Надежда Скай
Бывшие. Нас (не) обрести

Глава 1

Ева

Заходящие тёплые лучи солнца ещё грели кожу, а лёгкий ветерок приносил с собой разнообразные запахи и ароматы цветов. Я блаженно закрыла глаза, отдаваясь моменту, запоминая эти спокойные минуты и стараясь отключиться хоть ненадолго от всего мира.

Как же снова хотелось вернуться в беззаботное детство и на короткое время не знать взрослую жизнь с её проблемами и бедами… Просыпаться утром от будоражащего аромата бабушкиных блинчиков, бежать на улицу к подругам и носиться босиком до полного упадка сил. Но это всё осталось в прошлом, там, куда уже никогда не вернёшься. Тяжело вздохнув, я открыла глаза и взглядом стала искать маму с сыном.

В выходной день в парке гуляло много людей, и в основном это были семейные пары с детьми. Да это и понятно – последние тёплые деньки осени, после которых настанут долгие затяжные дожди и температура неизменно пойдёт на спад. Мама стояла немного в сторонке с мячиком в руке и наблюдала за Егором, который с другим мальчиком его возраста гладил серо-белого кота. Кот явно наслаждался вниманием людей и, развалившись на спине, позволял себя не только гладить, а также тянуть за уши и хвост. Я улыбнулась своему трёхгодовалому чуду, чувствуя, как всепоглощающая волна нежности и счастья снова накрывает с головой.

С каждым днём он всё больше похож на отца, берёт все его привычки и даже не понимает, как это разрывает мне сердце. И каждый раз я улыбаюсь сыну, благодарю небеса и живу для него. Егор – моё счастье, моё будущее. Он – тот, ради которого я хочу жить дальше.

Мама махнула мне рукой, и я с неохотой встала с лавочки и двинулась к ним, поправляя лёгкую кофту на груди.

– Нужны салфетки, – мама головой показала на детей, а я сразу стала искать нужное в сумке.

– У меня есть.

– Когда он успел так вырасти?

– Незаметно, мам.

– Я каждое утро начинаю с молитвы за него, это так несправедливо…

Мама шмыгнула носом и отвернулась. А у меня от упоминания, хоть и косвенно, нашей беды снова сжалось сердце.

– Не надо, не хочу сейчас думать об этом.

– Прости, знаю, но ничего не могу с этим поделать.

– Знаю, мне вдвойне тяжело.

Приобняв маму за плечи, поцеловала её в висок и снова посмотрела на Егора. Он словно почувствовал мой взгляд и повернулся с улыбкой до ушей.

– Мама, смотри, какой котик!

– Вижу, сынок, он просто замечательный.

Сынок снова вернулся к коту, а мама задала в тысячный раз один и тот же вопрос:

– Ты уверена, что никого нет, кроме него? Он даже не знает о сыне.

– Других вариантов нет.

– А если не поверит? Откажется?

– Даже думать об этом не хочу. Не нагнетай, и так тошно.

Мама только кивнула, а я снова напомнила про медикаменты и порядок приёма препаратов Егором.

– Не переживай, поезжай спокойно, а мы справимся. Если вдруг что-то забуду, то посмотрю твои записи или позвоню.

– Хорошо.

– Как приедешь, позвони и обязательно сразу после встречи тоже, изведусь ведь.

– Обещаю, и ты звони чаще.

Уже поздно вечером, уложив сына спать, я вышла в коридор, чтобы ещё раз проверить багажную сумку и все документы, которые взяла с собой и необходимые при разговоре. Толстая медицинская карта и папка чуть тоньше лежали сверху. Я провела по ним рукой и еле сдержала подступившие слёзы, вспоминая пережитое потрясение, шок, растерянность и неизвестно откуда взявшиеся силы, чтобы бороться.

– Билеты, паспорт положила? – мама тихо подошла со спины и нежно погладила по голове.

– Да, всё готово, только я не готова…

– Будь сильной ради нашего Егорки.

Ком в горле не дал ответить. Мама обняла, поцеловала и отправила к сыну спать. Ведь через какие-то шесть часов мне надо было быть на вокзале, чтобы начать своё нелёгкое путешествие на встречу с прошлым.

***

Мой путь, моя нелёгкая дорога лежала в когда-то любимый большой город. Туда, где я была бесконечно счастлива. Туда, где это счастье оборвалось, а сердце безжалостно разбили и растоптали. С пересадками я добралась до Большого Ростова. Пару часов на электричке до Краснодара и чуть меньше десяти часов до конечной точки на поезде.

Во время дороги я не сомкнула глаз, представляя встречу и заранее подготавливая речь. Умом понимала, что он может совсем отказаться от встречи, но не было выбора. Я пойду до конца, всё сделаю, чтобы он выслушал и помог. Больше мне просить было некого. Глеб мог помочь, и это я знала точно. Мне нужна была колоссальная сумма, которую взять попросту неоткуда, а кредит, к сожалению, не дадут. Пробовала, знаю.

Тяжело выдохнув, я вышла на привокзальную площадь Ростова и втянула в себя сырой ночной воздух. Тут же со всех сторон послышались крики таксистов, призывающих пассажиров поехать с ними, но я уже на подъезде позаботилась о такси, вызвав его в приложении. Время было позднее, а являться к бывшему мужу сразу с дороги в помятом виде совершенно не хотелось. Пусть и прошло уже несколько лет, а раны до сих пор кровоточили только при упоминании его имени, уже молчу об остальном.

Моё такси стояло чуть дальше и ждало меня. Тряхнув головой, подхватила сумку и быстрым шагом направилась к машине. Водитель погрузил мои небольшие пожитки в багажник и мягко тронулся по указанному адресу. Недорогая гостиница в районе офиса бывшего мужа – это было идеальное место, ведь не придётся добираться на перекладных и изводить себя переживаниями перед встречей. План прост: отдохну, приведу себя в боевой вид и предстану перед ним сильной, не той сломленной женщиной, которой была год назад, когда узнала диагноз и цену лечения.

Небольшой одноместный номер в гостинице был именно таким, как фото на сайте. Уютная комната с одной кроватью, стол со стулом, телевизор на стене и комнатка два на два, в которой уместился душ, раковина и унитаз. А мне много и не надо. Напряжение, долгая дорога и постоянные внутренние разговоры с самой собой вымотали так, что успела только принять душ, установить будильник на восемь утра и замертво упасть на подушку с мокрой головой.

***

Легкий мандраж начался сразу, как только проснулась. На удивление погода сегодня радовала, и я не пожалела, что положила в сумку бежевый пиджак, идеально подходящий к чёрному платью, которое я заранее выбрала для важной встречи. Солнце вовсю сияло на небосводе и заглядывало в одно-единственное окно, давая слабую надежду на мой успех.

Дрожащими руками впервые за долгое время разукрасила лицо. И даже неплохо получилось, что-то среднее между повседневным и ярким макияжем. Особый акцент делала на глаза, прекрасно зная их значимость в наших бывших отношениях с Абрамовым. А вот с волосами пришлось повозиться. Зря я их не высушила перед сном и теперь ничего, кроме строгого хвоста, сделать не могла.

Сложив в сумочку все документы и карту болезни, обула туфли на высокой шпильке, поражаясь, как раньше на них летала, и ещё раз внимательно осмотрела свой внешний вид. Ничего лишнего, строгое платье с коротким рукавом и приемлемой длиной, пиджак и туфли. Стильно, не пафосно, самое то для переговоров и деловой встречи. А именно так я себя убеждала, стараясь не думать о других вариантах, особенно о плохом.

И всё-таки броня дала трещину, а нервы – сбой. Прекрасно зная, что в таком состоянии про завтрак можно смело забыть, купила в уютной кафешке бодрящий кофе и на негнущихся ногах пошла по адресу, где работал мой бывший благоверный. За неделю до поездки перешерстила интернет, чтобы точно знать адрес его фирмы и не звонить лично. Общие друзья иногда рассказывали про его жизнь, тактично умалчивая про личную, чему я была очень благодарна и именно поэтому не рвала немногочисленные оставшиеся связи.

Пятнадцать минут неспешной ходьбы, и я стою перед высоченным офисным зданием с панорамными стёклами. Набрав побольше воздуха, с гордо поднятой головой, ни на секунду не забывая, почему я здесь, вошла внутрь и была остановлена на посту охраны вопросом: «Вы куда?». Понадобилось десять минут на оформление временного пропуска, и меня пропустили. Лифт медленно отсчитывал этажи, а моё сердце замирало с каждым метром от страха. Страх увидеть его снова после самых страшных слов и проклятий. Страх быть прогнанной и невыслушанной. Страх полного провала и…

Лифт дёрнулся, пикнул, отдавая ударом молота по нервной системе, и двери открылись на двадцать пятом этаже. Отдёрнув пиджак, шагнула навстречу судьбе, судорожно прижимая одной рукой сумочку с важной причиной появления тут. Девушка за большой стойкой внимательно осмотрела меня и взглядом пригласила подойти к себе. Меня ждали и после записи данных попросили подождать, так как у руководителя сейчас было совещание. Я не знала, радоваться мне ожиданию или нет, но выбора не было. Я удобно расположилась на кофейного цвета диванчике и стала ждать.

Ожидание убивает все нервные клетки без шанса на их восстановление. Больше часа я тихо сидела и молилась, ведь больше мне ничего не оставалось. Встать и уйти – значит признать поражение, а этого я не могла допустить. Постукивая носком туфельки, я не спускала глаз с секундной стрелки, которая быстро бежала по циферблату, по маленькому шажку приближая моё время.

– Ева Сергеевна, пожалуйста, проходите. Вас ожидают.

Я вздрогнула и перевела взгляд на вежливую девушку, кивком давая понять, что услышала. С трудом встав, на негнущихся ногах проследовала за секретарём, которая вскоре остановилась возле массивной чёрной двери с табличкой «Генеральный директор. Абрамов Г.А.» и, кивнув, удалилась на своё рабочее место.

Несколько секунд я стояла и как в трансе, еле шевеля губами, проговаривала его должность и фамилию, мою бывшую фамилию. Сердце настолько быстро забилось в груди, пытаясь вырваться наружу, что не могла сделать вдох. А память, как злое воплощение былого, стало подкидывать последние сцены нашего прошлого. Сжав до боли в костяшках кулаки, выкинув лишнее из головы, давая себе чёткие указания не поддаваться на провокации, протянула руку и нажала ручку вниз, медленно открывая дверь его кабинета.

Глава 2

Ева

Словно в замедленной съёмке, как спецэффект в хорошем фильме, время замедлилось, а чёртова дверь всё открывалась и открывалась. Но тут произошло то, что никак не входило в мои планы. То, что никак не ожидала.

От лифта послышался давно знакомый женский голос, который верещал на весь этаж, стремительно приближаясь ко мне. Как от раскалённого угля я отдёрнула руку и отошла в сторону, оборачиваясь вполоборота.

– Спасибо, Светочка, я на пару минут. Очень срочное дело! – она встала напротив меня и с брезгливостью осмотрела с головы до ног. – Женщина, вы, видимо, ошиблись. Выход в другой стороне.

Сама Александра собственной персоной преграждала мне путь к моей цели. Я уже и забыла, как эта наглая сучка выглядит. И вот вспомнила. Черноволосая бабёнка с перекаченными губами и имплантами в груди третьего размера, как всегда, была рядышком с моим бывшим. Ну, хоть что-то не менялось и оставалось прежним.

Склонив немного голову вбок, уже хотела ответить в той манере, тем же тоном, принимая давнюю игру, давая понять, что прекрасно помню нашу неприязнь, но это сделали за меня.

– Александра Викторовна, у вас что-то срочное ко мне?

– Глебушка… – мои брови в секунду взлетели вверх, а рот сам открылся от неожиданного вывода. Сучка добилась своего.

– Глебушка? – и да, я не сдержалась, с пониманием и нескрываемой брезгливостью посмотрела на него.

– Александра Вик…

– Простите, Глеб Александрович, срочное. Могу я пройти?

Шурочка уже хотела прошмыгнуть в большой кабинет, но Глеб рукой остановил её, всё больше хмурясь от ситуации. Да, Глебушка, почувствуй себя неловко между бывшей и настоящей. Было мне неприятно? Нет. Эта сцена немного отвлекла и подняла настроение, а его секундная растерянность придала уверенности, даже сама не пойму почему. Скрестив руки на груди, сделала шаг назад, продолжая наблюдать за парочкой, которые боролись взглядом, и Глеб явно подавлял сучку.

– Я сейчас занят, как время будет свободным, секретарь оповестит Вас.

На последнем слове явно прозвучала угроза. Шурочка вздрогнула, извинилась и, бросив на меня убийственный взгляд, с гордо поднятой головой удалилась восвояси. Внутри я ликовала до тех пор, пока он своим низким, с хрипотцой голосом не обратился ко мне.

– Проходи.

Не дожидаясь моей реакции, Глеб резко развернулся и пошёл к своему большому рабочему столу, сразу опускаясь в кресло и сцепляя руки в замок. Я же сделала глубокий, жизненно необходимый глоток воздуха и шагнула следом. Чувствуя всей кожей его пристальный взгляд, внутренне держала себя в руках, позволив себе несколько минут на изучение кабинета бывшего.

А изучить было что! Тут явно несколько минут недостаточно, но я успела отметить большие панорамные окна с отличным видом на большой город, огромные стеллажи тёмного цвета, как и пару кресел с величественным рабочим столом. Всё пафосно, дорого и богато. Ну ещё бы! Глеб любил пространство, качественную мебель и красивые вещи, другого он с детства не знал.

– Всё посмотрела? Присаживайся.

– Бегло…

Вскинув подбородок, сжимая одну руку в кулак, медленно, но уверенно прошла к одному из кожаных кресел и опустилась в него, попутно расстёгивая пиджак. В этот момент мобильный Абрамова завибрировал, отвлекая его внимание от меня. И мне этого хватило, чтобы вспомнить свою заранее отрепетированную речь. Достав из сумки документы, положила на колени и только тогда посмотрела на него в упор, зная, что настало время начинать то, зачем я здесь. Абрамов отложил в сторону телефон и вскинул бровь в ожидании.

– Глеб, мне надо тебе кое-что рассказать.

– Интересное начало, и, как я понимаю, это «кое-что» очень важное, раз ты решила неожиданно приехать.

Абрамов врезался в меня своим ледяным серым взглядом, пронзая насквозь. А сарказм в голосе – не очень хорошее начало. Злится, определённо злится. Я выпрямила спину, стойко перенося убийственный взгляд, подавляя желание тут же встать и бежать. Именно так он смотрел на меня тогда. А сжатые руки в кулаки говорили больше, чем обидные слова, что он еле сдерживается. И этих слов, кстати, было очень много.

– Поверь, видеть тебя по пустякам нет никакого желания.

– Это взаимно.

– Вот и определились. А теперь просто выслушай, прошу…

На последней фразе мой голос неожиданно дрогнул. Прекрасно помню всё! Все слова, все эмоции и обиды. Словно не было этих лет, и мы только вчера стояли друг напротив друга, метая молнии, посылая все проклятия на голову друг друга. Как и в тот день, сердце сжалось от безумной боли, отказываясь ровно биться, а к горлу подступил ком.

– Ладно, у тебя есть полчаса, потом у меня важная встреча.

– Да, помню, с Шурочкой. Чёрт, прости, это не моё дело.

– Ева, ты не меняешься. Без укусов не можешь?

Я лишь промолчала, кивнула и вернулась мыслями к главной теме, ругая себя за несдержанность.

– Глеб, у нас есть сын.

Вот и сказала. Раскрыла тайну, которую хотела сохранить, но судьба решила по-другому. Выпалив это, я стала ждать и наблюдать за реакцией Абрамова, ожидая увидеть радость на его лице.

– Ева Сергеевна, я на дурака похож?

– Нет…

– Какой, на фиг, сын?!

А вот это никак не входило ни в мои планы, ни в мои надежды. Сюжет в моей голове был прост: расскажу про ребёнка, он сразу поверит и тогда перейду к главному. Но всё оказалось не так.

– Самый настоящий! Егору почти три года, и он копия ты! Скажи, зачем мне приезжать сюда, снова видеть тебя и твою подстилку, терпеть сарказм и яд от обоих, если это неправда?

Куча эмоций и мыслей гуляли в глазах бывшего мужа, пока я в сердцах говорила правду.

– Как такое возможно? Когда мы разводились, ты не была беременна!

– Была, но не знала. Думала, от стресса гормональный сбой. Помнишь тот ужин с твоим отцом и его партнёрами?

– Когда мы сбежали и до дома не доехали, занялись сексом прямо в машине…

– Да. Я считаю тот день датой зачатия.

Глаза Глеба сузились, а сам он откинулся в кресло, постукивая пальцами по столу.

– Допустим. Что изменилось сейчас, раз ты решила посвятить меня в отцы?

– Я не могу ему помочь, а ты можешь…

И все заготовленные ранее слова мигом вылетели из головы. В моих руках было доказательство болезни моего малыша, а в кресле напротив сидел тот, кто мог его спасти. Уже поздно отступать, но как же тяжело говорить о том, что переживаешь каждый день, молясь вечерами о чуде. Надо сделать последний рывок или упасть в пропасть.

Я резко встала и положила перед ним на стол всё, что принесла с собой. Сверху лежал самый главный документ, подтверждающий существование маленького человечка. Абрамов подался вперёд и двумя пальцами взял свидетельство о рождении.

– Ветров Егор Глебович… Что с ним?

– Это его карта и история болезни.

– Сама и кратко. Что с ребёнком?

Жёсткий голос острым ножом резанул по и так до предела натянутым нервам. Я сжала зубы, втягивая через ноздри воздух, сдерживаясь от колкости. Чтобы всё получилось, надо держать себя в руках и не обращать на грубость внимания.

– Хорошо.

Мне понадобилось несколько минут, чтобы рассказать всю историю болезни Егора. Несколько раз я сбивалась под пристальным взглядом Глеба, кожей чувствуя его недоверие, но потом вспоминала, как мой малыш лежал без сил, бледненький, и продолжала с большим напором. Когда мой монолог завершился, в кабинете повисла гробовая тишина. Я смотрела в окно, сдерживая слёзы, ожидая приговор от бывшего мужа.

– Сколько? – всего одно слово от него, но сколько эмоций было в него вложено.

Вздрогнув, я повернулась к нему и столу с бумагами и достала зловещую бумажку с космической для меня суммой.

– Этот счёт нам выставила клиника в Германии. В Израиле ещё дороже.

Глеб забрал счёт и стал внимательно его изучать, а потом вызвал помощницу.

– Да, Глеб Александрович?

– Светлана, сейчас же сделайте копии этих бумаг.

Он, не глядя, передал мои документы и откинулся в кресле, снова постукивая пальцами по столу.

– Присядь в кресло, не люблю, когда стоят над душой.

Пребывая в лёгком шоковом состоянии, я села, продолжая смотреть на Глеба, ожидая объяснений его действиям.

– Зачем? – одними губами прошептала и подалась вперёд.

– Не могу же я забрать оригиналы.

Я на автомате кивнула. Но этот ответ совершенно меня не устроил. Уже хотела задать вопрос по-другому, но зашла расторопная Светлана.

– Всё готово, копии сложены в той же последовательности, что и оригиналы.

– Спасибо.

– Что-то ещё? – девушка кинула косой взгляд в мою сторону.

– Мне крепкий кофе. А Еве Сергеевне…

– Воды.

Помощница кивнула и вышла исполнять пожелания. А я только сейчас поняла, как сильно меня мучает жажда.

– Допустим, я верю твоим словам… – Глеб снова потянулся к бумагам, но взял копии, намеренно медленно пролистывая, акцентируя всё своё внимание на них.

– Это правда.

– Я не могу верить на слово! Но проверю обязательно. А пока мне надо всё обдумать и к вечеру приму решение.

Вернулась Светлана с подносом, вежливо улыбнулась шефу, передавая ему кофе, а следом мне запотевший бокал воды. Когда же она удалилась, Глеб продолжил:

– Оставь мне свои координаты, – я залпом выпила воду, ощущая облегчение.

– Хорошо, жду до вечера, утром у меня поезд домой.

Абрамов кивнул, мол, я понял, и записал номер моего мобильного. На этом наша встреча подошла к концу. Молча сложила обратно в сумку документы и вышла из кабинета, абсолютно не осознавая свои эмоции: непонимание, облегчение, страх ожидания и трепет от встречи с ним.

Понимая, что эта встреча меня сильно вымотала как эмоционально, так и физически, мечтала только об одном – скорее добраться до гостиницы и завалиться спать. С трудом передвигаясь на высоких каблуках, дошла до лифта и чуть не врезалась в высокую фигуру мужчины, который в этот момент выходил из открывающихся дверей.

– Простите…

– Ева? – сильные руки тут же сжали предплечья, заставляя посмотреть на обладателя до боли знакомого голоса. – Господи, это ты! Как же я рад встрече!

– Семён?! Привет, неожиданно.

– Я бы сказал, очень. Что ты тут делаешь?

– Дело было к Абрамову.

Спиной я чувствовала заинтересованный взгляд помощницы Глеба, поэтому говорить о визите совершенно не собиралась.

– Вот как! У меня, кстати, тоже. Представляешь, официально назначил! – старый друг плотно сжал губы и свёл брови, кивая головой в сторону кабинета моего бывшего мужа.

– Почему?

– А ты не в курсе? Мы теперь не близкие друзья, вообще не друзья. Наши интересы теперь пересекаются только в бизнесе, – Семён Лебедев отпустил меня, сделал шаг назад и осмотрел с головы до ног. – А ты очень изменилась: другая причёска, ни капли искусственности, что сейчас модно, и бледная кожа. Ева, всё хорошо?

– Почти, это не то место, где можно и нужно разговаривать.

– Согласен, – Лебедев посмотрел на дорогие наручные часы и продолжил: – Он ждёт меня, постараюсь быстро решить текущий вопрос и поговорить с тобой. В конце улицы есть тихое кафе с вкусными маффинами. Очень прошу, подожди меня там.

Искренний взгляд голубых глаз человека из моего когда-то счастливого прошлого просто молил дать согласие. Да я и сама хотела поговорить… Внезапная, но такая запоздалая мысль ударила молотом по оголённым нервам.

– Хорошая идея, буду обязательно ждать.

– Вот и отлично. Я пошёл к Абрамову, а ты никуда не уходи без меня.

Сияя, Семён подмигнул и подошёл к помощнице Светлане, постукивая пальцами по её стойке.

Лифт снова пискнул, и вышли новые посетители, освобождая мне место. Медленно спускаясь, не отводя взгляда с табло, отсчитывающего этажи в обратном порядке, удивлялась событиям последнего часа. Это надо же, узнать с ходу о личной жизни бывшего мужа, пережить страх отказа в помощи и встретить хорошего друга нашей разрушенной семьи. Что дальше?

Глава 3

Ева

Двери лифта медленно открылись, выпуская меня в большой холл первого этажа офисного здания. Мечтая о крепком кофе и сладком лимонном пироге, я уверенно шагала к выходу, чувствуя непривычное потягивание мышц в ногах от высоких каблуков.

– Зачем ты явилась?

Словно злобная ведьма в страшных сказках, передо мной возникла Александра Хвостова, вечная моя кость в горле. Она нагло преградила мне путь на улицу, сложив свои ухоженные ручки на груди. И эта поза была явно недружеской. Я закатила глаза, понимая, что разговора не избежать, а устраивать сцену на виду у проходящих мимо людей совершенно не хотелось.

– Шурочка…

– Александра Викторовна!

– Серьёзно? А тебе не кажется, что ты много на себя берёшь, Александра Викторовна, и тебя это ни капельки не касается?

От такого ответа Шурочка стала глотать открытым ртом воздух, подыскивая обидные слова в ответ. И пока она не пришла в себя, я попыталась обойти воинственно настроенную женщину с левой стороны, но фокус не удался.

– Не касается?! Ещё как касается! Он выгнал тебя, как последнюю шавку! И тебе хватает наглости снова явиться. Не позволю, слышишь, не позволю переходить мне дорогу…

– Угрожаешь? Александра Викторовна, на меня ваши угрозы не действуют, а от нервов, злости и ревности появляются преждевременные морщины. Не думаю, что «Глебушке» нравятся такие злые ведьмы… – я демонстративно осмотрела её с головы до ног и продолжила: – Как ты.

И пока злюка задыхалась и переваривала мой выпад, я воспользовалась моментом и выскочила из здания. Хватит на сегодня, больше не хочу и не могу всё это переносить. Надеюсь, в этом кафе есть что-то покрепче кофе. Или кофе со львиной долей коньяка.

И всё же эта стерва с губами-варениками смогла убить последние капли самоконтроля. Сжимая до боли в костяшках ремешок сумки, быстро шагала по улице вниз, мысленно ругая сучку, бывшего и всё то дерьмо, которое со мной творилось в прошлом. Словно не было этих годов передышки, а ревность, злая и губительная, снова травила мне душу, растекаясь по венам ядом. Неужели ещё живы чувства, раз не могу забыть и остро реагирую на его голос, замирая от взгляда холодных серых глаз?

Дернув головой, прикусила губу и заставила себя не вспоминать, не думать о прошлом. Но легче сказать, чем сделать! Память сговорилась с сердцем, подкидывая самые разные картинки из прошлого, отчего хотелось выть в голос. Тогда я с гордо поднятой головой вынесла все оскорбления и угрозы, подписала развод и уехала в родной город залечивать раны. А теперь раны снова открылись, резко разошлись по швам и кровоточат куда сильнее. Но всё это ерунда. Я готова на всё ради одного-единственного человечка в моей жизни.

– Извини, долго ждёшь? – Семён появился через полчаса, сделал заказ на ещё один кофе и взял за руку.

– Нет, успела перекусить, после встречи с прошлым сахар резко упал в крови.

– Понимаю, Глеб как чёртов энергетический вампир. После встречи с ним сил совсем не остаётся. Злой постоянно, совсем не узнаю. Совершенно забыл, как улыбаться.

– Я не хочу о нём говорить.

– Знаю, я тоже, но его тему мы никак не сможем обойти.

Улыбчивая девушка-официант поставила перед Семёном горячий эспрессо. Он вежливо поблагодарил, сделал глоток и стал рассматривать меня, будто видел в первый раз.

– Что случилось? Хотя нет, давай начнём с самого начала. С того дня, когда вы решили развестись.

– Лучший друг не рассказал?

– Лучший друг чуть мне лицо не разукрасил, а за что – так и не сказал до сих пор. Хуже злой собаки! Если бы не бизнес, то уже давно наши дороги бы разошлись. Еле сдерживается, когда необходима личная встреча, – бывший друг семьи снова сделал глоток и продолжил: – Первое время я пытался вывести его на разговор, но он лишь меня на три известные буквы посылал.

– Он если что-то решит, то только апокалипсис сможет изменить это решение.

Я отвернулась к окну, вспоминая, как до хрипоты в лучшие годы нашего брака спорила с мужем, и не всегда получалось этот спор выиграть. Дёрнув подбородком, повернулась к Сёме, который грустно смотрел на меня и словно видел все мои чувства. Он несколько раз крепко сжал мою.

– Евусь, что произошло?

– Элементарно и до чёртиков просто. Он мне изменил, но в измене обвинил меня!

– В смысле?

– В прямом! И знаешь, с кем я ему изменила? – он резко отдёрнул руку и в догадке покачал головой, молча отрицая свои выводы. – Да, Сём, да! Я якобы с тобой переспала!

– Совсем гонит?! – он так громко возмутился, что пожилая пара за соседним столом повернулась в нашу сторону и нахмурились.

– И поверь, ему плевать на слова, клятвы и разумные доводы. Он так решил – и точка.

Я горестно вздохнула, возвращаясь в тот вечер, когда пьяный Глеб влетел в нашу спальню, выдернул меня из постели и со всей силы кинул к дверям. Его глаза горели бешенством, злобой и дикой ненавистью, которая убивала без слов.

– Если так, то он паршивый трус! Сука! Да я бы никогда!

– Тише, Семён, пожалуйста. На нас уже смотрят.

Я прекрасно понимала гнев и возмущение мужчины, ведь знала точно и наверняка, что он, как и я, пал жертвой обмана и ревности Абрамова.

– Ты прости, но мне плевать. Знаешь, что мне сейчас хочется больше всего?

– Приблизительно знаю, но уже поздно. Давай поговорим о чём-нибудь другом?

– Не могу я! Да я готов был последнюю рубашку ему отдать, а он… Расскажи мне всё.

Тяжело вздохнув, я сжала кулаки и очень кратко рассказала обо всём, что случилось несколько лет назад.

– А уже дома, когда стало немного легче и боль чуточку поутихла, поняла, что беременна.

– Да ладно?!

– Да, именно по этой причине я здесь.

И тут меня осенило. Господи! Какая же я дура! Почему мне эта мысль не пришла сразу в голову. Захотелось отвесить себе увесистый подзатыльник, но было уже поздно. Семён мог мне помочь, и знаю точно, что обратись к нему, он дал бы деньги, а мою тайну держал в секрете.

– Ева, ты меня убиваешь! Рассказывай.

– У нас сын Егор, ему скоро будет три года и… ему нужно лечение. Вернее, деньги на лечение.

Слёзы снова накатили на глаза, а сердце сжала тоска по моему сыночку. Сутки не видела его, а уже соскучилась до чёртиков. Проморгавшись, достала из сумки всю его историю болезни и протянула Лебедеву, который поменялся в лице, читая мои эмоции как открытую книгу.

– Чуть меньше года назад у Егора обнаружили острый лимфобластный лейкоз. Это был для нас страшный удар. После общения с педиатром я ревела почти всю ночь, проклиная несправедливость жизни…

– Ужас, – Семён отрыл папку и стал листать кипу анализов, заключения врачей и их рекомендации, а я продолжала тихо рассказывать.

– Мы в срочном порядке сдали все необходимые анализы, прошли консультацию гематолога, и врач направила нас на госпитализацию в онкоцентр в Москву. Лейкоз выявили на ранней стадии…

В горле запершило, и я позвала официанта, чтобы принесли воду.

– Ева…

– Подожди. Не всё так страшно, как я думала. Щадящая химиотерапия, поддерживающая терапия – и мы достигли положительной ремиссии. Нас отпустили домой… А недавно, после последнего обследования, нам озвучили новый приговор, и он уже финансовый. Чтобы не облучать Егора, надо купить вот этот препарат, – я достала из папки рецепт нужного иммуномодулирующего препарата и брошюру с ценником, – с космической ценой.

– Охренеть. Полтора миллиона…

– Да, и нам надо их три. Но и это не самое главное. Он не сертифицирован в России, и только под наблюдением клиники в Германии нам разрешат его принимать.

Сделав большой глоток воды, думала, что смогу сдержать эмоции, но всё оказалось не так. Слёзы непроизвольно покатились по щекам, а во рту появилась горечь. Семён держал в руках брошюру той самой клиники, а на его лице гуляли желваки от еле сдерживаемой ярости.

– Что за, на хрен, не справедливость?! На жизненно необходимые лекарства у государства денег нет… Чёрт. Я дам вам денег столько, сколько надо, и это не обсуждается!

Лебедев сложил всё обратно в папку и потёр лицо ладонями, бормоча ругательства себе под нос.

– Спасибо, но уже поздно.

– О чём ты? – он убрал руки от лица, с непониманием наблюдая, как я складываю папку обратно в сумку.

– Именно по этому вопросу я приходила к Абрамову. Теперь он знает и…

– Что?

– И я не знаю, поверил он мне или нет.

– В смысле? Ева, говори нормально.

Я пересказала наш разговор с Глебом, и снова Семён не сдержался, почти в полный голос выругался на бывшего лучшего друга.

– Мудак, одним словом. Давай сделаем так, – Лебедев достал свою визитку и протянул мне, – как только он даст свой ответ, неважно какой, позвони мне. Если откажет, во что я не хочу верить, то знай – я помогу, всё для вас сделаю.

– Спасибо большое. Ты не должен, но у меня нет выбора. Обещаю, что потом всё верну.

– С ума сошла? Ничего не надо! Ещё чего выдумала!

Я положила визитку в карман и кивнула, мысленно благодаря небеса за эту встречу и за Лебедева.

– Спасибо, Сём.

– Вот и отлично. Что будешь делать?

– Вернусь в гостиницу и буду ждать вечера.

– Давай подвезу, – он подозвал официанта и попросил счёт.

– Хорошо, но тут не далеко.

– Ничего страшного.

Я настолько увлеклась своей проблемой, что совсем забыла спросить про него самого, и тут же решила исправить свою ошибку. Тем более самой было интересно, как сложилась жизнь «любителя свободной жизни» Лебедева.

– Ты сам как живёшь?

Мы выходили из кафе, направляясь в сторону того самого офисного здания, где столкнулись чуть больше часа назад.

– Отлично. Женился год назад и через пять месяцев стану отцом.

– Поздравляю и очень рада за тебя. Как жену зовут?

– Ульяна. Если бы у нас было побольше времени, то обязательно вас познакомил. Уверен, вы бы друг другу понравились.

– Я тоже. Береги её.

Поцеловав на прощание друга в щёку и ещё раз пообещав, что обязательно позвоню, я зашла в свою гостиницу и уставшей походной прошла в свой маленький номер. До безумия хотелось принять душ и смыть с себя всю негативную энергию, которой за короткий промежуток времени было вылито на меня предостаточно. А я верила, что вода имеет такую силу – энергетически очищать и заряжать.

Глава 4

Глеб

Ещё несколько минут я невидящим взглядом смотрел на дверь кабинета и непроизвольно вдыхал аромат её духов. Тот самый, её и мой любимый. Как лавина, все чувства мгновенно обострились, а эмоции зашкалили. Схватив именную позолоченную ручку, которую очень любил, со всей силы кинул в чёртову дверь, словно в её спину, проклиная тот день, когда узнал о предательстве. В тот день мой мир рухнул, а в душе поселились злость и ненависть на единственную женщину, которую любил до боли в сердце.

Вот и сейчас злился до чёрных мушек в глазах, сжимая со всей силы от ненависти подлокотники кресла до побеления костяшек на кистях. Чёртова ведьма до сих пор сидела глубоко внутри. И дня не проходило, чтобы я не думал или не вспоминал о ней. И не всегда мысли о бывшей жене были хорошие. Лишь по ночам, тогда, когда мучила дикая бессонница, с болью в сердце вспоминал, как был счастлив с ней недолгие два года.

– Сука! – не смог сдержать рык.

Откинувшись в кресле, провёл руками по волосам и лицу и застонал, вспоминая причину, по которой она явилась спустя три года, снова теребя незаживающую душевную рану, отклеивая пластыри, раскрывая еле затянувшиеся раны. Копии лежали передо мной, маня и пугая. Да, я пролистал их мельком, зависая на конечной сумме, которая в принципе для меня была сущим пустяком.

«Сын. Не может быть». Мысль о том, что у нас есть общий ребёнок, ввела в приятный трепет, который я каждый раз испытывал, когда обнимал жену, веря в её любовь. А сейчас стал забывать. И вот снова. Я дотянулся до бумаг и тут же отдёрнул руку, будто обжигаясь.

– Какого чёрта! – не переставая хмуриться, обругал себя и взял копии в руки.

Несколько минут держал в руке свидетельство о рождении и вслух проговаривал каждую букву имени мальчика.

– Ветров Егор Глебович… Моё отчество. Ева, на хрена?

Я не понимал, что разговариваю сам собой, упорно представляя лицо той, которую хотел снова видеть. Да, хотел! Хотел видеть, обнимать… вытрясти всю правду и заставить любить меня снова. Но это невозможно.

Болезненно сжал зубы и твёрдо решил не думать о ней, как о бывшей любимой, переключиться на причину её визита и сделать всё, о чём она просила. Да, я принял это решение сразу, когда всё узнал и увидел слёзы в глазах Евы. Не могла она так играть, прикрываясь маленьким человечком, и я поверил. Но вот мой ли это сын? Это ещё предстоит узнать.

– Глеб Александрович, у вас назначена встреча с Лебедевым Семёном Викторовичем.

Из размышлений вырвал мелодичный голосок секретаря, и я лишь кивнул, убирая принесённые Евой документы в ящик стола. Я сел прямо в кресле, приготовившись к встрече с бывшим лучшим другом, ухмыляясь иронии судьбы. Ещё обед не настал, а двое когда-то самых близких и родных людей уже успели навестить меня, неосознанно возвращая в прошлое, снова расковыривая болючие раны. И если к встрече с Сёмой я был готов, то Ева полностью выбила из колеи своим появлением.

– Можно? – Лебедев уверенно открыл дверь и вошёл, отчего-то улыбаясь до ушей.

– Проходите.

– Ого, как официально! Абрамов, лицо сделай попроще.

Волна неконтролируемой агрессии зародилась где-то в районе желудка и стала подниматься к сердцу, запуская его вскачь. Несколько раз глубоко вздохнув, сцепил руки в замок и натянул на себя циничную маску.

– Лебедев, у нас официальная встреча, прошу вести себя подобающе.

Семён не дошёл до кресла напротив моего стола пару шагов и замер от холодного тона, а улыбка его в момент погасла.

– Как скажешь. Но, пока мы не перешли к делам, у меня вопрос.

– Слушаю.

– Возле лифта я столкнулся с Евой и был очень рад её видеть. Но не скажу, что она была в порядке. Зачем она приходила?

– Тебя это не касается, – огрызнулся я, мысленно матеря бывшего друга.

– Да я смотрю, меня многое не касается! Уже прошло больше трёх лет, как вы расстались, а меня до сих пор ничего не касается!?

Семён вспылил, схватился за спинку кресла, сильно сжимая его руками. Он ждал ответа, сверля меня гневным взглядом, а мне хотелось набить ему морду. «Не знает он, как же!». И если бы не наши общие дела, послал бы его к чёртовой матери.

– Это наше личное, и на этом всё. Присаживайся, время идёт.

– Рано или поздно я всё равно узнаю правду.

– Это твои проблемы, мне плевать, – процедил сквозь зубы и открыл тонкую папку с документами, которую мне ранее принесла секретарь.

– Да что с тобой стало? Глеб, я реально не понимаю, почему наша дружба пошла под откос, столько лет в жопу…

– Заткнись!

Я резко подскочил и, еле сдерживая агрессию, отошёл к большому панорамному окну, открывая его на четверть и вдыхая свежий воздух полной грудью. Чёртов галстук, словно удавка, сдавливал горло. Резко сорвал его с шеи и кинул на стол.

– Если не перестанешь, то разорву нашу сделку. И срать я хотел на неустойку!

– Охренеть… Хорошо, давай к делу.

***

Как только дверь за Лебедевым закрылась, я выдохнул. Дикое напряжение сводило мышцы шеи. Несколько раз повёл головой в стороны, ощущая временное облегчение. Но даже не это сейчас выводило из себя. В висках с нарастающей интенсивностью пульсировала боль, грозясь перерасти в жуткую мигрень.

Потянувшись к стационарному телефону, попросил секретаря принести стакан воды и обезболивающее, а сам снова достал копии документов, которые принесла Ева.

– Милый, что с тобой?

В кабинет влетела Саша с моей просьбой в руке и быстрым шагом подошла к столу. Я успел незаметно засунуть обратно копии и протянул руку за таблетками с водой.

– Спасибо.

– Не нравятся мне сегодняшние посетители.

Я криво поморщился на её заявление, закинул сразу пару таблеток в рот и одним большим глотком запил их.

– Они не к тебе приходили.

– Да, ты прав, но выглядишь ты плохо, а я переживаю.

Саша встала за моей спиной и, немного приспустив пиджак с плеч, стала мять шею и каменные мышцы, прекрасно зная, как мне это нравится.

– Ммм… чуть ниже, да, вот здесь…

Я закрыл глаза и просто наслаждался массажем, чувствуя, как разгоняется кровь по уставшим мышцам, а боль стала немного отступать. Саша старалась изо всех сил, впрочем, как и всегда.

– Скажешь, зачем она явилась сюда? – тихий шёпот над ухом вернул к реальности и к воспоминаниям о той, которую готов был боготворить, не предай она меня тогда.

– Предупреди Светлану: час меня ни для кого нет. А потом закрой дверь на ключ и иди ко мне.

Я знал, как заткнуть рот Саше на время, а потом придумаю, что такое ей ответить, чтобы она больше не поднимала тему моей бывшей.

Довольно улыбнувшись, она резво сделала всё, что я сказал, и, закрыв дверь на ключ, облокотилась на нее, эротично расстёгивая свою серую блузку. Я же встал, снял и повесил на спинку кресла пиджак и переместился в одно из двух больших удобных кресел. Утомление, стресс и агрессия перерастали в возбуждение, которое точно снимет моя любовница.

– Как же я люблю заниматься сексом в твоём шикарном кабинете.

Саша облизнула губы, словно голодная кошечка, сняла блузку и медленно двинулась ко мне, но я остановил её жестом.

– На колени. И ты знаешь, что надо делать.

Откинув голову на спинку кресла, закрыл глаза и полностью отдался умелым рукам и губам, которые порхали по торсу в расстегнутой рубашке и медленно спускались к брюкам. Профессионально расстегнув ремень и ширинку, Саша приспустила боксеры и прошлась язычком по моему твёрдому стволу, вызывая ещё больший прилив крови.

Несколько минут длилось приятная оральная ласка, и в какой-то момент даже мог закончить, но тогда всё выглядело бы быстро и эгоистично. Подняв любовницу на ноги, развернул к себе спиной и медленно провёл рукой вдоль позвоночника, ухмыляясь волне мурашек от моей мелкой ласки.

– Сядешь сверху, хочу видеть твою попку, – о да, я не говорил, а приказывал. И точно знал, что это ей нравится.

Саша прогнулась в спине, позволяя мне расстегнуть нательного цвета бюстгальтер и откинуть его в сторону. А дальше мои руки снова ласкали прямую спину и перешли на узкую юбку, которая сейчас чертовски мешала. Оставив Сашу только в туфлях, шлёпнул по мягкой ягодице и откинулся в кресле. Теперь настало время её работы на моём члене.

– Приступай, у меня ещё много дел…

Саша дёрнулась и хотела повернуться, но успел остановить рукой, упираясь в поясницу. Она хмыкнула и удобно устроилась на коленях, медленно раскачиваясь, находя нужный темп и с каждой секундой увеличивая его. Вид был шикарный. Волосы рассыпались по спине, спина в прогибе, а руки с силой сжимали мои колени, впиваясь ноготками. Но мой взгляд не отрывался от аппетитного зада, который до синяков я сжимал ладонями, чувствуя приближение скорой развязки.

– Милый, я сейчас…

– Скорее.

Подхватив Сашу за талию, стал активно работать тазом, врываясь на всю длину, чувствуя, как она заходится в оргазмических судорогах, а мой член тесно сжимает влагалище. Отлично. Хватило ещё нескольких толчков, и я финишировал на красивую задницу.

– Возьми салфетки.

– Я еле хожу, Глебушка.

Меня снова, как и всегда, перекосило. Злоба вернулась, а физиологическое облегчение было очень кратковременным.

Александра вытерла все следы и уже хотела помочь мне, но я вырвал из её рук салфетку, грозно рыча:

– Я же просил тебя так меня не называть!

– Но…

– Не «Глебушка», не «милый», когда мы находимся на работе, – выкинул салфетку в урну и, поправив одежду, направился к рабочему столу.

– Прости, не могу сдержать себя. Ведь ты же знаешь, как я люблю тебя, – Саша уже надевала юбку и явно не собиралась заканчивать разговор. – Давай сегодня проведём вечер вместе? Ресторан и шикарный секс после долго массажа?

Я ждал что-то такое от неё, уж слишком сладко Саша вела себя. Явно появление Евы на неё так повлияло. Покачав головой, сложил галстук и с удовольствием засунул в карман пиджака. Терпеть не мог эти удавки, но по статусу полагалось носить.

– Нет, у меня есть планы на этот вечер.

– Интересно какие?

– Важные. Прости, но сегодня точно никак. Давай перенесём на другой день?

– Так и не скажешь?

Саша застегнула последние пуговицы на блюзе и присела на край стола, пальчиками передвигая руку, словно шагая ко мне.

Не хотелось врать, но про бывшую жену я говорить совершенно не желал и не собирался, предчувствуя, что выльется это мне в стопроцентный вынос мозга либо, что ещё хуже, в слёзы с фразами: «ты меня не любишь…», «она предала тебя, а ты до сих пор бегаешь за ней…». Терпеть подобное не мог, не хотел и не буду, пресекая любое начало на корню. И вот сейчас это начиналось.

– Солнце моё, это всего лишь деловая встреча с будущим клиентом. Не переживай, проведи хорошо этот вечер и не опаздывай завтра на работу.

– Как скажете, начальник, – Александра резко встала и пошла к двери.

«Ну и Бог с ней, переживёт». Я мысленно махнул рукой на девушку и вернулся к делам, выстраивая в голове план работы до конца дня.

Глава 5

Глеб

Я стоял у дверей номера и совершенно не понимал зачем. Вернее, понимал – хотел до скрипа зубов её снова увидеть, поговорить с глазу на глаз и опять вдыхать дурманящий аромат её духов. Час назад позвонил Еве и с ума сходил всё это время, разрываясь на куски и не находя себе места. Мы договорились встретиться утром в кафе возле гостиницы Евы, но я не смог дождаться. Даже по телефону её мелодичный голос вызывал мурашки и невольные воспоминания, как она тихо, с придыханием звонила мне и просила приехать домой пораньше. И я летел, прекрасно зная, что меня ждёт…

Но сейчас всё было не так. Голос Евы был твёрдым, холодным и чужим. Именно, она разговаривала со мной как с чужим человеком, и этот факт больно бил по нервам и в область, где стучало сердце. Видимо, эта самая боль, а ещё обида и злость толкали делать необдуманные поступки: явиться к ней, подавить и заставить страдать так же, как страдал сам всё это время. Я ничего не забыл. И если подтвердится, что этот ребёнок – мой сын, то…

Сжав до боли кулаки, закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы унять бешеное сердцебиение и отрицательные эмоции, которые так и не отпускали после утреннего визита бывшей жены. Я дал себе три удара сердца и постучал в дверь. Прошло всего несколько минут, которые мне показались вечностью, как в номере послышались шаги, и обычная светло-коричневая дверь распахнулась.

– Глеб? – неподдельное удивление и растерянность отразились на лице Евы, а я внутренне усмехнулся. – Что-то случилось?

– Я решил поговорить сегодня.

– Почему?

– Так и будем стоять в дверях?

– Мы договорились встретиться утром и…

– Я передумал, поговорим сейчас.

Не давая бывшей жене прийти в себя, отодвинул за плечи и уверенно зашёл в помещение, тут же отмечая крохотную комнатку с минимальным количеством мебели и односпальной кроватью. Когда-то наша ванная комната была больше, чем этот номер. И зачем я это сейчас вспомнил?

– Ты в своём репертуаре, – Ева закрыла дверь и, облокотившись на неё, скрестила руки на груди.

– Это в твоих интересах.

После работы заехал домой и уже там понял, что не смогу, не вытерплю до утра. Переодевшись, кинул в небольшую дорожную сумку несколько вещей, пулей вылетел из дома. И вот я у неё, стараюсь держать себя в руках и во все глаза рассматриваю когда-то до безумия любимую женщину.

Ева была хороша в любой одежде. Строгий стиль утром и простая длинная футболка до колен сейчас. Чёрт, мне всё нравилось… А лучше вообще без одежды! Тряхнув головой, прогнал мысли об обнажённом теле бывшей жены и, скинув лёгкую куртку на стул, сел на край кровати, сцепляя руки в замок.

– Да, это так. Что ты решил?

– Я помогу, но…

Специально сделал паузу, наблюдая за Евой, отмечая лёгкий выдох облегчения и то, как сразу напряглись её плечи, когда внёс такое необходимое для меня «но».

– Но…

– Но для начала мне надо точно знать, что этот ребёнок – мой сын, – сказал как отрезал и чуть не застонал, когда увидел в глазах Евы слёзы.

– Абрамов! Какого чёрта?! Господи… если бы знала…

– Успокойся. Всего лишь один тест.

– Тест?! Тебе мало было моего унижения? А документы?

«Ну не могла она так врать». Эта мысль молотом ударила по голове, но отступать не в моих правилах. Провёл рукой по волосам и откинулся на кровать, унимая бьющееся сердце в районе кадыка.

– Просто выслушай спокойно. Скажем так, я верю, но должен знать точно и наверняка. Поэтому ты сейчас соберёшься, и мы поедем за ребёнком и привезём его сюда. Здесь я найду клинику, чтобы проверить отцовство.

– Сейчас?

– Сейчас. Утром уже будем на месте.

– А как же твоя работа?

Я лишь усмехнулся и приподнялся на локтях, впиваясь в неё взглядом. Ева явно волновалась, сжимая и разжимая кисти рук. И всё время пыталась смотреть куда угодно, только не на меня. Это веселило и раздражало одновременно.

– Один день справятся и без меня, – не сильно хотелось объяснять бывшей, что я просто хочу сбежать, уехать хоть ненадолго из города и от всего того, что окружает меня сейчас. А вся эта история порядком подрывала мою работоспособность, и я не мог сидеть на месте. Мне нужна смена обстановки, ответы на вопросы и её общество, как бы это ни было странно. – Давай не будем тратить время, у меня его всегда мало.

– Как скажешь.

– Вот и отлично.

Я снова откинулся на кровать и растёр лицо ладонями, мысленно составляя маршрут на юг. Да, путь был неблизкий, несколько сотен километров, но я и не такое проезжал. Я вообще любил путешествовать на машине: дорога, любимый плейлист в колонках и приятная компания. Ева должна помнить. Мы часто срывались погулять в другие города и регионы нашей страны, даже планировали тур на машине по Европе, но… Я ухмыльнулся про себя.

Сборы моей бывшей жены заняли совсем мало времени, чему я был рад. Она переоделась в ванной комнате в милый свитер и серые джинсы, которые совсем не своевременно удачно облегали её красивую попку. И я немного завис, снова вспоминая, как любил сжимать эти лакомые полушария руками, когда она стонала подо мной. И это естественно отозвалось реакцией моего организма, а точнее одного органа. Шикарно, я всё также остро на неё реагирую.

Шумно выдохнув, когда Ева нагнулась к своей дорожной сумке, и тем самым невольно привлекая её внимание, я встал с кровати и подошёл к девушке, выхватывая сумку из рук.

– Это всё? Ничего не забыла?

– Всё. Я сама могу донести, не нужно лишних телодвижений.

– Как скажешь, – ответил в той же манере и демонстративно уронил сумку к её ногам, а потом направился к выходу из номера.

– Очень по-взрослому.

– Ты сама отказалась от помощи, и кто из нас ребёнок?

Ева лишь прикусила губу, явно сдерживая едкий ответ, подхватила сумку и прошла первая в коридор, попутно окидывая меня убийственным взглядом. «Весёлая будет поездочка», – эта мысль добавила перчинки в сложившуюся ситуацию, и я снова криво улыбнулся, представляя нас наедине в салоне машины в долгие часы путешествия.

Мы спустились в небольшой холл дешевой гостиницы. К слову, я бы в жизни здесь не стал останавливаться. Не по моим меркам. Ева подошла к стойке регистрации, где мило улыбнулась непонятного возраста женщине. Я же встал ближе к дверям, ведущим на улицу, и стал ждать, когда они закончат и можно будет выдвигаться.

– Машину оставил чуть дальше, придётся прогуляться ножками.

– Не привыкать, – фыркнула Ева, опуская сумку на пол и застёгивая лёгкую чёрную куртку до самого горла.

Пожав плечами, поднял её ношу и первый вышел на улицу, направляясь в сторону, где меньше часа назад припарковался.

– Помнится, раньше ты не признавал большие машины, называя их «домами на колёсах».

– Время идёт, люди меняются. Теперь мне нравятся большие джипы, и ты оценишь их преимущество в дороге.

Не смог сдержать улыбки, придерживая дверь, когда бывшая закатила глаза и села на пассажирское сиденье, обдавая меня слабым ароматом духов. «И ведь успела облиться духами», – пришла мысль, пока закидывал её сумку в багажник к своей.

– Если верить навигатору, то ехать нам около девяти часов, поэтому предлагаю расслабиться и наслаждаться поездкой.

– Насчёт наслаждения я бы поспорила.

– Но расслабиться ведь можно?

Сама мысль, что мы снова вместе и снова куда-то едем, как раньше, поднимала настроение. Не хотелось вспоминать причину хоть на несколько минут, но к ней обязательно придётся вернуться, вот только для начала надо выехать из Ростова.

– Я позвоню маме и предупрежу, что мы едем за Егором.

От того, что Ева поставила меня в курс дела о своих планах, стало удивительно тепло на душе, ведь могла этого не делать. А дальше я управлял большим джипом на автомате, прислушиваясь к разговору Евы с мамой. Но в тот момент, когда она обратилась тихим нежным голосом к малышу, я пожалел, что не нахожусь по ту сторону телефонного разговора.

– Да, родной, скоро… ты поспишь, и я приеду, обещаю. И я очень соскучилась, будь сильным и слушайся бабулю. Пока.

Краем глаза я наблюдал, как Ева скинула звонок и закрыла глаза, сдерживая эмоции и… и слёзы. «Только не сейчас! Только не слёзы», – внутренне простонал, прекрасно зная, как на меня действует это оружие. Крепче сжимая руль одной рукой, постарался придать своему голосу беззаботную интонацию и спросил:

– Всё нормально?

– Наверное.

– Наверное?

Перестроившись на обгонную полосу, надавил на газ, слушая, как довольно зарычал двигатель, почувствовав свободу, и снова кинул взгляд на Еву, не понимая её ответа.

– У них всё хорошо, обрадовались новости, что еду домой.

– Тогда почему ты расстроена?

– Тебе не понять…

– Возможно. Но если попытаешься объяснить, то, я уверен, у меня всё получится.

И чего я пристал? По сути, мог просто проигнорировать, рулить дальше и думать о том, как быстрее добраться до места и встретиться с маленьким человечком, возможно, моим продолжением. Но мне было не всё равно. Меня волновали её чувства, её мысли и переживания. Я хотел знать всё и плевать на то, что будет больно или, наоборот, приятно. Чёрт возьми, я снова хотел быть в её жизни! И суток не прошло, а я желаю снова видеть Еву в своей жизни.

– Мы ещё не расставались на такой долгий срок, и я безумно соскучилась. И он тоже.

Ну, это я мог понять, ведь только сегодня осознал, как сам скучал по Еве все эти годы, а у них связь матери и ребёнка, да и тяжёлые пережитые моменты жизни.

– Почему не предупредила маму, что едешь со мной? – решил сменить тему, и мне это удалось.

Ева в секунду собралась, выпрямила спину, и я, не поворачиваясь к ней, почувствовал обжигающий взгляд.

– Решила дать ей спокойно спать этой ночью!

– В смысле?

– Зная причины и следствия нашего развода, она не сильно будет рада тебя видеть.

– Не очень приятно это слышать, но как-нибудь переживу.

– Вот и отлично, – Ева убрала телефон в карман, и я уже подумал, что на этом разговор окончен, но она меня слегка удивила: – Я не сильно вдавалась в подробности, особенно о том, каким образом узнала о твоей измене…

– Моей измене?! А вот теперь мне очень интересно. Про свою измену ты, естественно, промолчала. Тогда как ты преподнесла Зинаиде Михайловне наш развод?

Сейчас меня раздирало изнутри, а едкие словечки чесались на языке, чтобы вылететь и укусить бывшую жену побольнее.

– Нам больше поговорить не о чем?

– Вот именно с этого мы и начнём.

Город остался позади, а я гнал машину, совершенно не замечая, как стрелка спидометра поднимается всё выше. Заявление Евы не выходило из головы, и я ждал продолжения.

– Хорошо, – Ева растёрла ладонями щёки и обречённо выдохнула, – просто сказала, что чувства остыли и мы стали чужими друг другу.

– И она поверила? Я бы точно нет. А про ребёнка какую легенду выдумала? – последний вопрос процедил сквозь зубы.

– Глеб, какая разница? Ты решил вести допрос?

«Да, чёрт возьми!» – но вслух сказал совсем другое: – Ева, дорога долгая, и нам о многом надо поговорить. И как бы ни неприятен был бы этот разговор, но его не избежать.

Глава 6

Ева

С самого выезда из города я была не в своей тарелке. Нервы натягивались с каждой минутой, с каждым километром, который оставался позади. Только одна мысль успокаивала и заставляла держать себя в руках: «Уже утром я увижу своего малыша, и мы снова будем вместе». Я безумно соскучилась и в какой-то степени немного была рада этой внезапной поездке.

Но не успели мы выехать на трассу М4 Дон, как Глеба прорвало. Знала и ожидала, но всё равно не была готова к разговору о нас и обо всём том, что было и есть. Я хотела только одного – его помощи и здоровья своему ребёнку. Но, зная Абрамова, прекрасно понимала: он не оставит меня в покое, пока не отвечу на все вопросы. И это точно будет несладко, ведь от болезненных укусов с его стороны меня никто не оградит.

Тяжело вздохнув, посмотрела в окно на проносящийся на сумасшедшей скорости пейзаж и повернулась к Абрамову. «Хорошо, поговорим сейчас, чтобы по приезде восстановить моральное состояние».

– Мама не поверила в банальное оправдание в «не сошлись характером», пришлось рассказать про ссору, твою Шурочку и про то, что я не делала…

– Отлично, свалила всё на меня. Твоя мама поверила и решила подыграть несчастной дочке в сокрытии ребёнка!

– Тебя это сейчас так волнует?

Обида и злость в голосе Глеба очень удивляли. Не всё ли ему равно? Он с такой лёгкостью выкинул меня тогда из жизни, а теперь его уязвляет несправедливость с моей стороны.

– Представь себе – да! Зинаида Михайловна всегда была на моей стороне, а я с лёгкостью называл её мамой, – в памяти мгновенно всплыла картинка, как при первой же встрече с мамой Глеб очаровал её за пять минут и сразу же после предложения руки и сердца стал звать мою родительницу мамой. – Интересно, а как ты представишь меня ребёнку?

– Ты перегибаешь! В таком духе мы точно не сможем нормально поговорить.

– Хорошо, прости. Но не уходи от вопросов.

– Просто я не готова, не готова к твоему внезапному решению поехать забрать Егора и…

– Договаривай.

– Я правда не знаю, что сказать Егору о тебе.

И тут мой голос дрогнул, выдавая все чувства. А ощущения были такие, словно меня вывернули наизнанку. Ведь и правда, до этой минуты я не думала о том варианте, что отец и сын могут когда-нибудь встретиться. У меня был чёткий план: встретиться, всё рассказать, попросить помощи и, если таковая будет получена, действовать дальше без Абрамова. Но он всё сделал по-своему.

Снова отвернувшись к окну, сглотнула ком в горле и тихо сказала:

– Ты сам для начала реши – сын он тебе или нет.

– Круто ты сейчас перевернула. Тогда другой вопрос: ты вообще хоть когда-то собиралась меня поставить в известность о ребёнке?

– Ты себя сейчас слышишь? То отказываешься до результатов теста принимать сына, то уже настаиваешь на факте, что я скрыла от тебя ребёнка!

– Я всего лишь допускаю такую возможность.

Абрамов включил поворотник и резко дёрнул руль влево, обгоняя очередную машину. Я же схватилась за ручку, пытаясь удержать равновесие от резкого манёвра.

– Если допустить «такою возможность», – специально сделала акцент на этих словах, уловив лёгкую усмешку Глеба, – то да. Но когда – точно не могу сказать.

– И на том спасибо.

Удивительно, но на этом Абрамов замолчал. Я искоса бросала на него взгляд и каждый раз, когда свет от фар встречных машин вырывал его лицо из темноты, видела, как Глеб хмурил брови и плотно сжимал губы. Он явно о чём-то думал. Что ж, хоть немного тишины. Какое-то время мы ехали молча.

– Расскажи подробнее про болезнь и лечение, которое вы прошли, – Глеб закинул в рот драже «Тик Так» и предложил мне, но я лишь покачала головой.

Собравшись с силами, ведь для меня это безумно больная тема, я начала всё с самого начала. В этот раз рассказ занял большее время. Я запиналась на тяжёлых моментах и замолкала, когда от воспоминаний снова зашкаливали эмоции, а ком в горле мешал говорить.

– Врачи дают гарантию на положительный эффект, но только если мы пройдём курс приёма данного препарата. И чем быстрее, тем лучше.

Абрамов слушал, иногда, когда чего-то не понимал, переспрашивал, но в основном молчал, и только плотно сжимавшие руль руки выдавали его чувства. Снова повисла тишина, а я отвернулась в сторону и растёрла ладонями щёки, пытаясь привести эмоциональный фон в более-менее спокойное состояние. Удивительно, но рассказать Сёме было не так больно, как бывшему мужу.

– Ева, всё будет хорошо.

Он так тихо это сказал, что мне показалось, что это почудилось. Но нет, Глеб протянул руку и слегка сжал мою в знак поддержки. Неожиданно приятные ощущения на краткий миг вернули в прошлое. Глеб отнял руку, и я снова вернулась в реальность, где мы, по сути, никто друг другу, а сейчас вместе только по одной-единственной причине.

– Очень на это надеюсь, – ответила шепотом, всё ещё чувствуя тепло на своей руке.

– Но ты так и не ответила.

– На что?

Глеб постучал пальцами по рулю, а потом повернулся ко мне.

– Как ты представишь меня мальчишке?

Если бы я знала! И решить этот вопрос мне нужно было прямо сейчас. Не люблю, когда на меня давят. Тогда мозг уступает место эмоциям, которые не всегда принимают верное решение.

– У тебя есть варианты?

– Да.

– Слушаю.

– Скажи как есть, а если это не так…

– Хватит, Глеб! Это так!

– Тогда тебе нечего переживать о дальнейшем.

Я уставилась на него, не понимая: это была угроза или благословение? Хотелось ответить резко и грубо. А смысл? Сейчас жизнь моего ребёнка зависит от Абрамова, и ссора с ним мне совсем не нужна. Мысленно прикусив язык, я лишь кинула на него убийственный взгляд, который Глеб даже не увидел в темноте салона. Он как ни в чём не бывало продолжил:

– После положительных результатов теста, заметь, я верю тебе, надо будет переоформить документы Егора на мою фамилию, чтобы я мог с вами полететь в Германию.

– Что? Но ведь тогда… Тогда у нас с ним…

– Тебя никто не заставлял менять фамилию, пользовалась бы и дальше.

– Вот же ты сволочь!

Всё во мне взорвалось, словно кинули ядерную бомбу без таймера отчёта, и она сработала моментально. Я стерпела много провокаций с его стороны, но это было уже слишком! Я тут же пожалела обо всём: о решении обратиться к нему за помощью и поездке за сыном.

– Я сволочь? Интересно – почему? – Абрамова явно забавляло моё поведение, и он стал говорить со мной, как с маленьким ребёнком: – Сволочь, потому что хочу признать Егора своим сыном? Сволочь, так как не знал о нём и сразу решил помочь?

– Нет! В другом…

– В чём, Ева? Мне продолжить?

Хотелось крикнуть «нет», но я упрямо сжала челюсти, продолжая прожигать взглядом, мечтая причинить хоть какой-то вред и жалея, что ничего не получится.

– Молчишь, хорошо. Я сволочь, что узнал об измене любимой жены и все эти годы не знал, что у меня есть сын? Спасибо, приятно познакомиться!

– В отличие от тебя, я не предавала НАС! А про Егора… да, я не планировала пока тебя ставить в известность, зная, что плевать ты хотел на меня, раз так легко изменил!

– И снова старая песня! Но мне не плевать!

– Интересно, с какого времени?

– С той минуты, когда ты вошла в кабинет.

Глеб свернул на обочину, заглушил двигатель и вышел из машины. А я сидела с открытым ртом, переваривая его последние слова. Хотелось верить и в то же время не давать надежду сердцу на большее, не пускать этот орган вскачь от радости. «Зачем он всё так усложняет?» – первое, что пришло на ум. И легче не стало.

Теперь мне нужны были ответы. Я выскочила из машины и поёжилась от резкого ледяного порыва, застегнула куртку и подошла к Глебу.

– Я тебя совсем не понимаю. То ты меня гонишь, обзывая всеми известными ругательствами, то говоришь, что тебе не всё равно и готов с ходу усыновить Егора.

Он стоял у капота, засунув руки в джинсы, и смотрел на небо, совершенно не замечая пронизывающий ветер.

– Погода портится, садись в машину. Я сейчас приду.

– Глеб, ответь.

– Поехали, время идёт.

Я лишь покачала головой и вернулась в машину, а через минуту сел и он. Дальше мы ехали молча. Я загривком чувствовала, что продолжения разговора сейчас не будет, а от Абрамова так и фонило нескрываемым раздражением. Не стоило провоцировать льва, который был мне так нужен. И я молчала, переваривая всё сказанное нами, и снова не понимала своего бывшего мужа.

Через час пошёл дождь, который перешёл в стену воды, и наша поездка значительно замедлилась. Дворники еле справлялись и словно бешеные гуляли по стеклу. Я смотрела на эту завесу непогоды, на дворники и изредка на Глеба, который спокойно продолжал вести машину, а мне с каждой минутой становилось не по себе.

– Может, переждём дождь?

– Он скоро закончится.

– Но видимость почти нулевая.

Глеб лишь мотнул головой, упорно продолжая следить за дорогой. И правда, вскоре ливень прекратился, падая мелкими каплями на лобовое стекло. Я тихо выдохнула и немного сползла на сиденье, закрыв глаза и моля Бога о дальнейшем спокойном пути.

– Если сможешь, то поспи, ещё долго ехать.

– Не уверена, что смогу.

И я не врала. Мне и раньше было тяжело спать в дороге, а сейчас тем более. Глеб накрутил музыку погромче и придавил газу, а я задала один простой, но тоже очень важный вопрос:

– Где мы будем жить до поездки в Германию?

– Не переживай, места у вас будет много.

– Можешь не говорить загадками?

– В Кировском районе у меня есть хорошая квартира, там же неподалёку небольшой парк с детскими площадками. Там вам будет удобно.

– Ясно и спасибо. А наш дом?

Как же я поздно поняла, что спросила совсем не то. И вообще не стоило. Слишком больная тема «наше прошлое», но слова обратно не вернуть. Внутренне собравшись, я приготовилась к очередной волне сарказма, яда и негатива. Но Глеб пожал плечами, криво улыбнулся и спокойно ответил:

– Я продал его сразу после развода и купил квартиру в центре, в новой высотке.

– Так просто?

– Ева, что ты хочешь услышать?

Я сама не понимала, что хочу услышать, но меня разрывало любопытство. Мне до чёртиков хотелось знать, как он жил дальше без меня. Но вместо этого я прикусила губу и отвернулась к окну. Что-то подсказывало: не стоит продолжать, будет больно.

– Ничего, проехали.

– Как скажешь, – Глеб переключил песню, сделал чуть тише и убил меня следующей фразой: – Этот дом был нашей частью, и я не мог там дальше жить, каждый день вспоминая тебя.

Глава 7

Глеб

Правильно говорят: «Сначала думай, а потом делай» и много чего в этом духе. И сейчас это точно не про меня. Бывшая жена своим появлением перевернула мою более-менее спокойную жизнь с ног на голову снова. Я стал совершать поступки на эмоциях.

И теперь я жалел о том, что сорвался в путь с Евой наедине. Жалел, что не обдумал всего, что может случиться, и то, что не смогу держать себя в руках. Но больше всего сейчас жалел, что много говорил. Говорил то, что было когда-то глубоко спрятано внутри. И ведь не должен, не обязан, но безумно хотел, чтобы она знала!

Ожидая нужной мне реакции, бросал искоса взгляд на бывшую. Она замерла и во все глаза смотрела на меня, открытым ртом глотая воздух. Но потом Ева покачала головой, словно отгоняя непрошенные мысли, и непонятно для чего достала телефон.

– В телефоне интереснее, чем разговор со мной? – злость стала разрастаться в груди, обволакивая сердце, подбираясь к разуму. Не хотел и не видел смысла сдерживаться, хоть прекрасно знал, как громко и на каких нотах заканчивались такие разговоры.

– Просто… просто не хочу продолжать.

– Ты сама начала. Так чего уже заднюю включать?!

– Абрамов, я правда не хочу вспоминать… сейчас. Давай пока на этом остановимся?

Я тихо выругался, проклиная её, себя и наше прошлое, которое будет каждый раз всплывать даже в самом простом и незначительном моменте.

– Ну, это не так легко. Ещё утром даже не догадывался, что встречу тебя, поеду за хренову тучу километров. И то, что внезапно стал ОТЦОМ!

Последнее я крикнул на весь салон и ударил по рулю, да так, что сработал клаксон, а Ева подскочила и зажала рот рукой. Но легче не стало. Мне хотелось орать, материться и высказать ей всё, что на данный момент терзало душу. Но разве это поможет?

– Ты неадекватно себя ведёшь.

– Сказала та, которая может довести до крайности своими адекватными поступками.

– Вот поэтому я и прошу остановиться… Прекрасно помню твои последние слова: я шалава, подстилка и женщина, недостойная твоего мизинца.

– А память у тебя хорошая.

– Не сомневаюсь, что у тебя тоже.

– Всё это было сказано сгоряча.

– Но от этого легче не стало, – Ева демонстративно убрала телефон и села полубоком, хмуря брови. А я ждал продолжения, ведь добился того, чего хотел – вывести её на эмоции. – Ты был в этом уверен! Так что изменилось сейчас?

– Только то, что надо было быть более разборчивым в словах!

– А знаешь что?

– Просвети.

– Я не жалею ни об одном сказанном мною слове! Абрамов, ты чёртов эгоист!

– Полегчало?

– Нет! Ты даже сейчас ведёшь себя как грёбаный эгоист! Решил ехать немедленно, мои просьбы игнорируешь и строишь из себя несчастного обманутого мужчину, когда…

– Продолжай, – хоть и неприятно было это слышать, но я был доволен. Пусть сердится и кричит, чем строит из себя безразличную особу, которой от меня нужна только помощь. Прежняя Ева-злюка мне нравилась больше.

– Когда сам изменил!

– Хм… тогда мы квиты. Или я должен был стерпеть ваше предательство и ещё благословить?

– Что ты несёшь?! Я думала, всё забыто, всё умерло.

– До сегодняшнего дня тоже так думал.

И ведь так и было. Боль стала отступать после года расставания, а её место уверенно занимали ненависть и презрение. Я лечился работой и женщинами, пока не устал, пока не понял, что это не работает. Пора прекращать оголять свои чувства и снова вспоминать прошлое, легче не станет.

– Предлагаю на этом остановиться, мы снова заходим в тупик.

В подтверждение моих слов навигатор пискнул, показывая, что мы въехали в Краснодарский край, а я отметил ближайшую заправку на сенсорном экране бортового компьютера. Топлива нам до конца поездки точно не хватит, да и размяться очень хотелось, давно не ездил по ночам на такое большое расстояние.

– Согласна.

Через пятнадцать минут я выходил из здания минимаркета заправочной станции с двумя пластиковыми стаканчиками крепкого кофе.

– Держи, нам осталось ехать около четырёх часов, и снова предлагаю поспать.

– Спасибо, выдержу.

Пожав плечами, я выехал на трассу, отмечая вновь начавшийся моросящий дождь. Плохая погода совершенно не входила в мои планы, а мокрая дорога несла в себе много неприятных сюрпризов. Изо всех сил я старался сосредоточиться на скользкой дороге и не думать обо всём том, что недавно мы наговорили друг другу. Но, чёрт возьми, как же это сложно! Оставалось слишком много вопросов, которые разрывали сознание в клочья и не давали возможности успокоиться.

Я никогда не скрывал свою импульсивность, свои принципы и правила. Для меня всегда было важно, чтобы принимали меня такого, какой я есть, и никак по-другому. Но с Евой я менялся, сам удивляясь тому, как мог легко, стоило ей подобрать нужный ключик, поменять решение и уступить, создать вокруг неё сказку… Но не сейчас! Только её слёзы подрывали всё внутри, заставляя смягчаться и идти навстречу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.