Виолетта Донская
Однажды в сказку. (Не) Злая королева

Глава 1. Не злите Деда Мороза

Голова раскалывалась, словно весенний лед на реке. Тихо застонав, я с трудом разлепила веки. Начинать день с такой мигренью совершенно не хотелось.

Присев на мягкой пружинистой кровати, с удивлением обнаружила, что лежала поверх покрывала в своем сценическом платье и туфлях. Поднявшись на ноги, попыталась осмотреться, но комната расплывалась и раскачивалась из стороны в сторону. Впервые в жизни я испытывала столь сильное головокружение. Опершись о столбик кровати, на минуту прикрыла глаза, силясь собраться с мыслями. Хотя все и виделось смутно, одно поняла сразу. Проснулась я не у себя дома.

На это указывал старомодный интерьер, который скорее подошел бы средневековому замку, а не маленькой однушке, которую я снимала в обычной хрущевке. Поморгав, все же смогла оглядеться.

Плотные шторы свисали волнами, обрамляя высокие стеклянные окна, картины в массивных рамах украшали каменные стены, пушистые ковры застилали деревянный пол. Позади меня возвышалась кровать с балдахином и небольшими тумбочками по бокам. У противоположной стены виднелся выступ, по форме напоминавший камин, у которого, однако, отсутствовал очаг, слева от него расположился массивный комод из темного дерева, справа – туалетный столик с большим зеркалом. Пошатываясь, я кое-как одолела несколько шагов и завалилась в стоящее перед ним мягкое кресло.

«Что это, новые декорации? Неужели нашему театру все-таки одобрили финансирование?»

Мысли тонули в густом тумане, я не помнила, как после утренника вернулась домой и возвращалась ли, и как, черт возьми, оказалась в этой странной комнате.

«Сколько же я вчера выпила?»

Голова нещадно болела, не давая толком запаниковать. Сидя в кресле, я отстраненно разглядывала расставленные на столе предметы. Флакончики, пузырьки, гребень, украшенный мелкими сверкающими камнями, шкатулки и жестяные баночки с какими-то порошками.

«Надо же, всё как настоящее», – вяло подумала я, проведя пальцами по гребню.

Перевела взгляд на зеркало и несколько минут просто смотрела в свое отражение. Когда туман в голове начал рассеиваться, а мысли, наконец, приобретать ясность, я заметила еще кое-что странное. Платье на мне было не сценическое, как я сначала подумала, а его копия. Более качественная копия, из дорогого бархата с искусно вышитыми узорами. Но самое главное, я готова была поклясться, что уже смывала грим. Тогда почему брови до сих пор будто нарисованные? Нос, который был очерчен темным контуром, чтобы сделать его визуально тоньше, сейчас казался тонким по-настоящему, скулы немного острее, а подбородок ýже. Испытывая смутное чувство тревоги, поднесла палец к лицу и начала неистово тереть им правую бровь, намереваясь избавиться от опостылевшего грима. Когда кожа покраснела, а темная бровь по-прежнему оставалась на месте, накатил страх.

Я чувствовала озноб во всем теле, руки мелко дрожали, зубы стучали. Снова прикрыв глаза, глубоко вдохнула в попытке собраться с мыслями и немного успокоиться.

«Что же произошло? Где я?»

Воспоминания возвращались неохотно, обрывками, образами.

Вчерашний день начался паршиво. Улицы замело, и подбегая к зданию театра, я едва не растянулась на скользком льду, потянув лодыжку. Настроение и без того было далеким от праздничного, мне снова предстояло играть злодейку на детском утреннике. Как же надоело! Уже на первых репетициях стало понятно, что режиссера слишком занесло с его идеей смешать сказки в одной постановке. Да еще и любовницу свою притащил на ведущую роль. Чем она лучше? Я уже столько раз просилась сыграть главную красавицу хоть в одном представлении, но нет. Моим амплуа последние два года были лишь злые ведьмы, колдуньи и мачехи. «Взгляд у тебя такой, ух! Идеально для роли злодеек». Вот и в этот раз достался образ королевы из Белоснежки.

Но, видимо, мирозданию показалось, что этого мало. Благодаря решению директора поставить автомат для продажи попкорна, детишки внесли «интерактивность» в наш утренник. Они кидались воздушной кукурузой в актеров, чтобы помочь победить злодеев. Уворачиваясь от очередного сладкого снаряда, я отчетливо поняла, что это мой последний день в ТЮЗе.

«Что потом?»

В голове еще немного прояснилось, и я вспомнила, как, вернувшись в гримерку, начала смывать макияж. Вскоре там появились мои коллеги и несколько незнакомых девушек. Они и актрисами то не были, а временно подменяли тех, кто по каким-то причинам не смог принять участие в этом фарсе. Девушки потому оказались под сильным впечатлением от происходящего. Что уж там, даже актеры с многолетним стажем отправились заливать потрясение чем-нибудь крепким. В какой-то момент меня посетила мысль, что режиссер все это затеял назло театру, чтобы эффектно уволиться. Вот и я уже всерьез об этом задумывалась.

В нашей гримерке тоже нашлось, что выпить и чем закусить. Девица, которую за какой-то надобностью пригласили исполнить на сцене несколько фехтовальных трюков, открыла бутылку вина.

– Не тормози, пей! – поднеся мне стаканчик с терпким напитком, она довольно нахально добавила, – Ну у тебя и видок! Так и надо было на сцену выходить, сразу бы все бешеные дети притихли!

«И где таких только берут?» – мысленно закатила глаза, грубо выхватив стакан из рук невысокой блондинки. Выпила вино залпом, даже не поблагодарив ее. Однако взглянув в зеркало, чуть усмехнулась. Нахалка была права, с наполовину стертым гримом и одной тонкой бровью я выглядела довольно безумно и пугающе.

«Неужели дело в вине? Может, оно было некачественным? Или эта блондинка, Лиза, в него что-то подмешала, чтобы ограбить?»

Я тут же отмахнулась от этой идеи. Что там у нас воровать в провинциальном ТЮЗе? Но неужели от одного бокала меня так уложило? Мотнула головой, прогоняя нелепые образы, однако они настойчиво всплывали перед глазами.

Дверь в гримерку распахнулась, и на пороге оказался незнакомец в роскошном костюме Деда Мороза, возмущенно потрясавший посохом. Я тут же подметила, что на нем была очень качественная шуба, узоры, вышитые серебряными нитками, сразу притягивали взгляд, а рукава словно сверкали настоящими льдинками.

– Цирк продолжается? – едко бросила брюнетка, игравшая в тот день мальчишку Джека.

Хотела было поддержать девушку, но вместо того, чтобы строго отчитать неизвестного, врывающегося в женскую гримерную, лишь судорожно выдохнула. Я стояла к двери ближе остальных и чувствовала, как от мужчины исходил морозный дух, леденящий все вокруг.

– Вы что наделали, охальники?! – взревел неизвестный, негодующе оглядывая гримерку.

Его, судя по всему, возмутила наша постановка. Неудивительно, в ней Дед Мороз был изображен старым маразматиком. Девушки наперебой начали возражать, возмущаться, оправдываться, а я испуганно замерла, с каждой секундой все сильнее ощущая холод. Мороз злился, его глаза становились все темнее.

– Послушайте, давайте спокойно все обсудим, – Анна Павловна попыталась разрядить обстановку. – Я понимаю, что вы расстроены представлением, мы тоже не в восторге, но, если разобраться…

– Ещё раз – не по адресу претензии высказываете, дедушка, – ее перебила Алёна, изображавшая в тот день, как это ни странно, жену Синей бороды. – Мы просто актёры, что в сценарии написано, то и играем, а все вопросы к режиссеру.

Я нервно сглотнула, видя, как от ног нашего неожиданного гостя по полу расходятся морозные узоры. Дед оглушительно стукнул посохом, и ледяной орнамент перебрался на стены.

– Сумасшедший какой-то, – сзади послышался чей-то шепоток.

Кажется, не все девушки заметили то, что видела я, и все еще думали, что перед нами актер. С посоха деда вдруг слетели настоящие снежинки, и одна тут же колко ударилась в меня. Мороз, который до того пробирал до костей, оказался ничем в сравнении с леденящим холодом, сковавшим все тело. Я не могла пошевелиться, даже вдохнуть толком не получалось. Перед глазами начало темнеть, но прежде, чем я потеряла сознание, в голове прогремели грозные слова:

– Что ж, теперь вы узнаете, каково это в сказках жить! И помяните мое слово: коли и в этот раз что-нибудь испортите, так глыбами ледяными и останетесь!

Я поежилась, снова глядя на свое отражение.

«Неужели…»

– Да нет, – громко фыркнула. – Конечно, нет. Этого не может быть.

– Чего именно, Ваше Величество? – неожиданно громыхнул мужской голос.

Упав с кресла, я ошарашенно уставилась в зеркало, которое вдруг пошло рябью. Вместо испуганной женщины в темно-синем платье в нем отобразилась маска с прорезями глаз и широким провалом рта.

– А-а-а-а!

Глава 2. Свет мой, зеркальце

«Говорящее зеркало! Это зеркало… говорящее!» – я поднялась на ноги, пошатываясь и таращась на диковинный предмет, все еще не веря в происходящее. Однако с каждой минутой сохранять здравый рассудок становилось все труднее.

«Должно быть, какая-то иллюзия, фокус», – попыталась успокоить себя логическим объяснением.

– Госпожа, с вами все в порядке? – голос из зеркала казался обеспокоенным.

Я хотела ответить, что всё далеко не в порядке, но тут в дверь постучались, и через секунду в комнату впорхнуло создание в легком, будто воздушном, желтом платье. Блестящие черные кудряшки весело подпрыгивали вокруг бледного, почти белого, точно первый снег кукольного личика, на котором особенно ярко выделялись алые как кровь губы.

– Ах, матушка, какое сегодня замечательное утро! – прощебетала она высоким голоском, подбегая к окну. – Вы согласны?

Я лишь удивленно моргнула, глядя на появившееся чудо и окончательно переставая что-либо понимать. Она назвала меня матушкой? Вероятно, выглядела я в этот момент глупо, так как молодая девушка приподняла брови и озадаченно спросила:

– С вами все хорошо?

– Э-э-э… да, разумеется, – неуверенно протянула я, подходя к ней.

За окном, которое девушка в желтом платье радостно распахнула, открывалась живописная картина. Очевидно, комната располагалась высоко, так как отсюда внутренний двор средневекового замка виднелся как на ладони, внизу сновали люди в странных костюмах, стражники, разодетые в старомодные доспехи и шлемы с перьями, ровным строем двигались из стороны в сторону так, словно несли караул. За крепостной стеной простирались густо поросшие лесом холмы, на горизонте перетекая в очертания высоких гор. Где бы я ни находилась, это было очень далеко от дома.

«Нехорошо, совсем нехорошо».

– Матушка, можно мне сегодня погулять в саду? – девушка сложила ладошки в умоляющем жесте.

– Э-эм… – я на мгновение растерялась, она смотрела на меня огромными наивными глазами, хлопая пышными черными ресницами. – Конечно. Конечно, можно.

Радостно захлопав, девица поскакала к выходу, напевая какую-то веселую песенку. На ходу она неуклюже споткнулась и, пытаясь вернуть равновесие, смахнула рукой стоявшую на комоде вазу. Та слетела на пол, разбиваясь крупными осколками.

– Ой! Простите, я не хотела, – вскрикнула красавица и упала на колени, на ее бледном личике проступил румянец. – Я сейчас все уберу!

– Оставь. Иди… в сад, – я посмотрела на зеркало в массивной резной раме, отражавшуюся в нем женщину с холодным строгим выражением на лице, затем перевела взгляд на белоликое создание в ярком платье и, прочистив горло, добавила, – Белоснежка?

Прозвучало скорее вопросительно, но девушка не смутилась, робко улыбнувшись, она покорно кивнула и легко подскочив с пола, вприпрыжку выбежала из комнаты. Порыв свежего ветра от окна захлопнул за ней дверь с громким треском.

Нервно хохотнув, я обняла себя руками. Мало мне было постоянно играть злодеек, меня что, решили по-настоящему в нее превратить?

«Может, все-таки розыгрыш? Извращенная злая шутка? Ну точно! Мое отражение в зеркале – иллюзия. В наше время с виртуальной реальностью что угодно можно придумать. А девушка, которую я приняла за сказочную героиню, просто актриса!»

Вдохнув поглубже, села обратно в кресло и постучала пальцем по вновь ставшим обычным зеркалу. Оно никак не отреагировало. Испытывая непреодолимое желание вывести шутников на чистую воду или же окончательно убедиться в том, что схожу с ума, решила подыграть. Откашлявшись, обратилась к зеркалу:

– Эм, уважаемый? Как там правильно… свет мой, зеркальце? Нет, это, кажется, в другой сказке было… Зеркало, зеркало на стене… да чтоб тебя!

Я со всей силы стукнула кулаком по кованому обрамлению.

– Что вы делаете, Ваше Величество? С вами все хорошо?

Снова не усидев в кресле, свалилась на пол, хотя и знала, чего ожидать. Поверхность зеркала пошла рябью, являя ту же маску, только теперь над одной из глазниц появилась прямая тонкая линия, которая тут же изогнулась. Лицо выглядело удивленным.

«Вот это качество проекции! Вот это спецэффекты!» – мысленно восхитилась я, поднимаясь на ноги и отряхивая платье.

– Хотела поговорить.

– Я вас слушаю, госпожа, – спокойно отозвался голос, маска не дрогнула.

– Хм, ты ведь волшебное зеркало, – я сложила руки на груди, приняв независимый вид. – Ты все знаешь, так?

– Волшебное зеркало?! – изогнутая бровь взлетела выше. – Я вам не безделушка какая–нибудь, чтобы погоду предсказывать, да последние новости зачитывать! Я магический советник третьего ранга, а не какое-то… зеркало, Ваше Величество.

– Ох, прости, – улыбнулась я. «Какая игра! Во дает! Словно и правда обиделся». – Но ведь я права, тебе все известно?

– В моем архиве хранятся все актуальные сведения о королевствах, магическом миропорядке, магических и не магических обитателях, истории и…

Его прервал мой веселый смех.

– Ладно, ладно! Вышло забавно. Я оценила, правда. Но давай уже начистоту. Где я, и кто все это придумал?

– О чем вы?

– Ну хватит, – я начинала злиться. – Не знаю, зачем вам это и как вы всё провернули, но я хочу домой.

Внутренние напряжение наконец достигло критического уровня, мне нестерпимо хотелось выбраться из этого балагана. Махнув рукой на зеркало, я стремительными шагами пересекла комнату и выскочила в коридор. Возле двери стояла невысокая женщина в сером старомодном платье и белом чепчике, при виде меня она присела, склонив голову.

– Ваше Величество, будет ли угодно…

– Еще одна, – раздраженно процедила сквозь зубы и прошла мимо разыгрываемого спектакля.

Преодолев небольшой коридор, побежала вниз по ступенькам, лишь мельком бросая взгляд на стены, увешанные огромными картинами и зеркалами.

«Видимо, они тут все с дополненной реальностью».

Стук невысоких каблучков отдавался в коридорах глухим эхом. По пути встречались люди, которые практически пополам сгибались, завидев мое приближение. Меня начинали одолевать сомнения. Такое количество массовки, все в добротно сшитых нарядах, не слишком ли масштабно для розыгрыша? И с чего вдруг кому-то меня разыгрывать?

«Не зазнавайся, Ира, ты не какая-нибудь значимая персона, чтобы для тебя так старались».

Выбежав во двор, я нервно осмотрелась по сторонам. На меня удивленно поглядывали, однако быстро отводили глаза и склоняли головы. Заметив живую ограду, за которой просматривался небольшой фонтан с бронзовыми скульптурами, шумно втянула воздух и быстрым шагом направилась в сторону сада.

«Вот сейчас все и вскроется».

Подбежала к фонтану и с нетерпением посмотрела в зеркальную водяную гладь. Карикатурно тонкие брови, которые все еще никуда не делись, сошлись на переносице. Сердце ушло в пятки.

Присев на бортик, я хмуро разглядывала цветочный сад. Зеленая трава, теплые солнечные лучи, легкий ветерок, все прямо-таки кричало, что сейчас самая середина весны. А вчера, когда я заходила в театр, точно была зима, мы ведь играли последнюю Новогоднюю елку в сезоне.

«Предположим, в тот день в гримерке меня усыпили, и, ну допустим, увезли так далеко, что здесь другой климат. Например, юг Италии. Держали без сознания так долго, что за это время могли нанести татуаж и даже сделать пластическую операцию. Звучит дико, но, теоретически, возможно. Однако, остается ключевой вопрос – зач…»

Мысли прервало появление уже знакомой мне белолицей красавицы. С радостным смехом она мчалась по садовой тропинке, тонкая голубая накидка развивалась длинным шлейфом, ярко-желтое платье сияло в лучах полуденного солнца. Но не девушка вызвала у меня немое изумление, напрочь стерев все мысли из головы. А тот, кто бежал за ней следом.

Глава 3. Волшебная настойка

По узкой садовой тропинке, преследуя хохочущую Белоснежку, несся маленький человечек ростом не больше метра. На нем была странная яркая одежда разных цветов, а на голове шутовской колпак с побрякивающими бубенцами. Но особенно поражала его темно-зеленая кожа, словно покрытая мелкой чешуей и огромные глаза, горящие красным огнем. Крылья его тонкого чуть вздернутого носа раздувались, губы растягивались в невероятно широком оскале, открывая ряды острых длинных зубов. Белоснежку это чудовище явно не пугало, девушка веселилась и убегала от него, как если бы они играли в салочки.

– С вами все в порядке, Ваше Величество? – рядом неожиданно оказалась девушка в чепчике, с тревогой заглядывая в мое лицо.

С губ сорвался нервный смешок, за последние полчаса мне слишком часто задавали этот вопрос. Что-то невнятно пробормотав, я спешно вернулась в замок. Передо мной, как черт из табакерки, возник мужчина в красной ливрее, коротких бежевых штанах и белых колготках.

– Ваше Величество, прибыл вальтер Роннского раума, просит у вас аудиенции, – отчеканил он и выжидательно на меня посмотрел.

Я несколько секунд молча смотрела на него в ответ, надеясь, что каким-нибудь сказочным образом смогу понять, что он только что сказал. Но чуда не произошло.

«Ладно, Ира, не зря в актрисы пошла. Сейчас пригодится».

– Нет, сегодня я никого не желаю видеть, – сухо произнесла я. – Сообщите всем, чтобы меня не беспокоили.

– Но…

Для достоверности смерила его коронным холодно-надменным взглядом, из-за которого получала роли злодеек. Мужчина испуганно втянул голову в плечи и заблеял:

– Да, госпожа. Конечно, конечно. Вас никто не побеспокоит.

«Ну надо же» – я мысленно хмыкнула и поспешила обратно в спальню.

Забежав в комнату, закрыла дверь и протяжно выдохнула. Подошла к зеркалу и аккуратно постучала по раме.

– Милейший, можно вас на минутку?

Маска тут же проявилась. С минуту мы в полном молчании смотрели друг на друга, наконец послышался спокойный голос:

– Ваше Величество, вы что-то хотели?

Прикусив губу, я еще несколько секунд колебалась. Но мне нужно было с кем-то обсудить происходящее.

– Вам явно нехорошо, – зеркало меня опередило. – Может, стоит позвать придворного лекаря? Все-таки не стоило спешить с настойкой, – вздохнул голос, а маска стала грустной.

– Настойкой? – переспросила я.

«Так и знала, что одним вином не обошлось! Может, у меня просто пьяная горячка, белочка-сказочница с богатой фантазией?»

– Ну да, настойка для красоты. Экспериментальная.

По зеркальной глади прошлись волны, и я увидела в ней тумбочку, на которой стоял пузырек. Оглянувшись, обнаружила точно такую же слева от кровати. Подошла и, подхватив емкость, внимательно осмотрела, но ничего интересного в ней не нашла. Обычный пустой пузырек из темного стекла.

– А ведь я предупреждал, что огненный корень еще слишком мало изучен и может вызвать побочные эффекты, – пробормотал голос у меня за спиной.

«Ага…»

– Послушай… – я прочистила горло, вновь поворачиваясь к зеркалу. – У меня в голове все как-то смешалось, не могу припомнить некоторые вещи.

– Какие же? – теперь маска выглядела обеспокоенной. – Потеря памяти… надо внести этот побочный эффект в архив.

– Как тебя зовут, например? – общаться с зеркалом было странно.

Над глазными провалами появились сразу две тонкие линии и медленно поползли вверх. Я поджала губы, опасаясь, что ляпнула что-тоне то.

– Вы никогда об этом не спрашивали, Ваше Величество, – спустя какое-то время послышался голос из зеркала, и интонации у него были очень странные.

– Да? Ну этого я тоже не помню, – нервно улыбнулась, пожав плечами. – Так как тебя звать?

– Роджер… – словно неуверенно произнесло зеркало.

– Отлично, Роджер, а меня… – тут я запнулась, сомневаясь, что стоит сказать.

– Ее Величество Гримхильда Великолепная, королева Гримвальда. Я знаю, госпожа, уж десять лет при вас служу, запомнил, – Роджер хохотнул, а выражение маски стало веселым.

Из моего горла вырвался хрипловатый смех.

«Как он сказал? Гримхильда? Да уж, с таким именем кто угодно злодейкой станет».

– А… что это за существо там в саду, с Б-белоснежкой играет? – мне с трудом удалось выговорить это с серьезным видом.

– Богден? Так, это же придворный гремлин. Вы и его забыли?

«Гримхильда, Гримвальд, гремлин… бред какой-то».

– Роджер… это ведь сказка?

– Сказка? – озадаченно переспросил он.

– Выдумка. Все это не по–настоящему? – я обвела рукой комнату и кивнула на окно.

– Ваше Величество, может, все же к врачевателю? – неуверенно протянул Роджер.

– Я не Гримхильда, а Ирина Королёва, актриса из провинциального городка, из мира, в котором нет ничего сказочного, мира, в котором зеркала не разговаривают! – выдержка меня покинула, и я сорвалась на крик.

Тонкие линии сошлись вместе над глазницами, маска вмиг стала суровой.

– Странно. Вы не врете, – тихо произнес Роджер и нахмурился сильнее. – Что вы сделали с госпожой?

Я беспомощно развела руками и рассказала ему все, что помнила сама.

– Скажи, как мне вернуться домой? – голос мой звучал почти жалобно.

Зеркало несколько минут оставалось безмолвным, затем Роджер спокойно ответил:

– Таких сведений в моем архиве нет.

– Но как же мне…

Я рухнула в кресло, схватившись за голову. У меня перехватило дыхание, сердце в груди стучало как бешеное, отдаваясь ударами даже в ушах, поэтому я не сразу разобрала слова, доносившиеся из зеркала.

–…правопорядка. Если ты не королева Гримвальда, то я не обязан тебе служить! Как ты там сказала? Артистка. Тьфу, ниже моего достоинства даже разговаривать с представителем низкого класса.

Паника мигом отступила, передавая штурвал возмущению.

«Еще мебель меня тут будет принижать!»

– Значит так, магический советник третьего ранга, – холодно начала я, – или помогаешь мне, или тебя отнесут в темный холодный подвал, где твоей единственной компанией будут крысы. Вот им и будешь свежие новости зачитывать.

Роджер громко ахнул.

– Ты не посмеешь!

– Хочешь это проверить? – я выгнула бровь и смерила его строгим взглядом.

Подействовало. Дальше он возражать не стал.

– Ладно, Ирина Королёва, – маска в зеркале выглядела насупленной. – Возможно, если я тебе помогу, настоящая королева вернется. Расскажи еще раз, как всё произошло?

Когда я повторно описала происшествие в гримерке в мельчайших подробностях, Роджер задумчиво промычал.

– По твоему описанию дед похож на мага Никалауса Фроста.

– Фрост? –оживилась я. – Ты знаешь где его найти?

– Никто не знает. Он тут иногда появляется. Когда сам захочет. Точных сведений нет, но предположительно он родом из Северных королевств. Очень сильный маг и очень опасный. Значит, он сказал, что нельзя испортить сказку?

Я удрученно кивнула.

– А что в ней? Расскажи.

***

Стена содрогалась от ударов кованой рамы, зеркало дрожало, издавая странный звук, напоминавший колокольный звон.

– Наша Снежка, да с семью гномами? – Роджер ухохатывался.

Когда я рассказала ему, какая участь постигла в истории злую королеву, его затрясло с новой силой.

– Чтобы моя госпожа, да с трех попыток не уморила девчонку? Ну точно, сказка!

– А я смотрю, у тебя специфичное чувство юмора, – сухо произнесла я.

Успокоившись, Роджер выдохнул и задумчиво произнес:

– Чтобы вернуться домой, полагаю, нужно следовать сюжету твоей истории.

– Хочешь сказать, отравить Белоснежку? – возмутилась я.

Он улыбнулся и спокойно ответил:

– Для начала приказать Эдгару вырезать ее сердце.

Глава 4. Сказка, как она есть

Историей Средневековья я никогда особо не интересовалась, как там все было устроено, знала только в общих чертах, но с уверенностью могла судить, что мир, в котором оказалась, отличался от нашего. В нем была магия.

После того как Роджер предложил отправить охотника убивать Белоснежку, я несколько минут истерично смеялась, пока наконец не смогла взять себя в руки.

– По твоей логике, я и умереть в конце должна, чтобы сказка по всем канонам завершилась. Нет уж, давай с этим повременим. Для начала надо всё здесь получше разузнать, а уже потом действовать.

Я хоть и мечтала в этот момент поскорее вернуться домой и забыть обо всем, как о страшном сне, но покинуть этот мир желательно было не вперед ногами. Роджер, кажется, тоже хотел поскорее от меня избавиться и вернуть настоящую госпожу, так что даже не боялся для этого рискнуть жизнью её юной падчерицы. Однако к моим доводам все же прислушался и согласился подождать.

Обед я решила пропустить, слишком много всего нужно было узнать у зеркала, чтобы не выдать себя какой–нибудь общеизвестной ерундой. Для начала по моей просьбе Роджер показал помещения замка и объяснил, где что находится. Что ж, повезло мне, что хоть какое-то подобие интернета в этом мире было, пусть и с характером.

– На этом этаже располагаются кухни, – буркнул Роджер, и в зеркале проявилось изображение длинного коридора, по которому сновали женщины в фартуках и мальчишки в высоких колпаках.

Он также показал мне цоколь замка, где находились хозяйственные комнаты и оборудование, там же располагалась огромная печь, она нагревала большие камни, от которых теплый воздух проходил по трубам, проведенным в комнаты, и отапливал помещения. В моей спальне они прятались за выступом в форме камина. Дотронувшись до него, убедилась, что от камней действительно исходило тепло, как от батареи. По словам Роджера, печь внизу растапливали поленьями, обработанными магическим раствором, благодаря которому они горели намного дольше. Удобная вещь эта магия!

В моем распоряжении находился целый этаж с кабинетом, спальней, личной гардеробной и ванной комнатой. Её я отправилась осматривать с легкой тревогой, припоминая истории про вонючие средневековые замки и прочие ужасы тяжелой жизни без удобств.

Однако всё оказалось не так уж плохо. Развитие технологий здесь явно шло своим ходом и отличалось от истории прогресса нашего мира.

– Продвинутая сантехника в средневековом замке? Ну точно, сказка! – весело хмыкнула я, разглядывая уютное помещение, раковину и тумбочки, заставленные бутыльками.

Мыло, лежащее на подставке возле крана, выглядело довольно жутковато и чем-то по виду напоминало старое хозяйственное, которое у бабушки еще с советских времен завалялось. Я сомневалась, стоит ли спрашивать Роджера, из чего его здесь делают. К счастью, пахло оно довольно приятно. Здесь же я нашла нечто вроде зубной щетки, тонкую палочку, на конец которой был прикреплен пучок плотной щетины, видимо какого-то животного.

– Ладно, к этому можно привыкнуть, – мысленно скривилась, но все же постаралась не унывать.

До самого вечера я расспрашивала Роджера о том, что мне казалось важным. Как мне вести себя с придворными, как к ним обращаться, как отвечать. Какой была королева, как она себя вела, и какой ее видели подданные. Мне предстояло играть роль, и хотя бы в первое время нужно было соответствовать образу Гримхильды.

Я настолько увлеклась новой информацией и сосредоточилась на том, чтобы запомнить особенности поведения, которые Роджер подметил у своей госпожи, что не сразу расслышала стук в дверь и девичий голос:

– Ваше Величество, вы спуститесь к ужину, или подать его в комнату?

Немного поразмыслив, решила отложить выход в люди до завтра и поужинать в спальне. Мне принесли поджаренные тосты с паштетом, запеченную утку, тарелку свежих овощей и графин вина.

– М-м-м, – я восторженно закатила глаза, надкусив хрустящий хлеб. – Определенно, мне здесь нравится всё больше.

***

Утро началось с раздражающе громкого пения птиц и морозного холода, окутавшего плечи. Проснувшись от неприятных ощущений, я повыше натянула одеяло и крепко зажмурилась. Постепенно возвращались воспоминания прошедшего дня, и я надеялась, что всё это окажется лишь сном, бредом моего воображения. Так и лежала с закрытыми глазами, постыдно оттягивая момент истины, однако в это время в дверь постучали, и вчерашний девичий голос известил:

– Ваше Величество, завтрак будет подан через сорок тауров.

– Что? Каких еще тауров? – недоуменно пробормотав, подняла голову от подушки и тут же увидела, что лежу на высокой кровати с балдахином.

«Нет, все-таки не сон» – подумала с досадой, выбираясь из постели.

С легким стуком отворилась дверь, и в комнату вошла невысокая девушка в простом сером сарафане поверх светлой рубахи и в белом чепчике. Я уже знала от Роджера, что мою личную служанку зовут Берта, она тихая и покладистая, говорит, только если ее спрашивают. И я должна ей позволить помогать мне с одеждой и прической, давать распоряжения о том, где накрыть завтрак и какой наряд подготовить. Вроде несложно, но придется привыкать, что в личном пространстве находится посторонний человек, который и в ванную может зайти, и крючки на платье застегивает.

Я зашла в гардеробную, чтобы выбрать платье. Все они были из хороших дорогих тканей, но жутко неудобные, у каждого рукава в пол, узкие юбки и длинный шлейф, тянущийся следом на несколько метров. Вчера пока бегала по замку, несколько раз чуть не запнулась о собственное платье. Из того, что было в гардеробе, выбрала самое удобное на вид, темно-фиолетовое с золотыми тесемками и черными кружевами. После того, как стоически пережила одевание с помощью Берты и укладку волос в прическу с ее же помощью, я мысленно настроилась на лучшее и вышла из комнаты.

Во внутреннем дворе вдоль замковой стены была оборудована галерея с высокими окнами, из которой открывался замечательный вид на цветущий сад. Именно в ней располагалась просторная столовая, где для нас с Белоснежкой накрыли завтрак. Девушка уже ждала меня, присев возле открытого окна и радостно напевая веселый мотив.

На длинном сервированном столе, как кровь на снегу, среди белых тарелок и чашек выделялась хрустальная ваза, наполненная спелыми красными яблоками, вид которых вызвал у меня невольную ухмылку. Как только я опустилась на высокий резной стул, ко мне подскочил мужчина в ливрее и, склонив голову, протянул конверт.

– Его сиятельство уже отбыли, но перед отъездом просили передать вам послание.

Коротко кивнув, взяла из рук лакея конверт и с интересом осмотрела восковую печать с необычным гербом в виде трехглавой змеи. Вскрыв письмо, удивленно всмотрелась в текст. Я отчетливо видела, что он написан странным незнакомым мне языком, но каким-то образом понимала, что в нем написано.

«Ваше Величество,

Глубоко огорчен и опечален известием, что вам нездоровится. К сожалению, не смог задержаться и был вынужден покинуть замок. Надеюсь, через седмицу, когда я вновь смогу вас навестить, буду удостоен личной встречи.

С пожеланиями скорейшего выздоровления.

Искренне ваш,

Граф Роннский, Фредерик фон Берг»

Пока я изучала переданное мне послание, рядом раздавалось сдавленное чириканье и громкий шепот.

– Что ты делаешь? – отложив письмо, я взглянула на Белоснежку и зажатого в ее ладошках воробья с голубыми перышками.

– Разговариваю с Лапушком, – она погладила воробушка по лохматой головке.

– Ты что же… его понимаешь?

Меня бы уже ничего не удивило, однако Белоснежка заливисто рассмеялась и покачала головой.

– Конечно нет, матушка. К сожалению, нам это не дано.

– Тогда зачем ты с ним разговариваешь? – озадаченно поинтересовалась я, приподняв бровь.

– Я его не понимаю, но вдруг он меня понимает. Тогда я могу рассказать ему добрую историю, чтобы поднять настроение! – прощебетала она, хлопая ресницами.

Улыбнувшись одними уголками губ, я спокойно произнесла:

– Хватит мучить бедное создание. Отпусти его и садись завтракать.

Девушка легко пожала плечами и раскрыла ладошки. С громким чириканьем воробушек стремительно вылетел в распахнутое окно.

– Возвращайся, дружочек! – громко прокричала Белоснежка вслед удаляющейся пташке. – Я расскажу тебе еще много сказок!

Она резко крутанулась и подскочила к столу, пышная голубая юбка взметнулась, открывая худые ножки в белых чулках.

– Приятного аппетита, матушка! – радостно выдохнула Белоснежка, присаживаясь на стул.

Потянувшись к тарелке с пышными булочками, она задела локтем чашку с горячим чаем, смахнув ее себе на подол платья.

– Ой! – громко пискнув, Белоснежка подскочила на ноги, тряхнув при этом весь стол.

С него тут же с громким звоном полетели еще несколько тарелок, стаканы и сахарница. К нам мигом подбежали слуги и принялись спешно убирать осколки. Ходячая катастрофа, она же Белоснежка, потупилась, и пробормотав извинения, опустилась обратно на стул. Я прикрыла глаза, удерживая себя от едкого комментария. Да чего же неуклюжее создание!

Вместо того, чтобы отчитывать падчерицу, слабо улыбнулась и, придав голосу ласковые интонации, поинтересовалась:

– Какие у тебя на сегодня планы, милая?

Белоснежка удивленно моргнула и, открыв рот, на несколько секунд застыла немым изваянием. Вид у нее в этот момент был до того глупым, что я не сдержалась и раздраженно добавила:

– Ну? Долго мне тебя ждать?

Девушка как-то облегченно выдохнула и, растянув губы в широкой улыбке, проворковала:

– Мы с Богденом хотели прогуляться в лесу, собрать ягоды для вечернего десерта. Марта обещала приготовить кремовый пирог!

Кто такая Марта спрашивать не стала, вероятно, кухарка.

– Значит, с гремлином… – тихо пробормотала я. – Не боишься гулять в лесу?

Девушка вновь громко засмеялась.

– Чего же мне бояться, матушка? В наших лесах безопасно.

Задумчиво хмыкнув, я взяла ложку и зачерпнула нечто, напоминавшее овсяную кашу с молоком. На вкус это нечто оказалось таким восхитительным, что с губ непроизвольно сорвался блаженный стон. Да чего же в сказках вкусно готовят!

Наслаждаясь завтраком, я впервые задумалась о других девушках, которые были в тот злополучный день в гримерке.

«Ведь нас, таких злодеек, было несколько. Ладно, Анна Павловна с ролью злой мачехи точно справится, в ее актерском мастерстве сомневаться не приходится, а вот каково сейчас Снежной королеве? Или той девчонке, которая играла в спектакле Урсулу?»

Представив ожившие щупальца, я содрогнулась.

«По сравнению с ними, у меня всё не так уж и плохо».

К столу подошла служанка и, поклонившись, подлила в чашку горячий ароматный чай.

– Матушка, я побегу, а то Богден уже заждался, – Белоснежка встала из-за стола и, притоптывая от нетерпения, сложила ладошки вместе, – можно?

Окинув ее строгим взглядом, я кивнула и сухо произнесла:

– Чтобы к обеду была в замке.

Белоснежка быстро закивала и опрометью бросились к выходу.

Откинувшись на спинку стула, я с насмешливой улыбкой наблюдала как по садовой тропинке в сторону леса несутся две фигуры, маленькая в шутовском колпаке и девичья, в пышном ярко-голубом платье.

Отпив из кружки теплый ароматный напиток, довольно выдохнула и задумалась, а стоит ли вообще покидать такую сказку?

«Нет, определенно… не буду ничего менять! Это у Злой королевы с трех раз Белоснежку отравить не вышло, но у меня-то может и получиться. Девчонка, судя по всему, неуклюжая глупышка, но не убивать же её теперь?»

Медленным взглядом прошлась по столу с роскошной утварью, искусным фрескам, украшавшим галерею, бросила взгляд на слуг, молчаливой тенью стоявших вдоль стены.

«Пусть всё остается так, как есть».

От затылка по спине пробежал противный холодок, словно по позвоночнику провели кусочком льда. Поежившись, я повернулась к стоявшему у выхода лакею и строго приказала:

– Закройте окна.

Глава 5. Королева зла

– Ваше Величество, как вы и просили, прибыл портной.

– Пригласи сюда.

Берта поклонилась и неслышно покинула комнату. Раз уж я решила задержаться в этом чудесном замке, нужно было внести несколько изменений, и начать стоило с жутко неудобных нарядов. После завтрака я сразу поднялась в кабинет и уже несколько часов корпела над эскизами. Привыкнуть к гусиному перу и чернилам удалось не сразу, однако спустя пару десятков испорченных листов, все же смогла наловчиться.

В кабинет вошел невысокий мужчина в сопровождении двух молодых девушек, у каждой на плече висела большая кожаная сумка.

– Моя госпожа, – он почтительно поклонился в пол. – Вы желали меня видеть?

Портной предстал передо мной в темно-коричневом жилете поверх белой блузы и бархатном берете с прикрепленным к нему длинным пером, которое колыхалось при каждом его движении. Пышные седые усы полностью скрывали верхнюю губу и забавно подпрыгивали, когда портной почтительно улыбался. Он показался мне довольно дружелюбным, поэтому, приветливо улыбнувшись в ответ, протянула ему эскизы и мягко попросила:

– Я бы хотела, чтобы для меня сшили подобные наряды. Они должны быть комфортными, но в то же время в полной мере отражать королевский статус. Справитесь?

Своими эскизами я была довольна, не зря несколько лет увлекалась дизайном одежды, даже всерьез задумывалась стать модельером и открыть свое ателье. Правда, это направление мне вскоре наскучило, как до того надоели финансы и психология, поэтому я решила попробовать себя в качестве актрисы. Со мной так было с самого детства, я быстро находила новое увлечение, погружалась в него с головой и так же быстро теряла к нему интерес. Впоследствии это вылилось в ссору с родителями, когда я ушла со второго курса университета в поисках более интересного направления. Отец считал, что я себе жизнь сломала, а оно вон как повернулось. Возможно, я и моталась от дела к делу, чтобы сейчас, будучи королевой, владеть различными полезными навыками. Уж кому как не правящей особе нужно уметь всё и сразу.

Портной с удивленным видом принял из моих рук листы и озадаченно их просмотрел. По мере изучения набросков, его лицо багровело.

– Это невозможно, – пропыхтел он, поднимая на меня глаза.

– Отчего же?

– Где это видано, Ваше Величество… вот это… это что, брюки?

Примерно понимая местную моду, я догадывалась, что мои наряды могут вызвать некоторое удивление, поэтому и постаралась адаптировать их под стиль Средневековья. И все же надеялась, что мастер своего дела сразу увидит хорошую идею. Рассерженная тем, что мои рисунки не оценили по достоинству, я сложила руки на груди и строго произнесла:

– Это фрак, стилизованный под платье. Фалды можете сделать длиннее, чтобы напоминали юбку или шлейф. Брюки мягкие, из хорошо тянущейся ткани. Даю вам седмицу.

– Но, Ваше Величество…

Пришлось пустить в ход свой фирменный взгляд, портной тут же заткнулся, даже перышко на его берете как-то уныло повисло.

– Мои мерки вам известны?

– Для таких, к-хм, нарядов нужно сделать дополнительные, – пробормотал он, глядя в пол.

Сопровождавшие его девушки достали из сумок измерительные ленты. Сделав все нужные замеры, они спешно покинули мой кабинет вслед за все еще возмущенным портным.

«Ну что ж, одно дело сделано».

– Берта, достань мне рулон мягкой ткани, нитки, ножницы, булавки и швейную машинку, – обратилась к горничной, когда та вернулась в кабинет.

Сорочка и панталоны, в которых ходили местные женщины хоть и довольно удобные, были слишком объемными для задуманных мною нарядов, поэтому стоило озаботиться подходящим бельем. Доверить незнакомому человеку столь деликатный вопрос я не могла, так что собиралась заняться им самостоятельно.

– Швейную… что? – Берта удивленно на меня покосилась.

Цокнув языком, я покачала головой.

– Тогда раздобудь иголки.

Горничная открыла рот, чтобы что-то сказать. Приподняв подбородок, я вскинула брови, Роджер говорил, что Гримхильда так часто делала, и девушка, молча кивнув, направилась к выходу.

У двери она вдруг остановилась и, обернувшись, уточнила:

– Госпожа, вам сколько шультеров ткани принести?

«Эм…»

– И иглы с даумен в длину или в два?

«Э-э-э-эм…»

– Подожди здесь, – приказала я и с независимым видом вышла из кабинета.

Оказавшись в спальне, торопливо постучала по кованой раме.

– О’кей, Роджер, что такое даумен? – шутливым тоном, обратилась к зеркалу.

– О’кей? Я тебе не о’кей, Ира, я господин Роджер, или на худой конец, херц Роджер! – раздалось возмущенное, и передо мной появилась недовольная маска.

– О, прошу прощения, господин Роджер, – отозвалась я, с трудом сдерживала смех. – Не будете ли вы так любезны ответить на мой вопрос?

– Что такое даумен? Длина большого пальца, – устало выдохнул он.

Глянув на свой палец, прикинула в уме, что это выйдет где-то пять сантиметров.

– Так, а шультер это сколько?

– Длина от пальца до плеча.

– Ага, это где-то полметра, – тихо пробормотала, осматривая вытянутую руку. – До чего же неудобно.

– Что-нибудь еще? – без какого-либо почтения буркнул Роджер.

– Пока нет.

Возвращаясь к Берте, я размышляла о том, что придется расспросить Роджера обо всем подробнее, а не только о расположении комнат в замке и повадках королевы, иначе меня могут подловить на какой-нибудь банальности вроде размера швейной иглы.

Умопомрачительный запах жаркого с пряностями разносился по всему замку. Отпустив горничную выполнять поручение, я в приподнятом настроении спустилась в обеденный зал. Дворецкий учтиво отодвинул стул, пропуская меня к столу. Подошли слуги, поставили передо мной тарелку с ароматным супом, поднос свежеиспечённого хлеба с зеленью, налили в кубок вина и, молча поклонившись, отступили в тень. После плодотворного утра, разгулялся аппетит, и с первым блюдом я расправилась быстро. Мне тут же поднесли тарелку с запеченным мясом, от запаха которого у меня немного закружилась голова. Не сказать, чтобы я до этого жила впроголодь, однако зарплаты провинциальной актрисы едва ли хватало, чтобы баловать себя подобными изысками. Закинув в рот нежный кусочек, я задумчиво осмотрела длинный стол, за которым уместилось бы не меньше двух дюжин гостей, и за которым я восседала сейчас в гордом одиночестве.

– А где Белоснежка? – я посмотрела на служанку, которая приблизилась ко мне с графином вина.

Она отвела глаза и тихо произнесла:

– Юная госпожа еще не вернулись с прогулки.

Сердито поджав губы, я молча вернулась к трапезе, однако насладиться прекрасно приготовленным блюдом уже не удалось. В голове вертелись беспокойные мысли, перед глазами так и всплывали образы девушки в голубом платье, лежащей в каком-нибудь овраге со сломанной шеей.

Когда спустя еще час Белоснежка так и не объявилась, я велела слугам отправить кого-нибудь на ее поиски. Меряя гостиную шагами, я каждые пять минут выглядывала в окно, которое выходило на садовую тропинку.

– Ваше Величество, не переживайте, – подала голос Берта, когда я уже битый час металась по комнате. – Как вы и велели, Эдгар отправился на поиски. Он их точно найдет.

«Эдгар? Черт бы побрал эту девчонку, все-таки вынудила меня отправить за ней охотника» – зло подумала я, вновь выглядывая в окно.

Уже смеркалось, когда на садовую тропинку наконец вышли трое, высокий подтянутый бородач в кожаной куртке, гремлин в шутовском костюме и Белоснежка. Облегченно выдохнув, спустилась к ним навстречу. Когда троица подошла ближе, я с ужасом увидела, что на голубом платье зияло несколько рваных дыр, а сама Белоснежка перепачкана в грязи и ярких красных пятнах. На мгновение сделалось дурно от мысли, что это могла быть кровь, однако носа тут же коснулся аромат кислых лесных ягод. Переведя дыхание, я начала по-настоящему злиться.

– Где. Вы. Были? – чеканя каждое слово, процедила сквозь зубы.

– В лесу… гуляли, – Белоснежка понуро опустила голову.

– Ах, значит. гуляли? Во сколько я сказала быть в замке?

Девушка опустила голову еще ниже, ее плечи дрогнули, и я услышала тихий всхлип.

– Мы заблудились.

– Как?

– Богден предложил сыграть в прятки, – тихо начала Белоснежка, – ну я и убежала чуть дальше в чащу, там был большой валун, я за ним спряталась. А потом не смогла понять, с какой стороны к нему вышла.

У меня дернулся глаз. Несколько секунд я молча смотрела на девушку, подбирая слова.

– Белоснежка, ну нельзя же быть такой безответственной! – вспылила, не в силах сдержать возмущение и раздражение. – Тебе сколько лет?

– В–в…

– Что? Говори громче! – рявкнула я, с каждой секундой распаляясь все больше.

– В-восемнадцать. Б-будет. Через месяц.

– А что же ты ведешь себя так, словно тебе нет и десяти?

Девушка всхлипнула громче, вытирая нос рукавом платья.

– Ты понимаешь, что могла серьезно пострадать?

Белоснежка молчала, уткнувшись взглядом в свои ботинки. Рядом стоял, сгорбившись, Богден, отчего выглядел еще ниже.

– Ты слишком много времени проводишь с этим гоблином, – сердито заметила я.

– Гремлином, – пискнул зеленый человечек, теряя несколько оттенков в цвете кожи.

– Молчи, юродивый, заколдует ведь! – шикнул на него охотник, стоявший всё это время рядом с нами.

Богден побледнел еще сильнее, теперь его кожа казалась нежно-салатовой.

– Не надо, матушка! – Белоснежка вскрикнула и упала на колени, заламывая руки. – Пожалуйста, не надо превращать его снова в жабу!

– Только не в жабу-у-у, – взвыл гремлин, потрясая бубенцами.

– Да не собираюсь я никого превращать! – рыкнула я, окончательно теряя самообладание.

«Я ведь даже не знаю, как».

Поймала себя на мысли, что испытываю солидарность со сказочной злой королевой, неудивительно, что та захотела сжить девчонку со свету. Белоснежка воплотила в себе все худшие качества. Глупая, беспечная, еще и сопли тут распустила!

Сделав очень глубокий вдох и протяжно выдохнув, постаралась успокоиться.

– Ты, – я указала пальцем на гремлина, – прочь, чтобы я тебя в ближайшие дни не видела. А ты, – перевела взгляд на хнычущую Белоснежку, – иди в свою комнату и приведи себя в порядок. До утра чтобы никуда не выходила. Ужин тебе принесут.

Тихо всхлипывая, девушка побежала в замок.

Все еще испытывая глухое раздражение, я вернулась в спальню и попросила Берту не беспокоить меня до утра. Взяв оставленные на столе инструменты и рулон ткани, принялась за шитье. Продевая нитку через иголку, тихо ворчала:

– Что за безрассудство? Играть в прятки в лесу! Как можно быть такой идиоткой? Головой в детстве, что ли, ударилась?

– Ты не справедлива к Белоснежке, – неожиданно подал голос Роджер. – Королева не занималась её воспитанием, даже учителей для нее не стала нанимать. После смерти отца девочка осталась на попечении кухарки и придворного шута. Да и смерть батюшки для нее стала ударом. Неудивительно, что она немного не от мира сего. Наивная, глупая, но добрая душа.

Иголка дрогнула, уколов палец. Я удивленно подняла голову и посмотрела на зеркало.

– И что же, совсем никто с ней не занимался?

– Нет, никому до девочки не было дела.

– Но как же? Разве она не должна однажды стать королевой? Как можно пренебрегать образованием принцессы?

Роджер хмыкнул.

– Даже если ей и достанется трон, то уж точно не Гримвальда. Ее скорее ждет учесть королевы-консорта в каком–нибудь Нордхольме. Ее Величество собиралась найти Белоснежке жениха после совершеннолетия и отослать из замка.

– Печально, – пробормотала я.

Мне вдруг стало неловко за то, что накричала на девчонку.

– Но читать-то она хотя бы умеет? В замке большая библиотека, если бы хотела, Белоснежка могла многое изучить самостоятельно.

– Читать умеет, но не любит. Ей больше по нраву с гремлином по саду бегать, да с Мартой пироги печь.

«Что ж, видимо, нужно будет и этим вопросом заняться. Нельзя оставлять такую взрослую девицу с пустой головой. Это, в конце концов, может быть опасно. Для окружающих».

Вспомнив сцену в саду, решила еще кое-что спросить:

– Скажи, Роджер, королева ведь умеет колдовать?

– Госпожа обладает сильным даром, – с гордостью протянул он.

– А она, что, правда Богдена в жабу превратила?

– Было дело, – рассмеялся он. – Гремлин не смог развеселить Ее Величество, когда та была не в духе.

«Как мило».

– А… я? Я могу колдовать?

Недолго помолчав, Роджер задумчиво произнес:

– Нужно пробовать, иначе не узнаем. Тебе понадобится гримуар.

– И где мне его взять?

– Возле кровати расположены канделябры, видишь? Потяни правый на себя.

По зеркальной глади прошла уже привычная рябь, и на месте маски появилось изображение настенного кованого подсвечника. Найдя копию на противоположной стене, выполнила распоряжение Роджера. Канделябр с легкостью поддался, выступая вперед, словно рычаг. Послышался скрежет металла, и в каменной кладке образовался проход, за которым скрывался темный коридор.

Глава 6. Кто на свете всех милее?

В конце коридора обнаружилась просторная комната с двумя длинными столами вдоль стен. Один из них был заставлен различными инструментами, котелками и колбами с травами, на втором возвышалась небольшая стопка книг в кожаных переплетах с темным тиснением. Подхватив верхнюю из стопки, я с любопытством пролистнула несколько пожелтевших страниц, исписанных чернилами. Казалось, что я держу музейный экспонат или очень качественный реквизит для исторического фильма. Просмотрев внимательнее написанное, я пришла к неутешительному выводу, что без помощи здесь не обойтись.

Вернувшись в спальню, подошла к зеркалу и сняла его со стены. Оно оказалось тяжелее, чем я предполагала, и едва не рухнуло на ковер, когда меня качнуло в сторону.

– Что ты творишь? – послышалось злое шипение, сопровождаемое тихими ругательствами.

– Несу тебя в секретную лабораторию, – пропыхтела я, протискиваясь с громоздким зеркалом в узкий потайной коридор.

Поставила его на ближний край стола, прислонив к стене так, чтобы отображалась вся поверхность и взяла в руки одну из книг.

– Ну, и что мне с этим делать? Как колдовать?

Мое отражение сменила сердитая гримаса маски. Устало выдохнув, Роджер произнес:

– Давай начнем с простого. Например, рецепт на восьмой странице.

– Порошок истины, – прочитала вслух аккуратно выведенную чернилами надпись. – Три шепотки тертого имбиря, два штека лиловой гвоздики, три штека семян Розалии Водной. Тереть по часовой стрелке тридцать бликов, дать настояться порошку минимум два цайтаура.

Раздраженно фыркнув, посмотрела на зеркало.

– Роджер, я и половины из написанного не поняла.

Тонкие брови маски картинно сошлись домиком, а уголки рта изогнулся вниз. Роджер с горечью протянул:

– Мне тебя что, как дитя малое всему учить придется? Ладно, проще будет по ходу дела объяснить. Бери ступку и ингредиенты, они стоят на втором столе, баночки все подписаны.

Спустя несколько минут я разложила перед Роджером все необходимое и выжидательно на него уставилась.

– Нам еще понадобятся весы, вот эти, – он показал изображение металлической миски на деревянной подставке со стрелками и выжженными символами.

Порывшись среди инструментов, нашла нужный предмет и поставила его рядом с раскрытой книгой.

– Итак, сначала все смешай, – терпеливо начал Роджер. – Имбирь, гвоздику и семена Розалии.

Я высыпала в ступку три щепотки имбиря и подхватила баночку, подписанную «гвоздика лиловая».

– И что значит два штека?

– Штек – это вес одной булавки. На весах поверни первую стрелку на цифру два, вторую на символ в виде прямой черточки и точки. Потом медленно подсыпай в миску гвоздику.

Сделала как он сказал, комната тут же наполнилась терпким ароматом, от которого засвербело в носу. Когда в миске набралась небольшая горстка мелких палочек темно-фиолетового цвета и прозвучал тихий звон колокольчика, я уже дышала через раз.

– Все, этого хватит, – подал голос Роджер, – сыпь в ступку.

Проделала ту же операцию с семенами, и перед тем, как начать растирать всю смесь, уточнила:

– А тридцать бликов – это сколько?

– Тридцать раз моргни, вот столько, – хмыкнул Роджер.

Я закатила глаза и принялась толочь по часовой стрелке.

«Ну как же глупо у них тут все устроено, – думала я, моргая. – Надо будет им ввести нормальную систему измерений».

Странно, но мне показалось, что я это делаю уже не в первый раз, словно движения были мне привычны.

Предстояло ждать почти два часа, пока порошок настоится, и я решила скоротать время за беседой с угрюмым Роджером.

– В чем же здесь магия, если всего-то и нужно ингредиенты смешать?

– Только те, кто обладают ведьминским даром, всего лишь смешав несколько трав, могут сотворить магическое зелье. Так что осталось подождать, и узнаем, есть он в тебе или нет.

– А как же заклинания? Взмахи палочкой или, там, ритуалы с пентаграммами?

– Есть маги, которые могут применять дар напрямую, например, управлять стихиями. Есть чернокнижники, они используют заклинания. А вот Гримхильда – ведьма, ее магия раскрывается только в ведьмовских снадобьях.

– Погоди, значит, чтобы колдовать, королеве нужно готовить специальные зелья? Получается, когда она превратила Богдена в жабу, она заранее к этому подготовилась? – я озадаченно посмотрела на Роджера.

– А ты сообразительная, – мне послышалось в голосе Роджера некоторое уважение. – Да, Гримхильда поддерживает образ довольно жесткой королевы, которая на эмоциях может заколдовать любого. Но для этого она заранее продумывает и готовит зелья, так что такие превращения для нее не являются неожиданностью. Никто об этом не догадывается, все считают ее сильной чернокнижницей.

– Настойка, которую выпила королева перед моим появлением тоже была магической?

– Да, она три дня с ней провозилась. Узнала где-то секретный рецепт, где, не говорила, но мне он сразу показался странным. Уж очень нестабильные в нем ингредиенты. Но она и слушать ничего не желала.

– Хм-м…

Мысли, которые приходили в голову были не из веселых.

«Что, если та волшебная настойка оказалась для королевы смертельной? Но, с другой стороны, она ведь в ней не сомневалась…»

– Ну что, пришло время проверить, – известил Роджер, когда отмеренные два цайтаура истекли. – Нужно нанести порошок на то, что скрыто или изменено магией, он откроет истинный вид.

– Что, например?

Роджер как-то забавно крякнул и после недолгой паузы предложил:

– Да на лицо куда-нибудь нанеси, там почти всё воздействию магии подверглось.

Осторожно зачерпнув на палец немного порошка, аккуратно провела им по бровям. Смесь, по виду напоминавшая прозрачную пудру, впиталась в кожу, не оставляя следа. Затаив дыхание, я пристально всматривалась в отражение, но никаких изменений не замечала.

– Что ж, очень жаль, – поборов разочарование, натянуто улыбнулась, – видимо, мне не…

Я запнулась на полуслове, так как в этот момент брови начали медленно исчезать, словно их стирали невидимым ластиком. На том месте, где раньше были нарисованы тонкие линии, как в ускоренной съемке быстро прорастали волоски. Вскоре я уже рассматривала обычные темные брови, в меру густые, чуть изогнутые, но такие родные и любимые, что сдержать счастливую улыбку не удалось. После того как я нанесла еще немного порошка на лицо, наконец увидела в отражении привычную себя.

– Ну, кто на свете всех милее? – шутливо проворковала, разглядывая красотку в зеркале.

Роджер несколько секунд молчал, затем показал мне портрет Белоснежки и гаденьким голоском пропел:

–Ты прекрасна, спору нет, но всё же падчерица твоя будет милей, – этот нахал вольно процитировал сказку, которую от меня услышал.

– Тьфу на тебя, – усмехнулась, махнув на него рукой. Затем немного подумав, спросила. – А кто из нас двоих умнее? Я или Белоснежка?

– Ты, – удивленно протянул Роджер.

– Кто опрятней?

– Ты.

– Могущественней? – вскинула подбородок, приподнимая бровь.

– Да понял, понял, – буркнул Роджер.

– То-то же, – улыбнулась я. – Ладно, пойду спать, время уже позднее. Перетащу тебя завтра, ты пока тут постой. Подумай о своем поведении.

– Эй! Не оставляй меня здесь! Ира? Ира-а-а!

– Ты милее всех на свете, королева красоты, – напевая под нос мотив старой песенки, я покинула лабораторию.

Стоило выйти из потайного коридора, на глаза тотчас же попался сложенный лист, оставленный на комоде.

«Черт, записка. Совсем о ней забыла».

По спине вновь пробежал неприятный холодок, хотя Берта еще днем по моему приказу закрыла в спальне все окна. Накинув шаль, я с невозмутимым видом вернулась в секретную комнату.

– Что, неужели уже соскучилась? – послышался ехидный голос из зеркала.

– Хотела спросить, а что значит вальтер? – проигнорировав колкость, села за стол и сразу перешла к делу.

– Вальтер? – Роджер удивился и даже перестал ерничать. – Так тут все просто. Это чин, он присваивается тем, кому корона жалует земли в управление, так называемый раум. Получив земли, вальтер вправе делить их и отдавать в распоряжение своим подданным из дворянских родов.

– Смотри, – в зеркале проявилась схематичная карта местности, прорезанная пунктирными линиями, – королевство поделено на 10 раумов между герцогами и графами. Им напрямую подчиняются виконты и бароны, управляющие частью их владений, тем, в свою очередь, подвластны риттеры, которые несут в их землях воинскую службу, и которым повинуется всякий простолюдин, работающий на вверенных угодьях.

Разглядывая изображение, я несколько секунд переваривала услышанное, вспоминая школьный курс истории.

– А-а, так тут что, вассал моего вассала – не мой вассал и всё такое?

– Хм-м, звучит странно, но, по сути, так и есть.

– Что же получается, Роджер, королева – фигура чисто номинальная? – политическим устройством государства я ещё не успела поинтересоваться, поэтому только сейчас начала понимать всю картину. – Оно, конечно, жаль, у меня уже и некоторые идеи появились, которые хотела внедрить. Но, с другой стороны, это же замечательно! А то ведь боялась, что придется взаправду управлять целым королевством. Значит, могу пока просто расслабиться и наслаждаться жизнью в роскошном замке. Так ведь?

Я растянула губы в широкой, предвкушающей спокойный отдых улыбке, но голос в зеркале поспешил разбить мои грезы.

– Так, да не совсем, – Роджер громко хмыкнул. – Все же положение королевы связано с немалой ответственностью. Да, вальтеры в большей степени независимы, но некоторые решения принимаются только с одобрения верховного сюзерена, то есть тебя, Твое Величество, – он смешно выделил это обращение, явно не испытывая ко мне особого почтения. – К тому же, ещё остаются коммуны.

– Коммуны?

– Да, они живут вне раумов, в автономных городах, где в основном осела буржуазия и различные торговые гильдии. Они зависят от поддержки королевы, и в ближайшее время ждут от Ее Величества решения по монетной реформе и торговым пошлинам.

– Что? Какой еще реформе? Каким пошлинам? Когда?

К горлу подкатил противный ком, я провела рукой по вмиг вспотевшему лбу, тщетно пытаясь не паниковать. Слова Роджера грозным набатом отдались в голове:

– Через две седмицы. Состоится слушание, на котором соберутся все вальтеры и представители коммун. – Маска сурово свела брови. – И на нем ты обязана присутствовать, чтобы принять решение для всего королевства.

Глава 7. Мороз по коже

Последующие дни приходилось быть не только красивой. Днем я подробно изучала информацию о королевстве, запоминала имена и портреты вальтеров, которые будут участвовать в предстоящем слушанье, а вечером варила какое-нибудь новое зелье. Когда изготовила эликсир памяти по одному из рецептов королевы, процесс обучения пошел намного быстрее.

Прослушав очередную лекцию от Роджера, в этот раз об аграрной ситуации в раумах, я вышла в сад, чтобы немного проветрить голову. Полуденное солнце приятно согревало лицо, обдуваемое свежим весенним ветерком. Нос дразнили яркие цветочные ароматы. Бабочки с переливающимися полупрозрачными крылышками весело порхали над бутонами, что тянулись им навстречу. С легкой улыбкой наблюдая за чудесами природы, я неспешно прогуливалась вдоль садовой дорожки и размышляла о своей жизни в новом мире.

Играть королеву беспрерывно совсем не то же самое, что изображать ее пару часов на сцене. Хотя штат сказочного замка был небольшим, в сравнении с реальными средневековыми, о которых я читала, но многие вопросы требовали личного контроля. Строгой и суровой приходилось быть по-настоящему. Я впервые поняла, насколько это непросто, когда должна была наказать провинившегося конюха. Случайно наткнулась на него, валяющегося в конюшне в стельку пьяным, в то время как он должен был выгуливать замковых лошадей. Приказала слугам унести его в погреб, чтобы протрезвел и рассчитать, как придет в себя. Удивительно, но уходить конюх не пожелал, в ноги мне падал и со слезами молил его не прогонять. Потребовалось немало моральных сил, чтобы со спокойным лицом смотреть как унижается передо мной взрослый мужчина. В итоге, следуя местным нормам, мне пришлось приказать страже дать ему несколько ударов розгами. И это расценили почти как мягкость с моей стороны! Смотреть, как истязают пьянчугу, не было сил, поэтому я поспешила скрыться в замке, но еще несколько ночей мне слышались во сне его вопли.

Образ холодной мачехи в общении с Белоснежкой давался мне тоже с трудом, особенно после того, как узнала, что девчонку с ранних лет предоставили самой себе. Она странно реагировала на любые мои попытки ласково к ней обращаться, поэтому я решила пока сохранить статус-кво в наших отношениях.

Я поручила пригласить в замок учителей, чтобы те занялись ее образованием. К удивлению, Белоснежка приняла в штыки мою инициативу, она была совершенно неусидчивой и не желала уделить даже час, или как тут говорят, цайтаур своего времени на учебу. Несколько раз она пыталась сорвать занятие и сбежать в лес со своим любимым гремлином. Любой другой давно бы махнул рукой, но строгий взгляд королевы, и учителя покорно терпели все выходки великовозрастной проказницы и продолжали настойчиво втолковывали ей нормы этикета и элементарные знания о мире.

Окружающие не могли не заметить некоторые изменения в королеве, да я и не оставила им ни малейшего шанса, вернув натуральную красоту лица и сменив стиль одежды. После того как портной прислал наряды, которые, к моему восторгу, вышли даже лучше, чем я ожидала, весь замок несколько дней гудел, как встревоженный улей. Но мои преображения придворные воспринимали скорее как очередные причуды Гримхильды.

И все же, несмотря на различные трудности, мне здесь нравилось. Жизнь в статусе королевы ни на что не походила. К слугам я привыкла быстро, как и к вкусной еде, а с некоторыми неудобствами за прошедшие две недели привыкла справляться. К тому же, наличие магии в этом мире делало пребывание здесь ещё занимательнее. Когда сваренные мной зелья действовали, меня переполнял почти детский восторг. С присущим моему характеру энтузиазмом, я погрузилась в изучение магии и законов королевства, почти не вспоминая о своем мире.

И вот, прогуливаясь среди ароматно пахнущих роз, слушая веселое чириканье птиц, я задумалась о доме. Счел ли нужным Дед Мороз, Николаус Фрост, или кто бы он ни был, сообщить моим родителям о том, что случилось? Мы уже несколько лет не были особо близки, но, полагаю, через неделю-другую меня хватятся. А что с моей квартирой? Дождется ли меня арендатор или вышвырнет все вещи и сдаст ее другим жильцам? Когда полиция объявит меня в розыск? Может, уже? И если я все-таки вернусь к своей обычной жизни, как смогу объяснить столь длительное отсутствие? И смогу ли я, после всего, вернуться к обычной жизни? Познав жизнь настоящей королевы, смогу ли я снова стать никем?

На очередном вздохе изо рта вырвалось облачко пара. Я потеплее укуталась в шаль, которую Берта накинула на меня перед выходом, однако приятная теплота весеннего воздуха исчезла, превратившись почти в леденящую стужу. Пришлось прервать прогулку и поспешить в замок.

В холле первого этажа меня встретил лакей. Он как всегда учтиво склонил голову и громко произнес:

– Прибыл граф Роннский. Его Сиятельство очень просят вашей встречи.

– Проводите в мой кабинет, – распорядилась я, и, скинув подбежавшей служанке шаль, направилась к лестнице.

Едва я поднялась в кабинет, как через мгновение в него вошел высокий темноволосый мужчина в сопровождении лакея. Благодаря подготовке Роджера, я узнала в госте вальтера Роннского раума, графа фон Берга. Он был довольно привлекательным мужчиной средних лет, длинные темные волосы мягко обрамляли лицо с тонкими чертами и сразу указывали на его благородное происхождение. А жесткий взгляд и строгая осанка выдавали в нем человека, наделенного властью.

Граф Фредерик фон Берг замер в двух шагах от меня, лицо его выражало удивление. Цепким взглядом он быстро пробежался по темно-синим брюкам и такого же цвета жакету с длинными, доходящими до колен фалдами. Сшитый точно по моим меркам костюм сидел идеально, подчеркивая изгибы тела, к тому же искусно вышитые черными нитями узоры и кружева смотрелись роскошно.

Улыбнувшись уголками губ, я протянула графу руку, как и учил меня Роджер. Мужчина незамедлительно склонился и приник губами, оставляя на ней легкий поцелуй.

– Простите мою задержку, Ваше Величество, – бархатным голосом произнес он. – Дела в Бернфилде затянулись на несколько дней.

Граф посмотрел на стоящего у дверей лакея и вопросительно перевел взгляд на меня. Поняв намек, я неохотно приказала:

– Можете идти, Карл.

Лакей поклонился и оставил нас наедине. Как только дверь за ним закрылась, граф переменился в лице. Усмехнувшись, он сократил разделявшие нас два шага и с особой интонацией протянул:

– Тебя не узнать, Хильда. Что это?

Он провел пальцем по моей скуле, затем по левой брови и наконец схватил меня за подбородок. Сбитая с толку такой переменой в мужчине, я несколько секунд лишь удивленно моргала. Когда удалось взять себя в руки, ровно произнесла:

– Настойка для красоты. Экспериментальная.

Так как я еще не понимала, как нужно вести себя с графом, выбрала нейтральный тон. Фредерик фон Берг хмыкнул, приближая свое лицо к моему.

– Тебе идет.

Его губы легко прикоснулись к моим. Мужчина тут же отстранился, продолжая меня удерживать. Заглянув в мои глаза, он нахмурился.

– Мне не нравится, когда меня выставляют вон, Хильда. Что это было?

– Мне… нездоровилось, – голос вдруг охрип, мне совершенно не нравилось то, как развивались события.

– Когда я приезжаю, будь добра находить время и силы меня встретить. Иначе я могу решить, что ты не рада меня видеть.

Я промолчала. А что тут скажешь? Граф наконец отпустил мой подбородок, я уже было перевела дыхание, но тут он схватил меня за талию и с силой вжал в стоящий за нами письменный стол.

– На предстоящем слушании мой брат предложит документ нового закона. Ты его подпишешь, – тихо, но непреклонно произнес он, прижимаясь ко мне всем телом.

– К-какого закона?

Он выгнул одну бровь и выглядело это довольно угрожающе.

– Того, который ты подпишешь.

Вероятно что-то отразилось на моем лице, никогда не терпела подобного отношения, особенно когда мной пытались командовать. Но я не учла, что сейчас находилась в невыгодном положении. Граф вжал меня сильнее, стол впился в поясницу, причиняя боль. Схватив в кулак мои длинные волосы, которые я по неосторожности оставила в этот день наполовину распущенными, он процедил:

– Я не для того помог тебе старого короля охмурить, чтобы ты усложняла жизнь мне и братьям. В твоих же интересах не создавать нам проблем, милая. Ты ведь не хочешь, чтобы о твоем злодеянии узнали?

«Что это, шантаж? Неужели я и правда думала, что смогу справиться, обладая лишь поверхностными знаниями. Неужели думала, что будет всё так просто? Да чего же наивно!»

– Вы мне угрожаете, граф? – в глазах предательски защипало, но я упрямо вскинула подбородок.

– Всего лишь напоминаю тебе, где твое место, Хильда.

«Да как он смеет?!» – внутри вспыхнул гнев, и мне стоило неимоверных усилий не показать этого на лице.

Граф наклонился к самому уху и прошептал:

– Смотри, как бы тебя не постигла печальная участь супруга.

Гнев тут же сдулся, уступая место неподдельному страху. Я ведь правильно его поняла?

Мужчина отпустил меня, развернулся и направился к выходу. У самой двери он остановился и бросил через плечо:

– Увидимся через три дня. Не подведи меня, Хильда.

Дверь за графом Роннским захлопнулась с громким стуком.

– Однако…

От неожиданности я вздрогнула, чуть не смахнув чернильницу. Забыла, что в кабинете висит Роджер, его еще неделю назад сюда перенесли. Значит, он всё видел.

– Ты знал? – требовательно посмотрела на маску.

– Я никогда не присутствовал при их личных встречах.

По рассказам Роджера я знала, что, помимо Фредерика, среди вальтеров были и два его брата, граф Бернский и граф Нарский.

– Фон Берги – самый влиятельный род в Гримвальде, – напомнил магический советник. – Их семья уже несколько поколений владеет раумами и имеет очень большой капитал.

– А как умер король?

– Лошадь понесла, его нашли с разбитой о камни головой. Нечастный случай на охоте.

После слов графа невольно засомневаешься, такая ли уж это была случайность.

– Кто тогда в ней участвовал?

– О, это была грандиозная охота! Присутствовали все вальтеры королевства, Его Величество с молодой супругой, приглашенные правители всех соседних королевств и даже некоторые представители дворянства.

– А давно это произошло?

– Уж десять лет миновало.

– Десять… ты вроде говорил, что как раз столько служишь у королевы?

– Да, за месяц до смерти Его Величества поступил на службу.

Я окинула Роджера подозрительным взглядом.

– И почему же ты мне сразу обо всем не рассказал?

– Так ты об этом и не спрашивала, – резонно заметил он.

Меня терзали сомнения. Могу ли я доверять этому зеркалу?

– А что, если и королеву пытались убить? – озвучила вопрос, который уже и раньше приходил в голову.

– С чего такие мысли? Ничего на это не указывает. Ну, кроме тебя, конечно. Но ведь это дело рук Никалауса.

– Да, но, если я здесь, то где Гримхильда?

Роджер на некоторое время замолчал.

– Возможно, в твоем мире? – наконец предположил он.

– Он поменял нас местами? Зачем?

Мне стало неуютно от мысли, что злая королева сейчас разгуливает в моем теле и делает не пойми что.

– Ну, допустим, он решил наказать меня, но какой смысл отправлять Гримхильду в другой мир?

– Может он хотел так пошутить? У этого мага своеобразная репутация, Ира.

«Что, если кто-то узнал о том, что Гримхильда ведьма? Проведал о ее страсти к красоте и попытался убить с помощью настойки, которую она сама же сварила».

– Понимать бы мотив. Как говорится cui prodest? – пробормотала я.

– Что говорится? – не понял Роджер.

– Кому это выгодно? – пояснила я. – Кто мог желать смерти королевы?

Зеркало задрожало, и вновь я услышала этот странный колокольный звон.

– Да полкоролевства желало ей смерти, Ира, – рассмеялся Роджер. – А вторая половина сама за неё была готова убить.

– Как так?

– Королева поддерживала законы для городов, в то время как вальтеры не особо этому радовались и отстаивали более консервативные взгляды. Все крупные центры коммун сейчас на стороне Её Величества, а вот крепостные стоят за своих сеньоров. Противостояние работающих на землях раума и городских жителей длится уже многие десятилетия. Но какой смысл им убивать королеву? Не она, так другая. Развитие коммун процесс неизбежный и не сильно зависит от личности того, кто сидит на троне. Король или королева могут лишь плыть с ним по течению.

Покачав головой, я устало оперлась о письменный стол. Похоже, перечитала остросюжетных романов, вот мне и мерещатся заговоры.

– А кто наследует престол в случае преждевременной кончины королевы? Белоснежка? И вообще, почему после смерти короля на престол взошла Гримхильда?

– После смерти Его Величества её избрали вальтеры, так как Гримхильда уже была приближена к трону. А после её смерти выберут нового короля или королеву из представителей знатных родов.

Успокоившееся было сердце вновь забилось с бешенной силой, мое положение казалось все менее радужным. Гримхильду, может, и не пытались убить, но, если не буду выполнять поручения графа, ему, похоже, ничего не помешает от меня избавиться. А потом посадить на трон того, кто не будет создавать проблем.

Мне резко сделалось нехорошо, голова закружилась. Словно за плотной стеной слышала отдаленный и озабоченный голос Роджера. Не разбирая слов, кое-как добрела до двери. Ноги словно окоченели, вывалившись в коридор, я упала в объятия перепуганного лакея.

– Карл, позови…

Сказать «врача» уже не успела, мир утонул во тьме.

***

Голова гудела, конечности онемели, я не чувствовала ни рук, ни ног. Разлепить веки оказалось довольно трудно. Я лежала в кресле, что было весьма неудобно. Надо мной склонялся худощавый мужчина в черном костюме. Заметив, что я пришла в себя, он нервно сглотнул, и, сжимая в руках пузырек из темного стекла, пробормотал:

– Как хорошо, что вы очнулись, Ваше Величество. Признаться, я теряюсь в догадках, как это произошло, но… у вас сильнейшее обморожение. Вот, выпейте.

Он протянул мне пузырек, от которого подозрительно пахло самогоном. Я покосилась на лекаря, и он поспешил меня заверить:

– Это согревающая настойка, вам должно стать лучше.

Горло нещадно обожгло, словно я хлебнула чистого спирта, но мне действительно стало теплее. Перед глазами заплясали мушки, но к телу начала возвращаться чувствительность, немного покалывало в пальцах.

– Вам стоит отдохнуть, и лучше пару дней не вставать с постели. Происхождение недуга странное… возможно….

Лекарь замялся.

– Говорите, как есть, – потребовала я слабым голосом.

– Возможно, происхождение болезни магическое.

Он отвел глаза, словно боясь увидеть мою реакцию на подобное заявление. Изобразил свободной рукой странный жест и осенил им себя, прочертив линии от лба до живота.

– Ясно. Благодарю, вы свободны, – я устало выдохнула, откинув голову на спинку кресла.

Подхватив стоящий рядом кожаный чемоданчик, лекарь поспешно раскланялся и удалился.

После нескольких секунд в пугающей тишине, Роджер угрюмо произнес:

– Ира, похоже, это было напоминание от Фроста. Отдых закончился. Если хочешь выжить, пора действовать.

Глава 8. Всё могут королевы

– Действовать? – я невесело усмехнулась. – Знаешь, меня не особенно обнадеживает то, что в сказке Белоснежка выжила. Кто знает, может этот сумасшедший маг отправил меня сюда довести дело до конца? Нет, уж лучше я окоченею, чем стану убийцей!

Потянулась к пузырьку с настойкой, который доктор оставил на столе. После очередного обжигающего горло глотка стало немного лучше.

– Возможно, убивать и необязательно, – подал голос Роджер. – Напомни, чем там сказка кончилась?

– Белоснежка вышла замуж, – вяло отозвалась я.

– Вот именно! Может, если пропустить покушения на девчонку и сразу направить ее под венец…

– То у нее наступит тот же счастливый конец, но при этом никто не пострадает, – оживилась я, поднимаясь с кресла. – Ты гений, Роджер!

Зеркало тихо загудело. Кажется, ему были приятны мои слова. Неожиданно дверь в кабинет распахнулась, являя обеспокоенную Берту.

– Ваше Величество, лекарь наказал обеспечить вам постельный режим, – она нахмурилась, видя, как я возбужденно расхаживаю из стороны в сторону. – Ваша комната уже готова.

Нетерпеливо отмахнувшись от ненужной заботы, я попросила служанку позвать ко мне Белоснежку. Поджав губы, Берта осуждающе покачала головой и тихой мышкой выскочила в коридор.

Спустя десять минут в кабинет вбежала запыхавшаяся девица. Сегодня на ней было белое платье в синий горошек. Шумно втянув воздух, она вытаращила на меня огромные глаза и на одном дыхании протараторила:

– Матушка, простите, что заставила ждать, мэтр не хотел меня отпускать с урока. Он очень строг, заставляет почти целый цайтаур беспрерывно сидеть с книгой. А она такая нудная! Но, когда мэтр узнал, что это вы желали меня видеть, конечно же, разрешил идти.

Подняв руку, я прервала этот поток сознания и указала на свободное кресло.

– Сядь. Мне нужно с тобой кое-что обсудить.

В голове уже созрел план, и я собиралась незамедлительно приступить к его реализации. Но для очистки совести решила поинтересоваться, что об этом думает сама Белоснежка.

Взяв тоненькую руку в свою, я посмотрела в огромные наивные глаза и мягко произнесла:

– Дорогая, тебе скоро исполняется восемнадцать. Ты уже взрослая, красивая… энергичная, – на секунду замявшись, быстро нашла подходящую характеристику. – Как ты смотришь на то, чтобы связать свою жизнь с другим… таким же взрослым и красивым?

– Вы имеете в виду замужество? – приоткрыв рот, Белоснежка несколько раз хлопнула ресницами.

– Именно это я имею в виду, – терпеливо ответила, продолжая мягко улыбаться.

На мгновение в кабинете повисло молчание, девушка смотрела на меня, округлив глаза, отчего они казались еще больше. Неожиданно вскочив на ноги, она громко взвизгнула и захлопала в ладоши. Поначалу растерявшись, я лишь удивленно наблюдала как Белоснежка мечтательно кружится по кабинету, пританцовывая в такт лишь ей одной слышимой мелодии.

– Как давно я об этом мечтала! – пропела она радостным голоском, подол её платья волнами раскачивался в разные стороны, несколько раз находясь в опасной близости от хрупких ваз и статуэток. Сложив руки на груди, Белоснежка счастливо выдохнула: – Благородный, смелый, красивый принц и я в белом платье…

Усмехнувшись, я записала на листок требования для потенциальных кандидатов и уточнила:

– Какие еще будут пожелания к жениху?

Девушка остановилась посреди комнаты и с непониманием посмотрела в мою сторону.

– Черты характера, отсутствие определенных привычек? – подсказала я.

Растянув губы в широченной улыбке, она проворковала:

– Главное, чтобы он любил меня так же сильно, как я его!

Закатив глаза, отложила лист в сторону и серьезно посмотрела на Белоснежку.

– Милая, к этому стоит отнестись серьезней, тебе ведь потом его всю жизнь терпеть.

Хлопая ресницами, юная красавица глядела на меня в полной растерянности.

«Ладно, смелый, благородный, остальным займусь сама», – насмешливо глядя на падчерицу, покачала головой.

– Ты можешь идти, Белоснежка. Возвращайся к занятиям.

Напевая под нос очередную песенку и явно пребывая в приподнятом настроении, девушка выпорхнула из кабинета.

– Что ж, её согласие всё значительно упрощает, – заметила я, когда мы с Роджером снова остались одни. – У тебя ведь есть сведения о неженатых принцах подходящего возраста?

– Ира, ведь я уже говорил, в моих архивах есть сведения о всех королевствах. – Немного помолчав, он добавил: – Сейчас подходящих по этим параметрам принцев не меньше сорока штук.

Допив остатки согревающей настойки, я с довольной улыбкой придвинула кресло к зеркалу, и, устроившись поудобней, приказала Роджеру показать мне первого кандидата. В голове поселилась легкость и воздушность. Казалось, я могу всё, и ничто не помешает мне осуществить задуманное. Королева я или где?

***

– Нет, у этого уши слишком топорщатся, – махнула рукой, и в зеркале появилось другое изображение. – А вот этот вроде ничего.

– Так, посмотрим, – пробормотал Роджер, и рядом с портретом принца начал проступать мелкий текст, – хроническое заболевание почек, слабый слух…

– Можешь не продолжать, – я скривилась, пробежавшись взглядом по списку заболеваний Его Высочества. – Давай следующего.

На то, чтобы отобрать несколько подходящих претендентов на руку и сердце моей юной падчерицы, ушло почти полдня. Прошедших предварительный отбор принцев мы собирались пригласить на празднества в честь именин Белоснежки.

Как только я подписала последнее приглашение и, сложив его в конверт, закрепила восковой печатью с королевским гербом, ощутила внутри значительную перемену. Холод исчез. Я больше не чувствовала его, даже отдаленно. Поделилась наблюдением с Роджером, и он тут же предположил:

– Это знак, что мы всё делаем правильно, – в голосе зеркала мне послышалось искреннее облегчение.

Позвав к себе Карла, передала ему конверты с пригласительными и велела в срочном порядке разослать адресатам. Коротко кивнув, он тут же отправился исполнять приказ.

– Ну надо же. Семь принцев для Белоснежки, – весело протянул Роджер, когда дверь за лакеем захлопнулась.

Откинувшись на спинку кресла, я добавила с улыбкой:

– И хотя бы один из них точно окажется прекрасным.

Глава 9. Всё шло по плану

По вымощенной камнем дороге к замку приближались кареты одна роскошнее другой. Наблюдая из окна кабинета за прибытием вальтеров, я мысленно уговаривала себя не волноваться.

«Все пройдет отлично, я справлюсь».

В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в кабинет просочилась Берта, всем видом намекая, что пора. Тяжело вздохнув и собрав нервы в кулак, я вышла за служанкой, направляясь в гардеробную. Она помогла надеть платье, которое я заранее выбрала для этого дня, заседать на столь важном собрании в брюках мне не позволил инстинкт самосохранения. После того, как все шнурки были затянуты, а крючки застегнуты, Берта посадила меня перед зеркалом и принялась за волосы. Туго стянув локоны, она убрала их в низкую прическу, после чего плотно подвязала подбородок платком молочного цвета, а голову покрыла большим отрезом темной ткани.

Берта взяла корону, которую лакей часом ранее принес из сокровищницы, и водрузила на мою покрытую платком макушку. Разглядывая свое отражение, старалась не засмеяться в голос – выглядела я как величественная монашка. Даже нервное напряжение немного отступило от столь комичного вида.

Золотой венок с острыми зубцами и огромным рубином в самом центре непривычной тяжестью сдавливал голову и норовил соскользнуть при малейшем неловком движении. Расправив плечи и приняв королевский вид, в сопровождении Карла и ещёдвух лакеев я спустилась в зал, где вскоре должно было начаться официальное слушанье.

Стук каблуков по каменным плитам нервной дробью отдавался в ушах и глухим эхом устремлялся к высоким расписным потолкам. Я напряженно оглядывала резные мраморные колоны, украшавшие большую залу. Даже успела отметить, как причудливо проникает свет через витражи высоких окон и отражается в доспехах выстроившихся вдоль стен стражников.

В центре зала располагался длинный массивный стол, за которым восседала дюжина мужчин. Заслышав шаги, все они поднялись на ноги и молча ожидали приближения королевы. Подойдя к собравшимся, я острожным наклоном головы их поприветствовала и протянула руку ближайшему из вальтеров. Разных возрастов и комплекций, но все как один лощеные, окутанные ореолом величия. Каждый предстал перед королевой в дорогом расшитом камзоле, с перстнями сразу на нескольких пальцах и массивным золотым медальоном на шее, явно указывающим на огромное состояние и власть вальтера. Когда все они поочередно оставили на моей руке невесомый поцелуй и произнесли обязательные слова почтения, я медленно опустилась на стул с высокой резной спинкой и выжидательно посмотрела на мужчин, давая понять, что готова их выслушать.

В замок прибыли все вальтеры Гримвальда, в том числе граф Роннский, он сел по правую руку от меня, и два его брата, которые разместились по левую сторону. Два места в противоположном конце стола оставались свободными, они предназначались представителям коммун, которых должны были пригласить после того, как будут решены первостепенные вопросы вальтеров. Ожидая, когда кто-нибудь из них возьмёт слово, я сидела вытянувшись, словно проглотив палку, и думала о том, как бы корона не свалилась в самый ответственный момент.

Граф Бернский, старший брат семьи фон Бергов, одарил меня насмешливым взглядом, и проведя рукой по темной бородке, в которой уже проступила седина, сиплым, произнес хриплым голосом:

– Ваше Величество, прошу вас подписать данный законодательный проект, – он взял со стола пергаментный лист и протянул его мне. Тут же ко мне приблизились лакеи и поставили рядом перо, чернильницу и печать с королевским гербом. – Как и положено, на его выдвижение дали согласие четыре вальтера.

Со стороны тех, кто сидел дальше от меня послышались недовольные шепотки. Не наклоняя головы, я опустила глаза и пробежалась по документу взглядом. Слишком большое количество мелкого текста не позволило сходу разобраться, что в нем написано, поэтому подняв взгляд на Аластэра фон Берга, спокойным тоном поинтересовалась:

– О чем же этот закон?

Граф Бернский удивленно моргнул и искоса посмотрел на брата, от которого я почти физически ощутила исходившее напряжение.

Остальные мужчины выглядели не менее растерянными. Вальтер Кернского раума, молодой граф с короткой рыжей бородкой и непослушными кудряшками, бросил на меня странный взгляд, и довольно громко произнес:

– Нам всем интересно, граф. Поделитесь, какой в этот раз закон вы предлагаете?

Старший фон Берг холодно улыбнулся, и обращаясь непосредственно ко мне, пояснил:

– Как вам известно, Ваше Величество, любой подданный королевства, наделенный магической силой, будь то маг, чернокнижник или ведьма, чтобы осуществлять магические услуги, обязан получить соответствующее разрешение.

Я медленно кивнула, так как знала это еще со слов Роджера.

– Однако, в наших землях проживает очень много незарегистрированных одаренных, – продолжил граф, – которые по какой-то причине или скрывают свои способности, или же попросту о них не подозревают. Данный законопроект подразумевает принудительную проверку подданных Гримвальда на территории всех раумов и городов, а также ведение официальных списков всех, обладающих магическим даром.

Снова взглянув на документ, уточнила:

– С какой целью вы предлагаете вести подобные списки?

«От меня ведь не ждут, что я помогу создать местный аналог инквизиции?»

– Во всем нужен порядок, – сухо заметил фон Берг.

«Мх-м. Хорошая попытка».

– Ещё для чего? – я не унималась, сама не знаю почему, но мне казалось важным всё прояснить, прежде чем подписать документ.

– Маги становятся великолепными воинами, если начинать обучение с ранних лет…

– Ясное дело, собираетесь выкупать их, чтобы одарённые служили на землях фон Бергов, – вдруг перебил его рыжеволосый граф Кернский. – Разве вашей семье и без того недостаточно влияния?

– Если начнется война, – подал голос третий брат, он был самым юным, но держался уверенно, а голос его был не по годам жестким, – риттеры всех раумов встанут на защиту королевства, неважно, какому сеньору они служат.

«Ага, но в случае междоусобных разборок у фон Бергов будет значительное преимущество» – кисло подумала я, оглядывая напряженных вальтеров.

Не только рыжий граф, но уже по меньшей мере половина собравшихся смотрели на меня с какой-то надеждой. Однако в этот день их чаяньям не суждено было сбыться. Взгляд графа Роннского, который я при всем желании не могла игнорировать, так и вопил: заткнись и подписывай, дура, если не хочешь завтра «случайно» упасть с лестницы или подавиться тостом.

Обмакнув перо в чернила, поднесла его к пергаменту и оставила внизу документа размашистую подпись, которую за прошедшие дни научилась неплохо копировать.

– Граф Нарский привел хороший довод.

Не столько для остальных вальтеров, сколько для себя самой нашла я оправдание и с силой вдавила в лист королевскую печать. Закон фон Бергов был принят.

Вскоре по приглашению лакея в зал вошли двое мужчин, оба уже в летах, поклонились почти в пол и заняли свободные места. Меня заранее известили, что на слушанье прибудут главный представитель всех королевских коммун и глава торговых гильдий. Их одежда разительно отличалась от роскошных нарядов вальтеров, в ней скорее отражалась простота и практичность. Мужчинам пришлось повышать голос, чтобы быть услышанными, так как расстояние до противоположной стороны стола оказалось весьма приличным.

– Ваше Величество, – прочистив горло, начал тот, что представлял гильдии, – так как в большинстве раумов нам отказывают в торговле, мы многие товары закупаем в других королевствах. И нам приходится половину от стоимости ввозимого отдавать в счет оплаты пограничным служащим. Это очень затрудняет торговлю, особенно зерном и маслом. Ваше Величество, просим вас рассмотреть возможность уменьшить размер этих платежей.

Он сидел напряженный, сжимая в руках кожаный кошелек и покусывая губы.

– К-хм, Ваше Величество, позвольте? – вдруг подал голос казначей, который все это время находился за небольшим столиком у стены.

Я кивнула ему, чтобы продолжал.

– Торговые пошлины составляют почти половину от всех налогов и составляют существенный доход казны. Их уменьшение может принести короне значительные убытки.

«Да, но половина стоимости – это же настоящий грабеж!» – мысленно возмутилась я, раздумывая о ситуации.

Несмотря на то, что обучение на экономическом факультете я бросила после второго курса, некоторые понятия в памяти успели отложиться. Например, хорошо запомнились принципы свободной торговли и какой положительный эффект она дает.

– Напомните, какую долю берут на границах других королевств, когда вы ввозите в них свои товары? – обратилась к представителю торговых гильдий.

– Дюжинную долю от сельскохозяйственных продуктов и сырья и одну двадцатую долю от ручных изделий.

– Полагаю, что для укрепления хороших отношений с соседями стоит отменить торговые пошлины на любые изделия, и оставить, скажем… десятую долю от стоимости сырьевых и сельскохозяйственных продуктов? Что скажете?

– О-отменить? Н-на любые изделия? – заикаясь, уточнил старик.

Чуть было энергично не закивала, но вовремя вспомнила о короне и коротко подтвердила словами свое решение.

– Я против подобного решения, на землях Роннского раума будет взиматься прежний налог, – сухо произнес Фредерик фон Берг, прожигая меня недовольным взглядом.

– Как и на землях Бернского раума, – отозвался его брат.

– И на моих.

Все вальтеры так или иначе изъявили нежелание принимать подобные меры на своих территориях.

– Что ж, в таком случае закон будет действовать только для городов. Торговец будет обязан предъявлять пограничным служащим документ о том, что он принадлежит коммуне, чтобы получить освобождение от уплаты пошлины.

Я повернулась к казначею.

– Подготовьте соответствующий документ.

Представитель вышеупомянутых коммун и глава гильдий сидели ошеломленные, с вытаращенными глазами глядя на то, как я утверждаю очередной документ. После того, как поставила новую печать, совесть немного успокоилась. Можно сказать, совершила благое дело – хорошая торговля повышает качество жизни людей.

Последним на повестке стоял вопрос о реформе местных денег.

«Уменьшить вес и содержание серебра в сильберах, а также для облегчения мелкой торговли в городах и раумах выпускать новые монеты меньшего номинала, – пробежалась глазами по тексту предлагаемого документа. – Так… капферы номиналом в половину, четверть и дюжинную долю сильбера. Чеканить из сплава меди и олова…»

К концу слушанья голова начала гудеть, а корона словно с каждой минутой становилась все тяжелее, однако я упорно вчитывалась в текст, пытаясь во всем разобраться.

«Королевским указом устанавливается, что новые медные деньги являются законным средством платежа наравне с гельденами и сильберами».

– Городские уже заблаговременно оповещены о планируемом нововведении, так что бунта, подобно тому, что был после прошлой денежной реформы, ожидать не стоит, – подал голос представитель коммун.

«Ну спасибо, обнадежил» – невесело подумала я, глянув на него исподлобья.

Ничего подозрительного или предосудительного в подобных действиях я не увидела, поэтому была готова подписать все нужные бумаги и скорее покинуть зал, в котором мне уже становилось душно. Виной тому, возможно, было близкое присутствие трех явно недружественно настроенных ко мне господ.

– Ни у кого нет возражений? – уточнила я, осматривая собравшихся, все мужчины покачали головой, демонстрируя удивительное единодушие. – В таком случае…

Закончив со всеми формальностями и завершив слушанье, я с облегчением поднялась из-за стола. От неудобного сиденья и позы затекли почти все части тела, и зал я покидала на ватных ногах. Уже у самого выхода, я услышала отдаленные голоса:

– Вы это видели?

– Королева впервые поставила под вопрос решения фон Бергов. Возможно, господа, у нас еще есть шанс…

«Чудесно. Ну вот зачем я это сделала? Надо было молча подписать, что дают, как и говорил граф. А теперь, выходит, пошатнула авторитет этой могущественной семейки на глазах у целого собрания? Молодец, Ира!»

Направляясь к лестнице, я сдерживала себя от желания обернуться и терпела чей-то очень тяжелый взгляд, прожигавший мне спину. Вернувшись в свои покои, решила незамедлительно заняться устройством судьбы Белоснежки. До назначенного праздника оставалось три недели.

«Надо скорее делать ноги из этого мирка».

***

Оставшееся до прибытия гостей время пролетело слишком быстро, но легким оно для меня не было.

Белоснежка, узнав, что на ее именины прибудут молодые принцы, да еще и со свитой из таких же молодых друзей, впала в полнейшее детство. Усадить ее за уроки не представлялось возможным, мыслями она витала в таких высоких облаках, что все учителя оказались бессильны вернуть ее к более земным предметам. Я несколько раз попыталась привести девицу в чувство, но проще было гремлина снова превратить в жабу, чем Белоснежку в прилежную ученицу.

Каждый мой день начинался и заканчивался тем, чтобы свериться со списком оставшихся дел и либо облегченно вычеркнуть из него очередной пункт, либо добавить новый. Все требовало моего внимания – комнаты для гостей, цветы для праздничных композиций, меню для торжественных ужинов и музыканты для главного бала.

Неделя празднеств начиналась с дня приезда гостей. С самого утра прибывали кареты высокопоставленных особ, сопровождающие их отряды стражников, молодые дворяне верхом. Дворецкий и управляющий ловко справлялись с размещением гостей в замке, оповещая делегации о том, что их ждут на приветственном обеде.

Как раз к его началу я спустилась в просторную галерею, где выставили сразу несколько столов. Поприветствовав собравшихся, пригласила всех садиться и дала знак слугам. Мой стол был поставлен так, чтобы я могла видеть каждого принца и Белоснежку.

Принцы и их приближенные громко и весело переговаривались, шутили, смеялись, бодро напиваясь вином и медовухой из королевских запасов. Между венценосными особами почти не чувствовалось какого-либо напряжения, словно все они были старыми друзьями. Белоснежка, окруженная вниманием, сияла от счастья. К моему удивлению и радости, когда прибыли принцы, она показала невиданную за прошедший месяц элегантность и в течение всего утра вела себя как принцесса. Даже ни одной вазы не разбила. Правда, ближе к обеду настоящий характер пробился, радуя присутствующих звонким заливистым смехом.

В замок прибыли и несколько принцесс из других королевств, которых я пригласила скорее для отвода глаз. Они сидели за столом с высокомерным видом, с укором глядя на мою падчерицу. Но та, совершенно не придавая этому значения, к концу обеда лихо отплясывала с Богденом под веселые и одобрительные крики гостей.

Я внимательно наблюдала за принцами, отмечая слабые и сильные стороны каждого. Почти сразу пришлось отсеять троих, они совершенно не подходили Белоснежке. Манеры поведения и разговоры выдавали в них весьма образованных и немного замкнутых молодых людей. Вскоре и четвертый перестал быть потенциальным женихом, так как выяснилось, что король Нордхольма уже успел договориться о выгодном союзе с принцессой Южного королевства.

Вечером гости собрались в большой гостиной на чай с пирожными, разместившись небольшими компаниями на мягких диванчиках.

– Однажды на охоте вблизи замка короля Вэстфилда, выслеживая золотую лань, мы с друзьями разбили небольшой лагерь, – молодой принц Кристиан рассказывал обступившим его со всех сторон принцессам очередную историю. – А ночью на лагерь напал волк!

Одна из девушек громко пискнула и прижала к губам ладошку. Очаровательно ей улыбнувшись, принц продолжил:

– Он был словно одержим, бросился на нас с яростным рычанием, серьезно ранил моих товарищей, мне самому прокусил руку.

Принц продемонстрировал следы от укуса на своем запястье замершим в ожидании девушкам. К ним присоединилась и Белоснежка, зачарованно глядя на красивого светловолосого юношу.

– Нам с трудом удалось его отогнать, но оставлять такое дикое животное в лесах короля было опасно. Друзья мои слишком пострадали и не могли продолжить охоту, поэтому я отправился выслеживать волка в одиночку.

– И вы его убили? – с затаенным дыханием спросила Белоснежка.

Подмигнув ей, принц еще шире улыбнулся и произнес:

– Два дня я шел по его кровавому следу, а когда мы снова встретились, и я уже собирался нанести смертельный удар, обнаружил, что волк был безумен, потому что испытывал боль. У самого основания шеи хищника застрял острый шип от ядовитого растения. Я усыпил бедолагу магическим раствором, который всегда ношу с собой на охоту, и привез волка домой. Отец очень любит животных, он поставил его на ноги, и с тех пор Чарли живет у нас. Придворные в нем души не чают.

На глаза Белоснежки навернулись слезы.

– Как смело и… благородно, – заметила я.

Принц вздрогнул. Обернувшись, он немного выпятил грудь и с гордостью в голосе произнес:

– Ваше Величество, польщен, что вы нашли мою скромную персону достойной столь лестных характеристик.

Хмыкнув, я пожелала компании девушек и окруженному ими принцу приятного вечера, после чего покинула гостиную. То, как Белоснежка смотрела на Кристиана почти решило его дальнейшую судьбу.

***

В течение следующих двух дней я окончательно убедилась, что принц Кристиан станет отличной партией Белоснежке. Он был приятен в общении, в меру энергичен, смел и не столь притязателен к учености и этику, как другие принцы. Да и Белоснежка, очевидно, была от Кристиана без ума, почти глаз с него не сводила и заслушивалась каждым словом. Оставалось поговорить об этом с самим принцем и настроить его на нужное решение.

Утром четвертого дня я пригласила молодого человека в кабинет. Пройдя внутрь, принц быстро огляделся и запер за собой дверь. Он выглядел взволнованным. Стремительно преодолев расстояние, Его Высочество встал очень близко и взял мою руку в свою.

– Эм, Кристиан, – немного сбитая с толку таким напором, неуверенно начала я, – хотела с тобой…

– И я… я тоже хотел с вами поговорить, Ваше Величество! – запальчиво произнес молодой принц.

Он неожиданно склонился и прямо-таки облобызал мою руку.

– Вы покорили меня! – страстно прошептал Кристиан, распрямляясь. – Как только вас увидел, понял, что пропал… никогда я не встречал столько красивой и мудрой женщины.

«Что?! Это ещё что за шутки?»

Я с ужасом заглянула в полные страсти глаза юного принца, и поняла, что влипла.

«Только этого мне не хватало!»

Глава 10. Насильно мил не будешь. Или…?

Кристиан подался вперед, его лицо оказалось совсем близко к моему.

– Ваше Величество, я вас так…

Резко подняла руку и приложила ее к губам принца, останавливая его от необдуманных слов. В голове стремительно проносились мысли.

«Сразу отвергать нельзя. Разобью юное сердце, и принц натворит глупостей. Да и после отказа он скорее всего сразу покинет замок, а этого никак нельзя допустить. Лучшего кандидата для Белоснежки я сейчас вряд ли найду».

– Не стоит… спешить. Давайте все обсудим после того, как закончатся праздники, – придав голосу ласковые интонации, как можно мягче произнесла я.

Принц снова взял мою руку и медленно поцеловал каждый палец.

– Хорошо, – прошептал Кристиан. – Хорошо, я подожду.

От нежных прикосновений я испытала лишь неловкость. Никогда еще мужское внимание не вызывало у меня столько досады. Наконец, отпустив мою злосчастную конечность, он тихо спросил:

– Вы хотели со мной о чем-то поговорить?

– Это… тоже подождет.

Поклонившись и бросив на прощание томный взгляд, Кристиан все так же стремительно покинул кабинет. Как только за ним захлопнулась дверь, я с тихим стоном рухнула в кресло.

«Какой-то нелепый вышел разговор» – подумала, мысленно скривившись.

Спустя несколько секунд тишины раздался громкий перезвон колокола. Зеркало дрожало, стуча кованой рамой о каменные плиты.

– Смотри со стены от смеха не упади, – процедила я, глядя на ржущую маску.

– Ой не могу, до чего же смешно!

– Это не смешно, Роджер. Это проблема.

Я откинула голову на спинку кресла и устало прикрыла глаза.

«Ведь всё так удачно складывалось…»

– Подумать только, нашу милейшую Белоснежку обставила Ирина Королёва, артистка провинциального театра, – насмешливо протянул Роджер. – Кому расскажешь, не поверят.

– А знаешь, кто бы с удовольствием об этом послушал? – сердито прошипела я.

– Кто? – все еще посмеиваясь, уточнил Роджер.

– Крысы в подвале. Им явно не хватает веселой компании.

Роджер подавился смехом. Угроза всегда действовала безотказно – магический советник по-настоящему боялся оказаться выброшенным и забытым. Откашлявшись, он уже спокойнее добавил:

– Ладно, красивая и мудрая женщина, как будешь решать эту проблему?

Несколько минут я молча сидела в кресле, задумчиво барабаня пальцами по подлокотнику.

– Постой-ка! – воскликнув, я резко подскочила на ноги.

И быстрыми шагами направилась к выходу, приговаривая:

– В одной из книг Гримхильды точно есть целый раздел с приворотными зельями!

Проверив в секретной лаборатории гримуары, нашла тот, в котором отыскались несколько подходящих рецептов.

– А ты коварная женщина, Ира. Мне нравится, – протянул Роджер, когда я, вернувшись с книгой в кабинет, поделилась с ним задуманным.

Фыркнув, закатила глаза, однако уголки губ невольно поползли вверх. План казался довольно простым: сварить зелье, опоить им слишком влюбчивого принца, и тем самым решить сразу две проблемы. Я внимательно просмотрела составы зелий и нахмурилась.

– Роджер, есть одна загвоздка – в запасах королевы отсутствуют несколько нужных ингредиентов.

Когда я училась варить простые снадобья, вроде эликсира памяти или настойки бодрости, наизусть запомнила все надписи на баночках, что хранились в лаборатории. А сейчас в списке необходимых трав для всех вариаций приворотных зелий видела незнакомые названия.

В зеркале послышалось задумчивое мычание.

– Значит, нужно пополнить запасы.

– А… как?

– В ведьмовской лавке, конечно. В городе.

На мгновение растерялась. За прошедший месяц я ни разу не покидала замок, лишь со слов Роджера знала, что из себя представляют местные города. Судя по его рассказам, они не сильно отличались от моих познаний о средневековых поселениях, разве что воняли меньше благодаря системе канализаций. Посетить один из местных городков было бы даже интересно, однако возникала новая проблема. Пойти вот так средь бела дня в ведьмовскую лавку было нельзя, это бы вызвало подозрения. Все считают Гримхильду чернокнижницей, и я пока не собиралась менять это заблуждение. Послать кого-то из слуг не могла по той же причине, поползли бы слухи.

– А как королева попадала в эту лавку?

– О–о–о, она разработала целую схему. Тебе понадобится…

***

Белоснежка медленно жевала булочку с джемом, мечтательно глядя на принца, тот, уже с утра попивая вино, бросал в мою сторону влюбленные взгляды, а я, возведя глаза к потолку, недоумевала, за что мне всё это. Позволив себе еще несколько минут посетовать на несправедливость судьбы вообще и ко мне в частности, отставила чашку и, встав из-за стола, обратилась к гостям, собравшимся на завтрак в галерее:

– Сегодня мне придётся вас ненадолго покинуть. К сожалению, не смогу присутствовать на играх, но всем желаю удачи и приятно провести время.

На пятый день празднеств приглашенных венценосных особ ждало нечто вроде шуточного рыцарского, или как тут было принято говорить, «риттерского» турнира. Принцы, конечно, не собирались сражаться друг с другом всерьез, но помериться силой и ловкостью в испытаниях были не прочь.

Молодые люди нестройным хором голосов выразили сожаление и надежды на мое скорейшее возращение. Старательно игнорируя разочарованный взгляд Кристиана, я поспешно покинула галерею.

Спустившись в крыло, где располагались кухни, я оказалась в центре царившего здесь хаоса. В лицо ударила волна горячего воздуха от разожженного в камине огня, где на вертеле зажаривали поросенка. От огромной печи доносился умопомрачительный аромат свежеприготовленного хлеба, перемежаясь с витавшими в воздухе запахами сырого мяса и пряных специй. Над столами от громоздких котелков исходил густой пар, в котором были едва различимы фигуры стоящих рядом кухарок. Женщины в фартуках и чепцах, перекрикивая друг друга, раздавали команды бегающим по кухне с приборами и посудой юным помощникам в поварских колпаках. Здесь было так шумно и людно, что появление королевы заметили не сразу.

Наконец один из мальчишек меня увидел, и, выронив из рук посуду, согнулся пополам, что-то лепеча себе под нос. Звон разлетевшихся по полу жестяных мисок привлек внимание и остальных. Все замерли, и на кухне стало удивительно тихо.

– Марта, выйди в коридор, я хочу с тобой поговорить, – обратилась к главной кухарке.

Полноватая женщина с приятным лицом слегка побледнела, но, торопливо вытерев руки о полотенце, вышла за мной следом.

– Ваше Величество, чем могу служить? – она стянула чепец и зажала его в руках, явно испытывая волнение.

На ее голове растрепались пышные седые кудряшки, отчего Марта походила на престарелый одуванчик.

– Для начала, хочу тебя поблагодарить за отлично проделанную работу, – произнесла я, улыбаясь. – Все гости в восторге от приготовленных блюд.

На пухлых щеках кухарки появился довольный румянец.

– Принц Бернфилда даже изъявил желание увезти тебя в свой замок. Но мне и самой нужна такая умелая повариха, – я слегка похлопала женщину по плечу, незаметно собрав с грубого темного платья несколько седых волосков. Марта побледнела еще сильнее и, округлив глаза, пробормотала:

– Я счастлива служить вам, госпожа, никакой другой лорд мне не нужен.

Чтобы мое появление на кухне не выглядело совсем уж подозрительным, поинтересовалась, как продвигается подготовка к главному банкету, после чего поспешила в лабораторию.

Спустя полчаса, помешивая заготовленное с вечера зелье, я добавила в него волоски кухарки. Варево в котелке забурлило, приобретая противный болотный оттенок. Брезгливо скривившись, посмотрела на стоящее в углу стола зеркало.

– Только не говори, что мне придется это пить.

Роджер ничего не ответил.

– И что молчишь?

– Ты просила не говорить, – усмехнулся он.

Раздраженно выдохнула и с силой ударила кулаком по столу, в очередной раз гадая, когда я успела так прогневать мироздание. Раздался тихий шелест, и под ноги мне упал сложенный в несколько раз лист. Подняв его и внимательно осмотрев, заметила на одной стороне следы чего-то липкого. Кажется, он был прикреплен ко дну стола.

– Настойка красоты, – развернув листок, прочитала вслух заголовок, выведенный тусклыми чернилами.

– Тот самый рецепт, – подал голос Роджер. – А я-то думал, куда он запропастился.

– Листья подорожника, семена страстоцвета, корень стапелии разноцветной, сок медвежьих ягод, – я пробежалась глазами по списку ингредиентов и не нашла в нём ничего подозрительного.

Пожав плечами, отложила находку в сторону и принялась переливать болотный отвар в пустую склянку. Вторую наполнила нейтрализующим его действие зельем. В потайном отделении комода нашлась потертая дорожная накидка, в которой Гримхильда не раз совершала свои вылазки. Разложив вещи на туалетном столике, задумчиво спросила:

– И как я незаметно возьму все это с собой?

Роджер, которого я снова перетащила в спальню, чтобы не бегать из комнаты в комнату, хмыкнул и весело произнес:

– Здесь где-то должен лежать кошелек с вышивкой.

Он показал изображение тряпичного мешочка с вышитым на нем золотыми нитями цветочным орнаментом. Порывшись в вещах королевы, отыскала точную копию и вернулась к зеркалу.

– Магическая вещица, – довольно заметил Роджер, когда я продемонстрировала ему кошелек. – Складывай в него вещи.

Скептически выгнув бровь, опустила в мешочек две объемные склянки, а когда они словно свалились в бездонный колодец, с удивлением заглянула внутрь. Кошелек был пуст. Просунув в него руку, ничего не обнаружила.

– И как их оттуда теперь достать? – возмущенно посмотрела на Роджера.

– Да все просто. Подумай о том, что хочешь вынуть из мешка, и оно само попадет тебе в руку.

Проверила. Действительно, стоило подумать о склянке с оборотным зельем, тут же почувствовала в пальцах холодное стекло. Сложив в кошель все необходимое, собралась покинуть спальню, но тут меня окликнул Роджер.

– Ира, а меня с собой взять?

Насмешливо посмотрела на возмущенную маску, но удержала себя от желания покрутить пальцем у виска.

– Роджер, и как ты себе это представляешь? Я же не буду посреди улицы вытаскивать зеркало с меня ростом, чтобы посоветоваться.

Тяжело вздохнув, он словно нехотя произнес:

– Вон там на тумбочке лежит ручное зеркальце. Поднеси его к моей раме.

Подозрительно прищурившись, подхватила зеркальце и поднесла его к Роджеру. Кованое обрамление задрожало, и вскоре я почувствовала легкую вибрацию в руке. В маленькой серебряной рамке на тонкой ножке появилась миниатюрная, но хорошо мне знакомая маска. Я уставилась на зеркальце и с негодованием прошипела:

– И все то время, что я таскала тебя по комнатам, ты мог это сделать?

– Это было бы уже не так весело, не правда ли? К тому же, здесь тесновато, – пробурчал Роджер. – Ладно, клади меня в кошель, тебе пригодится моя помощь. А то еще потеряешься там без меня.

Покачав головой, кинула нахальное зеркало в мешочек, и, выглянув в коридор, приказала лакею приготовить для меня карету, после чего позвала к себе Берту, чтобы та помогла избавиться от неудобного платья.

– Ваше Величество, вы покидаете замок? – спросила служанка, расстегивая многочисленные крючки.

– Собираюсь посетить в городе магическую лавку. Хочу присмотреть Белоснежке подарок.

– Но ведь вы для юной госпожи уже выбрали подарок к именинам. Восхитительная диадема с сапфирами, – Берта удивленно приподняла брови.

– Совсем скоро появится новый повод, – протянула в ответ с улыбкой.

Последние дни я ходила в привычных для всех королевских платьях, чтобы не смущать гостей, и сейчас была рада переодеться в удобный дорожный костюм. Но спускаясь к главному входу, я не ожидала, что столкнусь на лестнице с Кристианом. Увидев меня, он замер, медленно прошёлся взглядом по фигуре, задержав его на обтянутых брюками ногах, затем двинулся выше, к подчеркивающему талию и грудь жакету. Покраснев, юный принц поправил воротник рубашки, словно ему стало труднее дышать, и прошептал:

– Ваше Величество… вы прекрасны.

«Скорее раздобыть ингредиенты и варить зелье! Любовная горячка явно прогрессирует с каждым днем».

Натянуто улыбнувшись, я вежливо поинтересовалась:

– Кристиан, отчего же вы не с друзьями? Игры пришлись вам не по нраву?

– Я хотел предложить сегодня сопровождать вас, куда бы вы не направлялись.

Пришлось убеждать принца, что предпочитаю заниматься делами в одиночку, и что его компания, хоть и весьма приятная, будет меня отвлекать. Расстроенный Кристиан пожелал мне удачной поездки и явно нехотя направился к остальным гостям.

Во дворе меня уже ждали огромная карета, запряженная четверкой вороных коней, и небольшой отряд стражников, верхом и в полном снаряжении. Разместившись поудобнее на мягких сиденьях, я подала сигнал кучеру, и наша небольшая процессия выехала из замка.

Дорога до города длилась по ощущениям не меньше часа. Я размышляла о предстоящей авантюре, рассеянно глядя на проносившиеся мимо высокие деревья и ровные поля. Но когда карета въехала в главные городские ворота, мое внимание переключилось на вид из окна. Довольно быстро мы оказались на широкой вымощенной камнем улице, вдоль которой располагались богато украшенные дома, лавки и мастерские с поднятыми наверх деревянными навесами, укрывавшими товар от солнца и дождя. В центре улицы был разбит небольшой сквер, над которым возвышалась золотая статуя. Проезжая мимо, пригляделась и с изумлением поняла, что на постаменте стояла моя копия. Никогда не думала, что увижу нечто подобное.

Наконец карета остановилась возле светлого трехэтажного дома, над дверью которого висела красиво нарисованная вывеска с изображением камня, окутанного разноцветными искрами.

– Ждите здесь, – выйдя из кареты, приказала спешившимся стражникам.

Двое самых рослых молча встали по обе стороны от входа, остальные разошлись на несколько метров вдоль улицы.

Поднявшись по небольшим ступенькам, я очутилась в просторном помещении. Высокие стеллажи были плотно заставлены разными предметами – от обычной на вид утвари до необыкновенных инструментов и механизмов. Заметив меня, пожилой мужчина в ладно сидящем на нем костюме быстро вышел из-за прилавка, поклонился и принялся выпроваживать немногочисленных посетителей. Те не сопротивлялись и, раскланиваясь, сами спешили покинуть лавку.

– Ваше Величество, рад снова вас приветствовать. Что изволите искать в этот раз?

– Подарок для падчерицы, – вспомнив наставления Роджера, добавила: – Я хотела бы спокойно все осмотреть, чтобы мне никто не мешал. Если это возможно.

– Конечно, конечно. Смотрите, сколько угодно. Я, как всегда, буду наверху.

Закрыв входную дверь на ключ, мужчина снова поклонился, и скрылся на лестнице, оставляя меня одну. Еще раз осмотрев комнату и убедившись, что никого нет, достала из кошелька накидку и зелье. Откупорила крышку, и носа тут же коснулся противный едкий запах. Зажмурившись, отпила из пузырька. Содрогнувшись всем телом от пронесшихся по нему ощущений, достала зеркальце и взглянула на свое отражение. Длинные темные волосы стремительно седели, становясь почти белыми, нос увеличивался, принимая форму картошки, а щеки становились все круглее. В таком виде меня и мать родная бы не признала.

– Н-да, вот до чего женщину доводят заботы. А такая красивая была, – раздалось ехидное, и вместо моего измененного облика в зеркале появилась веселая маска.

– Роджер, сейчас не до твоих шуточек. Лучше говори, куда дальше?

Найдя по указаниям Роджера выход на задний двор, надела потертую накидку и покинула лавку. Обойдя дом, вышла на центральную улицу и, сгорбившись, проковыляла мимо охраны, не вызвав у той никакого интереса. Стражников королевы горожане обходили стороной, и вокруг них образовалось свободное пространство. Аккуратно одетые хозяева соседних лавок, лишенные таким образом посетителей, не возмущались и даже не ворчали, стояли молча, переминаясь с ноги на ногу, смиренно ждали, когда королева закончит свои дела и торговля возобновится.

Пройдя несколькими узкими переулками, которые я старалась преодолеть как можно быстрее из опасения, что мне на голову могут вылить ведро каких-нибудь помоев, вышла на еще одну торговую улицу. Внешне она разительно отличалась о той, где остановилась королевская карета. Практически все дома были неказистые, словно бы покосившиеся от времени, местами с незастекленными окнами и едва не отваливающимися ставнями. Люди, торговавшие здесь, тоже выглядели менее ухоженными. Мясники прямо на улице разделывали туши, в нескольких шагах от них кожевники обрабатывали шкуры, а кузнецы отбивали новые инструменты. Ребятня с перепачканными лицами в залатанных одежках носилась по дороге, выкрикивая призывы навестить ту или иную лавку.

Проковыляв мимо нескольких зданий, я обнаружила нужное, то самое, с вывеской в виде котелка и остроконечной шляпы. Когда переступила порог, по ушам ударил громкий звон колокольчика, а нос защекотали сотни ароматов засушенных трав и корней. Молодая женщина в черном платье вышла из кладовой и окинула меня неприязненным взглядом. Что-то в ее лице мне показалось знакомым.

– А, снова ты, и снова в новом обличии, – усмехнулась она, подходя ближе. – За чем пришла в этот раз?

«Наверное, узнала меня по накидке, – подумала я, немного обескураженная подобным приветствием. – Может, все ведьмы такие недружелюбные?»

Придав голосу хрипотцы, чисто ради конспирации, озвучила неприветливой лавочнице необходимые мне ингредиенты. Собрав травы, она сложила их в холщовые мешочки и, протянув мне, сухо озвучила цену:

– Пятнадцать сильберов.

Отсчитав нужную сумму, сбросила травы в магический кошелек, и, не переставая горбиться, поспешила прочь. Возвращаясь обратно к магической лавке, краем уха услышала необычный разговор двух торговок.

– Слушай, Хэльга, к нам вчера домой явились какие-то люди, мол, по королевскому указу. Укололи всех иголкой какой-то, что-то записали в свои книжечки и ушли. А чего приходили-то, непонятно.

– К нам тоже приходили, пару дней назад. Странно все это, Магда. Ой, чую, не к добру.

Пробравшись обратно в магическую лавку, отпила зелье из второй склянки и через пару минут снова стала собой. Позвав с верхнего этажа хозяина лавки, обратилась к нему, изображая растерянность:

– Я так и не смогла ничего выбрать. Может, что-нибудь посоветуете?

– О, Ваше Величество, я знаю, что вам предложить, – обрадовался он, доставая из-за прилавка деревянную шкатулку.

Внутри оказался небольшой гребень, украшенный белыми камнями, и несколько длинных тонких веревок.

– В чем их особенность? – с интересом разглядывая предметы, уточнила я.

– Шнурки для корсета, – лавочник указал на тонкие веревки, – создают иллюзию тончайшей талии, при этом не доставляя ни малейшего неудобства даме. А этот гребень… позволите прикоснуться к вашим волосам?

Я согласно кивнула, мужчина с благоговением протянул руку и легко подхватил небольшую прядь. Когда он провел по ней гребнем, темные волосы завились в аккуратные кольца и заблестели.

«Останется только яблоко подарить», – мысленно усмехнулась, отмечая неожиданное совпадение с оригиналом сказки.

Довольно улыбнувшись, попросила завернуть мне оба предмета в подарочную бумагу и, отсчитав лавочнику приличное количество золотых монет, вернулась к карете. На выезде из города попросила кучера остановиться и у торговавшей ягодами пожилой дамы купила корзинку малины.

Возвратившись в замок, незамедлительно отправилась в лабораторию. Через час зелье было готово. По совету из гримуара, обмакнула в него малину и дала ей пропитаться еще несколько часов.

Сложив напитавшиеся приворотным зельем ягоды в корзинку, спустилась вниз и попросила слуг срочно разыскать юную госпожу.

– Ах, матушка, Кристиан такой ловкий и сильный! – завидев меня, тут же воскликнула Белоснежка. – Он обошел в состязаниях всех принцев!

– Как здорово, – улыбнулась я. – Его стоит чем-нибудь наградить. Как насчет малинового пирога?

Я показала ей корзинку, которую крепко держала в руках. Пока ждала Белоснежку, проходившие мимо лакеи несколько раз предлагали отнести ягоды.

– Какая замечательная идея! – радостно захлопав в ладоши, девица впереди меня побежала на кухню.

Слуги, завидев второй раз за день королеву в своем крыле, будто окаменели. Но затем, узнав, что нам здесь нужно, за минуту покинули помещение, предоставив Белоснежке простор для кулинарного творчества. Я сидела рядом, наблюдая как, напевая под нос задорную мелодию, она раскатывает тесто, и краем глаза следила за сохранностью малины.

Вечером лакей проводил принца Кристиана в одну из гостиных, где его уже ждали Белоснежка, пирог и я. Удивленный, но и обрадованный приватной встречей, молодой принц опустился в мягкое кресло.

– Кристиан, на сегодняшних играх вы были превосходны! Вот, это вам, – Белоснежка слегка покраснела, протягивая ему тарелку с пирогом.

С учтивой улыбкой принц принял из её рук подношение и, сделав вежливое лицо, некоторое время вел с нами светскую беседу, к лакомству, однако, не притрагиваясь. Потеряв терпение, я многозначительно на него посмотрела.

– Ваше Высочество, моя падчерица приготовила этот пирог сама. Вы просто обязаны его попробовать, – произнесла бархатным тоном.

Принц взял вилку и, подцепив кусочек, ответил:

– Когда вы так говорите, Ваше Величество, я не смею отказать.

Я пристально наблюдала как Кристиан подносит вилку к губам, как пирог исчезает во рту, как дергается кадык, когда принц проглатывает небольшой кусок. Зелье подействовало моментально. Кристиан на секунду замер, удивленно моргнул и, повернувшись к Белоснежке, тут же расплылся в глупой улыбке.

– Какая же ты милая… – заметил он и, приподнявшись в кресле, наклонился к девушке, будто собираясь ее поцеловать.

Белоснежка не растерялась и подалась к нему навстречу. Пришлось вмешаться.

– Так, молодые люди, поцелуи только после свадьбы! – строго осадила я, при этом не в силах сдержать победную улыбку.

Кристиан неохотно отстранился от Белоснежки, но, протянув к ней руку, сплел её пальцы со своими. В этот момент, громко смеясь, в гостиную вошли остальные принцы.

– А, дружище, вот ты где, а мы тебя повсюду ищем, – Бернард, наследник Нордхельмского престола окинул нас хмельным взглядом и радостно воскликнул: – О, пирог! Я так проголодался.

Спохватившись, вырвала выпечку из рук изумлённого принца и, покинув гостиную с независимым видом, отправилась лично избавляться от улик. Чтоб уж наверняка.

***

Бал проходил с по-настоящему королевским размахом. Тронный зал украсили тысячами цветов и множеством ледяных скульптур, которые благодаря магической обработке сохраняли форму даже в теплом помещении. Фуршетные столы ломились от всевозможных яств и напитков. Гости в богатых платьях кружились по залу в такт веселой мелодии.

Приглашенные музыканты старались на славу. Заранее ознакомившись с их репертуаром, я пришла к выводу, что умру со скуки, если весь вечер буду слушать однотипные заунывные песни. Поэтому, не пожалев нескольких часов своего времени, напела им различные мотивы любимых хитов, которые они умело воспроизводили. И вот, когда в зале исполнялась уже третья версия на песню группы Queen, Кристиан, который за весь вечер ни на шаг не отходил от Белоснежки, приблизился к музыкантам и попросил их прерваться.

Музыка стихла. Гости замерли, с любопытством глядя на принца. Он поднял бокал и, сияя от счастья, гордо произнес:

– Хочу поделиться с вами замечательной новостью! Милейшая Белоснежка, – принц взял девушку за руку, – согласилась стать моей женой.

По залу пронеслись удивленные вздохи, и вскоре его затопили громкие овации. Восседая на троне, я с довольной улыбкой оглядывала толпу. Вот теперь всё шло по плану. Скоро Белоснежка выйдет замуж, и Дед Мороз вернет меня домой. Поймала себя на мысли, что, пожалуй, буду даже немного скучать по этой взбалмошной красавице.

– Мы сыграем свадьбу как можно скорее! – заявил принц, прижимая к себе раскрасневшуюся от радости девушку.

Гости осыпали молодых поздравлениями и аплодисментами, как вдруг с оглушительным грохотом распахнулись двери тронного зала. Властный холодный голос произнес:

– Ну уж нет. Этому не бывать.

Глава 11. Добро пожаловать в Горнхольц

Слова, произнесенные неожиданно громко, мигом погасили радостное возбуждение, витавшее в тронном зале. От распахнутых дверей к нам быстрыми четкими шагами приближался мужчина в строгом дорожном камзоле и высоких сапогах.

За ним в зал вбежал побледневший церемониймейстер и дрожащим голосом объявил:

– Его Величество, король Горнхольца Эдвард Второй.

«Видимо, такие бывают только в сказках…» – с легкой досадой подумала я, изучая лицо неожиданного гостя.

Четкая линия подбородка с чуть выступающими напряженными желваками, прямой нос, грива густых светлых волос, пронзительный взгляд серо-стальных глаз, которым он прожигал застывших рядом со мной принца и Белоснежку, высокий, статный… Чем ближе подходил мужчина, тем труднее удавалось сохранять внешнее спокойствие. В жизни не встречала кого-то столь же красивого и мужественного.

Гости расступались, склоняя перед ним головы. Откуда-то из толпы доносились взволнованные шепотки: «Жестокий король».

Принц побледнел, зрачки его испуганно расширились, когда король встал напротив него и все так же холодно и властно произнес:

– Никакой свадьбы не будет. Собирайся, Кристиан, мы уезжаем.

Мысли в извилины возвращались неохотно, от вида мужчины столь сказочной красоты превратившись в сладкое желе, поэтому до меня не сразу дошел смысл сказанных им слов.

– Минуточку, – подала голос я, – что всё это значит?

Король Эдвард развернулся, наши взгляды, наконец, встретились, и меня окатило таким презрением, что это окончательно привело в чувство. Поднявшись с трона, я ровным тоном добавила:

– Будьте добры проследовать в мой кабинет, чтобы мы могли всё спокойно обсудить.

Заведя руки за спину, король чуть прищурил глаза и сухо ответил:

– Извольте.

– Отец… – неуверенно начал Кристиан.

– Вещи собирай, – оборвал его король, и, не дожидаясь меня, направился к выходу.

Приказала музыкантам продолжать, и, выйдя из тронного зала под тревожный мотив Богемской рапсодии, направилась за королем. Тот уверенным шагом двигался в сторону лестницы, явно неплохо ориентируясь в замке. Пропустив меня вперед, он зашел в кабинет и запер за собой дверь.

«У них это что, семейная привычка?» – подивилась я такой своевольности. И тут же подумала, что, если король станет признаваться в чувствах и целовать мне руки, возражать, пожалуй, не стану.

Но отец Кристиана явно был настроен не столь романтично. Скрестив руки на груди, он раздраженно на меня посмотрел.

– Что вы задумали? Околдовали моего сына и думаете, вам это сойдет с рук? – без обиняков начал король.

– С чего вы взяли что вашего сына кто-то околдовал? – надеюсь, мой голос прозвучал возмущенным, а не выдал переполнявшее меня волнение.

«Как он узнал, черт возьми?»

Сузив глаза, король сердито произнес:

– Не стройте из себя невинность, я знаю, что вам это под силу. Ваша падчерица столь же глупа, сколь красива и вряд ли сама способна кого-нибудь приворожить. Кристиан никогда не свяжет себя с вашей семьей и вашим пропащим королевством. Я ему это не позволю.

Изумленно открыв рот, вытаращилась на мужчину. Отдавать девочку в семью такого деспота и тирана? Нет, вряд ли это можно назвать счастливым концом для Белоснежки. Подобрав челюсть, окинула короля своим фирменным взглядом, но тот даже бровью не повел.

– Благодарю, что дали понять, в каких ужасных условиях могла бы оказаться моя падчерица, до того, как стало бы уже слишком поздно. Подобных… родственных связей я ей не желаю, – сдержанно проговорила, спокойно выдерживая сердитый взгляд.

«Вот кому нужно было играть злодеев. Хотя король с этой ролью вроде и так неплохо справляется».

– Рад, что мы пришли к пониманию. Кристиан и я немедленно покидаем замок.

Поставив таким образом точку в нашем разговоре, он стремительно вышел из кабинета и даже хлопнул дверью. Устало выдохнув, посмотрела на висевшее на стене зеркало. Роджер оставался удивительно тихим и даже не пытался ехидно прокомментировать разыгравшуюся перед ним сцену. Не дождавшись ни одной шутки в течение нескольких минут тишины, я уже собиралась спросить, чем вызвана такая скромность, как дверь снова с громким треском ударилась о стену, и в кабинет влетел взбешенный король. Удивленно приподняв брови, я холодно уточнила:

– Что-то забыли, Ваше Величество?

– Они сбежали, – процедил он, желваки на суровом лице вздулись сильнее. – Кристиан бы никогда не поступил так безрассудно. Всё ещё будете отрицать ворожбу?

– Как… сбежали? – я упала в кресло, схватившись за голову.

– Взяли двух лошадей и умчались налегке, – странно на меня посмотрев, король добавил: – Вы едете со мной. Они не могли далеко уйти.

– Я? – изумилась неожиданному повороту. – Зачем?

Он подошел и остановился совсем рядом, нависая надо мной. Так близко, что я смогла разглядеть едва заметные морщинки у глаз и тонкий бледный шрам над губой.

– Вы всё       это заварили, – тихо, но как-то угрожающе произнес он, – вам и исправлять. Как только мы их найдем, вы немедленно расколдуете Кристиана и заберете с собой вашу девицу.

Несколько секунд я молча смотрела в холодные глаза.

«Он прав, я ведь и правда заварила… точнее, сварила. Зелье».

– Ладно, – процедила со злостью, – но только затем, чтобы забрать падчерицу.

– Как скажете. Собирайтесь, я прикажу подготовить лошадей. Жду вас у главного входа.

– А вы королевством не ошиблись, Эдвард? В этом замке приказывать могу только я.

– Это вы ошиблись, Гримхильда, когда решили околдовать моего сына, – отрезал он и развернулся к выходу.

– Поторопитесь! – донеслось властное из коридора.

Раздраженно фыркнув, направилась в гардеробную, чтобы сменить платье на дорожный костюм, затем достала ручное зеркальце из комода и вернулась в кабинет.

– Ира, может не надо? – неуверенно протянул Роджер, когда я поднесла его к кованой раме.

– Ну уж нет, ты едешь со мной, – возразила я. – Кстати, а ты не знаешь, куда Белоснежка и Кристиан могли направиться?

После непродолжительного молчания, он без особой радости произнес:

– Несколько тауров назад их видели возле трактира «Хмельной всадник». Он стоит на дороге, что ведет к границе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.