Анатолий Длусский
Сборник стихов и песен. Любовь и Благодарность

Спасибо, Господи, тебе

За каждый миг в моей судьбе,

Мой каждый шаг, мой каждый вдох,

Всё это – Бог, всё это Бог!

Мой каждый звук, мой каждый слог,

Всё это Бог, всё это Бог!

Что ты со мной, что ты во мне,

Спасибо, Господи, Тебе.

И за закат, и за зарю,

За всё тебя благодарю!

Пред искусителем не пасть

И не попасть соблазну в пасть,

Я только верою храним:

Тобой одним, Тобой одним.

Первое

Почему всё так получается?

Человек умирает, человек рождается,

Нет бы жить всем Вечность целую.

Открывать, познавать Вселенную.

А ещё бы всю жизнь ребёнком быть,

С его радостью, чистыми чувствами

И холодной водою руки мыть,

А не быть заарканенным нуждами.

И любить бы любовью первою,

И страдать под окном любимой,

А не лгать и себе, и встречной,

Упиваясь радостью мнимой…

Будь самим собой

Не раскиснуть и не пасть,

Даже в страшную напасть,

А бороться до конца –

Ждёт удача молодца.

Не раскиснуть и не пасть

Даже в страшную напасть.

Будь всегда самим собой,

Даже если смертный бой.

Обретёшь себя ты вновь

Верой в Бога и любовь.

Только будь самим собой,

Даже если смертный бой.

Будь всегда самим собой.

1985

Колыбельная

В старенькой печке огонь.

Мама стоит у печи.

Песню играет гармонь,

Что пела мама в ночи.

«Спи, мой сыночек, бай-бай.

Спи, ангелочек родной.

Глазки скорей закрывай,

Завтра ты станешь большой».

Детство промчалось моё,

Мне по ночам снится дом.

Мама, я сердце твоё,

Сохраню навек в сердце своём.

Ну, а случится беда,

Если замёрзну в пути,

Мама согреет меня

Песней, что пела в ночи.

«Спи, мой сыночек, бай-бай.

Спи, ангелочек родной.

Глазки скорей закрывай,

Завтра ты станешь большой».

Вспомню наш дом над рекой,

Мама стоит на крыльце.

Машет вдогонку рукой,

Слёзы блестят на лице.

Боль

Как можем мы легко поднять на щит,

Нести и восхвалять.

И прославлять, и дифирамбы петь,

И медью позвенеть.

А неугоден – со щита,

Вчера был ты, а завтра – та.

Ярлык повесить, в грязь втоптать,

Камнями забросать.

Так повелось уж на Руси:

Живёт талант – Господь спаси.

Чего беречь его – ломай и поноси.

Но, а когда его уж нет,

Прозрели – это был ПОЭТ!

И над могилою всем миром слёзы лей,

Рыдай и голоси.

Мы стали на ноги давно,

Но тянет рабское ярмо.

Головку ниже, ниже,

Ниже, ниже.

Спинка прогибается,

На четвереньках так легко:

Удобно, мило и тепло.

А существо-то Человеком называется.

А где достоинство и честь?

Где сила духа, разум?

Есть же в Человеке

Человеческое.

Тем и отличается.

Но крепко стадность в нас сидит

И вечный страх в глазах рябит.

Как тяжело нам от него избавиться.

Нам нужен идол или Бог,

Чтобы он спас, чтобы помог,

Чтоб всё решил и разрешил.

Направил – так и только так!

А чтобы ты сам себе был царь

И полновластный государь –

Так это думать, думать, думать надо –

Непривычно как…

Мне в детстве говорила мать:

Сынок, не вздумай пресмыкать!

Не изменяй себе!

Будь верен Богу и Земле.

Я, просыпаюсь, как в бреду,

Как будто босиком бегу.

Я по росе, навстречу солнцу

Руки я тяну.

Жестокий век и человек,

И этот сумасшедший век,

Куда, зачем и почему?

Не важно –

А сердцу больно моему,

Душа, как рыба на песке,

И сердце в бешеной тоске.

Боль по духовности,

Ушедшей в октябре.

Мне кто-то проложил свою

Чужую эту колею,

И я по ней, как на салазках,

В детстве

С горочки скольжу,

Ни шагу в бок и не назад,

А впереди – цветущий сад.

Но только, только, только, только,

Только Там себя не нахожу.

1985

Наши встречи

Наши встречи и наши прощания.

Сколько было их, сколько будет.

Кто-то что-то когда-нибудь вспомнит,

Кто-то что-то навеки забудет.

Море нежное, море ласковое

Убаюкало нас волной.

Вечер чудный, вечер прекрасный,

Только час мы знакомы с тобой.

Но ты уезжаешь. Так мама велела,

И куплен билет уже.

И хочешь не хочешь, а ехать придётся:

Тебя ждут в Воронеже.

Море, это, конечно, здорово.

И ты знаешь, что это так.

Но у моря есть чудо-сказка,

Есть жемчужина: Кара-Даг.

А об этом не скажешь и не споёшь

Как увидишь, отвалится челюсть.

И как заколдованный замрёшь:

О, Боже! Какая прелесть!

Ну как можно уехать

От этой красы,

Где потухший вулкан у ног,

Где в диких горах растут цветы,

Которые садит Бог.

Где вода фосфорится в ночной тишине,

Плывёшь будто весь в огне.

И дух занимает, и трудно поверить,

Что всё это не во сне.

Но ты уезжаешь, так мама велела,

И куплен билет уже.

И хочешь – не хочешь,

А ехать придётся:

Тебя ждут в Воронеже.

С тобой мы знакомы всего три часа,

А, кажется, вечность была.

Твоя голова на моём плече,

И ночь незаметно прошла.

Часы пробили пять с половиной,

И мама стоит на крыльце:

– Ты, доченька, что? Уже проснулась?

– Я, мам, не ложилась вообще!

– Вот это подарок!

Вот это сюрприз!

Ты сделала мне на дорогу.

И мать отвернулась, а дочка молчит,

Глазами взывая к Богу.

– Ну что ты волнуешься?

Что ты дрожишь?

Мамаша – суровая дама,

Но она всё поймёт.

И она простит, ведь это же мама!

И вот ты в вагоне, а я на перроне,

И поезд вот-вот уйдёт.

А горечь разлуки лишь в жадном поклоне

Тебя моя песня найдёт.

Вот так мы встречаемся и расстаёмся,

Как в море седом корабли.

И где потеряемся, где мы найдёмся –

Ах, если бы знать бы могли.

1979

Осень

Разбросала осень краски

По полям и по лесам.

Красотища будто в сказке.

Или это снится нам?

И любуюсь я с пригорка

Ненаглядной красотой.

А зовут меня Егорка.

Второклассник я. Большой!

На бумагу я с любовью

Осень всю перенесу.

И на наш осенний праздник

Всем в подарок принесу:

«Посмотрите, полюбуйтесь,

Этой дивною красой

Осень – сказка золотая!

Как нам радостно с тобой!

Если ты мужчина…

Если ты мужчина,

Так будь ты мужиком!

Будь ты мужиком,

А не телём.

А то – ни «бе», ни «ме»,

Ни кукареку.

И жизни – ни себе,

Ни человеку…

Молодец среди овец,

А на молодца и сам овца –

Это старая пословица.

А чтоб не быть козлом, овцой,

Надо быть самим собой.

Вот где собака-то зарыта!

Вот где чёрт рогатый кроется!

Мужчина – он же ведь,

Как пастырь для овцы заблудшей

Но вы не подумайте, что последнее

О прекрасной половине – Боже упаси.

Если я что не так сказал, в ад меня унеси.

А если можешь, прости! И с тобой на небеси.

Смелость, решительность, отвага -

Женщина! Она же – Бо-же-ство.

Вы скажете, о! Да, да, да О!

СОВЕРШЕНСТВО!

Женщине нужны забота, нежность, ласка

Женщина – она же сказка.

Сказка добрая, сказка ласковая.

Сказка мудрая, распрекрасная!

Женщина! Это же загадка –

Ты разгадай её попробуй.

Всю, без остатка.

И чем загадочней, тем заманчивей.

А чем заманчивей, тем обманчивей.

Ты посмотри в её глаза –

Бездонные озёра.

Вот так и шепчут:

«Нырни, ХА-ХА-ХА, нырни,

А нырнёшь, так и не вынырнешь».

И тот же шёпоток:

«Тони, шляпа, тони,

Будешь знать, куда нырять».

А волосы! Прекрасные, как бабье лето,

Как запутаешься, так и не увидишь света!

Ой, братцы! И что это со мной?

Куда несёт меня? О Боже мой!

Как говорил Гессиод: «Лучше хорошей жены ничего не бывает на свете. Но ничего

не бывает ужасней жены нехорошей: жадной, сластёны. Такая и самого сильного

мужа высушит пуще огня и до времени в старость загонит…».

И вот идёт вся, как есть, она,

Мне бы выпить тебя до дна.

Я всю пью, да не вижу донышка.

Но что ж ты делаешь, со мной, милая?

Но куда ж ты уходишь, солнышко?

Мужчины! Ау! Будьте мужиками!

Если женщина уходит –

Виноваты сами.

А что б не быть козлом,

Чтоб не ходить с рогами,

Страдайте, мучайтесь,

Но завоёвывайте с боями

Сердца любимых.

И неприступный бастион

Отдастся вам с руками и ногами,

Только любите не часами,

А веками!

Женщины – наши цветы,

Женщины – наше счастье.

Берегите же их от беды,

Берегите же их от ненастья!

Русский парень Анатоль (Танго)

Опять ты руку на плечо кладёшь.

Опять по телу пробегает дрожь.

Я знаю, ты своё возьмёшь,

Ведь ты возьмёшь,

Хоть для тебя всё это ложь.

Ещё вчера мне говорила: «Да!

Ты приходи, я буду ждать тебя всегда».

Я прихожу. Ты – говоришь мне: «Нет!».

И весь ответ.

Звоню тебе – а у тебя дела,

Иду к тебе – ты гостевать пошла.

Вот так всегда : то Манька дома, Ваньки нет,

То – Ванька дома, Маньки нет…

Когда накрутишься на бигуди,

Тогда к тебе вообще не подходи.

Ведь ты тогда – Бриджит Бордо.

Тебя подай Жан-Поля Бельмондо.

Но я не Жан, не Бельмондо, не Поль.

Я – русский парень Анатоль.

Ох, если б я в кино сыграл,

Я б показал страстей такой накал,

Чтоб зал рыдал!

Я б Дездемону прямо в зале задушил,

А Яго я бы на кол посадил,

И декорацию я б всю перекрошил,

Ох, как бы я любил!

Как задумаешься: Ой, Ёй, Ёй, Ёй, Ёй!

А подумаешь: ну и Бог с тобой!

Когда-нибудь скажу тебе «Прощай!

Ласкает кто-нибудь другой тебя пускай».

Друзья мне говорят: «Ты – дуралей!»

Скажи: «Пардон, мадам», и будет всё окей!

Шэршэ ля фам. Ты только не робей,

И будет всё окей!

О, Боже мой! Какая муть!

И как мне вынырнуть?

Куда бежать от этих бед?

И где искать ответ?

Внутренний голос:

«Ванька! Будь ты, милый, проще,

Ты подкатись сначала к тёще.

А уж она – до гроба будет верная жена».

Но! Как говорит хорошая горская пословица: «Один человек может привести

лошадь к водопою, но даже сорок не заставят её напиться».

Давайте жить дружно. Жизнь прекрасная штука: такая, какая она есть. Просто

надо жить!

Любить!

Мучиться!

Творить!

Во имя жизни жить!

Земля моя

Мадонна склонилась над колыбелью,

Мальчик не может уснуть.

«Спи, моя радость, усни, моё солнышко.

Дай на тебя мне взглянуть.

Грома не бойся, то дождь за окошком,

Глазки скорей закрывай.

Солнышко утром тебя вновь разбудит,

Спи. Поскорей засыпай.

В детстве я очень любил смотреть, как садится солнце. Большое, круглое,

малиновое. Оно ложилось спать в лесу, укрывшись облаками. А поутру, умытое

росою, радостное и улыбающееся, просыпалось совершенно в другой стороне.

Меня это очень удивляло и радовало.

Мадонна склонилась над колыбелью –

Мальчик уснул навсегда.

То был не гром, ни гроза за окошком,

Смерть прилетала сюда.

Падали бомбы с неба на землю

Вместо дождя.

Плачет Мадонна, руки ломая,

Небо моля.

Остановись, человек!

Ты ведь создан Землёю.

Это – мать твоя, плоть твоя, кровь,

Мир войдёт в дом наш,

Когда на планете,

Восторжествует любовь.

1987

Я жду тебя

Ах, как хочется жить,

Просто жить под луною.

Просто петь и любить,

Целоваться с тобою.

Сердцу больно в груди,

Сердцу хочется ласки.

Сердце хочет тепла,

Сердце хочет любви.

Припев:

Я снова жду тебя,

А ты всё не идёшь.

А за окном опять

Холодный дождь.

И в комнате пустой,

Витает призрак твой.

Ну, где ты?

Готов тебя я ждать

И мучиться опять,

И у дверей стоять,

И замирать.

Когда слышны шаги твои,

И сердце рвётся из груди,

Как в первый раз.

Я люблю тебя так,

Что мне жизни не надо.

Моя жизнь – это ты,

Мой каприз и отрада.

На ладонях твоих

Моё сердце сгорает.

И душа без тебя,

Как июль, увядает.

Припев:

Я снова жду тебя,

А ты всё не идёшь.

А за окном опять

Холодный дождь.

И в комнате пустой,

Витает призрак твой.

Ну, где ты?

Ах, как хочется жить,

Просто жить под луною.

Просто жить и любить,

Целоваться с тобой.

Сердцу больно в груди,

Сердцу хочется ласки.

Сердце хочет тепла,

Сердце хочет любви.

1988

Душа

Расплескал я Душу свою.

Стынет, словно кровь на снегу.

Я по голу полю бреду.

Потерял себя, не найду.

Каждый день, как будто вчера.

Каждый день всё та же игра.

Только пусто, холод в груди,

И просвета нет впереди.

Звёзды были так мне близки.

Счастье я держал в две руки.

Вдруг ушла земля из-под ног,

Душу удержать я не смог.

Ох, душа моя, душа, ох, душа.

До чего же ты была хороша!

Мы росли с тобой, как дети, в лесу,

Предал я тебя – и крест свой несу.

Кто мой друг, а кто мой враг – не пойму.

Всё смешалось, как будто в бреду.

Ночь глазастая обнимет меня.

Страшно как: ни души, ни огня.

Я по самому по краю бреду.

Шаг неверный – я навек пропаду.

А взлететь я не могу, нету сил,

Нет души, крылья я обрубил.

Ох, Душа моя, Душа, ох, Душа.

До чего же ты была хороша!

Столько лет с тобой мы жили в ладу,

Предал я тебя и нищий бреду.

Ох, Душа! Прости меня и вернись,

Без тебя мне опостылела жизнь.

Стынет сердце в обнищалой груди.

Ты вернись, моя Душа, и прости.

И Душа, светясь, как будто во сне

Вдруг явилась, тихо молвила мне:

«Долго я горела в синем огне,

Поздно, миленький, ты вспомнил обо мне.

Долго я тебе служанкой была,

Не берёг меня, сгорела дотла.

Торговал мной по сходной цене,

Поздно, миленький, ты вспомнил обо мне.

Ох, Душа, моя Душа, ох, Душа!

До чего же ты была хороша.

Не жалел, как хотел, так и жил.

Загубил тебя я, загубил.

Не жалел. Разбазарил тебя.

Что со мной? Где она?

И кто я?

1987

Не изменяй себе

Живи в себе, себе не изменяя.

И будешь мил и добр другим.

Хулители, как волчья стая от огня

Отпрянут и превратятся в дым.

Друзья поймут,

А не поймут, ну что же…

Ты сам себе свой высший суд.

О, жизнь моя! О, милостивый Боже!

Не изменяй себе. Тебя поймут.

1989

Защити стариков и детей

Господи! Дай людям мира и добра.

Открой глаза зрячим и сердца, имеющих их.

Защити стариков и детей от бездушия и безумства правящих…

Человек появился на свет.

Человек проживает свой век.

Оглянулся – а жизни уж нет,

Быстротечен времени бег.

Все мы были когда-то детьми.

И от старости мы не уйдём.

Как достойно по жизни пройти?

Что посеем, то и пожнём.

Господи! Боже мой!

Защити стариков и детей.

От беды и от злобы людской,

От войны и безумных идей.

Старики – беззащитные дети.

Дети – мудрые старики.

Так они одиноки на свете,

Но и Души их так же близки.

Всё новые правители приходят,

Дерутся, делят, дурят и уходят.

За всё страдают старики и дети.

А перед Богом мы за них в ответе.

1995

И жить хорошо, и жизнь хороша

И жить хорошо, и жизнь хороша,

Мне от вас не надо ни шиша.

Пошёл на работку,

С работочки пришёл,

В любимом холодильничке ужин нашёл.

Курнул сигаретку, хлебнул пивка

И целый вечерочек у ящичка.

И жить хорошо,

И жизнь хороша

Мне от вас не надо

Ни шиша!

А эти! Всё летают,

Не сидится ж им.

Дырки пробивают,

Тучи нагоняют,

Солнце заслоняют –

Нет житья другим.

Зачем им это надо?

Зачем им это нужно?

Ой! Я не понимаю -

Шизанулись дружно.

А я к жене – под крылышко

Заберусь,

И себе тихонечко

Ухмыльнусь:

Ох, жёнушка моя,

Пухленькая.

Ох, до чего ж люблю тебя я!

Никуда и ни за что

Ты меня не отпускай,

Хоть пожар там, хоть потоп,

В тартарары летит пущай.

Моя хата с краю,

Я на всё плеваю.

И баю-баю-баю,

Глазки закрываю.

И жить хорошо, и жизнь хороша,

Мне от вас не надо ни шиша!

Ну а если жу-жу-жу,

Я в сторонке посижу,

Посижу да погляжу,

Хорошо ли я сижу.

Ой, ой, ой, как хорошо сижу,

Ничего не вижу,

Ничего не слышу,

Ничего никому не скажу.

Моя рубашка – ближе к телу,

Ни до чего мне нету дела.

Хоть пожар там, хоть потоп,

Я себе – и царь, и поп.

Пусть они там борются,

Пусть они там маются,

Всё, всё, всё, всё, всё,

Глазки закрываются.

И жить хорошо,

И жизнь хороша.

Мне от вас не надо

Ни шиша!

1985

Багдадский вор

Я краду тебя, как багдадский вор,

Словно в спину нож мне немой укор.

Я люблю тебя, но любовь свою

От тебя, от всех я в душе таю.

Ты летишь ко мне, на огонь, к теплу.

Ты горишь в огне на свою беду.

Но боишься ты до конца сгореть

И не хочешь ты чёрным углем тлеть.

А в любви нельзя или или быть,

Птицей не лететь, рыбою не плыть.

Вороных коней погоню я вскачь,

Средь чужих огней будет слышен плач.

За тобою в рай, за тобою в ад.

Я люблю тебя – этим я богат.

Вороных коней погоню я вскачь,

Средь чужих огней будет слышен плач.

Грусть в твоих глазах – в моём сердце боль,

Разберись в себе – меня не неволь.

Подневолен я у любви своей,

Ох, болит душа, хоть возьми залей.

Первая любовь

Мы встречались вечерами

под часами.

И, казалось, счастье будет вместе с нами.

Ты бежала мне навстречу

в платье белом.

Целовал тебя я робко и несмело.

Ах, какие были ночи и рассветы.

И, казалось, счастье будет вечно,

где ты?

Налетели вдруг дожди, метели,

Сохранить с тобой любовь мы не сумели.

Где ты, любимая, с кем теперь?

Верю – придёшь и откроешь дверь.

Нежно, как прежде, обнимешь меня,

Милая, добрая, неповторимая.

Целовались мы с тобой под фонарями.

И кружили листья в танце под ногами.

Только нам с тобой тогда луна светила,

Неужели, это было, было, было…

Ах, какие были ночи и рассветы.

И, казалось, счастье будет вечно,

где ты?

Налетели вдруг дожди, метели,

Сохранить с тобой любовь мы не сумели.

Мой Пушкин

Благослови меня, мой Пушкин.

В дорогу взглядом проводи.

Срок, что Всевышним мне отпущен,

Пройти достойно помоги.

Моя ты вера и опора,

Ты мой учитель и судья,

А вдохновеньем и любовью

Тебе обязан в жизни я.

Прошу, сойди, поговори со мною,

Пока весь люд спокойно спит.

Ох, не в ладах я стал с собою,

И потерялась жизни нить.

Твой взор суров и поза властелина,

Надменно смотришь сверху на меня,

С тобой поговорил – и мне довольно.

Я буду дальше жить, тебя любя.

1987

Исповедь

Боже! Как мне мало надо.

Воли! Да любви твоей.

Для меня любить – уже отрада,

Ну, а петь – ты лишь бокал налей.

Солнце мне зализывает раны,

И, лаская, согревает душу.

Я ещё живу, я встану,

Перед смертью я не трушу.

Выйду ранним утром в росы

И рассветом допьяна упьюсь.

Заплету туманам дивы-косы,

Милая, загадочная Русь.

Что ж так грустно мне, так одиноко, больно

Застонала грудь и сердце вскачь.

Неужели жить довольно.

Где-то слышен одинокий плач.

Нет!!! Так просто не уйду!!!

Жизнь люблю и жить люблю безумно.

Даже если, вдруг, я упаду –

Поднимусь, как не было бы трудно.

Баллада

Я построю дом, прорублю окно.

Чтобы в моём доме было всем светло.

Наколю я дров, затоплю я печь,

Будет милая пироги в ней печь.

А у меня жена

Ох, искусница!

Пироги печёт.

А моя жена –

Рукодельница.

Вяжет, жнёт и шьёт.

В счастье и в беду,

Я к тебе приду.

Нежно обниму

И головушку на плечо твоё

Тихо наклоню.

На охоте я

Вот уж день ко сну,

Только нет зверья –

Мрак густой в лесу.

Вдруг рванулся конь

И понёс меня.

По сердцу огонь,

Знать, в дому беда.

Конь летит стрелой,

Дом уже за горой.

Настежь ворота,

В сердце маета.

Нараспашку дверь,

Нет в печи огня.

На крыльце не ждёт

Милая моя.

Я ворвался в дом:

Покати шаром.

И следы коней

Под моим окном.

На столе кольцо,

Что я ей дарил.

Знать, сняла добром.

Боже! Дай мне сил.

Я, как дикий зверь

Во клети пустой.

По избе мечусь,

Стал я сам не свой.

Не могу понять,

Верить не хочу,

Что ушла сама,

Я, как зверь, рычу.

Что ж случилось вдруг?

В чём моя вина?

Я был лучший друг.

Ты – моя жена.

Душа в душу мы

Жили, как в раю.

Жизнь отдал тебе

И любовь свою.

Солнце поутру

Я с тобой встречал.

На руках тебя,

Как дитя качал.

Я любил тебя,

Хоть не клялся я.

Говорила мне:

Всех милее я.

А, милая моя!

Замурую печь!

Ясна зоренька!

Окна я забью!

Красно солнышко!

Дверь заколочу,

Сердце растопчу!

И навеки прочь

Из злосчастных мест.

На любви своей

Я поставлю крест.

Я любил тебя,

Хоть не клялся я.

Говорила мне:

Всех милее я!

Я коня своего погоняю,

Плетью бью, от себя убегаю.

Подо мною конь храпит.

Мочи нет, но летит.

Под копытами вдруг провалилась земля,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.