Алиса Аве
Юпитер цвета корицы

– Простите, но кто вы? – моя жена отступила в тень беседки.

– Не дури, Алина, – я так устал, все, о чем удавалось думать, – запотевший холодный стакан, тонкие струйки и потрескивающие пузырьки, – принеси лимонад. Здесь меня всё с ума сводит. Давай вернемся на Землю, пожалуйста?

Алина пятилась назад.

– Не говори, что забыла заказать, – потребовал я, – Да что с тобой?

Она замотала головой и завопила:

– Витя! Витя, иди сюда!

– Что с тобой, Аля? Перегрелась?

– Витя! – закричала Алина еще громче, изогнув шею. Она кричала дому, не спуская глаз с меня, – Здесь посторонний! Витя!

– Ты спятила. Дурацкая планета на всех дей… – я поднялся с плетеного кресла, чтобы успокоить её или хорошенько встряхнуть, но тут же рухнул обратно.

Из дома выбежал мужчина. Перепрыгнул три ступеньки крыльца, подбежал к Алине. Она бросилась в защиту объятий и ткнула дрожащим пальцем в мою сторону. Мужчина прищурил близорукие глаза, я прищурился в ответ и повторил его жест: потер подбородок, придерживая открывающийся рот. Я знал это лицо, прерывистые морщины на лбу, рыжеватую щетину, тусклые глаза. Я каждое утро таращился в зеркало на него!

Моя жена прижималась ко мне, к Виктору Мещерскому. Хотя я, Виктор Мещерский, намертво приклеился к креслу и понял, что остался без лимонада.

***

Не знаю, как Алинка уговорила меня, но мы все-таки выбрали дом на Каллисто. Она вытаскивала очередное контактное окно и трещала с очередной подружкой, в красках описывая, какие там потрясающие витражи, как отражается в них огромный Юпитер. «Юпитер цвета корицы», – говорила она.

«Что? – возмущались все мои мысли. – Он оранжевый с коричневыми разводами и нелепым пятном шторма, над которым до сих пор бьются ученые. Корица! Хорошо, не кофе с молоком!»

Я отослал на работу одно письмо: «Переезжаю на Каллисто, проверить распечатку поселков. Некоторое время буду недоступен. Вышлите мне подробные отчеты по меркурианской базе, хочу быть в курсе по прибытии. Планирую вернуться через полтора года». Я надеялся, за шесть месяцев Алина наестся недоделанной Каллисто. Плюс год на полет туда-обратно. Удаленная работа давала возможность трудиться хоть из облака Оорта, но стазисный сон выдергивал из рабочих будней на долгий срок. «Заслон», когда-то принявший меня юным, неуверенным в себе, грызущим ногти, но подающим надежды выпускником ИТМО факультета терраформирования и урбанистики, готов терпеть столь длительное отсутствие и довольствоваться короткой отпиской только ради очень ценных кадров. А я стал, за двадцать лет – подумать только двадцать лет – отличных результатов, весьма ценным. Под моим строгим надзором отдел Трансформации ближнего рубежа вышел за пределы опытного цеха и обзавелся отдельным зданием, на фасаде которого красовалась не только эмблема «Заслона», но и вдохновляющие строки «Раздвигая границы Земли». Разработчиков систем терраформирования по миру насчитывалось десятка три. Ведущих пятеро. Тех, чьи проекты успешно перестроили три спутника и полторы планеты – один. Виктор Мещерский – глава комплекса терраформирования Солнечной системы.

3-D принтер размером с пятиэтажный дом как раз распечатал первый район на Каллисто. Именно там мы и купили жильё. Я отправил письмо, загрузил вложением голограммы для распечатки базы по переработке гелия-3 на Меркурии, вместе с данными по ремонту кольца солнечных батарей вокруг станции на пике вечного света. Меркурий поддавался неохотно, но потенциал его вдохновлял. Если всё пойдёт благополучно, следующий наш с Алиной переезд состоится на Меркурий. Мне нужно лично принять завершённый проект. Надеюсь, они справятся, пока я буду спать по пути к «Цветочному раю» на Каллисто.

– Насладимся друг другом и твоими победами, Витя! – пела она моему уху по вечерам. Я трудился над важным меркурианским проектом, она над телом, старательно проводя Скульптором–07 по талии и бедрам. Врачи не рекомендовали заниматься гравитационной йогой и глубоководным пилатесом перед длительным полетом, и Алина беспокоилась, что во время стазиса, на витаминных прикормках, потеряет выстраданные параметры.

Я бы лучше перебрался поближе к Меркурию, на Венеру, полностью преобразованную под нужды человечества. Но Алине не нравился климат, влажный, дождливый, затуманенный облаками. Не привлекали её даже круглогодичные двадцать четыре градуса по Цельсию. Алина хотела наблюдать Юпитер, цвета чертовой корицы, в витражи свежераспечатанного дома. Каллисто считалась элитной землёй, она пахла новьем. И недвижимость в пока единственном отстроенном полностью поселке раскупали стремительнее, чем Алина произносила имя следующей подруги. «Цветочный рай», по мнению Алины, идеально подходил для медового месяца.

Мы с Алиной собирались пожениться. Разумеется, я предоставил ей выбирать дату и место нашего бракосочетания. На выпавший в программе-помощнике список родственников Алинка даже не взглянула.

– У нас будет свадьба в космосе. Замечательно я придумала, дорогой? Среди звёзд и планет. Позовём в свидетели всю Солнечную систему.

Конечно, мы не первые, кто сбегал в космос от гостей и церемоний, но я знал недалеко, на Луне, церковным колоколом грохотала мать Алины, требуя проявить уважение и провести свадьбу по-человечески. А с контактного окна на меня смотрело каменное лицо моей матери. И тонкие губы перечисляли всю заинтересованную в банкете и вечеринке родню.

– А как же твои коллеги? А как же друзья? – поддакивал отец, поглощая четвёртое синтезированное безглютеновое пирожное, – Я бы на их месте, забрал у тебя пропуск в комплекс после такого. И в должности понизил.

Отец гордился моей работой. Сам он, морской инженер, стоявший у истоков создания городов-на-воде, перерабатывающих тепло мирового океана в безопасный вид топлива, тоже начинал в «Заслоне» и называл его своей «alma mater», хотя мама всегда поправляла его – мол, так говорят про университет, не про первое место работы. Но отец настаивал, как на «матери-кормилице», так и на нормальной свадьбе.

Я разводил руками и сводил концы затраченных и сэкономленных средств. Нет, мы вовсе не нуждались. Я считался богатым, а был несказанно богатым. Ещё бы, создатель Земли вне Земли. С покупкой же пятисот квадратных метров на Каллисто я вошёл в список богатеев уже без лишних сомнений. Но мое состояние росло в том числе благодаря скромным потребностям. Вот почему ненавистный коричный Юпитер не давал мне спать весь месяц от покупки до полёта.

– Какой челнок предпочитаете? Для дружной компании? В него помещается до двадцати пяти человек. Идеально для праздника. Индивидуальный? – вставить слово в бурную речь агента не выходило, – На борт принимает до семи человек. Могу предложить вам премиум-класс. В стоимость такого челнока включен выход в открытый космос. Вы сможете запечатлеть на память поцелуй над Марсом. Беспрецедентное предложение, поверьте!

– Скафандрами стукнуться? – вклинился я. – Это сейчас модно?

– Будущие молодожёны выстраиваются в очередь за год-два, чтобы получить скидку за раннее бронирование. Каждый вылет премиум-челнока расписан.

– Почему именно над Марсом?

– У орбиты Марса корабли партнерской турфирмы совершают гравитационный манёвр. Выходят на курс к Юпитеру. Пассажиры погружаются в стазисный сон. Полет длится полгода. Если точнее 187 дней.

– Ничего себе медовый месяц, – бурчание считалось моим коньком. «Вдох-выдох. Успокойся! Представь, просыпаешься, рядом Алина, новый дом в трёх неделях пути…» – Одуреть!

– Что простите? – не оценил моих чувств агент.

– Ничего. Надеюсь, мою невесту вы не заставите прождать год?

– Виктор Юрьевич, акция «Прогулка над Марсом» в премиум-классе действует в течение трех лет, она организована совместно с нашими партнерами, туристическим агентством «Звездная Сфера». Так как вы ещё и молодожёны, мы договорились с партерами и можем подарить такую прогулку. Если вы заинтересованы… Вы заинтересованы? Или летите с родственниками? Тогда лучше взять челнок для большой компании.

– Вдвоём летим, – я источал радость, как мог.

– Вдвоём, чудесно! – агент явно воодушевился, – Подумайте, выход в открытый космос – романтика, звезды, воспоминания, которые вечно будут с вами.

«Алинка обрадуется, – подумал я, – Сделает кучу фотографий».

Она недавно встроила в зрачок новые линзы для панорамных снимков космического пространства. «Вы почувствуете себя частью чего-то большего», – гласила реклама новомодных линз. Алина любила чувствовать себя такой. Нужно выбрать премиум-челнок. Тогда подруги Алины получат не один Юпитер, черт его дери, цвета корицы, но и поцелуй над Марсом. Приглушенная восторгом зависть обеспечена.

– Виктор Юрьевич, – поинтересовался агент, изучая мою подпись на мерцающем диске договора, – Вы ведь «заземлили» Каллисто?

– «Заземлил»? – удивился я, –Что за слово дурацкое?

– О, – замялся агент, – в недвижимости мы так называем терраформирование между собой. Тер-ра-фор-ми-ро-ва-ни-е. Столько букв, а смысл тот же. Сделали Землёй. Заземлили.

– Не я, а Заслон. Воздержитесь употреблять это слово при людях. Себе дороже.

Он пропустил мимо ушей мой выпад. Спрятал стеклянный диск в выемку стола, нажал кнопки на панели управления. Диск полетел в хранилище. Как утверждают, подобные диски сохранят информацию, сколько просуществует Вселенная, – простое стекло. Мы применяем его повсеместно с древнейших времён. Если подумать, стекло – всего лишь песок. Песок времён…

Меня занесло, я ушёл внутрь себя. Не заметил, что агент наклонился ко мне слишком близко. Я сосчитал веснушки на бледном носу. Тоже как песок…

– Вы будете богом там, на Каллисто, – хихикнул он прямо мне в душу.

***

«Цветочный рай» насчитывал три тысячи зеленых насаждений: деревьев, кустов, кустарников, цветов. Принтеры распечатывали здания и инфраструктуру, роботы, похожие на конвейерную ленту на ножках, высаживали грунт. Цветы проклевывались сразу, на деревья уходило пара-тройка дней. Защитный купол – моя личная гордость, первый проект в качестве сотрудника «Заслона», –оберегающий Рай, воткнутый в тело Каллисто, от радиации Юпитера, и производящий достаточный уровень освещения и тепла, очерчивал границы поселка. Мы всегда стремились быть лидерами в созидании. «И эта цель привела нас к Юпитеру, планете королей», – говорил я, подписывая договор о транспортировке оборудования по терраформированию Каллисто.

За «Цветочным раем» тянулась череда серых и коричневых полос, расцветка Каллисто пока не впечатляла. Поселок занял внушительный кратер, терраформирование растопило ледяную корку, покрывавшую его долгие спокойные годы без человека на округлых боках спутника. Второй поселок распечатывался на следующем кратере. Со мной согласовались места постройки, не названия. Я бы ни за что не назвал первое на планете поселение «Цветочным раем», сколько бы зеленых насаждения ни насчитал. Кратер, выбранный для первого поселка, некогда назывался Асгардом. А второй, будущая «Новая Земля», все еще значился на бумагах как Вальхалла. Мы потихоньку подбирались к океану Каллисто. Преобразование считалось завершённым, когда ты мог покорить волну на другой планете.

Мне не удалось покорить даже волну Алины. Голова стучала об угол беседки, отскакивая от ударов её нового Виктора. Я перестал повторять «это же я» и считал удары. В потрескивании костей, моих скуловых и его в кулаке, слышалось: «Дурак, дурак, дурак».

А я, дурак, не хотел сознавать, что сам виноват в довольной ухмылке Алины, стоящей надо мной победоносной Герой.

– Каллисто ведь очередная любовница Зевса? – спросила она еще на Земле, – Её потом в медведицу превратили.

***

Орбитальный лифт возносился к станции. Пять часов скуки в душном экспрессе ничто по сравнению с шестью месяцами сна в стазисной капсуле. Люди в лифте, удерживаемые ремнями в вертикальном положении в углублениях серебристых стен, знакомились друг с другом. Большинство летело до Марса.

Трое со станции отправятся на Венеру, чему я от души позавидовал. Их ждали пляжи на границе Земли Иштар и равнины Седры.

– Венера потеряла свою индивидуальность, – Алина сморщила нос.

«Конечно, совсем как ты», – с трудом удержался я.

– Даже знаменитые ураганы больше не привлекают туристов.

– Отчего же? – не поверили наши попутчики, – у нас как раз запланирована экскурсия в кратер Бабы-Яги. Там ещё можно увидеть серные облака и молнии.

– Если только там, – махнула рукой Алина.

У ведьмы и оставались силы. Старуха возмущалась переделанной Венере. В чем-то Алина права, Венера утратила свой оранжевый цвет и густоту облаков, висела в космосе точной копией Земли. Голубовато-зелёная, с клоками атмосферных вихрей, спокойных, вполне привычных человеку. Две планеты как отражения в зеркале.

– Иногда я боюсь, что они отомстят нам, – шепнула Алина, заглядывая мне в глаза.

– Туристы? – поинтересовался я. Я связался с Меркурием, требовал у коллег финансовый план следующей стадии. Без меня им предстояло построить радар солнечных вспышек, улавливающий смертоносную энергию и перерабатывающий её для мирных целей. Дальнюю от Солнца сторону мы планировали превратить в игорную зону.

– Планеты, Витя! – Алина не сдавалась, – Мы столько в них меняем, подчиняем своим прихотям. Они злятся. Я бы злилась.

– Земля привыкла, – пробормотал я, – они тоже привыкнут.

– С Землёй мы вовремя остановились.

Меркурий молчал. Алина нет.

– Мы остановились, Аля, – я поднял голову и заметил, что наши попутчики все как один разглядывают Алину, нарядившуюся в свадебное платье, – потому что научились переделывать другие планеты.

Алина улыбнулась. Улыбка вышла какая-то кривая. Ей не понравился мой тон? Она прекрасно знала, что я не люблю замкнутые пространство, чужих людей и более всего пустые разговоры. А их она вела мастерски. И платье ей совершенно не шло, старомодное, массивное, занимающее половину лифта. И не любила она, когда я называл её Алей.

– Вы совершенно правы, – сказал один из венерианских туристов.

Ему Алина улыбнулась веселее. Решила, что права она. Разумеется.

Лифт несколько раз тряхнуло, шлюз открылся, выпуская толпу в стыковочный коридор станции.

– Станция – фиолетовые огни, внутренние планеты – зеленые огни, пояс астероидов – желтые огни, внешние планеты – синие огни.

Оповещение говорило нежным голосом, повторяло снова и снова на десяти основных языках. Основными считались те языки, на которых говорили работники станции. Из них я знал три и полагал, что их вполне достаточно, чтобы все всё поняли. Алинка побежала в начало очереди синих огней, космоагентство предоставило нам специальные браслеты. Мы элитные туристы, отвалившие изрядную сумму за эту самую элитность.

После Алина дулась на меня. Я не захотел целоваться в скафандрах. Она осталась без селфи над Марсом. Брачная церемония прошла более чем скромно. Алина в белом платье, мерцающие звезды позади голограммы сотрудника ЗАГСа, с умиленным выражением, выслушивающим наши «да». Кольца и шампанское от молчаливого робота.

Фанфары рева моей новоиспеченной жены.

Я подарил корабельному врачу упаковку старинных кубинских сигар для его коллекции неправильного образа жизни. Он выписал мне справку, в которой размашистая электронная подпись стояла под диагнозом «клаустрофобия». Клаустрофобия у меня появилась внезапно. Именно в этом полёте, дорогая. Ну что ты плачешь, любимая? Посмотри, все звёзды в свидетели нашему счастью!

– Зачем я купила помаду «Марсианский закат»? – яд выплескивался из Алины тонкими шипящими струйками.

– Действительно зачем? У тебя же есть «Марсианский рассвет». Она тоже красная.

Обида выросла до размеров Юпитера. Алина отвернулась, когда я послал ей воздушный поцелуй перед погружением в стазисную капсулу. Физиологический раствор заполнял узкий саркофаг. Я закрыл глаза и внезапно услышал пожелание захлебнуться от моей возлюбленной.

Определенно, Алине нужно на Венеру. В кратер Бабы Яги.

***

На Каллисто мне отчаянно хотелось пива. Разумеется, в элитном поселке «Цветочный рай» пива не подавали, здесь подобные напитки считались немодными. То ли дело четырех ярусные коктейли с непонятными желейными сердцевинами, смешением вкусов и непробиваемой коркой льда сверху.

– Пригодился бы ледокол, – пробурчал я, впервые получив в баре порцию коктейля бесплатно, всё на Каллисто было бесплатное, ведь мы уже заплатили баснословные суммы за право считаться гражданами инопланетного рая.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.