Юлия Бровинская
Зависть

Пролог

20 октября 2017 год.

В фешенебельной квартире Стаса Сиротина часто устраивались вечеринки для узкого круга друзей.

И каждый раз получалось так, что гостеприимный хозяин не знал большинства своих гостей не только по именам, но даже в лицо.

Глубокий, как "Марианская впадина" кошелек его родителей создал ему репутацию весьма щедрого человека. Виды развлечений, собиравшейся у него дома «золотой молодежи» Стаса никогда не волновали, и его совесть помалкивала.

До этого дня!

Его вдруг одолело странное чувство. Очень похожее на смутное ожидание грядущих неприятностей. Не сглупил ли он?

– Лар, ты точно уверена, что она сама этого хотела? – спросил он красивую девушку брюнетку, забыв, что задавал ей этот вопрос несколько минут назад.

– Конечно, иначе она бы сюда не пришла.

Стас сидел, развалившись на кожаном диване, сжимал в руках банку пива и чувствовал себя не очень хорошо, а Лариса Новикова напротив него в кресле. Довольная и счастливая, она медленно курила, стряхивая пепел с тонкой сигареты на пушистый ковер.

Они знали друг друга давно, еще с первого курса университета, но никакой привязанности к друг другу не испытывали.

В гостиной царило веселье. Самый разгар вечеринки. Пьяная молодежь, с досадной периодичностью, заслоняла Ларисе обзор на лестницу, вызывая у нее всплески раздражения.

Да чтоб их!

Шагнув из-за угла, на лестнице показался полуголый парень, выглядевший неряшливо со всклокоченными темными волосами и во влажных мятых брюках. Пошатываясь, держась за перила, он спустился в гостиную и как подкошенный рухнул на диван.

– Ширинку застегни, дурень, – посоветовала ему Лариса, смерив насмешливым взглядом.

Незнакомец в недоумении сощурился на нее и перевел расфокусированный взгляд на нижнюю часть бывшего костюма-тройки:

– Черт! Забыл…, я же отлить хотел.

Он поднялся и неуверенной походкой побрел дальше в поисках туалета.

Лариса проводила его высокую широкоплечую фигуру смеющимися глазами.

– Кто это? – обратила она на парня внимание Стаса. – Лицо знакомое, но, хоть убей, не могу вспомнить, где я его раньше видела.

Хозяин квартиры отхлебнул пиво:

– Без понятия. Кто-то из друзей Радима… – Морщась, громко рыгнул. —… Наверное.

Лариса в эйфории возвела глаза к потолку:

– Просто прекрасно…

А через пару минут, по лестнице торопливо сбежала рыжеволосая девушка. Бледная и испуганная. Подлетела к Новиковой.

– Давай отойдем, поговорим! – потребовала она, сильно волнуясь.

Лариса весело сверкнула глазками, грациозно поднялась с места, и, покачивая бедрами, лавируя между гостей, проследовала за подругой на кухню.

– Что происходит? – перешла на громкий шепот Света, после того как закрыла за ними дверь. – Под спальней, куда Ярик увел Катю – очередь!

Новикова присела на барный стул и закинула ногу за ногу. Ее стройные ножки в тонких, прозрачных чулках, обутые в лаковые туфельки из черной кожи на высоком каблуке, смотрелись очень сексуально. И хотя подруги были на кухне одни, Лариса никогда не упускала возможности показать себя с наиболее привлекательной стороны. Стоя или сидя, она всегда держала тело в красивой позе.

– Дурочкой не прикидывайся передо мной, – ехидно ответила она подруге, – давно ведь знаешь, что я сюда никого по доброте душевной не приглашаю.

Света схватилась за голову, погрузив пальцы в волосы, крепко зажмурилась. Ей, актрисе, проблемы с полицией на рассвете карьеры не нужны.

– Что теперь со мной будет?! Меня по-любому как свидетеля привлекут и из сериала выкинут, если это дело гласности наберет. Мне конец! Ты понимаешь, что заигралась, Лариса? Перешла грань.

– Да ничего не будет… расслабься. – Новикова безмятежно улыбалась. – Такие простушки, как она в полицию не заявляют. Им огласка страшнее, чем само изнасилование.

– Там шесть человек, Лар!

– Маловато. Я рассчитывала, что желающих поболее будет.

В светло карих глазах Светланы выступили злые слезы:

– Я думала, ты хотела, чтобы она просто переспала с кем-нибудь, а ты устроила для нее мерзкую групповуху! – с отвращением выплюнула девушка последние слова. – За что ты так с ней? Что она тебе сделала, чем помешала?

Глаза Ларисы сверкнули холодным торжеством:

– Ничего, – ее губы сложились в сладкую улыбочку, а голос зазвучал вкрадчиво. – Это месть за то, что эта сука вообще существует.

Взгляд Светы со страхом метнулся на лицо подруги:

– Что ты несешь?! Ты в своем уме?

Новикова расслабленно откинулась на спинку стула, достала пачку сигарет из сумочки-клатча и закурила новую сигарету. Прищурилась на подругу:

– Что она мне сделала, интересуешься?

Манерно медленно выпустила струйку дыма и сказала:

– Дорогу она мне перешла, вот что…, – через задумчивую паузу продолжила. – Я со столькими старыми козлами перетрахалась, с трудом втиснулась за бабки на факультет психологии, а эта мелкая сучка, на отлично сдала вступительные экзамены, да еще сразу попала на бюджет! Это несправедливо, ты не находишь?

Лариса эффектно пальчиком с бриллиантовым кольцом струсила пепел сигареты на пол:

– А еще меня дико бесит, как она кичится своей целкой. Девственница, мать ее! Тебя от нее разве не тошнит, а?

Света потянулась за хрустальным графином, налила в высокий стакан воды и выпила залпом:

– Ничего подобного она не делает.

– Ага, – состроила кислую мину Лариса, а потом протянула. – Ну, ничего, больше она нос задирать не будет.

– Катя хорошая милая девушка, а ты завистливая сука!

Курильщица лишь насмешливо фыркнула в ответ:

– Для тебя все милые хорошие девушки, пока ты свои лесбийские ручонки к ним в трусики не запустила. А когда они от тебя шарахаются так сразу в тупых шлюх превращаются.

Света отвела глаза. Подруга умело задела ее за живое.

А Лариса процедила сквозь стиснутые от ненависти зубы:

– Самый классный парень нашего университета на нее запал. С первого взгляда, блин!

– Так ты это из-за Валевского сделала? Экспромт был?

– Нет. – Лариса нахмурилась. – Я давно это задумала. То, что он на нее поведется…, я и представить подобного не могла. Сама в шоке от этого до сих пор. Когда к Сиротину ее звала, думала, что Радим эту серую мышь даже не заметит. Он всегда обращал внимание только на ярких красивых девушек. Она-то, как и все без ума от него. Не сомневалась, что сразу согласится пойти, стоит мне лишь его имя упомянуть.

Взгляд Ларисы затуманился от болезненных воспоминаний:

– Скоро уже пять лет, как я за ним бегаю. Когда первый раз его увидела – обомлела вся. Мне тогда было до него, как до луны не достать. Богатый, красивый… весь из себя такой правильный мальчик. Смотрел на меня, как на грязь, которая старалась к нему почему-то пристать. А я все просчитала, все подстроила, опустила его на свой уровень. Мечтала…, сломаю его и он станет моим… Я тогда так радовалась, была такой счастливой, думая, что он меня, наконец, захотел, и я завладею им, но он…

Лариса, страдая, зажмурилась, стараясь удержать набежавшие слезы. Затем открыла глаза и ее болезненный взгляд заскользил по обстановке роскошной кухни:

– Только Радим Валевский умеет так жестоко унижать, когда трахает тебя, – с горечью прозвучали ее слова, – поставил меня на одну планку со всеми своими одноразовыми потаскухами. Словно я ноль, пустое место для него. Делает вид, что не помнит, как меня здесь же у Стаса…, – на ее губах появилась бессмысленная улыбка. – И я сама виновата! Взрастила в нем эту жестокость, наивно полагая, что уж меня-то она не коснется. Я ведь такая умная! Решила, что смогу найти правильный подход к нему. Но, как бы я не старалась… все эти годы, Радим на меня даже не смотрит. Игнорирует, как мусор…

Лариса шумно задышала, закипая от возмущения:

– Зато, как на Катьку сегодня смотрел! У меня аж внутри все свело! Никогда не видела, чтобы он так нежно на кого-то смотрел. Словно до этого дня только ее одну ждал. Его глаза от радости горели, при взгляде на нее. А после того, как он с ней на кухне уединился, у него на лице появился след ее помады!

Ее рука с сигаретой задрожала. Боль отвергнутой любви перемешалась с черной завистью к невинной сопернице, разъедая сердце:

– Он никогда никого не целовал! Я полагала, у него развилась фобия поцелуев, после его первой шлюхи Милки. А, оказалось…, он банально брезговал мной, как другими, – от жалости к себе у Ларисы скривилось лицо. – Он всех подряд трахал, а Катьку всего лишь поцеловал! И это меня с ума сводит.

Новикова вытаращилась перед собой в искреннем недоумении:

– Как он смог, как посмел влюбиться в нее?! Вот так легко, с первого взгляда?! Я потратила столько усилий, превращая его в прожженного циника, не в состоянии полюбить никого. Я даже к Ольге его не ревновала, зная, что у него не получается любить ее, хотя и старался ради папы с мамой.

Губ Ларисы коснулась кривая снисходительная улыбка, во время отступления в потоке излияния ее страданий:

– Все считают, что у Радима такая большая любовь к ней, раз он завязал с разгулом и спорткар разбил. Но только я одна знаю, что ему просто отец пригрозил денежку забрать, если не остепенится.... Почему он запал на нее? – она снова вернулась к не дающим покоя вопросам. – В чем причина? В том, что она девственница? Но, ничего…, – успокаиваясь, ободрила себя Лариса. – Теперь он и ею брезговать начнет. Как только узнает, что она уже подержанный товар, многоразового пользования.

– А если до него дойдет, что это ты с ней такое сделала? Тебе не страшно? Он ведь не простой парень с улицы. У него денег много. Он же тебя в землю закопает, – постаралась напугать подругу Света.

– Не закопает, – легкомысленно отмахнулась от ее слов Лариса. – Возиться со мной из-за очередной шалавы в его жизни он не будет. А Катенька теперь у нас отборная потаскушка. Слух, что она любительница группового секса по всему универу распространится. Зная характер Валевского, могу с точностью предсказать, что он ее как всех до нее трахнет, переступит и пойдет дальше.

– Ты ей жизнь сломала, – покачала головой Света.

– А то! – Лариса выпустила струйку дыма. – А откроешь рот, заговоришь лишнее и тебе сломаю, актриса ты моя. Хватит играть роль заботливой старшей подруги. Переигрываешь, – с улыбкой пригрозила она. – Иди, лучше посмотри, как там дела обстоят. Кто Зайченко уже поимел, а потом мне расскажешь в подробностях.

Света вышла из кухни и побежала на второй этаж, убеждая себя, что участь Кати не настолько страшна. Лариска могла придумать и нечто похуже изнасилования.

Как ни странно, но у спальни находился только один человек, приложив ухо к двери, он подслушивал.

– А где все? Уже прошли? – подходя ближе и растерянно осматриваясь,

спросила Света парня.

– Что? – покосился он на нее. – Ты о чем вообще?

– Ну-у…, здесь было шесть человек, ждали своей очереди, – с намеком пояснила ему девушка.

– А-а…, я, наверно, последний пришел, – понял молодой человек и снова прислушался к происходящему за дверью. – Вот они дают! Кайф такой ловят, – завистливо прошептал.

Светлана подергала ручку двери – заперто. И тоже прислонилась ухом. Из спальни, хоть и приглушенные преградой, но достаточно отчетливо доносились женские стоны, перемежающиеся хриплыми мужскими вскриками. Такое сладострастие обычно актеры в порнофильмах изображают.

Света тупо вытаращилась на дверь:

– А кто там сейчас с ней?

– Не знаю, – ответил парень.

Глава 1

2017 год

Пятница, двадцатого октября обещала ничем не отличаться от других дней до неё в моей студенческой жизни. Но…

Я, Катерина Зайченко-первокурсница факультета психологии самого престижного вуза столицы. Разве это не повод для радости? Само собой! Но у меня имелось и нечто большее. То, что окрыляло, заставляло глупо улыбаться, чувствовать себя абсолютно счастливой.

Я была влюблена!

Моя каждодневная рутина начиналась с раннего утреннего звонка будильника. Я быстро вставала, надевала махровый халат, и пока соседка по комнате, Лариса Новикова, спала, я бежала в душевую. Когда возвращалась, она недовольно бурчала, что ее разбудили, и накрывалась одеялом с головой.

Я же озорно улыбалась ей:

– Вставай, соня, а то опоздаешь!

Затем я у висящего на дверце шкафа зеркала, делала скромный макияж.

На столе, что стоял сразу за кроватью соседки, включала её электрочайник. Аромат кофе Ларису сразу поднимал.

Моя же постель находилась наискосок от ее кровати, сразу у окна, поэтому я, когда переодевалась в джинсы и кофту, в которых обычно ходила на занятия, могла бросать быстрые незаметные взгляды на стоянку перед университетом. Наше общежитие как раз напротив главного учебного корпуса, и с четвёртого этажа, на котором я жила, всё было видно как на ладони. Лариса по утрам нехотя вставала, всегда долго потягивалась как кошка, а, накинув шелковый халатик, садилась за стол пить, приготовленный для нее, кофе.

– Что за бурда? Я не помню, чтобы такую гадость покупала, – скривилась соседка в отвращении, поправляя на роскошной груди отделанное дорогим кружевом неглиже.

– Но оно твое, – ответила я, намазывая для неё гренку маслом.

Тостер тоже принадлежал ей. Я, к этому моменту, успевала позавтракать

Заправляя постель, бросила последний взгляд за окно: на стоянку, на своё обычное место заезжает чёрный блестящий автомобиль. Дорогая, очень дорогая машина. Но не её стоимость заставляла учащенно биться мое сердце.

Схватила сумку с учебниками, пальто и выбежала из комнаты. Только бы успеть!

– Не опаздывай! – По-обыкновению крикнула я вместо прощания Ларисе.

– Ага, – донесся кислый ответ.

Через минуту я у входной двери общежития. Перепрыгивая через ступеньки, летела, торопилась, боясь опоздать.

Глубокий вдох перед выходом, чтобы сердце успокоить, толкнула дверь и вышла на улицу.

Солнце приятно грело, деревья сочным желтым цветом листьев глаз радовали. В том году середина осени как никогда тёплая была. Я пожалела, что надела пальто.

К университету шла медленно, наслаждаясь погодой. Скоро наступит похолодание, и тёплые деньки – последние перед началом сезона дождей.

Мне уже незачем было спешить. До первой пары еще полчаса! Но все эти полчаса можно смотреть на НЕГО.

Я не была наивной дурочкой и прекрасно понимала – мне ничего не светит, что в него влюблена половина девчонок Вуза. Не раз наблюдала, как он помогает выйти из машины своей девушке. Но мне всё это было безразлично.

Моё сердце сладко замирало только от одного взгляда на него, и я уже была счастлива. Лучшего начала дня и придумать нельзя.

«Мне ничего не нужно, я ни на что не надеюсь, даже не мечтаю. Мне просто хорошо, что он есть», – такими мыслями утешала себя.

Пересекла стоянку. Он, как всегда, не заметил меня. Стоял спиной ко мне у машины и разговаривал с Ольгой Морозовой. Она, не в пример мне, красивая и высокая как модель, почти с него ростом, но всё равно их пара смотрится прекрасно. Голубоглазая блондинка с пышной грудью, тонкой талией и стройными ногами. Сразу видно, что постоянная клиентка фитнес-центров. Одежда у нее красивая и дорогая, подчеркивает спортивную фигуру. Морозова – популярная на весь университет звезда соцсетей. Вела канал на Ютубе, страницу в Инстаграм и ещё много чего, к чему мой дешёвый устаревший телефон не имел доступа. Очень эмоциональная девушка с кучей подруг.

С ней всё просто, но как же описать того, в кого я влюбилась?

Поразившая меня при первом взгляде потрясающая внешность вскоре отошла на второй план. Да у него очень красивое лицо, классически правильное без малейших изъянов. Обычно высокие люди слегка неуклюжи, но Радим Валевский обладает естественной грацией уверенного в себе человека. Имеет пропорционально сложенное мускулистое тело. Взгляд его темно-карих глаз, умный и серьёзный, часто бывает немного ироничным, но никогда намеренно не демонстрирует своего превосходства над другими. Несмотря на то, что он единственный сын и наследник одного из самых богатых людей в стране, он вёл себя с окружающими сдержанно, но не холодно и высокомерно. Всегда был вежлив и аккуратен. Оставлял о себе впечатление спокойного, уравновешенного человека. Редкими случаями он бывал задумчивым и отстранённым, погружённым в себя, особенно когда рядом с ним никого. Мне безумно хотелось узнать, о чём он размышляет в эти мгновения одиночества. А он постоянно был окружен людьми, словно его мощная энергетика, как батарейка, питала всех вокруг, делая счастливыми. Но радости от собственной популярности у него в глазах я не наблюдала, только усталость, мелькающую время от времени.

Вот, что привлекло меня в нём. Но и его походка; манера одеваться просто, но со вкусом; его бархатный голос – всё это также заставляло трепетать сердце. Мне казалось – он идеален во всём. И поэтому Радим Валевский справедливо считался самым популярным и желанным парнем для женской половины университета.

Глава 2

Я подошла к ступеням главного входа в учебный корпус. Стоянка оказалась за спиной, но если слегка развернуться, то можно опять незаметно любоваться им.

На крыльце меня ожидали три девушки. Две из них: Вера Паничева и Нина Соколова мои однокурсницы – тоже ранние пташки, надеющиеся на мимолетный взгляд кумира. Но они, как и я, делали вид, что собирались мы до звонка ради общения друг с другом, а не поглазеть на популярного парня.

Третья девушка – моя подруга Маша Семенова, с которой я подружилась в начале учебного года, только она никогда не смотрела в сторону Радима. У Маши была другая любовь – Антон Заливацкий, парень из нашего общежития.

– Говорят, это у него новая тачка, – начала, сплетничать о Радиме, Нина. Жизнь других людей ее очень волновала. – Ещё в прошлом году другая была, гоночная.

– Наверно, сиденье стерлось, вот он её и поменял, – с пошлым намеком хихикнула вторая однокурсница – Вера.

– Жаль, не успела покататься с ним, – вздохнула с сожалением Нина. – Он, по слухам, до конца третьего курса никому не отказывал.

– Ага, – цинично бросила её собеседница, – всех по разу катал.

– А я бы и на раз согласилась, – рассматривая парня с жадным интересом, призналась Нина. – Я когда вижу его, то трусики сразу становятся мокрыми. Так завидую тем, кто с ним спал.

– Нашла чему завидовать, – презрительно фыркнула Маша. – Тебя бы использовали и всё. Да ещё, не дай бог, могла бы залететь. А такому богатенькому ты и твой ребенок на фиг не нужны. Он на такой, как она, – Маша кивнула на Морозову, – женится.

– Как Антон, да? – поддела мою подругу Нина. – Все ж хотят красивых и богатых.

Маша слишком болезненно воспринимала темы связанные с ее бывшим парнем. Светло-карие глаза подруги тут же наполнились слезами. Послав, мне несчастный взгляд, Маша покинула нашу компанию.

– Жду тебя в аудитории, – со всхлипом сказала она мне и убежала.

– Машка Заливацкого слезами достала, вот он её и кинул, – глянув ей вслед, презрительно процедила Вера. – Постоянно глаза на мокром месте. Всё время ноет.

– Она его любит, – заступилась я за подругу. – И ей больно, что её сначала обманывали, а потом ещё и бросили.

– Сама виновата, – высказала мнение о Машиных проблемах Нина. – Если парню не давать, так он быстро другую девушку найдет.

– Маша боялась матерью-одиночкой остаться, – постаралась я объяснить ситуацию несчастной подруги собеседницам, по-моему мнению, целиком правильную. – У неё бабушка, мама, старшая сестра – все матери-одиночки. Её маму два раза бросали, а сестру так прямо перед самой свадьбой.

– Пусть к бабке сходит, – посоветовала Вера, уже посочувствовав подруге. – По ходу, на её семье порча какая-то.

– Не нужно до брака с парнем спать, – ответила я ей. – И никакой порчи не будет.

Нина после этих слов посмотрела на меня как на дурочку:

– Слушай, а ты хоть с кем-то целовалась уже? Судя по твоим измышлениям, ты так целкой и состаришься.

– Да, целовалась, – я опустила глаза. – С одноклассником.

Я соврала, не хотела давать однокурсницам лишний повод посмеяться над собой. Почему-то все считают, что в девятнадцать лет пора стыдиться наличия девственности. И как можно скорее избавиться от сего позора.

Мне же стыдно не было! И за то, что нецелованная – тоже. Просто хотелось закрыть эту тему поскорее.

А Нина снова залюбовалась Радимом.

– Как я ей завидую, – сокрушаясь, призналась она, имея в виду Олю. – Про него столько всего рассказывают, что уже верится с трудом, что это взаправду было. Что стоило только подойти и попросить его прокатиться, как он уже был готов. Не парень, а секс-машина настоящая. А её повстречал и моногамным стал.

– Просто раздутые грязные сплетни! – уверенно отрезала я. – Фантазии отвергнутых им девушек. Распустили сплетни о хорошем парне ради мести, вот и всё. А вы и верите. Разве по нему не видно, что он легкомысленными отношениями не интересуется?

– Да, – признала своё очевидное заблуждение, Нина, – вполне возможно. Большинство тех, с кем он якобы спал, уже универ закончили. Подтвердить сплетни некому. А когда я к нему пыталась подкатить, так он на меня даже не глянул. Что со стеной поговорила. Всё время смотрел куда-то в сторону и кроме предложения сходить и поиграть с кем-то другим, ничего от него не получила. А его друзья оборжались с меня до колик, – Нина, задумчиво покусала губу. – Но Белов, тогда сказал: «Наконец-то Радим научился девушкам вежливо отказывать», вот я и подумала, что все сплетни о нём – правда.

– Может, он другое имел в виду, что раньше Валевский отказывал в грубой форме? – предположила я.

Ясно же, как божий день, а Нина себе придумала всякое.

– Меньше сплетни слушай, и сама их не разноси. Ты же будущий семейный психолог, а не бабка на базаре, – подытожила я.

Конечно же, я была не настолько наивной и понимала, что у видного, не обделенного деньгами парня бывали девушки до его теперешней пассии. Но не в таком количестве, как ему приписывали сплетни.

«Это бред, что он спал с каждой, кто только попросит», – считала я. Но если допустить крамольную мысль, что сплетни – правда, то, как же сильно он полюбил её, раз смог порвать с прошлым, оставить разгульный образ жизни ради нее.

Мне немного грустно от этих мыслей было, но не больно. Я ведь не ревновала.

Студенты прибывали, мимо нас проходила группами молодежь, большими и маленькими. Парами и поодиночке. Нескончаемый людской поток. Скоро должен был прозвенеть звонок.

Радим с Ольгой так же двинулась в нашу сторону.

Коленки при его приближении затряслись; на ногах стоять трудно стало. Сердце заколотилось с бешеной скоростью, а от сбитого дыхания звенело в ушах.

Так сильно он мне нравился. До помешательства.

Я надеялась, что мое полуобморочное состояние не заметно со стороны, и я хорошо скрываю чувства. Ногтями я впилась в ладони, чтобы боль помогала контролировать себя не позволить опозориться, перед сокурсниками. Чтобы не давать повода смеяться над собой.

Никто из девчонок вроде бы ничего не заметил. Все смотрели на красивого парня, и до меня им не было дела.

Ещё немножко посмотрела на него, а потом отвернулась, и Радим со своей Олей прошел мимо, за моей спиной. Как всегда.

Я и не хотела, чтобы он заметил меня. Думала, что всё равно для него ничего не изменится.

Даже в самых смелых мечтах о нём я не представляла нас вместе.

Глава 3

На большой перемене я и Маша пошли на обед. Университетская столовая находилась за учебным корпусом. Чтобы в неё попасть, нужно выйти через главный вход, обогнуть здание с правой стороны и, пройдя по дорожке, зайти в небольшой скверик. Вот сразу за ним – столовая. Идти туда, особенно в плохую погоду далековато и неудобно, но такой маршрут давал возможность снова увидеть любимого.

В этот раз мне не пришлось просить подругу притормозить и покрутиться на крыльце. Маша сама замерла на месте. Её Антон стоял в компании Радима Валевского и его друзей внизу, у ступенек крыльца.

Поскольку Радим популярный, то с ним многие хотели завести дружбу, и Антон не был исключением. Но общался Валевский в университете в основном только с четырьмя парнями: Максом Ильиным, Захаром Беловым, Валентином Лысенко и Иваном Литвиным. Все они причислялись девушками из моего общежития к богатеньким мажорам. Я же обращала внимание на этих парней по одной причине – было интересно, с кем общается Радим. Человека можно узнать по его друзьям.

Макс Ильин учился на том же факультете, что и Радим, на бизнес-управлении, но он учёбой не слишком интересовался. Ильин – голубоглазый блондин, обладает яркой красивой внешностью актера, коим он и является, по сей день.

Все девчонки только и ждали, когда он, наконец, бросит проклятый университет и займётся развитием актерской карьеры по-настоящему. Более полгода сериал, с его участием, где он играл роль врача и героя-любовника заодно, занимал самые высокие рейтинги. Я не смотрела ни одной серии, но Нина рассказывала, что на экране он выглядит ещё круче и сексуальнее, чем в жизни. Может быть, но меня он не интересовал.

С Радимом я его не часто видела, Ильин всё время пропадал на съёмках. Когда он наведывался на занятия, то чаще не с парнями общался, а с девушками. Вокруг него постоянно толпы визжащих от радости поклонниц собирались. Он делал с ними селфи, раздавал автографы. Зачем ему бизнес-управление? Непонятно.

«Учится просто за компанию с друзьями», – такой сделала я вывод о Максе.

Второй, с кем я наиболее часто видела Радима, – Иван Литвин.

У Литвина волосы темные, а глаза голубые. Он самый низкий из их компании, но его рост все же выше среднего. Внешность у него красивая по-мужски, черты лица резковатые. Хотя он одного возраста с друзьями, но выглядел самым старшим среди них, словно ему не двадцать три года, а тридцать. Взгляд Иван если он не сосредоточен на разговоре, постоянно блуждал где-то, словно он всё время высматривал кого-то среди толпы. Если не вертел головой, то в телефон уткнувшись, стоял, что-то строчил, глупо улыбаясь и тихо посмеиваясь в переписке с кем-то.

«Как Радиму с ним не скучно?» – озадачилась я.

Третий друг – Валентин Лысенко с факультета права и юриспруденции. Сын прокурора и будущий адвокат. Прекрасно учился, лучший студент на факультете. Ростом ниже Радима, но выше Ивана. Также обладатель темных волос, но глаза у него серого цвета. Он носил очки и никогда не снимал костюмы тройки. За всё время, что я наблюдала его в компании Радима, я ни разу не видела его в джинсах или спортивной одежде. Всегда строгий, собранный, невозмутимый. Настоящий адвокат.

«Хорошо, что Радим с ним дружит»

Четвертый парень в их компании – Захар Белов. Он только на втором курсе факультета цифровых технологий учился в том году, вместе с Антоном.

Внешность у Захара самая обычная. Из толпы он своей красотой не выделялся. Зато одевался круче всех. Стильно и модно. Все парни обладали по-своему красивой фигурой, но Захар… то ли он так одеждой подчеркивал телосложение, то ли от природы имел такой дар, но одежда на нем сидела, как на модели с обложки журнала мод. Все движения у него всегда лениво расслабленные, словно ему никуда спешить не надо, и он даёт вам возможность вдоволь налюбоваться своим внешним видом. Из всех пятерки у него одного были длинные волосы, натуральным цветом которых, скорее всего, был русый, так как брови у него достаточно темные, но Белов осветлял волосы до блондина и заплетал в мужские косы. Сделай Радим себе такую причёску, выглядел бы нелепо и смешно, Захару же она очень подходила.

Белов мало обращал внимания на девушек. Все считали его напыщенным. А некоторые из-за его увлечения модой приписывали парню другую ориентацию. Но я в это не верила. Белов смотрел на девушек, но таким быстрым, мгновенно-оценивающим взглядом. Пара секунд, и он уже отводил глаза, и в них мелькало выражение разочарования. Словно он никак не найдёт ту, что удостоится его более пристального внимания.

Вот такие друзья Радима. Это практически всё, что я знала о них на тот момент, кроме общеизвестных сплетен, что они богатые мажоры, бабники и их дорогие машины стоят на парковке университета.

– Я больше не участвую в гонках, – донесся бархатный голос Радима.

Я отступила на шаг назад и спряталась за спиной Маши. Подруга удивлённо глянула на меня – чего это я такая пугливая и все не показываюсь тому, кто нравится, но ничего не сказала, ей так же интересно было знать, о чем беседует её бывший с Валевским.

– У Захара попроси машину, – тон Радима слегка насмешливый, но не грубый. Он никогда ни с кем грубо не разговаривал. – У него их несколько, а у меня теперь одна. Если я её хотя бы поцарапаю, то мне пешком придется ходить.

– Зачем ты ему объясняешь что-то? – недоуменно спросил Захар Радима. – Только лузер может просить чужую машину, чтобы покатать свою девушку.

– А она у него вообще есть? – поинтересовался Ильин ехидным тоном. – Мне почему-то кажется, что он не свою девушку потрахать в крутой тачке хочет, а чью-то тётушку.

Антон сделал вид, что не слышал насмешек парней.

– Есть у меня девушка, – он продолжал умоляюще смотреть на Радима. – Ты ведь раньше всем свою машину давал. Для тебя это такое пустяковое дело. Всего на один вечер, верну без единой царапинки, – клянчил Антон.

Мне за него стало стыдно. Представляю, каково Маше было слышать такое.

– Моя девушка просто зашибись, какая красотка, знает себе цену. Я не могу за ней на такси приехать и просить секса на лавочке в парке. Номер в гостинице снять для меня дорого, а в общаге она не хочет. К ней домой тоже нельзя, там её папаша, что пёс цепной кидается, если на его дочь не так глянешь. Помоги, Радим, будь другом…

– Он тебе не друг. И никогда не будет! – резко перебил его Иван Литвин. – И нечего стараться в нашу компанию влезть. Как в жопу без смазки суешься раз за разом. То, что вы с Захаром на одном курсе, не повод тебя принимать. Знай свое место, парень! Топай в общагу и там тусуйся на здоровье. А к нам не приставай, постоянно выдумывая все новые нелепые поводы. Достал уже!

Радим пожал плечами, скрывая насмешливую улыбку. Сделал театральный вздох, пожав плечами. Мол, видишь, друзья не разрешают, ничего поделать нельзя.

Остальные мажоры одарили Антона полными презрения взглядами, вперемешку с короткими смешками. Да и кто не посмеялся бы над таким ничтожеством. Только Маше было невесело.

– Как ты можешь такого любить? – зашипела я ей.

–Ты не знаешь его, – ответила мне подруга. – Он играет, притворяется дурачком. Ему просто что-то нужно от них, и он добивается своего. Если так не выйдет, он применит другую тактику. Антон очень хитрый и умный.

–Тем более как его можно тогда любить?! – удивилась я.

– Потому, что я дура, – просто ответила Маша.

А тем временем Радим с друзьями, продолжая посмеиваться над Антоном, оставили его одного и направились к своим машинам.

Первым уехал Радим с Литвиным, следом Ильин и Лысенко. Машина Захара немного погазовала на месте, словно парень дразнил Антона спорткаром ярко красного цвета, а потом умчалась.

 Антон всё правильно понял. Он действительно не был тупым.

– Ты ещё пожалеешь об этом, пидар, – процедил сквозь зубы Заливацкий, глядя вслед уезжающему Захару.

– Антон! – позвала его Маша, спускаясь к нему со ступенек.

Парень обернулся, увидел её и досадливо скривился:

– Только тебя мне ещё не хватало. Отстань от меня уже, Машка!

Заливацкий быстрым шагом направился в сторону общежития, а Маша побежала за ним следом. Я осталась одна, но перед глазами все еще стоял образ Радима.

«Сегодня больше не увижу его – он с друзьями уехал на обед вне университета, а когда он вернется, то я уже буду на лекции. Но мне и этого хватит» – размышляла я.

Потому что если всё-таки дождаться его, то можно увидеть, как также ждёт его Морозова. У них после обеда совместная пара. И Радим будет идти рядом с ней, а она вести прямую трансляцию для блога на ютубе, хвастаясь подписчикам своим великолепным парнем. Или держать его под руку, когда замечает, что другие девушки на него смотрят. Такие, как я.

«Я совсем не ревную, нет», – как мантру повторяла, как заклинание твердила себе.

«Больше не хочу этого видеть. Насмотрелась уже. Хватит!»

Глава 4

Иногда к нам по вечерам в комнату приходила подруга Ларисы – Света Одинцова. Девушка после университета серьёзно мечтала стать знаменитой актрисой. Обладательница красивого лица и фигуры, она имела шанс прославиться. Тем более что ей не так давно повезло, она прошла кинопробы и теперь снималась в сериале Макса Ильина, но правда только на второстепенных ролях. Для старта карьеры актрисы сериалов – неплохое начало.

Лариса и Света давние подруги, ещё с первого курса общались. Света вместо психологии выбрала социологию, но стала жалеть об этом. Ей – актрисе наша с Ларисой будущая специальность была бы более полезна.

Во время ее визитов, подруги больше всего любили посплетничать обо всех, но чаще всего они обсуждали Радима и его друзей.

Я сидела на кровати, по-турецки скрестив ноги, и делала вид, что читаю, а Света с Ларисой, общаясь, собирались на вечеринку к парню по имени Стас.

– Как меня бесит этот Ильин, – раздраженно жаловалась Света. – Только в одном сезоне снялся, а уже звезду поймал. Ходит такой весь из себя по площадке, статисток цепляет. А они от радости из трусов выскакивают. Будто его член им как-то с карьерой поможет. Сколько с ним не трахайся, а выше роли статиста не прыгнуть. Он всего лишь простой актеришка, пусть и популярный сейчас. Если уж с кем и спать, – возбужденно взмахнула рукой, – то с продюсером! Хоть перспектива на роль в новом сериале появится.

Света почему-то посмотрела на меня, а потом снова заговорила с Ларисой, меняя тон на доверительный:

– У нас новая девочка появилась, красивая очень. Так её сразу на ресепшене больницы поставили, теперь её ангельское личико, хоть и без слов, но в каждой серии мелькает. Все подозревают, что она новая пассия нашего режиссёра. Можешь пробить по ней инфу, а, Лорик?

Лариса наносила макияж в это время. Понимающе улыбнулась своему отражению в зеркальце.

– Хорошо. Спрошу у папика. Он как раз всю эту богадельню спонсирует. Должен знать, кто с кем спит. А что, у тебя надежда есть? – с интересом спросила она, стрельнув лукавым взглядом в сторону подруги.

– Да, – Света довольно прикусила естественно пухлую нижнюю губу. – Ильин к ней неоднократно подкатывал, но она как айсберг. Даже бровью не повела. У всех от его вида в белом халате эстетический оргазм наступает, а Лиза свои пальчики разглядывает, игнорирует полностью.

– Может, она его завлекает таким способом? – резонно предположила Лариса, и я так же подумала. А соседка по комнате продолжила свою мысль:

– Тактика такая есть – тотальный игнор называется, можешь ей у Валевского поучиться. Теперь, когда он всех баб игнорирует, у него в разы больше поклонниц стало. После этих слов она бросила полный иронии взгляд в мою сторону.

– Нет, – Света скептически нахмурилась. – Тут что-то другое. Если она ни с кем из режиссёров и продюсеров не спит, то, думаю, она просто мужиков-кобелей не выносит. Я раз видела, как она глядела ему вслед после очередного подката. У неё губа от отвращения дергалась.

– Ну, тогда удачи, милая, – широко улыбнулась Лариса подруге. – Давай заведём ещё одну подружку. Будет тебе с кем роли обсуждать, а то мне твоя киношная галиматья уже до смерти надоела.

Может, у меня и был вид наивной девятнадцатилетней девочки, и все считали, что психологию я выбрала из-за наличия на факультете бюджетных мест, но я хотела стать семейным психологом, а значит, прочитала достаточно много умных и не очень книжек, чтобы понять, о чём завуалировано говорили девушки. Света была лесбиянкой и хотела завести подружку в лице новенькой актрисы. А Лариса пообещала ей в этом помочь. Бедной девушке Лизе можно посочувствовать, если за её внимание схлестнется бабник с лесбиянкой. Киношная индустрия такая мерзкая.

– Что читаешь? – спросила меня Лариса, заметив, что я прислушиваюсь к их разговору.

Я подняла книгу и продемонстрировала ей обложку. «Психология патологий, третий курс», – гласило её название.

– Тебе заняться нечем? – искренне изумилась моя соседка. – На фига наперёд читать? Ещё всё надоест до пятого курса. Одна и та же программа каждый год. Только бабло со студентов качают, ничего нового не дают.

– Мне просто интересно, – пожала я плечами. – Всё равно заняться нечем по вечерам, а так хоть почитаю что-то полезное, умнее стану.

Лариса по-доброму засмеялась и заулыбалась мне, словно старшая сестра.

– Дурочка. На свидания нужно ходить, а не нудные книжки читать. С парнями встречаться, пока молодая, потом на пенсии начитаешься.

– Меня никто не приглашает, с кем мне идти? – небрежно отмахнулась я от её слов.

Не буду же я признаваться, что по уши влюблена в самый горячо обсуждаемый объект сплетен.

– Давай с нами сегодня на вечеринку сходишь, – предложила Лариса. – Может, парня какого-то классного встретишь, развлечешься. Уже все девчонки в общаге над тобой смеются, тебе скоро двадцать, а ты до сих пор девственница.

 Моя соседка чуть ли не с первых дней совместного проживания очень обеспокоилась моим одиночеством. Жалела меня за отсутствие сексуального опыта. Всячески старалась помочь его приобрести. Давала разъяснения и советы как это можно сделать. И вечер пятницы не стал исключением.

– А мужчины, – мягко увещевала она, – не обращают внимания на ту, которая другим не интересна. Они живут стадным инстинктом. Им нравятся популярные девушки.

– Я не одна такая, – парировала я, нисколько не обидевшись на её слова.

«Она по-своему мне добра желает» – делала я такие выводы. Мне действительно не хотелось идти туда. Я не любитель шумных компаний и вообще убежденный моралист. О последнем, конечно же, молчала. Курение, выпивка, секс до брака для меня были недопустимы. Еще одной причиной, почему я выбрала психологию – являлась моя убежденность в том, что люди, ведущие образ жизни противоположный моему, сами себе вредят. Что в дальнейшем, в семейной и не только жизни они страдают от последствий ошибок молодости. Свою теорию построения семейных отношений мне хотелось доказать на практике, а что может быть лучше, чем собственный опыт.

– Машку в расчёт не бери, – продолжала убеждать меня Лариса. – Она девушка с психологическим расстройством. Ей мать и бабка мозги до основания промыли проклятьем венца безбрачия.

Лариса встала с места и пересела ко мне на кровать. Её голос был нежным, а тон заботливым.

– У тебя, надеюсь, нет аналогичного бреда в голове? Ты симпатичная девчонка, почему не хочешь завести себе хорошего парня?

«Хороший парень, о котором я даже не мечтала, уже занят, а других мне не надо», – мысленно ответила ей, а вслух произнесла:

– Не могу без любви, как вы, с кем-то спать.

Я знала, что мои слова могут задеть Ларису, но мне нужно было пресечь ее уговоры, так как, по сути, веских причин для отказа развлечься, у меня нет. А раскрывать свои убеждения, а тем более влюблённость не хотелось.

Это была моя тайна. О своей влюбленности в Валевского, я Новиковой никогда не рассказывала.

У Ларисы же не было никаких тайн от меня – так она мне говорила. Как она знала всё о других, так же стремилась рассказать всё и о себе.

Мужчин у нее было много: и молодых, и в возрасте. Красивая эффектная брюнетка постоянно привлекала внимание противоположного пола. Я сама наблюдала однажды, как она шла по коридору учебного корпуса, и как вслед ей оборачивались не только парни студенты, но и преподаватели.

У неё высокие скулы и большие серые глаза. Хоть она и подкачала губы, но лишняя припухлость в том месте была ей к лицу. Меня восхищало ее умение следить за собой. Я ни разу не видела её без маникюра, с грязными волосами или жирным блеском на лице. Всегда с макияжем, красиво одета, пахнет дорогими духами. Мне хотелось походить на неё в этом. В некоторых вещах я даже подражала ей. Но, конечно же, не в её образе жизни. А жизнь у неё была бурной и насыщенной.

Если верить её словам, то она состояла сразу в нескольких отношениях. Первым и самым главным был папик, как она его называла, – богатый зрелый мужчина ее содержал и платил за обучение. Вторым, ради которого она согласна бросить папика в любой момент, был некий тоже богатый, но молодой любовник. Но с ним у неё было всё слишком сложно и трудно. Далее шло просто удовлетворение физиологических потребностей с тем, кто ей в свободный вечер приглянулся. Таких партнёров она запоминать не удосужилась. Просто секс для поддержания здоровья и ничего более. Это даже не считалось изменой. Её молодой любовник также мог иметь связи на стороне; главное, чтобы он не полюбил никого. Любовь к другой – вот настоящее предательство.

Я же не понимала разделения секса от любви. Как можно любить одного, а делить постель с другим?

Лариса для меня была загадкой. Сложной и неразрешимой.

Поэтому меня было бы невозможно уговорить пойти на ту вечеринку, если бы Лариса дальше в разговоре со Светой не рассказала, что там будет Радим.

Оставив меня, она вернулась к прерванному занятию; продолжила собираться на вечеринку.

– Купила вчера эту кофточку…, – Лариса сняла с вешалки обновку, показывая её Свете, – думала сегодня надеть, но увидела в её новом блоге, что у Ольги такая же.

Она протянула брендовую вещь подруге.

– На, забирай. Я её теперь не смогу носить.

Света с удовольствием приняла дорогой подарок.

– До сих пор так ее ненавидишь? – спросила она подругу.

– Нет, – снисходительно фыркнула Лариса. – Эту высокомерную суку теперь можно только пожалеть. Скоро её так же кинут, как и всех до неё. У Валевского уже все признаки скорого расставания проявились.

 Я замерла, почти перестала дышать. Сердце словно один удар пропустило от этой новости. А Лариса продолжила говорить, не замечая моего напряженного интереса. Медленно одевалась к выходу, придирчиво примеряя на себя то один лук, то другой.

– И накаченная, как орех, попа не поможет, – посмеивалась она. – Ему и раньше на её прелести было всё равно, но после того как Морозова – дура, подруге растрепала, как он орального секса с ней захотел, всё – конец! Эта тупая курица думала, что раз она у него в рот не берёт, то и другие этого не хотят. Почитала бы комментарии подписчиц под видео с ним. – Лариса уже откровенно глумилась над несчастной блогершей. – Её же лучшая подружка к нему и покатила, предложила то, от чего Оленька так неразумно отказалась.

– А ты это откуда знаешь? – чуть ли не с восхищением взирая на соседку, спросила Света.

– А кто, по-твоему, посоветовал ей так поступить? – смеясь, вопросом на вопрос ответила Лариса. – Я всех её подружек знаю. Всегда держала эту дрянь в поле зрения. Я свою обиду никому не прощаю. Сегодня – а меня Стас заранее предупредил, что он точно у него будет, – полюбуемся на представление, которое Радим устроит, чтобы расстаться с ней. А ему её надо красиво бросить, чтоб от отца не влетело, что дочку делового партнера кинул. Это не какая-нибудь дешевка с общаги на раз. Тут ему надо постараться, чтобы и волки сыты, и овцы целы были.

Я отшвырнула книгу.

– А почему ты так уверена, что он с ней расстанется? – наконец, не выдержав, спросила я.

– Да потому, что достала она его до чёртиков. Всё ей не так. Постоянно им командовать пытается, а Валевский не такой парень, он долго терпеть девушку сверху будет, – пояснила мне Лариса с довольной улыбкой. Её глаза радостно блестели, когда она, любуясь своим бриллиантовым колечком на пальце, отвечала мне.

– Да, – Света кивнула, подтверждая слова подруги. – Лариса их отношениям от года до двух давала. Так и произошло. Не зря она на факультете психологии учится. Всё об отношениях знает. Её прогнозы всегда сбываются.

– Не верю! – сказала я, вставая с кровати.

– Сходи, сама посмотри, – предложила Лариса.

Глава 5

Моя соседка великодушно распахнула створку ее половины шкафа, предоставляя мне на выбор одежду. Все ее вещи короткие и сексуальные.

Но я надела свои джинсы и нарядную, как я считала, белую блузку. Обула черные туфли на толстой подошве и пальто в клетку. Перед этим сделала вечерний макияж, но неброский, а соответствующий скромному наряду. Волосы расплела и хорошо расчесав, собрала заколкой в хвост. По-моему, я выглядела вполне презентабельно. Сгодится, чтобы посидеть в сторонке и понаблюдать. Мне не хотелось привлекать к себе чьё-либо внимание, а тем более знакомиться с парнями.

– Так на тебя ни у кого не встанет, – ворчливым тоном оценила мой вид Лариса.

Я только рассмеялась. Сочла её слова очередной пошлой шуткой, которые она изрекала довольно часто.

Манера речи Ларисы менялась в зависимости от обстановки и важности собеседника. С папиком по телефону она разговаривала мягко, чарующе нежным голосом, не допуская ни одного грубого выражения. Поддерживала образ элегантной и манерной городской красавицы. Но стоило ей повесить трубку, как речь ее менялась – переходила на уличный жаргон. Если ей звонила мама, она, выходя из себя, орала в трубку матом, потом, ещё долго злилась и бесновалась, оттого у неё просят деньги на содержание младшей сестры. Я находила это странным. Соседка не была жадным человеком. Но помогать семье деньгами почему-то совсем не хотела.

У нас с ней схожая судьба. Меня с мамой отец так же бросил. Но папа в отличие от отца Ларисы не исчез неизвестно куда. Он всего лишь ушел к другой женщине, молодой и красивой. Но жизнь у него в новой семье не сложилась. И он забегал от одного дома к другому. И отовсюду его гнали. Два раза мама принимала отца обратно, но он снова уходил от нас.

В какой-то момент я перестала обижаться на него за эти метания, просто захотелось понять, почему в нашей семье всё так плохо. Нашла статьи, книги, журналы – читала все подряд, связанное с проблемой. И на меня снизошло озарение! Отношения с отцом мама строила не так как надо. Ну а я должна стать семейным психологом – научить людей правильно относиться друг к другу. Тем более, что похвастаться некоторыми успехами в этом деле я уже могла.

Как-то лет в пятнадцать я попала в больницу с отравлением и разделила палату с девушкой старше меня. Слушая ее разговоры по телефону с парнем, я поинтересовалась – почему она на него постоянно орет и оскорбляет?

– Он мне изменяет, – пожаловалась она, – мне сказал, что за хлебом пошел, а сам…, – всхлипнула обиженно. – Его в кафе с друзьями моя подруга видела.

– И что? – удивилась я. – Где здесь измена? Пошел парень хлеба купить, встретил друга, присели поговорить, заболтались.

Девушка растерянно заморгала.

– Но он же без меня в кафе зависал.

– С девушками?

– Нет.

– А твоя подруга, значит, там была, если его видела?

– Да.

– Позвонила тебе и сообщила, что он тебе изменяет, раз с другом пива выпил? – сделала я круглые глаза. – Абсурдности ситуации не видишь? Ревнуешь на пустом месте, начинаешь тотально контролировать парня, лишая его права даже на малейшую свободу. А твою ревность подогревает якобы лучшая подружка. Еще пара таких скандалов и твой любимый уйдёт к ней. Похоже, этого она и добивается, – выдвинула я предположение и в заключение сказала. – Обдумай всё. Вспомни причины ваших ссор и кто в них виноват.

Девушка задумалась. Довольно долго потом она вспоминала и рассказывала все их конфликтные ситуации, и каждый раз оказывалось, что они высосаны из пальца. И только её подруга помогала раздувать мелкие проблемы до размеров вселенского масштаба.

Соседка по больничной палате прозрела и позвонила своему парню, извинилась за грубость. А когда он приехал забрать ее после выписки, оба выглядели счастливыми. Мы с ней обменялись телефонами. Девушка пообещала позвонить и попросить совета, если вдруг опять у них начнутся проблемы. Первый совет я ей сразу дала – сменить подругу. Эта девушка мне так и не позвонила. Я же верила, что ее отношения с любимым наладились.

 Новикова же, по ее словам, решила стать психологом, потому, что эта профессия при удачном стечении обстоятельств очень прибыльная, плюс позволит ей подняться из низов и войти в круг людей с высоким материальным достатком. Ведь семейные проблемы преследуют не только бедных, но и богатых людей. По статистике процент разводов у них даже выше, чем у других прослоек общества.

Лариса родом с маленького городка, как и я. Она не помнила отца, ненавидела мать, называла ее при мне без стеснения старой лярвой; злилась на нее за то, что её глупо нагуляли, не дали обеспеченной жизни.

В школе Лариса училась плохо, но не потому, что была дурой; она считала учёбу напрасной тратой времени.

– Всё равно без денег высшего образования не получить, – так объяснила она отсутствие хороших оценок в аттестате, – а значит, и высокооплачиваемой работы!

Как нашла своего папика, Лариса не рассказывала. По ее рассказам она почти год отучилась на факультете бизнес-управления, но вылетела, так как денег на сдачу экзаменов не хватило. Потом поступила заново, но уже на факультет психологии.

Я между строк поняла, что в первый год учёбы у неё другой папик был – не такой щедрый, как нынешний. До встречи с Новиковой, я считала, что мне в жизни не повезло – отец гулящий. Но, вот у кого действительно всё плохо! Неудивительно, что Лариса такая. Крутится в этом мире, выживает, как умеет, как мама научила.

Лариса вызвала такси, и мы ждали машину на улице у входа в общежитие. Безветренная погода была, но потемнело быстро. Хмурилось к вечеру на дождь.

– Блин, ливень скоро начнется, а я зонтик не взяла. Вся прическа распадется. – Пожаловалась Света, рассматривая набежавшие тучи.

– Обещали дожди, но только на следующей неделе, – вздохнула я. Тоже подняла глаза к небу. – Соврали, как всегда.

– На такси приедем и уедем, не намокнем, – сказала Лариса, глядя в другую сторону. Смотрела она на парня, что стоял неподалеку в компании Антона Заливацкого.

– Ух, ты! Какой красавчик! – Восхищенно отозвалась о внешности незнакомца соседка.

Я взглянула на него.

«Действительно привлекательный парень» – мысленно согласилась я с оценкой Ларисы. Даже лучше Антона по внешности выглядит, А Заливацкий у нас в рейтинге красоты, на местном университетском форуме пятое место занимал, сразу за Валентином Лысенко.

До нас долетал разговор парней. Слышали отчетливо, как незнакомец просил у Антона денег в долг.

– Не могу дать, – отказал товарищу Заливацкий. – Я каждую копейку считаю, своей девушке мороженое лишний раз купить не могу, а ты просишь одолжить, когда знаешь, что я уже два года на машину коплю.

– Я верну! – с жаром пообещал парень. – Я день и ночь работаю, почти всю сумму собрал, но на операцию матери всё равно ещё штуки баксов не хватает, а сроки сильно поджимают. Если не сейчас, то потом поздно будет. Одолжи, а? Через пару месяцев верну!

– Где ты сейчас работаешь? – поинтересовался Антон у собеседника.

– Да везде! Не сплю почти.

Антон достал из кармана телефон.

– Я денег не дам, но скину тебе номер одного места. Позвони туда, не пожалеешь. Сможешь быстро заработать. Скажешь, что от меня, а то без связей с улицы кого попало, туда не берут.

– А что за работа? – поинтересовался парень.

– Не пыльная. – Улыбнувшись со знанием дела, ответил Антон. – Мне нравилась. Но пришлось оставить, так как возник риск свою богатую девочку потерять. Её папаша разнюхивать обо мне начал.

– Так что это? – допытывался незнакомец.

Я так и не услышала ответа Антона, подъехало такси. Мы сели в машину.

Пока ехали, на стёклах появились первые капли дождя. Света попросила таксиста надавить на газ, чтобы добраться до начала ливня.

И мы успели! Как только вошли в подъезд, за нашими спинами обрушилась сплошная стена воды.

Оглядываясь сейчас назад, могу смело сказать, что это было символично. Словно ливень отрезал мою прошлую спокойную жизнь, разделив ее на «до» и «после».

Случайное совпадение, повлиявшее на судьбу нескольких людей.

Если бы не тот ливень – всё, что произошло со мной, я могла воспринять иначе, а может быть и не пережить вовсе.

Глава 6

Такое дорогое жилище я раньше лишь по телевизору видела. Огромная двухуровневая квартира с лестницей. С интерьером выдержанном в одном молодёжном стиле – безупречная работа дизайнеров профессионалов.

Лариса представила меня хозяину, а его назвала Стасом Сиротиным. Он бывший студент нашего университета, вылетевший из него на втором курсе. Сын известного политика, часто мелькающего в лентах новостей. Улыбчивый добродушный парень со среднестатистической внешностью. Самый близкий друг Радима Валевского.

– С остальными Валевский просто тусуется, а Стас все его секреты знает, – таинственно вполголоса сообщила Лариса, вызвав во мне тем самым жгучий интерес.

 В гостиной, куда нас провёл Стас, уже были гости. Пять парней и две девушки. Лица все незнакомые. Меня пронзило такое острое разочарование, что я захотела сразу же развернуться и уйти, но, вспомнив, что на улице ливень, всё же решила дождаться окончания вечеринки и вместе с подругами поехать домой на такси.

Я, сглупила, не взяла с собой денег. Ведь Лариса за мое согласие пойти на вечеринку, щедро пообещала оплатить нам дорогу туда и обратно. У неё водились лишние деньги для разъездов на такси по столице, а у меня – нет.

 Тихо играла ненавязчивая музыка. Стас показал, куда можно сесть – большущего размера роскошный диван из натуральной кожи. Напротив дивана, через стеклянный низкий столик, стоял ряд таких же кожаных мягких кресел, образуя островок для бесед в центре комнаты.

Я присела на край дивана, а мои подруги разошлись поздороваться с присутствующими участниками вечеринки. Они друг друга знали, а я чувствовала себя чужой и не в своей тарелке.

Подошел Стас, поставил круглый разнос с напитками на журнальный столик. Хозяин протянул мне один бокал.

– На, выпей, расслабься. А то ты напряженная слишком.

Меньше всего мне хотелось пить, но я приняла угощение и сделала маленький глоток.

«Фу, гадость!»

 Все остальные гости с явным удовольствием расхватали выпивку, и Стас пошел за следующей порцией, пообещав еще один коктейль своего собственного изобретения.

Лариса грациозно опустилась рядом со мной.

– Ну, как, не страшно? – словно забавляясь, спросила она. – Видишь, ничего ужасного с тобой не случилось. Здесь все свои люди.

– Я думала, что народу больше будет, – сказала я, отставляя спиртное на столик.

Лариса понимающе кивнула.

– Если ты Радима ждёшь…, – и только от звука его имени у меня всё сладко замерло внутри, – … так он скоро придёт. Рано ведь ещё. Не переживай. Ливень порвать с надоевшей подружкой ему не помешает.

 Если смотреть здраво на мои чувства к нему, то можно было смело назвать патологической зависимостью. Я приходила в ужас от мысли, что он закончит учебу, и я больше не увижу его.

Но я прекрасно понимала, как нелепа моя безответная любовь, что нужно избавиться от неё, и я сотворю какую-нибудь глупость. Поэтому на ту злополучную вечеринку я смотрела, как на уникальную возможность узнать Радима ближе и постараться разочароваться в нём. Развенчать совершенный образ, нарисованный влюблённым воображением.

 Гости Стаса на меня внимания не обращали. Золотой молодёжи было чем заняться и без меня. Они общались между собой, курили, пили, танцевали с девушками.

Прибывали ещё новые люди, и компания увеличивалась, а вместе с ней, шум смех и веселье. В какой-то момент меня увлекло наблюдение за ними. Их беззаботное наслаждение жизнью, без мыслей о завтрашнем дне – завораживало. А их умению расслабляться, я даже позавидовала, ведь я так не могу.

А потом Стас пошел открывать дверь на очередной звонок и появился Он. Конечно, не один, а с Олей, но у меня всё равно голова закружилась от радости.

Радим был одет, как всегда, просто, сразу и не понять, что он один из представителей мажорской элиты. На нем синие джинсы, белая рубашка, серый пуловер. И только по лейблам на одежде можно догадаться, что одни его брюки стоят дороже, чем весь мой гардероб вместе взятый.

Я когда первый раз его увидела, наивно предположила, что он обычный парень, приближенный к моему социальному кругу. Строила планы, организовывала в мечтах случайную встречу с ним, обращала на себя его внимание…, а потом я увидела его машину, его друзей, его девушку и поняла, что все пустое. Безнадежно для меня.

 Радим ходил по гостиной, здороваясь со знакомыми и обмениваясь приветственными шутками. Его волосы влажные и на одежде следы дождя, а Оля практически не намокла. «Значит, он сперва её у подъезда высадил, а потом сам под ливнем добежал со стоянки» – сделала я вывод. Разве будет парень, намереваясь порвать с девушкой, проявлять такую заботу к ней?

«Глупо было приходить сюда»

Лишний раз мучить себя своей «не ревностью».

 Все его рады были видеть, все хотели пообщаться с ним, даже те молодые люди, кого он не знал. Взгляд, которым он обменивался со Стасом, словно спрашивал у хозяина квартиры: это ещё кто? А Стас в ответ пожимал плечами. Радим досадно хмурился. Вечеринка в компании незнакомых людей ему не нравилась. Мне тоже она не по душе.

 Лариса сначала также наблюдала за ним, потом встала и подошла к Радиму, но он, словно не видя её, отвернулся в другую сторону и начал разговор с кем-то, но не с ней.

«Так вот о каком тотальном игноре говорила Лариса!» Он не просто демонстративно проигнорировал её, он сделал это так, словно действительно в упор не заметил.

Я печально улыбнулась. Меня он также не видел. Слабая надежда, что меня не замечают из-за низкого роста или неброской внешности, разбилась вдребезги. Радим специально не смотрел на девушек, которые влюблены в него, чтобы не давать им надежды.

В тот момент мне показалось, что моя соседка тоже любит его, так ярко у нее загорелись глаза при виде парня. Но вскоре выражение радости на её лице сменилось дежурной улыбкой, и она начала флиртовать с другими мужчинами.

«Показалось», – решила я. Это ее обычная реакция на красивых парней. На знакомого Антона у нее тоже глаза заблестели.

Пока Радим переходил от одной группы к другой, Оля села на диван недалеко от меня и болтала по телефону.

– Конечно, я так ему и сказала, – говорила она кому-то. – Я себя уважаю, и помыкать собой не позволю. Часы он, видишь ли, забыл, а я, значит, должна как служанка, бегать за его вещами…, – Морозова рассмеялась над комментариями неизвестного собеседника…, – да сам и пошёл. Обиделся. Три часа их искал, уже хотела психануть и никуда не ехать. Всё равно у Стаса скука смертная, но он сказал, что сегодня будет особенно весело, а я что-то ничего веселого не наблюдаю.

Оля опять замолчала, слушая собеседника, потом сказала: – Нет. Этот вопрос вообще не решается. У него постоянные проблемы со строителями. Никак ремонт доделать не может. Я ему тысячу раз говорила: уволь всех нафиг, и найми новую бригаду! А он мне – людей жалеть надо, проблемы у них какие-то. Я на их проблемы срать хотела! Пусть квартиру доделают! Я хочу жить отдельно от предков. И временно потерпеть его папу с мамой, как он мне предлагает, я тоже не хочу…, – она заметила приближающегося к нам Радима и, понизив голос, торопливо проговорила: – Ну, всё, пока, а то он идёт. Позже позвоню, всё расскажу.

Я, почти не дыша, вжалась в спинку дивана, так как он остановился около меня, намереваясь сесть рядом с Олей. Она же наоборот, гордо отвернула лицо, встала и отошла, намеренно лишила его своего общества, демонстрируя обиду.

Конфликт в их отношениях стал для меня очевиден.

Радим посмотрел ей вслед без всякого выражения на лице, потом обогнул журнальный столик и сел напротив меня, в кресло. К нему тут же подошёл Стас, встал рядом, загородив собой мою персону от глаз парня.

– Тебе холодненького пива принести? – услужливо предложил хозяин квартиры.

– Нет, – ответил Радим. – Лучше горяченького выпью. Пока со стоянки шёл, намок весь. Смени жильё, Стас, без подземной парковки чертовски неудобно.

Сиротин провёл рукой по влажным темным волосам Радима, словно стряхивая оставшиеся капли дождя. Вроде бы небрежным дружеским жестом, но в глазах парня стояло ласковое выражение. Мимолетный влюблённый взгляд, которого никто, кроме меня, не заметил.

«С ума сойти можно! В него даже друзья влюбляются!»

Валевский, конечно же, этого не знал. Он взял, оставшийся нетронутым, напиток со столика и, попробовав его, скривился от отвращения.

– Стас, что за хрень ты опять намешал?! Отравиться можно.

– Я старался, – рассмеялся парень. – Всё делал, как тебе нравится.

– И рядом не стояло с тем, что я могу пить. Не умеешь, не берись. Найми нормального бармена.

Радим смотрел на него насмешливо дружелюбным взглядом, таким он обычно на других парней смотрел, которых не совсем уважал. Как на Антона. Я засомневалась, что Стас его настолько близкий друг, каким мне его расписала Лариса. Всё-таки университетская кампания была ему более приятна.

– Как скажешь, – согласился якобы близкий друг. – В следующий раз найму человека.

Сиротин достал из кармана брюк флешку и протянул её Радиму:

– Вот. Я всё приготовил, как ты просил. Выбрал самые противные для тебя моменты.

Валевский цифровой накопитель не взял, а только кивнул Стасу в сторону, на Ларису.

– Новиковой дай. Намекни, что там и что я хочу показать это Ольге. Дальше она сама придумает, как это можно провернуть.

Стас усмехнулся:

– Я понял. Всё сделаю как надо.

Он отошёл от предмета своей любви – выполнять поручение, а Радим нагнулся поставить недопитый бокал на столик и тут он заметил меня!

Его взгляд медленно поднялся от уровня стола на мои колени в джинсах, потом на грудь и после уперся в лицо.

И Радим потрясенно замер.

Глава 7

Столько раз, мечтая, что однажды он всё же заметит меня, я даже отдаленно не представляла, что его реакция будет такой.

Он как будто дышать перестал. Смотрел на меня, не двигаясь и не моргая. Полностью очарованный.

А я в ответ вытаращилась на него, не в силах поверить в происходящее. Время словно остановилось, когда мы неотрывно смотрели в глаза друг друга. Как в замедленной съёмке, как во сне был этот момент,…

Который прервался неожиданно раздавшимся громким смехом Ларисы.

Радим, вздрогнув, пришёл в себя. Быстро раздраженно глянув в сторону источника смеха, он поставил бокал, выпрямился и вновь посмотрел на меня, но уже другими глазами.        Холодными и злыми.

Потом расслабленно откинулся в кресле, вытянув перед собой длинные ноги. Рассматривал меня, блуждая по лицу и телу изучающим, будто мысленно раздевая меня, полным, непонятно откуда взявшимся, цинизма взглядом.

Больше он не был очарован мной.

У меня же сердце из груди выпрыгивало. Тело тряслось от напряжения. Руки так дрожали, что я зажала их коленями, боясь выдать свое счастье. Ведь он, наконец-то, обратил на меня внимание, проявил интерес.

Мне показалось, что он заметил моё состояние – на его губах мелькнула чуть заметная ироническая улыбка.

– Ты кто? – неожиданно спросил он.

– К…Катя, – ответила я, с трудом владея даром речи.

Никогда не страдала косноязычием или чрезмерной стеснительностью, хоть я и не считала себя красавицей, но вполне была довольна своей внешностью и надуманными комплексами не страдала. Но стоило только ему заговорить со мной, как всё разом нахлынуло.

Лучше бы он и дальше меня не замечал!

 Снова подошёл Стас.

– Я всё сделал, – сообщил он. Заметив, что Радим неотрывно смотрит на меня, так же глянул в мою сторону.

– Кто она? – спросил Валевский друга, не поворачивая к нему головы.

– Вроде, первокурсница. Лариска привела, – ответил, слегка ревниво насупившись, Стас. – Нравится? – спросил он Радима.

– Ещё не знаю, – задумчиво протянул слова Валевский. – Оставь нас, пообщаюсь с девушкой, потом скажу. И убавь, пожалуйста, музыку.

Стас нас послушно оставил. Вскоре уровень громкости музыки снизился, чем вызвал волну возмущения среди гостей. Но хозяин квартиры предложил всем временную паузу в танцах, и перейти на кухню за угощениями.

Я решила воспользоваться этой возможностью и спрятаться подальше от Радима на кухне, ибо его неотрывный взгляд начинал нервировать. Только приподнялась, как он резко приказал мне:

– Сядь на место!

Меня тут же приковало к дивану. Это провал. Я, как и Стас, подчинялась ему.

«Только бы он это не заметил!»

Сидела, боясь поднять глаза на него, сгорая от стыда за себя.

– Что же ты тут забыла, первокурсница Катя? – начал спрашивать меня Радим таким слегка насмешливым, скрывающим за улыбкой презрения, тоном. – Развлечься захотелось?

Я не знала что ответить. Причина, приведшая меня в квартиру Сиротина, не та, что приписал Радим.

– Отвечай, когда спрашивают! – резко, почти грубо приказал он.

Я не понимала, чем вызвано такое отношение к себе. С другими девушками он всегда разговаривал вежливо и мягко.

«Может, я настолько плохо одета, что не вписываюсь в обстановку, раздражая его своим невзрачным видом, выдающим бедность или это что-то другое?» – терялась я в догадках. Его поведение странное.

– А это плохо? – оторвалась от созерцания зажатых между коленками рук и взглянула на него вопросительно.

– Нет!– отрезал парень. Сузившимися глазами смотрел на меня, словно он от такого ответа ещё больше разозлился. – Ты часто здесь бываешь? У меня глаз наметан на хорошеньких девушек, но тебя я почему-то раньше не видел.

– Я тут первый раз, – ответила я, понимая, что его описание моей внешности комплиментом вовсе не являлся. Из его уст приятное слуху слово «хорошенькая» почему-то звучало как оскорбление.

– Ты в курсе, что это за место? – продолжал допытывать меня Радим.

– Квартира Стаса Сиротина – твоего друга, – ответила я.

– И это всё?

– Дорогая квартира. Здесь все твои друзья тусуются. – Всё больше не недоумевала, не понимая, чего добивается.

– Мои друзья сюда не ходят, – с ударением на последнем слове сказал он.

«Да что с ним такое сегодня?! Может, Ольга настолько ему настроение испортила, что он на первую встречную от злости срывается?»

Я, повернув голову в сторону, поискала глазами его девушку. Она стояла спиной к нам, рядом с Ларисой и Светой, и о чём-то с ними разговаривала. Лариса же, словно почувствовав мой взгляд, посмотрела на меня. Оставила свою компанию и подошла к дивану.

– Мы с девчонками собираемся покурить на балконе, пойдешь с нами? – спросила она меня таким притворно ласковым голосом, точно ей это через силу далось.

– Я ведь не курю, – удивляясь её вопросу, ответила я.

– Ты же говорила, что куришь?! – словно впервые услышав от меня эту новость, изумилась соседка.

– Я рассказывала тебе, что в школе попробовала раз, и меня стошнило, – ответила я, всё больше недоумевая от ее представления.

«Что происходит? Что с ней такое?»

– Красавица, ступай наверх и сделай то, о чём тебя попросил Стас, – раздался ледяной голос Радима.

Я посмотрела на него. Его взгляд, обращенный на Ларису холодный и жёсткий, полный неприязни.

 Но голос Ларисы почему-то зазвучал счастливо.

– Как это мило, что ты нуждаешься во мне. А я всё гадала, как ты провернешь это дело. А оказалось, что без меня тебе никак не справиться.

Лариса положила ладонь мне на плечо, и Радим посмотрел на её руку как на ядовитую змею. А она, игнорируя его жесткий взгляд, продолжила: – Если тебе опять понадобится моя помощь, обращайся. Помогу.

И она отошла от нас, снова вернулась к Оле, и девушки втроем стали подниматься на второй этаж.

– Твоя подруга? – резко спросил меня Радим.

– Нет. Соседка по комнате общежития, – ответила я, провожая взглядом Ларису.

«Что сейчас произойдёт на втором этаже? Что такого увидит Оля, что сразу захочет бросить Радима? Может, Лариса, прикрываясь курением, хотела, чтобы я пошла вместе с ними и сама посмотрела? Не думала же она таким глупым способом выставить меня курильщицей перед парнем, который сам не имеет этой вредной привычки и терпеть не может курящих девушек?»

– На каком факультете учишься? – Вопросы от него продолжились.

– Психологии.

Радим коротко цинично рассмеялся.

– Ненавижу психологию, – произнес к кривой ухмылкой, и выражение его глаз изменилось. В них опять мелькнула заинтересованность. Его непонятная ненависть ко мне ушла следом за Ларисой.

– Где обычно тусуешься? В общаге или другом месте?

 Я задумалась. Обычно вечера я проводила или у Маши в комнате, или у себя. Так что можно сказать, что я тусуюсь в общежитии. Но Радим, скорее всего, имел в виду вечеринки, устраиваемые парнями по выходным на верхних этажах.

– В общежитии, – пришлось ответить ему.

– Постоянный парень есть? – его взгляд стал пристальным, Радим следил за малейшими изменениями мимики на моём лице.

– Нет, – машинально ответила я, и в ту же секунду до меня дошло, что вопрос был с подвохом.

Покраснев, смутилась своей глупости и нервозность вернулась.

 «Дурочка! Сама себя причислила к непостоянным девушкам».

– Хочешь меня? – совершенно серьёзно глядя в мои глаза, спросил Радим, огорошив до потери сознания таким прямым вопросом.

– Нет, – быстро и испуганно ответила я.

– Врёшь. Я по твоим глазам вижу, что хочешь, – сказал он, ничуть в этом не сомневаясь и не стесняясь. – Тебя трясет от желания ко мне.

 Кажется, что проще умереть, чем пережить тот момент позора еще раз. Так легко он прочитал меня, немного спутав влечение с любовью. В бессознательной попытке спрятаться от унижения, я опять попыталась встать и убежать.

– Сядь на место и смотри на меня! – снова его голос связал меня по рукам и ногам.

«Кто-нибудь, спасите меня от него!»

Он ведь даже не смеялся надо мной. Просто констатировал факт. Если бы Радим посмеялся, поглумился над моей влюблённостью, я бы тут же возненавидела его, но он этого не делал.

– Прости, – почему-то извинилась я перед ним, словно в чём-то виновата.

Такого стыда за себя я ещё никогда не испытывала.

 Радим же улыбнулся в ответ, но не насмешливо, а с легким удивлением.

– А ты забавная. Передо мной еще никто за это не извинялся. Но мне нравится. Иди сюда, – приглашая меня сесть к нему на колени, похлопал себя по ноге. – Давай ближе, поговорим.

– Мне и тут хорошо, – ответила я, испытывая настоящий шок от его предложения.

«Неужели он захотел воспользоваться влюблённой в него девушкой?»

Радим продолжал выжидающе смотреть на меня, слегка игриво приподняв бровь, словно не веря, что я серьёзно отказываюсь сесть к нему.

Наверное, принял мой отказ за заигрывание. Потом, видя, что я не иду, снова сделался серьёзным. А его взгляд смягчается.

«Может, он меня, наконец, пожалел?»

 Неожиданно у него зазвонил телефон. Радим достал его из заднего кармана, посмотрев на входящий номер, нахмурился, но ответил на звонок.

– Ты чего звонишь? – шутливо спросил неизвестного вместо приветствия. – В такой момент есть время…, – его веселье резко оборвалось при услышанном ответе звонившего, мгновенно сделавшим выражение лица и тон голоса Радима серьезными. – Не вздумай натворить глупостей! Немедленно приезжай к Стасу! Всё расскажешь, а потом вместе решим проблему…

Закончив, разговор он вернул телефон на место. Тяжело вздохнул и посмотрел на меня усталым взглядом.

– Почему от вас одни проблемы? – вопрос от него прозвучал риторический и ответа не требовал.

– Что-то случилось? – встревожилась я.

– Ничего серьёзного, – с кривой грустной улыбкой ответил Радим, отводя глаза в сторону. С выражением крайней досады посмотрел перед собой невидящим, словно смотрящим в глубь себя, взглядом.

– Просто первое разочарование, – пояснил он. – Надеялся, что хотя бы у Валентина его не будет, но, увы. – Он взглянул на меня. – Что ты обычно пьешь? – спросил, меняя тему разговора. Указал глазами на мой недопитый бокал. – Вижу, тебе бурда Стаса так же не зашла.

– Ничего. Мне не нравится алкоголь, – честно призналась я. – Он не вкусный.

 Мой ответ его развеселил. Его красивые губы задергались от еле сдерживаемой улыбки.

– Ты просто нечто, – сказал он.

 Радим поднялся с кресла и подошёл ко мне. Протянул руку, приглашая встать.

– Идём. Сделаю тебе то, что понравится. Попробуешь и скажешь, вкусно или нет.

 Я безропотно протянула ему ладонь, и он помог встать. За руку отвел к барной стойке, расположенной около стены недалеко от лестницы. Там отпустил мою руку и по-хозяйски осмотрел мини-холодильник Стаса. Достал нужные для него бутылки с алкоголем и напитками. В шейкере что-то перемешал между собой, что-то добавил, между делом поглядывая на меня с довольной улыбкой, потом кинул в высокий стакан лёд и налил туда готовый коктейль.

Поднес его к моим губам, не давая в руки, выжидал, что я буду пить прямо так.

Я послушно сделала маленький глоток.

«Действительно вкусно и совсем не чувствуется алкоголя».

– Нравится? – с улыбкой спросил он.

– Да.

– Никакого сравнения с бурдой Стаса.

– Угу.

Снова дал мне отпить, а потом приложился к стакану губами в том месте, где остался след от моей помады. Отпил, глядя мне в глаза сверху вниз.

– Точно вкусно, – подтвердил он.

 Классический пикап. Как по учебнику. Я и такие книжки читала для общего развития. До этого дня такой метод завлечения девушки мне казался самым нелепым, даже противным. Косвенный поцелуй его название.

Но в исполнении Радима он был таким естественным, виртуозно совершенным, что я как загипнотизированная смотрела на его губы.

По телу растекалось приятное тепло то ли от выпитого алкоголя, то ли от сознания, что я понравилась этому парню настолько, что он даже пытается соблазнить меня.

«Но, как долго я буду ему нравиться?»

Глава 8

Радим снова взял меня за руку, и мы вернулись к дивану. Я села на своё место, а он, поставив наш недопитый коктейль, на столик, сел около меня. Положил, вытянутую правую руку на подголовник за моей спиной.

Мои бёдра оказались всего в паре сантиметров от его ног. И я уже не знала, бьётся моё сердце или же оно просто остановилось.

И он специально так близко сел.

«Я и так в него влюблена, зачем он утруждается этой игрой?»

– Расскажи мне о себе, – попросил Радим. – Из какого ты города? Почему сюда приехала учиться, почему именно факультет психологии выбрала?

Я немного отодвинулась от него. На мой маневр парень вопросительно поднял брови.

– Так удобней разговаривать, – пояснила я свои телодвижения.

Потом рассказала, откуда я приехала, что живу в общежитии, потому что снимать мне квартиру в столице для мамы слишком дорого.

– У тебя отца нет? – участливо спросил Радим.

– Почти нет, – вздохнула я.

– Это как? – поинтересовался он.

– То есть, то нет, – нехотя ответила ему. – Он то с мамой живет, то с другими женщинами. Непостоянный. Никак определиться не может, что ему в этой жизни больше нравится – семья или смена половых партнёров.

Радим от меня такого ответа не ожидал. До этих слов он сидел вполоборота, и его пальцы невзначай касались заколки на моих волосах, как будто он хотел её расстегнуть, чтобы распустить мои волосы, но не осмеливался. А, услышав то, что я сказала, он резко убрал руку. Как будто понял, что я ненавижу бабников. Отвел в сторону, ставший виноватым взгляд.

– Говорят, девушки часто на подсознательном уровне выбирают себе мужчину похожего на их отца, – произнес он тихо.

«Это намёк, и на его непостоянство? На то, что надеяться на серьезные отношения с ним не стоит?»

Поникнув, я опустила глаза на свои руки.

– Надеюсь, я не настолько глупая, чтобы выбирать себе мужа подсознанием…

Звук дверного звонка, сообщил о вновь прибывшем госте. Из кухни вышел Стас и пошёл открывать дверь.

В гостиную зашёл Валентин Лысенко. Мокрый, дрожащий от холода, совершенно растерянный парень искал глазами среди гостей своего друга Радима. Стас раздраженно повернул его в нашу сторону, указав, куда надо смотреть, ибо будущий адвокат был в каком-то невменяемом состоянии, несколько раз посмотрев на диван, он так Валевского и не заметил. Его волосы и костюм тройка были настолько мокрыми, что с них на пол стекала вода.

– Он пешком шел? – озабоченно пробормотал Радим, наблюдая за другом, который, наконец, увидел его и с выражением некоторого облегчения на лице двинулся в нашу сторону.

Из всех университетских друзей Радима, Валентин был самым тихим. Но не потому, что был стеснительным и неуверенным в себе, просто, когда я видела его с Радимом в их компании, он почти всегда молчал. Сейчас же его словно прорвало. Упав в кресло, он на вопрос, что с ним стряслось, в сильнейшем волнении, и как на одном дыхании выпалил:

– Это полный пиздец, Радим! Абсолютный, стопроцентный пиздец! Сходил на свидание, называется. Я отойти до сих пор от него не могу.

Парень согнул руки в локтях и поставил их на колени. Прижал ладони к глазам и с силой надавил, говоря голосом полным мучительного страдания.

– Сотрите мне начисто память, я не хочу этого помнить! Ты говорил, что вроде научился забывать, расскажи мне теперь, как это сделать?!

– Что, всё так плохо? – сочувствующе, но с долей легкой иронии спросил Валевский. – Ты ведь утверждал, что она не похожа на других, особенная. Нам не показывал, боялся, что напрасно раскритикуем честную девушку.

 Валентин убрал руки с лица и отрешенным взглядом смотрел перед собой. Его тело дрожало не только от холода, он пребывал в крайне эмоциональном шоковом состоянии.

– Особенная, – повторил он слова Радима тихо, а потом зажмурился, скривившись в отвращении, точно вспомнил девушку, о которой шла речь. – Охренительно особенная! – прорычал он со злостью. – Такая особенная, твою мать, что полный пиздец! – Открыл глаза, и мне показалось, что Валентин с трудом сдерживает слёзы. Запустив руки в мокрые волосы, он стал раскачиваться на месте, страдая.

– Да лучше бы она самой последней шлюхой была, чем это! Всё бы мог простить, на всё закрыть глаза, но не… на такое!

– Да что там с ней не так? – всё больше удивлялся Радим. – Отчего ты в таком диком шоке? Я тебе столько всего рассказывал, что ты должен был готов к любому сюрпризу.

Валентин отрывисто рассмеялся таким сумасшедшим злым смехом.

– Большой был сюрприз, – проговорил он с кривой улыбкой. – Даже больше, чем у меня… – Валентин резко смолк и закашлял, бросив быстрый испуганный взгляд на друга, словно опасался, что сболтнул лишнее.

Но Радим не обратил на его оговорку внимания.

В отличие от меня!

Заметив недопитый коктейль на столе, Лысенко схватил стакан и осушил его залпом, как бы подтверждая, что он резко смолк потому, что в горле пересохло. Потом он глубоко вздохнул, успокаиваясь, и проговорил, уже более сдержанным тоном, даже с некоторым весельем:

– Окей, проехали с этой темой, – сказал он Радиму. – Сегодня всё по твоему рецепту сделаю. Напьюсь, трахну не особенную тёлку и к утру всё забуду.

– Этот рецепт долго не работает, – следя за лицом друга, с настороженным вниманием ответил ему Валевский. – Один, два раза помогает, а потом тошнить начинает. Не делай глупости, Валентин. Потом ничего исправить не сможешь. Позвони Захару, может, он поможет.

– Был бы Захар богом, я бы ему позвонил, – наигранно весёлым тоном ответил Валентин, пряча за вымученной улыбкой страдание.

Он случайно перевёл взгляд лихорадочно блестевших глаз с Радима на меня и вздрогнул от неожиданности. Наверно, для него я появилась на этом диване только сейчас, так он был удивлён, заметив меня.

– А вот и настоящая девушка! – широко, но фальшиво заулыбался парень. Осмотрел меня намеренно оценивающим взглядом. – Не фонтан, но для первого раза сойдёт.

Валентин поднялся и подошёл ко мне. Потянулся к моей руке…

– Эту трогать нельзя! – Радим оттолкнул его ладонь своей.

– Почему? – удивился Валентин.

У него потрясающий самоконтроль. Только мокрый костюм Валентина напоминал о недавно пережитом стрессе.

– Я вдруг стал жадным. – Радим улыбался, но улыбка его была холодной, предупреждающей.

Лысенко взглянул на друга таким странно долгим взглядом, словно содержащим невысказанный вслух вопрос. Радим посмотрел выразительно в ответ, и они поняли друг друга без слов. О чём они молча поговорили, я так и не догадалась. Но серые глаза Валентина обратились в мою сторону уже с искренним интересом. Он сел на корточки около дивана и, изучая меня, словно я экспонат на выставке, разглядывал, глядя снизу вверх. На его лице отразилась крайняя степень разочарования.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.