Бездомная
Ульяна Матвеева

© Ульяна Матвеева, 2023

ISBN 978-5-0060-0711-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ГЛАВА 1

Полуденное солнце щедро дарило свой свет степи, что раскинулась между сёлами. Идти дальше босиком стало невозможно, и Агния нехотя надела старые сандалии, скошенные от долгого пути. Мантия глубокого синего цвета, прикрывающая её испещренное морщинами лицо и тело от зноя и насекомых, изящными волнами струилась позади неё, оставляя едва заметную линию. Вдруг ее зоркий взгляд заметил впереди, между холмами, ярко-жёлтые огоньки. Они плясали с каждым шагом, в такт бьющемуся сердцу, и остановились лишь тогда, когда женщина опустилась вниз и дотронулась рукой до нежных лепестков диких тюльпанов. Впитавшие в себя майское солнце, они светились сами, трогая струнки души своей чистотой, свежестью и истинно-весенним ароматом, навевающим новые мечты и вдохновение. Агния лишь слегка коснулась их, боясь повредить шершавой кожей, но даже одного прикосновения было достаточно для того, чтобы ушла усталость и вернулось понимание, зачем она здесь.

Долгожданный ветер смахнул слезу и унес ее на своих крыльях в прошлое, пропитанное слезами разного вида и мастей. Оно напоминало океан, в который впадали ручьи слёз боли и радости, реки любви и надежды, и в который густые тучи ожиданий проливались дождями горечи, сменяясь едва заметной радугой. Жёлтые макушки цветов, словно дети, играли с ветром, а редкие колокольчики, казалось, весело звенели от щекотки пляшущей травы. Агния с лёгкой улыбкой наблюдала за этим маленьким чудом и все больше погружалась в мысли и воспоминания.

Ее путь был бесконечным. Вечная странница, подобная ветру, которая не могла и не хотела останавливаться надолго нигде. Степи сменялись горами, горы – лесами и рощами… Города и поселения пролегали на ее пути и часто становились местами для перевала. Тонкие следы, что оставляла Агния за собой, были отчасти путеводными для внимательного прохожего, но они всегда прерывались в тот миг, когда он начинал забывать о своих собственных.

Когда солнце, разливаясь по небу огненными красками, соприкоснулось с горизонтом, Агния увидела в том месте кроны деревьев и силуэты домов. И медленно побрела в том направлении, не отрывая взгляда от небесного творчества.

Когда она приблизилась к ним, землю уже объяли сумерки. Местность напоминала деревню. Но в воздухе притаился страх, который, казалось, скрывается под каждым дрожащим листком. Слишком тихо для деревенского вечера… Дома, крыши которых она первыми увидела издали, оказались пустыми. Где-то вдалеке мычала корова, и на этот зов Агния и решила пойти навстречу.

Вдруг она услышала шорох в нескольких метрах от себя и вздрогнула, поддавшись напряжённой атмосфере этих мест. Но тут же расслабилась, увидев перед собой обычного молодого работягу.

– Добрый человек, не подскажешь ли ты, есть ли где-нибудь неподалеку отсюда ручей? Очень хочется пить, – улыбаясь одними глазами, спросила она у высокого паренька, который нес в руках охапку сена. Он небрежно взглянул в ее сторону, и, кивнув головой, ответил:

– Если пройти до конца леса направо, то там Вы найдёте небольшой пруд, но вода в нём непригодна для питья.

Юноша произнёс это тихим и безразличным голосом, в глубине которого Агния услышала крик о помощи. Но, заметив краем глаз, что женщина внимательно наблюдает за ним, добавил:

– Если подождёте немного, я принесу чистой воды из колодца.

– Благодарю тебя, сынок, – произнесла Агния с такой теплотой, что парень сжался, как от вонзившейся стрелы. Однако он постарался скрыть это от посторонних глаз. Тщетно.

Она шла позади него и искала глазами ответы на вопросы. Но вопросов становилось только больше. А ответы скрывались за полотном приближающейся ночи. Тогда Агния закрыла глаза и обратила их свет вглубь себя. И почувствовала знакомый и горький запах смерти.

– Что здесь произошло? – спросила она юношу, когда тот подал ей жестяную чашу с холодной водой. Но ответом была тишина.

– Я не причиню тебе зла. Если не хочешь рассказывать, я пойму. Я лишь хотела понять, почему здесь, в этих краях, у меня тяжело на сердце от чужой боли.

И тут парень заговорил, быстро, сбивчиво, забывая дышать:

– Я не хочу… не могу… У нас была как одна большая семья. Все знали друг друга. Любили. Дружили. Они пришли и все отняли. Зачем? Кому мы мешали? А я… я не смог… не смог защитить… Понимаете? Не смог. Как мне жить теперь с этим?

Он резко отвернулся, скрывая захлестнувшие чувства. Агния молчала, что-то обдумывая. Затем она подошла к нему, протянула руку ладонью вверх и сказала с материнской теплотой в голосе:

– Пойдём. Я приготовлю тебе что-нибудь. Как тебя зовут?

– Фёдор. Можно просто Федей. Так звала меня мама, – ответил парень, немного расслабив плечи. Но тут же снова вздрогнул от собственных слов.

В иных обстоятельствах ему, возможно, показалось бы все это странным. Но не сегодня. Сегодня ему хотелось ни о чем не думать и просто погреться общением с живым человеком.

Дом казался перекошенным и хрупким внешне, но изнутри он выглядел достаточно прочным. Широкие массивные бревна казались ещё более крепкими рядом с нежными кружевами пыльных занавесок. Знакомый запах дерева успокаивал раненые души и дарил чувство безопасности.

Умывшись прохладной водой, Федя устало сел у печи и со смешанными чувствами наблюдал за тем, как ловко пальцы пожилой незнакомки месили тесто. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что воспринимал ее как родную мать, которая, как и большинство других жителей деревни, в тот проклятый день попала под обстрел. Он хотел целиком окутать себя этой сладкой ложью, запутаться в ней, как в коконе, и побыть в нём некоторое время… Пока не сможет принять действительность. Принять и понять, почему это случилось с теми, кого он так сильно любил.

С окон потянуло свежей прохладой, и кружева волнами отозвались, но зацепились в своем простом танце за торчащий гвоздь в раме. В безмолвной тишине все мельчайшие движения становились заметными, и даже усиливающийся ветер, казалось, ожил и теперь кружился в вальсе в паре с чувствами, давая им полную свободу проявления. Две совершенно разные судьбы сплелись в один узор и, перетекая и растекаясь по нему, подобно золотому пламени закатного солнца, растворяли острые гвозди, торчащие в венах.

Федя наблюдал за Агнией рассеянным взглядом. Ему хотелось увидеть в ней то, что так часто мелькало в беспокойных снах: мягкие очертания фигуры мамы, которая ещё недавно точно так же замешивала тесто для воздушных ароматных пирогов, которые они с братом уплетали за несколько минут. Но эти же сходства, которые он улавливал в движениях незнакомой женщины, причиняли ему жгучие искры боли.

Наконец, когда пирог из моркови уже остывал на столе, Федор прервал тишину:

– Откуда Вы?

Агния тяжело опустилась на стул и, глядя сквозь окно, сказала:

– Оттуда, где день никогда не сменяется ночью.

– Как это? – не понял Федя. Он внимательно вглядывался в лицо женщины, пока та отрезала кусок пирога.

– Когда-нибудь сам все вспомнишь… Совсем поздно уже. Мне, пожалуй, пора, – и с этими словами Агния потянулась за своей дорожной мантией.

– Постойте, – воскликнул юноша, мгновенно вскочив на ноги. – Вам ведь некуда идти, правда? Поживите здесь. Пожалуйста.

В этот момент окно громко захлопнулось от сквозняка. Агния медленно повесила верхнюю одежду обратно на крючок и, утомленная от долгого пути, вскоре погрузилась в крепкий сон.

ГЛАВА 2

В доме было ещё темно, когда Агния проснулась. Почувствовав приближение солнечного ветра, она накинула шаль и вышла во двор. Тревога, которая вчера душила ее в здешних краях, превратилась в горький осадок. Предрассветный воздух пьянил своей чистотой и проникал под кожу. Агния закрыла глаза, повернулась к востоку и встречала новый день. На ней лежала большая ответственность, и она понимала это. Но это будет потом. А сейчас… время единения с солнцем. Время, когда жизнь горячим потоком вливается в тело и озаряет душу.

Здесь, в ее внутреннем храме, скрытом от всех людских глаз, сияла чистота. Когда во внешнем мире сгущались тучи, Агния утекала вниманием в мир внутренний и таким образом соприкасалась с абсолютным. В том нежном касании звучала едва уловимая музыка ее души с прекрасным ангельским аккомпанементом, подобным эхо с небесной высоты. Такие мгновения растворяли тревожные мысли, возвращали покой и умиротворение. И сейчас, в этом раненом уголке планеты, где ещё свежа была пролитая кровь, ей необходимо было укрепить в себе стойкость, чтобы не позволить тучам заслонить её от важных задач, которые привели ее именно сюда.

Едва утреннее солнце разбудило лёгким поцелуем освещенные горизонты, Агния уловила образ. Она увидела мальчика лет пяти с густой шевелюрой непослушных каштановых волос и россыпью веснушек на крыльях любопытного носа. Он носился по деревне за рыжим псом и весело хохотал. Агния мысленно спросила, кто он, уже догадываясь, каким будет ответ.

– Я Фёдор, – громко ответил мальчик, широко улыбаясь и прищуриваясь. – Но можете звать меня Федей.

Она ухватилась за этот образ и попросила его показать то, что было самым важным. Внезапно потемнело, подул резкий холодный ветер, кое-где искрила молния. Мальчик встал в недоумении и начал глазами искать близких. Когда он опустил взгляд на пса, то вскрикнул от страха: теперь это был волк, который скалил на него зубы. Мальчик сорвался с места и пытался убежать, но дороги, словно нарисованные, размывались перед ним, превращаясь в одну сплошную грязную лужу. В этот момент Агния услышала крик петуха и потеряла нить событий. Она открыла глаза, вздохнула и улыбнулась новому дню.

Первым делом ей захотелось осмотреть окрестности, чтобы подружиться с этими местами. Тьма перестает пугать нас, когда мы входим в неё с горящим сердцем. Агния шла, собирая росу босыми стопами, и прислушивалась. Природа продолжала жить, несмотря ни на что, словно ничего и не происходило. Более того, она готовилась к расцвету и вот-вот опустевшие сады покроются роскошными цветочными нарядами, празднуя жизнь вопреки смерти, наглядно отвечая людям на их вопросы о вечном.

Агния прошла до конца улицы и вошла в лес. Казавшийся таким суровым и мрачным издали, он приветствовал ее волнительным шелестом молодых листьев. Утренний туман рассеивал бронзовые лучи, которые играли в прятки с лесными обитателями. Агния села на прохладную землю, покрытую мхом и мелкими веточками, и с наслаждением втягивала в себя этот неповторимый аромат, сплетённый из хвои, сырой земли, утренней дымки и… счастья. Вы когда-нибудь задумывались о том, как пахнет счастье? Должно быть, у каждого человека это будет что-то свое. Но все эти вариации будет непременно объединять одна базовая нота – любовь к жизни.

Агния любила жизнь. Она любовалась ей, находя ее даже в самых суровых, казалось, Богом забытых местах. И сейчас, здесь, где в воздухе звенит её квинтэссенция, где соловьи поют о любви, а за спиной расправляются крылья, она впитывала каждой клеткой тот самый аромат счастья, который прописан в наших генах почерком самой природы.

Вспомнив слова Феди о том, что за лесом скрывается озеро, Агния продолжила свое знакомство с тайными тропами. Где-то позади трещала сорока, а впереди по стволу высокой сосны резвились бельчата. И вот тонкая линия берёз расступилась и открыла взору небольшой водоём с мелкой бирюзовой рябью на поверхности.

Недолго думая, Агния сняла одежды, повесила их на ветви ивы и вошла в воду. Время замерло, оставив наедине Агнию и момент, который она после добавит в драгоценную нить воспоминаний. Ее волосы расплелись и скользили по водной глади, а глаза впитывали в себя зеленоватый отблеск леса.

Федя встал поздно. Всю ночь он сражался со своими отражениями из разных точек временной линии и к утру обессилел. Деревенские звуки задорно врывались в новый день, который Федя не впускал в свою жизнь. Он, несмотря на душевные муки, продолжал удерживать в себе те дни, когда видел любимых в последний раз.

Двоюродная сестра Вера, баба Галя, соседка Тамара, друзья Стёпа и Кирилл, Надя… мама… Он поочередно вспоминал всех, но лиц он не мог вспомнить, лишь размыто и после некоторых усилий. Федя уселся на краешек кровати и потянулся рукой под подушку, где хранил белый шелковый платок от Нади, девушки с соседского двора, дружба с которой только-только начинала перерастать в романтические чувства. «Зачем он мне?», – спрашивал юноша, нехотя складывая его в карман брюк. «Пригодится. Пусть он согреет тебя в холодный день», – отвечала она серьезно. Этот холодный день наступил. Но ее подарок не согревал. Скорее, обжигал ледяным пламенем, отчего держать его долго в руках казалось невыносимым.

И тут в уме Феди мелькнула какая-то теплая мысль. Что-то случилось, но что – он пока не мог понять. И лишь когда он увидел в окне приближающуюся женскую фигуру, он понял. Он не один.

ГЛАВА 3

– Что может быть лучше кружки парного молока с пирогом на завтрак! – с этими словами Агния пододвинула тарелку к Феде, который задумчиво смотрел прямо ей в глаза.

– Почему Вы пришли именно сюда?

– Мой путь пролегает через множество разных мест. Я доверяю своим ногам, которые приводят меня туда, где я сейчас нужнее всего. Очевидно, и в этот раз я там, где должна быть, – ответила женщина.

– А как Ваше имя? Я, кажется, забыл спросить, – Федя продолжал изучать её, взяв в руки большую кружку с молоком соседской коровы.

– Агния. Просто Агния.

На кухонный стол прорвался яркий свет майского солнца, от чего Федя вынужден был прищуриться. Но он остался в том же положении, испытывая какое-то давно забытое детское удовольствие от игры бликов от стеклянного графина на своем лице. И тут же смутился. Не время для игр. И едва ли оно когда-либо наступит.

В дом важно вошёл чёрно-белый кот, уселся у ног Агнии и начал жалобно выпрашивать еду.

– Как ты справляешься с хозяйством? – спросила Агния у Феди. Коровы, куры, огород, коты… Кстати, не видела собак.

– Их тоже больше нет, – голос Феди дрогнул, после чего он добавил медленно, нараспев, чтобы задержать подступающий к горлу ком: – Они пытались нас спасти.

– Поняла, – сказала Агния и постаралась перевести разговор в другое направление. – После завтрака покажи мне, где у вас садовый инвентарь. Предстоит очень много работы. Будь готов потрудиться.

Глядя на то, как быстро Агния убирала сорняки с грядок, Федя, тем временем, отправился на задний двор рубить дрова. Он бодро взмахнул топором раз, два и… замер. Зачем он все это делает? Завтракает, спит, поддерживает жизнь в этом убитом месте и в этом теле, забывшем, что такое радость? Федя в сердцах выкинул топор в кусты распускающихся пионов, сел на корточки и закрыл лицо руками. Зачем? Он не находил ответа. С отвращением он смотрел на себя со стороны, снова и снова задавая себе один и тот же вопрос. Затем, переполняемый бурей чувств, Федя вновь схватил топор и начал яростно рубить поленья едва ли не в щепки. Белый голубь, который прежде кружил над ним в безоблачном голубом небе, улетел в сторону, сохраняя безопасную дистанцию, и оттуда наблюдал за тем, как сжигается дотла прошлое, которое больше не могло существовать. Федя сгорал в этом огне. Он мог его потушить, как делал уже много раз, отвлекаясь на бытовые мелочи. Но в этот раз он дойдёт до конца. До тла и пепла.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.