не менее, было время, когда мир планеты Долнон, можно сказать, испытывал некую эйфорию от того, что каким-то чудом, на фоне всеобщего шока от числа жертв последней мировой войны, удалось внедрить такое прогрессивное и гуманное решение. В то, что можно прекратить войны, никто не верил. А вот перспектива «не противится человеческой природе и тяге к противостоянию, но сохранять жизни людей», как вещал главный поборник новой доктрины, Артус Валлир, казалась очень многообещающей.

Развивалась эта идея столь стремительно, что уже через двадцать лет всё, что было раньше, казалось безнадёжно устаревшим. Мощь беспилотных машин достигла такого размаха, что проигравшая сторона, в случае тотального разгрома и потери армии, была бы просто не способна оказать сколь-нибудь значимое сопротивление. И всё, что ей оставалось – сдаться на милость победителя.

В локальных конфликтах ставка была не столь высока, и зачастую речь шла о потере нескольких соединений. И если стороны решали урегулировать противоречия не за столом переговоров, а именно таким образом, правила противостояния определялись Лигой Долнона. На долю проигравшего, помимо всего прочего, выпадали и колоссальные материальные издержки – восполнение армии было нелёгким делом.

Конфликты с участием беспилотников – ездящих, плавающих, летающих, и даже прокладывающих ходы под землёй – стали настолько частым явлением, и требовали таких затрат на разработку и внедрение, что изрядно истощили экономику ведущих держав.

Боясь, что рано или поздно у них не хватит сил противостоять тем, кто, вроде Варианы, Тронта и ещё ряда государств, пока экономил силы и ресурсы, оставаясь в стороне от главных эпицентров противостояния и предпочитая где-то уступить, государства бывшего Золотого Пояса выступили с новой инициативой. Была развернута целая кампания о недопустимости непомерных военных трат в ущерб интересам граждан, о которых, к слову, в пылу противостояний давно никто не вспоминал. Идея эта, понятное дело, нашла поддержку у народных масс, что и было умело использовано.

Объединившись, инициаторы, используя всё своё влияние, добились создания Второй Лиги Долнона, упразднив Первую. И на этот раз, под давлением общественности, им удалось сделать так, что свои подписи под документом поставили представители всех хоть сколь-нибудь значимых мировых держав. Был заключен «Договор об ограничении вооружений и регулировании применения военной силы», который значительно ограничивал военные контингенты.

С тех пор противостояние перешло скорее в запугивание оппонентов новыми разработками, демонстрацию силы, а также закулисные политические интриги. И эти хитросплетения становилось всё труднее разрубить.

Наверстав упущенное и сделав грандиозные вливания в экономику за счёт сокращения военных расходов, бывшие королевства Золотого Пояса осознали, что таким путём они значительно быстрее добьются своей цели, чем бесконечно усеивая поля сражений грудами дорогостоящего металла и углеволокна (которые, в ряде случаев, ещё и доставались победителю, в зависимости от условий противостояния). Тем более, что на этом поприще за Империей Лорс было очень тяжело угнаться.

Расчёт оказался верным. Влияние государств Золотого пояса быстро росло, ведь если ты можешь дать или, хотя бы, посулить деньги, значит с тобой есть смысл дружить. Империя Лорс, к своему сожалению, не сумела так быстро приспособиться к новым реалиям.

Более того, осознав всю силу совместных действий и единой политики, бывшие королевства Золотого Пояса, совместно с рядом своих сателлитов, создали тот самый Союз Шантара. Шантаром называлось самое маленькое государство в составе Союза, вернее даже город-государство. Именно в этом городе и был подписан Великий Союзный Договор, в 5990-м году по принятому большинством летоисчислению. Название Союза было призвано подчеркнуть, что даже самый незначительный его участник пользуется почетом и уважением, а крупные государства, якобы, не тянут одеяло на себя… Само собой, это было далеко от истинного положения вещей. После непродолжительной закулисной борьбы, во главе Союза Шантара прочно утвердились выходцы из Республики Тисин – колониальной империи, самого могущественного из объединившихся государств.

Что касается города Центира, который стал столицей нового государства, и в который должны были отправиться наши подруги, то он был построен на общие взносы всех членов Союза, на специально выделенной нейтральной земле, за которую, с незапамятных времён, шёл ожесточенный спор между бывшими королевствами.

И на данный момент это был, пожалуй, самый прогрессивный и самый удивительный город на планете…


***

На следующее утро Лине и Вики было приказано собрать личные вещи. К своему удивлению, подруги узнали, что с этого момента они разлучаются, и увидятся теперь только в день отправки. А всё это время будет посвящено персональному инструктажу.

Вики ожидала, что это будет походить на инструктаж перед спецзаданием, а вместо этого услышала стандартные банальные инструкции, да получила на руки несколько, в общем-то, совершенно бесполезных брошюр.

Эти три дня, наполненные тревогой и неопределенностью, тянулись для подруг бесконечно долго. Вечером перед отправкой был проведен формальный экзамен, который означал завершение подготовки. Честно говоря, это скорее походило на какой-то фарс.


Утром назначенного дня за Вики зашёл угрюмый дежурный офицер. Они спустились во двор, где офицер усадил девушку на заднее сиденье служебной машины, а сам сел рядом с водителем. На вопрос, куда её везут, офицер буркнул: «Скоро узнаете». И больше за всю дорогу не произнёс ни слова.

Через три четверти часа машина подъехала к контрольно-пропускному пункту, и, миновав его, въехала на территорию небольшого военного аэропорта. Сопровождающий передал Вики другому офицеру и сразу же уехал.

Тут же на глазах девушки один из небольших транспортно-пассажирский самолетов взмыл в воздух и через несколько мгновений исчез в облаках.

– Вам на третий борт, – офицер, её новый сопровождающий, указал на один из стоящих на взлетной площадке аппаратов. – Идёмте со мной.

В отличие от предыдущего, этот офицер был вполне себе приветлив.

– Подождите, а где Лина Риди? – с тревогой спросила Вики. – Мы должны лететь вместе…

– Курсант Риди? Она уже на пути в Центир. Второй борт только что взлетел…

– Но послушайте… – не успокаивалась Вики. – Я… я…

– Вы должны лететь, мы и так запаздываем…

– Но почему мы летим поодиночке?

– Таково распоряжение. И условие принимающей стороны. По прибытию с каждым из вас проведут собеседование, а потом определят в группы…

– То есть, мы можем оказаться в разных группах?

– К сожалению, не могу ответить на ваш вопрос, – улыбнулся офицер. – Не волнуйтесь вы так! Уверен, что всё будет хорошо. Эх, как бы я хотел своими глазами увидеть Центир… Бесспорно, удивительное место.

– Скажите, а Лина Риди точно улетела?

– Абсолютно уверен. Сначала курсант Тайс, первым бортом. Затем она… Почему вы спрашиваете?

Всем своим видом дежурный офицер просто излучал благожелательность. Наверное, это и насторожило Вики.

– Скажите, – обратилась она к офицеру, глядя ему прямо в глаза, – вы лично её видели?

– Ну да, что за вопрос…

– И… как она выглядит, Лина Риди?..

Офицер устремил на неё пристальный взгляд. Сердце у Вики почему-то сжалось. Улыбнувшись, он наконец ответил:

– Полноватая такая брюнетка, с выбритым пробором… – видя, как расширяются глаза Вики, офицер не выдержал и рассмеялся: – Та девушка, которая улетела – высокая голубоглазая блондинка, причём довольно бойкая, в отличие от вас. И в документах значилось: «Курсант Лина Риди. Особый отряд, второе звено». Кстати, я мог бы и обидеться…

Вики выдохнула.

– Простите, – выдавила она. – Просто всё это как-то странно…

– Согласен, – кивнул офицер. – Не знаю, зачем они такого намудрили. Отправили бы всех сразу, сам не понимаю, зачем эти сложности с отдельными транспортниками…

Тон офицера, манера его поведения действовали успокаивающе. И всё же он слишком напоминал консультанта в каком-нибудь гипермаркете… А может, Вики просто отвыкла от общительных и доброжелательных людей – в стенах Корпуса в последнее время большинство офицеров ходили мрачнее тучи.

Офицер аккуратно, но настойчиво увлек Вики к трапу. Девушке ничего не оставалось, как проследовать за ним и сесть в самолет. Кроме пилота внутри оказались два агента сопровождения. Усевшись в кресло, Вики увидела в иллюминаторе улыбающегося офицера. Он махнул ей рукой, и она помахала ему в ответ.


Через несколько мгновений земля осталась далеко внизу. Набрав высоту, самолет устремился на запад, к Центиру. Полет продолжался около четырех часов. Агенты сопровождения о чём-то тихо переговаривались между собой, не обращая на Вики никакого внимания.

Лишь перед посадкой один из них обратился к девушке:

– Когда приземлимся, мы передадим вас принимающей стороне. Там вы получите документы… С этого момента вы должны всецело следовать их распоряжениям. В Высшей военной школе Центира, как вы уже, наверняка, знаете, – строжайшая дисциплина. Поэтому не задавайте никаких вопросов и не позволяйте себе никаких вольностей. Впрочем, вас ещё проконсультируют. Всё понятно?

Вики кивнула.


Самолет приземлился на небольшом аэродроме, чем-то напоминающем тот, с которого взлетел. Произойди такое событие ещё несколько лет назад, приземление на территории Союза Шантара военного борта из Империи Лорс стало бы настоящим событием. Но сейчас, судя по всему, это успело стать обычным делом – всё происходило по отлаженному сценарию.

Агенты передали местному дежурному офицеру сопроводительные документы. По обмену шутками становилось понятно, что они неплохо знают друг друга. Говорили они на тисинском, официальном языке Союза, на котором разговаривало ещё полмира, и которым Вики неплохо владела – его изучению уделялось большое внимание в стенах Корпуса.

Тепло попрощавшись с принимавшим офицером, который проводил их до терминала, агенты удалились, не удостоив Вики даже взгляда, отчего девушка вдруг почувствовала себя просто одной из «материальных ценностей», которую доставили в сохранности и передали по назначению. В этот момент приземлились ещё два транспортника с опознавательными знаками Лорса.

«А что, если это у них поставлено на поток? – мелькнула мысль в голове у Вики. – Что, если сюда свозят всё, что может иметь какую-либо ценность, в том числе какие-нибудь военные разработки, и…»

– Курсант Викира Тау-Блаур, – мягкий женский голос оборвал поток её мыслей.

Вики обернулась. Позади неё стояла красивая женщина чуть за сорок, среднего роста, в очках, с пышным бюстом и копной вьющихся каштановых волос. Она было протянула Вики руку, но внезапно остановилась…

– Надеюсь, это не опасно? – улыбнулась она. – А то я знакома с вашим досье…

– Нисколько, – Вики улыбнулась в ответ и пожала протянутую руку.

– Меня зовут Золитара Лармон, и я буду вашим попечителем. По званию я сержант. Пройдемте со мной…

– Очень приятно, – вежливо произнесла Вики.

Судя по имени, женщина, скорее всего, была уроженкой Тираспии.

Расписавшись в журнале дежурного офицера, провожатая увлекла Вики в длинный коридор, пройдя по которому они очутились в просторном кабинете с искусственным освещением. В нём находились две женщины, судя по костюмам – медицинские работники.

Вики направили в душевую, после чего её облачили в какой-то больничный балахон, и, усадив на стул, присоединили к голове и рукам несколько датчиков.

Записав результаты измерений в журнал, одна из женщин, на ломаном лорийском, задала Вики несколько вопросов о её самочувствии. Вики ответила ей на довольно чистом тисинском, и женщина облегченно выдохнула – лорийский был довольно сложным. Записывая ответы в журнал, женщина одобрительно кивала.

Когда с формальностями было покончено, Вики почему-то выдали гражданскую одежду – кроссовки, брюки и невзрачную кофточку бежевого цвета. Её синяя форма Имперского кадетского Корпуса, ранее оставленная на вешалке, уже куда-то исчезла.

– Ну что ж, добро пожаловать в Центир! – широко улыбнулась Золитара Лармон.

Сержант Лармон провела девушку к выходу из здания, где их уже ждал левитирующий мобиль. Вики не терпелось расспросить свою сопровождающую о Лине, но сержант, как назло, с головой погрузилась в свой коммуникатор. По напряжённому выражению её лица Вики сделала вывод, что сержант решает какие-то рабочие вопросы, и девушка не решилась её тревожить.

Через двадцать минут мобиль оказался в пригороде Центира. За окном виднелись зелёные улицы с аккуратными частными домами. Ещё через четверть часа пейзаж стал иным – они въехали в город.

Центир, хоть это пока была лишь его окраина, действительно произвел на Вики сильное впечатление. Многоуровневые нескончаемые потоки мобилей, огромные торговые центры, огни реклам, широкие пешеходные улицы, парки и скверы, усаженные пышными деревьями… А вдалеке, слева, объединенные в самобытные причудливые комплексы, перемежаемые свободным зелёным пространством, виднелись такие высокие дома, что казалось, они достают до самого неба. В Империи Лорс таких домов не строили. В виде спиралей, нагромождения кубов, шаров и иных мыслимых и немыслимых геометрических фигур, словно соревнуясь друг с другом в архитектурной изобретательности, эти островки из стекла и бетона простирались до самого горизонта.

Покружив по улицам на окраине города, мобиль оказался у массивных ворот. За кованым забором виднелась зелёная лужайка, а за ней – большое здание со стеклянным куполом. Но признаться, Вики ожидали чего-то более внушительного.

– Это и есть Высшая военная школа Центира? – обратилась она к сержанту.

– О нет, что вы! – усмехнулась та. – Высшая школа на другом конце города. Но прошу вас ничему не удивляться. Просто нам сначала нужно будет заехать в одно место, перед посещением которого требуется принять меры предосторожности.

Вики открыла было рот, но Золитара Лармон её опередила:

– Поверьте, так нужно, и пока не задавайте никаких вопросов.

Ворота открылись, и мобиль скользнул на одну из аллей. Оказавшись поблизости от здания, Вики смогла прочитать, что было написано на небольшой табличке: «Банк развития. Правление».

Мобиль спустился в паркинг, где девушка и её провожатая вышли. Мобиль же проследовал дальше, к выезду, расположенному на другой стороне паркинга.

Золитара Лармон и Вики поднялись на лифте на первый этаж. Проведя девушку по пустынным извилистым коридорам, сержант остановилась у неприметной двери, которая вела в подсобку. Все стены этой подсобки были заняты металлическими шкафами. Однако, к удивлению Вики, за дверью одного из шкафов, которую Золитара Лармон открыла с помощью своего коммуникатора, оказался лифт. Сержант Лармон кивком пригласила Вики войти внутрь, и вошла следом. Затем она набрала пароль на приборной панели, и лифт, как ни странно, помчался вперёд. Через пять минут он остановился.

Когда двери открылись, Вики и её сопровождающая оказались в такой же комнате со шкафами. Выйдя в коридор, они повернули за угол. Сержант толкнула очередную дверь, и внезапно Вики очутилась среди потока посетителей громадного торгового центра.

Всё это напоминало девушке какой-то шпионский фильм. Пройдя через торговые залы, по которым сновали толпы народу, Вики и её провожатая снова оказались на оживленной подземной парковке. Мобили прибывали и отправлялись чуть ли не каждую секунду. Подойдя к одному из них, Золитара Лармон усадила Вики на заднее сиденье, а сама села за руль. Покинув паркинг, мобиль устремился обратно в пригород, где въехал в гараж одного ничем не примечательного частного дома.

Вновь спустившись на лифте, Вики и сержант оказались внутри внушительного подземного здания.

В конце концов, пройдя по длинному коридору, они очутились в просторном кабинете, который, как поняла Вики, занимала сама сержант Лармон – та со вздохом опустилась в глубокое кресло, указав девушке на приставленный к письменному столу мягкий стул.

Вики собралась с духом и всё же решила прояснить ситуацию:

– Скажите, пожалуйста, сержант, что всё это значит? Разве я не должна была прибыть в Высшую военную школу Центира?

– Конечно, но не сразу, – спокойно ответила сержант Лармон. – Как я уже говорила, для начала вы должны будете пройти полное обследование, потом с вами должна будет поработать специальная комиссия Министерства обороны, здесь, в этом здании. Затем небольшой вводный курс, и только потом вы сможете приступить к индивидуальным занятиям в Высшей школе…

– Индивидуальным занятиям? – переспросила Вики. – Простите, сержант, а как же наша группа? И моя подруга, которая прибыла до меня, Лина Риди?

– Лина Риди? – переспросила сержант. – Не совсем понимаю, о чём вы…

– Ну как же… – голос Вики дрогнул. – Она также участвовала в программе обмена…

– Обмена? – Золитара Лармон удивлённо вскинула бровь.

– Ну да… – пролепетала Вики.

– Я в курсе только вашего направления, – ответила сержант. И увидев, как изменилось лицо Вики, поспешно добавила: – Хотя, я могу просто не располагать информацией. Я обязательно выясню, успокойтесь, пожалуйста…


Следующую неделю Вики только и делала, что переходила из кабинета в кабинет, беседуя то с седобородыми профессорами, то с военными всех мастей. Способности девушки произвели на комиссию довольно сильное впечатление. Это касалось и самообороны, и пилотирования дронов, где её показатели были просто феноменальными.

Но с каждым днем тревога Вики усиливалась. Неужели её так нагло, беззастенчиво обманули? Все они, начиная от Старшего советника и заканчивая улыбчивым офицером на аэродроме? А Лина? Что она теперь думает? Что с ней самой?

«Да что с ней может случиться, когда у неё есть такие друзья», – успокаивала себя Вики.

Но тут же вспоминала рассказ подруги – как так безуспешно пыталась связаться с Эдом, что стоило жизни четырехрукому мохнатому человечку…

Сержант Лармон, которая постоянно сопровождала Вики, пыталась прояснить ситуацию, но пока у неё не слишком получалось. Что Вики поняла, так это то, что никакой программы обмена не существовало. Никто из Высшей школы не отправился в Имперский Корпус. Был интерес именно к ней. Информация о необычном курсанте Корпуса, полученная по внутренним каналам, заинтересовала кого-то из военных, и они сделали всё, чтобы заполучить Вики в своё распоряжение. На вопрос о сроке пребывания в Центире ей пока отвечали уклончиво.

Однажды, в конце дня, сержант Лармон отвела Вики в свой кабинет. На этот раз привычная дежурная улыбка не озаряла её лицо.

– Послушайте, Викира, – обратилась она к девушке, – я хочу быть с вами откровенной. Вы спрашивали про вашу подругу, Лину Риди… Так вот, мне пришёл ответ из внутреннего отдела. Они задействовали агентурную сеть, впрочем, это не такая уж секретная информация…

Сержант сделала паузу, а Вики вцепилась в подлокотник кресла, с тревогой ожидая продолжения.

Сержант молча передала ей тонкую папку, внутри которой Вики обнаружила один единственный листок.

– Не забывайте, что в первую очередь вы солдат… – откуда-то издалека, заглушаемый стуком крови в висках, донёсся до Вики голос сержанта Лармон…

Из содержащегося на листке донесения следовало, что через два дня после того, как Вики отправили в Центир, во время операции по задержанию подозреваемых в антигосударственной деятельности, которая велась в стенах Имперского кадетского Корпуса под руководством Первого комиссара Филиса Тардела Бранта, при попытке оказания силового сопротивления, ранения, несовместимые с жизнью, получили восемь курсантов, в том числе курсант второго звена специального отряда Лина Риди, которая скончалась в больнице…

### Глава 14. Гость

Мелодичный сигнал заставил Эда вздрогнуть. Поспешно сложив в шкатулку то, что сейчас всецело занимало его мысли, он поднялся и направился к коммутатору в холле.

– Господин Дарт, вам доставка! – раздался из динамика приятный женский голос.

– Да, пусть заходят, – ответил Эд.

«Ну вот, нормальная посылка… – промелькнула следом мысль. – Не то, что это… Хотя, становится всё интереснее…»

Признаться, он сам не знал, чего больше хочет – вновь насладится обычной «человеческой» жизнью, или всё же пуститься во все тяжкие, помогая этим загадочным девчонкам. Ведь совместить одно с другим, как он планировал, на этот раз вряд ли получится.

«Ладно, поиграем в эту игру, – воздохнул Эд. – А это… – он окинул взглядом свою новую квартиру, – ещё успею…»

Через несколько минут в дверях показались два улыбчивых парня с кучей коробок.

– Ого! – протянул один из них, входя в огромную, обставленную дорогой мебелью гостиную, – Отсюда начинать?

– Ага, – кивнул Эд. – Сколько по времени?

– Думаю, за полчаса управимся, – ответил парень.

Эд кивнул.

Второй парень за это время приступил к распаковке навороченной акустической системы и другого заказанного Эдом «барахла».

– Тирру, как понимаю, сами настроите? – поинтересовался первый, бросив взгляд на внушительный чёрный кейс, который его товарищ как раз освобождал от транспортировочной коробки.

– Что, простите? – сдвинул брови Эд.

– Ну, настройка входит в комплект услуг, но вы, как понимаю…

– А, нет… – ответил Эд. – Лучше вы, а то я пока в этом не очень…

Парень посмотрел на него с нескрываемым удивлением. Эд усмехнулся и пожал плечами.

– Мне бы такую, если честно… – вздохнул парень. – Я тоже играю, но на это в жизни не скоплю… Настоящий «Вирдан», – благоговейно закатил глаза он, будто речь зашла о каком-то «идоле».

Эд и забыл уже, что вместе с акустикой заказал и какой-то крутой музыкальный инструмент, весьма популярный на этой планете, где он решил обустроить себе новый дом.

Планета называлась Канмаа. Ничего особенного, лишь чуть более развитая, чем Земля, где он успел побывать. Он бы с удовольствием обосновался там, но сентиментальность в последнее время дорого ему обходилась. Да и с разнообразными старыми «пристанищами» тоже следовало быть осторожным… К тому же располагались они, как правило, на безлюдных планетах, а сейчас ему хотелось другого…

– Кстати, подписку не желаете оформить? – поинтересовался тот, кто распаковывал коробки. – Миллионы треков в доступе!

– Желаю, – ответил Эд. – Давайте «по полной программе».

Парни довольно переглянулись – каждый из них получал процент от заказа.


Решив не мешать им, Эд, прихватив с собой ту самую деревянную шкатулку, содержимое которой так его занимало, отправился в другую комнату – благо, их было ещё четыре.

Расположившись на диване, он вернулся к тем размышлениям, что прервал приход монтажников. Странно… Он никуда из дома не отлучался, и в то же время не почувствовал «гостя» – обычно это чувство, тоже часть его дара, его не подводило, будь то его «сородич» или какой-нибудь осмелевший «маг»… А тут просто на пару минут вышел из гостиной, а когда вернулся, эта шкатулка уже стояла на барной стойке…

Внутри находилась продолговатая капсула и записка на грубой жёлтой бумаге, написанная фиолетовыми чернилами. В который раз повертев в руках капсулу, Эд ещё раз перечитал послание:

«Не знаю, что тебя ждёт, но ты сам поймёшь, когда это пригодится. Форма не важна, так что пусть будет капсула, для удобства. Можно проглотить или раздавить пальцами. Эффект будет недолгим, так что выбирай момент правильно. Потом, вероятно, будут последствия, так что постарайся найти укромное и безопасное место. Друг».

«И что это может быть? – подумал Эд. – Какой ещё друг? И что меня ждёт, в конце концов? И что это за капсула?»

Подобной он не встречал за всю свою очень и очень долгую жизнь. Если капсулу не трогать, она казалась самой обыкновенной. Но стоило к ней прикоснуться, как матовая желтоватая оболочка становилась прозрачной, открывая несущиеся внутри янтарные облака, между которыми то и дело проскакивали будто разряды маленьких молний. «Чистая энергия, первородная и первозданная», – вот была первая мысль, когда смотришь на это. Но что это за энергия? Откуда? Или от кого?

Отложив записку, Эд задумался, что делать с этой капсулой. Собирался было сунуть в карман модных штанов, но передумал – так и потерять недолго. Да и не носить же её с собой постоянно? Мало ли, когда это случится, да и случится ли вообще… Хотя, с другой стороны…

Он вздохнул и щёлкнул пальцами – на штанах появился небольшой дополнительный карман на магнитной застёжке, какие были здесь распространены. Что ж, пришлось нарушить своё же правило – никаких «фокусов» в своём доме (кроме, пожалуй, денег). Ведь иначе «не прочувствуешь». Но таскаться по магазинам в поисках подходящей шмотки ему сейчас хотелось меньше всего.

Рука его снова потянулась к записке. Может, он что-то упустил, и там всё же есть какая-то зацепка?

«Так, ещё раз: что из этого следует? – пытался анализировать он. – Да ровным счётом ничего, кроме того, что тут написано! Пол “друга” не понятен, наше знакомство не обозначено, никаких намёков на конкретные обстоятельства… Очевидно только, если, конечно, верить этому, что мне грозит какая-то опасность, с которой своими силами я не справлюсь. Уже весело, – про себя усмехнулся он. – Эта штука поможет, но будет действовать недолго. А потом, по всему, меня и вовсе “накроет”… Замечательно…

И я на сто процентов уверен, что связано это с этими девчонками! По крайней мере, с Линой так точно… Да, её история – точно не просто “личные приключения” с отправкой в прошлое и так далее, как я думал сначала. За этим кроется что-то другое, “глобальное”… Но вот насколько? В чём, и правда, её предназначение? Однозначно, эти её необычные сны как-то связаны с Арином, верховным богом моего народа… Вот только что это за связь? Что она, в конце концов, должна сделать?

А Вики, гостья из “стёртой реальности”, с этим её “хранителем”? Тоже ведь не просто так она здесь оказалась…

И, судя по видениям профессора Моргимерта и Дисли Талеса, можно сделать вывод, что обеим девчонкам суждено чуть ли не попасть в какой-то “иной мир”… Дисли этот так точно сказал, про “иное место, будто чужое”…

А что, если это тот самый, из которого когда-то пришёл я сам? Откуда боги привели наш народ? Занятно… Очень даже занятно… Туда ведь пока никто так и не нашёл дорогу… И что там сейчас творится, раз “чёрные всадники тычат в кого ни попадя чёрными копьями”?

Или всё вообще не так, и это не имеет к тому миру никакого отношения? Но тогда к чему имеет?

Но раз я сам хочу помочь девчонкам, то напрашивается один вывод: тот, кто хочет помочь мне, заинтересован в том, чтобы они достигли своей цели…

Так, сейчас они вместе, в том Корпусе, на Долноне… И что? Что дальше? Разгадывать их загадки? Но как, и с чего начать? Домиан сказал, что следует предоставить их Судьбе… Хорошо… Но ведь и этой “судьбой” кто-то управляет, кто-то “дёргает за нитки”… А кому-то всё это явно не даёт покоя…»


Эд вспомнил ту странную встречу на Земле, когда он только заявился к девчонке. Тому типу, что каким-то немыслимым образом разыскал его в баре, он тоже когда-то пообещал помощь, при довольно странных обстоятельствах. И он, этот тип, потребовал не что иное, как отправить девочку на Долнон. Заявил, что это нужно ему самому, так как от этого якобы зависит его жизнь… И Эд тогда понял, что он не врёт. Да и зачем, раз просишь такое? Может, ему угрожали? Нашли того, кто имеет возможность потребовать, и воспользовались… Но кто и зачем? Так ведь и это ещё не всё…

Отправив девочку навстречу её судьбе, Эд какое-то время слонялся по мирам, нигде не задерживаясь подолгу. Но, в конце концов, гостиницы его утомили, и он решил всё же обрести очередное более-менее постоянное пристанище, хотя бы на пару десятков лет, а дальше – как пойдёт.

Но до этого он имел неосторожность наведаться в своё жилище, где жил до того, как ему в очередной раз всё осточертело.

В том уединённом доме его уже ждали… Он сразу это почувствовал, но было поздно… Причём среди тех, кто пытался выведать у него информацию о Лине, оказались и весьма «серьёзные» ребята, которые могли, подобно ему самому, мгновенно перемещаться в пространстве и тащить за собой остальных. И им не составляло труда отправиться по его свежему следу. Видимо, тот, кто их послал, прекрасно знал, за кем «охотится». Ну что ж, пришлось устроить небольшую «кровавую гонку», по итогам которой все двенадцать преследователей покинули этот грешный мир… Правда, эта проволочка стоила жизни персонажу второго сна Лины, тому самому «четырёхрукому человечку», которому Эд не сумел прийти на помощь…


Кстати, а зачем он вообще отправился в тот заброшенный дом? Признаться, он и сам не представлял… Разве чтобы взглянуть на небольшой холмик под деревом… Проклятые сантименты! Маленькая пушистая животинка, что он купил за гроши в местном зоомагазине, когда жил там, умерла, как ни старался он продлить её дни. Она прожила с десяток отведённых ей жизней, но итог всё равно был один – что-то дало сбой… Единственное существо, что, пусть и по-своему, «по-зверячьи», любило его, было преданным и ласковым… Её смерть, наверное, стала «последней каплей» – он понял, что пора немного отдохнуть…

Именно тогда он отправился в ту самую «Пустоту», где его отыскала Анна, так бесцеремонно разрушив дорогую его сердцу идиллию, пусть и иллюзорную. То странное место, природу которого он и сам не представлял, хоть и бывал там с завидным постоянством, действительно жило по своим законам. Порой миллионы лет там пролетали незаметно, а случалось, когда всё было иначе… При любом раскладе это место питало его, позволяло набраться сил и прийти в себя. На этот раз, как он понял, времени прошло не так уж много – всего лет десять, по местным меркам. Но даже этого оказалось достаточно, чтобы «перевести дух»…

Впрочем, когда он не был ни с кем связан, на время ему вообще было плевать – он нисколько о нём не заботился. Хоть какой-то бонус одиночества и «вечной жизни»…

На что-то большее, чем завести питомца, он уже давно не решался – слишком уж быстро истаивало обретённое счастье…

Случайных связей хватало, но вот чтобы задуматься не об «оболочке» и мимолётном веселье, а о «содержимом» и о чём-то настоящем… Нет, пока он не был к этому готов. Может, чуть позже…

Так уж вышло, что те особы женского пола, что относились, скажем так, к их «братии»: ведьмы, вроде Синты, и другие подобные «персонажи», его не слишком прельщали в плане серьёзных отношений. Они, увлечённые своей «исключительностью», своей «миссией», скорее развлекались, не более. Может, они вообще уже разучились по-настоящему кого-то любить, и могли лишь «увлечься»… Хотя и такое порой его вполне устраивало.

Эд был лишён чрезмерных амбиций и тщеславия, а потому, по возможности, старался держаться в стороне от всяких «игр» и «противостояний». (И надо же, на этот раз оказался прямо «в эпицентре»…). Устав от бесплодных попыток «сделать жизнь людей лучше», «создать идеальное государство», «стать лучшим правителем или советником», он уже очень давно желал чего-то другого, хотя сам до конца не представлял, чего именно. Может, как раз того самого «тихого семейного счастья», такого, как у обычных людей… Чтобы вы жили душа в душу и принадлежали только друг другу…

Именно поэтому он так ценил, и постоянно старался воссоздать, ту самую «иллюзорную жизнь», когда он действительно не помнил себя, не помнил напрочь, кто он такой, не тяготился своим «бессмертием». Как же тогда всё было просто… А ещё «остро и ярко»… Каждый день, если ты умеешь ценить его, стоил миллионов бесцельно прожитых одиноких лет, в поисках того самого «смысла»… Может, та жизнь и была «иллюзорной», но вот казалась, напротив, самой настоящей… И после неё всё то, что он делал раньше, померкло, будь тот «дар» неладен…

Раньше, бывало, он притворялся «обычным», проживая жизнь со своей избранницей, «делая вид», что стареет вместе с ней. Но теперь, когда была возможность сравнить… Дело в том, что тогда они с Наташей были «равны», и он не глядел на неё с вечной тоской, считая дни до разлуки… Хотя она, эта разлука, тоже была предопределена, но воспринималось это тогда почему-то иначе… Когда ты —обычный человек, у тебя будто «иммунитет» к этим мыслям, которые, проникая глубоко под кожу, мешают жить… А ещё только тогда он ощутил, что такое, когда у тебя появляются дети… В его обычной жизни такого с ним случиться не могло…

Кстати, если оглянуться на все бессчётные годы, что он прожил, не так уж и много у него было избранниц. Можно даже сказать, ничтожно мало, и между ними пролегали «пропасти траура». И каждой из них он был безмерно благодарен, пусть даже за те короткие «мгновения»…

А ещё он давно перестал вмешиваться в их судьбы – даже если продлить жизнь при помощи зелий и препаратов, добром это не заканчивалось – видимо, даже это было «для избранных». Другие же просто «выгорали», жизнь переставала приносить им радость, и, так или иначе, они медленно угасали на его глазах… Это его народу вместе с тем «даром богов» досталась и способность не тяготиться Бытием, сохраняя определённую «свежесть восприятия»… Да и то, постоянно требовалась «подзарядка», «забвение», но вот проникнуть в ту самую «Пустоту» действительно могли лишь Избранные…

Даже когда он связывал свою судьбу с представительницами тех цивилизаций, что, казалось, обрели «бессмертие», рано или поздно обязательно что-то происходило, их жизнь обрывалась, оставляя очередной шрам на его сердце. К тому же, хоть это «бессмертие» и было лишь условным, оно серьёзно влияло на восприятие мира, ту самую «остроту ощущений»… Представители тех цивилизаций скорее были «холодными»; давно «расплескав эмоции», лишившись «первых впечатлений» от чего-либо, они подчиняли всё Разуму… Нет, безусловно, и среди них попадались очень приятные женщины, с которыми, по крайней мере, можно было основать всё на дружбе, уважении и искреннем расположении. Но и они, рано или поздно, покидали его… Год или миллион лет – нет никакой разницы… Всё равно ты окажешься в той точке, когда всё будет позади. И когда ты там, в этой самой точке, осознание того, сколько лет этому предшествовало, не так уж греет душу. Скорее, наоборот…

И всё же Эд решил не зарекаться от серьёзных привязанностей. Ведь ничего иного, кроме этого «тепла», которым делишься ты и которым делятся с тобой, в этой Вселенной нет… Вот только чтобы «по-настоящему», встречается очень редко, намного реже, чем большинство может себе представить…


– Извините, мы в других комнатах закончили, осталась эта, – в дверях показался один из монтажников, прервав поток его не самых радужных мыслей.

– Да, пожалуйста, – поднялся с дивана Эд.

– Управление голосом, всё интегрировано и с проектором, и с экранами, можно в любой комнате слушать, а ещё система отслеживает передвижения, музыка будет буквально следовать за вами, – скороговоркой отчитывался парень, явно гордый своей работой.

– Отлично! – Эд улыбнулся. Музыку он действительно любил – она его успокаивала. – А эту штуку, ну… инструмент? Куда его подключать?

– Никуда… – немного растерялся парень. – Вы что, в самом деле не разбираетесь?

Лицо его выражало что-то вроде: «А зачем тогда было такой дорогущий покупать?!» Но вслух он, понятное дело, этого не произнёс.

– У меня до этого была очень старая модель, коллекционная, – решил всё-таки немного оправдаться Эд.

– А-а-а, – недоверчиво протянул парень. – Тогда понятно… Пойдёмте, покажу всё.

Как оказалось, инструмент, что покоился в чёрном кейсе, никуда подключать не требовалось – он тоже был интегрирован с акустической системой по беспроводной связи, так что можно было просто включить и играть. На вид это была довольно «футуристичная» штуковина, с двумя грифами, на одном из которых было семь струн, а на другом – какая-то матовая металлическая пластина. Также инструмент был оснащён довольно большим экраном, где можно было выбрать множество настроек звучания.

Эд попросил одного из парней, того, который говорил, что тоже играет, изобразить что-нибудь, а затем, без каких-либо затруднений, в точности повторил это, от чего глаза ребят полезли на лоб.

– Ну ничего себе… – усмехнулся тот, что до этого играл. – А говорили, что не разбираетесь! Шутник вы, конечно. Вот так прямо, с ходу? А ещё что-нибудь можете, что-нибудь крутое?

– Да запросто, – улыбнулся Эд, после чего «запилил» на семиструнном грифе соляк, который слышал когда-то на одной далёкой планете, ныне, к сожалению, необитаемой.

– А это что такое? – с неподдельным интересом, даже возбуждением спросил парень. – Не, круто, реально… Я просто не слышал это соло… Сами, что ли, сочинили?

– Не совсем, – ответил Эд. – Друг один придумал…

На самом деле через руки Эда прошло уже столько подобных инструментов, с разными названиями, что разобраться с очередным действительно не составило труда. Его скорее волновала коммутация и настройки, в которых всё же придётся покопаться, если до этого дойдёт.

Когда-то, очень давно, он даже посвятил несколько лет своей жизни гастролям в составе довольно популярной группы – чем за эти бессчётные годы он только не развлекался…

Монтажники оказались неплохими парнями. Они ещё поболтали немного, в основном о музыке. Правда, Эд всё больше слушал, так как пока ещё не был толком знаком с культурой этой планеты. И как раз в этом ещё только предстоящем знакомстве и заключалась своя прелесть.

Парни наперебой перечисляли своих любимых исполнителей, отмечая достоинства каждого, а порой и споря между собой. Молодые, с горящими глазами, и той верой, что скоро весь этот мир «упадёт к твоим ногам»… Жаль, конечно, их разочаровывать, хотя… А вдруг именно им и повезёт не погрузиться в «трясину»…

Один из них, по имени Тимм, создал любительскую группу, и Эд даже пообещал помочь им с оборудованием – парень наиграл несколько вполне себе неплохих композиций, с приличными текстами. А второй, Барри, учился на инженера.

Они считали Эда «богачом» – и дом был в самом престижном районе, и квартира огромная, и мебель дорогущая… Да одна эта акустика, что они монтировали, стоила как небольшой коттедж на окраине. Так что парни были несколько удивлены его простым обращением, в котором не чувствовалось и тени снисхождения или высокомерия.

Что касалось самого Эда, то на этот раз он, и правда, решил себя немного побаловать – тот дом, где он провёл предыдущий отрезок своей жизни, был совсем иным. Тогда он хотел ощутить «сельский быт», и всецело сжился с этой ролью. Ну, надо было разнообразить, и многолюдный «лощёный» город для этого вполне годился.


Проводив парней, Эд опробовал акустику, немного покопался с инструментом, а затем решил прогуляться.

Его так и подмывало зайти в зоомагазин и присмотреть себе подходящего питомца – на этой планете, как он уже успел узнать, водились миловидные такие зверьки, отдалённо напоминавшие земных обезьян, или даже скорее лемуров.

Но всё же пока он решил отложить эту затею – нужно было сначала обзавестись знакомствами, чтобы было кому позаботиться об этом питомце, если с самим Эдом что-то случится. Так он делал всегда, ведь случиться, действительно, могло что угодно. К примеру, на той же Земле или подобной планете ему запросто могло отрезать голову трамваем… И всё, от такого никакие «элексиры» уже не спасут… Признаться, он и сам порой удивлялся, как сумел избежать подобных случаев за все эти годы – это даже статистически было сложно. Может, какая-то сила хранила его, тоже «дар богов», в придачу ко всему остальному?

Вернулся Эд, когда уже вечерело. Включив огромный экран, он развалился на диване, пощипывая струны той самой тирры, с которой довольно быстро освоился. К слову, металлическая пластина на втором грифе оказалась весьма забавной штукой – звук формировался силой прикосновения и скоростью перемещения пальцев.

Начиналось какое-то шоу, и Эд, не снимая инструмента с ремня, направился к холодильной установке, чтобы прихватить сока.

Наверное, он выбрал эту планету как раз потому, что она во многом походила на Землю… Даже в той его иллюзорной жизни у них тоже был холодильник, конечно, не такой «навороченный», и телевизор, чёрно-белый, который показывал всего две программы. Но этого вполне хватало… А так, безусловно, можно было выбрать и что-то более развитое. Многие планеты шагнули далеко вперёд, и там о таких вещах, как холодильник или экран, уже давно позабыли…


Когда закончилась очередная передача (местный юмор, к слову, оказался весьма специфичным, по крайней мере, в этой стране), Эд решил выйти на широкую террасу. Климат здесь был крайне приятным, поэтому терраса была открытой.

С десятого этажа – в этой, самой престижной, «исторической» части города высоких домов не строили, – открывался вид на заповедник, что простирался мили на три вперёд. Это был не слишком широкий овраг, поросший кустарником и низкими деревьями. Рядом, отделённая широким тротуаром, находилась проезжая часть, не слишком оживлённая. А в этот поздний час совершенно бесшумные электромобили и вовсе скользили по ней от силы пару раз в минуту – в городе, который, к слову, назывался Бийрат, была весьма разветвлённая подземка, а обладать личным мобилем считалось настоящей роскошью.


Внезапно внимание Эда привлекло какое-то небольшое существо, что выскочило на тротуар из ближайших кустов. Зверёк тревожно озирался по сторонам, и, по всему, собирался перебежать трассу. Как назло, к этому месту на полной скорости приближался внушительных размеров мобиль…

Эд напрягся. Ему очень не хотелось стать свидетелем того, как несчастное животное размажет по дороге. Перегнувшись через перила, он свистнул, надеясь, что это заставит зверька испугаться, и он застынет, как вкопанный, дав мобилю проехать. Так и произошло. Зверёк замер, а затем задрал голову и уставился на Эда, причём как-то вовсе не по-звериному…

Не успел Эд даже удивиться этому обстоятельству, как зверёк расправил перепончатые крылья, что были сложены за спиной, и стремглав бросился к его балкону… Только теперь Эд заметил, что «зверёк» этот скорее напоминает горгулью, с отвратительной пастью… Горгулья стала кружить, клацая зубами и строя Эду отвратительные рожи. То и дело она протягивала к нему узловатые лапы с длинными, будто стальными, когтями…


Эд быстро сообразил, что происходит. Но всё же не так быстро, как ему бы хотелось – тварь отвлекала его внимание…

…Чужое присутствие… Пикирование горгульи ему на спину, когда он ринулся к открытой двери, что вела с балкона в комнату – поворачиваясь, одним движением он извлёк из пустоты дробовик и, можно сказать, не глядя, разнёс тварину в клочья…

…Магическое воздействие, что ни с чем не спутать… «Метка», которая словно обожгла ему лоб…

В комнате, в трёх шагах от двери, стоял рослый плечистый мужчина. Эд навёл на него ствол, но мужчина лишь улыбнулся:

– Нам нужно поговорить. След свежий, так что до встречи, Рихэддарт, – произнёс он, а затем растворился в воздухе.

Эд, который прекрасно чувствовал, куда переместился его незваный гость, крепко выругавшись и нащупав в кармане загадочную капсулу из утренней посылки, отправился за ним…


***


Ещё в процессе перемещения Эд понял, что почему-то не сумеет попасть в нужное место, в то самое, куда отправился незнакомец. Вернее, он может оказаться радом, но не там… И, к удивлению, он не чувствует пространство в точке выхода, не видит ни незнакомца, ни ещё довольно большого «пятна». Ближайшая доступная точка, к тому же, находится в воде… Но вот мост… Вот рядом побережье… Морской залив, старинная набережная, гуляющие люди – всё это он оценил мгновенно.

Скорректировав «маршрут», он оказался на булыжной мостовой, незаметно примкнув к довольно многочисленной группе туристов, от которой тут же благополучно отстал.

Эд огляделся. Находился он на той самой набережной, что выбрал в качестве точки перемещения. Вернее, вынужден был выбрать…

Прямо перед ним, на небольшом каменном острове, высилось аляповатое строение, смесь древнего замка и огромного особняка, явно более поздней постройки. От замка осталась лишь одна башня и часть высокой стены. По всему, к островку вела только одна дорога, что проходила через старинный каменный мост.

Мимо неспешно проследовала очередная туристическая группа, с накладными наушниками на головах. Жаль, что гид оказался электронным – скорее всего, сейчас он как раз вещает, что это за строение… Хотя неважно, узнаем…

Эд снова попробовал попасть внутрь особняка, но ничего не вышло – это место было для него закрыто, по крайней мере, таким путём. И в то же время он был абсолютно уверен, что пока не утратил свои таланты – отнять «дар богов» не получалось пока ни у одного колдуна, хотя многие пытались…

«Что за ерунда?» – нахмурил брови он. Ни разу ещё его способность не давала таких сбоев. При желании он мог попасть хоть на дно океана, хоть переместиться к ядру планеты, если бы ему зачем-то захотелось завершить таким образом свою долгую жизнь. И даже магические заслоны никогда раньше его не останавливали. Но здесь, очевидно, был какой-то особый случай…

Оценив складывающиеся «перспективы», Эд тяжело вздохнул. Надо успокоиться и хорошенько всё обдумать…


Место, куда он попал, оказалось довольно живописным. Вокруг, куда ни глянь, жались друг к другу невысокие старинные домики, покрытые оранжевой черепицей. На холме, чуть поодаль, виднелся старинный с виду дворец, с ажурными колоннами и остроконечной крышей, от него лучами расходились аллеи ухоженных конусообразных деревьев. Море пестрело разноцветными парусами прогулочных яхт, среди которых, словно морские гиганты в окружении мелких рыбёшек, возвышались блестевшие в утреннем солнце круизные лайнеры.

Толпы туристов слонялись по набережной, разглядывали вывески ресторанов и сувенирных лавок, выбирая, где бы лучше оставить отложенные на отдых деньги.

Эду приглянулось одно кафе под открытым небом, ближе всего к злополучному особняку, откуда можно было его разглядывать.

Чтобы разжиться местными деньгами, существовало множество вариантов: продать что-нибудь «эдакое», позаимствовать их в каком-нибудь банке, оставив взамен ценящиеся на той или иной планете металлы или камни, причём с избытком, либо, в конце концов, просто «щелкнуть пальцами», не особо заботясь «о последствиях для экономики»… Если деньги были исключительно «цифровыми», с отслеживанием источников, требовались чуть более сложные манипуляции. К примеру, можно было создать некий «цифровой продукт» и продать его тем, кто проявлял интерес, обеспечив себя на многие годы. Но так Эд поступал лишь тогда, когда решал всерьёз обосноваться в том или ином месте.

Сейчас же ситуация вообще не способствовала тому, чтобы тратить время на всякие «заморочки». Да и что за «валюта» здесь в ходу, он пока так и не разобрался.

Поэтому удивлённый хозяин кафе «Приют рыбака» – тучный мужчина с обвисшими усами, в качестве оплаты за бутылку какого-то обжигающего пойла и завтрак получил перстень с на редкость красивым камнем, чему был весьма рад. «Ну, если человек – чудак, что поделать…» Впрочем, «исторический колорит» этого места, которым хозяин давно проникся «до мозга костей», вполне такому соответствовал…


Устроившись поудобнее и наполнив стакан, Эд уставился на таинственный особняк, стараясь уловить хоть какие-то признаки жизни. Пока ничего. Всё скрывал высокий забор, а почти все окна были закрыты ставнями.

«Занятное место, судя по всему… – про себя усмехнулся он. – А что, если там вообще ничего не работает? Ладно, пока посмотрим. И подумаем…»

К слову, пойло оказалось довольно крепким, и после пары стаканов Эд отставил бутылку – сейчас ему нужна более-менее ясная голова. К завтраку, состоящему из ароматных лепёшек, сыра, и какого-то джема, – «трупы животных», в любом виде, он не употреблял, – Эд практически не притронулся. Он и заказал его скорее ради приличия, чтобы не сидеть за столом с одной только бутылкой.

Спустя примерно полчаса его любопытство всё же оказалось вознаграждено – через тот самый старинный мост на территорию резиденции въехал кортеж, в сопровождении, местных служителей закона на трёхколёсных роллерах. Эд отметил, что главный мобиль был шестиколёсным, с отличной амортизацией – видимо, не только в этом месте в городе булыжная мостовая.

Пробыв внутри около часа, процессия покинула резиденцию. Эд незаметно последовал за ней, то и дело перемещаясь в пространстве, и вскоре узнал всё, что хотел – посетителями загадочного особняка оказались заместитель местного градоначальника и два его помощника.

«Ну, значит, особняк обитаем и используется вполне утилитарно», – подумал Эд.

Разузнал он и то, как называется резиденция – «Дворец Жака Талира». До этого место носило название «Зáмок До». Впрочем, это были исторические названия, сейчас же там обитал местный «воротила» по имени Холт Карум… Планета, к слову, на местном языке называлась Тарэма, а страна, где он оказался – Вилетта.

«Чья же это резиденция, на самом деле? – гадал он. – Холт Карум… Нет, пока никаких ассоциаций, ровным счётом. Но, понятное дело, вряд ли это его настоящее имя… Если это вообще тот самый тип… Колдун принимает у себя местных чиновников… В каком качестве? Но вряд ли, конечно, они имеют представление о его истинной сущности… Или они приезжали к кому-то другому, а колдун просто ускользнул через это место? Но такая защита… Грех таким не воспользоваться, лучшего убежища и не придумаешь… А как туда попадают те, кто приходит “по другим делам”? Видимо, также, через те самые ворота… И что? Они там лишены своей силы, а он нет? Если так, то он весьма неплохо устроился…»

Гадать можно было ещё долго. Но и соваться туда прямо сейчас Эд не решался – там он запросто может стать лёгкой добычей. Очевидно, что за этим его сюда и выманили. И в то же время, решать вопрос было нужно – метка, что оставил «гость», ставила под угрозу не только его самого, но и Лину и Вики… Если от этого не избавиться, то неизвестно, кто и, главное, зачем, выйдет на девчонок.

И тут, как назло, Эд почувствовал Лину… Девушка вызывала его…

«Ну не-ет, только не это… – тяжело вздохнул он. – Опять, мать твою!.. Какой я после этого помощник, раз снова не явлюсь?.. Но сейчас нельзя, ни в коем случае… Или… Они что, специально так подгадали?»

Так, надо было поразмыслить… Могло быть, что его специально вывели из игры, чтобы доставить девчонке неприятности? Крайне маловероятно – если так, она бы и пикнуть не успела. Скрути или выруби, и никак она его не вызовет… Второй вариант: затеяли что-то, чтобы он сам привёл к ней? Тоже не вяжется… Для того, чтобы заставить Лину вызвать его, они должны её спровоцировать, а значит, должны знать, где она… А тогда нет никакого смысла в этой метке и слежке… Могут это быть те, кто потребовал отправить девчонку на Долнон? Вряд ли… Она и так в их власти, но пока они никак себя не проявили. Желай они что-то плохое, они бы ещё на Земле всё устроили… – именно эти соображения немного успокоили Эда, когда он отправлял девочку в Корпус.

Призывы девушки становились всё настойчивее.

«Да что там у неё случилось?! – разволновался Эд. – Но, судя по всему, это просто совпадение, будь оно неладно… – заключил он. – А значит, соваться к ней мне сейчас нельзя. А тот, кто оставил метку, на такое и не рассчитывал, он знал, что я к ней не приведу… Вот в его случае точно одно из двух: он либо хочет вывести меня из игры, либо ищет встречи “на своей территории”… Видимо, будет задавать вопросы… С пристрастием… Пожалуй, так…»

Скрепя сердце, Эд заглушил вызовы Лины. Сейчас он ничем не может ей помочь. Но, раз так, надо спешить.

Он вспомнил про капсулу, что была в кармане. Первым порывом было воспользоваться ей и ворваться в злополучный особняк. Но ведь, как следует из той записки, действие ограничено по времени, а он даже не знает, там ли сейчас тот, кто ему нужен. А с другой стороны… С другой стороны, всё это может быть хитроумной ловушкой – ему подсунули «пустышку», рассчитывая на то, что, понадеявшись на неё, он сунет голову в петлю… Да, запросто… И как раз предупредили о краткосрочности действия, чтобы он не использовал её заранее и не понял, что его провели… Ведь оставить её запросто мог тот же тип, что поставил метку… Хотя… Когда он появился, Эд сразу это ощутил, а вот того, кто оставил капсулу, совершенно не почувствовал… Уловка? К тому же, в теории можно было и просто проникнуть в квартиру, безо всякой «магии», чтобы оставить там эту шкатулку… Да, запутанная история…

В «классических» магических делах Эд был не особо силён, а значит… Значит, ему нужна была помощь.

«А заодно может и разузнаю что про это странное место…», – решил он.


В следующий миг Эд оказался в библиотеке Домиана Фрая. Но ни его самого, ни Синты, на помощь которой он рассчитывал, на месте не оказалось.

Разыскав профессора Моргимерта, Эд постарался разузнать, куда они могли отправиться. Но тот, к сожалению, понятия об этом не имел.

«Она никогда никого не предупреждает, дорогой Рихэддарт, – вздохнул профессор. – Впрочем, как и магистр Фрай… А что у вас случилось?»

«Ничего, ровным счётом, – успокоил старика Эд. – Просто хотел выяснить у неё одну вещь. Не горит…»

Вежливо отклонив приглашение профессора отобедать с ним, Эд вернулся в библиотеку. Впрочем, ждать Синту не имело смысла – она могла заявиться когда угодно, к примеру, через неделю… А раз не было и Домиана, то не исключено, что они отправились куда-то вместе, и загорают себе на солнышке, потягивая коктейли…

Вздохнув, Эд стал перебирать в уме тех, кто ещё мог бы помочь. И когда добрался до одного имени, на лице его непроизвольно появилась улыбка: «Да, пожалуй пришло время навестить тебя, подруга…»


***


Отыскать Джесс тоже оказалось непростой задачей – пришлось наведаться ещё к нескольким «старым знакомым». В конце концов, он всё же нашёл её, на довольно захудалой планете, в ещё более захудалом месте, которое успел наскоро обследовать – Джесс была «в своём репертуаре». Жаль, не удалось застать подругу в её гримёрке – на полчаса бы пораньше…

В обшарпанном, пропахшем куревом и пóтом баре, в самом разгаре было шоу – перья, блёстки и прочие «атрибуты»…

Решив не мешать представлению, которое, по всему, уже подходило к своей кульминации, Эд пристроился у барной стойки, подальше от сцены. Да и, в конце концов, не отнимать же у разгорячённых завсегдатаев столь вожделенной радости? И Джесс, к слову, такого не любила, так что пришлось набраться терпения.


Джесс была очаровательна. По её клятвенным заверениям, прекрасное юное тело, над которым теперь было не властно время, было её собственным, без каких-либо «следов магического воздействия»… Ну, вполне возможно, хотя Эду было совершенно всё равно…

Как и Синта, Джесс была ведьмой. Вот только ещё совсем юной и, если уж на то пошло, не слишком талантливой. «Сколько ей сейчас, чуть больше сотни? – пытался прикинуть Эд. – Ну да, наверное… Тогда она была обычной девчонкой…»

Решив было посвятить немного времени «плотским утехам», Джесс так увлеклась, что никак не могла остановиться. Её всегда привлекали брутальные мужчины, может потому, что она чувствовала свою власть над ними. А где их ещё встретить, как не в подобных местах? Как понял Эд, на этой планете царили те ещё нравы…

– Классная девка, а? – подмигнул Эду здоровяк с сальной рожей, что пристроился рядом у стойки. – Кстати, я тебя здесь раньше не видел… – добавил он таким тоном, будто Эд забрёл на «чужую территорию».

– И вряд ли ещё увидишь, – Эд улыбнулся уголком рта.

– А чё так? – вдруг насупился здоровяк. По всему, он был уже в изрядном подпитии, хотя на ногах держался крепко. – Не по тебе место, пижон?

Тут Эд сообразил, что его костюм разительно отличается от того, во что были одеты местные завсегдатаи – куда ни глянь, сплошь грубые кожаные куртки и широкополые шляпы, что многие не снимали даже в помещении. Увлечённый своими мыслями, на этот раз он упустил это из виду…

– Я не ищу ссоры, – примирительно ответил Эд. – Сделай вид, что меня здесь нет…

– А тебя и так считай нет, – хмыкнул детина. – Толку от тебя? Припёрся в мой бар, занимаешь место, ничего не заказываешь… На кой мне такие гости?

– А-а, дело в этом… – протянул Эд. – Так без проблем…

Успев заметить, что заказывают другие, и что они кладут на барную стойку, Эд достал из кармана крупную монету.

– Мне то же, что во-он тому парню, – обратился он к одному из двух барменов. – Сдачи не надо…

Бармен безразлично кивнул, подхватил бутылку и стал переливать её содержимое в замусоленный гранёный стакан.

– Другое дело, давно бы так, – осклабился здоровяк, который, судя по всему, был хозяином заведения. – Вижу, денежки водятся? – чуть ли не заискивающе поинтересовался он. В глазах его появился какой-то нездоровый блеск.

Вообще, этот бугай как-то поразительно быстро переходил от неприкрытой грубости к деланому дружелюбию, которое, впрочем, так же быстро улетучивалось. Видно было, что нрав у него вспыльчивый, и, к тому же, он не привык, когда ему перечат.

– Хороший у тебя бар, – кивнул ему Эд.

– Лучший, – на полном серьёзе ответил здоровяк. – А ты вообще откуда?

– Издалека, – ответил Эд, – Я здесь проездом, ненадолго.

– Я спросил, откуда ты… – прищурился здоровяк, которого, видимо, что-то смутило. – А это – не ответ!

Во взгляде Эда блеснула молния. Этот хмырь начинал его порядком раздражать.

– Откуда я, тебя не касается, – довольно грубо ответил он. – У тебя так заведено, приставать с расспросами к посетителям?

Здоровяк, казалось, неподдельно удивился – видать, такое здесь и правда было в порядке вещей, но вряд ли многие осмеливались так с ним разговаривать.

– Ты чё, нарываешься, парень? – сквозь зубы процедил он. – Я хочу знать, кто забрёл в моё заведение! А ты дерзишь… Я же за версту чую, что ты из этой грёбанной комиссии… Если у меня будут неприятности…

– Я не из комиссии, – оборвал его Эд. – Отвали!

Эд повернулся к сцене, всем видом давая понять, что разговор окончен. Джесс, кстати, сегодня, и правда, была на редкость хороша…

И всё же ему стало интересно, уймётся здоровяк, или продолжит хамить. Ну что ж, если так, то, пожалуй, придётся проникнуться духом этого заведения и разнести тут всё в щепки. Вот только сейчас «ситуация не располагает».

Кстати, при схожих обстоятельствах он когда-то и познакомился с Джесс. Тогда он развлекался тем, что дрался в ринге, выбрав подходящий для этого образ… Как же она удивилась спустя неделю, когда поняла, что на этот раз «играют» с ней самой… Забавно было… Впрочем, она не обиделась. Она вообще никогда не обижалась…

Здоровяк, поразмыслив немного, пробормотал что-то нечленораздельное и отошёл.

Эд наблюдал за ним краем глаза. Подозвав двух дюжих парней, хозяин отвёл их в сторонку. По всему, речь шла о «дерзком госте», которого, видимо, следует проучить, когда представление закончится… Ага, как же… Банально до жути…

Впрочем, хозяин довольно быстро и весьма грубо отмахнулся от помощников, которые, видимо, выспрашивали подробности, и тоже обратил всё своё внимание на сцену.

Через пару мгновений зал взорвался свистом и улюлюканьем – на Джесс, которая была «гвоздём программы», остались лишь туфли на шпильках и нижняя часть нижнего же белья…

Эд улыбнулся. Ну что ж, самое время наведаться к ней в гримёрку.

Подвинув стакан, к которому он так и не притронулся, какому-то седому щуплому типу с обветренным лицом, Эд поднялся с крутящегося стула. Тип несказанно удивился такой «щедрости», и, убедившись, что не ошибся в намерениях соседа, благодарно кивнул. Пожалуй, он был чуть ли не единственным, кого выпивка интересовала много больше представления.

Направившись к уборной, Эд заметил, что двое помощников хозяина, которые не спускали с него глаз, следуют за ним. Ну что ж, пусть ищут…


Завернув за угол, Эд тут же перенёсся прямиком в довольно тесную гримёрку, в которой уже успел побывать чуть раньше. Устроившись на стуле и скрестив ноги, он стал ждать – хотелось устроить подруге сюрприз.

Ждать пришлось недолго – спустя минут пять за дверью послышался голос Джесс, которая, поворачивая ключ в замке, со смехом переговаривалась о чём-то с одной из своих «подружек».

Дверь распахнулась, впустив в пропахшую дорогим парфюмом комнатку струю свежего воздуха. Но, пожалуй, глаза Джесс, с наклеенными длинными ресницами, распахнулись пошире этой двери…

Эд, с озорной улыбкой поднялся ей навстречу.

– Вот это номер… – пробормотала она, немного придя в себя. – Рихэддарт, ты?!

– Я самый, собственной персоной, – церемонно поклонился Эд. – Классное представление, кстати…

Нисколько не смутившись, она, даже не закрыв за собой дверь, повисла у него на шее и нежно поцеловала – по-дружески, в щёку, хотя и не совсем… Благо, Джесс уже успела накинуть на себя какой-то лёгкий пеньюар.

– Обалдеть… – отстранившись, улыбнулась она. – Ой, извини: «Что забыл мой тёмный альв, мой рыцарь без страха и упрёка, в этой забытой Богом дыре?»

«Тёмный альв»… Так сейчас, пожалуй, звала его только она – после того, как он всё же рассказал ей свою историю. Эд, в который уже раз, улыбнулся. Когда их отношения закончились, они какое-то время общались друг с другом вот так, нарочито церемонно… Как расстались тогда, так и встретились… Будто всё было только вчера…

– Сколько лет, кстати, прошло? – будто вторя его мыслям, спросила она.

Эд пожал плечами:

– Не знаю, лет сто, наверное…

– Ага, как же… – прищурилась Джесс. – Признавайся, скучал по мне?

– А то! – ответил Эд. И вдруг понял, что действительно скучал.

– Ну, и как поживают твои принципы? – серьёзно спросила она. – До сих пор не перестаю удивляться, что тогда на тебя нашло, ведь так весело было…

– Это да, – вздохнул Эд. – Что-то я тогда…

Пожалуй, тогда он действительно «перебрал», разрушив всю ту лёгкость, что была свойственна их бурному, но такому краткому роману. Джесс была абсолютно свободной и ни в чём себе не отказывала – так они условились. Он прекрасно её понимал – сам когда-то, «на заре времён», был таким же. Совсем «недавно» осознав свою «необычность», по сути, только начиная свой путь, она с азартом проживала каждый день. Вот только его эти чересчур свободные и легковесные отношения быстро утомили… А может, он понял, что начинает к ней привязываться…

– Повторим? – Джесс пристально взглянула ему в глаза, и, видя его замешательство, прыснула со смеху. – Да ладно, шучу… К тому же, я что-то совсем развратилась, твоя тонкая натура такого не вынесет… – сделав небольшую паузу она прикусила губу, а затем скорчила смешную рожицу: – Но и просто так я тебя не отпущу! Как раз собиралась сменить обстановочку, и ты как нельзя кстати…

– Это запросто, – усмехнулся Эд. – Но сначала мне нужна твоя помощь…

– Ого! – удивилась она. – Ну, ты же знаешь, я, как бы…

– Мне нужны не твои способности, а твои связи, – прервал её Эд. – У тебя же вроде много знакомых из вашей «колдовской братии»?

– Более чем… – кивнула Джесс. – Кто только ни пытался развить мой скромный дар, вот только без толку… – она вздохнула. – Так что? Давай, выкладывай!

На лице подруги появился неподдельный интерес – до этого Эд ни разу не впутывал её в свои дела. Прикрыв дверь, она стянула разноцветный парик и швырнула его на софу. От природы волосы у Джесс были зелёными, и её это вполне устраивало.

– Может, сменим место? – предложил Эд.

– У меня ещё одно представление, через полчаса, – ответила Джесс. – А потом я вся в твоём распоряжении. – Хочешь, тогда и поговорим, чтобы спокойно…

– Да без разницы, – пожал плечами Эд. – Просто у меня мало времени – и так дня два потерял, пока искал тебя…

– Так ты что, торопишься? – поджала губы Джесс. На лице её отчётливо промелькнула если не обида, то разочарование.

– Я вернусь, обязательно, если не сдохну, конечно… – хмыкнул он.

– Всё настолько серьёзно? – встревожилась она.

– Похоже на то, – кивнул Эд. – С чего бы начать… Есть одно странное место…


В этот момент в гримёрку ввалился какой-то неряшливый тип, с красной, испещрённой оспинами рожей и сизым носом.

– Выйди вон, Пьетро! – рявкнула на него Джесс. – Сейчас не до тебя!

Тот расплылся в ухмылке, обнажив кривые жёлтые зубы. На Эда этот Пьетро не обратил никакого внимания, и тот было сделал шаг ему навстречу, но Джесс мотнула головой.

– Я сама, – произнесла она.

Только тут алкаш перевёл на Эда затуманенный взор.

– О-п-п-а… Да у нас тут никак хахаль, – прохрипел он. – Моя девочка-а-а, как м-можно…

Он протянул было к Джесс руки, но уже в следующий миг захрипел по-настоящему – она схватила его за горло и без усилий оторвала от пола.

– Твои шутки мне порядком надоели. И, по-моему, я уже говорила, что ты слишком навязчив…

Глаза у типа вылезли из орбит. Задрыгав ногами, он схватился за тонкую холёную ручку, пытаясь освободиться от мёртвой хватки. Лёгким движением, будто это была какая-нибудь пуховая подушка, Джесс вышвырнула его из комнаты и захлопнула дверь.

– И часто вот так? – поинтересовался Эд.

– Нет, но бывает, – усмехнулась она.

По перемежаемым руганью нечленораздельным звукам, что доносились из коридора, было понятно, что алкаш вроде цел, и при этом, мягко говоря, «удивлён и расстроен».

– Пожалуй, здесь нам, и правда, не дадут поговорить, – вздохнула Джесс.

– Ты с этим местом заканчиваешь? – спросил Эд.

– Да, хорош, – кивнула она. – Уже присмотрела кое-что помасштабнее. Да и мужики там побрутальнее…

– А представление?

– Да фиг с ним, раз тут такое дело…

– Тогда сейчас пара минут, и сваливаем, – произнёс Эд.

– Пара минут? – удивилась она.

– Кстати, что за человек хозяин этого притона?

– Бобби? Редкостная сволочь… Но меня и девчонок не трогает, после одного случая…

Эд уже слышал знакомый голос в коридоре, и решил не разочаровывать того, кому он принадлежал.

Пару мгновений спустя, чуть не снеся с петель тонкую дверь, в проёме показался тот самый тип, что доставал Эда у барной стойки. За его спиной маячили четверо мордоворотов.

– Тана сказала, к тебе пробрался какой-то мужик… – обращаясь к Джесс, начал было он. Но тут заметил Эда и аж опешил: – Оп-па… Во дела! Тебя-то мы и ищем, сучонок…

– Заткнись и зайди! – рявкнул на него Эд.

Признаться, на этот раз Бобби и впрямь растерялся.

– Ты это… – захлёбывался «эмоциями» он. – Жить надоело?

Один из громил, протиснувшись мимо хозяина, ринулся было к Эду, и тут же получил лёгкий с виду тычок в солнечное сплетение, отчего загнулся, хватая ртом воздух. Второй вытащил какой-то архаичный пистолет…

– Убери эту штуку, сразу предупреждаю, – блеснул глазами Эд. – Или я вам всем бошки пооткусываю…

– Ты кто такой, мать твою? – вытаращил глаза Бобби. – Бессмертный, что ли?

– Для тебя, пожалуй, да, – ответил Эд. – Я действительно из инспекции, и я закрываю твоё заведение!

Джесс, которая в это время, как ни в чём не бывало, складывала кое-какие вещицы в косметичку, усмехнулась.

Эд повернулся к ней.

– Если готова – давай, я догоню…

– Ща, минутку, – кивнула она.

Хозяин кабака, казалось, не верил собственным ушам.

– А ты куда собралась?! – переключился он на Джесс.

– Ну, тебе же сказали: заведение закрывается, – пожала плечами она. – Так что…

– Послушай, урод, – пришёл в себя хозяин, – мне плевать, из какой ты там инспекции… Но клянусь, ты отсюда не выйдешь…

– Клянёшься? – прищурился Эд.

Бобби закатил глаза.

– Пристрели его, Ван, – повернулся он к тому, что держал пистолет. – Потом оттащите куда-нибудь и закопайте. Кровь здесь отмойте…

– Так, стоп! – воздел руки Эд. – Я думал немного проучить тебя, чтобы ты был повежливее с теми, кто забрёл в твой притон. Но смотрю, ситуация начинает выходить из-под контроля…

Эд, и правда, рассчитывал немного попугать хозяина заведения каким-нибудь удостоверением, но, по всему, у этих ребят было туговато с юмором. И что-то подсказывало, что на их совести не одно «мокрое дело».

– Что ты сказал? – видя, что Эд «включил заднюю», хозяин окончательно утвердился в своих намерениях. – Проучить меня решил, да?

Ноздри здоровяка раздувались.

– Дай сюда! – рявкнул он подручному, выхватывая у того пистолет.

Но вдруг застыл на месте – Джесс на его глазах просто растаяла в воздухе, помахав вслед ручкой…

– Знаешь, в чём твоя ошибка? – с насмешкой глядел на него Эд, который, воспользовавшись замешательством, уже успел завладеть архаичным стволом. – Ты не понимаешь по-хорошему, даже когда тебе дают второй шанс… И, кстати, насчёт пооткусывать бошки я не шутил…

В следующий миг перед хозяином бара и его незадачливыми помощниками возник огромный демон, такой жуткий, что двое, включая самого Бобби, без преувеличения обмочили штаны…

### Глава 15. Визит


Как и думал Эд, сама Джесс ровным счётом ничего не знала ни о том странном месте, что сейчас так его интересовало, ни о его обитателе.

И теперь они, потеряв счёт времени, мотались по всей Вселенной, в надежде выведать хоть что-то у друзей и знакомых юной ведьмы.

«Колдовская братия», как выражался Эд, была в какой-то степени «закрытым клубом» – многие знали друг друга, так или иначе пересекаясь то в качестве союзников, то противников. Эд же всегда старался держаться от них подальше – «волшебники», как никто, могли доставить ему неприятности. А потому лично он знал совсем немногих.

Колдуны – те, кто «вне системы», были всегда, с начала времён. Они рождались с некой «иррациональной энергией», благодаря чему могли проделывать разные «любопытные штуки». Задатки эти закладывались с рождения, вот только «счастливчиков» было в лучшем случае один на десятки, а то и сотни миллиардов – тех, кто только и мог, что варить примитивные зелья и насылать проклятия на соседей, обычно в расчёт не брали.

Так называемые «базовые способности» у волшебников более-менее совпадали, а вот «таланты» могли быть самыми разнообразными – кому как везло. То же касалось и долголетия: кто-то, даже более скромный, оказывался менее подвластным времени, а другой, несмотря на то, что мог мановением руки «свернуть горы», старел быстро, и вынужден был продлять свою жизнь за счёт зелий и сакральных источников. От чего это зависело, никто, пожалуй, толком не знал.

Кстати, не встреть Джесс в своё время Эда, который имел кое-какое представление, как обрести хотя бы относительное долголетие, – как знать, может её жизненный путь уже подошёл бы к концу. Впрочем, ей тогда повезло – и без Эда нашлись те, кто, можно сказать, взял над ней «шефство» – ну ещё бы, когда такая обаятельная девчонка…


Слышал Эд и весьма любопытные истории, когда могучие волшебники и вовсе проживали обычный человеческий век, особенно если их угораздило родиться на планете, цивилизация которой находилась на «зачаточном» уровне. Не сумев разгадать секрет долголетия или перемещения в другие миры, где средство, продляющее жизнь, можно было получить в любой клинике, а то и купить в «супермаркете», они чахли, в лучшем случае превращаясь в жутких призраков, о которых слагали легенды и страшные сказки.

Впрочем, такое случалось не так уж часто. Колдуны словно чувствовали друг друга, и даже если кто-то вступал в сговор, желая, чтобы «потенциальный конкурент» так и томился в своём «мирке», распугивая местных крестьян, почти всегда находился и тот, кто готов был поделиться секретами, дабы обрести союзника, который теперь был ему обязан. Так что нередки были случаи, когда более сильные были связаны клятвами с более слабыми – тут тоже были свои «игры».

И всё же, если не брать в расчёт «таланты», колдуны, по сути, и оставались обычными людьми. Они, если не находились под воздействием зелий или заклинаний, вынуждены были есть и отдыхать, были смертны, хоть и изобретали порой всевозможные уловки, чтобы избежать этого.

Но существовала и некая «особая каста». Вот они уже мало походили на людей, и скорее переродились во что-то иное, хотя далеко не во всех случаях это подразумевало какие-то бóльшие таланты. Встречались среди этих «особенных» и такие, чьи годы было уже и не сосчитать.

Что касалось самого Эда и его народа, «первого народа этого Мира», то после того, как они получили тот самый «дар Богов», они вообще оказались словно вне времени. По сравнению с «волшебниками» они лучше управлялись с пространством, и могли, к примеру, безо всяких сложных заклинаний материализовать почти любой предмет, что существовал во Вселенной. Но вот другое «колдовство», вроде метания огненных шаров, призыва духов или накладывания заклятий, было им неподвластно. Зато, словно в компенсацию, они были к такому маловосприимчивы. «Физическое воздействие» всё же оказывало на них эффект, но для этого маг должен был обладать недюжинной силой. А вот что касалось всяческих «проклятий» или «лишения воли», то здесь магам вообще ничего не светило.

Но вот эти проклятые метки… Эд, за свою бесконечно долгую жизнь, не раз подвергался подобному воздействию, и всегда решал это одним единственным способом – тот, кто осмеливался на такое, отправлялся на тот свет… К счастью, умение эти метки ставить было довольно редким талантом.

Что касается перевоплощений, которые Эд очень любил и частенько использовал, то тут было два варианта. Первый требовал определённой подготовки и сосредоточения, и не давал далеко уйти от изначального образа. Да и количество этих «заготовленных» образов, между которыми потом можно было словно «переключаться», было ограниченным. А вот второй вариант представлял собой не что иное, как иллюзию. Как правило, иллюзия эта была лишь визуальной, но, если постараться, могла показаться и осязаемой. Но и в этом случае «ощущение» было таким же обманом осязания, как то, что ты видел – обманом зрения. То есть реально откусить кому-то голову в образе «демона» Эд не мог. Да и признаться, не горел желанием. Но вот напугать до беспамятства – это запросто.


«Наверное, лучше бы ты навалял Бобби и его компашке, – хмыкнула Джесс, когда Эд рассказал ей, чем всё закончилось. – У кого-нибудь из них теперь может и крыша поехать…»

С этим Эд был отчасти согласен. Безусловно, хорошую взбучку Бобби пережил бы куда проще, чем обмоченные штаны. Вот только и действия это такого бы не возымело…


В своих поисках Эд и Джесс дошли уже до «знакомых знакомых», и вот, наконец, им, в какой-то степени, улыбнулась удача.

Один тип в сером балахоне, с замысловатым именем Харривалл, на которого Джесс вышла аж через три «звена» этой «цепочки», услышав вопрос Эда поджал губы и кивнул.

«Зáмок До… Да, я слышал о нём, – вздохнул он. – И вот что я тебе скажу, парень: лучше не суйся туда… Может статься, назад ты уже не вернёшься…»

Как выяснилось, Харривалл потерял в том месте своего старинного друга, который не поделил что-то с тем самым типом, что оставил на Эде «колдовскую метку».

«Холт Карум – слабый маг, – скривившись, продолжал Харривалл, – Вот только… не на своей территории. И он крайне редко её покидает – поэтому мало кто о нём слышал. Я старался было его подловить, но не вышло… Не знаю, что произошло в том зáмке, но больше я Лиама не видел… А Лиам был очень хорош, этот Карум ему в подмётки не годился… Случилось это с полтысячи лет назад…»

Больше отшельник особо ничего не рассказал, да и эта история принесла не так много пользы – Эд лишь утвердился в мыслях, что его опасения не напрасны.


Загадочную капсулу Эд решил и вовсе больше никому не показывать. Но хоть это внушало кое-какой оптимизм – первые пятеро, за которых Джесс могла поручиться, как за саму себя, уверили Эда, что капсула эта – «не пустышка».

Более того, на каждого из них она, что говориться, «произвела впечатление».

«Я не знаю, что это, но чувствую, что это энергия иного порядка, – уверяла Эда ведьма “средней руки” по имени Юмма, первая наставница Джесс. – Никогда такого не встречала…»

А весёлый маг по имени Шорда – кстати, самый сильный из тех, кого Эд и Джесс посетили, пошёл ещё дальше. «Я знаю о тебе… – обратился он к Эду. – Не спрашивай, от кого… Но, раз такое дело… Иначе мне не простят… Могу сказать лишь одно – раз эта штука попала к тебе, значит ты – часть “Большой Игры”… Так что можешь смело воспользоваться. И что-то мне подсказывает, что это – твой единственный шанс. На этом всё – я и так сболтнул лишнего, как бы за это не поплатиться…»

Больше он действительно ничего не рассказал, да ещё и намекнул Эду, что тот теперь – его должник, если выберется из передряги, конечно.

«Услуга за услугу, как говориться, – хихикал он. – Но не переживай, ничего крамольного не попрошу…»

«Вот так я и вляпываюсь во всякое дерьмо», – про себя вздохнул Эд, пожимая торчащую из широкого рукава костлявую руку.


Следующие трое, кого они посетили, ничем не помогли. Но вот очередная встреча дала ещё кое-какую зацепку, пусть и отдалённую:

«Этого места не знаю… – покачала головой ведьма по имени Ильмира, что предпочитала образ миловидной старушки. – Но могу рассказать одну легенду: когда-то я слышала про храм, в котором любой из нас становился самым обыкновенным человеком… И тот, кто мне это рассказывал, уверял, что храм этот бесследно исчез… Вот, правда, было это давно, и вовсе не на планете Тарэма, о которой вы тут говорите, это уж точно… Но вот как та называлась – уже и не припомню, тем более, что после того, что мне тут довелось пережить, и вовсе последние мозги отшибло… Да и планет этих столько развелось, что голова кругом…»

Как выяснилось, того, кто рассказал легенду, не было на этом свете этак с пару миллионов лет. Но когда Джесс и Эд уже собирались отправиться дальше, «старушка» вдруг спохватилась: «Нолла! – выкрикнула она. – Храм Нолла то место называлось… Вроде…»


Эд, то и дело, пытался разыскать Синту, и всё безуспешно. Вот уж кто-кто, а она, по всему, умела «залечь на дно», если того желала.

Профессор Моргимерт ни от неё, ни от Домиана пока весточки не получал. «Да вернутся, куда они денутся! – успокаивал Эда старик. – Они всегда так: пропадут на месяц-другой, а потом торчат тут безвылазно…» – говорил он.

«И надо же, чтобы именно сейчас они куда-то свалили», – ворчал про себя Эд.

Как оказалось, Синта была довольно известной персоной в среде волшебников. Даже Джесс слышала это имя. И заверяла, что из её знакомых вряд ли кто будет хорошо знать Синту – она, что называется, была из другой, «элитной», лиги. «Таких можно по пальцам перечесть. Это иной уровень», – говорила она.

Признаться, Эд что-то такое и предполагал – Синта была немногим младше его самого, а потому выводы напрашивались.

На вопрос Джесс: «Откуда, кстати, ты её знаешь?», он ответил: «Ну, когда-то пересекались, очень и очень давно… Но, в основном, через одного моего друга, философа, – они вместе лет уже так триста… – и с усмешкой добавил: – Не ревнуй!»

Признаться, Эд был очень удивлён, узнав в смешливой рыжеволосой девчонке, подружке своего приятеля Домиана, свою старинную знакомую, которую уж точно не чаял больше встретить. Впрочем, знакомство их тогда, на заре времён, было довольно поверхностным.


Помотавшись ещё по паре «наводок», Эд и Джесс решили, что пора заканчивать – шансы на то, что они разузнают ещё что-то дельное, были невелики. Да и время поджимало – когда они вернулись в гостиницу, что выбрали себе в качестве пристанища, прошло уже целых три дня…

И надо же было такому случиться, что самую важную информацию, благодаря которой дело теперь представало совсем в ином свете, Эд нашёл в своём номере, прямо на кровати. Причём записка, написанная, по всему, тем же почерком, что и предыдущая, материализовалась тогда, когда они с Джесс листали ресторанное меню.

Эд молниеносно схватил послание:

«Не переживай, никого в номере нет, просто записка ждала именно тебя, – гласили первые строки, после чего Эд немного расслабился. – Вы с подругой изрядно наследили, не стоит больше ни к кому приставать с расспросами. И уж точно не нужно показывать то, что ты носишь в кармане, – Эд машинально ощупал капсулу. – Настоящее имя того, с кем тебе предстоит встретиться – Иттарис. Даже мне не сразу удалось это узнать – слишком “мелкая фигура”, так что не обессудь. Со встречей не затягивай, но и за потерянное время не переживай. Удачи!»

Иттарис… Это решительно всё меняло – когда-то Эд знал его… Занятно…

Отложив записку, которая, к слову, тут же исчезла, Эд поднялся. Джесс, что лежала рядом в соблазнительной позе, пристально наблюдала за ним.

– Я отправляюсь немедленно, – обратился к ней Эд. – И так затянул с этим…

– С тобой, разумеется, нельзя? – скорее для проформы поинтересовалась она.

– Совершенно исключено! – мотнул головой Эд. – Но, если всё обойдётся, я вернусь сюда, и потом разыщу тебя… Тебе, кстати, нельзя здесь оставаться – метка эта проклятая, никак к ней не привыкну… Так что они видели все мои «метания», и мало ли, куда решат нагрянуть…

Джесс, поразмыслив немного, кивнула.

– Обещаешь, что дашь знать, как вернёшься? – прищурилась она.

– Обещаю, – улыбнулся он. – Как только смогу… А то мне вроде светит какой-то там «отходняк»…

– Вот и буду тебя выхаживать! – усмехнулась Джесс. Но было видно, что на этот раз за напускной весёлостью кроется нешуточная тревога.

Поцеловались они на этот раз уже вовсе не по-дружески…


***


Когда Эд появился на той самой набережной, рядом со злополучной резиденцией Холта Карума, а вернее, Иттариса, солнце клонилось к закату.

Так вышло, что именно в этот момент резиденцию покидал очередной кортеж, причём весьма представительный. И это нарушило планы Эда чуть ли не сразу отправиться туда. «Пожалуй, дождусь темноты, мешать никто не будет», – решил он.

Эд выбрал тот же столик в том же кафе. Но на этот раз, к разочарованию усатого хозяина, расплатился местной наличностью – повезло рассмотреть помятую купюру у одного туриста, у которого, в отличие от остальных, не оказалось электронного наручного браслета. Кольцо Эда, кстати, красовалось у хозяина на пальце, и он, от греха подальше, сунул руку под прилавок – авось странный посетитель потребует назад, раз теперь деньги появились.

Прихлёбывая местное вино, весьма, кстати, своеобразное, Эд продолжал наблюдать за особняком. Но больше ничего интересного не происходило.

На небе зажглись первые звёзды, и словно вторя им, на морской глади, один за другим, загорелись огоньки прогулочных яхт. По всему, это место было преисполнено романтики – набережную заполнили бессчётные парочки всех возрастов.

Свободных столиков в летнем кафе почти не осталось, если не считать пары зарезервированных. И те, кому не хватило места, то и дело бросали на Эда, что сидел один с полупустой бутылкой вина, быстрые взгляды.

«Ну что ж, пора», – наконец, решился он.

Эд поднялся. Тут же к нему, вырвав ладонь из руки подруги, ринулся угловатый юноша.

– Простите, уже уходите? – выпалил он.

По тому, как юноша волновался, и по тому, как топорщился его карман, нетрудно было догадаться, что этим вечером его избранницу ждало некое «знаменательное событие»…

– Да, – с улыбкой кивнул Эд.

– Позвольте, мы раньше пришли! – накинулась было на юношу дама средних лет, подруги которой стояли поодаль. – Так что будьте добры!

Спутница растерявшегося молодого человека, казалось, готова была сквозь землю провалиться. И Эд, сам не зная почему, решил им помочь.

– Если уступите, ужин с меня, – обратился он к даме. – Для вас с подругами, всех четверых. Можете сесть внутри, или подождать немного…

Дама с удивлением уставилась на него.

– С вас? А с чего такая щедрость? – наконец, хмыкнула она.

– Настроение хорошее, – ответил Эд. – Так что?

Подруги дамы, что уже подобрались поближе и слышали разговор, закивали, с интересом разглядывая красивого спортивного мужчину в каких-то модных брюках и дорогой с виду белой рубашке.

Дама колебалась, но одна из подруг решила всё за неё.

– Мы согласны! – игриво улыбнулась Эду она. – Компанию составите?

– К сожалению, тороплюсь, а так бы с удовольствием, – улыбнулся он в ответ.

– Очень жаль! – воскликнула она. – Мы весёлые! Ну, что, девчонки, гуляем?!


На то, чтобы окончательно всё уладить, Эду потребовалось минут десять. Дама и её подруги остались более чем довольны, а хозяину ресторана на этот раз перепала цепочка такой тонкой работы, что сама по себе тянула на произведение искусства, даже если золото на этой планете ценилось не слишком высоко – в достоинстве купюр Эд не разбирался, а потому, чтобы не ударить в грязь лицом, решил не заморачиваться.

Покидая заведение, Эд кивнул молодым людям, что сидели за его бывшим столиком. Те с благодарными улыбками закивали в ответ.


Возможно, эта парочка запомнит его, странного незнакомого мужчину, на всю жизнь – не сядь они за этот столик, неизвестно, как бы всё могло сложиться. Может, вообще бы разругались, девушка вон уже вся на нервах была. Хотя, кто знает, принесёт это им счастье или нет…

Вспомнив оттопыренный карман парня, где, по всему, была коробочка с обручальным кольцом, Эд вдруг остановился и проделал нехитрую манипуляцию со своим карманом, тем самым, где лежала таинственная капсула – теперь она касалась его тела. Затем он решил было сделать капсулу невидимой, но отказался от этой идеи: не стоило, пожалуй, подвергать её подобным воздействиям. Да и если будут особо тщательно прощупывать, всё равно найдут. Тогда останется только достать и сразу воспользоваться…

«И ведь поди знай: может эти двое – последние, кто видел меня, Рихэддарта-тор-Вандарана, и кого видел я сам…»

С этими мыслями Эд зашагал по освещенной фонарями набережной прямиком к старинному мосту, что вёл на погружённый во мрак остров, к бывшему замку До.


На другом конце моста, на острове, находились массивные кованые ворота, которые уже были приоткрыты – видимо, метка делала своё дело.

В проёме Эда встретили два охранника, вооружённых автоматами.

– Ты тот, кого зовут Рихэддарт? – спросил один из них.

– Да, – Эд кивнул.

– Следуй за мной, – продолжил охранник.

Ступив за ворота, Эд не почувствовал никаких изменений, ровным счётом. Но вот когда попробовал материализовать в своей руке мелкую монетку, ничего не вышло – значит, территория, «свободная от магии», начиналась прямо здесь.

Следуя за молчаливыми охранниками по широкой дорожке, Эд огляделся – ничего, ни одного деревца или кустика, только постриженный газон. Да ещё парковка, на которой стоял одинокий длинный мобиль.

У массивной стальной двери особняка Эда передали другим провожатым, уже в количестве четырёх, которые повели его дальше по узкому коридору.

– Даже досматривать не будете? – с усмешкой поинтересовался Эд.

Охранник, что шагал рядом, смерил его тяжёлым взглядом и буркнул:

– Нет смысла.

Признаться, это немного удивило Эда. Он не стал брать с собой никакого оружия, справедливо полагая, что его отберут. Но, видимо, хозяин этого места и так чувствовал себя в безопасности. А зачем тогда вооружённая охрана? Для солидности? Или для того, чтобы не дать ему сбежать?

За третьим поворотом показалась высокая двустворчатая дверь. Один из охранников распахнул её, и вся процессия оказалась в довольно просторном зале без единого окна. Посреди зала стоял внушительный овальный стол, вокруг которого стояло всего четыре стула.

Провожатые Эда рассредоточились по углам. В небольших нишах, с автоматами на изготовку, стояли ещё четверо. Интересно, здесь всех гостей так встречают?

На дальнем конце зала была ещё одна дверь.

Один из охранников вытянул руку:

– Туда, – только и произнёс он.

Эд пожал плечами и проследовал, куда ему указали. Решив на этот раз пренебречь приличиями, он открыл дверь без стука и вошёл.


В большом, не слишком ярко освещенном кабинете, также без окон, стояли два кресла, разделённые низким столиком с ящиками.

Одно из кресел занимал тот самый внушительный мужчина, что недавно заявился к Эду без приглашения. Он не двинулся с места, не протянул руки, и вообще обошёлся безо всяких «прелюдий»:

– Садись, Рихэддарт, – указал он на второе кресло.

Эд молча сел.

– Мне нужно узнать у тебя кое-что, после чего ты свободен, – сразу перешёл к делу мужчина.

– Холт Карум? – поинтересовался Эд, разглядывая его.

– Да, – кивнул мужчина. – Можешь звать меня просто Холт. Но сразу предупреждаю: вопросы здесь задаю я. Уверен, ты уже понял, что твои штучки в этом месте не работают.

– Не работают, – согласно кивнул Эд, развалившись в кресле, – По крайней мере, не все…

Мужчина усмехнулся.

– Давай обойдёмся без дешёвых уловок, – вздохнул он. – Здесь ты – самый обычный человек. И ты не выйдешь отсюда, пока я не узнаю то, что хочу.

– Потом ты снимешь метку? – задал вопрос Эд.

– А смысл? – ответил маг. – Сегодня сниму, завтра снова поставлю…

– Тогда зачем мне отвечать на твои вопросы? – выгнув бровь, поинтересовался Эд.

– Чтобы не остаться пленником, – ответил Холт. – Уверен, что такой судьбы ты боишься больше всего…

Эд задумался. Пожалуй, он действительно этого боялся, пусть это и не был самый большой его страх.

– А что бы ты делал, если бы я не явился? – спросил Эд.

– Мы бы сделали твою жизнь невыносимой, – ответил колдун. – Даже если бы ты больше никогда не приблизился к той девчонке, что меня интересует, мы бы убивали каждого из тех, с кем бы ты даже случайно заговорил… Тебе пришлось бы стать отшельником, Рихэддарт. Так что, рано или поздно, ты бы пришёл сюда…

Эд присвистнул:

– Сурово, ничего не скажешь, – покачал головой он. А про себя отметил: «ну, раз “мы”, значит он не один…»

– Меня интересует та девушка, которую ты подобрал на планете под названием Земля, – Холт решил вернуться к сути.

Эд смерил его пронизывающим взглядом.

– Уверен, ты понимаешь, что не первый, кто пытался ставить на меня всякие метки, – спросил он.

– Да, – кивнул Холт. – Но я буду первым, от кого ты не сумеешь избавиться. В обозримом будущем я это место не покину.

– То есть, ты готов был жить затворником, из страха передо мной? – прищурился Эд.

– Мне не привыкать, – вздохнул Холт. – Пожалуйста, давай к сути…

– Не торопись, успеется, – криво усмехнулся Эд.

– Послушай, Рихэддарт, – снова вздохнул чародей, – ты действительно не понимаешь, в каком положении оказался?

– Прекрасно понимаю, – кивнул Эд. – Для того, чтобы метка исчезла, я должен тебя убить. Ну что ж, за этим дело не станет… А что, если я прямо сейчас сверну тебе шею?

Холт Карум тихо рассмеялся.

– Ну, во-первых, тебя пристрелит охрана, – ответил он. – А во-вторых…

Не закончив, он выдвинул один из ящиков стоящего между креслами столика и достал оттуда пистолет. Затем молча приставил его к своему подбородку и выстрелил. Пуля, пройдя сквозь его голову и не причинив никакого вреда, угодила в потолок… Затем он протянул оружие Эду.

– Держи! Можешь попробовать, чтобы не затруднять себя откручиванием моей головы.

Эд покрутил пистолет в руках, вынул обойму, в которой оставалось ещё три патрона, затем глянул туда, куда угодила пуля – рядом было ещё несколько схожих отверстий. Холт проследил за его взглядом и довольно улыбнулся. Видать, это была не первая подобная демонстрация… Незаметно вынув патроны и запихнув их между сиденьем и подлокотником кресла, Эд вернул пистолет его владельцу.

– Это не фокусы и не обман, – снова улыбнулся Холт, убирая оружие обратно в ящик. – Так что надеяться тебе особо не на что.

– Что ж, впечатляет, – согласно кивнул Эд. – Но это не меняет сути – если будет нужно, я убью тебя. Так что не дави, и давай-ка поговорим, раз уж я здесь…

На этот раз уже Холт Карум смерил собеседника долгим оценивающим взглядом.

– Твоему самообладанию можно позавидовать, Рихэддарт, – произнёс он. – Такая долгая жизнь… Ведь ты, по всему, даже постарше меня… – Эд при этих словах внутренне улыбнулся. – И что, будет не жаль с ней расстаться? Или провести её в темнице, в нечеловеческих условиях?

– Уверен, до этого не дойдёт, – возразил Эд. – Просто поверь мне нá слово. Так что у меня к тебе встречное предложение…

– Интересно, – причмокнул губами Холт. – И что у тебя?

– Ты снимаешь метку, я ухожу отсюда, и больше мы никогда не видимся, – ответил Эд.

Чародей снова тихо рассмеялся.

– А ты шутник, однако… – хмыкнул он.

– Ты наверняка чувствовал, что я успел немного помотаться по Вселенной, – начал Эд. – Но ты вряд ли знаешь, с кем именно я встречался…

– Пару мы выследили… – откровенно признался Холт Карум.

– А затем?

– Затем… – Холт замялся.

Он не хотел признаваться, что тех, кого он послал, больше не было – они нарвались на довольно серьезного колдуна по имени Шорда, который не слишком благосклонно отнёсся к попытке «допроса с пристрастием»… Но вот знал ли об этом Эд? Сам он точно не возвращался ни к кому из тех, кого посетил тогда, но ведь мог и отправить кого… Или кто-то из них мог наведаться к нему… Метка позволяла лишь отслеживать объект, но не позволяла видеть то, что он делает…

– Ладно, не суть, – прервав затянувшуюся паузу, продолжил Эд. – Может, ты и бессмертный, по крайней мере, здесь. Но вот этот твой особняк? Думаю, ты дорожишь им…

– А, понятно, – улыбнулся Холт. – Сейчас ты расскажешь, что каким-то образом, может, с помощью тех, у кого ты успел побывать, вы его разрушите? Ну-ну… Это место полностью ограждено от магического воздействия, и магией же защищено. Даже если вы, к примеру, материализуете в море эскадру, или будете наносить удары с космолётов, оно выдержит – я хорошо постарался… Что-то такое ты имел в виду?

Эд и глазом не моргнул, хотя, признаться, как раз собирался сказать что-то в этом духе. Впрочем, он быстро нашёлся.

– Нет, я не об этом, – покачал головой он. – Я оказался втянут в кое-какие интриги, за которыми стоят очень серьёзные персоны. К той девчонке это отношения не имеет, но кое-кому я сейчас действительно очень нужен, – решился он на очередной блеф. – Они, если потребуется, уничтожат не это место, а всю эту планету, целиком.

Холт Карум покачал головой.

– Нет, Рихэддарт… Такой риск был, но раз ты здесь… Зачем тогда тебе было сюда соваться? Ведь сейчас, при таком раскладе, именно ты погибнешь. Даже если бы вы сразу решились на такое, я бы успел ускользнуть, а затем меня бы надёжно укрыли, чтобы ты, пока жив, никак не сумел до меня добраться. Да, это бы мне не очень понравилось, но… Да и ты не такой, Рихэддарт, чтобы позволить кому-то решать проблемы подобными методами… Ты бы обязательно попробовал сам разобраться. На это тоже был расчёт, и, как видишь, он оправдался. Так что давай…

– Храм Нолла… – перебил его Эд, выложив очередную «карту». – Это ведь его камни здесь, под этим зáмком, под его ухоженным газоном, где не растёт ни одного деревца? И ведь ты даже не сам разобрал его – по времени не совпадает. Ты просто раздобыл то, что другой заготовил… А ведь это важно… – Эд думал было задеть собеседника, сказав, что он якобы вообще пришёл на всё готовенькое, но что-то подсказывало, что это не совсем так. Поэтому он решил не выказывать плохую осведомлённость.

На этот раз Холт Карум застыл, а затем облизнул вдруг пересохшие губы.

– Вижу… – он прокашлялся. – Вижу, ты всё же неплохо подготовился… – наконец, вздохнул он. – Да, не я разобрал храм… Но что с того?

– А то, что ты далеко не всё знаешь о свойствах того, в чём полностью уверен, – улыбнулся Эд. – Так что есть способ обойти эту твою защиту, поверь… И тогда я ускользну, а от твоего убежища ничего не останется.

На этот раз колдун всерьёз задумался.

– Неплохой ход, – наконец, вымолвил он. – Но тоже не сходится. Вы бы уже это сделали…

– Это требует времени, – возразил Эд. – А что, если эта твоя защита растворится, пока я здесь?

Холт улыбнулся в ответ.

– Понимаешь, я не только обустроил это место таким образом, – произнёс он, – я проделал и ещё кое-что… Я – единственный, кто не теряет здесь свою силу до конца. Сейчас мои способности слабы, но если защита исчезнет, и ты снова станешь самим собой, боюсь, что и тогда тебе со мной не справиться…

– А вот тут ты лукавишь, Иттарис… – заглянув прямо в глаза чародею, с улыбкой произнёс Эд. – Ты всегда был посредственным магом… Не знаю, кто подсказал тебе всё это, но не суть…


Собеседник Эда замер, уставившись в его насмешливые глаза, а затем подался вперёд.

– К-как… – наконец, прошептал он. – Как ты узнал?..

– Ну, говоря, что я не такой, чтобы уничтожать планеты, ты же сам дал понять, что знаешь меня…

– Что? – лицо мага перекосилось. – Да не… Ты не мог… Не мог догадаться…

– Успокойся, – видя его реакцию, улыбнулся Эд, который приберегал этот «козырь» напоследок. – Направляясь сюда, я уже знал, кого встречу.

– Но откуда? Откуда ты мог это знать?! – воскликнул чародей. – Иттарис… Ведь Иттарис для всех мёртв…

– Не важно, – ответил Эд. – Важно то, что ты осмелился поднять руку на того, кто столько для тебя сделал… – Иттарис при этом хмыкнул. – И ведь такой брутальный облик… – продолжил Эд, не обращая на это внимания, – Такая уверенная манера держаться… Но, несмотря на наше знакомство, ты понятия не имеешь, с кем связался. Так что снимай метку, не вынуждай меня…


На этот раз в глазах колдуна всё же промелькнула тень если не страха, то сомнения. Но он довольно быстро взял себя в руки. Впрочем, иного Эд и не ждал – Иттарис всегда умел держать удар.


Когда-то, тысяч десять лет тому назад, на одной захудалой планете, в стране, где царили довольно жестокие нравы, Эд подобрал на улице мальчишку. Мальчишка этот за объедки бился в кровь на потеху толпе, а затем поделился чёрствой лепёшкой с худющей оборванной девочкой… Эд тогда помог им, помог им всем – рядом с селением вдруг обнаружились залежи ценнейшей руды, и больше они не знали горя. Мальчишку же он взял к себе.

А потом и вовсе выяснилось, что у парнишки оказалась непростая судьба – как в сказке, он был законным наследником престола, которого узурпатор не успел зарезать, как его родителей и братьев – его спасла кормилица, которая вскоре умерла от болезни.

И Эд тогда помог ему вступить в свои права, надеясь, что он станет добрым и мудрым правителем…

Вот только надеждам этим не суждено было сбыться. Когда Эд, после очередной отлучки, вернулся, он обнаружил, что его подопечный оказался под влиянием старого визиря, который, обнаружив у парня кое-какие задатки, стал обучать его колдовству. С тех пор магия всецело завладела юным правителем, хоть особых талантов он и не проявлял. Но дошло до того, что на свой народ ему стало совершенно плевать. А затем он и вовсе пришёл к выводу, что лучшим средством для укрепления власти является страх…

Эд не хотел тогда исправлять жестокость жестокостью, хотя и мог бы. Впрочем, Иттарис всё же не переходил определённой черты, и не нарушал данной Эду клятвы не отнимать чью-либо жизнь, хотя чувствовалось, что это ненадолго. Эд был разочарован. Убедившись, что без «радикальных методов» проблему не решить, он оставил Иттариса, и с тех пор они больше не встречались.

Теперь же, раз его бывший подопечный всё же прожил столько лет, получалось, что кое-чего в колдовстве он всё же достиг.


– Ну, так что? Мы закончим это по-хорошему? – Эд нарушил затянувшееся молчание.

Иттарис поднял на него тяжёлый взгляд.

– Ты ведь тогда был для меня почти божеством… – глядя в глаза Эду, произнёс он. – Ведь это именно из-за тебя… Из-за тебя я с головой бросился во всё это…

– Из-за меня? – удивился Эд.

– Конечно, – кивнул Иттарис. – Ты мог исчезать и появляться, когда хотел, ты мог, по мановению руки, наполнить хоть целую сокровищницу, ты… – он перевёл дух. – И я захотел стать таким же… И ведь старик Асхар не обманул…

При упоминании этого имени – Асхар, в голове у Эда что-то шевельнулось… Нет, он точно упускает что-то очень важное… Что-то, что немедленно следует вспомнить…

– И как? Принесло это тебе счастье? – поинтересовался у Иттариса он, но скорее лишь для того, чтобы дать себе время собраться с мыслями.

– И да, и нет, – покачал головой Иттарис. – Я многое повидал, я прожил уже сотню-другую жизней. Но мне скучно, Рихэддарт…

– А как ты хотел? – прищурился Эд. Мысль, что крутилась у него в голове, упорно не желала принимать хоть какие-то очертания.

От Иттариса не ускользнуло, что его собеседник не столь уж увлечён разговором.

– Перебираешь в уме варианты, как меня провести, Рихэддарт? – улыбнулся он. – Не старайся…

– Да нет… – Эд отбросил пока свои мысли и сосредоточился. – Я надеюсь, ты, хотя бы в память о тех временах, не будешь заводить ситуацию в тупик. Так что давай, снимай свою метку!

– Нет… – поколебавшись немного, стиснул зубы Иттарис.

Эду было непривычно видеть это суровое чужое лицо, особенно сейчас, когда взгляд его бывшего подопечного вдруг сделался почти прежним.

– Почему? – не скрывая раздражения, спросил Эд.

– Тогда они убьют меня… – вздохнул чародей.

– Те, кто затеял всё это?

Иттарис кивнул.

– И ты, конечно же, считаешь, что твоя жизнь стóит дороже любой другой? – прищурился Эд. – К примеру, жизни той девчонки, которой ты так интересуешься?

– Я слишком долго шёл к этому, – возразил Иттарис. – Слишком долго стремился к бессмертию, и, наконец, обрёл его…

Мысль, что Эд никак не мог ухватить, снова завертелась в голове.

– Ты же сам сказал, что тебе всё наскучило? – произнёс Эд. – Давай, рискни… Я тебе помогу…

– Ты? – на этот раз Иттарис усмехнулся. – Это ты не знаешь, с кем связался, Рихэддарт, – вздохнул он. – Они от тебя мокрого места не оставят…

– Как ты думаешь, кто я? – задал вопрос Эд.

– В смысле? – удивился Иттарис.

– В прямом: кто я, по-твоему? Колдун? Один из вас?

– Ну да… Странные вопросы ты задаешь… – Иттарис немного растерялся.

– То есть, по-твоему, я колдун, причём, судя по всему, ещё и довольно паршивый? – продолжал Эд.

Иттарис, казалось, смутился.

– Не обижайся, Рихэддарт, но это раньше я смотрел на тебя с восхищением, – вздохнул он. – Сейчас же я понимаю, что ты только и можешь, что мотаться туда-сюда, да, словно дешёвый фокусник, доставать из рукава монеты… Прости, но уже не впечатляет, после того, что я повидал…

– Ты помнишь легенду о Тагарнах? – перебил его Эд. – Ту самую, из древнейших манускриптов твоего родного народа?

Иттарис с удивлением сдвинул брови.

– Легенду о Тагарнах? Вечных демонах, что оскверняют тела и забирают наши души? – переспросил Иттарис.

– Да, её, – кивнул Эд. – Помню, тогда она произвела на тебя впечатление. Бессмертные создания с далёких звёзд, что играют людьми в игру на кровавой доске, и подставляют под стекающие потоки свои ненасытные пасти… А у тех, кто не хочет играть, вырывают сердца, вставляя вместо них угли… Так вот: когда-то они, эти «демоны», были моими подопечными, как ты в своё время… И многих из них уже нет, а я пока здесь. Подумай об этом…

Иттарис недоверчиво прищурился.

– Ага… – поразмыслив, усмехнулся он. – Ты всегда был мастером рассказывать сказки, Рихэддарт…

– Это не сказки, – покачал головой Эд. – Сколько тебе лет? Тысяч десять, примерно? – Иттарис кивнул, и Эд продолжил: – Ели ты полагал, что мне немногим больше, то ты заблуждался. Ты же знаешь, надеюсь, что эта Вселенная, где мы сейчас – не единственная?

Иттарис снова кивнул. В глазах его, помимо воли, мелькнуло любопытство.

– Так вот, – продолжил Эд, – на моей памяти сменилось уже множество Вселенных всех измерений. Мы были первым народом, что боги привели в этот Мир. И те, кого вы называли Тагарнами, действительно существуют. Когда-то, на заре времён, мы создали их из простых животных… И это уже потом они завладели миром, с которым теперь играют. Впрочем, это долгая история… Сейчас же тебе просто следует поверить, что мне хватит могущества решить эту маленькую проблему…

– Ну так реши её, – улыбнувшись уголком рта, ответил Иттарис. – Реши, если это для тебя так просто…

– Это будет стоить тебе жизни, Иттарис, – сурово взглянул на него Эд. – Не заставляй меня.

Волшебник вновь долго и пристально смотрел на него.

– Прости, Рихэддарт… – покачал головой он. – Даже если то, что ты рассказал – правда, это ничего не меняет… Будь ты хоть тем самым Тагарном, или кем там ещё, сейчас я чувствую, что ты в моей власти. Иначе всё бы уже закончилось. Так что давай поступим так, как я сказал: ты расскажешь мне о той девчонке, которой сейчас помогаешь, и можешь идти своей дорогой.


Эд вздохнул. Иттарис был прав – с чего ему уступать? Несмотря на все эти разговоры, он так и остался хозяином положения, и Эд действительно всецело был в его власти. Пока что… Ну хорошо, он воспользуется капсулой, обретёт свои способности, сумеет ускользнуть отсюда… Но ведь метка при этом никуда не денется. А как убить колдуна, если его тело не вполне материально? Именно это продемонстрировал тот выстрел в голову – на регенерацию Эд насмотрелся, но здесь, по всему, был другой случай. Да уж, задачка…

– Как ты оказался втянут во всё это? – задал он вопрос Иттарису. И добавил, надеясь всё же достичь определённого эффекта: – Почему предал меня? Ведь мы никогда не были врагами, я ничего плохого тебе не сделал… Хотя бы скажи, кто требует от меня ответов?

– Этого я тебе не скажу… – вздохнув, покачал головой чародей. – Мне просто приказали. А почему выбор пал на меня – так, вероятно, из-за этого места, а ещё из-за того, что у меня неплохо получается ставить метки – при моём образе жизни это очень помогает… Но вряд ли они знали, что мы с тобой знакомы. Я, вообще-то, живу тихо и уединённо… Да, я далеко не самый сильный маг, но и амбиций у меня не так уж и много. Я, можно сказать, вне игры – никому особо не интересен, никому не нужен… Вот, забавляюсь этой планетой, которую мне оставили, а на большее… – Иттарис вдруг запнулся, поняв, что сболтнул лишнего. Видать, рассказы и расспросы Эда всё же выбили его из колеи.

– Оставили? – прищурившись, переспросил Эд. – Оставили тебе планету?

– Не важно… – махнул рукой Иттарис.

– Нет уж, – покачал головой Эд, вспомнив кортежи, что посещали резиденцию. – Колдуны, насколько я знаю, ведут свои игры, но то, что ты сказал… Я знаю только одних ублюдков, что «играют планетами»… А я тут тебе ещё легенды рассказываю… Что от тебя понадобилось Ордену?

Иттарис вздохнул.

– Я не буду это обсуждать, – ответил он. – Мы отошли от темы. К тем, кто отправил меня к тебе, это никакого отношения не имеет.

Губы Эда сжались в тонкую полоску.

– Значит, так ты борешься со своей скукой? – процедил он. – Забавляешься, как ты сказал…

– Ты неправильно понял… – начал было Иттарис. А затем внезапно вскинулся: – А впрочем, чего я оправдываюсь?! – Знаешь, в чём твоя проблема, Рихэддарт? Ты живёшь утопиями… Я пробовал, как ты говорил… Много лет спустя на меня вдруг «нашло», я вспомнил тебя, и снова решил стать «добрым и хорошим». Вот только ничем хорошим это не закончилось! Они понимают только силу и страх, больше ничего! И не заслуживают, чтобы таких, как я, заботили их судьбы!

Иттарис всё больше распалялся, выплёскивая на Эда то, что тот заведомо не принимал. Видимо, так он решил сбить чуть ли не приятельский тон, который внезапно обрела их беседа, каким-то непостижимым образом. Теперь ему нужно было снова настроиться на определённый лад, чтобы проще было завершить начатое. Он хотел вызвать у Эда реакцию, вызвать злость в глазах, как тогда, когда тот «бросил» его. На этот раз он и вовсе захотел увидеть в нём чуть ли не врага, чтобы не терзаться угрызениями совести. Эд всё это понимал. Развалившись в кресле, он прищурил глаза, стараясь, пожалуй, поймать схожий настрой.

– Да и вообще! – продолжал Иттарис, взмахнув руками. – Это просто стадо, и ты тоже это знаешь… Тупые скоты, чьи жизни ничего не стóят! Ими легко манипулировать, легко внушить им всё, что захочешь… И даже идя к пропасти, они благоговейно выкрикивают имена тех, кто их туда сбрасывает! Так что их правители, от врождённой скуки «имеющих всё с рождения», играют ими, а я, вот здесь, в этом самом кабинете, играют этими правителями, не выходя из дома… Да, это моя планета! – глаза его вдруг стали почти безумными. – Я делаю здесь всё, что захочу! К примеру, через пару лет хочу большую войну, чтобы всё тут сотрясалось – она как раз готовится! Пусть развлекают меня, своего истинного хозяина! А Орден… Да… Мы договорились, что я оказываю им кое-какие услуги, а они сюда не лезут. И знаешь, для чего я тебе всё это рассказываю?! Чтобы ты понял, что за силы стоят за мной! Стоит мне пальцем пошевелить, твоя жизнь, и жизнь любого другого, превратиться в кошмар! Так что хватит твоего бреда, твоих угроз и сантиментов! Ты или ответишь на мои вопросы, или горько пожалеешь…

Эд терпеливо выслушал своего бывшего «подопечного». Что ж, своей цели тот достиг. Пока Иттарис говорил, Эду вдруг действительно захотелось убить его… Убить даже не для того, чтобы снять эту проклятую метку… Сколько жизней отнял и ещё отнимет тот, кому он когда-то помог?


Эд вспомнил людей на набережной, ту молодую пару за столиком… Как знать, сколько им осталось спокойной жизни…

Он пристально посмотрел на колдуна, который, откинувшись в кресле, в свою очередь сверлил его тяжёлым, недобрым взглядом. По всему, этот тип просто был не в себе… Может, из-за своего вечного страха, этого затворничества или ещё чего…

– Я понял тебя, Иттарис… – тихо произнёс Эд. – Ну что ж, значит, ты всё-таки забрался на эту свою «вершину», как хотел…

Мыль, что вертелась в голове, вдруг обозначилась сама собой…

На этот раз ошибки быть не могло – в глазах чародея промелькнул неподдельный ужас, который он, как ни старался, не сумел скрыть. Эд же предпринял неимоверные усилия, чтобы раньше времени не выказать радости – картинка у него в голове сложилась.

«Оп-па! – подумал он. – Так тут, глядишь, и капсула не понадобится… Какой же я идиот! Как можно было упустить это, особенно после того, как он выстрелил себе в башку?! Теперь я знаю, где искать тебя, мой дорогой Иттарис… Но сначала всё же попробую кое-что выведать…»


– Ты не выйдешь отсюда, Рихэддарт… – взяв себя в руки, тихо произнёс колдун, который, несмотря на старания Эда, быстро сообразил, что к чему. – Теперь точно не выйдешь…

– И что мы будем делать? – смерив его насмешливым взглядом, поинтересовался Эд.

– Выбирай: быстрая смерть или заточение, в невыносимых условиях. Быстро или медленно, вот и всё… – Иттарис вздохнул. – Если ответишь на мои вопросы, избежишь худшей участи.

– А ты ответишь на мои? – спросил Эд. – Раз уж я всё равно отсюда не выйду…

Иттарис прищурился.

– Опять играешь, Рихэддарт? Мой отказ показал бы мои сомнения, внушил бы тебе надежду? Напрасно стараешься…

– Так что? – во взгляде Эда читалось ледяное спокойствие, и это всё же начинало напрягать его собеседника.

– Посмотрим, – пожал плечами Иттарис. – Но сначала ты. Что за девушку ты подобрал, где она сейчас и что вы ищете?

Эд взял небольшую паузу. Если он вообще откажется отвечать, это лишь утвердит тех, кто разыскивает Лину, в мыслях о её «сакральном значении».

– Хорошо, – кивнул он. – Но сразу предупреждаю: мне плевать, поверишь ты или нет. Во сне мне явилась незнакомая ведьма, которая сказала, что в будущем, через триста лет, наши с ней судьбы окажутся связаны – она якобы погибнет, и я вместе с ней, и это приведёт к большой беде. Она заверила, что в том самом будущем я поклялся помогать ей, показала подтверждение этому и сказала, что единственный способ помочь – предотвратить нашу гибель сейчас. А эта девушка, что со мной – предок этой ведьмы, хоть сама она талантов не имеет. Вот и, как говориться, «решаем»… Только и всего… Но я понятия не имею, почему к этой девушке такой интерес. Может, в будущем, и правда, произойдёт что-то важное… Но мне, видишь ли, дорогá и моя собственная жизнь – мало ли…

«Конструкция», пожалуй, была слишком хороша, чтобы Иттарис купился. Но иначе без проверки было не обойтись.

– И как зовут эту твою знакомую? – хмыкнул колдун.

– Аливира, – Эд назвал первое имя, что пришло на ум.

– Потрясающе, Рихэддарт! – усмехнулся Иттарис. – И ведь не проверишь, раз она якобы из будущего, и сейчас ещё не родилась…

Эд пожал плечами.

– И что же вы должны делать? – продолжил расспросы волшебник.

– Следовать снам девчонки, находить тех, кто в будущем повлияет на судьбу Аливиры, и кое-что изменять, – не моргнув, ответил Эд.

– Ладно, – вздохнул Иттарис. – Всё с тобой понятно… Темница – значит темница…

– Я не вру, – хмыкнул Эд. – А что тебя смущает?

– Арин… – улыбнувшись уголком рта, ответил Иттарис. – Меня смущает Арин, Рихэддарт… – произнося это, колдун внимательно следил за выражением лица Эда, но тот и бровью не повёл. – Те, кто меня послал, назвали это имя… Они сказали, что это какой-то древний бог, и твоя девчонка имеет к нему какое-то отношение…

Эд снова пожал плечами.

– Поди знай, что там случится в будущем, с этой Аливирой… Может, это и правда будет иметь отношение к Арину, которого, кстати, я знал лично…

Колдун нахмурился. Признаться, он пропустил «историю» Эда мимо ушей, но что, если…

– Знал лично? – переспросил он. – Бога?

– Ага, – подтвердил Эд. – Я же рассказал тебе, откуда мой народ здесь взялся, а ты не веришь… Вот сейчас закончим, и ты убедишься, что я не блефовал…


Иттарис погрузился в свои мысли. После того, как Рихэддарт не стал отпираться, что имеет определённое «отношение» к тому самому Арину, о котором зашла речь, и про которого Иттарис и должен был выведать информацию, колдун уже не знал, что и думать… Но мало верилось, что Рихэддарт, вот так сразу, рассказал всю правду…

– Ладно, – наконец, кивнул Иттарис. – А где сейчас эта девчонка? Где ты её спрятал?

– Этого не скажу, – покачал головой Эд. – Я ведь не знаю, что вы собираетесь с ней сделать… К тому же, сейчас твоя очередь отвечать на вопросы.

Колдун хмыкнул:

– Заметь, я тебе ничего не обещал. Сказал лишь, что посмотрим…

– А что ты теряешь? – возразил Эд. – Я ведь, по-твоему, отсюда точно не выйду…

– Нет, Рихэддарт, – ответил Иттарис. – На твои вопросы я отвечать не буду…

Колдун был разочарован. Вряд ли те, кто заставил его во всём этом участвовать, будут довольны… Но ничего… Когда Рихэддарт действительно окажется в сырой вонючей камере, где толком и не разогнуться, с него быстро спадёт вся спесь. И потом можно будет вернуться к этому разговору. Снова и снова…


К удивлению Иттариса, Рихэддарт вдруг поднялся с кресла и преспокойно отправился к двери.

– Ну что ж, если не хочешь продолжать разговор, то прощай! – усмехнулся он.

А затем, не дав колдуну опомниться, распахнул дверь кабинета и вышел. Признаться, Иттарис не привык, чтобы разговоры в этом кабинете заканчивались вот так, не по его инициативе, а потому даже растерялся.


Дорогу Эду преградил один из вооружённых охранников, и это было его ошибкой – не стоило приближаться. В следующий миг Эд оказался у охранника за спиной, и, прикрываясь им, как щитом, нанёс второму такой удар ногой, что тот отключился раньше, чем ударился о стену. В третьего охранника, точно промеж глаз, полетел рожок от автомата, причём с такой силой, что лицо тут же залило кровью… Четвёртый вскинул было свой автомат, но тут же рухнул, ударившись об огромный овальный стол, под которым Эд проскользнул в одно мгновение, сбив его с ног ударом по обеим щиколоткам.

Не успели остальные опомниться, как Эд уже был за спиной у пятого, оперевшись на которого врезал ногой в голову шестому, а этого вырубил хлёстким ударом в челюсть… Следующий всё же успел выпустить очередь, но стрелял он уже в пустоту… И тут же осел на пол от удара по шее. Восьмой получил подсечку, а когда оказался на полу, за ней последовал удар в лицо…

Всё это произошло в считанные мгновения. Эд, и без остальных своих талантов, был на порядок быстрее среднестатистического «человека», у него были совершенно иные «биоритмы» (хотя попадались на некоторых планетах такие твари, которые с лёгкостью могли составить ему конкуренцию). К тому же охранников было слишком много, что и сыграло с ними злую шутку. Пара автоматчиков скорее бы достали Эда, чем восемь, которые в суматохе лишь мешали друг другу. Хотя, вероятнее всего, в их задачу не входила его нейтрализация – они должны были лишь задержать «обнаглевшего гостя».


Иттарис, который стоял сейчас в дверях кабинета, разинув рот, успел уже под самый конец побоища – всё закончилось быстрее, чем он успел сообразить, что происходит. На левой руке колдуна была массивная когтистая перчатка – видать, он потому и замешкался, что доставал её откуда-то и напяливал.

Эд рванулся к выходу, но дверь захлопнулась прямо у него перед носом, что, впрочем, преградило путь другим охранникам, которые уже бежали сюда – Иттарис, понимал, что ему конец, если Рихэддарт выберется из зáмка и сможет перенестись куда нужно.

Немного придя в себя, колдун ринулся в атаку. Эд с лёгкостью уклонялся от его размашистых ударов, а затем пнул противника в живот, от чего тот отлетел на пару шагов – ну что ж, если хочешь быть хоть отчасти материальным, за всё нужно платить…

Отойдя ещё на три шага, чародей простёр к Эду руку в перчатке, но воздействия это не возымело – Иттарис действительно был не слишком сильным колдуном, да и «базовые способности» Эда, вроде скорости передвижения и сопротивляемости магии, даже здесь никуда не делись – как человек не переставал в этом месте быть человеком, так и он оставался самим собой…

Эд подобрал автомат, что валялся рядом с бесчувственным телом одного из охранников, и выпустил в колдуна очередь. Впрочем, он не слишком рассчитывал на успех, и давно догадался, почему.

Но даже отвлечь Иттариса пули не смогли – когтистая перчатка начала светиться, и на этот раз Рихэддарт всё же почувствовал, как его тело будто начинает колоть иголками.

«Твою мать! – про себя выругался Эд. – Получается, он всё же уделал бы меня?! Ну что ж, значит, самое время…»

Действительно, рисковать больше не стоило.

С силой хлопнув по карману, Эд раздавил таинственную капсулу, что соприкасалась с телом, и в тот же миг почувствовал необычайную лёгкость. Воздействие колдовства Иттариса больше не ощущалось.

В следующее мгновение, на глазах ошалевшего мага, он растворился в воздухе…


Эд оказался на уступе высокой, практически отвесной скалы, на небольшой круглой площадке. Это была родная планета Иттариса, та самая, где они когда-то повстречались. Планета называлась Цхэ, и сейчас Эду было не до того, чтобы размышлять, к чему за эти десять тысяч лет пришла её цивилизация.

Ледяной ветер свистел, стараясь сбить его с ног. И, пожалуй, если бы не воздействие той самой капсулы, Эду было бы непросто ему противиться.

Надо было спешить. Эд огляделся. Шагах в десяти чернел вход в пещеру. И по орнаменту, что змеился вокруг, становилось понятно, что пещера эта – рукотворная. Древние руны, отличные от того письма, что было в ходу, когда Эд недолго пробыл на этой планете, отсылали к древности.

Внутри пещеры, к разочарованию Эда, начинался словно лабиринт. Поплутав немного по коридорам, Эд, наконец, остановился и прислушался. Ничего.

«Ладно, попробуем иначе», – решил он.

Эд снова исчез, и теперь смотрел на всё совершенно иным взглядом. Всё вокруг предстало перед ним словно на некоем «плане»…

В следующий миг он оказался в просторном гроте, прямо в центре лабиринта. Здесь было очень холодно. И хотя этот грот располагался в толще скалы, отовсюду лился необычайный голубоватый свет.

Прямо по центру грота, на небольшом возвышении, скрестив ноги сидела неподвижная фигура с закрытыми глазами. И хоть фигура эта скорее напоминала статую, Эд тут же узнал Иттариса, того самого, которого знавал когда-то… Погружённый словно в нирвану, он казался безмятежным… Напротив его застывшего тела, в трёх шагах, находилось большое прямоугольное зеркало.

Не успел Эд материализовать в обеих руках по внушительному карабину, рядом с фигурой, со своим настоящим телом, появился и тот Иттарис, с которым он беседовал ещё несколько минут назад.

– Стой, Рихэддарт! – в отчаянии воскликнул он, простерев руку. – Прошу!

Колдуну, который не мог перенестись сюда прямо из собственного замка, потребовалось время, чтобы выбежать за территорию. Он тяжело дышал – хоть тело это и не было в полном смысле материальным, чтобы выглядеть, как человек, а не ожившая статуя, приходилось принимать и кое-какие правила игры.

Эд чуть замешкался.

– Я сниму метку!.. Клянусь!… – отрывисто произнёс Иттарис. – Прямо сейчас!

Внезапно он вскинул руку в перчатке, из которой на этот раз вырвался будто столп желтоватых искр. Но таинственная капсула, с чужеродной энергией, помогла – колдовство не причинило Эду никакого вреда. Лицо чародея, который понял, что и на этот раз не достиг своей цели, перекосила гримаса ужаса…

– Я же тебя предупреждал, – покачал головой Эд. – Ты засранец, Иттарис, а я ведь готов был дать тебе второй шанс…

С этими словами он поднял карабины и выстрелил, одновременно с обеих рук.

Колдун метнулся, тщетно пытаясь прикрыть собой не то собственное тело, не то зеркало… Но ничего не вышло.

Когда выстрелы превратили это зеркало в груду осколков, а тело лишилось головы, Иттарис, с диким, нечеловеческим воем, осыпался пеплом…


Эд, наконец, перевёл дух.

Затем подошёл поближе. «Ну что ж, друг мой, ты ввязался в чужую игру… – покачал головой он, глядя на то, что осталось от волшебника. – Прости, если что не так… Не думал, что моя помощь в итоге обречёт тебя на такое вот существование…»

А ведь старый визирь по имени Асхар, тот самый, что обучал юного Иттариса колдовству, и впрямь верил, что если забраться на эту неприступную скалу, ты обретёшь власть над Миром…


Внезапно по телу Эда пробежала судорога, а шею будто закололо иголками.

«О, кажется начинается, – только и подумал он. – Про “отходняк” тот таинственный друг, кажется, не шутил…»

В следующий миг его отпустило, и он сразу же воспользовался этим, чтобы перенестись в тот самый гостиничный номер, где они с Джесс остановились.

К удивлению Эда, Джесс, несмотря на предостережения, ждала его там. На её левой руке красовалась повязка, и это могло означать только одно – «магический» ожог. Обычный она давно бы свела на нет.

– Что произошло? – кивнул на повязку Эд.

– С тобой всё нормально?! – в свою очередь воскликнула Джесс. – Ты… Ты выглядишь как-то…

После препирательств, что заняли минут пять, Эд выяснил, что Джесс и не собиралась никуда отсюда уходить, и поплатилась за это.

«Двое появились словно из ниоткуда и набросились на меня, хотели обездвижить, – поясняла она. – Но одного, кажется, я успела шандарахнуть… Потом ещё трое… А потом появилась эта серая тень, и всех их “размотала” в одно мгновение, словно по щелчку пальцев, причём даже пепла не осталось…» – казалось, Джесс даже сейчас находилась под впечатлением.

На вопрос, что за «серая тень» её спасла, она ничего вразумительного ответить не могла: «Не знаю, будто вихрь какой-то, хотя я вроде рассмотрела там человеческую фигуру…»

По всему, попытка похищения Джесс – это была «прощальная весточка» от Иттариса или тех, кто стоял за ним. Заполучив подругу Эда, они рассчитывали, что он станет посговорчивее. Но вот кто её спас, Эд понятия не имел.

«Разве что тот самый “друг”, что оставил записку и эту капсулу, – рассуждал он. – Но вроде подобных “друзей” у меня ещё не было…»


По-настоящему «накрыло» его где-то через четверть часа.

Сначала впечатление было такое, будто он залил в себя ведро крепкого алкоголя. А потом пришла слабость, причём необычная – в принципе, он чувствовал себя не так уж и плохо, но вот напрочь лишился всех своих способностей. Что, впрочем, не помешало им с Джесс неплохо так провести эти три дня, пока Эд приходил в себя…

«Слушай, порой мне кажется, что даже если бы ты был самым обычным мужиком, ты был бы лучшим!», – смеялась Джесс.

«А то! – улыбался в ответ Эд. – Опыт не пропьёшь!»

Но всё хорошее имеет свойство заканчиваться. Как только Эд более-менее восстановился, он тут же отправился к Лине, которая то и дело взывала к нему. Видимо, у девчонки действительно случилось что-то серьёзное. Но раньше он никак не мог…

Джесс он поклялся больше ни во что такое не впутывать. Способности её действительно были довольно скромными, да и слушаться, по-видимому, она была совершенно неспособна… К тому же, о чём-то более значимом между ними по-прежнему речь не шла – юная ведьма пока была не готова пожертвовать своей «свободой»…


***


Как только Эд покинул грот на скале, оставив там разбитое зеркало, обезглавленное тело настоящего Иттариса и горстку пепла, из-за колонн в дальнем углу словно выплыли две женские фигуры, похожие как две капли воды: выбритые головы, одинаковые серые балахоны с капюшонами, лица, лишённые каких-либо возрастных признаков…

«Что ж, Госпожа должна быть довольна. Теперь, когда он воспользовался энергией, мы знаем очередную фигуру, на которую сделана ставка», – произнесла одна из них.

«Да, – согласилась другая. – После того, что мы им подкинули, они не могли оставить свои фигуры без защиты. Но они путают следы – защиту, помимо него, получили ещё трое из семи. Видать, синтезировать больше они не сумели – трудно делиться энергией с теми, кто не принёс Клятву.

«Что-то мне подсказывает, что именно эта фигура – настоящая, – произнесла первая. – Но пока будем следить и за другими. Но этому – особое внимание. То, что ты раздобыла, из надёжных источников?», – спросила она.

«Более чем», – ответила вторая. Она безупречно владела собой, а потому от сестры укрылось то, что эти слова были ложью.

«Стоило сохранить жизнь этому Иттарису?» – поинтересовалась первая.

«Нет, он сделал своё дело, – ответила вторая. – Всё так, как и должно быть».

Взявшись за руки, они растворились в воздухе.


Когда они исчезли, из-за другой колонны выступил высокий черноволосый мужчина в длинном тяжёлом плаще. В одном из его серых глаз будто плыли рваные грозовые облака.

«Ну что ж, Игра только начинается, – про себя усмехнулся он. – Значит, если это не иллюзия, это всё же неугомонные прислужницы Геленды… Ну, это не так уж и плохо – она просто желает знать, но вряд ли вмешается…

Прости, Рихэддарт, что я подверг тебя опасности. Но мне нужно было кое-что выяснить… Иначе я, пожалуй, сам бы решил твою маленькую проблему… Надеюсь, ты и на этот раз будешь таким же самоотверженным, как всегда…

А вот что касается твоей подружки Джесс, то в этой партии, пожалуй, лучше оставим её в стороне. Этот вариант мы уже пробовали… В предыдущем «раунде» этой игры, когда та, что сейчас носит имя Лина, была Анной, она запомнила её, бесстрашную зеленоволосую ведьму. Но вот до «финала» мы тогда так и не дошли… Что ж, попробуем другие комбинации…

Эти две девушки, Лина и Викира… Да, именно так… Именно сейчас всё идёт, как дóлжно… Им предстоит разлучиться, и я не буду этому препятствовать.

Викира… Та, что значит больше всех на свете… Хорошо, что я отвлёк от неё внимание… Теперь нужно всецело сконцентрироваться на ней… Она тоже подвергнется риску, но другого варианта нет – она должна пройти свой путь, одна… Ведь именно там, на этом пути, её ждёт та самая судьбоносная встреча, подготовить которую стоило таких усилий. Да и некоторые из тех, кого она встретит, пригодятся… Их «карты» также лягут на стол…

А когда девчонки снова встретятся, всё выйдет на финишную прямую… Забавно только, – он внутренне улыбнулся, – что ключом к их встрече будет столь занудный тип… Но ничего не поделать – есть и другие варианты, но этот словно предначертан самой Судьбой…

И надо будет намекнуть Синте, чтобы присматривала за Линой и Рихэддартом… Пока я буду разбираться, что теперь к чему…»

Кивнув собственным мыслям, он чуть заметно вздохнул и исчез.

### Глава 16. Предложение

С того дня, как Вики оказалась в стенах секретного подземного здания, находящегося в ведении Специального отдела министерства обороны Союза Шантара, прошло около месяца.

Обращались с ней хорошо, правда, она успела порядком устать от постоянных проверок, тестов и опросов.

Исследования, которым она подвергалась, тоже не доставляли ей особой радости. Впрочем, Вики и самой стало интересно, где предел защиты, что ей предоставлена. Но ответить на этот вопрос было довольно сложно – всё же эксперименты проводили так, чтобы не подвергать опасности ни её жизнь, ни жизни тех, кто проводил эти исследования.

Пожалуй, наиболее интересным вышел тот случай, когда девушку поместили в камеру, из которой затем полностью откачали воздух. Само собой, рядом дежурили реанимационные бригады. Пока Вики не начала задыхаться, ничего примечательного не происходило, но затем девушка вдруг стала полупрозрачной… А ещё через мгновение она, каким-то непостижимым образом, оказалась снаружи, за стеной камеры, где обрела свой прежний вид…

Это повергло исследователей в такой шок, что они долго не могли прийти в себя. Стали высказываться предположения, что нечто подобное может произойти и в других случаях, к примеру, при помещении в среду, несовместимую с жизнью. Но, к счастью, дальше предположений дело не зашло…

В конце концов, Вики прошла столько всевозможных тестов, что учёные уже терялись, что бы ещё такого придумать, не переходя при этом черту.

Само собой, всё это держалось в строжайшем секрете.

Несколько раз девушка просила перепроверить информацию о Лине, и ей шли навстречу. Вики даже довелось ознакомится с копиями полицейского отчета и медицинского заключения о смерти подруги. С каждым днём мрачные мысли всё больше укоренялись в её сознании, пока не погасла последняя надежда – апофеозом стала запись с камер наблюдения Корпуса, которая, непойми как, оказалась, в распоряжении сержанта Золитары Лармон.

С той минуты всё изменилось. У Вики больше не было ни одного близкого человека в этом мире, однако уныние было ей не свойственно. Ночами она плакала, вспоминая свою единственную подругу, но днем никто не мог подумать, что эту спокойную и улыбчивую девушку постигло какое-то горе.

К сожалению, пока она находилась на особом положении и была полностью лишена общения с другими курсантами. Но вскоре, как надеялась девушка, ситуация должна была измениться.

К слову, адаптация в Центире оказалась нелегкой задачей. Дело в том, что в этом конце мира на события смотрели совершенно другими глазами, и всему давали иную оценку, кардинально отличавшуюся от того, что Вики слышала в Империи Лорс. Иногда создавалось впечатление, что люди здесь живут будто на другой планете, в параллельной реальности, и знают свою, совершенно иную историю.

Славные победы Империи Лорс, которыми так гордились курсанты Корпуса, или вообще отрицались, или считались малозначительными. Вики не могла принять это, так как хорошо помнила документальные съемки, которые им демонстрировали на занятиях. Но здесь были свои съемки. Здесь почитали своих героев, свои памятные даты, свои великие битвы…

А Лорс воспринимался не иначе, как неисправимая Империя Зла. Авторитарное враждебное государство, которое только пытается делать первые шаги на пути к демократии, под скептическими взглядами мирового сообщества…


Как-то Вики в очередной раз вызвали в кабинет сержанта Лармон. Вид у сержанта был озабоченный.

– Садитесь, Викира, прошу вас, – начала сержант. – В очередной раз приношу соболезнования по поводу гибели вашей подруги, – она сделала паузу, и Вики кивнула. – К большому сожалению, у меня для вас снова плохие новости…

Вики устремила на неё вопросительный взгляд. Девушка уже и не знала, откуда ещё ждать подвоха.

– Сегодня нам стало известно, – продолжила сержант, – что Первый комиссар Филис Брант убит в изоляторе… Мне очень жаль, я знаю, что вы хорошо относились к нему…

Внутри у Вики всё похолодело. Да, Первый комиссар не был для неё близким человеком. Но она, как и многие курсанты, испытывала к своему наставнику нечто большее, чем просто уважение.

– И это ещё не всё, – продолжила сержант Лармон. – Нам поступил запрос из Империи Лорс о вашем возвращении… Они считают, что вы также входили в группу, готовящую государственный переворот, и требуют вашей выдачи.

На лице Вики не дрогнул ни один мускул.

– И что вы решили? – спокойно поинтересовалась она.

– Мы склоняемся к тому, чтобы ответить им отказом…

– Что ж, а я буду просить выполнить их требование…

Сержант Лармон вздёрнула бровь и устремила на девушку долгий испытующий взгляд. С минуту она молчала, слегка поворачиваясь в кресле влево-вправо.

– Скажите, Викира, – наконец обратилась она к девушке, – вы можете сломать эту дверь? – Золитара Лармон кивнула на дверь своего кабинета.

Вопрос вызвал у Вики недоумение. Видя это, сержант Лармон продолжила:

– Ну так что? Можете вы сломать её ударом кулака? Или, может быть, ударом ноги? Попробуйте!

– Думаю, что нет… – пробормотала Вики.

– Так как вы собираетесь добраться до тех, кто действительно виноват в смерти вашей подруги? Или вы собираетесь мстить, сворачивая шеи простым солдатам, которые выполняли приказ? А у них семьи, дети… К тому же, мы не имеем возможности испытать ваши способности в реальной боевой обстановке, но думаю, что они не безграничны… Или, может быть, вас прельщает перспектива провести остаток жизни в камере?

– Я… Я не это имела в виду… – вновь пробормотала Вики.

– В самом деле? – хмыкнула сержант.

Вики опустила глаза.

– Такой порыв вполне объясним, особенно в вашем возрасте, – отеческим тоном продолжила сержант. – И знаете, что я думаю по этому поводу? Может, это вас шокирует, но я буду с вами предельно откровенна: Империя Лорс никогда не изменится, пока там остаётся хоть капля силы… Никто в цивилизованном мире не верит, что их хватит надолго. Очень скоро эти варвары докажут, что с ними невозможно иметь дело. И тогда у вас будет возможность отомстить. Отомстить именно тем, кто виновен в смерти вашей подруги, виновен в смерти тысяч безвинных людей! Я уверена, что Союз Шантара станет для вас новым домом…

По взгляду Вики сержант поняла, что немного перегибает палку.

– Впрочем, не будем спешить, – продолжила она после небольшой паузы. – Но мы ни в коем случае не должны идти у них на поводу! Поэтому вопрос о вашей выдаче закрыт. Правда, есть одно обстоятельство: вряд ли вы сможете начать обучение в Высшей военной школе Центира…

Вики округлила глаза:

– То есть как? А что же…

– Ну, во-первых, ваши документы аннулированы с их стороны, и формально школа не имеет права вас принять… А, во-вторых, мы не хотим подвергать опасности других курсантов. Вы не знаете, но агентурная сеть Лорса ещё не до конца раскрыта, и как знать – они могут принять безумное решение устранить вас. Когда речь заходит о перебежчиках, или даже тех, кого они считают таковыми, они не гнушаются ничем. Понятно, что в Корпусе, где вы находились, об этом не распространялись, но руки агентов Лорса в крови не то, что по локоть, а по самые плечи…

– И что, мне теперь вечно сидеть в этом бункере, не видя солнечного света?

– Нет, конечно, – усмехнулась сержант. – Это просто, скажем так, перевалочная база…

– Что же тогда?

– Успокойтесь, всё складывается даже лучше, чем планировалось изначально. К тому же уровень вашей подготовки оказался довольно высок, а учитывая ваши удивительные способности… Короче, принято решение отправить вас на стажировку на 21-ю военную базу. А дальнейшая ваша судьба будет зависеть от того, как вы себя проявите. Так что считайте, что Высшую школу вы закончили экстерном…

Вики с удивлением уставилась на сержанта.

– Но… Я пока не готова принять такое решение. Стать солдатом Союза Шантара? Я отправилась сюда получить некий опыт, не более. И в мои планы совсем не входило…

Вики осеклась. Внезапно она отчётливо поняла, что её жизнь уже никогда не будет прежней. Ничто больше не связывало её с Империей Лорс и Корпусом… Возможно, что единственный вариант – принять эту новую жизнь на новом месте. К тому же, ей было не привыкать – гибель родного города и необъяснимое попадание в чужой мир достаточно закалили девушку.

– Я вовсе не давлю на вас, – обратилась к ней сержант, – но полагаю, что выбор у вас не так велик…

Вики хмыкнула:

– Что-то в последнее время я слишком часто слышу эту фразу. Именно с такими словами меня и отправили сюда…

– Мне кажется, что это к лучшему…

– Вы так полагаете? – во взгляде Вики внезапно мелькнула искра. – Если бы я осталась, то моя подруга была бы жива!

Сержант Лармон хотела было возразить, но внезапно остановилась.

– Простите, Викира, – обратилась она к девушке. – Конечно, это будет только ваше решение. Если вы откажетесь, я обещаю, что мы что-нибудь придумаем. В конце концов, есть масса вариантов. Можно было бы даже организовать для вас тихую мирную жизнь в каком-нибудь отдаленном уголке… – заметив реакцию девушки, сержант поспешно воздела палец вверх: – Но признаюсь, что мы заинтересованы в вас, и, к сожалению, не мы одни. Вы об этом не знаете, но за вас шла настоящая борьба. И я уверена, что Пустынный Альянс, Тронт или Хеба-Ларда не оставят вас в покое… Скажите, если вас кто-нибудь грубо толкнет, вы сможете себя контролировать?

Помедлив, Вики отрицательно помотала головой.

– И как вы собираетесь с этим жить тихой спокойной жизнью? Любое действие, которое бессознательно будет расценено вами как акт агрессии, может вызвать непредсказуемую реакцию. Мы уже смогли в этом убедиться. Вы научились неплохо управляться со своей особенностью, но пока не можете ограничить её по собственному желанию. И мы не знаем, сумеете ли когда-нибудь это сделать. А малейшая оплошность может стоить кому-нибудь жизни или здоровья. И вы тут же привлечете к себе внимание…

Вики опустила взгляд в пол.

– Но ещё раз повторюсь: есть и другие варианты, – продолжила сержант Лармон. – Мы ни в коем случае ни к чему вас не принуждаем. А пока идите отдыхать. Свой ответ вы дадите мне тогда, когда сочтете нужным. Ещё раз прошу принять мои соболезнования по поводу вашего наставника…

Как и предполагала сержант Лармон, на следующий день Вики, трезво оценив сложившуюся обстановку, приняла её предложение.

Когда комиссия всесторонне изучила феномен девушки и пришла к выводу, что природу его невозможно установить, интерес к её персоне значительно поугас. Медики очень надеялись обнаружить некое вещество в её крови, или выявить какую-нибудь аномальную мозговую активность… Или найти хоть что-нибудь, что могло бы дать ключ к разгадке, а значит, и продвинуть их собственные разработки. Но всё оказалось безрезультатно.

Однако, как самостоятельная боевая единица, Вики всё ещё вызывала интерес – ни искусственный интеллект, ни самый опытный пилот, управляющий дронами, не могли и приблизиться к её показателям. Девушка словно сливалась с дроном, и создавалось впечатление, что та сила, которая оберегала её саму, частично переключалась и на управляемую ею машину.

Через пару дней Вики, с соблюдением всех мер предосторожности, отправили на 21-ю военную базу, расположенную в одной из отдаленных провинций Арадора, одного из ключевых государств, входящих в Союз Шантара.


Проводив свою подопечную до транспортника, сержант Золитара Лармон, вернулась в свой кабинет.

«По-моему, неплохо сработано», – похвалила она саму себя.

После чего, наконец, избавилась от парика, накладного бюста, контактных линз и сделала инъекцию в скулы, которая через пару дней должна была вернуть им естественную форму.

В последний раз плюхнувшись в ставшее привычным кресло, сероглазая худощавая брюнетка закинула ноги на стол и достала коммуникатор.

Агента Вансу Дизл ждало новое задание…

### Глава 17. Чарна

Для Вики на новом месте начались самые обычные армейские будни, перемежаемые уже не столь частыми исследованиями и дополнительными персональными занятиями.

Через полгода пребывания на военной базе Вики подписала необходимые документы и поступила на военную службу в армию Союза Шантара, в 21-е Штурмовое объединение в составе Юго-Восточной армии.

А ещё через пару месяцев пришли тревожные вести из Империи Лорс.

В стране, которая так и не смогла встать на путь демократии, после всенародных выборов, где уверенную победу одержал прогрессивный кандидат Тирт Ларрдо, произошёл военный переворот, и сейчас страна была на грани гражданской войны. Солдаты, а в особенности Вики, с тревогой следили за развитием событий.

Откуда им было знать, что после безвременной кончины Первого сенатора, в слабом правительстве Империи Лорс каким-то чудом нашлась группа, которая попыталась взять бразды правления в свои руки. Эта группа выдвинула на пост исполняющего обязанности Первого сенатора одного из самых достойных и прогрессивных политиков по имени Маас Брастин, доктора экономических наук, который до этого держался в тени, благодаря чему, наверное, и уцелел. В итоге он перешёл дорогу не кому иному, как тому самому Тирту Ларрдо, бывшему товарищу Филиса Бранта, который, несмотря на явные успехи, так и не смог завершить тотальную зачистку инакомыслящих.

Обладая недюжинным умом и природным обаянием, Маас Брастин быстро смог завоевать сердца избирателей, и одержал совершенно честную и довольно уверенную победу на всенародных выборах Первого сенатора. Однако партия Тирта Ларрдо заявила, что итоги выборов сфальсифицированы, и, без каких-либо доказательств, получила поддержку мирового сообщества во главе с Союзом Шантара.

Империю Лорс захлестнули заранее спланированные митинги и протесты в защиту «демократических ценностей», которые, по заверениям оппозиции, были жестоко подавлены правительственными войсками. Именно эти кадры разлетелись по всему миру. В армии тоже произошёл раскол, впрочем, ситуацию удалось довольно быстро взять под контроль.

Тем не менее, мировое сообщество не признало Мааса Брастина легитимным правителем Империи Лорс, и требовало незамедлительно начать диалог с оппозицией.

Спустя месяц Империя Лорс, уже не в первый раз, совершила военную агрессию в отношении небольшого соседнего государства под названием Республика Лират. Причём агрессию подлую и циничную.

Провинция Лират многие века являлась частью Империи Лорс, и лишь недавно обрела независимость, вместе с ещё целым рядом земель, которые быстро оказались под внешним влиянием. Лорс обвинения в агрессии отрицал, но в это почти никто не верил. Или не хотел верить.

Все прекрасно знали, что именно Лират располагает стратегическими запасами редких металлов и минералов, так необходимых для военной промышленности Лорса. И через неделю после того, как Лират, под давлением мировой общественности, объявил о расторжении партнерских соглашений с Лорсом, до момента проведения повторных выборов, в Парламенте Лирата произошёл взрыв, унесший больше ста пятидесяти человеческих жизней. Аналитики склонялись к версии, что имело место применение Империей Лорс высокоточного оружия, и прибывшие на место эксперты в полной мере подтвердили эту гипотезу. Представителей Лорса к расследованию не допустили.

Вопросы о том, что это давало Лорсу, публично никто не задавал – мир просто был потрясён беспрецедентным актом агрессии. Лорс был исключен из большинства международных организаций, и лишён голоса в Лиге Долнона.

Через две недели после этих событий на пороге своего дома был тяжело ранен лидер оппозиции Тирт Ларрдо. По крайней мере, так объявили…

А ещё через три дня Империя Лорс вновь совершила провокацию в отношении Лирата, вторгнувшись на территорию республики более чем на пять миль.

Вики с содроганием смотрела эти новости. В её голове не укладывалось, как такое могло случиться. Что бы ни говорили, она достаточное время прожила в Империи, чтобы понять главное – состояние этого государства сейчас было совсем не тем, чтобы бросать вызов всему мировому сообществу. Однако девушка уже ни в чём не была уверена.

Что касалось её окружения, то все, включая новых знакомых, безоговорочно верили новостям, утверждая, что иного от Империи Лорс глупо было ожидать. Отовсюду звучали лозунги дать отпор зарвавшимся агрессорам.

На внеочередном заседании Лиги Долнона большинством голосов было принято решение о проведении операции по принуждению Империи Лорс к миру. Против высказались только Пустынный Альянс, Хеба-Ларда и Тронт. Ещё двенадцать государств воздержались.

По регламенту Лиги операция должна была носить ограниченный характер. Каждой из сторон предоставлялось право выставить не более десяти соединений. Нарушение этого ограничения со стороны Империи Лорс развязывало руки союзникам, вплоть до применения стратегических вооружений. А вот состояние таковых в самой Империи вызывало серьёзные опасения у тех, кто ей сопереживал. Правда, таких было не много.

Как считали аналитики, акция скорее носила характер «публичной порки». Империи оставалось или отклонить вызов, чем полностью себя дискредитировать и усесться за стол переговоров в крайне невыгодном для себя положении, либо принять его и безусловно проиграть. За последние годы у Империи Лорс совершенно не осталось ничего, что бы ещё держалось в строгом секрете. Да и в целом военная промышленность Империи успела серьёзно отстать от передовых разработок Союза Шантара. Начинать же тотальное противостояние, наплевав на установленные Лигой ограничения, было равно самоубийству.

Однако сведущие и трезвомыслящие люди поговаривали, что на сей раз Союз Шантара уже не остановится на полпути. Слишком долго он к этому шёл… Даже если сейчас всё ограничится локальным противостоянием, восстановление десяти самых боеспособных соединений является крайне затратным делом. И в случае, если бы Империя Лорс в обозримом будущем дала повод для очередной подобной операции, крыть им уже было бы нечем. И что-то подсказывало, что повод найдётся… А выставлять на поле боя рухлядь никакого смысла не было – сокрушительное поражение вызвало бы волну народного гнева. Тут уж нужно было идти до конца, и если уж проигрывать, то с честью.

В кулуарах все прекрасно понимали, что происходит – хищник, наконец, настиг свою жертву. Но влияние Союза Шантара было столь велико, что сопротивляться этому было бессмысленно. И уж точно никто не хотел брать инициативу в свои руки, даже Пустынный Альянс, который понимал, что не заручится необходимой поддержкой в политическом противостоянии с Союзом.

А простые люди за пределами Империи Лорс видели во всём этом лишь справедливое возмездие, и никто не стремился их разубеждать.

На следующий день после заседания Лиги, Вики узнала, что её подразделение будет одним из тех, которые примут участие в операции против Империи Лорс. Девушку терзали очень противоречивые чувства, однако она вспомнила о гибели своей подруги, и взяла себя в руки. В конце концов, присягу она принесла именно Союзу Шантара… Да и отправлялась она лишь в качестве стажёра, и её непосредственное участие в боевых действиях пока не предполагалось.


***

Через три дня соединения уже были развернуты на позициях.

Вики, вместе со своими товарищами, с которыми она уже успела подружиться, находилась в укрепленном командном пункте.

Всего таких командных пунктов было десять, по одному на каждое соединение. Удары по командным пунктам были строго запрещены Регламентом, так как нарушали директиву о недопустимости человеческих жертв. И всё же командные пункты представляли из себя настоящие неприступные крепости.

Вики и её приятельница Тона расположились в креслах за спиной сержанта Троя Тарклина, который занял место командира. Трой был отличным парнем, добрым и весёлым, и по всему было видно, что он неравнодушен к Вики, причём с того самого момента, как впервые её увидел.

Он командовал эскадрильей тяжёлых штурмовиков – тяжеловооруженных низколетящих махин, которых обычно прикрывали две эскадрильи легких перехватчиков. Вики в основном училась управлять именно быстрыми перехватчиками и истребителями, и должна была лучше усвоить их взаимодействие со штурмовиками в реальных боевых условиях.

Парень Тоны, Джавлис, помахал им рукой с другого конца командного пункта. Он был закреплен за сержантом Сторнером, управлявшим установками тактической поддержки. По другую сторону виднелись сосредоточенные лица Ристи и Варта. Вартир Элмис недавно сделал предложение своей девушке Ристи, и вскоре они должны были пожениться.

На уровне ниже командиров расположились пилоты. За каждым была закреплена одна единица техники. Как ни старались учёные, пока так и не удалось разработать искусственный интеллект, который мог бы столь эффективно оценивать постоянно меняющуюся обстановку, как это делал опытный пилот, особенно под началом талантливого командира – люди всё ещё одерживали верх над машинами.

На мониторах пока была тишина. Спустя сорок минут радары засекли противника. «Тройка слева», – крикнул лейтенант Бистомм, обозначая построение противника, одну из стандартных тактических схем для Империи Лорс.

«Принял, – ответил сержант Тарклин. – Влево на девять».

Эскадрилья тяжёлых штурмовиков устремилась к видневшемуся вдалеке небольшому лесу…

Вскоре весь командный пункт превратился словно в кипящий котел.

Вики не отрывала глаз от Троя Тарклина. Наблюдая, как он командует, она будто увидела его впервые. Словно почувствовав её взгляд, он, не поворачивая головы, поднял вверх руку и отсалютовал ей. Вики вмиг представила его улыбающееся лицо, с рыжеватой щетиной и добрыми голубыми глазами… Что-то новое, неведомое, шевельнулось у неё в груди.

Но в следующий миг всё внимание сосредоточилось на огромном экране.

«Призраки на второй точке! – прокричал Трой Тарклин, когда на радаре внезапно обозначились пульсирующие огни. – Вы там что, спите, что ли?!»

Дроны противника, прикрываемые системами радиолокационного подавления… «Скорее всего, TIR-23», – подумала Вики, наблюдая, с какой скоростью они приближаются.

Через несколько секунд эскадрилья истребителей в синей раскраске обрушилась на звено штурмовиков Троя Тарклина. Один из штурмовиков, получив три ракеты в силовую установку, рухнул в лес, ломая деревья. Но перехватчики, которые ждали противника с другого направления, подоспели вовремя. Завязался воздушный бой.

Тяжёлые истребители Империи Лорс, хоть и были приняты на вооружение почти пятнадцать лет назад, всё ещё оставались грозными машинами. И вот уже счёт стал 3:1 в их пользу. Громадные штурмовики Троя, поливая истребители ураганным огнём систем ПВО, вертелись как могли, пытаясь отойти, но им постоянно мешали. По замедлившимся штурмовикам ударили артиллерийские системы противника. Активная защита работала на пределе. Штурмовики нужно было сохранить во что бы то ни стало – без их мощного вооружения дальше придётся туго.

На других участках фронта также шли напряжённые бои, и перевес был то на одной, то на другой стороне.

«Блаур, к сержанту Хаттону, срочно!» – услышала Вики голос в своем шлеме.

Вмиг Вики соскочила с кресла и ринулась к сержанту, своему непосредственному командиру, который управлял эскадрильей перехватчиков сопровождения.

– Послушай, Ллойс, кажется, поплыл, – обратился к Вики сержант. – Он постоянно выпадает из боя. Сбитый Кидир на его совести.

Сержант кивнул на пилота, который за минуту до этого снял шлем и швырнул его об пол.

– У нас тут какая-то ерунда происходит, – продолжил сержант, – мы их явно недооценили. Так что садись в кресло Кидира, я передам тебе перехватчик Ллойса. Под мою ответственность. Сможешь принять?

Сержант взял её за плечо и пристально посмотрел в глаза. У Вики не было достаточной квалификации – она даже не закончила обучение, но командир знал, на что она способна. И обещал дать ей возможность проявить себя, как только представится случай…

Вики уверенно кивнула.

От мозговых перегрузок пилотам частенько становилось не по себе, и такая передача управления многократно отрабатывалась, хоть и таила в себе опасность в динамичном бою.

Сердце Вики бешено стучало. Одно дело – симулятор или учения, и совсем другое, когда на кону, как минимум, машина стоимостью в несколько миллиардов. А что, если бы на кону была жизнь?

Вики постаралась успокоиться, и ей это удалось. Усевшись в кресло и взяв в каждую руку по манипулятору, она оценила обстановку и, сосредоточившись на своей машине, кивнула. Сигнал в её шлеме известил об установлении соединения.

Ллойс, передавший эй управление, бессильно откинулся в кресле, запрокинув голову. «Твою мать! – выругался он. – Лучше бы вместо меня сегодня автопилот…» Сержант похлопал его по плечу.

Управляемый Вики перехватчик, выполнив маневр на пределе возможностей, умудрился уйти из-под огня подоспевшего истребителя Империи. А уже в следующий миг Вики, которая теперь смотрела будто из кабины пилота, боковым зрением заметила, как ещё один истребитель противника еле заметно кивнул носом. Немыслимым образом уворачиваясь от огня, закладывая виражи и крутясь как веретено, она бросилась на перехват, и, как истребитель ни старался, он не мог от неё оторваться. Там тоже были не железные, и им с передачей управления не повезло… От комбинации ракет, с точным расчётом интервалов, которую выпустила Вики, уже невозможно было увернуться. Истребитель ушёл от двух, но ещё две настигли его во время маневра.

«Молодец! Молодец, девочка!» – прокричал сержант Хаттон, увидев, как истребитель Империи вспыхнул, словно факел.

Но Вики его не слышала.

Через три минуты ещё одна машина противника рухнула за лесом. А затем подоспело звено 4-го соединения, которое успело разобраться со своими противниками. Ситуация на участке стала выравниваться.

Штурмовики Троя, наконец, ринулись в атаку, поддерживаемые артиллерийскими системами и авиацией. Казалось, что именно здесь решится исход сражения.


Внезапно массивный входной люк в командный пункт буквально влетел внутрь, сбив на своем пути нескольких солдат. Вики сама не поняла, как оказалась на ногах – та самая неведомая сила, что её охраняла, выдернула девушку из кресла пилота…

А дальше Вики словно отключилась. Краем сознания она понимала, что сейчас проделывает нечто такое, чего ей никогда проделывать не приходилось, и на этот раз ни о каком контроле речь не шла… Ей казалось, что она пробегает по стенам, зависает в воздухе, выполняет какие-то немыслимые акробатические трюки, похлеще, чем управляемый ею беспилотник… А может, она просто отключилась от нервного перенапряжения? Всё вокруг вертелось, вертелось, вертелось… Ей казалось, что это длится бесконечно…

Когда к Вики, наконец, вернулось сознание, она с ужасом обнаружила, что стоит посреди командного центра в окружении мёртвых тел. Терминал был разнесен взрывом.

В одной её руке был окровавленный армейский нож. Хватая ртом воздух, девушка готова была потерять сознание, но вдруг какая-то странная энергия наполнила её, заставляя сердце биться ровнее. Нож выпал из её руки, а в следующий миг в бункер ворвались солдаты в форме Союза Шантара.

– Не прикасайтесь ко мне! – прокричала Вики не своим голосом. – Стойте на месте, прошу вас! Это не я!

Она подняла вверх руки, и солдаты встали полукругом, держа автоматы на изготовке.

– Взять её! – скомандовал сержант.

Первый же солдат, который попытался схватить Вики, отлетел к стене. Второй тут же почти в упор выпустил автоматную очередь в безоружную девушку. Словно тень пробежала по её телу, и пули расплющились о невидимую преграду. В следующий миг Вики свернула солдату шею…

– Хватит, прошу! Не прикасайтесь ко мне! – кричала она сквозь слёзы, но солдаты, видимо, не собирались сдаваться.

– Стойте, идиоты! – раздался из-за их спин повелительный голос. – Остановитесь немедленно!

– Я сама! Я пойду, куда скажете, только не трогайте меня! Не трогайте! – рыдала Вики.


Следующие пара недель превратились для Вики в настоящий кошмар. Все предыдущие комиссии, с их бесконечными расспросами, казались просто непринужденной светской беседой. А когда выяснилось, что она прибыла из Империи Лорс…

Союз Шантара проиграл Империи битву, которая должна была стать легкой прогулкой, что повергло в настоящий шок мировую общественность. Внезапно послышались робкие голоса, заявлявшие о предвзятости по отношению к Лорсу, и многочисленных нестыковках в деле об агрессии против Лирата. Пока эти голоса были ещё слабы, но то, что они зазвучали, уже было пощечиной для мирового гегемона.

Складывающийся в последние несколько лет новый мировой порядок вдруг пошатнулся. И теперь предстояло разбираться в причинах…

– И вы утверждаете, что совершенно ничего не помните об обстоятельствах гибели всех, кто был в командном пункте? – раз за разом повторял металлический голос женщины-офицера. – Включая ваших друзей: Троя Тарклина,.. Тоны Фешти,.. Вартира Элмиса,.. Ристины Хомс,.. Джавлиса Рукни…

Офицер специально отчеканивала каждую фамилию, буравя взглядом изможденное и осунувшееся лицо Вики, с чёрными кругами под глазами.

– Не помню… я ничего не помню, – еле слышно лепетала девушка.

– А как вы объясните, что одна остались в живых?

– Почитайте моё дело, – безучастно отвечала Вики. – Там всё изложено.

– Я читала ваше дело! Объясните, как это произошло на этот раз?

– Я не знаю… Как всегда, само по себе…

– Это не ответ!

– Другого у меня нет…

– Зачем вы убили рядового Холкида?

– Я… Я не контролировала себя. Почитайте моё дело… Я просила их…

– Очень удобная позиция, не находите?

– Но это правда…

Офицер хмыкнула.

– Послушайте, – прошипела она, – оставьте эти байки для тупых профессоров, которые верят во всякую чушь! Мы считаем, что вы – агент Империи, и я выведу вас на чистую воду… Как вы оказались в кресле пилота без достаточной квалификации, в нарушение инструкций?

– Сержант Хаттон попросил меня заменить Ллойса. Вы можете проверить это по записи…

– Почему сержант принял такое решение? Как вы на это повлияли?

– Он сам так решил… Почитайте моё дело… Я сбила два истребителя…

– Это вы помогли агентам Империи проникнуть в командный пункт?

– Я не знаю ни о каких агентах…

– Как получилось, что вы не погибли при взрыве гранаты?

– Я не знаю. Посмотрите дело…

На следующий день вопросы повторялись.

Не влияли на ситуацию даже объяснения тех, кто был знаком с делом Викиры Тау-Блаур. Даже пояснения командующего 21-м Штурмовым объединением, полковника Да-Граниса не принимались во внимание. Во время инцидента он находился в координационном центре, и каким-то чудом подоспел вовремя, чтобы остановить пытавшихся задержать Вики солдат, сохранив им жизни. Он не раз давал пояснения о странных особенностях девушки, о проведённых обследованиях, рассказывал о её появлении в части, но каждый раз об этом словно забывали, начиная всё по новому кругу.

Видимо, такие объяснения категорически не устраивали руководство, и они заставляли «копать», вновь и вновь перетряхивая одни и те же факты. Случай был вопиющим, последствия – плачевными, и бюрократическая машина, вцепившись в единственного, до кого смогла дотянуться, не планировала его отпускать. Нужно было чёткое и неопровержимое доказательство диверсии со стороны Империи. Хотя в кулуарах все эксперты в один голос твердили, что спецназ Лорса здесь ни при чём. Тем более, что тела нападавших оказались в их распоряжении, и там было, на что посмотреть…


Много раз Вики демонстрировали запись с камер наблюдения. Лишь на замедленной съемке можно было разглядеть трех людей в странной униформе, проникших в бункер. Все они были вооружены мечами и пистолетами, а у одного была целая связка гранат. Прогремело несколько взрывов, а потом началось то, что не давало Вики спать по ночам.

Вот один из нападавших пронзил мечом Тону Фешти… Вот взрывом разорвало стоящего рядом с Вики сержанта Хаттона… Вот отлетела голова Троя Тарклина…

А дальше всё закружилось в какой-то неистовой мясорубке, в центре которой была она, Викира Тау-Блаур… И теперь уже черепушка одного из нападавших разлетелась о стену… Вот второй получил чудовищный удар в шею… А вот армейский нож в руках Вики вспорол брюхо третьему…

На всё это ушло сорок восемь секунд, хотя тогда они показались Вики вечностью.

«Почему вы не спасли своих товарищей, раз могли остановить нападавших», – это был главный вопрос, который не давал ей покоя…

Отвернувшись к стене, Вики свернулась на жёсткой кровати в комнате с зарешеченным окном, которая напоминала смесь больничной палаты и тюремной камеры.

Толком не спавшая уже несколько ночей кряду, она то и дело проваливалась в какое-то болезненное, горячечное забытье, но тут же вздрагивала и просыпалась. Картины бойни, запечатленные камерой наблюдения, постоянно всплывали перед глазами…


Внезапно Вики услышала тихий свист. Мгновенно повернувшись и сев на кровати, она с удивлением уставилась на фигуру, которая стояла, прислонившись к противоположной стене камеры, скрестив руки на груди.

– Привет! – произнесла фигура. – И долго ты собираешься здесь торчать?

– Кто вы? – с удивлением и тревогой спросила Вики.

– Я – твой друг. И, пожалуй, единственный.

– И давно вы здесь?

– Только что вошла…

Вики не слышала ставшего привычным скрипа тяжелой двери, и посчитала, что просто отключилась.

– Что думаешь делать дальше? – поинтересовалась фигура.

В ярком лунном свете, льющемся через зарешеченное окно, было видно, что принадлежит она щуплой девушке с торчащими во все стороны прядями. Как показалось Вики, волосы были красными или фиолетовыми…

– Ну так что? – продолжила девушка. – Так и собираешься шататься по допросам?

– Простите, я вас не понимаю… – тихим голосом ответила Вики.

– Ну ты даёшь! Что тут непонятного? У тебя типа есть выбор: остаться здесь, или пойти со мной…

– Куда пойти? – удивлённо спросила Вики.

– Главное, что подальше отсюда. Ведь они теперь тебя не выпустят.

Какое-то время Вики молчала, стараясь рассмотреть лицо девушки.

– Знаете, я думаю, что рано или поздно они во всём разберутся…

Девушка хмыкнула:

– Как же, разберутся они! Им сейчас не до того, чтобы вникать в тонкости. Ты подозреваемая, а значит, уже виновата. И пока не докажешь обратного, будешь сидеть. А ты никогда не докажешь! Ты ведь оттуда, так?

– Откуда?

– Из Лорса…

– Ну, вообще-то, не совсем. Но я училась там какое-то время. А так я… В общем, издалека…

– Я так и знала, что ты не местная! Даже поспорила!

Девушка довольно хихикнула.

– Простите, кто вы?

– Я? Я Чарна…

– И?

– Послушай, – серьёзно обратилась к ней странная девушка, – я не знаю, как ты это сделала, но ты выпотрошила «Мясника» Грумма и его компашку, а они ребята серьёзные… Всегда считала, что страсть к зверствам не доведёт этого идиота до добра… От него всего и требовалось, что бросить пару гранат, но нет же, ему подавай срубленные бошки… Кстати, прикольно с ним получилось. Думаю, что ему самому понравилось. Впрочем…

Картина жуткой расправы вновь пронеслась у Вики перед глазами.

– Ты что, одна из них? – перебила она девушку, и сама удивилась, как прозвучал её голос.

– Йой-йой, потише, подруга! – девушка подняла руки. – Как раз наоборот! Просто сталкивалась пару раз с этими отморозками. Они – с другой стороны. А вообще, и они, и мы – наёмники…

– Наёмники?

– Ну да… На этот раз они нас обскакали, и нам очень повезло, что твой бункер оказался третьим по счёту…

– Ты хочешь сказать…

– В их задачу входили все командные пункты. Так что ты, подруга, спасла кучу жизней.

Вики закрыла глаза. Если это было правдой, то как бы она хотела спасти ещё несколько, спасти всех остальных…

– Но об этом они никогда не скажут, – продолжила девушка. – Ты теперь всю жизнь будешь жить с этими подозрениями, с этим клеймом. И тебе то и дело будут бросать в след: «Предатель!» или «Убийца!» Как, не желаешь взглянуть в глаза маме рядового Холкида, которому ты свернула шею? Мамаша у него старенькая, а он был у неё единственный сынок… Поверь, тебе это ещё предстоит – они обязательно её притащат…

Вики закрыла лицо руками. «Лучше бы он убил меня, – думала она, – Я зверь… Зверь, который не знает, что творит». Плечи девушки затряслись.

Чарна терпеливо ждала, пока Вики успокоится. Наконец, та взяла себя в руки. Утерев глаза, они подняла взгляд на свою таинственную гостью.

– Прошу вас, оставьте меня в покое. Я больше ничего не хочу, ни от кого. Всё это – слишком, даже для меня…

– Ха! – невежливо хмыкнула девушка. – Это – сущие пустяки! А ты уже и расклеилась!

Во взгляде Вики блеснула молния.

– Успокойся, мне тоже жаль твоих друзей, – примирительным тоном продолжила Чарна. – И жаль рядового Холкида, да и тебя тоже… Просто тебе тесно здесь. Ты вынуждена играть не в своей лиге, и такие вещи будут случаться постоянно. Вот я и предлагаю тебе присоединиться к нам. Там всё по-честному – гладиатор на гладиатора, безо всяких обидок и угрызений совести. Так как?

Вики вновь уставилась на девушку.

– Только не говорите мне, что и на этот раз у меня как бы нет выбора…

– Чего? – переспросила Чарна.

– Я устала, что за меня уже всё решено…

– Ой, не начинай! – оборвала её девушка. – Выбор, подруга, есть всегда. Но смотреть, как ты распускаешь нюни, я не нанималась. И не настолько ты нам и нужна, если честно. Но попробовать стоило. Адью!

С этими словами девушка взмахнула рукой, и направилась к тому месту, где мгновение назад была стена камеры. Теперь вместо стены были лишь светящиеся синие линии, словно в какой-то игре, где нужно возводить постройки, находя для них подходящее место и поворачивая их вокруг своей оси. Девушка вышла на улицу, и стена тут же приняла прежние очертания.

Ошеломленная Вики уставилась на стену округлившимися глазами. Отчего-то ей стало ещё более грустно и одиноко. В глубине души она пожалела, что странная девушка исчезла… А ведь она права – ничего хорошего ей здесь больше не светит…

Представив, как завтра отправится на очередной глупый и бессмысленный допрос, Вики откинулась на подушку, устремив взгляд в потолок.

– Ну как, впечатляет? – произнёс насмешливый голос.

Мгновенно сев на кровати, Вики вновь увидела девушку с торчащими во все стороны прядями, которая, в окружении синих, будто чертежных линий, стояла прямо на том месте, где должна была находиться стена.

– Давай сюда, говорю тебе! Не пожалеешь!

Поколебавшись одно мгновение, Вики поднялась с кровати и приняла протянутую ей руку…

### Глава 18. Корабль

Чарна вывела Вики за территорию изолятора, поступив с находящейся под напряжением высокой оградой так же, как до этого со стеной тюремной камеры.

Вскоре девушки оказались в небольшой роще, в окружении высоких раскидистых деревьев. Бросив взгляд на экран наручного коммуникатора, Чарна, аккуратно взяв Вики за руку, устремилась в указанном устройством направлении.

На небольшой полянке их ждала худая светловолосая девушка, которая кивнула Вики в знак приветствия. Вики кивнула в ответ.

Неподалеку, за деревьями, виднелся грузо-пассажирский мобиль.

– Знакомься, это Зирва Лагге, – обратилась к Вики Чарна, указав на хрупкую блондинку. – Она у нас связной…

– Очень… приятно, – кивнула Вики.

На траве, рядом с девушкой, находилась платформа, в которую был вмурован тонкий металлический обруч. Чарна жестом пригласила Вики стать в круг, и сама шагнула следом.

Зирва Лагге также стала в круг и прикоснулась к коммуникатору на своей руке…

В глазах у Вики потемнело. Ощущение было такое, будто она парит в невесомости в полной тишине и темноте. Продолжалось это, как ей показалось, секунд десять. Затем Вики почувствовала опору под ногами, причём создалось впечатление, словно она запрыгнула с пола на какой-то уступ. Темнота тоже начала понемногу рассеиваться – появились очертания стен, каких-то колонн, большое тёмное пятно справа…

Прошло ещё секунд десять, и пелена исчезла.

Вики с удивлением оглядывала просторный круглый зал с большим стеклянным куполом, за которым виднелось звездное небо…

– Где я? – обратилась она к Чарне, которая стояла рядом.

– На нашем корабле, в нескольких миллионах миль от Долнона…

Зирва Лагге, махнув Вики рукой, повернулась и отправилась куда-то, к дальней стене зала. Можно было подумать, что они просто вместе проехали в лифте. Вики была так растеряна, что никак не отреагировала на прощальный жест, а просто проводила её взглядом…

Тряхнув головой, она повернулась к Чарне.

– А вы? Кто вы? – в голосе Вики перемешивались любопытство и тревога.

– Мы? Один из отрядов «Гильдии наемников». Наша текущая задача – содействие Союзу Шантара в паре насущных вопросов…

События развивались столь стремительно, что Вики с трудом понимала, что происходит.

– А что… – начала было она.

Но Чарна её перебила:

– Не спеши, потом всё расскажу. Сейчас ты слишком напряжена… К тому же, всё равно толком не успею ничего объяснить…

В этот момент в одном из примыкавших к круглому залу коридоров послышались тяжёлые шаги.

– Сейчас ты познакомишься с «Командором», – вполголоса произнесла Чарна. – Что бы ни случилось – не обращай внимания…

Из ярко освещенного бокового коридора с низким потолком показалась внушительная фигура. Это был плечистый и высокий мужчина, с мощной шеей, квадратной челюстью и проницательными серыми глазами. На нём были широкие армейские штаны и зелёная рубашка с короткими рукавами. Левая рука мужчины была загорелой и мускулистой, а в правом рукаве зияла пустота.

Подойдя вплотную к Вики, он остановился, широко расставив ноги, и устремил на девушку пристальный взгляд. А уже в следующую секунду выбросил молниеносный левый хук.

Пролетев метров пять, мужчина впечатался в перегородку. Полежав немного, он поднялся, потирая спину. Когда он вновь подошёл к Вики, на его суровом лице читалось подобие улыбки.

К удивлению девушки, её напряжение вдруг куда-то исчезло. Может, потому, что это стало напоминать очередную проверку, а к ним она успела привыкнуть.

Вообще, жизнь её складывалась так, что быстрая адаптация стала единственным спасением… Да и таков, пожалуй, был её характер – за доброжелательностью, лёгкостью в общении и хрупкой внешностью скрывалась сильная, и к тому же любознательная натура. Девушка испытывала неподдельный интерес ко всему необычному, и воспринимала жизнь как увлекательное приключение, не переставая при этом удивляться, переживать, испытывать волнение и страх…

Прошлый этап её жизни, как она отчётливо поняла, и вправду был завершён – он полностью исчерпал себя. И надо было двигаться дальше. Поэтому тревога окончательно уступила место любопытству, с которым она и разглядывала подошедшего к ней мужчину.

– Ну что ж, отлично, – пробормотал он. – Меня зовут Шат Барту… Шат «Командор» Барту. Рад приветствовать тебя на нашем корабле. Извини, но я должен был сам убедиться…

– Я так и поняла, – усмехнулась девушка. – Вики, Викира Тау-Блаур, – в свою очередь представилась она.

От мужчины, несмотря на строгость и суровый вид, веяло искренностью и прямотой. Сама не понимая отчего, Вики вдруг почувствовала расположение к нему. Может потому, что он чем-то напомнил ей Первого комиссара Филиса Бранта…

– Надеюсь, ты не в обиде, – продолжил «Командор».

– Нисколько. Надеюсь, вы тоже…

По движению его плеча Вики поняла, что он словно протягивает ей правую, отсутствующую руку… А в следующий миг, к своему удивлению, она ощутила крепкое пожатие.

– О-о, как?..– удивлённо пробормотала девушка.

«Командор» пожал плечами.

Переведя взгляд на Чарну, он произнёс:

– Викира поступает в твоё распоряжение. Введи её в курс дела.

– Будет сделано! – ответила Чарна. – Устрою всё в лучшем виде…

Чарна взяла Вики под локоть и увлекла к одному из многочисленных коридоров.

Как только сферический зал скрылся за поворотом, Вики, понизив голос, обратилась к Чарне:

– А как это? Ну, с его рукой?

– Никто точно не знает, – ответила Чарна. – Большинство считает, что это какая-то разновидность телекинеза, а я думаю, что это просто сбой программы…

– Программы? – растерянно переспросила Вики.

– Ну да. Просто она почему-то не учитывает потею «Командором» руки, и визуал не соответствует содержанию… – Видя, как нахмурились брови Вики, Чарна усмехнулась: – Расслабься, подруга, а то сейчас мозги закипят. Вообще, это мои заморочки. Я всё думаю – может, это связано с тем, как он потерял руку? К примеру, этого никак не могло произойти, но произошло…

Вики выглядела озадаченной.

– А как он её потерял?

– А вот об этом никто, кроме него самого не знает. «Командор» не любит вопросы на эту тему.

За очередным поворотом ярко освещенного коридора оказался ещё один круглый зал, правда, без купола. Расположенную в центре массивную колонну огибал синий диван с высокой спинкой.

В зал выходило с десяток дверей, и Чарна, ведя за собой Вики, направилась к одной из них.

Ступив на коврик, Чарна произнесла: «Регистрация». После чего отошла в сторону и велела Вики стать на её место.

– Сейчас он считает твоё поле, – произнесла Чарна. – Скажи что-нибудь!

– Что сказать? – спросила Вики.

– Вполне сойдёт, – кивнула Чарна. – Теперь сойди с коврика и стань заново.

Как только Вики это проделала, дверь бесшумно открылась, скользнув вбок.

– Ну что, подруга, вот твоя каюта! – Чарна хотело было хлопнуть Вики по плечу, но вдруг, скорчив гримасу, остановила руку. – Уж точно получше той камеры, где ты торчала. Запомни: номер четыре. Заблудишься, просто скажи: «Каюта четыре», и навигатор тебя проводит.

За дверью виднелась просторная, сияющая чистотой комната с широкой кроватью, столом, парой округлых кресел и большим иллюминатором, который сейчас был затемнён.

Вики хотела было войти внутрь, но Чарна её остановила:

– А знаешь, успеешь ещё! Пойдём-ка, покажу тебе кое-что… А может, и познакомлю с остальными. Ну, с теми, кого застанем…

Пройдя очередной коридор, девушки оказались у широкой сдвоенной двери. Чарна ступила на коврик, и дверь тут же распахнулась.

– Это у нас комната отдыха, – пояснила она. – Тоже можешь сюда приходить, когда захочешь.

На этот раз Вики оказалась в просторном зале, с множеством диванов, кресел и даже гамаков. Повсюду в комнате были экраны. На тех, что работали, можно было наблюдать самые разнообразные трансляции. И, к удивлению Вики, далеко не все герои этих трансляций были людьми.

– Со множества планет, с переводом почти на любой язык, – прокомментировала Чарна. – Тебе что нравилось смотреть?

– Я… я не знаю… – Вики, растерянно переводила взгляд с одного экрана на другой. – Мы с друзьями любили «Обмани вруна», или…

Вики прикусила губу. Ещё неделю назад они с ребятами смеялись над очередной серией, попивая пунш на веранде, а теперь их больше нет… И Лины, её лучшей подруги, больше нет… – перед мысленным взором девушки предстало смеющееся лицо, с голубыми глазами и чуть вздёрнутым носом, в обрамлении прямых светлых волос…

А она сама? Она, Викира Тау-Блаур, принцесса дома Блаурдайн, города-государства Тар-Каприн на планете Айсида… Куда её, потерянную в пространстве и времени, занесло на этот раз?..

– Скажи, а зачем я вам понадобилась? – спросила она Чарну.

– Это же очевидно, – ответила та, взглянув Вики прямо в глаза. – Из-за твоей способности…

– Ну, это понятно. Но что именно ты от меня ждешь? Что я должна делать, по-твоему?

– Всему своё время… – ответила Чарна.

– Но ведь меня это может не устроить, – возразила Вики. – И что тогда? Что дальше?

– Почему-то уверена, что мы с тобой поладим. Я успела немного тебя изучить…

Вики окинула её удивлённым взглядом.

– Успела меня изучить? – спросила она.

– Конечно, – усмехнулась Чарна. – Неужели ты думаешь, что я притащила бы на корабль совсем уж кого попало?

– Совсем кого попало? Но ведь…

Вики не успела договорить, так как в этот момент к ним подошёл худощавый молодой человек, с крупным крючковатым носом, насмешливыми голубыми глазами и взъерошенной соломенной шевелюрой.

– Кто это с тобой? – обратился он к девушке с торчащими во все стороны фиолетовыми прядями. – Новенькая?

– Знакомься: Вики Блаур, – произнесла Чарна. – А это Ричи Маврис, – кивнула она в сторону молодого человека. – Где пропадал?

– Да так… – рассеянно ответил парень. Разглядывая Вики, он скривился: – Опять «поддержка»?

– Не твоего ума дело! – огрызнулась Чарна. – Придёт время – узнаешь.

– А я-то думал… – улыбнулся Ричи. – Ну, на «боевика» она не похожа…

– А ты попробуй, хоть пальцем её тронь, – ухмыльнулась Чарна. – Как бы твоя зверушка потом не осиротела!

Парень машинально поднёс руку к левому плечу, и будто почесал кого-то двумя пальцами. Выглядело это довольно странно, так как на его плече никого не было…

– Серьёзно? – недоверчиво спросил он.

– Более чем, друг мой.

– Вот прямо так, безо всяких штучек? – не унимался парень.

– Вот этими самыми руками, – подмигнув Вики, ответила Чарна. – Ну, может, ещё с ноги пропишет…

– Врешь ты всё! – рассмеялся Ричи Маврис. – У неё глаза другие… Так что она точно не «боевик». Выкладываете, в чём фишка? Поля какие, или лечит прикосновением? Так что?

– Не веришь? – прищурилась Чарна. – Из наших вряд ли кто с ней справится…

Ричи хмыкнул.

– Готова поставить?

– Давай! – ответила Чарна. – Как насчёт сотни?

– Идёт! – подхватил Ричи.

Повернувшись, он прокричал куда-то в дальний конец зала:

– Зигвид, иди-ка сюда!

– Послушайте, – произнесла Вики, обращаясь к ним обоим, – а вам не кажется, что это не совсем вежливо? Если вы собираетесь…

– Расслабься, подруга, – улыбнулась ей Чарна. – Ребятам нужно убедиться, что они могут на тебя положиться. Нас в последнее время серьёзно потрепали… Так что у меня к тебе личная просьба – покажи, на что способна.

– Но ведь я ещё не решила… – начала было Вики.

Но Чарна одарила её таким выразительным взглядом, что девушка немного смутилась.

Ричи, наблюдавший всё это, улыбался во весь рот.

– Ну-ну, – кивнул он, глядя на Вики. – Уж будь добра…

Вики, подумав немного, нехотя пожала плечами. Ну что ж, очередная демонстрация. Всё как обычно…

– Ведь блефуешь, а? – не унимался Ричи. – Вы обе просто разводите меня, как младенца…

– Ну, так дело за тобой, – ответила Чарна. – Давай две сотни? Мои две сотни кредитов против твоих…

В этот момент из двери, расположенной в дальнем конце огромного зала, показалась фигура мужчины. Даже с такого расстояния он смотрелся более чем внушительно. А когда мужчина приблизился, Вики поняла, что её макушка, пожалуй, даже не достаёт ему до солнечного сплетения. При этом выглядел он так свирепо, что девушка машинально отпрянула.

– Стоп! Стоп! Стоп! – спохватился Ричи Маврис. – Давай четыре сотни! – обратился он к Чарне.

– Идёт! – с довольным видом ответила та. – Твоя глупость тебя погубит!

Кивнув Чарне, исполин долго изучающе смотрел на Вики.

– Привет! Скажи, как ты это сделала? – обратился он к девушке.

Голос его, низкий, но приятный, совсем не гармонировал с устрашающей внешностью.

– Что сделала? – в голосе Ричи послышалось недоумение.

– Не знаю, где ты мотался, – обратилась к нему Чарна, – но уверена: ты слышал, что случилось с «Мясником» Груммом…

– Какая-то девчонка, из местных… – начал было Ричи, и глаза его расширились. – Она?!

– Она самая! – с довольной усмешкой ответила Чарна.

Ричи Маврис изменился в лице:

– Ты?! Ты выпотрошила «Мясника» Грумма?! – вскричал он, уставившись на Вики. – Вот я болван! Как я сразу…

– А видел бы ты, как «Командор» пролетел через весь смотровой зал… – с довольным видом раззадоривала его Чарна.

– «Командор»?..

Ричи совсем растерялся.

– Так нечестно! Я не знал про «Мясника» Грумма, – запротестовал он. – И про «Командора»! Вы кинули меня!

Он, не отрываясь, пялился на Вики, и взгляд его выражал целую палитру эмоций.

– Ставки сделаны! – Чарна скорчила рожицу. – Правила ты знаешь! Так что или спарринг, и твои четыре сотни, или отменяем, и с тебя половина. Гони две сотни кредитов, и проехали! Ты ведь даже не спросил Зигвида…

– Он никогда не отказывался… – опустив плечи, ответил парень. – Я был уверен, что на этот раз ты точно блефуешь, как тогда…

– Тогда – это тогда! – рассмеялась Чарна. – Сколько ты тогда выиграл? Тридцатку?

Вики чувствовала себя очень неловко.

Ричи, в свою очередь, с надеждой смотрел на Зигвида.

– Ты как? – обратился он к великану, который всё это время с интересом рассматривал Вики. – Выйдешь против неё?

– Конечно, если она сама не против, – вежливо ответил Зигвид. – Мне было бы интересно…

– Интересно?! – завёлся Ричи. – Ты должен победить! Подумаешь, «Мясник»… Хотя, если вспомнить, как он отделал тебя при вашей последней встрече…

Зигвид укоризненно взглянул на Ричи:

– Ему просто повезло! К тому же, их было трое против нас двоих…

Во взгляде Ричи блеснула надежда:

– Может, ей тоже просто повезло?

– Ага, закатай губу! – парировала Чарна. – Она в одиночку уделала и Грумма, и всю его компашку! Можно сказать, голыми руками!

– Твою мать! – выругался Ричи. – Да в чём фишка-то? Затанцевала их, что ли? – он ещё раз оглядел Вики с головы до ног. – Фигурка у тебя ничего, но я что, тренированного бойца не отличу?!

В этот момент к компании присоединились ещё двое.

– О чём спор? – поинтересовался бледный молодой человек, с абсолютно белой шевелюрой.

– Привет, Шоки, – ответила ему Чарна. – Вот, забились с Ричи на спарринг.

Повернувшись к Вики, она представила вновь пришедших:

– Это Шоки, – Чарна кивнула на молодого человека. – А это – Верна Гиллард, – она указала на красивую высокую брюнетку с чёрными глазами и короткой стрижкой. – А вот это – новенькая, Вики Блаур.

– Новенькая против Зигвида? – с интересом спросил подошедший молодой человек, – Ого!

– Это она уделала «Мясника» Грумма… – скривил губы Ричи.

– Я в курсе, – ответил Шоки. – Поэтому Чарна за ней и отправилась…

Ричи с размаху ударил себя ладонью по лицу. Чарна при этом залилась звонким смехом.

– Я знала, что ты, не успев прибыть, уже торчишь здесь с Зигвидом! – обратилась она к Ричи, ткнув его под ребро. – И была уверена, что ты поведешься, как всегда… Превосходство высшего разума над низшим!

– Да ну тебя! – отмахнулся Ричи, но не смог сдержать усмешки. – Когда-нибудь я снова тебя сделаю! Как придумаю, на что поставить.

– Всегда пожалуйста! – хихикнула Чарна.

– Ну, у меня, пожалуй, всё же есть шанс, – пробасил Зигвид. – Ты согласна на спарринг? – обратился он к Вики.

– Ты знаешь, пожалуй, нет… – ответила девушка.

Ричи просиял. Видя, как изменилось при этом лицо Чарны, Вики улыбнулась.

– Ну что, съела, подруга? – передразнивая её манеру, обратилась она к девушке с фиолетовыми прядями, и, подмигнув Ричи, добавила: – Делим пополам?

Чарна закатила глаза:

– Ну вот что ты наделала! – вскричала она. – Отказ теперь назад не возьмёшь, так что дошутилась! Ты хоть представляешь, что такое четыре сотни кредитов?!

Ричи при этом чуть не приплясывал, глядя на Вики почти влюбленными глазами.

– Я тоже отказываюсь, – вдруг произнёс Зигвид. – Она не знала правил. И не надо больше на меня ставить, не спросив, – обратился он к своему другу.

Пританцовывающий Ричи замер на месте.

– Ты сдурел?! Не, ну ты точно сдурел! – обрушился он на Зигвида. – Чем я теперь буду кормить Литара? Сколько раз говорил – он очень прожорлив…

– Ага, и все кредиты ты спускаешь на него, – скривилась Чарна. – Только никто никогда не видел, как твой Литар ест. Впрочем, как и его самого…

– Зато сколько раз он выручал ваши задницы! – взвился Ричи.

– Литар – это его воображаемая зверушка, – обращаясь к Вики, пояснила Чарна. – Ричи уверен, что он и сейчас сидит у него на плече. Кстати, в эксплуатации этого несчастного зверька и заключается весь талант Ричи Мавриса… Если, конечно, не считать алкоголь и женщин…

Зигвид громогласно рассмеялся, а растерянный Ричи вздохнул и пожал плечами.

– Да ну вас! – махнул он рукой. – Ладно, хоть при своем остался… Спасибо, – кивнул он Вики. – А ты – предатель! – Ричи ткнул Зигвида пальцем в грудь.

Заядлый игрок, он сам не разобрался, какое чувство в нём возобладало.

– И всё же мне очень интересно, как ты расправилась с «Мясником» Груммом, – обратился к Вики Зигвид. – Ведь он не только очень силен, но и очень быстр, а если ещё под инъекцией… Я сильнее, но скорости мне недостаёт… А ты? Как ты вообще это сделала? Да и «Командор» – он ведь тоже не промах…

Высокая брюнетка, Верна Гиллард, хмыкнула, и с уважением взглянула на Вики.

– Только в следующий раз, – обратилась она к девушке, – забери с собой голову этой мрази!

– Она имеет в виду «Мясника», – пояснила Чарна.

– В смысле? – растерянно спросила Вики.

– А, так за этим мы сюда и шли… – ответила Чарна. – Вернее, и за этим тоже. Я хотела, чтобы ты сначала познакомилась с ребятами…

Она произнесла команду, и изображение заполнило собой всю ближайшую стену.

Через несколько секунд Вики, к своему величайшему изумлению, опознала в одном из тех, кто был на экране, того самого плотного типа, которому она вспорола живот армейским ножом – запись этого ей демонстрировали с завидным постоянством…

К ужасу девушки, на этот раз история практически повторилась: этот самый тип, со своими товарищами, зверским образом расправился будто с персоналом какой-то клиники…

– Лаборатория в Центире, – прокомментировала Чарна.

– Но к-как? – голос Вики дрожал.

– О-о, подруга, убить этих тварей не так-то просто – у них бешеная регенерация. Впрочем, как у всех нас… Так что, в следующий раз, как сказала Верна, забирай их бошки… А то и они, если вовремя подсуетиться, могут снова оказаться на месте…

Вики затрясло. Те самые головорезы, которые убили всех её друзей, которые отрубили голову Трою Тарклину… Они, каким-то непостижимым образом, были живы и здоровы… Вики не хотела себе признаваться, но мысль о том, что её друзья отомщены, грела ей душу всё это время. Эта мысль хоть как-то примиряла девушку с действительностью. И вот…

– Эй, подруга, ты в порядке? – будто сквозь туман, донёсся до девушки голос Чарны.

Вики, как ей казалось, проваливалась в пустоту…

«Я убью их для тебя, – услышала она вдруг странный, хриплый шёпот у себя внутри. – Убью, если ты так хочешь…»

Вики похолодела. Дрожь пробежала по всему её телу.

Та сила, что столько раз помогала ей, вновь будто вернула девушку из небытия, наполнив какой-то странной, тягучей энергией. Сквозь пелену виднелись силуэты обступивших её новых товарищей…

– Что с тобой?! – почти кричала Чарна, тряся Вики за плечи.

– Я в порядке, – пробормотала девушка. – Я в полном порядке…

– А вот я в этом не уверен! – послышался скрипучий низкий голос.

Вики почувствовала, как чьи-то руки обхватили её голову, сжали виски. И в следующий миг словно теплая волна обрушилась на неё, разливаясь потоком внутри. За этой волной пришло ощущение умиротворения и покоя. Внезапно волна отхлынула, оставив ощущение утренней прохлады. Это было похоже на какой-то контрастный душ, после которого осталось легкое покалывание.

– Ну вот, так-то лучше, – вновь раздался тот же скрипучий голос.

Открыв глаза и повернувшись, Вики увидела перед собой грузного мужчину средних лет, с большим животом, седоватой щетиной и умными темными глазами.

– Позвольте представиться: Таин Больт, но здесь меня зовут «Доктор», – обращаясь к Вики, отрекомендовался мужчина. – Рад приветствовать вас в нашем коллективе.

Вики пожала протянутую ей мясистую ладонь.

– А теперь расходимся! – обратился он к собравшимся командным голосом. – А ты, – повернулся он к Чарне, – проводи девушку в её каюту – ей сейчас необходим покой.

– А что с ней? – спросила Чарна.

– Ничего страшного, просто сильный стресс, – ответил «Доктор». – Так что ей сейчас нужен покой и общение. Побудешь с ней, только без глупостей. А то знаю я тебя – ещё драку какую устроишь…

Чарна моргнула.

Окинув взглядом присутствующих, «Доктор» хлопнул себя по толстым ляжкам.

– Что, уже?! – он поочередно вглядывался в лицо каждого. – Ну, так и есть! Отвечай, Маврис! Уже успели?

– Что вы, «Доктор», и в мыслях не было! Клянусь! – замахал руками Ричи. – Мы просто подошли познакомится. И тут она увидела «Мясника» Грумма и ей стало не по себе…

– Я так и понял, что это та самая леди… – кивнул «Доктор» и, прищурившись, поскрёб седую щетину. – Будет очень интересно с вами пообщаться, – обратился он к Вики. – Но пока – отдыхать!

### Глава 19. Чалонг

В течение следующего дня Чарна, выполняя распоряжение «Командора», занималась тем, что вводила Вики в курс дела.

Девушка узнала, что отряды, подобные отряду Шата «Командора» Барту, входят в состав так называемой «Гильдии», которую многие между собой называют «Гильдией наемников». Считалось, что верхушка «Гильдии», путём вмешательства в те или иные события, ведёт свою собственную игру. Однако на самом деле к услугам отрядов прибегали некие группировки, в тех случаях, когда не хотели прямой конфронтации.

Группировки эти могли даже сотрудничать между собой, но у каждой были и свои собственные интересы, которые шли вразрез с интересами союзников. И вот тут как раз пригождались «диверсионные отряды». Для неприкрытой агрессии, как поясняла Чарна, использовались иные средства и методы.

Отряд получал задание от некоего «куратора», и должен был выполнить его любой ценой. И больше агентов ничто не должно было волновать. Этим заданием могли быть защита, или, наоборот, устранение какой-либо важной фигуры, завуалированное влияние на исход боевых действий, диверсии, получение разведданных, кража или передача технологий и тому подобное.

При этом от агентов требовалось привлекать как можно меньше внимания. Зачастую нужно было устроить всё так, чтобы это выглядело как результат борьбы «местных», без какого-либо вмешательства извне.

К примеру, общественность Долнона была убеждена, что в командном пункте, где находилась Вики, произошла диверсия, которую, так или иначе, организовала одна из противоборствующих сторон. Союз Шантара, хоть сам в это не верил, уверял остальных, что за инцидентом стоит спецназ Империи Лорс – эта позиция была для Союза наиболее выгодна. В Империи, где твердо знали о своей непричастности, списывали случившееся на какие-то технические неполадки, которые теперь пытались скрыть, либо на грубую и циничную провокацию. Поговаривали, что за этим стоит Пустынный Альянс, который не хотел допустить усиления Союза Шантара, и якобы у этой версии даже имелись кое-какие подтверждения…

Тем не менее, замести следы получалось не всегда. Впрочем, порой на это не обращали особого внимания. Ведь то, чему «туземцы» не могли найти разумного объяснения, засекречивалось ими самими, и хранилось за семью печатями. А если эта информация действительно чего-то стоила, то не составляло труда «подчистить хвосты», уничтожив документы и ненужных свидетелей.

Изредка операции проходили спокойно, но чаще всего при выполнении заданий агентам приходится сталкиваться со своими «коллегами». И вот тут уже редко обходилось без жертв.

Друг с другом агенты могли не церемониться. А вот в воздействии на «туземцев» они были ограничены в средствах. К примеру, нельзя было ударить по армии Империи Лорс напрямую, с корабля. Это вызвало бы крайне негативные последствия и привело бы к открытой конфронтации тех сил, что стояли за противоборствующими отрядами «Гильдии».

Агенты часто использовали препараты, которые значительно увеличивали их силу, ловкость, способность к регенерации. Кроме того, в ход шли и специальные приспособления, о которых на многих планетах пока могли только мечтать. Были среди агентов и те, кто обладал, скажем так, «природными талантами», что особенно ценилось некоторыми нанимателями.

– Тот, на кого мы работаем, – рассказывала Чарна, – явно питает слабость ко всему необычному. Ему не очень интересны накачанные стероидами и обвешанные оборудованием головорезы, хотя, признаться, в ряде случаев они бывают не столь эффектны, но довольно эффективны. Ему подавай что-нибудь «эдакое»…

– А на кого вы работаете? – спрашивала Вики.

– А кто ж его знает! – отвечала Чарна. – Я знаю только куратора. Но и все другие наши отряды, с которыми я сталкивалась, – такие же, как наш. Кстати, – спохватилась Чарна, – не «вы», а «мы», ведь ты теперь с нами.

Вики уверенно кивнула. Признаться, в какой-то момент, как только девушка попала на корабль, она серьёзно пожалела, что приняла предложение Чарны. Но возрождение «Мясника» Грумма рассеяло все сомнения на этот счёт. Так что вечером прошлого дня Вики принесла присягу и стала полноправным членом отряда «Командора».

– Так вот, – продолжала Чарна, – мы знаем только нашего куратора. А вот на кого работает, или кому служит он сам – я вообще без понятия. Да и не наше это дело. Но говорю тебе – он очень ценит всё необычное, может, поэтому нас и нанял.

Узнала Вики и об агентах отряда, который возглавлял Шат Барту.

Сам «Командор» занимался планированием операций, а также выполнял функции полевого командира.

Был в отряде координатор, которого звали Трайден Кенс – к его задачам относилась общая тактика, получение данных об агентах противника, перемещение и маскировка корабля, отправка агентов на задание и их возврат, борьба с «жучками», которые могли быть запрятаны, к примеру, в полученные раненым агентом пули и так далее. В боевых столкновениях он участия не принимал.

К задачам Зирвы Лагге – той самой девушки, что доставила Вики на корабль, относилась настройка нескольких стационарных и мобильных порталов, которые связывали корабль с планетой Долнон. Сама она большую часть времени проводила вне корабля и редко участвовала в операциях.

Ричи Маврис, помимо того, что прекрасно владел оружием, выполнял функции разведчика и диверсанта. Он, как и многие другие члены отряда, обладал некими паранормальными способностями – Ричи утверждал, что видит какого-то странного зверька, вроде «энергетического грызуна» – того самого Литара, который большую часть времени проводил у него на плече. И зверек этот, по заданию Ричи, мог проникать почти куда угодно, становясь глазами и ушами своего хозяина. Впрочем, на этом его способности не заканчивались – он мог выполнять массу иных заданий, от похищения небольших предметов, которые приносил хозяину, до вывода из строя систем безопасности.

Зигвид, здоровяк с устрашающей внешностью и приятными манерами, был, что называется, профильным боевиком. Вики, к своему удивлению, узнала, что он приходится дальним родственником тому самому головорезу, Волиру «Мяснику» Грумму, который, вместе со своими товарищами, каким-то чудом восстал из мёртвых. Зигвид также обладал способностью очень быстро перемещаться в пространстве, будто совершая множественные молниеносные скачки, однако эта способность была развита у него хуже, чем у «Мясника» и его двоюродных братьев – Хориса Фастина и Верпа Вундара, которые тоже попали под «горячую руку» Вики в том злополучном бункере. При этом взгляды на жизнь у Зигвида и его дальних родственников расходились настолько, что это сделало их злейшими врагами.

Верна Гиллард – высокая брюнетка с короткой стрижкой, с которой Вики уже успела познакомиться, являлась специалистом по защите. К тому же у неё было просто необъяснимое чутьё, которое не раз спасало агентам жизнь.

Шоки, парень с бесцветными волосами и поразительными светлыми глазами, в большей степени был диверсантом. В основном это касалось энергетических систем, на которые он мог оказывать какое-то непостижимое воздействие. Шоки не только был совершенно невосприимчив к электричеству, но также мог аккумулировать и использовать довольно внушительный статический заряд.

Таин Больт, которого чаще называли «Доктор», не только прекрасно разбирался в стимуляторах и средствах регенерации, но и обладал способностями, благодаря которым агенты восстанавливались значительно быстрее своих противников. И это давало отряду неоспоримое преимущество, позволяя долгое время сохранять паритет с превосходящими силами противника.

С другими членами отряда Вики пока не довелось познакомится:

Лорри Вестаран был снайпером, и, помимо всего прочего, мог убить человека простым металлическим шариком или иным подобным предметом, который он был способен с невероятной силой запустить в глаз, в горло или в висок.

Истир Эрри обладал талантом безошибочно отличать правду от лжи. Поговаривали, кстати, что Долнон был его родной планетой.

Даин Тракир являлся следопытом с довольно интересными способностями – порой ему удавалось увидеть события, которые происходили на том или ином месте много лет назад. А ещё он умел ставить метки на агентах противника и затем предупреждать об их приближении.

Винта Керм была техником, которая могла починить или вывести из строя практически любой механизм, словно чувствуя, что именно следует сделать.

Одним из самых удивительных членов отряда являлся Сюрво Гайю, мастер иллюзий. До сих пор было непонятно, являлся ли его талант разновидностью какого-то массового гипноза, или он и правда мог визуально изменять пространство. В настоящее время он выполнял какое-то очень важное задание.

Недавно к отряду присоединились трое профильных боевиков: Трига Каур, специалист по рукопашному бою и мобильному тяжелому вооружению, Фольта Талли, у которой, помимо всего прочего, иногда проявлялся удивительный талант предвидения, и Дис Харис, которая была отличным стрелком и специалистом по взрывчатке. Всем им уже случалось работать с Шатом «Командором» Барту.

Сама новая знакомая Вики, Чарна Цаос, относила себя к тому типу агентов, которых она называла «читерами».

– Можно бесконечно пытаться постичь законы этой Вселенной, – говорила она, – а можно попытаться найти в них лазейки. Это словно использовать «читы и моды» в игре…

Вики не совсем понимала, о чём говорила девушка.

– Все старые сказки всех народов строятся на том, чтобы трансформировать реальность вопреки установленным общепринятым законам, – рассуждала Чарна. – Это, подруга, сидит глубоко внутри нас. И как только ты поймёшь, что всё вокруг – лишь условности, то сможешь их обойти… Все физические законы превращаются лишь в дырявые искусственные ограничения. А изначально это – «открытый код», где возможно всё. Твои возможности почти безграничны. Представь, что твой персонаж, к примеру, изначально может взлететь или сразу запрыгнуть на самый верхний уровень, а потом некий «программист» искусственно прописывает для него ограничения. И если ты сам принимаешь их, то всё, скажем так, срастается. А вот если нет… Существует множество алгоритмов, последовательностей из действий и слов, которые позволяют «перегрузить» эту хрупкую программу, после чего можно влиять на её ограничения…

Признаться, для Вики это было сложновато. Для себя девушка отметила, что речь, вероятно, идёт о какой-то магии или о чём-то похожем…

– Кстати, – произнесла Чарна, – в тебе я тоже чувствую какое-то «читерство», что-то неправильное, но не могу сообразить, что…

По признанию самой Чарны, она так до конца и не разобралась, как у неё самой получаются те или иные вещи. Во многих случаях она действовала скорее по наитию, поэтому пока не могла со стопроцентной уверенностью контролировать свои разнообразные способности.

Как поняла Вики из рассказов Чарны, отряд возглавляемый Шатом Барту, считался универсальным, но всё же не особо тяготел к прямым столкновениям. У него была несколько иная специфика: промышленный шпионаж, а также выявление и подавление так называемых «агентов влияния».

Однако отряд, в экстренном порядке, направили сюда, к Долнону, где им пришлось столкнуться со специализированной силовой бригадой Волира «Мясника» Грумма. Так что проблем было выше крыши, и «Доктор» только и успевал штопать потрепанных агентов, которые порой насилу выбирались из переделок.

В последних нескольких схватках отряд потерпел поражение, и, к тому же, понес серьёзные потери. Сначала Зигвид получил тяжелейшее ранение – его голова оказалась почти отделена от тела. Остальным тоже здорово досталось, а трое агентов оказались потеряны безвозвратно. Именно поэтому отряд не смог воспрепятствовать нападению «Мясника» на бункер Союза Шантара, во время которого погибли друзья Вики.

Затем «Командор», как мальчишка, попался в ловушку, желая покончить с «Мясником» и его товарищами, пока они, после встречи с Вики, приходили в себя в лаборатории. Хотя не воспользоваться таким шансом, когда главная ударная сила противника выведена из строя, и впрямь было бы глупо. Но отряд был серьёзно ослаблен, а противник успел получить подкрепление. Поэтому Шата Барту ждал неприятный сюрприз. Отряд безвозвратно потерял ещё двоих, и, несмотря на то, что потери противника оказались ещё более ощутимы, «Командору» пришлось отступить.

Вскоре регенерация сделала своё дело, и «Мясник» Грумм с товарищами покинули бункер, устроив там резню в своем стиле. Тяга к жестокости была самым слабым местом «Мясника», то и дело осложняя ему жизнь, если задания требовали деликатности. Но такова уж была его натура – без этого ему просто становилось скучно.

Таким образом, Шат Барту с его отрядом оказались в не самой выгодной позиции. Итоговые потери за время противостояния насчитывали уже девять агентов, и, если бы не подкрепление, то дальнейшее противостояние могло стать просто бессмысленным. Но даже несмотря на прибытие подкрепления, а также возвращение Ричи Мавриса с какого-то секретного задания, на которое он был отправлен по распоряжению куратора, силы всё равно были неравны.

Вот тут-то и подвернулась Вики. То, что девушка в одиночку смогла вывести из строя троих, причём лучших головорезов противника, произвело сильное впечатление, и на неё теперь возлагались большие надежды. Всё, что от неё требовалось – попытаться, при случае, проделать это ещё раз.

– Слушай, – обратилась к девушке Чарна, – если хочешь, можешь придумать себе псевдоним.

– А это обязательно? – спросила Вики.

– Нет, конечно, – ответила Чарна, – но так бывает проще – сразу понимаешь, о ком речь. Да и имена не у всех просты. К примеру, как тебе: Уутрт-ву-Талр? А мы звали его просто «Росток»… Так что давай первое, что в голову придёт…

«Сумрак», – почему-то всплыло в голове у Вики. Холодок пробежал у неё по коже. Это слово, пожалуй, лучше всего отражало то, что творилось у неё внутри. Она до сих пор с содроганием вспоминала тот зловещий шёпот, но старалась на этом не зацикливаться. Однако, как ни гнала она эти мысли, они возвращались снова и снова.

– А какой у тебя самой псевдоним? – обратилась она к Чарне.

– Ну, я решила не заморачиваться, – ответила та, – А «Ведьма», как предлагал Ричи, мне не понравилось…

– Ну вот и я воздержусь, – ответила Вики.

– А какой хотела, если не секрет? – прищурилась Чарна.

– Да в том-то и дело, что ничего в голову не приходит… – ответила Вики.


Следующим утром Вики, в ожидании своей новой знакомой, устроилась в удобном кресле в своей каюте.

– Доброе утро, Вики Блаур, когда желаете позавтракать? – раздался из коммутатора приятный женский голос.

– Доброе утро! – ответила девушка. – Дождусь Чарну Цаос. Она будет завтракать со мной.

– Так точно, – ответил голос.

Как выяснила Вики, еду можно было забрать прямо из терминала в каюте. А можно было заказать доставку в комнату отдыха или в любую другую каюту. Прошедшим днем, когда Чарна рассказывала Вики об отряде, девушки четыре раза делали перерывы на легкий перекус. К удивлению Вики, на её столе оказались знакомые продукты, словно их доставили из ближайшего маркета городка Квила, рядом с которым находилась её военная база в Арадоре.

Благодаря внушительным запасам, каждому агенту питание обеспечивалось в соответствии с его предпочтениями. Вики так и не поняла, что из себя представляли блюда, которые заказывала Чарна.

Помимо автоматики, на корабле присутствовал и обслуживающий персонал в количестве двенадцати дроидов, включая пилотов и техников. Впрочем, агенты с ними почти не пересекались.

– Привет, подруга! – раздался из прихожей голос Чарны.

– Привет! – ответила Вики.

– Можно подавать еду! – произнесла Чарна, обращаясь уже к автоматическому ассистенту.

Через десять секунд сигнал оповестил, что подносы готовы, и их можно забрать из специальной ниши.

Чарна была одним из помощников командира отряда, поэтому, можно сказать, пользовалась на корабле правами «администратора».

Не успели девушки приступить к трапезе, как из коммутатора снова послышался голос. Но на этот раз это был не ассистент:

– Вики Блаур, это Трайден Кенс, координатор. Тебя вызывает «Командор». Как выйдешь из каюты, навигатор проведёт…

Вики вопросительно взглянула на Чарну, но та лишь в недоумении развела руками.

– Иду… – ответила Вики.

– Поторопись, – произнёс координатор, – там что-то важное…

Вики вновь бросила взгляд на Чарну, но та и сама выглядела слегка растерянной.

Оставив Чарну завтракать в одиночестве, Вики, следуя отметкам на стенах коридора, отправилась к «Командору».

Навигатор, который отслеживал текущее расположение цели, привёл девушку в тот самый зал с прозрачным куполом, где позавчера Вики и познакомилась с Шатом Барту. С тех пор она «Командора» не видела.

В ожидании девушки, Шат Барту мерял комнату тяжёлыми шагами. Завидев Вики, он устремился ей навстречу.

– Добрый день, – начала девушка. – Вызывали?

Вики не удержалась, и кинула взгляд на его отсутствующую руку. Перехватив этот взгляд, «Командор» усмехнулся, а затем хлопнул в ладоши. Звук хлопка разлетелся по залу…

– Ну, во-первых, давай на «ты» – не люблю этих церемоний, – ответил он.

– Хорошо, – согласилась девушка.

Она уже многое повидала, но этот «фокус» с рукой производил впечатление…

– Тебя хочет видеть наш куратор, – Шат Барту сразу перешёл к сути. – Его зовут Чалонг…

Видя недоумение во взгляде девушки, Комнадор пояснил:

– Куратор – очень большая шишка, чтобы ты понимала. У него куча таких отрядов как наш. Формально мы обязаны информировать его о потерях и пополнениях, но обычно куратора такие вопросы не интересуют – просматривает информацию, не более. А тут заявился собственной персоной, что вообще из ряда вон, и потребовал тебя…

– И что это значит? – с тревогой спросила Вики.

– Понятия не имею. Позавчера мы добавили в базу твоё дело, а сегодня он лично примчался. За всё время мне доводилось лишь дважды встречаться с Чалонгом, и оба раза повод был куда серьёзнее, чем найм нового агента.

Вики не на шутку разволновалась.

– Скажу больше: мне кажется, что на этот раз он не в своей тарелке. А Чалонг – тип очень серьёзный. Я вообще не был уверен, есть ли что-то, что может выбить его из колеи. У тебя есть какие соображения? – спросил «Командор».

Вики растерянно пожала плечами.

– Да что угодно может быть, – ответила она. – Вы… то есть, ты… Ты читал моё дело? По-моему, я там наговорила лишнего…

– Бегло, – ответил Шат Барту. – Оно очень объемное. Да и не всё там мне понятно. Мне кажется, что кое-что, особенно в начале – скорее следствие нервного перенапряжения. А так за тебя поручилась Чарна, и мне этого достаточно – она очень хорошо чувствует «нутро»…

– Следствие нервного перенапряжения? – улыбнулась Вики. – Если бы я сейчас вернулась на Долнон, и рассказала, где была, это тоже сочли бы нервным перенапряжением…

– Ну да, – не стал спорить «Командор», – просто не очень люблю рассуждать о том, чего не могу понять. От этого голова идёт кругом, – он кивнул на свою «отсутствующую» руку, – Поэтому некоторые вещи нужно просто принять такими, какие они есть…

– Полностью согласна, – ответила Вики, – я тоже так считаю, иначе давно бы сошла с ума.

По суровому лицу «Командора» вновь скользнула легкая улыбка.

– Что-то мне подсказывает, что мы поладим, – произнёс он.

Вики кивнула.

«Командор» проводил её по коридору до массивной двери переговорной каюты.

– Доложите куратору, что агент Блаур прибыла, – приказал он ассистенту.


Через несколько секунд дверь открылась и Вики, не без трепета, вошла внутрь.

Рядом с иллюминатором стоял высокий худой мужчина в серой форме. Он был лысым, с острыми скулами, впалыми щеками и ямочкой на волевом подбородке. Как только Вики вошла, мужчина устремил на неё пристальный взгляд зелёных глаз. Огромные и выразительные, они чем-то напоминали глаза самой девушки.

Вики в нерешительности остановилась. Мужчина, не отрывая взгляда, кивнул ей на стул, а сам уселся в массивное кресло с высокой спинкой.

– Меня зовут Чалонг, – произнёс он. – Вики Блаур, я полагаю?

Девушка кивнула.

– Я ознакомился с вашим делом, – продолжил куратор, – и меня заинтересовали кое-какие моменты…

Мужчина замолчал.

– Да, прошу… – слегка кашлянув, ответила Вики. – Что именно вас интересует?

Чалонг откинулся в кресле и прищурился.

– Скажите, откуда вам известно такое название, как Айсида?

– Это моя родная планета, – без колебаний ответила Вики.

Куратор нахмурил брови.

– А вы знаете, что ни в одном справочнике эта планета не упоминается?

– Да, уже знаю, – ответила девушка.

– И как вы это объясните?

– К сожалению, внятного объяснения у меня нет…

– А какое есть?

Вики на секунду задумалась. Для неё разговор теперь представлял не меньший интерес, чем для её собеседника.

– Что ту реальность стерли, – решилась она, – но я не могу этого понять.

В прищуренном взгляде Чалонга блеснула искра.

– И кто вам такое сказал? – спросил он.

– По-моему, это объяснение напрашивается, – ответила девушка. – Раз то, что я отчётливо помню, якобы никогда не существовало, а я здесь…

– Не вижу связи, – парировал куратор. – Скорее всего, у вас просто психическое расстройство…

– Думаю, что нет, – ответила Вики. – Тем более, раз вы задаете эти вопросы… Вы что-то знаете об Айсиде?

Чалонг пристально смотрел на неё, поджав губы.

– И вы утверждаете, что были принцессой Тар-Каприна, подвергшегося нападению империи Нобарра? – тихим голосом спросил куратор. – И зовут вас Викира Тау-Блаур, из дома Блаурдайн?

– Да, – ответила девушка.

Чалонг снова нахмурился. Он будто пытался поймать то и дело ускользавшую от него мысль.

– А как вы оказались здесь? – начал было он, но вдруг судорожно схватился за грудь.

Глаза его, и без того большие, расширились, в них мелькнули удивление и страх.

– Что с вами?! – вскричала Вики, вскочив со стула.

Чалонг вытянул вперёд распростёртую ладонь, призывая её оставаться на месте. На его лице читалось смятение. Тяжело дыша, он всё же сумел совладать с собой.

– Простите, – обратился он к девушке, – вы свободны…

– Но…

– Вы свободны!

Он жестом указал ей на дверь.

Вики кивнула и, пятясь, направилась к выходу.


Девушка и сама не поняла, как оказалась у двери своей каюты. Чарна всё ещё была там. Развалившись в кресле со стаканом в руке, она пялилась в экран. Вики рухнула в кресло напротив.

– Что ты знаешь о Чалонге? – опередив вопрос Чарны, выпалила она.

Та распахнула глаза.

– О Чалонге? Чалонге «Звере»? А что?

– «Звере»? – переспросила Вики.

– Ну да, Чалонг «Зверь». Он наш куратор… Так что?

– Ну, что куратор, это я поняла, – ответила Вики. – А почему «Зверь»? Он вроде совсем не похож…

Чарна смотрела на неё во все глаза.

– Ты что, виделась с Чалонгом? – с удивлением спросила она.

– Да, только что, – ответила Вики. – И он вёл себя странно. Мне показалось, что ему стало нехорошо, но затем он выгнал меня из кабинета…

Секунду Чарна что-то соображала, а затем уставилась на Вики:

– Он что, здесь?! На корабле?!

– Да, – ответила Вики.

Чарна вскочила с кресла. Она прошлась туда-сюда по каюте, машинально потирая подбородок.

– Что случилось-то? Что ещё, на этот раз? – бормотала она себе под нос.

– Он хотел видеть меня… – произнесла Вики, которая с тревогой следила за реакцией подруги.

Та снова уселась в кресло.

– Хотел увидеть тебя? – ошарашенно переспросила она. – И он за этим явился? Визит куратора на корабль рядового отряда… Странно, подруга, очень странно…

– Так что ты о нём знаешь? И почему «Зверь»?..

Девушка с фиолетовыми прядками махнула рукой.

– Ну, поговаривают, что он прекрасно владеет мечом, и в пылу борьбы буквально превращается в зверя… Впрочем, мне не доводилось видеть это – он же куратор…

– А что ещё? – не отставала Вики.

Чарна ненадолго задумалась.

– Ну, он немного странный… – начала она. – И, кстати, вы с ним принадлежите к родственным видам. Это я всегда могу определить…

– В смысле? – удивилась Вики.

– В прямом, – ответила Чарна. – Хотя да, – спохватилась она, – с чего бы тебе знать – я упустила…

– О чём ты вообще? – удивилась Вики.

– Совсем забыла пояснить тебе… – улыбнулась Чарна. – При выборе внешности мы, как правило, руководствуемся локацией…

– То есть?

– То есть, принимаем вид, соответствующий характеру задания. Просто для большинства трансформация – дело хлопотное и крайне энергозатратное…

– Какая трансформация? – не понимала Вики.

– Короче, проще показать, – вздохнула Чарна. – Благо, мне не сложно. Но учти – это не очень приятно. Так что только ради тебя…

С этими словами она поднялась, а в следующий момент Вики увидела перед собой миловидное существо, небольшого роста, с четырьмя глазами, маленьким хищным ротиком и круглой головой, усеянной множеством мягких фиолетовых щупалец…

Вики зажмурилась. Когда она открыла глаза, существо помахало ей шестипалой конечностью.

– Вот как-то так, – произнесла Чарна, принимая прежний вид и усаживаясь в кресло.

Глаза Вики были размером с блюдца.

– Слушай, подруга, – обратилась к ней Чарна, – неужели ты правда думала, что вся галактика населена людьми одного вида? В пределах одной планеты и то не все одинаковые… А есть планеты, где идут дожди из камней и стекла… А у некоторых при мысли о том, что ты называешь «водой», случился бы припадок. Идеальные условия на вашей планете идеальны лишь для вашего вида…

Вики сглотнула.

– И ты хочешь сказать…

– Я хочу сказать, что здесь, на корабле, к твоему виду относятся только трое: ты сама, «Командор» и Истир Эрри, тот самый ходячий «детектор лжи», о котором я тебе рассказывала. Ну, теперь ещё и Чалонг, пока он здесь.…

– А остальные?!

– О, редкостное разнообразие. Как-нибудь покажу архивы – должна же ты знать, с кем имеешь дело, – хихикнула Чарна. – Иногда попадаются и впрямь интересные экземпляры. Вот, кстати, тот самый Уутрт-ву-Талр, которого мы звали «Росток»: ты можешь представить себе нечто вегетативное, одержимое мыслями о вечной жизни? А я с ним долго бок о бок долго протаскалась, выслушивая эти бредни! Знаешь, как они оставляют потомство? В определенный момент из старого тела формируется новое, при этом сохраняется часть предыдущей личности. И их мечты о вечной жизни – чтобы сохранилась вся предыдущая личность, а для новой не осталось места. И он считал, что станет первым, кому это удастся. Такие вот дела! Жаль, что «Росток» больше не с нами…

– Он погиб? – сочувственно спросила Вики.

– Не, что ты! Его попробуй убей! – отмахнулась Чарна. – Как раз «окуклился»! – рассмеялась она. – Оказывается, он старый был, как этот мир… Очень уж хотел сохранить весь свой богатый опыт…

Вики нахмурилась:

– А ты не шутишь вообще? – строго спросила она. – А то с тебя станется… Иллюзии иллюзиями, но…

– И в мыслях не было! – Чарна приложила руку к груди.

В этот момент раздался голос ассистента:

– Вики Блаур, к «Командору».

На этот раз Шат Барту был в своём кабинете, который раза в три превосходил каюту Вики.

– Я не буду спрашивать, о чём вы беседовали с куратором, – начал «Командор», – если он решит, он сам мне расскажет.

Вики посмотрела на него с удивлением. Она была уверена, что её позвали именно за этим.

– Я тебя вызвал, потому что у меня есть для тебя первое задание. Готова?

Вики выглядела немного растерянной.

– В чём дело? – поинтересовался «Командор».

– Да вот, только что узнала от Чарны, что… В общем, она показала мне, как выглядит на самом деле…

– А, понятно… – протянул он. – Тебя это напрягает?

– Нет, нисколько, – ответила девушка. – Просто непривычно… А она не шутит? Ну, она же способна на разные штучки…

– Не шутит.

– И что, получается, здесь только мы с тобой, да ещё Истир Эрри, выглядим как обычно?

– Ну, вроде того, – усмехнулся «Командор», – раз такое задание. Долнонцы – они как мой народ, народ планеты, где… В общем, где я жил когда-то… Вот и пользуюсь моментом. Пристрастился таскаться по барам – мне ведь тоже не помешает женское общество. Я не столь всеяден, как Маврис…

Вики смутилась.

– А рука? Если принять другой вид?

– Всегда чего-то не хватает, – улыбнулся «Командор».

– То есть, когда мы отправимся на другое задание, мне придётся менять внешность?

– Внешность? – переспросил «Командор». – Тебе придётся менять сущность… Внешность как раз можно оставить, просто так удобнее – в случае чего, меньше напугаешь «аборигенов»…

– Сущность? – уставилась на него Вики.

– А как иначе? – удивился «Командор». – Иначе мы бы все давно передохли. Таковы уж условия работы «асистемных отрядов»… Да не переживай ты так! – подбодрил он девушку. – Это ещё смотря куда отправимся. Здесь, в этой части галактики, к примеру, всё более-менее сходно… Да и вообще, к этому быстро привыкаешь, – добавил «Командор». – Считай, что это просто иллюзия. Тебе введут некий препарат, и готово. Процесс, правда, муторный – не всем так везет, как Чарне… Организм тяжело воспринимает вещества, за счёт которых потом поддерживает это состояние… Кстати, наше задание, так или иначе, подходит к концу, и ещё неизвестно, чем всё кончится. Так что лучше с этим не тянуть. Скоро «Доктор» всё организует…

Вики сдвинула брови. Она вдруг вспомнила, что Эд уже давал и ей, и Лине какой-то препарат, но она, по понятным причинам, не хотела говорить об этом – ей и так хватало расспросов. Однако девушку беспокоило, как может повлиять на неё ещё одна доза…

– Скажи, – обратилась она к «Командору», – а этот препарат опасный? Может он вызвать какую-то побочную реакцию?

– Побочную реакцию? – немного растерялся «Командор». – Да нет, вроде, не слышал…

– Просто спрашиваю, а то мало ли, – пожала плечами Вики. – А часто его… ну, принимают?

– Время от времени, – ответил Командор. – Действие со временем ослабевает, так что приходится повторять.

Вики подумала, что, возможно, прошло уже достаточно времени. Она не хотела слишком приставать к «Командору» с расспросами, чтобы не вызвать подозрений. А то он, чего доброго, мог подумать, что она уже побывала в каком-нибудь отряде… Ещё примут за шпионку…

Да и «хранитель» не позволит сделать ей инъекцию, если это будет опасно – он как-то сразу это чувствует… Вспомнив про это обстоятельство, девушка успокоилась. Главное, не причинить вреда «Доктору» или кому ещё…

– Так что насчёт задания? – вспомнив начало разговора, спросила Вики, поспешив сменить тему.

– Ну да, – ответил «Командор», – А то заболтались…


Вики узнала, что отряду предстоит передать одному из учёных Союза Шантара некие секретные разработки. Это был запасной вариант, и теперь, после поражения Союза в битве с Империей Лорс, пришла пора к нему прибегнуть…

– Работа ведётся уже давно, – пояснял «Командор». – Долго определялись с кандидатурой, и выбор пал на некоего академика Миттена Варштера. Может, он недостаточно умен, зато совершенно одержим, и не погнушается ничем. К тому же, ненавидит Империю Лорс. «Доктор» его ещё прощупает… Ему уже организовали «озарение» – как водится, во сне. Но он катастрофически не успевает. Так что придётся подтолкнуть, передав якобы имеющиеся наработки…

По легенде спецпредставитель секретного отдела разведки Союза Шантара – настолько секретного, что о нём не знает даже армейская верхушка, – передавал Варштеру материалы, полученные от агентов, действовавших на территории Империи, а также Пустынного Альянса.

Роль этого спецпредставителя, в условиях дефицита агентов, должен был сыграть «Доктор» Таин Больт. Роль его ассистента отводилась Лорри Вестарану, а Вики должна была изображать секретаря. Хитрые многоходовки были обычным делом, и, если противники разгадали намерения, то «подходящий по всем статьям» Миттен Варштер мог оказаться приманкой. Это было маловероятно, но не исключено. На всякий случай «Доктору» необходимо было прикрытие, но так, чтобы не привлекать много внимания… Лорри Вестаран и Вики лучше всего подходили на роль «гуманитариев»…


***

Несколько часов спустя Вики, в строгой юбке до колен и изящных туфлях на высоком каблуке, уже стояла у окна в кабинете Миттена Варштера, любуясь панорамой Центира.

Лорри Вестаран, невысокий седоватый мужчина, с короткой стрижкой и интеллигентным лицом, при этом подтянутый и спортивный, сидел в кресле у входа. Между пальцами он перекатывал три небольших круглых камешка.

Академик Миттен Варштер, сидевший в кресле напротив Таина Больта, уже второй час кряду жадно пожирал глазами содержимое переданного ему электронного блокнота. «Доктор» с интересом наблюдал за богатой палитрой эмоций, отражавшихся на лице академика.

– Ну, что я говорил? – произнёс Таин Больт, когда Варштер, наконец, отложил блокнот и утер пот со лба. – Полагаю, что это как раз то, чего вам не хватало?

– Признаюсь, до последнего не верилось… – растерянно произнёс академик. – Но я был очень близко, и полагаю, что и сам…

– Вне всякого сомнения! – произнёс «Доктор». – Мы давно наблюдаем за вами и уверены, что вы бы обязательно решили эту задачу. Но раз уж у нас оказались эти наработки, то кому же нам их передать, как не вам? Или мы не по адресу?

– Да нет, что вы! – спохватился Миттен Варштер. – Полагаю, это ускорит исследования…

Таин Больт прищурился. С минуту он пристально смотрел на академика, пока тот не начал ерзать в своем кресле.

– У меня есть один интересный вопрос, – обратился «Доктор» к академику Варштеру, – вас не смущают последствия этого открытия? Вы же понимаете, что оно, в первую очередь, будет использовано в военных целях? Ещё бы – новый источник энергии! Это даст Союзу неоспоримое преимущество…

– А почему это должно меня смущать? – удивился Варштер.

– Ну, не знаю… – произнёс Таин Больт. – Просто однажды я встретил одного чудака, который отказался от разработок, когда понял, что они могут причинить кому-то вред… Он мог бы стать величайшим учёным, а предпочел закончить свои дни в безвестности и нищете…

– Не совсем понимаю, к чему вы клоните, – растерялся Варштер. – Я должен… должен предоставить какие-то гарантии?

– Или был ещё один чудик. – продолжал «Доктор», не обращая внимания на возраставшую тревогу академика. – Он утверждал, что в следующей жизни ты можешь родиться в стране, которой причинил вред, поэтому нет никакого смысла, как говорят, биться за Родину – сегодня одна, завтра другая… Вы допускаете, что в следующей жизни можете, к примеру, родиться в Империи Лорс? Вы, вообще, верите в перерождение?

– Что за чушь! – презрительно фыркнул академик Варштер. – Вы шутите, надеюсь?

– Ну, отчего же? Вы, как мы знаем, ярый поборник религии, хоть и учёный, – парировал «Доктор».

– Ах, вы об этом… – академик расслабился. – Это я готовился к выборам в Сенат… – он криво усмехнулся. – А то я уже не знал, что и подумать…

«Доктор» взял небольшую паузу.

– Ну, так что? – произнёс он, прищурившись.

– Подождите, вы серьёзно? – Варштер выглядел удивлённым и возмущенным одновременно. – Говорю же, я готовился к выборам…

– Но вы же идейный человек? Вы же верите во что-то?

Академик облизнул тонкие губы:

– В право сильного… – ответил он. – Я верю в право сильного. Или мы их, или они нас… И никаких компромиссов…

Выдержав ещё одну паузу, «Доктор», наконец, улыбнулся:

– Очень рад, что на этот раз имею дело с адекватным человеком, – произнёс он, протягивая академику руку. – А то, признаться, я уже насмотрелся…

Академик выдохнул и, привстав, пожал протянутую ладонь.

– Понимаю. Дураков везде хватает, – ответил он.


***

Вернувшись в свою каюту, Вики скинула туфли и освободилась от тесного платья. Наспех поужинав в одиночестве, через пятнадцать минут она уже была в каюте Чарны.

– Ну, как первое задание? – спросила та.

– Нормально… – флегматично ответила Вики.

– А чего такая? Что-то случилось?

Вики кусала нижнюю губу.

– Послушай, – обратилась она к Чарне, – если я, как только разберусь с «Мясником», решу покинуть отряд, ты отправишь меня в камеру, откуда взяла?

– Что случилось? – вновь спросила Чарна.

– Так что? – не отступала Вики.

– Послушай, подруга, они бы и сами пришли к этому открытию лет через сто… Так что глобально ничего не изменилось…

Вики прищурилась. Чарна, в свою очередь, устремила на неё долгий взгляд.

– Нет, подруга, я не верну тебя в камеру, – наконец, произнесла она. – Отправлю туда, куда пожелаешь. И даже не буду настаивать на очистке памяти…

Глядя ей в глаза, Вики медленно кивнула…

### Глава 20. Клятва

На следующее утро Вики снова вызвал «Командор».

– Тебя вновь хочет видеть куратор Чалонг, – кивком поприветствовав девушку, произнёс он. – И, на этот раз он не только потребовал отключить запись, но и лично всё проверил… Да ещё и привез с собой собственную глушилку.

На лице Вики появилось удивление.

– У тебя точно всё в порядке? – поинтересовался «Командор». – Я, конечно, не хочу лезть не в своё дело, но в то же время ты сейчас агент моего отряда…

Девушка пожала плечами.

– Я и правда не знаю, зачем ему понадобилась. Но не думаю, что он хочет причинить мне зло…

Командор помолчал несколько секунд, потом кивнул.

– Да, это и правда пока не моё дело. Но всё это довольно странно…

Вики нервно улыбнулась. Девушка была взволнована таким вниманием куратора, но в то же время ей не терпелось вновь встретиться с тем, кто интересовался её родной планетой. Девушка была уверена, что Чалонг что-то знает…

«Командор» снова проводил её до каюты, и девушка, набрав в грудь воздуха, вошла внутрь.

Как только дверь за спиной Вики закрылась, Чалонг быстрыми шагами подошёл к ней и припал на одно колено.

– Простите, принцесса, – тихо произнёс он, прикоснувшись лбом к ладони девушки, – теперь я всё вспомнил… Он… Я видел сон… И теперь я всё вспомнил…

Куратор был очень взволнован, и Вики ошарашенно уставилась на него.

– Садитесь, прошу, – произнёс он. – Вот сюда…

Бережно взяв девушку за плечи, Чалонг провел её через кабинет и усадил в свое кресло. Для себя он придвинул один из стульев.

– Что происходит? – обретя дар речи, спросила Вики.

Чалонг не отрывал от неё взгляда, в котором читались одновременно уважение и любопытство. Этот взгляд был столь искренним и красноречивым, что Вики тут же отбросила всякие мысли о проверках и розыгрышах.

– О, – ответил он, – прошу вас выслушать меня…

Вики еле заметно кивнула.

– Простите… – произнёс Чалонг, видя, какими глазами смотрит на него девушка. – Я испугал вас?

– Признаюсь, я очень удивлена…

– Вы удивитесь ещё больше, принцесса, когда услышите мою историю…

– Почему вы называете меня принцессой? – спросила Вики.

– Потому что вы та, кто вы есть, – ответил Чалонг. – Вы же сами сказали, что вы принцесса Тар-Каприна из дома Блаурдайн… Разве нет?

Вики была в замешательстве.

– Я знаю, кто вы, – продолжил куратор. – И для меня этого достаточно. Одну секунду…

Подойдя к бару, куратор налил стакан воды и принёс его Вики. Девушка кивком поблагодарила его и отпила пару глотков.

– Вас, вероятно, удивило моё поведение при прошлой нашей встрече? – произнёс куратор.

– Немного… – ответила Вики.

– Тогда боюсь предположить, что будет на этот раз… Мой рассказ будет долгим. Вы готовы? Это будет не просто… Хотя, полагаю, вас не так-то легко удивить… Простите, что сразу не поверил вам…

Ещё несколько раз получив заверения, что Вики готова его выслушать, и осушив два стакана воды, Чалонг, наконец, собрался с духом.

– Так вот, – начал куратор, – ваша родная планета, Айсида… – Вики при этих его словах вся превратилась в слух. – Хотя нет, пожалуй, начну не с этого, – сбился он. – Моя родная планета, которую называли Эра, стала первой обитаемой планетой этого мира…

Девушка уставилась на куратора огромными глазами.

– Да, – продолжил он, – это была планета, на которой нашли пристанище те, кто называли себя Увры. На их языке это означало «древние». Они были последними осколками прошлого мира, который погиб в вечных войнах. Но Увры, каким-то образом, нашли путь сюда, в новый юный мир…

Они стали наставниками нашего народа. Нас они называли Улары, «молодые». И сейчас я полностью уверен, что они и создали нас. Создали из простых зверей, наделив нас разумом. Думаю, так созданы все народы этой Вселенной, что бы они из себя ни представляли… А когда-то, полагаю, это было участью и самих Увров, в их родном мире…

По сравнению с нашими опекунами мы были не умнее, чем домашние питомцы, но при этом они взрастили нас без зла в душах. Увры были мудры, добры и почти бессмертны. Они издревле задавались вопросом, почему жизни одних существ несравнимо дольше, чем жизни других, и что мешает бесконечно восстанавливать свой организм, если в окружающем мире в достатке вещества, которые требуются для этого. В конце концов, они добились того, что старость больше не наступала, да и безвозвратно нарушить функции их организма было почти невозможно.

Но всё же новый мир не принял Увров. Они не могли больше оставлять потомство, и усталость брала верх над ними. И они знали, что рано или поздно исчезнут…

Нам же они рассказывали о древних силах, мрачных и таинственных, вся суть которых – разрушение… Именно они погубили их собственный мир, утопив его в крови. Ведь не все жители того мира, подобно Уврам, искали просветления…

Чалонг остановился и отпил из своего стакана.

– Вы, жители Айсиды, – продолжил он, – стали нашими младшими братьями. А Айсида – второй планетой этого мира, населенной людьми…

Вики слушала его с трепетом и нескрываемым удивлением.

– Вас наши наставники называли Синнары, «вторые». В отличие от нас, вы были предоставлены сами себе – так уж они решили. Мы знали о вас всё. Вы же, в свою очередь, даже не подозревали о нашем существовании, и ничего не знали о нашей планете. Зато мы частенько наведывались к вам. Благо, мы были похожи, как браться…

Но вы… Вы не оправдали надежд… Начав с мелких стычек, со временем вы развязали кровопролитные войны. Будто вам было тесно на вашей планете, хотя всем, при желании, хватало бы и воды, и тепла, и пищи.

С болью наши опекуны поняли, что древнее зло добралось до вас. Они, «Игроки», бессмертные и могущественные дети самого первого народа первой Вселенной… Они превосходили наших покровителей, но совсем не были просветленными. И они жаждали совсем иного…

Чалонг замолчал.

– Так что случилось с моей планетой, с Айсидой? Её уничтожили? – робко обратилась к нему девушка.

– Терпение, принцесса… Это – лишь начало моего рассказа.

Вики вновь смочила пересохшие губы и нетерпеливо откинулась в кресле.

– Однажды я встретил одного необычного человека… – продолжил Чалонг. – Он сам не помнил, откуда взялся, и сказал, что знает лишь, что зовут его Танакис, и вроде это означает «Странник»… С его слов, я был первым, кого он встретил в этом мире…

Он остался, и стал жить среди нашего народа. Наивный и чистый, он на всё смотрел широко открытыми глазами…

Но наши опекуны встревожились. Они почувствовали в нём чужеродную силу. Силу, способную разрушить миры, пошатнуть само мироздание.

С их слов, он не принадлежал к этим мирам, и ему было тесно здесь… И правда, там, где появлялся Танакис, порой происходили непостижимые вещи, которые даже наши опекуны не могли объяснить… Но он был добр, и никому не причинял вреда.

И он, как и мы сами, интересовался тем, что происходило на Айсиде.

А потом случилось так, что он покинул нас, и долго мы ничего не знали о его судьбе.

Но, как-то раз, Танакис явился мне во сне… Он сказал, что больше не может вернуться в наш мир, и всё, что ему осталось – лишь выполнить клятву, которую он дал одному человеку во время своих странствий. Этим человеком был ваш отец, принцесса. Калеор Тар-Блаур. В свое время я имел честь познакомится с ним…

– Вы знали моего отца?! – вскричала Вики.

– Да, принцесса, – ответил Чалонг.

Вики была потрясена.

– Мой отец погиб, когда я была совсем маленькой…

– К сожалению, мы не слишком хорошо знали друг друга. Но могу сказать, что он был добрым и благородным человеком. Вряд ли я смогу рассказать вам больше…

– И он, этот «Странник», дал клятву моему отцу?!

– Да, принцесса. Танакис сказал мне, что человек, которому он поклялся, ценой своей жизни спас ту, что стала для Танакиса самым дорогим на свете. И он обещал отплатить этому человеку тем же…

Но сам Танакис был отлучен от этого мира силами, которым даже он не мог противиться. И его терзало то, что он не сможет исполнить клятву. Он сумел обойти запрет, найти лазейку, и попросил меня помочь ему. Меня, первого, кого он встретил в этом мире…

Я должен был найти медальон, что он оставил, когда жил у нас, и передать его вам, принцесса. Передать его Викире Тау-Блаур, из дома Блаурдайн. Он называл этот медальон «Щит Ардара»…

Я нашёл медальон и отправился в путь. В то время на вашей планете шла большая война. И, пытаясь добраться до вас, я был тяжело ранен…

Чалонг повертел в руке пустой стакан и отправился к бару. На этот раз стакан, вместо воды, наполнился рубиновой жидкостью. Почти осушив стакан, куратор немного расслабился. Вики с нетерпением ждала продолжения рассказа.

– Когда я пришёл в себя, то увидел, что лежу на какой-то пустынной планете, среди песков и скал. Мой корабль был рядом, в целости и сохранности.

Я так и не понял, как там оказался. Я не помнил себя, не помнил, кто я и откуда, не помнил тогда ни свою родную планету, ни Айсиду, ни Танакиса…

На моей груди был этот странный медальон, но я не знал, что это и откуда взялось. Я смутно помнил только, что должен передать его кому-то, во что бы то ни стало. Но тогда я не знал, кому и зачем… А затем, по прошествии времени, долгого времени, я почти забыл об этом…

Я покинул планету и долго скитался по пустынным мирам. Не знаю, как такое могло случиться, но я больше не нуждался ни в воде, ни в пище. И любое ожидание, которое я раньше с трудом переносил, перестало быть для меня томительным. Приборы на корабле показывали нулевой запас энергии, но и корабль будто больше в ней не нуждался…

Предо мной, одна за одной, открывались новые планеты. Это были новые миры, прекрасные своей первозданностью. Не раз любопытство стоило мне жизни, но, как ни странно, я вновь и вновь просыпался рядом со своим кораблем, живой и невредимый.