Ночные гости
Часть 2
Татьяна Осипова

Редактор Сергей Михайлович Кулагин

Дизайнер обложки Ирина Куликова

© Татьяна Осипова, 2023

© Ирина Куликова, дизайн обложки, 2023

ISBN 978-5-0060-0835-9 (т. 2)

ISBN 978-5-0060-0834-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 23. Древние

Мастер иллюзий ожидал, что я закричу, в ужасе вскочу из-за столика и побегу прочь из ресторана. Я обдумывала, как правильно использовать ситуацию. Нормальный человек естественно бы грохнулся в обморок от ужаса, я же много повидала за годы противостояния с нечистью. Нет, выдать себя я не могла, и я тупо посмотрев в глаза Археноту, спросила первое, что пришло в голову:

– Это что? Карнавал?

Он едко улыбался и качал головой. Я включила страх, пришлось притвориться, зажмурилась и закрыла лицо ладонями.

– Что происходит мистер Хантер?

– Это новое будущее, малышка Хизер, – проворковал он. – Я тебе просто показал его.

– Кто вы такой?

– Я правитель тёмных сил и не вздумай мне врать. Ощущение, что ты рассказала о себе не всё не проходит.

– Вы сумасшедший! – Я выскочила из-за стола и бросилась между снующими официантами и столиками, где сидели мертвецы. Они перестали жевать, повернули в мою сторону невидящие глаза и словно по команде поднялись и двинулись ко мне. Я театрально завизжала и бросилась сквозь зомби, зная, что это всего лишь иллюзия. Подбежала к лифту, нажала на кнопку. Надо вернуться в офис, но что будет дальше, спрашивала я себя. Мистер Хантер решил взять меня в крутой оборот. Двери разъехались в стороны, в кабине стоял оскалившийся Архенот. Пришлось изобразить обморок. Почувствовала его сильные руки, Тони поднял меня и прижал к груди. Там не билось сердце, я знала, кто он такой – повелитель мёртвых, сродни некроманту. Дыхание у него жадное, я чувствовала, как он разглядывал меня, обнюхивал, а потом лифт остановился, а пальцы чудовища коснулись медальона. Я открыла глаза, наши взгляды встретились.

– Ты потеряла сознание, – тихо проговорил он.

Я сунула медальон с цепочкой под блузку и двинулась к своему кабинету.

– Мне нравится твоё бесстрашие, – бросил мне вслед Хантер. Я обернулась, застыв у двери.

– А мне не нравится, что вместо работы вы пугаете меня страшными сказками.

Он, якобы не понимая о чём речь, вскинул брови, а я захлопнула за собой дверь. Села за стол. К горлу вдруг подкатила тошнота. Туалет находился в кабинете и, бросившись к унитазу, я выдала всё содержимое желудка.

До конца рабочего дня ещё четыре часа. Я бросила взгляд на стол заваленный бумагами. Хотелось бежать, спрятаться, словно мыши от когтей кота. Надо собраться, отбросить всё лишнее, ускорить процесс внедрения. Что там Макалистер говорил о вампирах, которые работают здесь. Любопытно.

Я разобрала бумаги, отметила в ежедневнике встречи на завтра. Их было две – инвестор из «Плаза коммуникейшен» и представитель «СитиБанка». Пальцы дрожали. Поправила волосы, вытерла размазавшуюся тушь и вышла из кабинета. Необходимо было обсудить с секретарём мистера Хантера предстоящие переговоры с акционерами Холдинга строительной компании «Грин дэй».

Работа привела меня в норму, отошла от шока я удивительно быстро. К счастью, я не раз сталкивалась с подобными кошмарами. Естественно Археноту незачем было знать этого. Проверив сопроводительные документы, мы выпили с Карэн (секретарём Хантера) по чашке кофе, сегодня девушка казалась самой обыкновенной, чем в первый день знакомства. Однако я держала ушки на макушке. С Хантером или Лилит я больше не столкнулась и, слава Богу. Перед тем, как покинуть офис, проверила записи и, выходя из кабинета, столкнулась с высоким охранником. Как его имя меня интересовало меньше всего. Он зашёл за мной в лифт и представился.

– Лиланд.

– Хизер, – ответила я ему.

– Джошуа говорил мне о вас.

В животе зацарапались коготки.

– Мой напарник Закари будет завтра. Не беспокойтесь, пока мы здесь вам ничего не угрожает, Сара. Джошуа сказал кто вы, и мы на вашей стороне.

Я показала ему глазами на камеру в лифте. Лиланд, улыбаясь, покачал головой.

– Она не пишет звук, и по губам читать никто не будет, тем более я стою в таком ракурсе, что даже при желании это ни у кого не получится.

– Хорошо. Какой план у вас с напарником?

– Через несколько дней Архенот встречает древних в офисе компании. Они со свитой будут здесь. Чем не шанс?

– Шанс для чего?

– Вам необходимо только принести в зал переговоров вазу с цветами.

Я непонимающе свела брови, этот Лиланд что решил? Теракт устроить?

– Они бессмертны.

– Это нам тоже известно, – заговорщически улыбнулся вампир, показывая ровные зубы. – Равновесие лучше войны. Они сами хотели этого.

Двери лифта раскрылись, в холле стояла Лилит, отдавала распоряжение швейцару. Холёная сука, иначе и не назовёшь её.

Я хотела уйти незамеченной, но демон чувствовала меня кожей. Обернулась и расплылась в хищной улыбке.

– А мисс Локридж, доброго вечера.

– И вам, – в ответ кивнула я. Чего-чего, а лгать мы учились у слуг тьмы. – Хорошего вечера и вам.

Лилит вернулась к разговору со швейцаром и, казалось, не заметила, что нас с Лиландом что-то сблизило. Играла я роль хорошо, верила, что Майлз скажет – охотница я так себе, но актриса из меня вышла бы отличная.

Мне пришлось пройти до стоянки, где напарник ждал меня. Созвонились по защищённой линии, не только Майлз, но и я подозревала, что Хантер будет прослушивать мои личные разговоры и звонки.

– Привет шпионка, – Прескот обнял меня сзади за плечи и прижался небритой щекой к шее.

– Да уж, – я обернулась, понимая, после сегодняшнего кошмара, я так рада видеть Майлза.

Рассказала ему о том, как прошёл день, как Хантер напугал меня или не понятно чего он добивался.

– Джошуа не соврал. В офисе работают два охранника вампира. С одним сегодня разговаривала, и зачем Макалистер сказал им моё настоящее имя.

– Наверняка, чтобы ты поняла, они в курсе дела.

– Решили что-то взорвать в конференц-зале. Не нравится мне это, – поёжилась я, застёгивая ремень безопаности. – Древние приезжают. Вот этот Лиланд и сказал, что моё дело только внести вазу с цветами.

Майлз кивнул, говоря, что мельком знаком с Лиландом и его названным братом Заком. Добавил, что, по сути, все вампиры братья, как и оборотни.

Погода сегодня оказалась на редкость тёплой. Ветер стих, а от дождя остались мутные лужи. Майлз предложил заказать ужин в номер. Я уже знала, что мы едем на новое место. Менять каждый день отели вошло в привычку. Так нас труднее отследить. Действовали мы не хуже агентов ми-6, только методы у наших врагов непредсказуемые. Да и секретные агенты правительства не использовали магию.

В этот раз Майлз выбрал небольшой уютный мотель. Жаль, что здесь надолго мы не задержимся, пронеслось в мыслях. Уютная комната с широкой кроватью, письменным столом и креслом качалкой. Чистая ванная, где можно был вытянуться и, закрыв глаза, отдаться дрёме, окунувшись в пену.

Я сказала Прескоту, что мне нравится это место, а он смотрел на меня, как герой любовник приготовивший сюрприз.

– Ладно уж, не томи, что ты придумал?

– Ничего, – он плюхнулся на кровать и откинулся назад. – Заказал китайкой еды. Ты как любишь такую?

– Да, я всё ем, ну, – немного задумавшись, я села рядом с напарником, – за исключением тараканов и пауков.

– Мне пришла в голову странная мысль, что имя Архенот происходит от слова арахно, паук на греческом. Арахниды, где арахне – паук и ейдес – подобный. Что скажешь?

Я легла рядом, закрыла глаза и вытянула руки вверх.

– Если бы его имя звучало как «Арахнот, тогда возможно, а вот Архенот это что-то другое означает. Скорее всего от того же греческого архе – начало, а вот в латинском переводе это означает принцип. Может означать и Древний, а вот Архо́нт с греческого – начальник, правитель, глава, от ἄρχη – «начало, власть». Архонтом называли высшее должностное лицо в древнегреческих полисах. В Византийской империи этот титул носили высокопоставленные вельможи. Слово архонт имеет во многом то же значение, что и славянское слово «князь».

– Слушай, хотел провести романтический вечер. – Майлз склонился ко мне, – Ты меня озадачила. Есть ли связь между именем Архенот и Архонтами? Существует теория о первых правителях, они дёргают за ниточки всех сильных мира сего и устраивают масштабные геополитические события. В древних легендах есть записи о тайных правителях мира, ты, наверняка, слышала о них.

– Кто-то тайно управляет материальным миром? Такая теория давно будоражит умы не только охотников или медиумов. Но никто не даст ответа на этот вопрос. Это тайна за семью печатями, вскрыть которую пока не под силу обыкновенным людям. Говорят, что это они планируют и устраивают войны, революции, государственные перевороты.

– Ага, ещё это они регулирует колебания цен и курсов валют, печатают денежные банкноты и им принадлежит вся мировая финансовая система. – Майлз серьёзно взглянул н меня. – Смейся-смейся, Сара. Можно посмеяться над тем, какова официальная точка зрения, ибо и авторитетнейшая «Википедия», безусловно, чисто архонтский проект.

Майлз поцеловал меня и добавил, что все наши проблемы, если рассуждать таким образом, от тайных обществ, созданных архонтами.

В груди стало жарко, я почему-то спросила, когда будет ужин, а Прескот зачем-то ответил, что время есть. Что он имел в виду?

Его губы снова коснулись меня, сначала осторожно, словно проверяя, готова ли я на этот раз. Пальцы напарника сжали мне ладони, и я закрыла глаза. После сегодняшнего кошмара мне хотелось любви, я обняла Майлза, ощущая, что даже наше дыхание звучит в унисон.

– Я давно не думал, что снова испытаю это чувство, – зачем-то признался Майлз. Целовались мы жадно, теперь ничего нас не могло удержать, разве что если демоны Архенота ворвутся в мотель.

Пуговица на блузе оторвалась и, подскочив, покатилась по полу. Пальцы Майлза горячие, нежные. Я стянула с него рубашку, ощущая, как счастлива, давно это капризное создание не посещало меня, нас. Это я о счастье, о покое, который нам только снился.

Время остановилось. Желание и страсть разжигали огонь в наших сердцах, в душах, обрекая одиночество и мрачные мысли на бессилие.

Мы не думали ни о чём, мы просто любили, я чувствовала давно, что Майлз не просто друг и напарник. Сильное плечо – всегда поддержка. Мы боялись стать слабыми, уязвимыми, но сейчас страхи остались позади, мы отдавались чувствам.

Пот струился по позвоночнику, волосы прилипли ко лбу – какие у него сильные руки, пронеслось в мыслях, а потом они унеслись к потолку со стонами и дыханием тел, слившихся в одно целое. Запах тел смешался, простыни пропитались ароматом моих духов и страстью. Мы словно изголодавшиеся путники, бредущие по пустыне, увидев источник, с жадностью припали к нему губами.

Ужин. На него мы набросились, как изголодавшиеся вампиры. Кстати это сравнение Майлза. Сидели закутанные в простыни и с удовольствием тянули в рот длинную острую лапшу, кормили друг друга курицей. На сладкое дурачились, поедая печенье внутри которых предсказания.

– У тебя что? – рассмеявшись, я прочитала, что у Прескота – «ваше будущее стать звездой кино».

– «Будьте осторожны», – Прескот нахмурился и надкусил ещё одно печенье, потом прочитал, – «они знают, где вы». Что за хрень?

Я вытащила записку из другого печенья, даже не притронувшись к нему.

– «Он идёт за вами». Майлз, разве так бывает? Это же просто печенье.

Он молчал, потом откинул простыню и начал одеваться.

– Уходим.

– Из-за предсказаний в китайском печенье?

– А ты читала когда-нибудь такие послания? – Вместо ответа я покачала головой и начала собираться. – У меня не паранойя, – он надломил последнее печенье, – прочитай.

– «Вас ждёт смерть, если вы сейчас же не уберётесь»! Ты расплатился за комнату?

– Да, но какая разница, – не понимал Прескот. Он проверил на поясе нож, нацепил кобуру, потом надел куртку.

Я смотрела на него, понимая, что наше состояние, как расплата за радость найти друг друга. Слишком рано расслабляться.

Из-под двери выскользнула тень. Обычно тени не ползают по полу, как им вздумается, эта же бесцеремонно растянулась на пороге. Майлз вытащил из внутреннего кармана коробок с солью и бросил на бесплотное существо. Оно сжалось, превращаясь в сгусток серого облака и растворилось.

Осторожно приоткрыв дверь, я глянула в коридор. Никого. Только тени. Понять настоящие они или существа из тёмного мира возможности нет. Я застегнула пальто, Майлз раскрывая рюкзак, вытащил оттуда банку с солью.

– На первый случай. Иди и сыпь перед собой. Работы горничным прибавим.

– Нравилось мне это место, – грустно вздохнула я.

– А мне-то как, – напарник прижался ко мне спиной и посмотрел назад. Мы двигались вперёд, пока у комода из обычной тени не возникла чёрная фигура. Она бесплотная, но источала ужас, двигаясь к нам. Светильники начали гаснуть один за другим. Неведомая тень приближалась. Инстинктивно я рассыпала дорожку из соли, словно пытаясь отрезать путь бесплотной твари. Она замерла, а Майлз крикнул:

– Бежим!

Я не знала, куда мы несёмся. Тени начали вырастать из стен, стелились змеями за нами. Дверь одного из номеров открылась, выпуская любопытного мужчину. Воспользовавшись его интересом, мы ворвались внутрь, захлопнув дверь. Толку от этого никакого, тени просочатся в щель под дверью. Бросились к окну, распахивая его. Майлз взобрался на подоконник, протягивая мне руку. Мужчина с непониманием смотрел на нас. Тени проникли в номер и обступили жертву, накинулись как на более лёгкую добычу, это дало нам шанс сбежать.

Машина рядом. Обливаясь потом, я запрыгнула внутрь автомобиля, слыша, как Майлз ругаясь, пытается завести его. Двигатель зарычал, и машина рванула прочь со стоянки, вывернула к шлагбауму и снесла его, разнося в щепки.

Прескот сжимал руль и вёл машину прочь от мотеля, а я думала, как им удалось отыскать нас на этот раз.

Неужели прятаться придётся до того момента, пока мы не разделаемся с Архенотом. Конечно, сейчас нас могла спасти только штаб квартира охотников. Я набрала номер Логана, и назвала код, не нужно было больше ничего объяснять. Он быстро назвал адрес и повесил трубку.

Глава 24. Заклятие

– Слушай, сегодня Толстяк привёз книгу. Хоть я и опасался, что это плохая идея. – Майлз разбудил меня окончательно.– Но другого выхода не вижу.

– Сегодня? – спросила я сонным голосом. Глянула на часы, потягиваясь. – Половина пятого? Книга у него?

– Да, – кивнул Майлз.

– Та самая?

– Та самая с чего началась ваша история с Филом и Митчем, Сара.

– Я тут подумала. – Одна мысль вспыхнула внезапно и не давала покоя. – Если верить легенде Хизер, она проживает по адресу район Северный Актон, Уэльс-фарм-роуд, пятьдесят два.

– Ты отлично запомнила адрес. – Майлз налил из закипевшего чайника кипятка в кофейник.

– Если приспешники Архенота нашли нас в отеле, что если они явятся в дом Хизер, а том пусто…

– Почему же пусто, – ответил Майлз таким тоном, словно я сама должна знать подноготную Хизер, о которой напарник вовсе не рассказывал мне. – В доме работает консьержка, наш человек, старая гвардия, как говорится, на случай, если Архенот захочет навестить с малышку Хизер, бабушка Долли отвадит кавалера, рассказывая, как ты любишь рыбалку и что ты уехала и обещала привести вот такого марлина или карпа. Не помню, что уже написал для мисс Долли. Она лучше знает.

– Да уж, – протянула я, беря из рук Майлза чашку с чаем. Чай терпкий, ароматный, как раз как я люблю. – Какие планы на сегодня?

– Попробуй содействовать вампирам. Ваза с цветами интересный момент, тем более детали тебе неизвестны, что отведёт подозрение. А мы с Логаном пока посмотрим книгу на тему Архонтов и их подручных.

– Я боюсь, что с книгой что-то случиться.

– Не переживай. Забыл тебе сказать ещё кое-о чём, – Майлз глотнул чаю и поставил чашку на стол, откусил добрый кусок бутерброда с маслом и проговорил что-то невнятное. Я ничего не поняла и попросила повторить. – Сегодня вечером едем на совет.

– Какой такой совет? – я непонимающе приподняла бровь.

Напарник напомнил о договоре между силами света и тьмы и о том, что существуют правители по разные стороны миров. Руководство светлости волнуется, что охотники не справятся, и собирается развязать новую войну.

– Я опасаюсь, что тогда пострадает много невинных людей.

– Кто эти люди? Маги?

Прескот кинул, добавляя, что они всегда управляли миром. Все древние происходили из рода архонтов. Одни выбрали путь добра и света, а другие, используя низменные инстинкты, примкнули к братству сатаны. Я спросила, а почему Майлз сразу мне не признался, что ему известно об Архонтах, а он ответил, что и сам до конца не знал правды об этих сущностях. Поговорил с магистром Даниэлем и тот подтвердил нашу версию, что мы обсуждали перед тем, как на нас напали тени.

– Тени, я о них практически никогда не слышала, – поёжилась я от воспоминаний.

– О них малоизвестно из свободных источников. Правда есть одна запись, дело было в России ещё в восемнадцатом веке. Там в глубинке на прииске тени нападали, когда окна не закрывали ставнями или не завешивали шторами. Молодой приказчик чуть не погиб, его спас один из работников ценой своей жизни. У них долго существовало поверье, что после заката надо шторы закрывать.

– Интересно.

– Да что там интересного, я тебе эту историю потом скину, почитаешь на досуге. – Майлз глянул на часы, спросил, иду ли сегодня на работу, я ответила, что да и что сегодня у меня сопроводительная сделка с представителем банка. – А что там вампиры? Сегодня теракт устроить хотят?

Я пожала плечами, на часах 6:20. Пора завтракать, принять душ и собираться в офис.

Мы решили, что после работы, если ничего не произойдёт сверхъестественного, Прескот заберёт меня, и мы отравимся на совет. Книга в надёжном месте.

– Я бы хотел изучить её лучше. Займусь этим здесь, тут хотя бы безопасное место. Толстяк приедет.

– Почему мы сразу не остались здесь? – спросила я. Напарник ответил, что не только мы охотимся за Архенотом и другими демонами. Тайное место единственное, где могут укрыться охотники.

Не хотелось добираться в Канэри-Уорф на такси. Посмотрела в приложении пробки и поняла, что утро сегодня безнадёжное. Сказала, что отправлюсь на метро, и Майлз недовольно покачал головой.

– Что тебе не так? Ты с книгой разбирайся.

– Я Логану позвоню.

– Брось. В метро народа много, не думаю, что там что-то случится. Я спокойна.

– А я нет. – Майлз сжал губы.

Вот-вот, стоило нам сблизиться, мы начли выяснять отношения, пронеслось в мыслях. Но я не жалела ни о чём, поэтому подбежала к напарнику обняла его крепко и прижалась губами к его губам.

– Не волнуйся, ради того, чтобы снова увидеть тебя, я вернусь.

– О как! – он многозначительно поднял вверх указательный палец. – У меня самооценка прям выросла.

– Или ты просто решил переспать со мной как бы между делом? – немного обижено спросила я.

– Что ты? – Майлз прижал меня к груди, – даже не смей думать о глупостях. Ладно. Всё будет хорошо. Наушник включи, как выйдешь из дома, я буду слушать тебя и вот ещё. Логан принёс одну штуку.

Напарник попросил меня дать ему телефон, бормоча что-то под нос о какой-то программе. Я-то поняла, что он набрал комбинацию на моём смартфоне, к нему пришло сообщение на мобильник. Прескот не выпускал оба телефона из рук, то и дело, тыча в экран пальцем. Не стала спрашивать, что он придумал, понимая, что таким образом он хочет отслеживать моё место расположения. Он, кивая, согласился с моими мыслями. У нас часто такое случалось, подумаешь о чём-нибудь и каждый из нашей маленькой команды понимал сразу что нужно или не нужно делать.

Время 7:03. Пора. Снабжённая различными следящими штуками я чувствовала на себе заботу Майлза. Даже смешно стало, разве они спасут меня, если начнётся заварушка. Метро намного безопаснее такси, рассуждала я. До ближайшей станции пройти недолго.

Погода сегодня баловала, даже солнце прошило свинцовое небо лучами, словно пытаясь пробиться сквозь тучи. Ему это удавалось, и тёплый свет поднимал настроение.

Я спустилась на станцию. Народа много, хмурые не выспавшиеся лица, уткнувшиеся в светящиеся экраны смартфонов. Да, вдруг подумала я, раньше по утрам читали газеты, теперь поглощают информацию из гаджетов. Что-то кольнуло, какая-то догадка родилась внезапно. Архонты и их подручные не зря использовали всемирную паутину для своих целей. Интернет, различные устройства для большинства, как бутылка с соской для ребёнка, попробуй, забери, ор поднимет. Зависимость миллиардов. Её не лечат. Зачем – это же благо. Почему я не такая, и почему я именно сейчас подумала об этом?

Втиснулась в душный вагон, повернула сумку перед собой, мало ли желающих проверить её содержимое. Вспомнила, как раньше ездила к бабушке и у меня вытащили кошелёк. Приезжала на каникулы или праздники и частенько ездила на метро. Карманников здесь полно.

После того случая с кражей, я стала бдительнее. Положила руку на карман сумки, выдохнула. Скоро моя станция.

Внезапно в вагоне погас свет. Такое бывает, когда проезжаешь по тоннелю. Сейчас это случилось не просто неожиданно. Поезд замедлил ход и остановился. Тишина недолгая, люди начали задавать вопросы друг другу, пытались дозвониться на работу или близким. Телефоны здесь не ловили сеть, и все мы оказались в западне. Кто-то крикнул, что надо двери открыть и до следующей станции пройти пешком по рельсам.

Свет от фонариков смартфонов бил в глаза. Каждый из пассажиров пытался посветить за окно, понять, что происходит в темноте тоннеля. Двери открылись неожиданно, несколько мужчин даже вывалились из вагона наружу. Я услышала вскрик и ругательства. Люди в вагоне не решались выбираться в темноту.

Спустя несколько минут, некоторые более смелые вылезли, сообщая, что из других вагонов люди выходят и двигаются вперёд. Они шли по путям встречного поезда, я смотрела в окно и размышляла, что могло случиться, и что если сейчас на людей помчится «встречка». Бежать будет некуда. Не торопилась выбираться наружу, наблюдала, как и другие пассажиры. Мы остались в меньшинстве. Я вынула из кармана телефон – связи нет. Не нравилось мне, что происходило здесь. Какое-то чутьё подсказывало, что поезд остановился не просто так.

Свет идущего по встречному пути поезда, пронзил мрак тоннеля, и я с ужасом отпрянула от окна. Кому-то удалось забраться обратно в вагон, но большинство побежало – кто к противоположной стене, кто назад, в сторону предыдущей станции.

Встречный поезд промчался стремительно, раздавливая оставшихся на путях людей. Он не затормозил, видимо машинист не замечал людей бредущих в темноте, в надежде дойти до следующей станции, как и не видел нашего застывшего состава.

Вопли ужаса разнеслись по полупустому вагону, я села на одно из сидений и закрыла лицо руками. Шум колёс стих, стоны и крики огласили тишину тоннеля. Почему это случилось сейчас, почему эти люди сели в этот поезд, или зачем я сегодня поехала на метро. Возможно, если бы я отправилась в офис на такси, ничего бы не случилось?

Я убрала дрожащие ладони от лица. Темнота и лишь одинокий луч света от моего смартфона. В вагоне никого. Господи, я вскочила на ноги, выглянула наружу – там тела, там кладбище раздавленных людей. Они ехали на работу, учёбу, по своим делам, а теперь превратились в кровавый фарш из плоти, одежды, гаджетов, сумок и рюкзаков.

Запахло тухлыми яйцами. Я поморщилась и двинулась в сторону следующего вагона, открывая разъезжающиеся в разные стороны двери. Запах преследовал. Мысль, что здесь демоны, и они следуют за мной, появилась не сразу. Страх от увиденного кошмара в тоннеле стал сильнее, чем мысли о преследовании. Один, второй, следующий и следующий вагоны – все они пусты. Люди исчезли.

Дошла до последнего вагона, где кабина машиниста, уверенная, что она пуста. Я ошиблась. Когда дёрнула на себя дверь, которая обычно закрыта, та с лёгкостью поддалась. Спиной ко мне сидел человек. Был он неподвижен и только сейчас ко мне пришло понимание, что эта ловушка. Её устроили слуги Архенота, больше некому играть в жестокие игры. А может в поезде ехал кто-то из медиумов или охотников, почему я сразу думаю о себе и своей значимости.

– Ты многое вообразила, Сара Макмилан.

Я узнала голос Архенота. Подмышки взмокли, а рука потянулась к сумке. Хоть что-то должно остановить его. Машинист обернулся, и я увидела своего босса и главу демонов Эндрона. Хотела спросить, как он понял, что я не Хизер, но этого и не потребовалось. Инстинктивно коснувшись шеи, я поняла, что медальона нет. В давке кто-то зацепил цепочку. Ума ни приложу, как это вышло.

– Я подозревал, что ты не так проста, как хочешь казаться, Сара, – плотоядно улыбаясь, проговорил Архенот. Нет, теперь он не скрывал лица. Для чего надевать маску Энтони Хантера, когда упал занавес и сцена опустела. Демон смотрел на меня, оскалившись, а у меня ничего с собой серьёзного, только серебряный кинжал.

Несколько шагов назад, сумку я отбросила в сторону, к чёрту её. Кинжал в ножнах, и я стремительно выхватила его. Губы демона искривило разочарование, он медленно приближался. Пот струился по вискам, и если сказать, что мне не было страшно – значит солгать.

Война или смерть стучало в мозгу. Внутренний голос шептал, что в одиночку с Архенотом не справиться, я парировала со вторым «я», говоря, что ещё неизвестно, сколько у меня скрытых талантов и не зря подручные демона уничтожали медиумов.

Монстр приближался, я чувствовала его дыхание, его запах – воняло серой и тухлятиной. Выставила руку вперёд и перед глазами на долю секунды вспыхнуло видение. Я вернулась в прошлое, увидела, нас с Филом, как мы листаем старинную книгу, что отыскал он в развалинах заброшенного дома. Фил улыбался и водил пальцем по строкам, произнося таинственные слова.

В какое-то мгновение я будто бы заговорила его голосом. Мои губы шевелились, но ими словно управляла чужая воля.

– Реди домум туэм, небулосус Эндрон, обливисчере виам ретро. – Я взмахнула ножом, рассекая воздух. – Клаудитур виа туэ, фит инфинита. – Лицо Архенота искривило удивление, а потом ужас. – Ут серпенс каудам суам мордет, – кинжал прошёл сквозь тело демона. Монстр обратился в серый дым и внезапно возник у меня за спиной. Я развернулась, – сик Архенот ин гиро перпетуо вагабитур, – вонзила в его плоть оружие, —экситум виро нон инвенит¹.

Архенот вдруг стал человеком, во всяком случае, больше не смог превращаться в дым. Он сжал пальцами рукоятку кинжала, которую сжимали мои ладони и глубже втиснул в себя нож. Меня обожгло словно огнём. Я повторяла заклинание снова и снова, точно выучила его наизусть, видела перед собой все добрые и тёплые моменты жизни – друзей, первую любовь, родителей, бабулю, Майлза.

Нож сделался таким горячим, что я еле удерживала его.

– Я заберу тебя с собой в Эндрон, – прохрипел демон, сжимая мне ладони. Я знала, что сила его тает, но он был ещё очень опасным соперником. Внезапно из тёмного стекла окон поезда вылезло несколько тварей. Раньше это были люди, теперь же слуги тьмы. Они передвигались на четырёх конечностях, тела их голые, покрытые серой склизкой кожей. Твари слепы и лишены ртов, раздували ноздри, единственные отверстия на лице и приближались. За спиной что-то взорвалось. Боковым зрением я увидела открывающийся портал, куда стало засасывать предметы, сумки, мусор. Гул из тёмного чрева подпространства и нарастающий свист ветра. Врата раскрылись и дышали смертью. Я заметила движение и поняла, что из глубин Эндрона кто-то движется сюда. Это была Лилит.

Она качала головой, разглядывая нас с Архенотом, цокая языком. Я старалась не слушать её, не смотреть ей в глаза, а повторяла:

– Ут серпенс каудам суам мордет, сик Архенот ин гиро перпетуо вагабитур, экситум виро нон инвенит!

Мой голос срывался до хрипа. Архенота тянуло к вратам, и он разжал пальцы. Я схватилась за поручни, выронила нож, понимая, что не должна сдаваться. Портал, словно гигантский пылесос, а я маленькая слабая букашка. Я зажмурилась и держалась изо всех сил, зная, что мне надо вернуться, мне есть что терять. Я всё исправлю и всё вернусь на круги своя.

Врата закрылись также внезапно, как и открылись. Я рухнула на усыпанный осколками пол, ощущая, как битое стекло впилось в ладони. Стиснула зубы, нащупала сумку, зацепившуюся ремешком и не улетевшую в преисподнюю Эндрона. В горле пересохло, я расстегнула молнию и вытащила из сумки бутылку со святой водой. Жадно пила, опустошив половину, вылила на голову остатки и, прижавшись к сидениям, перевела дух. Что дальше? Надо как-то выбираться отсюда.

Кабина машиниста открыта. Его тело со сломанной шеей лежало между сидением и пультом управления. Сигнальные лампочки напряжённо мигали, я включила рацию и попросила о помощи.

– Кто вы? – голос диспетчера, наполненный тревогой и, видимо долгим ожиданием, ворвался в тишину вагона. Руки тряслись, и на несколько секунд я потеряла дар речи. – Говорите? Что у вас произошло?! – настойчиво повторил диспетчер.

– Я… Никто не выжил… Наверное… Помогите, – я не узнавала своего голоса, он сделался хриплым, чужим.

– Вы в кабине машиниста?

– Да. Он мёртв. Я здесь одна!

Ужас сжал меня в объятиях, так захотелось оказаться рядом с Майлзом, убраться из этого наполненного кошмаром и трупами поезда.

– К вам направляются спасатели. Оставайтесь на линии.

Голос диспетчера сменил чужой приятный баритон:

– Меня зовут Майкл, я психолог и буду с вами до конца, пока не подоспеет помощь.

– Хорошо, – кивнула я, понимая, что в тишине говорить пусть и с незнакомым человеком приятнее, чем дожидаться группу спасения в одиночестве.

– Как вас зовут?

– Сара.

– Кто-нибудь из ваших близких знает, где вы?

– Только мой друг, я отправлялась на работу в Канэри-Уорф.

Я замолчала, вдруг вспоминая видение, где Фил показал мне нужные строки из магической книги. Разве это было на самом деле? Разве мы читали книгу? Почему тогда я ничего не помню о ней, Фил ушёл навсегда, нет, он не вернулся снова, чтобы помочь мне. Пальцы скользнули по шее, я вспомнила о медальоне и заплакала.

– Не молчите, Сара, говорите со мной, – голос Майкла ворвался в тишину, обрывая мои всхлипы.

– Да. Я здесь.

– Держитесь, скоро придёт помощь.

Глава 25. Бессмертный

Весь день мы просидели с Майлзом в номере отеля. Убежище покинули и рискнули забронировать номер в тихом спокойном месте. Опасность нападения тварей Архенота, казалось, ненадолго отступила. Пускай чудовище вернулось в Эндрон, но где гарантия, что какой-то незнающий опасности потустороннего мира человек не выпустит монстра снова в нашу реальность. От этой мысли просто мурашки по коже. Теперь мы были готовы встретиться с ним. Или нет? Иллюзии нашего умения, удачи или, чёрт возьми, какого-то бесшабашного везения подогревали надежду, что мир спасти не поздно.

Вечером я позвонила бабуле, разговаривали с ней почти час, и Амелия немного успокоилась, надеялась, что скоро сможет вернуться в Лондон. Я слышала в её голосе нотки любопытствующей женщины, понимающей, что с напарником мы теперь не просто друзья. Признания я решила оставить до её приезда и не стала уступать её любопытству. Как и не стала рассказывать о гибели родителей. Новости подобные этой лучше говорить, смотря в глаза и сжимая в объятиях. Страшно даже представить, как сказать Амелии, что мама и папа мертвы. По коже снова пробежал мороз. Я стиснула зубы. Сжалась пружиной.

Мой рассказ о видении, что мы с Филом читали книгу заклинаний, удивил Майлза. Он нахмурился и смотрел в одну точку. В его голове роились мысли, и прочитать их, мне пока не дано.

– Мне просто интересно, это было на самом деле или ты забыла, что и вправду читала с Филом магическую книгу Монтгомери? Или это привет с того света от твоего друга?

– Майлз, если бы я знала.

– Скоро отправимся в одно место.

Интересно, задумалась я, «одно место» – это что? Тайное собрание, балет или опера, а может быть ресторан? Прескот загадочно улыбался. Ох, не люблю я сюрпризов, хотя они могут быть приятными, но не люблю и точка.

– Мы едем в район Тауэр-Хэмлетс.

– Ты решил меня сводить в музей?

Он пожал плечами и развёл руками. Ах, Майлз, любишь ты вот эту театральность, размышляла я, спросив подспудно о вечернем платье. Он махнул рукой и дал понять, что мой внешний вид никого не интересует, с него хватит мучений по поводу моей работы в проклятом офисе Хантера-Архенота.

– Неужели ты ревновал, Майлз? – спросила, удивляясь своему игривому тону.

– Нет, я не думаю о каких там глупостях и доверяю тебе, но Архенот, – он сделал небольшую паузу – сама понимаешь, что за фрукт.

– Ох, да, он не фрукт, а … – я задумалась, с чем сравнить его, – он чистый яд, кураре или цианид.

– Ух ты, чего-то тебя на ботанику попёрло к вечеру, – рассмеялся Майлз. – Через час уезжаем, заскочим за Логаном и Толстяком. Книга пока у него.

– Мы едем втроём читать книгу и колдовать?

– Ну, какая ты нетерпеливая. Всему своё время.

– Я такая.

С Прескотом мне было легко, и всё время хотелось шутить и быть не серьёзной женщиной, а легкомысленной девчонкой. Он будто бы понял меня, притянул к себе и нежно обнял, перебирая пальцами пряди моих волос. Закрывая глаза, я улыбалась, ощущение защищённости очень нужно сейчас. С Майлзом мне нечего бояться.

– Знаешь, ты меня как-то спросила, потерял ли я кого в Эндроне, – тихо проговорил он. Мне вдруг стало неуютно, я ответила, что это не обязательно рассказывать. – Нет, Сара. Теперь, когда нас многое связывает у нас недолжно быть тайн. Тебе многое предстоит узнать, но сразу всё постичь невозможно. Я мог бы тебе сказать, что я из рода волшебников, но это было бы ложью, к чему это. Я обычный человек, только живу на свете намного дольше, чем ты. Хотя я не вампир или оборотень, мою жизнь продлили случайно, – он как-то хохотнул, словно ляпнул чего-то лишнего. – Начну с самого начала, и не удивляйся, Сара, многое тебе покажется странным, невозможным.

Мой отец служил в Индии в 1763 году. Да-да, ни о чём не спрашивай, ответы сами собой отыщутся, и ты многое поймёшь. Отец приехал в Патну, работал в посольстве. Мятежники правителя Бихара Наваба Мир Касима утроили погромы и убийства англичан. В городе началась резня. Мои родители, кстати, маму, как и тебя, звали Сара, а отца Роберт, трагически погибли. Повстанцы не щадили никого. Я чудом остался жив, а мать убили на моих глазах. Возвращаясь из школы, находившейся при посольстве, дорогу мне преградила толпа разъярённых людей. Помню тот страх, я чуть не грохнулся в обморок. Восьмилетний мальчишка в чужой стране, где англичане чувствовали себя господами. В то время я не задумывался о несправедливости, о том, что Англия зарабатывала на жителях колонии. Не буду вдаваться в политику, это нудное и грязное дело. Помню, как юркнул в кустарник и спрятался в тени, до дома же рукой подать. У людей лица звериные, страшно, до слёз. Улучил момент и бегом в дом, в котором жила наша семья.

Вбежал с криком мама, а в комнате наверху слышу шум, грохот посуды, бегу по лестнице наверх, вижу мужчину, который схватил маму и душит её. Хотел закричать, кинуться на помощь. Тогда уже не было страшно за себя, тогда я боялся за маму. Убийца обернулся и оскалился. Ужас сковал мне ноги, дыхание сжалось, превратившись в горошину.

Меня схватил слуга и зажал большой ладонью рот. Шипел в ухо, чтобы я молчал. Помню, как упирался, когда Динеш тащил меня за собой. Он затолкал словно куклу в кладовку и прижал палец к губам. Проговорил тихо, чтобы я сидел как мышь, иначе меня тоже убьют. Мама больше не кричала, я не слышал её голоса. Ужас сжал сердце, слова Динеша, что они убьют и меня тоже бились в голове. Я даже не плакал, а скрючился до судорог в ногах, сидя на корточках и прижавшись мокрой спине к ящикам с овощами. Не знаю, сколько времени прошло, для меня оно превратилось в вечность.

Слуга вернулся ночью. Я почти что спал, утомлённый страхом, болью от потери мамы, голодный и перепуганный до смерти. Динеш открыл дверь и протянул ко мне руки, говорил, чтобы я не ходил в комнату мамы и что он свяжется с англичанами. Спросил, знаю ли я адрес кого-нибудь из родственников в Англии. Я не мог и слова вымолвить, кивал и мычал, как будто лишился языка.

Добрый прислужник моего отца забрал напуганного мальчишку оставшегося без семьи в свой дом. Жил он на окраине Патны в старом доме. Семья Капур, помню, приняла меня с теплом и сочувствием. Жена – добрая женщина, звали её Камини, младшая дочка Ануша, средний сын, он был старше меня – Гираш и самый старший Виджай. Столько лет прошло, а я до сих пор помню их по именам.

Динеш этой же ночью отправился в порт, откуда уходило два английских корабля. Он отдал письмо капитану, рассказывая, что случилось в доме семейства Прескотов умоляя доставить его по адресу по прибытию в Англию. Капитан уверил, что письмо найдёт получателя. В то время путь корабля из Индии в Англию занимал не меньше двух лет, а если он попадал в шторм или шёл через Китай, как часто случалось, путешествие могло растянуться на три-четыре года. Однако этот корабль шёл прямиком в Англию, и Динеш надеялся, что кто-то из близких маленького англичанина узнает о гибели его родителей и приедет за мной. Прошло много времени – десять лет, пока в Патну вернулся тот самый корабль. Я уже и не мыслил о возвращении домой, Динеш и его близкие стали моей семьёй, и приезд дедушки оказался неожиданным. Не знал даже радоваться возможности вернуться в Англию, скорее нет. В тот момент у меня нашлись свои причины чтобы остаться.

Я очень сдружился с братом Ануши Гирашем, он многому научил меня. Дочь Динеша стала не просто сестрой, мы тайно любили друг друга и долго не признавались в чувствах, хотя Камини, жена Динеша подозревала, что мы не просто друзья, но не препятствовала нашим встречам в тайном городе. Мы уходили в развалины, чтобы поговорить о будущем, в двенадцать лет я увлёкся поэзией, учил её английскому, а она любила рассказывать легенды и сказки.

Незаметно для себя мы полюбили друг друга, но дальше поцелуев не заходили. Ануша как-то спросила меня, в чём разница между словами люблю и нравится. Мне приходили разные умозаключения на этот счёт, а она ответила по обыкновению легендой. Садовник выращивал цветы в саду и очень любил свои создания, ухаживал за цветами, поливал их, убирал сухие листья. Однажды в дом садовника приехала его родственница, которая восхищалась садом и цветником. Она срезала самые красивые цветы и поставила к себе в комнату. Садовник опечалился, понимая, что если любишь, ты ухаживаешь за цветком, если же он тебе нравится, ты срываешь его. Вот в чём разница Майлз, говорила она, и я постиг эту истину, простую и в то же время не каждому понятную.

Ричард Прескот прибыл в Патну и начал поиски внука. Отыскал меня быстро, так как в городе многие знали семейство Капур.

Я забыл рассказать о самом главном, и так как увлёкся рассказом, что не подумал рассказать это. Обычный человек, конечно же, не дожил бы до сегодняшнего времени. Так вот многие индийцы индуисты. Семейство Капур поклонялись богине Шива, я помню, как Ануша делала красивые бусы из цветов, Камини готовила подношения, зажигала ароматные палочки, и все вместе мы ходили в древний храм. Я даже сейчас его отлично помню – красивый светлый, наполненный каким-то, как мне тогда казалось волшебством. Когда мне исполнилось восемнадцать лет, мы, вместе с Гирашем отправились в джунгли. Делали это ни раз, я отлично справлялся с луком и стрелами. Старший брат Виджай на заднем дворе соорудил мишень. За оградой начинался лес, и можно было тренироваться без боязни подстрелить кого-нибудь из соседей. Отправившись на охоту, мы долго бродили по джунглям. Ни что не предвещало беды, но внезапно мы вышли на лагерь головорезов, нападавших на торговцев и богатых англичан. Они часто искали в джунглях артефакты и ценности. Среди бандитов я узнал убийцу матери. Не знаю, как мне удалось запомнить его. Его лицо врезалось в память, и я застыл от ужаса, как в тот страшный день. Прошло столько лет, но глаза чудовища остались прежними, как у дикого зверя, хищника, смеющегося над жертвой.

Раньше они называли себя повстанцами, служили Мир Касиму, а потом стали грабить и убивать людей. Поживиться всегда есть чем. Если бы Гираш был с братом, убийцы возможно и не заинтересовались ими. Увидев молодого англичанина, эти изверги словно почуяли добычу.

Гираш умолял не убивать меня, а я дерзкий и горячий словно испытывал судьбу. Бандиты ощетинились саблями и кинжалами, а я направил в их сторону лук с натянутой тетивой и стрелой. Двое мальчишек против двух десятков вооружённых убийц не выстояли бы. Мы сбежали, неслись сквозь джунгли, падали, сдирая колени и локти. Убийца матери настиг меня и ударил саблей по спине. Я повалился вперёд, хватаясь за названого брата, чувствуя обжигающую боль.

Разбойники не тронули Гираша, бросили нас в зарослях, посмеивались, говоря, что рядом бродит тигр. Темнело. Я потерял много крови и не мог подняться. Брат взвалил меня на спину и шагал в сторону города. Больше я ничего не помнил. Очнулся в стенах древнего храма. Вокруг огни, старый Брахман, тощий и чёрный как сама ночь пел странную песню. Взывал к богини смерти, просил Кали не забирать мою душу. Многое уже и не вспомнишь. Ануша сидела рядом и сжимала мне руку. Плакала, а я не мог пошевелиться, тело оцепенело и не слушалось.

Брахман дунул в моё лицо какой-то порошок, я закашлялся и начал чихать. Огни вокруг вспыхнули сильнее, я услышал, как помощники колдуна выкрикивают имя «Амрит».

Мне тогда было сложно понять происходящее, слишком юным был и никогда не сталкивался с потусторонним. Гираш отдал свою жизнь мне, Брахман нарёк меня Амрит, что означало бессмертный. Утром я проснулся в своей комнате. Ни одной царапины не осталось на теле. К вечеру в дом Капур пришло трое воинов одетых в чёрное, они велели собрать мне вещи и следовать за ними. Динеш не спорил, как будто готовился к приходу этих людей. Камини прижала руки ко рту, сдерживая рыдания, а Виджай сжал плечо отца, сделался бледным и смотрел на меня, словно я уже давно умер. Смотрел со странным блеском в глазах, а потом сказал: – «Иди, Амрит – это твоя судьба. Ты пока не понимаешь этого, но тебе надо примкнуть к сикхам».

Ануша выбежала в гостиную и упала перед воинами на колени, умоляла, чтобы они оставили нам несколько часов, а на рассвете Амрит выйдет в джунгли и отыщет их. Помню, как Динеш свёл брови, как ахнула моя названная мать. Никто не мог спорить с сикхами. Я стоял на перепутье и не знал, как поступить. Ануша повернулась и бросилась ко мне на шею, заливаясь слезами.

Я остался до утра. Мы сидели в саду и держались за руки, я убеждал любимую, что это не конец, и она может не бояться, что я исчезну навсегда, что обязательно вернусь к ней. Она качала головой и говорила, что охотники забирают сильных, и те никогда не возвращаются прежними. В тот момент мне было не дано знать, что происходит, не понимал значение её слов.

Мы не всю спали ночь, а утром на рассвете в дом Капур постучали – это Ричард Прескот отыскал меня.

Дед долго разговаривал с Динешем, тот рассказывал, что произошло накануне и что меня ждёт. Ричард хмурил брови и качал головой, потом бросил на стол пачку банкнот и встал из-за стола. Для семьи Капур это были большие деньги. Отец согласился отпустить меня в Англию. Виджай крикнул, что отец не прав, что Гираш напрасно отдал жизнь за бессмертного. Дед велел мне собираться, и я повиновался. Не знаю, почему я не стал сопротивляться. Этим же вечером мы покинули Индию на корабле. Путь лежал в Китай, но не это ещё самое удивительное. Ануша сбежала из дома и тайно пробралась на судно. Мы встретились, когда корабль ушёл далеко от порта. Дед был очень рассержен, но тут я вступил с ним в спор, говоря, что Ануша спасла меня. Девушка позже рассказала о странном ритуале и том, что ждало меня в будущем. Нет, не вечная жизнь, но умение управлять временем, лечить других людей и себя. Я спросил, для чего Брахман это сделал со мной, зачем забрал жизнь названого брата? Ануше больше нечего было скрывать, от неё впервые я услышал об охотниках, которые защищают людей от чудовищ. Динеш готовил Гираша для судьбы охотника, но Брахман, увидев меня, сказал, что во мне больше силы. Он увидел какое-то пророчество и приказал привести брата Ануши, чтобы тот ценой жизни спас меня. Это длинная история, Сара, но минуло столько лет, а я всё живу и живу на этом свете. Ануши давно нет рядом, она состарилась и умерла на моих руках. Я прошёл две войны, и повзрослел лишь на семнадцать лет. Мне самому не понятен этот процесс, но за свою жизнь я уничтожил много нечисти, и думаю, Брахман доволен моими успехами, пока был жив.

– А как же твой дед Дэвид Прескот, с которым встречалась Амелия? – наконец спросила я, находясь почти в шоковом состоянии от услышанного рассказа. – Твоего деда звали же Ричард?

Прескот кивнул и сказал, что дедушка умер, когда Майлзу исполнится двадцать три года. Сердечный приступ не оставил ему шанса.

– Мне было сложно устроиться на работу, пришлось приписывать себе подходящий возраст. Состояние деда и родителей помогли закончить учёбу, и приступить к практике частного сыщика. Совет магов сам отыскал меня. Охотники сикхи рассказали об английском мальчике, выжившем в Индии, не выполнившего предназначения, а отправившегося в Лондон.

– Совет магов? – спросила я, округлив глаза, – тот самый, о котором ты сегодня говорил?

Майлз согласился со мной и сделал несколько глотков остывшего чая, чтобы промочить горло.

– Теперь тебе кое-что стало понятно?

– Ты не закончил о Дэвиде?

– Дэвид больше моя легенда, он родственник, но никак не мог быть моим дедом, – улыбнулся напарник. – Скорее внучатым племянником двадцать пятого колена.

Мне почему-то очень захотелось обнять Прескота, я протянула руки и прижалась к его груди.

– Когда-нибудь ты мне обо всём расскажешь подробнее.

– Если тебе это будет нужно. Моя история жизни слишком длинная и запутанная. В ней были женщины, дети, враги, друзья и иллюзии. Господи, а я как прежний мальчишка снова влюбляюсь и не могу сказать себе, что на этот раз этого делать не стоит, ведь мне почти двести шестьдесят шесть лет.

– Поэтому ты знаком с Макалистером? С Джошуа?

Майлз непонимающе посмотрел на меня и устало покачал головой.

– Я познакомился с Джошуа во время Первой Мировой Войны. Но вот с некоторыми тварями мне « посчастливилось» встретиться гораздо раньше.

– Монтгомери? – предположила я.

– Да, Сара. Из-за него Джессика попала в Эндрон, и я не смог спасти её.

– Джессика?

– Да, – вздохнул Майлз. – Её звали Джессика.

Глава 26. Совет трёх магов

Странно, как всё странно. Сложно поверить, что мы, находясь в обычном мире, скоро погрузимся в настоящую магию. Да, мы использовали заклинания, я видела превращения оборотней и вампиров, привидения и жуткие сущности, но отчего я не связывала их с волшебством.

Мы спустились в подземелье. Музей в Тауэре остался над головой. Как предсказуемо, что все секреты находятся в тёмных карманах плаща таинственных пор Земли. Майлз вынул магнитную карту, провёл ей по стене. Она вмиг растворилась, открывая проход в тёмный коридор, выложенный их камня. В проходе вспыхнули факелы, как будто они ждали нас, я даже вздрогнула от неожиданности. Хватаясь инстинктивно за руку Прескота, я глянула на Логана. Тот спокоен, как удав, наверняка бывал здесь уже раньше.

Мы подошли к дверям лифта, там уже стояли две женщины в необычных нарядах. Отметила про себя, что тётки собрались, словно на карнавал.

Старинный лифт, скрипнув механизмами, спускался вниз. Даже не знаю, сколько пролётов мы миновали. Этажи-этажи огромного подземного сооружения. Иной раз казалось, что он двигался не только вниз, но и то влево, то вправо.

В кабинке мы с Майлзом, Митч Логан и две женщины в длинных тёмно-синих платьях. Сёстры что ли рассуждала про себя я. Молчаливые и надменные тётки, с седыми волосами, уложенными в одинаковые высокие причёски, что я даже не рискнула расспрашивать Прескота о них.

Металлическую, решётчатую дверь перед нами открыл швейцар. Невысокого роста человечек странной наружности. Обуви на ногах нету него, а ступни покрыты густыми волосами. Короткие клетчатые брюки не доходили до щиколоток. Мужчина коренаст с копной густых рыжих волос, улыбчивый и услужливый.

– Доброго дня, господа, – улыбнулся он щербатой улыбкой.

– Какой интересный человек, – шепнула я Майлзу, – гном что ли?

– Слишком большой для гнома – хоббит, – ответил Майлз, как будто встречался с хоббитами каждую субботу, – да и гномы босыми не ходят.

– Тут есть и гномы тоже? – не скрывая удивления, прошептала я. Старалась говорить тише. Два маленьких создания покрытых шерстью, подлетели ко мне и загудели не дружелюбно.

– Дикси, отмахнулся Майлз. Кого тут только нет.

Я увидела настоящих гномов позже, они и, правда, меньше хоббитов, такие интересные бородачи в старинных камзолах. Один кентавр взгромоздился на верхний ряд, сидеть ему было явно неудобно, он хмурил густые брови и ворчал. Я вертела головой, а Майлз шикал на меня, говоря, чтобы я вела себя спокойнее и не разглядывала так беспардонно волшебных существ.

– Погляди, это что эльфы? – не удержавшись, я ткнула пальцем в сторону двух высоких особ с острыми кончиками ушей и длинными до пояса волосами. Кожа у них светлая, лица точно фарфоровые.

Майлз осадил меня снова, говорил, чтобы я вела себя естественно. Я поняла, никому не нравится, когда на них смотрят с любопытством. Зал представлял собою амфитеатр – круглая площадка внизу и сидения расположенные по кругу трибунами.

– Это и есть совет? – тихо спросила я. Прескот кивнул, добавив, что обычно и Амелия присутствовала здесь. Я заметила Джошуа с его супругой Бэллой и двух вампиров, с которыми познакомилась в офисе Архенота – Закари и Лиланд. Мы сели рядом с чопорными эльфами, которые никак не могли усесться из-за длинных плащей. Я подумала, разве необходимо приходить в такой одежде. Вампиры не выпендривались в этот раз и оделись, как обычные люди.

Мои размышления прервало появление высокого мужчины, с коротко подстриженной седой бородой и модной причёской. На вид ему не больше пятидесяти лет, подтянутый и худощавый. На нём обычный костюм-тройка, в руках трость с серебряным набалдашником в виде головы орла.

– Это магистр Даниэль, – шепнул мне Майлз. Маг возник, словно из воздуха, и это представление показалось настолько фантастическим, что я даже не смотрела в сторону напарника.

Рядом с Даниэлем выросла фигура женщины с ярко-рыжими длинными волосами. Тёмно-синее платье струилось по полу, выложенного из зелёного камня. Майлз пояснил, что это вейла, правая рука магистра.

– Вейла? – шёпотом переспросила я.

– Хозяйка болгарских лесов Силва, но походу магистр запал на неё. Платье длинное неспроста, у вейл когтистые лапы вместо ног, а волосы волшебницы добавляют в изготовление волшебных палочек.

– Что и такое есть, волшебные палочки? – Моему удивлению не было предела. Боже и куда я попала.

Майлз, улыбаясь, кивнул. Наш разговор прервало появление старика, очутившегося рядом с Даниэлем, в его руке сверкнула необычная палочка, я смотрела заворожённо на неё, понимая, что волшебство и в самом деле существует.

– Палочками пользуются только маги, нам простым смертным даже брать их в руки запрещено. Да и по рассказам моих знакомых волшебников, палочка работает только в руках мага. Для нас она просто бесполезная вещь.

– А этот старик кто?

– Секретарь, Даниэля. Алан Белинос – старый маг, руководящий магическими школами Лондона.

– Что, и такие существуют? Майлз, почему ты мне раньше ни о чём не рассказывал?! – возмущалась я.

– Тихо. Всему своё время. Сейчас говорить будут. Все вопросы потом.

Майлз такой интересный, глаза у него сияли, и взгляд нацелился в сторону амфитеатра.

Говорить начал первым Даниэль. Зал затих. Тишина покрывалом опустилась на присутствующих. Я заметила, что даже огонь факелов сделался заметно тусклее. Свет направлен на центр зала, мы видели отчётливо троих магов, а вот лица пришедших на совет скрылись в тени.

– Нам стало известно, что среди магов всё чаще появляются обычные люди, – проговорил Даниэль низким бархатным голосом. – Люди, которые узнают о магическом обществе случайно, так же их способности появляются ниоткуда. То ли под воздействием колдовства, то ли меняется природа волшебства.

Он бросил взгляд на нашу трибуну. Сердце у меня заколотилось, а на лбу выступил пот.

– Каждый из тех, кто попадает на Совет впервые, даёт клятву о неразглашении. Мы не можем позволить тайне выйти отсюда. Мир людей ещё не готов знать правду о Правлении Трёх Магов. Сегодня мы собрались не в обычное время, как это случалось раньше. Сегодня мир стоит на пороге новой опасности. Древние архонты по-прежнему не оставляют попытки поделить власть в мире, где живут люди и считают, что всё здесь принадлежит им. – По залу прокатился лёгкий смешок. – Мы одни из древних, но архонты появились на земле за много тысячелетий до нас. Сейчас главной проблемой становится Эндрон, куда одна особа заточила Архенота. Девушка, обладающая сильным даром, не волшебница, сильный медиум из рода охотников – Сара Макмилан.

Джошуа, сидевший напротив нашей компании, внимательно следил глазами за сидящими в зале. Он словно искал меня. Наши взгляды встретились, и его губы тронула улыбка.

– Я знаю, Сара, ты здесь. – Внезапное обращение Даниэля ко мне заставило по спине пробежаться мурашками. – У нас есть вопросы к тебе, охотница. Не всякий охотник удостаивается чести оказаться на совете Магов.

Меня подняла неведомая сила с кресла и потянула за собой. Я старалась не показывать волнения и не махать руками, боясь упасть. Опустилась посредине зала, ощущая, как на мне сосредоточились взгляды присутствующих магов и волшебных существ. Стало даже жарко, и я облизнула пересохшие губы, стараясь не выдать волнение.

Внезапно подо мной появился деревянный стул, на который я плюхнулась, словно подчиняясь чужой воле.

– Саре Макмиллан удалось не только загнать Архенота в Эндрон, но и уничтожить нашу большую проблему Монтгомери. – Даниэль глянул на меня пристально яркими голубыми глазами. Они у него как сапфиры, таких глаз я ещё ни у кого не встречала раньше. – Приветствуем тебя Сара Макмиллан на Совете Магов.

Губы магистра растянулись в тёплой улыбке. Силва и старикашка Алан пристально разглядывали меня, будто я диковинная зверушка из заповедного леса.

– Любопытно. – Алан поправил очки в тонкой золотой оправе, сползших на нос. – Откуда появляются такие люди?

– Вы меня спрашиваете? – не выдержала я. Реально подобное разглядывание, словно диковиной птички, неприятно. Вспомнила, как глазела на хоббита, эльфов, а ещё на тёток в лифте в одинаковых платьях.

– Да, нет, это они просто размышляют вслух, проворковала Силва, коснувшись моего плеча тонкими пальцами.

– Я вообще первый раз…

– Тихо, дитя, – прервал меня Даниэль, его глаза просили, чтобы я помолчала. А мне так хотелось поскорее оказаться рядом с Майлзом и вообще уйти отсюда. Ненавижу быть в центре внимания.

– Ваши действия хаотичны, и они могли повлечь за собой неприятные последствия, – проскрипел старичок Алан.

– В смысле? – я непонимающе поморщилась и подняла брови.

– Ох, уж эти люди, вздохнул Алан, поправляя сползающие очки.

– Ну, да, мы люди, – выпалила я. – А где были маги, когда поезд раздавил кучу народа в подземке? Где были ваши волшебники, когда нечисть убивала ни в чём неповинных людей. Или это дань какому-то там договору?!

– Ты дерзкая девчонка, – проворчал Алан, а Даниэль прижал указательный палец к губам и, качая головой, глянул в сторону старика.

– Для этого и существуют охотники. Однако сегодня рубеж пересечён, и Совет решил познакомиться с тобой ближе. – По залу разнёсся одобрительный возглас. – Нам известно о книге, которую нашёл твой друг Фил. Прости, что напоминаю тебе о нём и соболезную его трагической гибели.

Я молчала. Разговор походил на допрос. Понимание, что просто так выйти отсюда не получится, пришло не сразу. Решила, что лучше не дёргаться, а пройти это знакомство с магическим кругом Старого Света.

– Принесите книгу! – выкрикнула Силва.

– Да-да, – голоса разлетелись по амфитеатру.

– Несите книгу!

Что они задумали, пронеслось в голове. Я искала глазами Майлза, Логана, но не находила.

– Твои друзья не властны над магией, пусть среди них Амрит, бессмертный, – тихо проговорила вейла Силва. Подол её платья всколыхнулся, и я увидела когтистую лапу вместо ноги. Меня аж передёрнуло. Кошмарный сон. Радость и удивление посещения совета, сменились страхом и отвращением.

Книгу притащил один из услужливых хоббитов, он походил на того швейцара, что открыл нам двери лифта.

Склонился в поклоне и протянул фолиант Даниэлю.

– Сколько лет мы искали её, – тихо проговорил он, поглаживая пальцами испещрённую временем обложку. Это та самая книга?

Я кивнула.

– Как же ты, не читая её, вспомнила заклинания, Сара и отправила монстра Архенота в Эндрон. Говорят, ты и сама попала в Эндрон и вышла оттуда живая и невредимая?

– Разве это проблема? – с вызовом спросила я. Надоел мне этот допрос.

– Ты должна многое вспомнить, дорогая, – вейла склонилась ко мне и поцеловала в лоб. – Мы не враги тебе, а страх это защита перед неизведанностью.

– Принести Спекулум меморье!

Сделалось жутко, когда два колченогих существа вкатили в круглый зал предмет похожий на гигантское зеркало. Поверхность его ничего не отражала – чёрная словно бездна. Я не могла крикнуть оставьте меня в покое, я знала, что просто так не получится уйти, сбежать. Спасибо, Майлз, поговорим о моих ощущениях позже. На что ты меня обрёк, гад, билось в голове. Другой голос успокаивал, твердил, что наверняка у Прескота были свои причины, привести меня на Свет Магов. Выбора у него нет, ворчал первый голосок, а вот мне сейчас каково?

Рама артефакта, покрытая серебром вспыхнула зелёным сиянием, когда Алан, выхватив из-под полы мантии палочку, прикоснулся к ней.

– Смотри туда, Сара, – ласково проговорил он. – Ничего не бойся. Если ты не можешь вспомнить, Спекулум меморье поможет тебе.

Мой взгляд задержался на кончике волшебной палочки, как привязанный. Я следила за каждым движением руки Алана, пока он не направил руку к магическому предмету. Теперь его поверхность перестала быть чёрной, она вздрогнула, и я увидела старый дом, где столько лет в детстве мы проводили с друзьями время. Заброшенный дом приближался, всё быстрее и быстрее. Или, это я очутилась там? Не как девочка из прошлого, а как свидетель событий, произошедших много лет назад. Сколько же прошло времени, стучали в голове вопросы. Как будто внутри головы появилась музыкальная шкатулка с цилиндром, гвоздиками и молоточками. Они стучали по гвоздикам, а те отзывались пением.

Восемь лет промчалось быстро,

Молоко ещё не скисло.

Крутим-крутим колесо,

Вспомни-вспомни, Сара, всё.

Хотелось крикнуть, что за бред, однако я реально очутилась в прошлом. Видела друзей, себя, когда мне было всего пятнадцать лет. Логан ещё мальчишка, не то что сейчас, и Фил, бродяга Фил, он всё прежний, каким я его помнила – высокий с длинными непослушными волосами вороньего цвета. Фил, хотелось крикнуть, но вместо звуков изо рта вылетала глупая мелодия шарманки.

Ты не властна надо мной,

Не играю я с судьбой.

Крути-крутим колесо,

Вспомни-вспомни, Сара, всё.

Я зажмурилась и вдруг оказалась в беседке, которую оплели ветви растения, наблюдала, как я пятнадцатилетняя девчонка сижу рядом с Филом, и мы разглядываем ту самую книгу заклинаний.

Почему я этого не помню, пронеслось в мыслях. Что произошло?

Голос Фила тихий и нежный. Мне всегда нравилось слушать его: «Ты должна всё запомнить, Сара, я знаю, что у тебя прекрасная память.»

«Зачем же запоминать? Разве мы будем сражаться с призраками»? – недоверчиво спросила юная Сара.

«Знаешь, поначалу я не воспринял эту книгу всерьёз. И напрасно. Эти символы, как бы тебе это объяснить, – Фил задумчиво закинул руки за голову и потянулся. – Вроде бы обычная книга, но если её прочитаешь, никогда не забудешь, что узнала в ней».

Время сделало скачок. Мы уже сидели с Филом внутри дома одни. Не могу вспомнить, чтобы мы в то время оставались наедине.

«Для твоей же безопасности, я произнесу заклинание, и ты не будешь ничего помнить о том, что мы сделали. Это запретное чтение, и мы не имели права читать эту проклятую книгу»

«Отчего ты так говоришь Фил? – Теперь мне шестнадцать и я вижу, что страх сделал моё лицо бледным. – Как это я забуду, что читала эту книгу? Я же всё помню, о чём говорилось в ней»?

«Знание может принести тебе проблемы. И ещё я хочу, чтобы ты кое-что забыла, но лишь на время. Когда-нибудь ты всё вспомнишь».

Я смотрела на пару, как Фил держит ту Сару за руки, как смотрит ей в глаза и как признаётся в своих чувствах. Сара спрашивает, почему она должна забыть это, ведь Фил тоже не просто друг, и очень нравится ей.

«Я чувствую опасность. Зло всегда ищет слабых. А любовь сделает меня таким. Если ты не вспомнишь о том, что было между нами, о книге, то никто не сможет помешать нам победить чудовищ».

«Чудовищ?» – спросила Сара. А Фил коснулся её губ губами. Это первый поцелуй. У меня защемило сердце. Я столько лет считала, что нас с Филом ничего не связывало. Что же это за заклятие памяти. Как я могла забыть о самом чистом и невинном поцелуе.

Слёзы набежали на глаза. Я смотрела, как образ тех самых Сары и Фила таял, как я расследовала странные дела и как переносилась в домик, где мы с Филом занимались любовью, где он умирал на моих руках.

Его глаза и улыбка. Он прошептал, что скоро ты вспомнишь, придёт время, и ты станешь сильной. Отчего я не помнила этого, от чего Фил оберегал меня?!

Оглядевшись, я поняла, что снова в зале амфитеатра заполненного людьми, магами и волшебными существами. К горлу подкатил комок. Я всё вспомнила, всё до мельчайших подробностей.

Выхватила лицо Майлза из сумрачного зала, не знаю, как увидела его и как наши глаза встретились. У нас общая боль, он сжал губы и смотрел неотрывно на меня. Больше я не замечала никого.

Голос вейлы над ухом:

– Зеркало памяти часто делает нам больно.

– Они тоже видели это? – спросила я, не узнавая собственного голоса. – Зачем всем выворачивать мою душу…

– Тсс, – Силва улыбаясь, коснулась моего плеча. – Только мы с Дениэлем и Аланом. Необходимо понять природу наложенного заклятия и снять его. Ты лучше всех из современников знакома с книгой. Поэтому заклинания порой всплывали в памяти сами собой. Скажи честно, ты продолжишь заниматься охотой? Не лги себе.

Я вдруг подумала о Майлзе.

– Мы укроем чарами тебя, никто в потустороннем мире больше не увидит Сару.

Перед глазами вспыхнуло воспоминание – погибшие родители в морге, как я приехала на опознание.

– Мне нечего бояться, – твёрдо ответила я. Мой голос показался мне слабым и напуганным. – Я потеряла многих, кто был дорог мне. Нет, это не месть, я сделала выбор давно.

– У тебя больше не будет видений! – проговорил Даниэль, склоняясь ко мне. – Это мешает жить. Ты сможешь начать всё заново.

Я подняла глаза на трибуну, Майлза не видно, хотя мне так нужна сейчас его поддержка. Наверное, решение я должна принять сама.

– Я остаюсь охотником, и буду служить ордену, пока смерть не заберёт меня в свои объятия, – тихо проговорила, всё ещё не понимая, откуда знаю слова клятвы. – Клянусь защищать магический мир и не разглашать существующие тайны. Оберегать людей, не знающих договора, от нечисти и тёмной магии. Всё что сказано мною здесь, умрёт со мной в один день.

В глазах потемнело, я покачнулась и откинулась на спинку кресла. В последнее мгновение пронеслась мысль, что происходит со мной. Голоса трёх магов и в руке что-то. Не вздумали ли они мне вручить волшебную палочку. Конечно, так жизнь облегчится, пронеслось в голове и это стало последней мыслью перед пробуждением.

Я открыла глаза. Зал пуст. Около меня склонились Даниэль, Майлз и Логан. Лежу на каменном полу, холодном и скользком.

– Она очнулась, – прошептал маг, – невероятно.

– Ты хочешь сказать, что у неё сила больше, чем у Амелии? – спросил Майлз.

– Да Амрит, ты нашёл себе достойного напарника. Жаль, что не волшебница, палочка оказалась ей не по руке. Теперь она опасный враг для архонтов. Не хочется развязывать войну.

– У нас не осталось выбора, – тихо проговорил Майлз. – Она возвращается.

– Хорошо. Скоро она вспомнит всё.

– И как я поцеловал её? – вдруг спросил Логан, чем удивил меня не меньше.

– Конечно, Митч, это она тоже вспомнит. Ну, получишь, от тебя не убудет. За то книгу можно увести в Ирландию. Здесь она нам

Глава 27. Вольные и свободные каменщики

– Интересно, Логан, когда ты меня успел поцеловать? Вот это я вообще не вспомнила, – задала я вопрос покрасневшему другу.

– И не надо. Тогда все мальчишки были влюблены в тебя. А ты выбрала Фила.

– Я выбрала Фила, потому что он был загадкой сразу для меня.

– Конечно, а помнишь, как он на гитаре играл? – Логан придался воспоминаниям. – Девочкам всегда нравятся музыканты.

– Это правда, – согласилась я, в душе сжался комок из грусти. – Так что там о поцелуе?

– Ты никак не угомонишься? – спросил Майлз, и в его голосе не было веселья. Что-то тяготило его, а меня так и подмывало расспросить Митча о его чувствах ко мне.

– Как-то я встретил тебя. Праздновали день Святого Валентина, дарили открытки. Вот и я подарил тебе коробку конфет и «валентинку». – Логан даже сейчас смущённо опустил глаза. – Ты сказала, «ой, спасибо Митч», подставила щёку для поцелуя, а я поцеловал тебя в губы. Помню, ты рассердилась, щёчки твои зарделись!

– Логан, какой же ты проказник! – я потрясла перед его носом указательным пальцем.

– А я смотрел на тебя так, помню, и мне хотелось поцеловать тебя снова, но всё испортил Очкарик Биф, говорит, что Саре нравится, когда её целует только Фил. Ты вообще бросила конфеты на стол и убежала. Правда потом быстро простила нас дураков, но я этот поцелуй помню.

– Сколько нам было? Шестнадцать?

– Тебе да, а нам с Филом по семнадцать.

– Логан. Сегодня остановимся в доме Амелии, – подал голос Майлз, оборвав наши воспоминания юности. – У меня к вам важный разговор. Пока мы вместе и нет никакой угрозы. Архенот в Эндроне.

– Да, а как же Лилит? – спросила я. – Или она без него и шагу ступить не может?

– Лилит хозяйка тёмного пространства, мир людей скучен для неё, если нет стоящего дела для демона, – ответил Майлз. – Амелия написала мне, что возвращается завтра.

– Как интересно, – от неожиданности я приоткрыла рот.– Бабуля приезжает, и об этом я узнаю от тебя, напарник.

– Ну, – он развёл руками, – прости, что не сказал тебе раньше, когда с тобой общались маги. А потом вы придавались воспоминаниям кто тебя и сколько раз целовал.

– О, Боже, Майлз, – рассмеялась я. – В кои-то веки я немного расслабилась.

Мне показалось или Прескот ревновал меня к прошлому? Точно. Я с лукавством смотрела на него. Не может быть. Майлз тронул Митча за плечо, говоря ему:

– Логан, поверни здесь, так мы скорее доедем до Эрсл Корта. Я, наверное, слишком долго жил на этом свете, поэтому воспоминания юности остались далеко в прошлом.

– Извини, Майлз. – Я склонила голову к нему на плечо и поцеловала в щёку. – Тебе многое пришлось пережить.

– Мои переживания, это просто длинная жизнь, только и всего.

Мы замолчали, а ко мне пришла мысль, что и вправду наши забавы, шутки, воспоминания отзывались болезненными нотками памяти личного дневника Прескота.

Интересно, размышляла я, нечисть притихла, куда же делись тени, преследующие нас. Или они действовали по приказу Архенота и Лилит?

Бабуля приезжает завтра и это радовало. Что расскажет она нового, что происходит в Париже? Докатились ли до туда слухи о пришествии нового архонта, раз Совет Трёх Магов так обеспокоен сейчас. Несмотря на то, что опасность, казалось бы, миновала.

– Идём, я надолго не задержу тебя, – сказал Майлз, когда Логан остановил машину напротив дома бабушки. – Ты завтра, чем занимаешься?

– У меня пациент.

– После обеда свободен?

Логан кивнул, ответив, что клиент приедет к десяти утра, Прескот ответил отлично, а я вышла из автомобиля, чтобы открыть ворота.

Дома у бабули холодно. Её отсутствие сыграло неприятную шутку, в камине не потрескивал огонь, пустота и тишина витали в просторном доме. Непривычно для меня. Я ни разу не бывала в доме Амелии в её отсутствие.

– Сегодня о тебе узнали многие, – сказал Майлз, пытаясь разжечь огонь в камине.

– Это что-то меняет? – я скрестила руки на груди, разглядывая вспыхивающие языки пламени.

– Конечно. Ведь в среде магов и волшебных существ неизвестно, какие бродят мысли. Предателей хватает, подстраивающихся под добрых самаритян.

– Амелия когда возвращается? – спросил Логан.

– Вот для этого ты мне и нужен, – ответил Майлз. – Дело в том, что за ней обязательно будет хвост. Она рассказывала, что даже в Париже за ней следят, она чувствовала это.

– Может это паранойя? – нахмурившись, спросил Логан.

– Нет. Исключено, – ответил Прескот. – Хотя тебе как доктору видней. Завтра мы едем в аэропорт. Сара остаёшься здесь, подготовь защиту дома, потому что кроме тебя в Лондоне осталось несколько сильных медиумов, которых мы успели спрятать от убийц Архенота. Вы помните резню, что он устроил? Жизнь Амелии в опасности, пока не решится вопрос с древними. Даниэль пытается договориться с архонтами. Они уже вошли во вкус и колесо запущено.

– Какое колесо? – спросила я.

Майлз напомнил он нашем недавнем разговоре, о том, как быстро сейчас изменяется мир и не в лучшую сторону. Человечество в опасности, говорил он, архонты решили, что мы слишком высоко взлетели и пора следовать их плану истребления, многие умрут. Им необходимо чтобы людей стало, как можно меньше. Запуганными, голодными управлять проще. Я ответила, что если думать поверхностно, то он прав, однако умирать никому не хочется.

– Вот именно. Поэтому остановить архонтов не получится, только договориться, а для этого необходимо выполнить кое-какие условия.

Я не ожидала, что осведомлённость Майлза настолько широка. Да, размышляла, он не просто охотник. Почему-то вспомнила о Джессике, оставшейся в Эндроне. Кто она такая, почему он не рассказал свою историю до конца. Конечно, он скажет, пока не время. Архонты, кто они такие н самом деле? И что за опасность несут всем нам?

Вечер пролетел незаметно, Логан уехал, мы с Майлзом сидели у камина. Молчали и глядели на огонь. Не хотелось его ни о чём расспрашивать его. Нам хорошо вдвоём, я закрыла глаза, склонив голову на плечо Прескота. Почему-то в сознании вспыхнуло воспоминание – мы с Филом читаем книгу. Почему я продолжаю их сравнивать, неужели так мало времени прошло, неужели чувства ещё сильны, и симпатия к Майлзу просто заполнила пустоту в сердце. Я не хотела думать об этом. Они совершенно разные. Фил был обычным парнем, а Майлз бессмертный, как называл его Даниэль.

Разве может он быть бессмертным, если всё равно жизнь уходит из него, делая взрослее. Сейчас ему не восемнадцать лет, как день в обращения. Время видимо не хочет обращать внимания на мужчину, не находящего дорогу в мир мёртвых.

– Майлз, пойдём спать, – тихо проговорила, перебирая его пальцы в ладони. – Я постелила в гостевой комнате.

Он нежно стиснул меня в объятиях, и спросил вдруг, часто ли я вспоминаю Фила. Ответила честно, что нет. Просто сегодня многое встало на свои места, и память проснулась, выдавая новые образы.

– Я никогда не думала о том, что архонты существуют. После того, что я вычитала о них в сети, задумалась. Они как будто прилетели с другой планеты.

– Об этом никто не знает, Сара. Хотя, возможно Даниэль знает немногим больше, чем я, но поделится информацией, только если это будет нужно для дела.

Теперь я размышляла о существах, которые тайно управляли миром. Всё это напоминало мне сторонников теории заговора, мировое правительство, ведь всерьёз к этому я никогда не относилась и считала эти статьи, фильмы, слухи плодом воображения людей, желающих снискать себе некую славу и заработать на этом.

Появление Архенота многое перевернуло в моём сознании. Нет, я не боялась его возвращения, пугало, что всё, что мне казалось вымыслом, являлось правдой. Я ведь не думала о существовании волшебных существ, магии, нечисти – сейчас это само собой разумеющееся. Кто знает, во что верить. Если архонтам угодно, чтобы о них не узнали, факт своего существования они будут опровергать, называя обличителей истины, сумасшедшими.

В комнате прохладно, я натянула до ушей тёплое одеяло, прижалась к горячей груди Майлза. Чувство защищённости растекалось внутри. Мне было хорошо с ним. Я закрыла глаза, пытаясь уснуть. Я любила его и тосковала сейчас по его шуткам. Что-то угнетало его, словно должно случиться нехорошее.

Наутро меня разбудил запах горячего шоколада. Я потянулась в постели, понимая, что в доме тепло, и теперь я согрелась, и стало даже жарко. Оделась, заправила постель и пошаркала в меховых бабушкиных тапках на кухню, где колдовал Майлз. Аппетит проснулся, я выпила стакан воды и уселась у стола, видя поджаренные тосты с джемом и нарезанные ломтиками сыр и ветчину.

– Овсянку я готовить не стал, мэм, – улыбнулся Майлз. – Так как не нашёл её в закромах Амелии. Зато пригодился малиновый джем и наши вчерашние покупки сыра и хлеба.

– Вкусно всё очень, – проговорила я с набитым ртом, глотнув из чашки обжигающий шоколад. – Мама такой раньше варила, когда я маленькой была.

Вспомнила чудесные завтраки мамы, наш уютный дом в Чарлтоне, и сердце сжалось – больше не будет маминых пирогов и зажаренной в духовке курицы, маминых завтраков. Ничего не будет, потому что и мама, и папа мертвы. Еда вдруг стала пресной, я положила недоеденный бутерброд на стол и закрыла лицо руками.

Прескот спросил, в чём дело, а я качала головой, пытаясь не расплакаться. Казалось, он понял, в чём дело обнял меня со спины и поцеловал висок.

– Скоро приедет Логан. Помнишь вчерашний разговор?

– Ага, – кивнула я.

– Проверь защиту дома и если нужно поставь на уязвимые места заклятия. И не плачь о родителях, – вдруг тихо добавил он. – Поверь, сейчас они в гораздо лучшем мире.

Я встала из-за стола и горячо обняла Майлза, говоря себе, что надо быть сильной.

Есть уже не хотелось, хотя завтрак прекрасен и очень вкусный. Мы попрощались с Прескотом, а я приступила к осмотру дома Амелии.

Подготовиться не сложно, отыскать пространственные возмущения и дыры, если они есть. Демоны как-то умело приникали сквозь трещины подпространства, и я должна увидеть эти прорехи тонкой материи.

На самом деле работа у меня не сложная, но провозилась до приезда бабули, Логана и Майлза. В духовке подошёл мясной пирог – бабушкин любимый. Услышала звон колокольчика и с радостью побежала встречать Амелию.

Мы долго обнимались, вид у бабули не скажу, что отдохнувший, озабоченный, хотя она это тщательно скрывала. Привезла мне французские духи, которые я любила. Майлзу и Логану вручила по бутылке «шато». Как сказать, что родителей убили демоны, пронеслось в голове? А что если Амелия уже обо всём знает? Ели мы молча, пока я не выдержав не спросила:

– Тебе что-то известно о случившемся здесь?

Бабуля подняла на меня глаза, и я увидела, как в них вспыхнул гнев, сменившийся болью. Она тихо проговорила, что это ужасно пережить своего ребёнка, и что она ничем не смогла бы помочь.

– Руби многое, что было известно, как и Гевину. Мы оберегали тебя, милая, как могли. Но от судьбы не уйти. Понимаешь?

Вместо ответа я опустила глаза, сжав пальцы, чтобы не расплакаться.

– Слёзы не помогут, дорогая. У нас остался один выбор – бороться. Наверное, мне не так грустно, потому что я знаю, что твои мама и папа в лучшем мире.

Голос у бабушки тихий, словно уставший. Я, не выдержав всхлипнула, чувствуя, как под столом, Майлз коснулся моей руки, сжав мне пальцы. Стиснула зубы, слыша слова Амелии.

Она поблагодарила за уборку, улыбнулась мне, говоря, что рано или поздно плохое заканчивается. Сейчас, есть вещи более важные, добавила она:

– Мне необходимо поговорить с кем-то из древних архатов, – наконец проговорила она.

Я переспросила, думая, что она ошиблась в названии, но бабушка упорно повторила новое слово, которое я раньше и не слышала. Так-так, думала про себя, ответы, похоже я получаю по мере поступления проблем.

– Хм, – Майлз отодвинулся от стола. – Сейчас они почти, что не выходят из тени.

– Это понятно, раз архонты захватили власть везде. Боже мой, – бабуля вознесла руки к потолку. – Куда катится мир, если архаты отступятся, всем нам крышка.

– Бабуля. Ты опять говоришь загадками. Логан, ну ты хоть скажи что-нибудь, – не унималась я, чувствуя, что загадки не кончатся никогда.

Он пожал плечами, говоря, что сам впервые слышит о каких-то там архатах.

Бабуля ответила, что история долгая и во многом будет непонятна нам. Истоки начинались со времён древнего Египта.

– Чтобы тебе было проще понять, Сара, я отвечу, что архаты всегда олицетворяли добро, свет, духовность, а архонты призывали к материальным ценностям, наживе, поддерживая животное начало в человеке. Причём ещё с древних времён они всегда проникали в братства архатов, и пытались извратить учение «Свободных каменщиков».

– Их можно назвать учителями? – спросила я.

Бабуля согласилась со мной рассказывая, что изначально Имхотеп, правитель Мемфиса в Древнем Египта создал орден «Свободные каменщики», проповедующий этические ценности. Каждый простой человек знал, что жизнь временна, тело смертно, а вот душа и её энергетическое окружение, которое называли Ка, вечна.

– Люди не страшились смерти, умирали с верой и произносили в своих молитвах: «Осирис, я буду умирать и возрождаться», «Я буду жить как Осирис. Он не исчез, когда умер, и я тоже не исчезну, после того, как умру». При Имхотепе и его учениках такое духовное стремление было максимально популяризировано.

– Что же сделали жрецы от архонтов? – спросила я, понимая, что теперь пазлы складывались.

Амелия продолжила историю, рассказывая, что архонты создали своё тайное религиозное учение, и всё очень искусно вывернули наизнанку, привязывая жизненные стремления человека не к духовному, а к его животному началу. Новая религия в Египте формировалась в основном выходцами из Азии. В то время, как в Месопотамии уже имелись укреплённые очаги архонтов, основой учения тёмных правителей по большей части стала составлять магия, а не этические верования. То есть, они сделали так, что теперь загробное будущее человека зависело не от его праведного прижизненного поведения, а от его знания магических формул, тщательности исполнения и соблюдения усложнённых ими религиозных ритуалов. Эти магические формулы, конечно же знали только «избранные» жрецы. Человек должен был ещё верно и долго им послужить, прежде чем они откроют ему какую-либо из тайн. Впоследствии, жрецы на службе архонтов и вовсе превратили религию в весьма доходное, обогащающее их предприятие, торгующее якобы магическими формулами. Для пущей привлекательности жрецы приукрасили свою версию загробного рая популярными слухами о духовных достижениях учеников Имхотепа, ходившими среди народа.

– А что было дальше? – подал голос Логан, увлечённо слушая Амелию.

– Дальше случилось то, что мы имеем – власть архатов слабела, люди примкнули к вере насаждаемой архонтами, где на кону не духовные ценности, а потребительство и обогащение. Это если показывать на пальцах, – ответила Амелия. – На самом же деле всё гораздо сложнее. В Париже мне удалось пообщаться с одним из древних архатов. Он служит в монастыре и оплакивает мир, который гигантскими шагами движется к бездне. Он мне сказал, что архаты не могут повлиять на будущее, потому что настоящее подчинено законам архонтов. Новые правители ни чем на первый взгляд не отличаются от простых людей. Не обязательно они афишируют своё желание править, однако деньги в их руках работают на них. Узнав правду, мне стало страшно. Никогда ещё мне не было так жутко осознавать, что кругом не демоны и тёмные колдуны, а приспешники, которых не придумали сторонники теории мирового заговора – они правят нами, они выписывают с улыбкой счета на благотворительность, а потом убивают наших детей.

Амелия закрыла лицо руками. Я нерешительно коснулась её плеча, ощущая, как ужас проник в её вены, в сознание и что помочь ей невозможно.

Майлз хмурился, говорил, что обязательно поговорит с Даниэлем, а бабуля вскинула на него покрасневшие глаза и сказала, что не знает, кому сейчас доверять.

– Даже в Совете Трёх Магов эта странная цифра. Ты же знаешь, как они создавали свои тайные общества – Комитет 300, Совет 33, это они так посмеялись над возрастом Христа, и Совет 13. Господи, как я была слепа, я же знала людей, подчиняющихся архонтам, и не придавала этому значения.

– Амелия, успокойся. – Майлз пристально смотрел на неё. – К сожалению, мы не сможем здесь и сейчас что-то изменить. Мне известно давно о «Вольных каменщиках», ты знаешь, я слишком долго живу в этом мире. Нам осталось лишь выждать удобного момента. Всех разом не уничтожить, последователей архонтов слишком много и это обескровило архатов давно. Архенот закрыт в Эндроне, твоя внучка постаралась. – Он глянул с улыбкой на меня. – Поэтому если думать о том, кто нас окружает, мы не в силах что-то изменить сейчас, легче пойти и застрелиться. Ты знаешь, наша борьба длится много лет, армия последователей светлых сил растёт. Поверь, мы справимся, если даже Макалистеры на нашей стороне.

Его глаза снова стали разными, и я вдруг вспомнила, что Майлз застрял в Эндроне и потерял там Джессику, о которой так и не рассказал. Возможно это ещё один пазл, возможно, если Прескот раскроет душу, что-то станет ясно.

Надо приспособиться, надо стать тенью, решила я, тогда у меня получится жить со страшным знанием, что для мира готовится опять новая война, либо новая чума.

Майлз высыпал в камин смесь порошков, позже я узнала, что таким образом он вызвал Даниэля. Телефоны маги не носили с собой, пользуясь для связи порталами и волшебством.

Маг появился внезапно, выпрыгнув из камина в зелёном сиянии света, отряхнул колени, перепачканные зельем и кивнул нам с Логаном и Прескотом.

– А, Сара, рад тебя снова видеть, – обратился он ко мне. Потом перевёл взгляд голубых глаз на Амелию, и на его лбу появилась вертикальная морщинка.

– Амелия Блэр, твои мысли, как на ладони. Пора поговорить, ты слишком впечатлительная натура и принимаешь всё близко к сердцу.

– Да, уж, Дэнни, – несколько фамильярно отозвалась бабуля. Майлз махнул рукой, давая понять, что нам пора оставить Амелию и отправиться в город.

Я понимала, что разговор с Даниэлем дело серьёзное. О чём они будут беседовать? О власти архонтов, о тысячах убиенных младенцев? По коже пробежал холодок. Лучше не думать об этом.

Мы сели в машину Логана. Он был бледным и уставшим, сказал, что после услышанного у него одно желание принять душ и провалиться в сон. Майлз хлопнул его по плечу и напомнил, что он психиатр и должен уметь контролировать разум. Логан согласился, улыбаясь, но он мне не нравился.

Майлз попросил отвезти нас в Лаймхаус, где мы сняли номер в гостинице.

– Мне нужно подготовить одно дело, потом расскажу вам. И выкиньте из головы всё, что сказала вам Амелия. Она зря это делает, – Прескот покачал головой, – на неё вышел архат и просил о помощи, но что может сделать пусть и сильный медиум перед злом, которого во сто крат больше? Главное – холодный рассудок, если хочешь остаться в живых, – добавил он. – Не наше дело считать мёртвых, мы должны бороться с тем, что сейчас стало угрозой обществу, а не думать о всемирном заговоре. Машина запущена, и ложиться под неё не хочется.

– Ты циник, Майлз, – отозвался Логан, – но в чём-то и прав.

Мы вышли из автомобиля Митча, и мне стало грустно, что мир не подчиняется даже магии, даже тому, что мы делаем изо дня в день.

Я рассказала о своих мыслях Майлзу, а он ответил, что если силы не равны, приходится либо прятаться и изучать противника, чтобы нанести ему решающий удар, либо бежать без оглядки.

Глава 28. Джессика

После услышанного от Амелии, мне стало не просто страшно, я начала строить новые теории окончания нашей жизни и ужасного заговора, который не давал покоя. Майлз старался не говорить об архонтах, хотя согласился с бабулей. Правда, не опровергал её слова, что это всё враньё, не махал руками, как сделал бы это в похожей ситуации. Подобная реакция и настораживала. Я всю ночь проворочалась в постели. Заснула, когда Майлз нежно сжал меня в объятиях и, касаясь губами мочки уха, прошептал, чтобы я засыпала и оставила проблемы с архонтами ему.

Сон пришёл внезапно, словно Прескот сумел отключить мою тревогу.

На следующий день я проснулась в доме Амелии совершенно одна. Бабушка приготовила завтрак, Майлз оставил записку, в которой говорилось, что они приедут к обеду, и чтобы я приготовила что-нибудь.

Я выпила тёплое какао. Бабушка уже успела испечь мои любимые булочки. Аромат щекотал ноздри. Знаю, стоило мне переехать к ней, лишний вес обеспечен, и как ей удавалось держать форму. Готовить я люблю, хоть и делала это редко. Образ жизни охотника расставляет свои приоритеты. Заглянула в холодильник и решила приготовить пасту.

Включила музыку и на некоторое время тягостные мысли оставили меня в покое, забрались в дальний ящик, оставив для меня кулинарные фантазии. Напевая, я крутилась возле плиты, мыла посуду, нарезала бекон, натёрла пармезан, чувствуя приятный запах готовящегося блюда. Аппетит проснулся, и даже в желудке настойчиво заурчало.

Вскоре я услышала голоса в холле, радуясь, что любимые вернулись вовремя. Прекраснейшая паста «болоньезе» поразила Майлза, отозвавшийся в позитивном ключе о моём кулинарном таланте. Амелия довольная его вниманием к моим способностям, добавила, что он ещё многого не знает обо мне. Напарник по обыкновению приподнял бровь и с лукавством глянул на меня.

За обедом не говорили о делах, бабуля, как всегда предалась воспоминаниям, и Майлз подбросил в её истории своих подперченных рассказов о том, как спасал одного вампира при эвакуации с Дюнкерка.

– Один из Макалистеров, кстати, – добавил Майлз, – помогающий мне в важном деле. Пришлось отправиться в гущу событий, а тут внезапная эвакуация, причём в портах молы почти все разрушены бомбардировками. Четыреста тысяч спасать – это вам не пленников из лап въетконговцев во Вьетнаме вытаскивать. Тут столько солдат, что поначалу я и не верил в благополучный исход операции. В те годы я лётчиком был, а вампира надо было переправить во Францию. Тупо потеряли друг друга, и пришлось не просто искать его, а спасать с тонущего корабля, подбитого немцами. Долгая история.

– Как-нибудь расскажешь. – Амелия коснулась руки Майлза. – Теперь, когда мы уничтожили пасту, дорогая, давай поговорим о будущем деле.

– Дело – это хорошо, – улыбаясь, проговорила я, ощущая, как холодная рука «опять что-то назревает» заползала под воротник.

Бабуля так запросто рассказала, о готовящейся поездке в Египет, как будто это была прогулка по музеям Лондона. Она поговорила с Даниэлем, и он решил отправить нас в старый город, в котором раньше правил Импхотеп, чтобы привести книгу архатов.

– Её замуровали в стене одного из храмов Мемфиса, Сара. С помощью этой волшебной книги Даниэль планирует восстановить силу архатов и повергнуть архонтов в преисподнюю, где им и место.

– Разве они захотят просто так отдать власть? Их много, – начал было Майлз. Бабуля прервала его, приподняв ладонь и ответила, чтобы он не путал архонтов с их приспешниками.

– Те, кто давно продали душу дьяволу и состоят в тайных обществах, имеют власть, деньги, но не силу архонтов. Ими сложно управлять, но нет ничего невозможного, так, во всяком случае, мне сказал Даниэль.

Я задумалась, как всё повернулась. Тем более о путешествии в Африку никогда не задумывалась. Сразу забились молоточками мысли в голове. Как это мы отправимся, кто нам позволит разрушать древнее здание – памятник архитектуры. Как вообще потом вывезти из Египта эту ценность.

– Даниэль просил вам рассказать только, что вам предстоит путешествие. Спросил, согласны ли вы пойти на это, потому что не только в наших интересах заполучить тайную книгу архатов. Подручные Аримана верховного правителя архонтов, так же мечтают достать этот артефакт, и это путешествие может оказаться весьма трудным и наполненным опасными приключениями.

На самом деле, я хотела отправиться хоть сейчас. Меня всегда притягивали тайны, и я не боялась нападок судьбы. Что меня держало в Лондоне? Знать, что миру уготована последняя песня,, оставляло мало шансов для жизни, к которой мы привыкли. Её назовут реквиемом, только слушать последние аккорды похоронного марша станет некому. Не злобные духи сейчас главная угроза, опасность нависла над всем миром. Группа людей преследующие собственные интересы, имеющие деньги и власть – очень опасный соперник. Разве могли мы в одиночку справиться с армией тьмы? Этот вопрос стал единственным, что могло бы нас остановить от авантюрной затеи отыскать и вывести тайную книгу из Мемфиса.

– Ты как, Сара, отправишься на поиски книги? – спросил Майлз таким тоном, как будто уже заранее знал ответ, я кивнула, добавляя конечно, и бабуля сказала, что другого ответа она и не ожидала услышать.

– В моём возрасте уже сложно бегать из Лондона в Париж, поэтому пора этому бардаку положить конец. Мир уже сходит с ума. Или я одна заметила это?

– Ты права Амелия, – ответил Майлз и налил себе чаю, – только как мы в Египте без твоего ароматного чая будем?

– Ничего. Быстрее вернётесь, – улыбнулась бабушка.

У меня появилось странное чувство, как будто мы уже когда-то говорили об этом, какое-то дежавю. Я спросила, когда нам собирать чемоданы, и Амелия ответила, что ещё вчера, но необходимо подготовить некоторые моменты. Первым делом надо согласовать группу с Даниэлем, говорившим, что нам понадобится волшебник, который с помощью палочки сумеет открыть стену и скрыть книгу от чужих глаз. Я спросила, ведь если на стороне света есть маги, то и у архонтов наверняка в ложах заседают тёмные колдуны, и бабуля горько усмехнулась и кивнула в ответ. Понимая, что не так просто отправиться в путешествие, я уверенно воскликнула, что мы готовы. Глянула на пьющего чай Майлза, а он пожал плечами.

– Я хорошо знаю Египет, бывал там не раз. Возьмём с собой Логана.

– Он хороший мальчик, – кивнула Амелия, – но я бы посоветовала вам пригласить и Джошуа.

– Вампира? – непонимающе я приоткрыла рот. – Бабуль, ты чего? Как это Джошуа? Или он на нашей стороне?!

– Разве ты это ещё не поняла? – одёрнул меня Майлз. – Иначе Совет Трёх Магов не пригласил бы его на собрание.

– Вот так номер, – присвистнула я.

– Да-да, иной раз тёмные только выглядят так, на самом деле в них больше света, чем в тех, кто рядится в одежды добра, а потом втыкает в спину нож. Не зря я вспомнил Дюнкерк. Тем вампиром был Джошуа. А ведь поначалу я даже хотел прикончить его, не зная, что он работал на Совет Трёх Магов.

– Всё чудесатее и чудесатее, – сказала голосом Алисы из зазеркалья, и попросила Майлза непременно рассказать в подробностях ту историю, а ещё и о Джессике, о которой обмолвился, но так ни в чём и не признался.

– У него много тайн. – Бабуля коснулась руки Прескота, – главная тебе известна, Амрит его второе имя.

– Да, Амелия, Майлз рассказал, что ему уже более двухсот лет, прям как вампиру.

– Не сравнивай, это другое, – отозвался он, немного обижено. – А кто из волшебников нацелился отправиться с нами в путь?

Амелия пожала плечами и добавила, что пока ей кандидатура неизвестна. Однако к вечеру прибудет мистер Даниэль и огласит список.

Я снова проявила любопытство и рассмеялась, что же это за список. Бабуля строго покачала головой, и я поняла, что вечером точно необходимо быть серьёзнее, а не то, что сейчас. Да-да, словно читая мои мысли, проговорила бабушка и укоризненно глянула на меня.

– Никак не повзрослеешь.

– Майлз прости, что я затронула болезненную тему.

Мне вдруг стало совестно, что я попросила его рассказать о Джессике, так запросто. Он ответил, что ничего страшного в этом нет, и я вправе задавать вопросы, если мы вместе.

– Джессика была мне женой, и мы прожили пятнадцать счастливых лет вместе. Моей ошибкой стало скрывать от неё настоящую работу, которой я занимался.

– Так она не знала, что ты охотник? – спросила я.

– Что ты, – махнула рукой бабуля. – Джессика была настолько далёкой от всего таинственного девушкой, что у нас и в мыслях не было рассказать ей правду о мире, в котором она живёт. По крайней мере, тогда нам казалось это жестоким.

– Позже я пожалел, что не признался ей. Враги всегда отыщут слабое место противника, как ни скрывал я нашего уютного дома чарами, как ни помогали нам Даниэль и Амелия, предатель Монтгомери вычислил лазейку и нашептал Лилит, что пора действовать. В те годы у меня был напарник Кашалот, я даже имени его не знал, он всегда называл себя так, а не иначе. Охотились мы на демонов, которые организовали проход из Эндрона через несколько домов в Илинге. Настоящий перекрёсток миров, где мёртвые чувствовали себя как дома. Души проклятых, убийц и маньяков не просто будоражили жителей домов, некоторые вселялись в тела живых и, управляя волей несчастных, заставляли их совершать ужасные и мерзкие преступления.

Мы с Кашалотом напали на след Архенота…

– Постой, – прервала я Майлза. – Разве ты уже… Охотился на него?

Майлз сжал губы, отвёл глаза в сторону:

– Когда Логан назвал его имя, я ещё сомневался. Тот ли это демон. Лиц у твари много, и я не был уверен до конца, что это тот самый монстр из Эндрона. – Он напряжённо взглянул на меня, спрашивая, закончился ли на этом допрос. Я снова почувствовала, что Прескот часто недоговаривал что-то. Зачем он так поступал со мной? Доверие здесь не причём, это я понимала. От чего он хотел уберечь меня?

Он выждал недолгую паузу и продолжил:

– В те годы я только слышал об Эндроне – месте проклятых душ, где правила Лилит. Никогда не попадал туда раньше и, оказавшись перед выбором, спустился по канату первым, Кашалот страховал меня. Я хотел сам осмотреться и понять, где источник чёрной энергии, которая как кислота всякий раз разъедала «заплаты», что мы устанавливали на пространственных дырах в домах заражённых духами. Не буду рассказывать тебе об Эндроне, ты уже побывала там. Вернусь к Джессике. – Тут Майлз побледнел и допил большими глотками чай из бокала.

Он рассказывал, как вернулся домой, но жена так и не пришла с работы. Она преподавала в школе и возвращалась домой не особо поздно. Майлз насторожился, потому что охота ставила под удар семью. Ничего, что Джессика ни о чём и не догадывалась. Для неё, как и для всех Прескот служил в полиции.

Об исчезновении он мог заявить, ведь сам работал в участке, но толку мало. Ему позвонили и сообщили, что Джессика у них. Говорят, адрес тебе известен, приезжай скорее, если хочешь увидеть её в живых. Майлз замолчал, стал бледным, и Амелия налила ему воды, участливо похлопав по плечу. Мне стало даже стыдно от своего любопытства. Зачем я заставляю любимого страдать и снова переживать жуткие воспоминания. Задаю ненужные вопросы.

– С Кашалотом мы приехали в Илинг в один из домов. Там, на заднем дворе имелся колодец, куда мне пришлось спуститься. Тогда я впервые очутился в Эндроне. Верёвка исчезла, хотя Кашалот хорошо закрепил её на поясе, только потом я узнал, что это иллюзия. Мы останавливаемся на определённом месте, и лишь разум продолжает путешествовать по чудовищным лабиринтам подпространства.

Прескота встретила Лилит, обещала помочь взамен сотрудничества. Обнимала скользкими руками, манила за собой.

– Я спросил её, в чём разница между Адом и Эндроном, разве это не одно и тоже? Лилит качала головой и говорила, что в Ад попадали души грешников, а Эндрон вместилище духов служащих Люциферу, здесь обитель демонов и заблудившихся душ. Она говорила, что нет ничего лучше, если демоны приведут сюда чистую душу, которой место в раю. Именно так они питаются бесконечной энергией. Сначала я шёл по пустыне, потом спустился в подземелье, где множество комнат, где духи придавались тем, что можно было назвать плотскими утехами. Это выглядело так, на самом деле они пытали пойманные души. С особым рвением подвергались пыткам потерявшиеся души между чистилищем и пунктом назначением. В какой-то момент я потерял Лилит из виду. Остался совершенно один в каменном мешке лабиринтов. Шёл по коридору, заглядывал в комнаты без дверей, где под белыми простынями извивались невидимые тела. Я мог лицезреть лишь очертания туловищ под саванами, наблюдать за их движениями и слышать стоны удовольствия и плачь. Поиски Джессики не увенчались успехом. Паника росла во мне соразмерно времени поисков и пути, который казался бесконечным. Комнаты-комнаты, ложа и простыни, тела невидимок и вопли. Преодолевая ужас, я вошёл в один из залов, по каменным стенам стекала жидкость напоминающая слизь, зловоние сделалось невыносимым. Я сдёрнул простынь с беснующихся тел, а там пустота! Никого!!! Подскочил к другому ложу, под ногами скользкая топь. Сорвал покрывало, снова лишь каменное лежбище. Выбежал в коридор, слыша хохот и голоса. Темноту лабиринта из комнат освещали факелы. Тени от огня плясали на стенах, они словно живые. Что-то подхлестнуло меня бежать и звать Джессику. Кричал до хрипоты, пока, как мне показалось, не услышал её голос и ускорил шаг.

Я спросила, нашёл ли он её, и Майлз сжал губы, рассказывая, что видел жену. Её образ точно бесплотный призрак. Он появлялся то там, то здесь. Удалялся, потом приближался, вытягивая руки. Прескот уже чувствовал, что сходит с ума, пока в одной из комнат не обнаружил напуганную Джессику. Она сидела в углу, поджав колени к подбородку. Бледная, с глазами наполненными ужасом девушка шевелила губами и не могла пошевелиться.

– Рядом расхаживал Архенот в своём настоящем обличье, не тот милый мальчик, который взял тебя на работу. Демон стоял, повернувшись спиной, и не заметил меня поначалу. Когда же обернулся, в его глазах вспыхнуло удивление. Ты далеко прошёл Амрит, сказал он. Знал кто я. Бессмертным здесь не место, прокричал. Из каменной комнаты меня выбросила неведомая сила, как будто с десяток рук схватила и выволокла в коридор. В проёме, где я только что был, возникла стена. Бить в неё кулаками бесполезно. Я разбил только костяшки. Ураганный ветер подхватил меня, словно всасывая в гигантскую трубу, сопротивляться напрасно. Словно лёгкое пёрышко меня бросало из стороны в сторону. Ощущая на поясе затянутую верёвку, я почувствовал, что снова оказался на дне колодца. Глянул вверх и увидел глаза Кашалота. Он не узнал друга, а я крикнул, чтобы товарищ вытащил меня.

После этого я больше никогда не видел Джессику, искал её, но всё тщетно. Крышка мышеловки захлопнулась, Эндрон выплюнул меня, как инородное тело, оставив напоминание о моём пребывании в подпространстве. – Майлз показал большими пальцами на глаза, – ты видела, что у меня зрачки становятся разного цвета. Иногда мне казалось, что демоны Эндрона следили за мной, но это ошибочное заблуждение. Цвет глаз просто метка для тех, кто побывал там и выжил. Видимо моё «бессмертие» сыграло злую шутку. В те дни я проклинал его и желал лишь одного – умереть.

– Боже мой, – только и смогла произнести я, прикасаясь к холодным пальцам Майлза. – Ты так и не нашёл её?

Он покачал головой, добавив, что иногда Джессика приходила во снах. Они помогают ведь пересекать тонкие грани миров. Но больше мы не встретились ни разу. Там я видел её несколько раз, и всё, она исчезла навсегда.

Майлз обхватил голову руками и зажмурился. Я смотрела на него, понимая, что была слишком настойчива, слишком уверенна, что эта страница в жизни перевёрнута. Вспоминая о Филе, я знала теперь каково Майлзу, он ощущал похожие чувства. С Филом мы хотя бы простились, а Джессику забрал Архенот. И они был семьёй долгие годы. Кто знает, возможно, она вернётся? Нет, если это случиться это уже будет не жена Прескота, это будет злобный дух, демон, другими из обители Лилит не возвращаются обычные люди.

Прескот оторвал руки от лица, улыбнулся и протянул к моим ладоням руки, сжал их со словами, что всё это прошлое. Оно тревожит, заставляет в сердце вспыхивать боли от старой раны, но надо жить и бороться сейчас. Я кивнула, говоря, что понимаю его, и мы поцеловались.

Амелия оставила нас, говоря, что у неё дела, и если мы захотим перекусить, то рядом есть отличное кафе.

– Вернусь вечером, дорогие.

Напарник вскинул брови, не понимая, куда решила отправиться Амелия, а я продолжала сжимать ему пальцы, понимая, как он стал дорог мне и как мне страшно его потерять.

– Прости меня, – тихо произнесла я, когда мы остались одни.

– За что? – он словно не понимал.

– За вопросы о Джессике.

– Рано или поздно мне пришлось бы поделиться, ведь ты для меня сейчас самый важный человек, Сара. После Джессики ты первая, кому я доверился и теперь ты, наверное, знаешь обо мне всё.

– Всё знать невозможно, – я встала из-за стола и, подойдя к нему, обняла его. Прескот стиснул в объятиях, прижав голову к моей груди.

– Ты права, но скрывать нечего. Сегодня останется принять окончательное решение и отправляться в Мемфис. Надеюсь, Даниэль облегчит наш путь и нам не придётся покупать билеты на самолёт.

– Разве можно как-то иначе пересечь материк? – спросила я, – или мы поплывём на корабле?

– Не думаю. Скорее всего, мы воспользуемся волшебным порошком.

– Как в кино, прям.

– В кино было бы проще, это спецэффекты, здесь нам придётся воспользоваться порталом.

– А ты делал это раньше?

Напарник кивнул.

– Тебе не страшно?

– Нет, – рассмеялся он. – Перемещение мелочи. Опаснее столкнуться с подручными архонтов в Мемфисе и это случиться, потому что они знают, зачем нам книга.

Глава 29. Мемфис

Несколько дней пролетело так, словно мы жили обычной жизнью. Ни тебе погони, ни расследований. Получился этакий мини отпуск из трёх дней. Валялись в постели, смотрели любимые фильмы, прогулялись в парке, где кормили голубей, и Майлз такой смешной напоминал повелителя птиц, которые облепили его точно статую.

Вечером четвёртого дня в квартире родителей, в которую я наконец-то отважилась приехать, мы решили навести порядок. Почистили ковры, накрыли тканью мебель. Я собрала фотографии, дорогие маме и папе вещи, чтобы перевести их к Амелии. Вспоминала её слова, что наши близкие теперь в лучшем мире, отчего становилось немного легче при мысли, что они не вернутся сюда.

В камине, что находился в зале, что-то щёлкнуло. Я инстинктивно приняла боевую стойку, видя, как в пустой пасти старинного чудовища вспыхнуло зелёное пламя. Огонь не тронул пришельца. Майлз поздоровался с ним кивком и представил мне Харли Гросса. Интересной наружности, знаете ли, этот волшебник. Невысокий крепкий мужчина с копной рыжих волос. Сколько ему лет так сразу и не скажешь. На голове у него словно разорённое гнездо без птиц и кладки яиц. Вздёрнутый нос, покрытый веснушками и глаза яркие, зелёные, как и положено волшебникам.

– Доброго вечера, леди Сара, – он склонился в галантном поклоне, чем удивил меня. Боже мой, пронеслось в мыслях, не прошлый же век для подобных манер.

– Может чаю? – спросила я, кисло улыбаясь, и раздумывая, есть ли в доме вообще чай.

– Не отказался бы, дорогая, – добродушно улыбнулся Харли. – Только знаю, что чая в этом доме нет. Извини, если об этом сюрпризе тебе неизвестно, Сара.

Пожала плечами, а волшебник попросил меня отправиться в гостиную и накрыть стол скатертью, что и я сделала. Чудеса начались сразу, как только белая мамина скатерть легла на круглый стол. Стулья сами собой подвинулись, на стол из раскрывшегося буфета вылетели чашки с блюдцами, завертелись в танце, пока Гросс словно дирижёр управлял палочкой. Закипел сам собой чайник на плите, в пузатом фарфоровом чайнике появился ароматный чай, а в плетёной корзинке печенье.

– Иной раз удобно не тратить время на магазины, – расплылся в довольной улыбке сэр Гросс. – И верю, что если бы вы знали, что я появлюсь здесь, то обязательно угостили меня чем-нибудь вкусным.

– Ага, – растеряно кивнула я.

Харли добавил, что обожает вишнёвый пирог, указывая жестом на стол и говоря, что сегодня его не стал наколдовывать.

– Всё это можно есть и пить? – зачем-то спросила я, и волшебник рассмеялся, потом Майлз подхватил его смех, атмосфера всеобщего хохота заразила и серую мышь. Она сидела на полке книжного шкафа и хохотала тоже. Странно, подумала я, оборвав волну веселья, мышь смеётся?!

– Пора приступить к чаю и поговорить о деле, – наконец произнёс Харли, став серьёзным. – Мистер Шон, ко мне.

Мистером Шоном оказалась та самая серая мышь. Пробежавшись по книгам, зверёк спрыгнул на полку ниже, а потом на пол. Подбежал к столу и подскочил к волшебнику. По штанинам мышка забралась к нему сначала на колени, а потом на плечо. С надеждой поглядывая на заветную корзинку с печеньем мистер Шон тихонько пискнул.

– О, да, мистер Шон, – проворковал Харли, отламывая кусочек печенья, я знаю, как ты любишь сладкое.

Пока я наблюдала за необычной мышью, Харли Гросс начал рассказывать о плане на завтра.

– Даниэль ввёл меня в курс дела и что касается Египта, и в особенности Мемфиса, я посвящён лучше других лондонских магов. Только не подумайте, что я хвастаюсь. Я слышал, вы берёте в команду Джошуа Макалистера?

– Да. Я доверяю ему, – ответил Майлз, ожидая, что белый маг не особо доволен присутствием в команде представителя тёмных сил.

– А Джошуа, – расплылся в улыбке Харли. – Отличный выбор. Тем более он на короткой ноге с вампирами, живущими в Городе Мёртвых. Я слышал, с вами отправляется Митч Логан, с кем вы провернули не одно дело на охоте.

Майлз глотнул чаю и кивнул, потянулся к печенью, видя, как мистер Шон следит за его рукой.

Гросс отломил ещё кусочек лакомства, назидательным тоном обратившись к мыши, что сладкое слишком вредно в больших количествах.

– Эта мышка тоже волшебная? – почему-то вдруг спросила я, умиляясь мохнатому зверьку.

– Это не просто мышь, – с некой гордостью ответил Харли. – Мистер Шон мой ученик, на которого одна ведьма наложила проклятие. Пришлось обратить его в мышь. Вот как раз в Мемфисе можно попробовать снять заклятие.

– Как интересно, – искренне удивилась я. – Ни разу не видела, как людей превращают в животных.

– Сара, тебе ещё многое предстоит увидеть, – ответил мне Майлз и обратился к Гроссу. – Каким образом мы доберёмся до Египта. Даниель говорил, что есть волшебники умеющие передвигаться с помощью порталов на дальние расстояния.

– Ваш покорный слуга к вашим услугам, – склонил лохматую голову Гросс. – На самом деле это не сложно, главное знать место, куда необходимо приземлиться, тогда проблем и с возвращением не будет. Для портала мы используем для начала этот камин. Мистер Шон! – Громко крикнул Харли. Мышонок стремительно спрыгнул с плеча волшебника и понёсся к камину, пробежался по стене, словно муха, умевшая лазить по вертикальным поверхностям, и в пасти камина вспыхнуло синее пламя. – Можем отправляться хоть сейчас, но вам необходимо пригласить Макалистера и Логана. Я же со своей стороны обойдусь мистером Шоном.

– Тогда встречаемся завтра, – начала было я, думая, откуда бы нам совершить скачок между Лондоном и Мемфисом. Харли ответил сам.

– Это очень хорошее место, пусть здесь и произошла трагедия, – он немного помолчал, как будто боялся расстроить меня. – Леди Сара, надеюсь, завтра увидеть здесь вишнёвый пирог, который вы, скорее всего, умеете делать вашими маленькими ручками.

Такой странный этот мистер Гросс, пронеслось у меня в голове. Я ответила, что с удовольствием угощу его и Шона пирогом. Майлз уточнил время, когда нам стартовать из Англии. Харли глянул на часы, они у него тоже оказались необычными – нет, не широкий золотой браслет усыпанный камнями удивил меня, а циферблат на котором несколько маленьких со стрелками. Они двигались каждый в своём порядке, выполняя не только задачу показать точно время.

– Завтра на этом же месте в семнадцать часов мы стартуем в Мемфис. – Он глянул на Майлза, – подготовь команду, снаряжение охотника, об археологической амуниции я позабочусь сам. Не стоит набирать большую команду. Логан и Макалистер хороши, ну и дар Сары поможет нам.

– Дар? – зачем-то спросила, я и Харли, кивая, ответил, что мои видения помогут в поисках книги.

– Думаю, если тебе хорошенько подумать о книге, ты и сегодня сможешь кое-что увидеть.

– Сложный вопрос. Это чаще всего происходит спонтанно, Харли.

– Необходима тренировка, маленькая леди.

Исчез волшебник так же неожиданно, как и появился. Мистер Шон совершил круг по камину, будто бы открывая портал, исчезая вслед за своим хозяином. Я вспомнила рассказ Гросса, что мышь всего лишь заколдованный юноша. Интересно, как всё интересно.

Майлз связался с Логаном, рассказал ему о завтрашнем предприятии и о том, что к пяти вечера нужно во всеоружии прибыть в дом моих родителей. Опять боль скользнула в груди, я никак не могла смириться с потерей. Из близких осталась бабушка и Майлз.

Я закрыла глаза, сидя на заднем сидении такси, вспоминая маму и папу, Фила. Задумывалась, почему судьба для своих жестоких игр выбрала именно меня. Глянула на Майлза, о чём думал он? В его жизни ещё больше потерь, что у него осталось в душе, как он жил с воспоминаниями о смертях тех, кого любил.

Не стану расспрашивать его, решила, хотя мне становилось легче от разговоров. Майлз сжал мои пальцы в ладони, и по телу пробежала тёплая волна. С ним я ощущала себя в безопасности.

Вечер. Отель. Ужин на двоих достаточно вкусный. Поговорили о книге, напарник мало знал об её происхождении. Не верил, что горстка архатов сумеет установить некое равновесие между силами тьмы и света. Я спросила, отчего же он так решил, и Майлз ответил, что зла в мире всегда хватало и часто справедливость не на стороне нуждающегося в помощи или в возмездии. Мы легли спать, а я думала о предстоящем путешествии, незаметно для себя погружаясь в грёзы.

Жаркое солнце и молчаливый каменный город из песчаника. Тишина и тысячи глаз наблюдавших за мной. Я иду одна, сердце колотится, наполняется любопытством и тревогой. Два истукана преграждают вход в белое здание. На его поверхности рисует лучами солнце, вкрапления слюды играют красивыми отблесками. Касаюсь ладонью стены и проваливаюсь в темноту. Точно оказалась внутри склепа, где раньше обитала смерть. Теперь она покинула обитель мёртвых, глаза привыкают к мраку, а на стенах вспыхивают факелы. Как странно – место красивое и в то же время жуткое, где страх на мягких лапах коварно подсматривает за тобой.

Я знаю, что это всего лишь сон, поэтому волнение отступает. Каменная плита перед глазами, на которой покоится фолиант покрытый пылью. Это та самая книга, мысли проносятся птицами и голосами древних. Даже коснуться обложки из телячьей кожи кажется кощунством. Нет, эта книга не принадлежит мне. Даниэль говорил, что она замурована в стене. Отчего же я увидел её в этом зале с факелами. Возможно у него ложные сведения? Протягиваю руку к тому, который зовёт моё прикосновение, сдуваю пыль и вижу, как вспыхивают золотом незнакомые символы на обложке. Древнеегипетская вязь знаков. Её под силу разобрать лишь сведущему человеку, учёному. Зачем я хочу прикоснутся к этой книге, спрашиваю себя. Пальцы так и тянутся. Воспоминания о прошлом заставляют отдёрнуть руку, мы с Филом так же читали книгу, и что вышло из этого. Юношеское любопытство нанесло моему любимому смертельный удар. Кто знает, что случилось, если бы мы не открыли «ящик Пандоры», не вложили в руки Монтгомери и его приспешникам нож.

– Сара. – Голос Майлза разбудил меня.

Я открыла глаза, видя, что рассвет робкими шагами вползает в окно комнаты. Крадётся тенями по полу.

– Ещё слишком рано? – спросила я.

– Ты говорила во сне.

– Мне приснился странный сон.

– Как и говорил Харли, ты сумела вызвать видения о книге.

– О чём я говорила?

– Не знаю, – вздохнул Майлз. – Этот язык мне не знаком. Что-то древнее. Так ты отыскала книгу?

– Да. Наверняка она спрятана в одном из залов Города мёртвых. Не замурована в стене, как говорил Даниэль.

– На месте будет ясно, не повело ли тебя видение по ложному пути.

– Всё возможно, – ответила я, прижимаясь к тёплому боку Прескота и обнимая его. – Но видения никогда ещё не подводили. Давай ещё поспим.

– А мне не спится, – тихо проговорил он. – Знаешь, я всегда мечтал о сыне. Сейчас это, конечно, пустой разговор.

– За столько лет у тебя не родился ни один ребёнок? – удивилась я.

– Да и на то были свои причины. – Он замолчал, словно собираясь с духом. – Ануша не могла родить ребёнка, у неё что-то случилось со здоровьем, а потом мы привезли из Индии её племянников, в которых она души не чаяла. Все братья её погибли при очередном восстании. Двое детей остались сиротами, и мы усыновили их.

– И что стало с ними? – с тревогой в голосе спросила я.

– Рапшут погиб во время Второй мировой войны, а Зита прожила долгую жизнь, уехала в Америку, где и умерла в середине прошлого века. Я надеялся, что Джессика подарит нам ребёнка. Ужас от потери стал сильнее, когда я узнал, что она ждала сына. Жена не успела рассказать мне, сгинула в Эндроне. Призналась её врач, когда я рассказал об исчезновении Джессики.

Майлз замолчал, а я кожей ощущала его боль и ужас потерь. Почему же Бог так несправедлив к нему, размышляла, неужели бессмертие имело свою цену.

Теперь уже и я не смогла заснуть. Крепче сжала в объятиях любимого, прижимаясь к его плечу, запустила пальцы в ему волосы, говоря, как дорог он мне и что у нас всё получится.

В комнате стало светлее, и мы решили, что валяться в постели нет уже смысла. Сдали ключи консьержу и отправились в закусочную на набережной. Она открывалась рано для моряков, которые уходили в плавание. Люди за столиками сидели разные с обветренными лицами, бородатые. Я не разглядывала их, пила кофе, заказали яичницу с беконом и два куска яблочного штруделя. Слышались тихие разговоры, в кафе играла ненавязчивая музыка. Мир в порядке. Всё идёт свои чередом, рассуждала я, никто и не догадывался о реальном положении вещей. Даже если кто и подозревал о всемирном заговоре против человечества, тот разводил руками, говоря, что ничего нельзя противопоставить гигантской машине власти. У нас есть маленький шанс – мы не просто люди, мы охотники и на нашей стороне волшебники.

День пролетел в ожидании. Логан приехал к дому родителей к шестнадцати часам. Важный такой, впервые увидела его в очках, видимо прямо с работы приехал, вытащил из багажника рюкзак, я узнала его, в нём покоились те самые вещи, который охотник берёт с собой в путь.

Через пятнадцать минут около двери появилась крупная летучая мышь. Я даже вскрикнула отмахиваясь. За спиной вырос Джошуа, ехидно посмеиваясь, что его проказа удалась. Майлз протянул ему руку, здороваясь и называя мальчишкой, который всё никак не повзрослеет.

– Этот мальчишка умер ещё в одиннадцатом веке, – грустно улыбаясь, проговорил вампир, показывая ровные белые зубы. – Так впустите меня в гости?

– Не можешь отойти от правил? – колко проговорил Майлз.

– Положение обязывает, – парировал Макалистер.

– Ладно-ладно, Джо, заходи, а то мне неудобно держать этот вишнёвый пирог навесу, – нетерпеливо проговорила я, толкая дверь носком ботинка.

– О, вишнёвый пирог, – Логан приподнял брови. Я рассказала о вчерашнем желании Харли Гросса.

– Да и мышь у него прожорливая, – хохотнул Майлз.

– Мышь? – переспросил Логан.

– Ага, – кивнула я, рассказав, как волшебник называл зверька. – Да, Джошуа, у нас чай и пирог, а ты как? Подкрепился?

Макалистер вынул из внутреннего кармана фляжку и, покрутив ею перед моим лицом, открутил крышку, припадая к узкому горлышку губами.

– Моя любимая третья положительная.

– Отлично. Сыты будут все. – Я подмигнула Майлзу и вампиру. – Идём, обсудим дела.

Парни, переглянувшись, пожали плечами и последовали за мной в гостиную.

Расставила посуду, зажгла газ на плите для чайника, рассказывая Логану и Макалистеру о ночном видении. Майлз кивая, слушал, ещё утром мы пытались разложить мой сон по полочкам. У меня возникли вопросы, как мы впятером, если не считать мистера Шона незаметно проникнем в тот самый склеп, где хранится книга и где гарантия, что вернувшись в Лондон, она попадёт в надёжные руки.

– Я доверяю Даниэлю, – подал голос Макалистер, – знаю давно его.

– А я нет, – ответила я, разливая чай, извинившись перед Джошуа. – Ой, прости и тебе налила, никак не привыкну, что тебя больше третья положительная интересует.

– Ничего, – махнул рукой вампир. – Я люблю смотреть, когда другие едят. Скажи ей Майлз, что Даниэль хороший маг, его многие уважают.

– Это правда, – кивнул Прескот. – Почему тебе приходят такие мысли?

– Не знаю, просто я доверяю больше Джошуа, чем тому же Харли, откуда мы знаем его.

– Хм, ты многих ещё не знаешь, детка, – ответил Майлз. И поверь, книга не пострадает, я лично прослежу за тем, чтобы она попала на Совет Трёх Магов.

– Да, Сара, выключи паранойю, – согласился с ним Логан. – Давай приступим к пирогу, а то это очень жестоко смотреть на него в ожидании Харли.

Только я хотела исполнить желание Митча, как в камине вспыхнуло зелёное пламя. Мистер Гросс и его мышь легки на помине. Сегодня на волшебнике нет того вычурного сюртука. Одет он по-походному, даже серая кепка делала его похожим на путешественника, как и массивный рюкзак за спиной.

– О, я думала Мистер Шон тоже заслуживает исключительного прикида и рюкзачка, – улыбнулась я волшебнику. Тот кивнул в ответ и добавил, что пока не стоит беспокоиться об снаряжении для Шона, он ещё успеет проявить себя.

– Пирог? – Казалось, Харли не ожидал, что я выполню его желание. – Маленькая леди, ты порадовала меня в этот холодный денёк.

– Давайте уже пить чай.

– И есть пирог, – добавил Логан.

Джошуа устроился в кресле у камина и наблюдал за нами, бросал фразы, шутки и удивился, когда мистер Шон притащил ему маленький кусочек пирога. Когда с ним было покончено, Харли глянул на часы и сказал, что пора. Мышонок прыгнул к камину и пробежался по нему, как делал это вчерашним вечером. Очаг озарило синим светом, и Гросс протянул руку Майлзу со словами, вперёд.

– Я пойду последним, чтобы замкнуть портал.

– А куда мы попадём? – спросила я. – Сразу же в Мемфис?

– Да, Сара. Город мёртвых ждёт.

Майлз исчез в камине первым, следом прыгнул в синеву Макалистер, а я всё топталась на месте, посматривая на Гросса.

– Не бойся, маленькая леди, – улыбнулся он.

Логан третьим нырнул в портал. Выбора не оставалось, хоть я и сказала, что бояться мне нечего, страх сжал желудок, и я почувствовала, что вишнёвый пирог недовольно шевельнулся внутри.

Вихрь подхватил, как только я коснулась пальцами голубого сияния. Я зажмурилась и вдруг почувствовала, как меня обдало жарким ветром пустыни. Всё как в ночном видении. Солнечное утро било яркими бликами в глаза. Харли Гросс с мышью на плече в мгновение ока оказался рядом с нами. Майлз и Логан сидели на ступенях белого здания напоминавшего древний храм. Две высоченные фигуры загромождали проход, и внутрь попасть казалось не просто. В видении я просто вошла туда, а сейчас вход закрывали гигантские плиты.

– Все на месте? – зачем-то спросил волшебник. Глянул на мышонка и проговорил какие-то слова на непонятном языке. В мгновение ока мистер Шон завертелся волчком и превратился в юношу в серой поношенной куртке. Волосы у него торчали в разные стороны, а на носу сидели смешные круглые очки.

– Позвольте представиться Бобби, – проговорил парень тонким голосом, словно в нём ещё сидела мышиная сущность.

– Привет, – кивнула я и, глянув на волшебника, спросила, а как же проклятие. Тот махнул рукой и объяснил, что Англия и Лондон далеко, здесь мальчик может стать ненадолго человеком и пользы от него будет куда больше.

– Во всяком случае, если понадобится пролезть в узкую щель, я легко его снова превращу в мышь.

Глава 30. Господин Волшебник

Мы не сумели отыскать вход в пирамиду. Как только Харли не крутил волшебной палочкой, стены из песчаника оставались неприступными. Майлз предложил Бобби снова стать мышью и отыскать проход. Гросс махнул рукой, начиная нервничать. Я попросила всех успокоиться, хотя Логан казался самым хладнокровным, он ждал, как и я, что совершит мистер волшебник.

– Дайте минуту, – попросила я. – Не зря ко мне приходило видение. Тут побывал кто-то из магов и спрятал вход заклятием.

– Я это и сам понял, Сара, – рявкнул Харли. Куда же делать его галантность и вежливость.

– Вам не пристало, как волшебнику такое поведение. – Громко произнесла я, пытаясь обуздать вспышку ярости Гросса. Он сжал губы и отвёл глаза в сторону, потом извинился, оправдывая себя, что не ожидал, что маги архонтов окажутся тут раньше нас.

– Харли, просто дайте мне сосредоточиться. – Я окинула товарищей терпеливым взглядом. Майлз, улыбаясь, кивнул, губы Логана тоже дрогнули, а Бобби глянул на учителя и пожал плечами.

Стены строения шершавые, я прижала к ним ладони и зажмурилась. Тёплое дуновение ветра растрепало мне волосы. Открывая глаза, вдруг поняла, что совершенно одна в городе мёртвых. Пирамида теперь выглядела как в видении и да, я снова увидела вход. Что же тут изменилось? Прищуриваясь, отошла назад, вглядываясь в каждую трещинку древнего здания. Теперь вход исчез – и пирамида, и статуи выглядели ровным счётом как в реальности, когда Харли «метал молнии». Снова подошла ближе, пытаясь запомнить на каком из шагов меняется, искривляется реальность. В голову пришла догадка, и я снова зажмурившись, вернулась обратно. Майлз вопросительно глянул на меня, вдруг спросив, куда я исчезла.

– О чём ты говоришь?

– Ты просто растворилась в воздухе, – ответил он.

– Как это? – теперь настал черёд удивляться мне.

– Ты коснулась стены и пропала, – проговорил Логан. – Интересно, может в этом месте и мне повезёт.

Он подошёл к пирамиде и, зажмурившись, приложил ладони к белым камням.

Исчезновение Логана удивило и даже испугало меня. Что если он застрянет где-нибудь и кто знает, куда нас отправляет пирамида или здесь вход в портал?

– Ты хочешь сказать это случайность? – спросила я Майлза. – Идём, пока Логан не попал в неприятности.

– Думаешь, у меня получится? – Майлз недоверчиво глянул на стену из песчаника, а потом на меня. Я решила подать пример и с лёгкостью переместилась в другую реальность. Митч растерянный и немного напуганный обрадовался мне, и раскинул большие руки для объятий.

– Чёрт, я если честно перепугался, – искренне признался он, говорил тихо, добавив напоследок, что не стоит Майлзу признаваться в этом.

Из воздуха возникли Прескот, затем Харли и Бобби.

– Как странно, – проговорил Гросс оглядываясь. – Они создали портал времени, отвлекающий нас от настоящего входа. Умно.

– Думаешь, они уже здесь? – спросил Майлз.

Волшебник не отвечал. Прескот кивнул Логану и тот, раскрыв рюкзак, вытащил несколько пистолетов, кинул мне и Майлзу, свой же сунул за пояс. Арбалет и стрелы я повесила за спину, Бобби достался серебряный нож. Майлз глянул на Харли, бросая, что волшебной палочки с него хватит и тот кивком согласился.

– Держи. – Прескот бросил мне две обоймы, окинул взглядом и решительно двинулся к открывшемуся проходу. Теперь оставалось зажечь фонари, однако не хотелось светом выдавать своего присутствия в тёмном тоннеле. Внутри могла затаиться засада. Бобби предложил Харли снова обратить его мышью, на что волшебник согласился.

Маленький лазутчик мистер Шон скрылся в темноте. Мы ждали. Из мглы склепа веяло холодом и запахом плесени. Я подумала, что если холодный воздух выходит из прохода, значит, в пирамиду вёл не один вход. Что если у другого входа нас поджидают противники.

Бобби вернулся не скоро, я даже испугалась, что если он заблудится в лабиринте ходов. Мистер Шон с писком вылетел на горячий песок. Харли только хотел произнести заклинание, как мышонок взлетел по его штанине и замер на плече. Из-за каменных изваяний выскочила кошка – серая и грязная. Глаза необычайного голубого цвета, животное мяукнуло и подошло к Гроссу, встало на задние лапы и заурчало.

Волшебник бросил заклятие и странное дело – не только мистер Шон превратился Бобби, котик так же обернулся очаровательной девушкой с длинными дымчатыми волосами до пояса.

– Каролина? – с удивлением в голосе произнёс Харли.

– Ты как думал, я оставлю тебя с этими охотниками? – вызывающе проговорила незнакомка. В её голосе сквозило презрение, и мне стало даже обидно.

– В чём дело? – спросил Майлз, двинувшись к девушке.

Она выставила перед собой руки, между пальцами вспыхнул электрический разряд.

– Ты, на чьей стороне, детка? – спросил Логан тоном, который я от него точно не ожидала.

– Там где больше платят, – парировала перевёртыш.

– И сколько же теперь стоит твоя никчёмная жизнь? – зачем-то бросил Харли, получив разрядом в грудь. Он отлетел в сторону, Бобби кинулся к нему, а Майлз едко оскалившись, покачал головой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Redi domum tuam, nebulosus Endron, obliviscere viam retro. Clauditur via tua, fit infinita. Ut serpens caudam suam mordet, sic Archenot in gyro perpetuo vagabitur, exitum vero non inveniet (латынь). – Вернись в свой дом, в Эндрон туманный, забудь дорогу обратно. Пусть твой путь замкнётся, сделавшись бесконечностью. Как змея кусает собственный хвост, так Архенот будет вечно бродить по кругу, но не отыщет выхода.

Вернуться