# Оживший сундук

Сильвана Дзанколо

Вудини просто обожает всякие волшебные штуковины. Да и как иначе, ведь в её крови течёт настоящая магия! У девочки даже есть подвеска в виде маски, которая обнаруживает призраков! Когда маска оказывается вблизи духа, она начинает громко чихать! АПЧХИ! Ну вот, опять… Кажется, в старом бабушкином сундуке завёлся призрак. Интересно, как он там появился? И почему у Вудини такое чувство, что теперь за ней кто-то следит?..

Silvana Zancolò

VOODINI. L’ERMETICO CASO DEL BAULE INVISIBILE

Illustrator: Claudio Sciarrone

Graphic project: Davide Vincenti

Copyright © 2021 by Giunti Editore S.p.A., Firenze-Milano

www.giunti.it


Иллюстрации Клаудио Шарроне


© Золоева Л.В., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

## Что произошло раньше


Всё не то, чем кажется. Для Вудини это было непреложной истиной. Отец девочки то и дело повторял ей: «Помни, ты должна верить не всему, что видишь, и абсолютно ничему из того, что слышишь». Едва Вудини исполнилось 10 лет, её мать исчезла, сказав на прощание «До скорой встречи, дорогая». И с тех пор так и не появилась. Слово «исчезла» в данном случае надо понимать буквально, ведь Стелла Самори была ни больше ни меньше как ассистентом Гудини-младшего-младшего, великого эскаполога и иллюзиониста. В одном из своих самых знаменитых номеров он обычно запирал Стеллу в клетку, и она исчезала – чтобы тут же появиться снова, но уже среди зрителей. А в тот раз она просто исчезла. И это было бы ещё полбеды. Но десять минут спустя отец Вудини, исполняя жуткий номер «Китайская пагода» – с наручниками на запястьях, весь в цепях и висячих замках, – нырнул в озеро Пончартрейн, да так и не вынырнул, и всем сказали, что он умер.

Положение считалось бы отчаянным, если бы у Вудини была нормальная семья. Но семья у неё была совершенно ненормальная, и девочка хоть и была убита горем из-за внезапного исчезновения обоих родителей, но всегда помнила слова отца. Поэтому её не покидало очень сильное ощущение, что её родители совсем даже не умерли.

Теперь, когда Вудини уже исполнилось одиннадцать, она прекрасно понимала, что эти ощущения лучше держать при себе, а если у неё кто-нибудь что-нибудь спросит, надо рассказывать только официальную версию событий. Одним из таких событий стало то, что её Бабушка, очаровательная и немного чокнутая старушка, после смерти родителей Вудини с любовью приняла её в своём доме.


Не знаю, стоит ли добавлять, что эта нежнейшая Бабушка была мамалоой, то есть жрицей вуду. Но, наверное, стоит упомянуть тот факт, что Бабушке Вудини обязана креольской частью своей крови, а от великого Гудини-старшего ей достались венгерские корни. Не говоря уж о том, что её отец женился на собственной ассистентке, дочери итало-американца. В общем, в Вудини оказалось много всего намешано, и если бы ей вздумалось нарисовать своё генеалогическое древо, оно было бы похоже на дуб Каррину – дерево с самыми длинными в мире ветвями, которое мама много лет назад показала ей на склонах Этны. Поездив с родителями по миру, Вудини побывала в разных странах, пока не осела в Новом Орлеане, одном из самых многонациональных и многокультурных городов на планете.


За тот год, что девочка провела в Новом Орлеане, в её жизни многое изменилось. Она перестала путешествовать и безвыездно жила с Бабушкой в большом доме в старой части города. Она научилась у Бабушки некоторым безобидным приёмам чёрной магии, чтобы защитить себя от надоед, и встретила свою первую и единственную подругу Лавонию, девочку из скромной креольской семьи. У Лавонии были большие планы на жизнь и одно твёрдое убеждение: чтобы чего-то добиться, нужно знать больше, чем знают все остальные. Поэтому она много училась, интересовалась всем на свете и временами казалась немного занудной. Вудини не сомневалась, что подруга когда-нибудь станет либо учёным, либо гражданским активистом, либо президентом какой-нибудь страны. Девочки были неразлучны и проводили вместе все дни напролёт.


Впрочем, стабильность повлекла за собой и печальные последствия, а именно – обязанность ходить в школу. Вудини, привыкшая к частным учителям, которые обучали её основам знаний на разных языках и на улицах разных стран, просто не могла часами сидеть в классе и в итоге вечно заваривала какую-нибудь кашу. Один раз она даже принесла на урок игуану, потому что ей никто не объяснил, что с животными в школу ходить нельзя. Игуана в ответ на испуганные крики учителей и учеников набросилась на белое платье одноклассницы Вудини Анастасии и, кусая, превратила его в какие-то лохмотья. Анастасия выбежала из класса в слезах и разорванном платье, поклявшись страшно отомстить новенькой.


Мстить она начала на следующий день, облив Вудини лицо чернилами каракатицы; Вудини ответила заклинанием, от которого волосы одноклассницы связались в узел; а Анастасия тут же посыпала ей голову какой-то химической смесью, и Вудини вообще облысела.


С того момента девочки не упускали случая насолить друг другу. Учителя стали считать Вудини бунтаркой, а одноклассники – чудачкой. Её экстравагантная одежда тоже не помогала сближению. Подаренные Бабушкой ожерелья с многочисленными амулетами вуду, свисающими с её шеи, отпугивали не только злоумышленников, но и одноклассников: они казались им слишком уж экзотичными. Кроме того, Вудини начала носить цилиндр фокусника, когда-то принадлежавший её отцу – единственный предмет, найденный в озере после его исчезновения. И надо признать, что даже в Новом Орлеане трудно не заметить девочку в цилиндре.

## 01. Неожиданный отъезд


Бабушка собирала чемоданы, а это всегда было плохим знаком. Старушка уезжала редко, но если это происходило посреди ночи, значит, причина отъезда была серьёзной. Вудини наблюдала, как она укладывает в чемодан свои бесчисленные безделицы: ожерелья из дерева и каучука, подвески, талисманы, кулоны, ракушки, тиару из соломы, обсидиан, цветки ялапы, несколько ярких платьев и скипетр странного вида и непонятного назначения. Но внимание Вудини привлёк «Эль Ритуал» Легбы Антибоны. Это был небольшой ларец, полный предметов, которые, по мнению Бабушки, помогали общаться с духами и могли усилить экстрасенсорные и медиумические способности обладателя ларца. Вудини никогда не видела, чтобы Бабушка пользовалась «Эль ритуалом» – как, впрочем, и почти всеми остальными предметами в доме: от амфор до развешанных по стенам африканских масок, пергаментов, исписанных таинственными знаками, и музыкальных инструментов, звуки которых навевали воспоминания о далёких странах. Судя по обилию этих странных предметов, Бабушка, неохотно покидавшая дом с тех пор, как в нём поселилась Вудини, в юности много путешествовала. И всё равно ларец Легбы Антибоны мало походил на дорожную сумку, которую берут с собой в недолгую поездку. Бабушка считала его настолько опасным для тех, кто не умел с ним управляться, что Вудини было запрещено даже прикасаться к ларцу. Но девочка и не пыталась этого делать после того, как однажды, подняв крышку, почувствовала, что её со всей силы затягивает внутрь.


– Это обычная рабочая встреча. Жрецы конгрегации вуду собираются, чтобы решить, кто станет новым президентом. Это бывает каждые три года, чистая формальность. – Голос Бабушки становился особенно нежным, когда она что-то скрывала.

– А почему мне нельзя с тобой? – попыталась поныть Вудини. – Я уже достаточно взрослая для собрания жрецов!

– Ты же сама всё сказала, дорогая! Собрание жрецов. Ты не жрица, тебя туда не пустят. И в любом случае – даже ни минуты не думай, что я позволю тебе пропустить школу!

– Но ведь это всего на несколько дней… – настаивала девочка.

Всё напрасно: Бабушка уже закрыла тему. Тогда Вудини решила сменить тактику:

– А как ты доберёшься до аэропорта со всеми этими чемоданами?

– Обо мне не беспокойся, дружочек. Меня Хэнк отвезёт, – небрежно бросила Бабушка.

– Этот старый пьянчуга?! С ним нельзя садиться в машину – полиция остановит вас на первом же перекрёстке!

– А разве я что-то сказала о машине? – удивилась Бабушка. – Мы поедем на автобусе, Хэнк поможет мне с багажом! И вообще я запрещаю тебе говорить о нём в таком тоне. Он большой непонятый артист, музыкант высочайшего уровня.

– В Новом Орлеане полно великих непонятых музыкантов, но это не повод со всеми ними дружить, – пробурчала Вудини. – Вот увидишь: как только ты отвернёшься, он убежит с твоими чемоданами и продаст все твои вещи за бутылку рома!

Бабушка никогда не сердилась на упрёки внучки и тихо посмеивалась, забавляясь, что может вызывать в ней такую бурную реакцию. Он знала, что Вудини не любит Хэнка, но в то же время понимала, что это всего лишь такая форма ревности. И потом, у них был уговор: у каждой есть свои привязанности, и это не обсуждается. Бабушке нравился Хэнк, потому что он был суматошным и непредсказуемым, но она понимала, что её внучке нужны друзья, которые могли бы стать ей опорой в жизни – учитывая, что случилось с ней в последнее время.


Оправившись от первоначальной растерянности из-за того, что Бабушка бросает её до конца выходных и на следующие два дня, Вудини поняла, что ситуация, в общем, не так уж и плоха и ею можно воспользоваться. Стремительно прокручивая в голове, как можно провести целых четыре дня в опустевшем доме, Вудини попыталась надавить на Бабушкино чувство вины и уговорить её разрешить пригласить домой свою подругу Лавонию.

– Вообще-то девочки в моём возрасте не остаются дома одни на четыре дня, – начала она, – но если ты считаешь, что это действительно необходимо, я могу хотя бы позвать Лавонию? Мало ли, вдруг мне что-то понадобится, или я заболею, например, или…

– Одна? – перебила её Бабушка. – А кто тебе сказал, что ты будешь одна?

Вудини нахмурилась, поняв, что Бабушка её перехитрила и уже давно составила свой собственный план.


– Какая я стала забывчивая! – продолжала Бабушка, стукнув себя ладонью по лбу. – Совсем забыла тебе сказать: пока меня не будет, с тобой останется Брикс!

– Брикс? Какой ещё Брикс? – спросила Вудини, мысленно прощаясь с вечеринками и прочими невинными шалостями в компании подруги.


– Брикс очень хороший мальчик, он тебе понравится, вот увидишь, – Бабушка явно дала понять, что ей нечего к этому добавить.

Вудини по опыту знала: тот, кого взрослые называют «хорошим мальчиком», на деле обычно оказывается страшным занудой.


– Мне не нужна няня! – запротестовала девочка.

Но Бабушка, закрыв наконец переполненный чемодан, уже стояла у двери и посыпала порог волшебным порошком.

– Онозис Ононис для аллигаторов. Чтобы в дом не вошли, – сказала она и растворилась в ночи.

## 02. Мальчик из ниоткуда


Следующим утром, в воскресенье, Вудини проснулась от чьих-то шагов во дворе и, выглянув в окно, увидела высокого бледного мальчика, разглядывающего порошок, которым Бабушка посыпала порог. Девочка не раздумывая открыла дверь. Понятно же, что это Брикс, хотя она представляла его себе совсем по-другому.

– Это чтобы отпугнуть аллигаторов, – вместо приветствия сказала Вудини, глядя, как мальчик бросает на землю щепотку Онозис Ононис.

– Если тебе так сказали, пусть так оно и будет, – пожал плечами Брикс.

– В смысле если мне так сказали? А что это на самом деле?

– Ну… – Брикс потянул время, гадая, стоит ли раскрывать правду о порошке.

– Я так и знала, что она меня обманывает! – буркнула Вудини, пропуская гостя в дом. – Но ты-то мне скажешь, что это за порошок и для чего он нужен?

– Он отпугивает зло. В основном действует против сглаза и злых духов, но при случае может сдержать и эмиссаров Эль Муэрто.

Вудини даже вздрогнула от неожиданности:

– А откуда ты знаешь про Эль Муэрто?

– Шутишь?! – воскликнул Брикс. – Это же самый могущественный колдун в мире!

– Ты его когда-нибудь видел? – допытывалась Вудини, чуть ли не заглядывая Бриксу в рот.

Мальчик посмотрел на неё так, будто не знал, удивиться ему или съязвить.

– Значит, ты только на уровне мучений, – заключил он наконец.

– Чего? Какой ещё уровень мучений? – не поняла ошарашенная Вудини.


– Бог мой, ты и вправду ничего не знаешь! – удивился Брикс. – Короче, в вуду уровень мучений – это самый начальный уровень, ну то есть твой. Начинающие вуду способны только на мелкие пакости. Они, конечно, могут помучить своих врагов с помощью фетиша или простенького заклинания, но всё это, в общем, безобидно. Их заклинания длятся недолго и бесследно исчезают, заставив мишень разве что понервничать. А больше их сил ни на что не хватит.

– Сил, какие есть у жрецов? – не унималась Вудини.

– Ишь чего захотела! У них нет даже тех сил, которые есть у продвинутых. – По выражению лица девочки Брикс понял, что она понятия не имеет, о чём он говорит, и потому продолжил объяснения: – Между уровнем жрецов и уровнем мучений есть промежуточный уровень, то есть уровень продвинутых. Продвинутые – это те, кто использует медиумические и экстрасенсорные способности, чтобы влиять на других.

Вудини смотрела на Брикса, выпучив глаза.

– Откуда ты всё это знаешь? Ты вообще кто?

Брикс немного растерялся.

– Скажем так, я друг семьи. Твоя Бабушка попросила меня присмотреть… э-э-э… составить тебе компанию, – смущённо сказал он, а затем добавил: – И, как ты уже поняла, я слишком много болтаю! Такая уж у меня привычка.


Вудини улыбнулась. Ей определённо нравилось, что Брикс слишком много болтает. Ей надоели секреты, надоело, что от неё всё время что-то скрывают. Девочка подумала, что ей вполне достаточно знать, что она может задать Бриксу любой вопрос и получить на него искренний ответ. А больше ей ничего и не нужно. Да, пришлось признать, что Брикс вовсе не так уж плох. И совсем не зануда, каким она его представляла. На первый взгляд он, конечно, может показаться немного странным. Бледный, с взлохмаченными волосами и в очень необычной одежде: в рваных тёмных джинсах и дырявой футболке, заштопанной разноцветными нитками и утыканной булавками. Глубокие тени вокруг век придавали ему мечтательный и немного растерянный вид. В общем, он казался довольно милым, а его большие чёрные глаза излучали спокойствие. Ну хорошо, хорошо, он красивый, но это его не портит. Вудини было неловко разглядывать гостя, и она решила, что рассмотрит его получше, когда он на что-нибудь отвлечётся. Зато она заметила, что у Брикса нет с собой ни чемодана, ни рюкзака. У него вообще не было никаких вещей.

– Я думала, Бабушка прислала тебя, чтобы позаниматься со мной, но я смотрю, у тебя и книг нет.

– Книг? – переспросил Брикс, явно застигнутый врасплох её вопросом. – Да, книг у меня нет, в моей школе пользуются только компьютерами.

– Куртку ты тоже не взял?

– Да я не мерзлявый.

– А расчёску?

– Она мне не нужна.

– Ну, я бы так не сказала, – хмыкнула Вудини и решила пока прекратить допрос. – Ну, есть-то ты хочешь хотя бы?

Брикс решил подумать, прежде чем отвечать, но Вудини тут же заявила:

– А я хочу, так что будем есть!

На обед они заказали любимое блюдо Вудини – суп гамбо с помидорами, перцем и морепродуктами. Вооружившись большой ложкой, девочка возобновила допрос Брикса. Она хотела знать о нём всё: где живёт, откуда родом, почему она раньше его никогда не видела. Но Брикс умело уклонялся от слишком личных вопросов. Мало того: практически на каждый вопрос Вудини он отвечал другим вопросом. На него произвели большое впечатление фотографии в рамках на буфете, и ему захотелось узнать, кем были родители девочки. В итоге Брикс почти так ничего о себе и не рассказал. Все попытки Вудини разговорить его заходили в тупик. В конце концов девочка утомилась и предложила ему послушать какую-нибудь музыку.


Никто из них не успел подойти к проигрывателю или к компьютеру, и даже ещё не сдвинулся с места, как в доме уже заиграла старая песня в стиле рок. Брикс и Вудини испуганно посмотрели друг на друга.

– Соседи, наверное, – предположил Брикс.

Вдруг музыка зазвучала намного громче и резче. А певец, исполняющий песню очень низким голосом, неожиданно запел высоким, а потом вернулся к ещё более низким нотам. Брикс заметил испуг в глазах Вудини и попытался её успокоить: