# Персонал

Ольга Равн

Шорт-лист Букеровской премии.

«Солярис» Станислава Лема встречает «Цветы для Элджернона» Дэниела Киза.

На борту корабля «шесть тысяч», где живут герои, происходят загадочные события. Команда корабля, состоящая из людей и гуманоидов, трудится вместе, выполняя рутинные задачи.

К тому времени, когда журнал бортовых записей доходит до нас, происходит что-то непоправимое. Экипаж берет на борт несколько странных объектов с планеты Новоеоткрытие. Объекты вызывают «постоянные отклонения» у сотрудников. Построенная как серия свидетельских показаний, составленных комиссией на рабочем месте, проза Равн – это попытка понять, что произошло.

«Персонал» исследует, что значит быть человеком эмоционально и онтологически, одновременно подвергая критике жизнь, которой управляет работа и логика производительности.

Olga Ravn

DE ANSATTE

© Olga Ravn & Gyldendal, Copenhagen 2018. Published by agreement with the Gyldendal Group Agency and Banke, Goumen & Smirnova Literary Agency


Перевод с датского Анны Рахманько


В оформлении переплета использован фрагмент репродукции картины «Прачка» художника Жана-Батиста Грёза (1725–1805): Everett Collection / Shutterstock.com и иллюстрации: © Sergio Lucci, Castleski / Shutterstock.com

Фрагмент шрифтового оформления в дизайне переплета: © Hurski Anton / Shutterstock.com

В оформлении форзаца использован коллаж из фрагментов репродукций картин: «Чистильщица» художника Абрахама ван Стрия (1753–1826), «Посудомойка» художника Жана Батиста Симеона Шардена (1699–1779), «Шоколадница» художника Жана Этьена Лиотара (1702–1789): Everett Collection / Shutterstock.com и иллюстрации: © Sergio Lucc / Shutterstock.com Используется по лицензии от Shutterstock.com


© Рахманько А., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023


Эти свидетельства были собраны с целью описать отношения между рабочим персоналом и предметами в комнатах. На протяжении восемнадцати месяцев комитет опрашивал персонал по теме отношения к комнатам и расположенным в них предметам. Посредством этого объективного способа передачи высказываний опрашиваемых мы пытались получить представление о рабочем процессе на месте, а также исследовать: какому возможному воздействию были подвергнуты работники; каким образом подобное воздействие или, быть может, отношения повлекли за собой постоянные изменения в персонале; можно ли сказать, что это вызвало снижение или повышение уровня трудоспособности, понимания рабочего процесса, усвоения новых знаний и навыков; какие последствия в целом это имело для производства.

## Свидетельство 004

Чистить их несложно. По-моему, большая издает какое-то мычание, или мне кажется? Или вы не то имели в виду? Может, это и неважно, но разве этот предмет не женского пола? Шнуры длинные, перевязаны нитями синего и серебряного цвета. Ее поддерживают кожаные ремни. Ремни цвета шкуры теленка с отчетливыми белоснежными стежками. Какого цвета вообще телята? Мне не доводилось их видеть. Из ее живота – длинный розовый, как он там называется, словно нить, – черенок растения? На его чистку уходит больше всего времени. Обычно я пользуюсь небольшой щеточкой. Как-то она снесла яйцо. Послушайте, я считаю, что вам не стоит постоянно держать ее подвешенной. Оно упало и разбилось. Яичная масса растеклась под ней, измочаленный конец черенка лежал в луже. В итоге мне пришлось убирать. Я впервые говорю об этом. Возможно, не стоило так поступать. На следующий день раздалось мычание. Громкое, как гудение электрических проводов. А еще через день она замолкла. И больше не издала ни звука. Печально, правда? Я всегда использую обе руки. Сложно сказать, слышали что-нибудь другие или нет. Обычно я прихожу, когда уже все спят. Наводить здесь порядок совсем нетрудно. Мне удалось превратить это место в свой собственный маленький мир. Пока она отдыхает, я разговариваю с ней. Наверное, с виду здесь тесновато. Всего две комнаты. Вы, наверное, хотите сказать, что это и есть маленький мир, но если вам придется наводить в нем порядок, вы так уже не скажете.

## Свидетельство 012

Мне не нравится туда заходить. Особенно те трое на полу – в них как будто вселилось зло или какое-то безразличие. Словно этим своим глубоким безразличием они хотят навредить мне. Я не понимаю, почему обязательно нужно прикасаться к ним. Двое постоянно ледяные, а третий пылает жаром. И не угадать, кто из них на этот раз окажется горячим. Кажется, они заряжают друг друга и по очереди делятся своей энергией. Иногда я даже сомневаюсь: может, это одно единое? Или все-таки три разных предмета? Три отдельных целых, знакомых между собой. В них заметна некая близость. И она отпугивает меня, вызывает отвращение. Мне встречалось немало им подобных. Такое ощущение, что они могут превращаться друг в друга. Словно они не существуют сами по себе: каждый из них – всего лишь представление о другом. Их в любой момент может стать больше – они появляются кучками, целым роем. На склоне холма их можно принять за экзему. Повторюсь, мне не нравится туда заходить. Они заставляют меня прикасаться к ним, даже если я этого не хочу. Их язык разрушает меня, стоит мне очутиться внутри. Язык в том, что их много, что они не единое, что каждый всего лишь повторение всех.

## Свидетельство 006

Когда сновидения появились впервые? Возможно, это случилось после нескольких первых недель. Во сне все мои поры открыты, и в каждой – по камушку. Мне кажется, я себя не узнаю. Все время чешусь, расчесываю кожу до крови.

## Свидетельство 002

Шел седьмой день. Мы надели зеленую униформу. Дали молока. Мне пришлось наврать капитану, чтобы меня не отправили впереди всех. Ощущая себя чужаком, я целую третьего пилота в щеку. Когда я думаю о коридоре выпуска, где мы повстречали друг друга, и о той неделе на природе, когда мы впервые ступили в долину, и капитан обронил гроздь зеленого винограда, и мы купались после работы в ручье, таком холодном, что руки и ноги краснели, – разве уже тогда не было ясно, что наша судьба предрешена? Утром, когда я шла с ведрами, солнце стояло в деревьях, влажных и блестящих, словно со страниц каталогов, что вы нам выдали. Я была зеленой и сверкала, словно плод в лучах солнца. Пока третий пилот утешал меня, его книжка все еще лежала открытой рядом с койкой, и я оставила ее там, словно закладку в нашей истории. Как только на борту погас свет, раздалось жужжание, которое всегда начинается в его отсутствие. Это – самый маленький из них. Мы нашли его под кустом. Шел седьмой день, и я провела за собой третьего пилота через коридор выпуска; хотя мы уже и закрылись на сегодня, я в ночи потащила его туда, через холм. В кармане у него была пачка жевательной резинки, и мы ее время от времени жевали. Это там я откопала в темноте двоих из-под земли. Не думаю, что они все еще тут. Мои руки огрубели: я не привыкла работать. Земля размякла из-за смены температуры. Сначала я должна была работать в конторе, но им потребовалась моя помощь. Я узнала, что [ред.] мертв, и всех отправят на карантин. Вы помните ту странную цепь, что мы нашли у подножья холма в первый же день? Не думаю, что он, третий пилот, забыл меня. Не знаю, увидите ли вы его снова. Не знаю, где он сейчас и доведется ли вам повстречать его. Но если доведется – попросите его помнить меня не как ту, которую нельзя передислоцировать, а как ту, что поцеловала его и повела за собой по холму, где на грани между днем и ночью выпала роса, и даже там до нас доносилось жужжание. Оно нарастало, словно вода из-под земли. И я заметила, что изменила его лицо. Мне хотелось столько всего ему показать, но сначала нужно было все подготовить. И теперь этому, видимо, не суждено не случиться. Лучше бы меня совсем не было там, где я могу быть. Нет, это никак не связано с комнатами. Я в это не верю. Надеюсь, что вы преуспели в вашей работе. Надеюсь, что вы делаете то, что вам нужно делать, и делаете хорошо. Надеюсь, что он не умрет, хотя и хорошо понимаю, что это вероятнее всего.

## Свидетельство 014

Первый запах в комнате – легкий, он висит у вас перед лицом – цитрус или персиковая косточка. Интересно, сидя за одним столом рядом со мной, считаете ли вы, что я преступаю закон? Мне нравится приходить в эту комнату. В этом есть что-то весьма эротичное. В воздухе подвешен предмет – я узнаю в нем свой гендер. Точнее, гендер, которым я обладаю на корабле шесть тысяч. Каждый раз, когда мой взгляд падает на предмет, я ощущаю его у себя между ног и между губ. Они становятся влажными. Даже несмотря на то, что у меня там необязательно что-то есть. Среди охотников моей команды это получило название «страпона наизнанку». Может, это и звучит мерзко, но повторюсь, что я необязательно придерживаюсь их взглядов. Может, именно поэтому вы подозреваете во мне склонность к преступлению. Получеловек из плоти и технологий. Слишком живой.

## Свидетельство 015

Меня более чем устраивает мое дополнение. Считаю, вам нужно распространить его среди большинства. Это я и одновременно не я. Мне пришлось полностью измениться, чтобы впитать новую часть – ту, которую можно назвать «я». Плоть и не плоть одновременно. Сразу после операции меня охватило чувство страха, но оно быстро исчезло. Теперь я умею гораздо больше, чем кто-либо другой. Я – полезный инструмент для экипажа. У меня есть определенное применение. И только к сновидениям я никак не привыкну. Мне снится, что там, где должно быть дополнение, ничего нет. Что оно оторвалось, а может, никогда и не было частью меня. Что оно питает ко мне глубокую антипатию. Что оно беспрепятственно висит передо мной в воздухе и вот-вот нападет. Стоит мне очнуться от этих снов, как из дополнения разносится легкое жужжание, и кажется, будто дополнений два: одно на том самом месте, где ему и полагается быть, а второе легко парит чуть выше – его не разглядеть невооруженным глазом, но оно вырисовывается из моего сна в темноте, в которой я сплю.

## Свидетельство 011

У запаха в комнате – четыре сердца. И среди них ни одного человеческого, поэтому меня к ним и тянет. В основе – земля, дубовый мох, ладан и запах насекомого, застывшего в янтаре. Коричневый запах. Тяжелый, он держится долго, до недели. Липнет к коже, застревает в ноздрях. Мне знакомо благоухание дубового мха, потому что вы посеяли этот запах во мне точно так же, как посеяли представление о том, что мне нужно любить одного мужчину, быть преданной одному мужчине, – представление о том, что мне нужно покориться. Мы все обречены на мечты о романтической любви, даже если я не знаю никого, кто проживал бы свою жизнь именно так. Эти мечты были нам навязаны. Мне знаком запах дубового мха, но незнакомо ощущение его прикосновения к моей ладони. Однако в моей ладони есть смутное представление: я стою на опушке леса, взгляд устремлен на море, а рука ласкает этот самый мох на стволе дуба. Скажите, это вы посеяли это представление во мне как часть программы? Или образ вырос сам по себе, из меня?

## Свидетельство 013

Я много раз сидела и ждала в этой комнате. Ни одного окна, только дверь слева и коридор справа. Белые стены, оранжевый пол. Г‑образная скамейка стоит в центре, в стенах ниши – туда можно повесить верхнюю одежду, пока ждешь. Больше всего мне нравится сидеть здесь. Сюда можно прийти, чтобы побыть в одиночестве. Потолок раздвигается посередине, впуская столпы света: сначала подставляешь им руки, потом босые ноги и, наконец, голову. Это так же прекрасно, как мыться. По всему телу пробегает дрожь предвкушения, слегка покалывая, словно ток. Или это и в самом деле электрические разряды? Может, вы знаете? Нас же бьют током? После этого можно входить в комнату. Если ты недостаточно человечен, или у тебя плохая репутация, или ты каким-либо образом пренебрегаешь своим заданием здесь, или, да, позволю себе немного нахальства, причиняешь хотя бы небольшие неудобства организации – тогда, сколько бы ты ни ждал, столпы света не появятся перед тобой. И в комнату тебя тоже не пустят. Ты не очищен.

## Свидетельство 010

Не заходите в другую комнату. Там неприятно. У вас есть возможность этого избежать. Можете позволить нам делать это за вас. Мы уже все равно были внутри. А у вас еще есть возможность спастись. Я не знаю, человек ли я еще. Человек ли я? Может, в ваших документах значится, кто я?