К горизонту
Дорожные истории и путевые заметки. В стихах
Анатолий Долгинов

© Анатолий Долгинов, 2023

ISBN 978-5-0060-0793-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

044Э МОСКВА – ХАБАРОВСК

Ну, давай посидим на дорожку!
Сделай выдох глубокий – не вздох…
Ты представь, ну, хотя б понарошку,
Что счастливый нам случай помог.

И останется все так как было, —
Загудит чайник словно клаксон…
Улыбнешься как раньше ты мило,
И растает кошмарный наш сон!

Ну, чего теребишь ты билеты?!
Говоришь: «Сожжены все мосты…»
Ты пойми: Я к тебе не приеду,
И вернешься сюда вряд ли ты!

А в динамиках голос усталый:
«Первый путь принимает состав…»
И дрожат в напряжении шпалы,
Словно ждать этот поезд устав.

За окном суета на перроне:
Рейс ноль сорок четыре прибыл…
Проводничка скучает в вагоне —
Пора в путь, пока чай не остыл!

Только где там… Бегут от вокзала…
– Вы вдвоем? – Нет, мужчина один!
– Так прощайтесь, ведь времени мало…
В Красноярск? Побыстрей, гражданин!

Так Вы едете? Рвутся объятья!
Словно в шоке остался вокзал…
А на первом пути в синем платье
Стебелек постепенно сникал.

И путей отступления нету,
И не дернуть надежды стоп-кран…
– Ваше место согласно билету
Номер пять… Где же Ваш чемодан!

Как же так – без вещей и в дорогу?
Почитай, половина страны…
– Стоп, сестренка – вопросов так много,
Да ответы на них не видны.

Долгожданный рингтон, тебя славлю:
– Я скучаю уже! Отвечай!
– Я, пожалуй, сойду в Ярославле…
Принеси мне, хорошая, чай

3/4 ЧАСА

Сестрёнка, ну, не дрейфь, ведь все равно прорвёмся.
Прикинь, нам умирать сегодня не резон!
Когда, закончив рейс, все же домой вернёмся,
Три четверти часа покажутся как сон…

Такой кошмарный сон. Но шансов нет проснуться!
Записка на поднос, а на лице оскал:
– Пилотам передай, коли хотят вернуться,
Пусть делают все так, как я им приказал…

Ну, что ж, коль форс-мажор, то лирике не место,
Из пяточек достань душу и улыбнись!
А этим передай, что керосин до Бреста,
Ну, разве дальше чуть и камнем рухнем вниз!

А потому нужна заправка до границы
И время есть решать, куда потом лететь…
Сестрёнка, ну, не дрейфь! Прошу поторопиться,
Не то за полчаса в Рай можем не успеть!

Садимся как всегда. Ну, разве чуть положе…
Заправщик подошёл. Работает спецназ!
Ну, что ты вся дрожишь? Все кончилось, похоже.
Про прерванный полет закончу свой рассказ.

Мы не попали в Рай. Да и, сказать по правде,
Из сотни человек едва ли кто хотел…
Коль, что не так сказал, пожалуйста, поправьте!
А коль вопросов нет, я дальше полетел

3 НЕДЕЛИ ОСЕНИ

Три недели осени – Где же бабье лето?
Разделяю грусть свою с реденьким дождем.
На часах уж восемь и праздника все нету,
Магнитоле подпою – хором с ней споем!

В ветровом стекле развод – дождевые слезы,
Вот бы радугу-дугу ухватить за хвост!
Чуть вписался в поворот – отвлекли вопросы…
Хватит, больше ни гу-гу! В город въезд и пост.

Нет, товарищ старшина, не употребляю…
В День рожденья за рулем, и пока один.
Не товарищ, старина? От души желаю,
Чтоб не мок зря под дождем новый господин!

Сразу медленней ползет под капот дорога…
Вон, знакомый светофор и налево дом.
Там меня быть может ждет Танька-недотрога
И пушистый Пифагор – посидим втроем.

В дверь знакомую звонок. – А мы гостя ждали!
Вот и Пиф не даст соврать – крутится юлой…
Да, ты, кажется, промок? Стол накрыла в зале —
Твой полтинник обмывать будем, дорогой!

– До полтинника еще года два осталось…
Тань, давай на посошок – мне уже пора!
Слезы катятся ручьем: « Ах, какая жалость!
Ты остался бы, Сашок, хоть бы до утра!

Ведь тебя ждет полицай под дождем в засаде.
Ну, куда же ты без прав? И, вообще, куда!»
– Извини, Малыш, прощай! Прости, Бога ради!
Термос с ароматом трав выручит всегда…

Небо в пятнах просини – на закат луч света.
Магнитоле подпою, только в горле ком!
Три недели осени – где же бабье лето?
Разделяю грусть свою с реденьким дождем

13-Я МАРШРУТКА

Моя бабушка помнит тачанки,
Что несли кого в Ад, кого в Рай,
Маневровые на полустанках,
Даже вспомнила конный трамвай…
Почему вновь не спится бабуле?
Утром кто же ей спать не дает?!
На маршрутки как будто под пули
Вновь спешит на работу народ.
Припев:
Ах, маршрутка тринадцатый номер!
Ты уносишь нас в светлую даль!
Как тачанка, – для тех кто не понял.
Здесь теперь «закаляется сталь!»

Вновь штурмуем как Зимний когда-то
Раскрасавицу нашу «Газель».
На подножку ступить страшновато,
Но уж больно желанная цель!
Посадите к кому на коленки,
Я ж на корточках даже могу!
– Командир, что Вам надо от Ленки?!
Наш Варяг не сдается врагу!
Припев:
Ах, маршрутка тринадцатый номер!
Моя радость, надежда, печаль…
Не оставь умирающих в коме,
Увези нас в заветную даль!

Как приказ прозвучало набатом:
«Пассажиров стоячих не брать!»
Вы чего, в самом деле, ребята?!
На работу ж всем надо… эх, мать!
Ничего, что тринадцатый номер!
Это счастье реально, поверь!
Кто застрял там в дверях, словно помер?!
Не Ташкент, – закрывай живо дверь!

Батя

Звали батей его с девятнадцати лет,
Был серьезным он, даже ворчливым…
Двадцать лет за рулем, а дорог конца нет,
Так и жизнь вся проносится мимо.
Старый свой грузовик, еще старше прицеп
То с напарником, то в одиночку.
Он таскал по югам. На бензин, да на хлеб
Чуть хватало. Злосчастная ночка…

В ту промозглую ночь в сон клонило всерьез,
Не спасали ни Винстон, ни кофе…
И машину упрямо тянуло в занос,
Но ведь батя был признанный профи.
И откуда взялась та девчонка почти —
Взгляд испуганный, блеклая челка…
Не положено, но как не взять, подвезти!
Где инстинкт был матерого волка?

Вороненый наган ткнулся дулом в живот:
«Не шали, батя, ты ведь не мальчик!
Куда путь держишь? Ставрополь чуть подождет,
Примешь влево, поедем на Нальчик!
Что, напарника нет? Ни к чему лишний грех,
Понимаешь, и нам брать на душу…»
Сколько втиснулось в спальник – не видел он всех.
Бьет озноб как в февральскую стужу.

«Там, на въезде сейчас ГИБДД будет пост.
Едь спокойно – получишь награду!
А не то всех придется хоронить в полный рост,
И тебя… а оно тебе надо?»
Может быть помигать? Или с ревом рвануть? —
Автоматчики смотрят под ноги…
Может их хоть заносом машины пугнуть?
Нет, видать не дождешься подмоги.

Но и в город нельзя – безмятежно он спит,
А тут конь, блин, троянский с прицепом…
Руль направо, сам – влево смертельный кульбит,
Пара пуль вслед умчались в ночь слепо.
Грузовик жаль и сам тоже малость помят…
Ай, да батя! – Ну, как вам, не мальчик?
Пассажиры в кабине как будто бы спят —
Засыпает встревоженный Нальчик.

– Что наделал, Батянин, угробил людей?
Как с тобой приключилось такое?
– Ты, смотри, аккуратней в машине, старлей!
– Там бандитов, по-моему, трое.
Как бы кто-то из них не надумал стрелять,
Вы уж там осторожней, ребята…
А сам тихо сознание начал терять —
Все ж шальная достала… расплата.

В ту промозглую ночь в сон клонило всерьез,
Не спасали ни Винстон, ни кофе…
И машину упрямо тянуло в занос,
Но ведь батя был признанный профи.
Звали батей его с девятнадцати лет,
Был серьезным он, даже ворчливым…
Двадцать лет за рулем, а дорог конца нет,
Так и жизнь вся проносится мимо

В ДОРОГУ

У тебя глаза на мокром месте,
У меня ж как камень на груди…
Ведь у нас лишь полчасочка вместе,
А потом разлука впереди.

Снова мне крутить свою баранку,
Пожелай в дорогу мне удач!
Выезжаю нынче спозаранку,
Только ты, пожалуйста, не плачь!

Ты заваришь мой любимый кофе,
И в глазунье зашкворчит бекон.
Ну, пойми: я ж дальнобойщик, профи!
Ждет меня уж старенький фургон.

Сырость мне не разводи! Не надо!
Через две недели я вернусь!
Не стирай – пусть на щеке помада,
В зеркало увижу, улыбнусь.

Термос, сух. паек… Права? На месте!
Время пролетело, мне пора!
Не остановить его, хоть тресни!
Я и так остался до утра!

Помаши мне ручкою в окошко,
Незаметно вслед перекрести.
Труден путь от твоего порожка.
До свиданья! И за все прости!

У тебя глаза на мокром месте,
У меня ж как камень на груди…

«В МИРЕ ЖИВОТНЫХ» ИЛИ СОН В ПУТИ

На душе скребут черные кошки,
Рукой не коснуться руля.
Я слышу: «Ну, будь человеком!»
Помилуйте, кем же был я?

Медведем в берлоге, орлом в вышине,
Бывало, выл волком тайком при луне.
Мурлыкал котом дней немало в году.
А нынче я что-то себя не найду…

Гляжу долго в зеркало – вроде бы я,
Неужто за мной притаилась свинья?
Мурашки по коже: нет шерсти, рогов,
А значит, и дела мне нет до козлов!

Где мой гороскоп? Дева ведь не змея.
Так кто ж я? Прошу: разбудите меня!
И слышу из тьмы: «Дорогой, нам пора.
Дорога нас ждет. Уж четыре утра!»

Так значит я лошадь! Возможно, скакун.
Ни еж, ни макака, ни попка-крикун.
Что ж, с места в карьер! Я могу, я готов!
И слышится ржанье уже вместо слов…

Но голос за кадром: «Проснись, наконец!
Нам ехать пора, ешь быстрей огурец…»
Глаза открываю: кажись человек?
Француз? Итальянец? А может быть грек?

Сижу в «Жигулях», а жена мне на ухо:
«Медведь толстокожий! Ты – сонная муха!»
Что, «В мире животных» опять? Ну, уж нет!
Рука на панели зажгла дальний свет.

Стартер заурчал и дорога ко мне
Легла под колеса… Мигнул я луне:
Ведь я человек! Я водитель, шофер!
И газ выжимаю, навстречу простор.

Табун лошадей меня мчит по Земле,
Природы я царь, пусть не правлю в Кремле.
Как гордо паролем звучит «Человек!»
В дорогу зовет XXI-вый нас век…

ВАСИЛЬКОВОЕ СЧАСТЬЕ

Бежит дорога под капот!
Я точно знаю – меня ждет
В одном лице и боль моя, и радость!
Ну, кто сказал, что я ворчу?
Я так обнять тебя хочу…
Вновь ощутить твои тепло и сладость.

А вдоль дороги васильки!
И должен я успеть к скольки?
Да у меня час времени в запасе!
И я на бреющем лечу,
Минут на десять заскочу
В твой городок на васильковом МАЗе.

Заверещал антирадар —
Опять в историю попал!
Блеснул железный ящик объективом.
Хотел добавить пять минут,
Но письма счастья вновь придут —
Они упорно не проходят мимо!

В твой городок знакомый съезд
Вселил в меня фонтан надежд,
Еще когда тебя впервые встретил.
Про письма счастья позабыть,
Ведь прибыл счастье я дарить,
И чуть завядших васильков букетик.

Скворчит яичница уже —
Меня встречаешь в неглиже!
И аромат цветов дополнил запах тела…
Промчались двадцать пять минут,
Цветы лишь к утру отойдут…
А вот яичница забытая сгорела

ВЕЧЕРНИЙ «МАТИЗ»

Сумерки сгустились незаметно,
Тормознула – слепит дальний свет.
Не спешит домой с работы Светка.
Да к кому спешить – любимых нет!

Как то не сложилось: дом, работа…
Мостик между ними проложить.
А менять чего-то не охота,
Все в порядке не о чем тужить!

Напрочь дни съедаются работой
Год за годом уж который год.
Тридцать три исполнилось всего-то…
Века треть! А что же завтра ждет?

Да, чуть не забыла Тимофея —
Вот кто понимает, любит, ждет,
Когда Светка сказочною феей
Наконец домой уже придет!

Он ворчать не будет: «Где ты была?»
И ругаться так, что свет туши…
Он вообще-то парень очень милый,
Жаль, улыбка прячется в усы!

Развернуть «Матиз» на перекрестке,
Взять, на зло заботам замутить…
Не смогу, ведь утром на работку,
Тимке надо «Вискас» прикупить!

Сумерки сгустились незаметно,
У подъезда гасит свет «Матиз».
А на подоконнике кот бедный
Смотрит на хозяйку сверху вниз

ВИНО С ЛЮБОВЬЮ ПОПОЛАМ

Как же я обнять тебя хочу —
Разогнать тоску невыносимую!
Я тебя в объятья заключу
Нереально яркую, красивую.

Говоришь: «Не едешь все равно…
Сколько ждать счастливого мне случая?
Перекиснет старое вино.
Ожиданьем встречи я измучена»

Коль вино с Любовью пополам,
Все сомненья сразу же отброшу я.
Я приеду – к черту все дела!
Только ты дождись, моя хорошая!

И случится всё, что я хочу,
И о чем мечтаешь ты, наверное…
Всё, моя хорошая, лечу…
Говорят, примета больно скверная —

Мне бы на дорожку посидеть…
За рулем еще сидеть устану я!
Дорог час, ведь должен я успеть
На твои тефтели со сметаною!

Я тебя в объятья заключу
Нереально яркую, красивую.
Как же я обнять тебя хочу —
Разогнать тоску невыносимую!

ВОЛЬНЫЕ КУПЛЕТЫ

В даль меня уносит конь,
А мысли много дальше…
Меня за душу не тронь,
И я спою без фальши:
Припев:
Ой, да батюшка, да не ломай ты бровь,
Ой, да матушка, да слез не лей!
Коль кипит во мне воли вольной кровь,
Отпустите меня в путь скорей!

Мне сказала: «Я твоя!
И буду век твоею!»
Словно мертвая петля
Обвила мне шею…
Припев.

Я свободу не сменю
Ни за что на свете!
Вам Цыганочку спою,
Подпоет мне ветер:
Припев.

Черноглазая, прости —
Воля мне дороже!
Лучше с миром отпусти,
Верь – вернусь я все же!
Припев

ВОСТОЧНАЯ ПЕСНЯ, ДАЛЬНЕВОСТОЧНАЯ

Вот завела дороженька кривая! —
И как я не вписался в поворот?
Куда иду в потемках сам не знаю,
Вперед и влево, коли Навител не врет.

Открылись двери как врата Сезама,
И свет упал в шикарный будуар.
В роскошном ложе возлежала дама,
И я на миг дар речи потерял.

Пыхтел кальян ведерным самоваром,
Пылали щеки как пурпурный мак.
Она навстречу мне чуть-чуть привстала,
Я силуэт ее узрел сквозь полумрак.

Вдоль стен как статуи стояли янычары,
Играли отблески на лезвиях клинков.
Я не посмел тогда сказать сначала,
Что я с прекрасной дамой не знаком.

Она сказала: «Что же вы, войдите!»
И в спину мне уперся арбалет.
А я в ответ чуть слышно: «Извините!»
Я не рискнул ответить даме: «Нет!»

А в будуар внесли вино и фрукты,
Плов, дичь, шербет с инжиром, пахлаву.
Кружило голову. Невольно вскрикнул: «Ух ты!»
Когда узрел наложниц наяву.

От танца живота свернулись мысли,
Как сквашенное на ночь молоко.
Еще бы они бедные не скисли,
Коль прелести совсем недалеко!

Стонали домры, плакали свирели,
От блюд и яств ломился достархан.
А мы пока друг друга лишь глазами ели
Но, чтоб запить, я пригубил вина стакан.

Тут незнакомка хлопнула в ладоши,
Все атрибуты скрылись в темноте.
Она сказала: «Что же вы, Алеша?!»
Но я тонул в невольной немоте…

Она еще: «Ну, что же вы хотите?
Любой каприз исполню я для вас…»
А я в ответ? «Меня за руль верните —
Слетел в кювет мой многотонный МАЗ!»

И растворились проблески сознанья,
Лишь плакала сирена за спиной…
А из тумана слышу с придыханьем:
«Шофер везучий… Кажется, живой!»

Вот завела дороженька кривая! —
И как я не вписался в поворот?
Куда несет меня в потемках, сам не знаю!
Над головой сирена что-то мне поет…

ВСЁ, УХОЖУ!

И не просите, и не надейтесь! Не надо!
Я все равно в предрассветный туман ухожу.
Ты улыбаешься? Этому ты даже рада,
Ведь столько лет я образ твой в сердце ношу!

Ты говоришь мне: «Прощай, дорогой и любимый!»
Я бы простил, только сказано ведь – ухожу!
Кажется мне, что ты даже глядишь как-то мимо…
Смотришь куда? Только я уж тебя не сужу!

Я ухожу, куда звезды уходят с рассветом,
Я ухожу, куда солнце уходит в закат…
За горизонтом свою сказку встречу я где-то
Ту, что с тобой повстречал четверть века назад!

Ты говоришь: «Посиди, мой родной, на дорожку!»
А я в дорогу любимый рюкзак не собрал!
Что-то внутри шевельнулось, наверное, кошка?
Тоже похоже не хочет, чтоб я уезжал!

И не просите, и не надейтесь! Не надо!
Я все равно в предрассветный туман ухожу.
Знаешь – конечно вернусь я, возможно с закатом,
Ведь за уверенность эту к тебе я спешу!

ГОРОД ОТКРЫТЫХ СЕРДЕЦ

За окном распустилась весна
Солнце светит нескромно совсем
На душе ж боль, как ноет десна:
И не сплю толком я и не ем.

Лишь закрою глаза на минуту
Дождь и грязь испаряются вмиг
Зиму я ж никогда не забуду
Где я к счастью случайно приник.

Руки руль держат нежно, но твердо
Из динамиков рвется «Шансон»
Городок расстилается гордо
Как чудесный, несбыточный сон.

А на въезде огромный плакат:
«Здравствуй город открытых сердец!»
Каждый раз был особенно рад,
Что добрался к нему наконец.

По заснеженным улицам мчался
Мой «Жигуль», будоража мне кровь,
И у дома застыл и остался,
Там где встретил свою я любовь.

Это чувство согрелось в морозах,
Навсегда воплотилось в мгновенья.
И синоптики сбились в прогнозах
Нетипичной зимы проявленья.

Дни и месяцы мчались часами,
Я ж всегда весь в заботах, делах.
Не витал хотя над облаками,
Упустил всё же чудо в руках.

Всё проходит куда-то бесследно,
И крутой поворот впереди,
Вдаль смотрел я когда-то победно
Где всё это? Попробуй, найди!

Но я верю, что не за горами
Будет сладким всё, как леденец!
Я вернусь как тайфун иль цунами:
Здравствуй город открытых сердец!

ДА, ЛАДНО, ТИГРА…

Да, ладно, Тигра… прекращай ворчать, дружище!
И без тебя скребутся кошки на душе…
Ну, виноват, что валуна коснулся днищем,
Так ведь и «Гранта» – не какое-то «Порше»!

А ты прикинь… лет тридцать пять как мы в дороге!
Второй экватор намотали на кардан…
А кто в пути меня хранил? Какие боги?
Один единственный мой верный талисман!

Ну, вот завелся… это кто тебя не ценит?
Ну, хватит дуться! Дай-ка брюшко почешу…
Еще две дюжины км и мы у цели,
Лишь заскочу купить букетик Малышу!

Вот ревновать меня, пожалуйста, не надо,
Не то поймаем мы еще один валун…
Ведь на дорогах наших каждый метр – засада,
Смотри, в кустах гаишник прячется. Шалун!

Да, ладно, Тигра… прекращай ворчать, дружище!
В машине старшим остаешься! Службу бди…
К утру, чтоб был надушен, весел и начищен,
По пустякам людей сигналкой не буди!

ДАЛЬНОБОЙНАЯ. КОСТРОМСКАЯ

Вновь за окном то дождь, то снег.
И под колеса мчит дорога.
Остановить бы этот бег,
И не спешить бы хоть немного…

Но ведь движенье – жизнь сама,
А без дороги жизни нету!
Прощай, родная Кострома,
Опять несет меня по свету!

Прощай, родная Кострома,
Опять несет меня по свету!
Вот приближается рассвет,
Его нащупывают фары.

Переключу на ближний свет.
Эх, встретить бы восход с гитарой!
А скоро солнышко взойдет —
Опять вздыхаю спозаранку.

Пока ж гитара подождет,
Я вновь кручу свою баранку.
Пока ж гитара подождет,
Я вновь кручу свою баранку.

Звучит в динамиках «Шансон»,
И в такт ему мотор рокочет.
А песня прочь уносит сон,
Ведь с нею путь всегда короче!

И душу греет то, что дом
Ко мне дорога приближает.
Где ждут с любовью и теплом,
И в путь с надеждой провожают.

ДЕРЖИМ ПАУЗУ

Облаками небо затянуто,
Хотя март давно наступил.
Календарь спешит? Очень странно то.
Иль весне не хватает сил?!
Держим паузу, держим паузу!
Тень улыбки стирает печаль!
Но под музыку вальсов Штрауса
От причала кораблик отчаль.

Бьет волна в борта бирюзовая,
След наш пенится за кормой.
И надежде гимн спою снова я,
Что она как прежде со мной.
Держим паузу, держим паузу!
Может вынесет хоть куда
Нас Москва-река или Яуза,
Где нас радость ждет, не беда…

Перспективы видно туманные,
И на сердце тоже туман.
Вновь держу удар, как ни странно, я
Ощущая, что счастье – обман.
Держим паузу! Держим паузу,
Коль жизнь давит нас все сильней.
Нагадай нам кривая Гаусса
Счастья в свете последних дней.

Плюс на минус сколько не множил я,
Результат отрицательный все ж!
Крепко жизнь нас видно стреножила —
Ты затянутый узел не трожь!
Держим паузу! Держим паузу,
Хотя жизнь спешит в темпе блиц!
Ну, негоже нам словно страусу,
Опускать главу свою ниц.
Держим паузу! Держим паузу…

ДО ОТКАЗА!

Должно всё это кончиться когда-то —
Падение не может длиться вечно!
Пора бы оглянуться нам, ребята,
Довольно по теченью плыть беспечно.

Кому не доводилось жить иначе,
Могу лишь посочувствовать: «Бедняги,
Кто там из вас сейчас так громко плачет,
Не в силах выбраться из этой передряги?»

Ну, да, поодиночке – нереально,
Но если мы навалимся всем скопом,
Пусть непрямолинейно, так спирально
(прошу простить такой язык Эзопа; о)

Мы сможем приподняться над Землёю
И выбраться из этого болота!
Мы сможем… Но сомнения не скрою:
Не просто это, но ведь так охота…

И потому, сомнения отринув,
И, выжав педаль газа до отказа,
Я эту Землю грешную покинул,
Упорно повторяя эту фразу:

Должно всё это кончиться когда-то —
Падение не может длиться вечно!
Пора бы оглянуться нам, ребята,
Довольно по теченью плыть беспечно

ДОРОЖНАЯ ИСТОРИЯ

Прямиком на Восток меня поезд несет,
Солнце где-то идет мне навстречу.
Вот бы знать, что судьба впереди меня ждет,
Угадать, что таит этот вечер…
Только солнце сквозь тучи мне не разглядеть,
И, похоже, смеркается малость.
Занавеску одернул я где-то на треть.
Нет бы больше! Такая вот жалость!
Припев:
В подстаканнике c чаем казенный стакан,
Дождь стучится в вагонную крышу.
Почему я не дернул с размаху стоп-кран?
Почему на перрон я не вышел?

За окошком березки устали бежать,
Проводница «Стоянка!» – сказала:
«К Красноярску торопимся график дожать,
И лишь миг здесь стоим у вокзала…»
Снова сиднем сидеть, а хотел покурить.
Но ведь дождик – желанье пропало.
Если б мог я решенье свое изменить, —
Занавеску одернуть сначала.
Припев.

Отражаются в лужах десятки огней,
На безлюдном перроне девчонка.
Сарафан, босоножки и шляпка на ней,
А сама, стебелек словно тонкий.
Толь от холода, толь от волненья дрожит,
Дождь ли, слезы к ресничкам прилипли.
И пронзительный взгляд… Мое сердце горит!
Но взметнулся флажок желтый хлипкий.
Припев.

Может смог бы я ей ну хоть чем-то помочь,
Случай нам подарил эту встречу?!
Но несет меня поезд в дождливую ночь,
Что сменяет заплаканный вечер.
И колеса стучат, приближая Восток,
Унося меня прочь от вокзала,
Где судьбу повстречать свою видно я мог.
Не меня ль та девчонка встречала?!
Припев

ДТП

Уже дышало небо осенью…
Хотя, скорее бабьим летом.
Пусть не субтропики, но все же юг! —
Прокомментировал я это.

А то, что середина августа,
Так разве это волновало…
Из серебром покрытым Ларгусом
К моей ты Гранте выплывала.

И потускнело солнце дерзкое,
То, что не грело, лишь слепило.
Видать причина была вескою,
Что ты мне дверцей в бок влепила!

Понятно, юг, пусть не субтропики,
Но, что ж так абриколем в душу…
А ты в полупрозрачном топике,
Что точно ПДД нарушу!

И европротокол отвергнувши:
«Мадам паркуется по звуку?»
Ты улыбнулась: «А в таверну мы
Не забредем отведать супу?»

И усмехнулась: «Ты обидчивый!
Подумаешь – Жигуль облезлый…
А не отведать ли нам блинчики?
Сироп к ним вкусный и полезный!»

Чтоб сгладить автопроисшествие,
Пьем Кальвадос на мировую.
А тут ещё такая женщина…
Всегда мечтал найти такую!

ДУЭТ «ОСЕННИЙ РОМАНС»

Дуэт:
Он и Она… Они могли бы петь дуэтом,
Нелепый случай разметал их навсегда…
Ну, почему когда Любовь, Разлука где-то
Ее готова подменить? А с ней беда…
Он:
Еще по комнате блуждали ароматы
И янтарем коньяк в бокале отливал…
– Ну, почему ушла ты в ночь? Скажи – куда ты?!
Ведь я тебя своей любимой называл…
Она:
На виражах колеса жалобно стонали,
Грустил в динамиках и душу рвал шансон…
– Ну, почему мы в наше Лето опоздали,
И сказку Осень превратила в серый сон?!
Дуэт:
Еще тепло хранили их воспоминанья,
Но сумрак ночи холодил. И стужа жгла…
И вразнобой метались мысли и дыханье,
Не в унисон – остался он, она ушла!
Он:
Здесь все одной тобой поет, вздыхает, дышит,
Я в этой комнате мечусь как в западне…
Но мое сердце больше твоего не слышит,
Как будто опустилось, замерло на дне.
Она:
Стремилась стрелка из спидометра на волю
И тени мчались прочь за ветровым стеклом…
И ночь в протекторах металась тихо воя,
Когда на наледи машину занесло.
Дуэт:
Она и Он… Они могли бы петь дуэтом,
Нелепый случай их навеки разметал…
Разлука-Осень оборвала Сказку-Лето
И наступил Любви трагический финал

ЖЕНСКИЙ ПРИГОВОР

Прочь куда-то несут колеса,
Норовя за двойную сплошную…
И спасения нет от вопросов, —
Как любовь потеряли такую?

Что с того, что весны дождались,
Где от счастья сносило крышу…
«Мы с тобою в любовь играем!» —
Постоянно одно лишь слышу.

«Ты теперь уж как нибудь сам уж…
Ну, прости мне мою банальность!
От тебя выхожу я замуж
Из иллюзий и грёз в реальность!»

Как-то так и никак иначе
Прозвучал приговор твой женский.
А в динамиках вновь плачет
Об ушедшей любви Анне Веске.

Прочь куда-то несут колеса,
Норовя за двойную сплошную…
И горчит аромат Hugo Вossа, —
Как любовь потеряли такую

ЗА ПОВОРОТОМ СНОВА ОСЕНЬ

За поворотом снова осень,
А дальше где-то и зима.
Еще километров так восемь,
А дальше все поймешь сама!

Нет, там снежок еще не выпал,
Но веет холодом… Смотри:
По курсу ледяная глыба
(так, километра через три; о)

Да не волнуйся – мы объедем,
Хоть это будет нелегко…
С тоской об уходящем лете,
Где рек парное молоко,

Где берегов кисель смородин,
Смешался с разноцветьем трав…
Смотри – там бабье лето вроде?
Иль скажешь: «Снова я не прав?»

За поворотом снова осень,
Я бабье лето пропустил?
А если б скорость чуть-чуть сбросил,
Его крылом бы зацепил!

Нет, там снежок еще не выпал,
Но веет холодом… Смотри:
По курсу ледяная глыба
(так, километра через три; о)

ЗАДЕРЖАНИЕ

Возле поста тормозил я буквально —
Стрелка спидометра у сорока.
Но зацепил меня взгляд тот печальный,
Жезл в руках девушки дрогнул слегка.

Скрип тормозов! Мне совсем уже плохо —
Сердце рванулось долой из груди…
Сам подошел к ней! – Вдруг стал таким лохом,
Что превзошел всех других на пути!

А от волненья язык заплетался,
Фразы царапали жаром гортань.
– Я опьянен вашим взглядом! – Признался.
Младший сержант, на меня ты хоть глянь!

От ее взгляда асфальт закачался,
Меж моих глаз побежали круги…
Словно в тумане услышал: – Признался,
Что опьянен! Вот, водитель «Оки!»

– Будем дышать? Да для вас я не против!
Если хотите, могу даже спеть…
– Запах прибор наш не выявил вроде!
– Но все симптомы присутствуют ведь!

Я говорю – Я поехал, ребята!
Девушка, дайте мне свой телефон!
Но на пути стал сержант с автоматом:
– К стенке лицом! – Приказал мне вдруг он.

Ну, полицай! Чуть чего – сразу к стенке!
Есть же права и аптечка при мне! —
Вроде бы прав, а трясутся коленки,
Целит в меня автомат на ремне.

– Вы тут потише, прошу вас, с оружьем!
Я же послушный и стаж десять лет!
Вдруг пелена накатила с удушьем,
Словно бы кто-то вдруг выключил свет…

Голос за кадром – Сейчас разберемся!
Э, да, любезный, ты вроде поплыл…
Видно как все, что сначала напьется,
Сразу давай демонстрировать пыл!

– Граждане… Нет, господа полицаи,
Я же любовью своей опьянен…
– Вот опьянение мы отмечаем
Здесь в протоколе. А это закон!

– Девушка, милая, вы мне простите,
Я вас почти что уже не люблю!
Мне документы лишь только верните,
Ведь осознал я ошибку свою…

– Вроде трезвеет… Такая вот жалость —
Много ль возьмешь дивидендов с «Оки»!
Ладно, мужик, видимо показалось…
Больше не балуй! Свободен, беги!

ЗАОБЛАЧНОЕ

Облака кучевые кучами
Заслонили мне Млечный путь.
Я удобным воспользуюсь случаем,
В гости чтоб к тебе заглянуть.

И по круче вверх как по лестнице,
Позабыв отдышку, взберусь…
Где-то здесь я встречу прелестницу,
Что разделит со мною грусть.

Облака расступаются клочьями,
Под ногами как ваты слой!
Захватило дух… Ну, а впрочем мы
Без экстрима не можем с тобой.

Вижу – Боинг с тремя семерками,
Ярко светится среди туч.
И лицо твое где-то за шторками
Мне подсветит солнышка луч.

Я уже топочу по плоскости,
Ревет двигатель подо мной…
И динамик, забыв о робости,
Верещит: «Рейс Полста второй…»

В один миг из сна меня выхватив,
Окунув моментально в ночь.
Я тебя увидел на выходе
И спешу, чтоб тебе помочь!

О нелетной погоде надо ли,
Как я ждал, что видел во сне…
Перемазан губной помадою
Поцелуя и счастлив вполне!

Облака кучевые кучами
Заслонили мне Млечный путь.
Я удобным пользуюсь случаем,
Чтоб в глаза твои заглянуть

ЗЕЛЕНЫЙ ВАГОН

А по рельсам поезд катится,
В такт стучит пи-эр-квадрат.
И березки в ярких платьицах
Вдоль дороги всей стоят.

Фирменный вагон зелененький
К Красноярску держит путь.
Не грустите Лены, Оленьки,
Не успеете вздохнуть.

Я вернусь к вам, город юности,
Друг-красавец Енисей.
Дождик смоет след угрюмости,
Унесет печаль ручей.

Солнышко сияет, радуя,
Как девчонки светлый взгляд.
Пусть не лезу на эстраду я,
Подарить Вам песню рад!

Катится вагон зелененький,
И колеса в такт стучат…

ЗРЯ!

А давай-ка я снова приеду к тебе на часок,
Ведь три года уже собираюсь, да только никак…
А давай ты заваришь как прежде с душицей чаек,
И не будешь ворчать, что к тебе заскочил просто так.

А когда разомлев и от чая, и ласковых слов,
Я тебя попрошу: «Нет такси где-то там под окном, посмотри!?»
Улыбнешься ты мне, спросишь: «Снова к полетам готов?
А когда заглянешь на чаек – года вновь через три?»

И задушит в груди перегрузка от множества g,
Даже просто «Прости!» помешает сказать в горле ком…
И на лестничной где-то площадке отвечу уже:
«Не успел объяснить, извини… Я отвечу письмом!»

И захваченный водоворотом событий и дел,
Я под старенькой дверью твоей появлюсь через год,
Незнакомый мужик мне ответит: «А что ты хотел?
Я не знаю, быть может она тебя где-то и ждет…»

И слеза на щеке, обжигая, а сам сразу сник…
И опять в горле ком, атмосферный столб к полу прижал.
За спиной хриплый голос: «Куда ты, эй, слышишь, мужик!
Она здесь не живет, та, к которой, ты, кажется, зря приезжал…»

ИГРУШКА

Мной играла ты как мишкой плюшевым
С шевелюрою рыжих волос.
Называла шутя своим суженым,
Торопила скорей, чтоб подрос!

Только время неслось скорым поездом,
Что меня увозил от тебя,
Плешь проела практически поедом,
Бесконечно вихры теребя.

Вьются три волоска над макушкою,
Сеть морщинок сплелась возле глаз.
Был забавною мягкой игрушкою,
Только время не балует нас.

Я прошу уходящее времечко:
«Ну, пожалуйста, не уходи…»
Три седых волосинки на темени
Обреченно сплелись позади.

С каждым днем приближаясь к полтиннику,
Я надеждой буквально горю,
Что приеду к тебе именинником,
Плюш медведя тебе подарю!

И его грустно-карие бусинки
Скажут, что не сказал я любя.
В рыжий мех, чуть заметные усики
Поцелуй как когда-то меня

К ГОРИЗОНТУ!

Он стоял и молча смотрел,
Как река уносила лодку,
Как родимый берег в тумане седел.
Тихий ветер трепал бородку.
Наконец-то водная гладь
Затянула сплошь горизонт.
Человек сел, открыл тетрадь,
Распахнувши над нею зонт.

И, кривя задумчиво ус,
Написал: «Первый день пути.
Я покинул родной улус,
Чтобы счастье свое найти…»
Помогая быстрой реке,
По воде скользнуло весло.
Что ждет путника вдалеке,
Где теченьем его несло?

Подчиняя судьбы каприз
Равнодушным легким волнам,
Он шептал: «Вдруг выпадет приз?
Может чудо таится там?»
Только дни и недели шли,
Заполняли тетрадь заметки,
Умолял: «Счастье мне пошли!
Ведь они, чудеса, нередки!»

Безмятежен был горизонт,
Только всплохи зарниц вдалеке.
Шел на убыль летний сезон,
Стало холодно на реке.
Впереди океан шумел,
Путешествие завершалось.
Он на лист последний смотрел,
И в сомненьях терзался малость.

Вспоминая пройденный путь
От родного дома-причала,
Он мечтал все снова вернуть,
Повторить свой поход сначала.
Ведь удачна рыбалка была,
Миновала лодка пороги,
Без проблем столько верст проплыла!
Разве ж в том непричастны боги?

Может, именно, счастье в том,
Что живешь, его не замечая.
Ощущается в горле ком,
Безвозвратно удачу теряя!
Впереди дорога домой.
Человек спокойно вздохнул:
«Славлю я тебя, Боже мой,
Что ты мне эту мысль вдохнул!»

К СВЕТУ!

Вещь заметил я очень странную,
Объясненье ищу ей теперь:
Если я прямо к свету странствую,
То на задних бросаю тень.

Не спешите ворчать, прошу я
Всех кто движется вслед за мной.
Эту думу в себе ношу я,
Надо думать своей головой.

Те, кто дышат мне прямо в спину,
Будут двигаться в вечной тьме.
Я смету на пути лавину,
По осколкам шагать тебе.

Лобачевскому если верить,
Параллельных путей держись.
К одному источнику света
Приведет нас мудрая жизнь.

Ну а если уж невозможно
К свету путь только свой избрать,
Попрошу я задних: «Не сложно
Ведь дистанцию соблюдать!»

Все ищите свою колею,
Как Высоцкий нам завещал.
Я вам песню его пою,
Хоть иначе истолковал

КАК НАКАРКАЛ…

Мне б слететь по касательной, —
Зажиганье хандрит!
Да и срок испытательный
Надо мною висит…
То последствия стресса ли
Иль Фортуны оскал?
Годы крылья подрезали —
А ведь раньше летал!
Нынче – чаще на бреющем…
Счастлив, что не ползком!
В организме болеющем
Приключился надлом.

При таких приключениях
Недосуг пить Клико…
И тону я в мучениях,
А всплывать нелегко!
Вот крадусь между лужами,
Опасаясь засад,
Безнадёжно простуженный —
Нет дороги назад!
Как накаркал… Приклеился —
Ни назад, ни вперед!
Приподнять зад надеялся,
Да движок не даёт!

Тридцать сил лошадиных в нём,
Да впридачу моя…
Апельсиновой жвачки ком
Насмерть держит коня!
Как мы долго мытарились
Не скажу, хоть убей!
Наконец оторвались и
К дому мчим без затей.
Отдуваясь, на бреющем
Обгоняем мопед…